Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 11. Столица Империи Лакфакалле (Arosh)

Никакой карты Arosh не существовало в природе. Строения, из которых состоял город, не были построены на земле; они постоянно двигались по искривленным траекториям под действием сил тяжести. Лишь Служба управления движением столицы (Saude Bir Arok) знала, где когда какое здание находится, и эта информация менялась ежесекундно. Неудивительно, что Arosh получила прозвище «город хаоса» (Birort Kuneiguna).

Другим прозвищем столицы было «начало драконьих голов» (Sath Nosher). Изображенный на гербе Frybar Гафтонош ассоциировался и с самой Frybar. Дороги к восьми Fek были шеями, на которых держались восемь голов, и Arosh была тем самым местом, откуда эти дороги расходились.

Иногда Лакфакалле называли проще: «восьмивратный город» (Birort Gasoder). Звездных систем, в которых было более одного Сорда, насчитывалось немало, но восемь Сордов вместе — такой случай человечество знало лишь один. Тысячу лет назад здесь были открыты восемь Sord Loeza, которые собрал и использовал для получения энергии гигантский корабль «Абриел».

Кроме того, иногда Arosh называли «колыбелью Империи» (Gyrsaug Frybaral). Именно здесь зародилась крупнейшая империя в истории человечества, именно здесь началась ее жестокая и кровавая история.

Своей истории Arosh обязана еще одним прозвищем: «непотопляемый город» (Dawatosaria). Frybar решалась на войны даже будучи слабее своих врагов; поэтому ее столице трижды доводилось подвергаться вражеским обстрелам. Но не пала она ни разу. А те нации, которым когда-то удавалось пробить себе путь к Лакфакалле, сами уже являлись частью Frybar.

Следующее прозвище — «город любви» (Birort Neg). У людей расы, постоянно живущей в Garish и Menyu и, несмотря на относительную малочисленность, распространившейся по всей огромной Frybar, было не очень-то много возможностей знакомиться и встречаться друг с другом. Поэтому, как правило, полжизни Аб проводили в Arosh. Всегда, в любое время где-то в столице что-то праздновали. На эти празднования мог приходить любой желающий, и Аб собирались вместе, чтобы знакомиться с себе подобными.

Просто «родной дом» (Muraut) — так обычно сами Аб называли это место в разговорах. Практически каждый Аб был рожден в результате взрыва влюбленности, произошедшего здесь. Здесь они рождались и росли, а затем разлетались по всей Вселенной, чтобы когда-нибудь вернуться назад.

«Город хаоса», «начало драконьих голов», «восьмивратный город», «колыбель Империи», «непотопляемый город», «город любви», «родной дом» — все это Arosh Лакфакалле.

Звезда, освещающая город, носила имя Абриел. Да, «Абриел» для Аб — это и название города-корабля, где жили их прародители, и имя Spunej, и имя звезды родного дома. Произошло это название от имени богини Солнца, которой поклонялась раса, создавшая Аб. Еще будучи земледельцами, задолго до космических полетов, они поклонялись богине Аматерасу. Через многие тысячи лет звучание имени изменилось и превратилось в «Абриел». В честь нее и звездная система была названа Dreuhynu Abliarsar. Все Spunej получали титул Dreu Abliarsar.

Те, кто подлетал к звезде Абриел, видели ее словно запеленатой; звезду окружала сферическая сеть, сплетенная из тончайшего волокна. Впрочем, тончайшим оно казалось лишь в сравнении со звездой, реальная ее толщина составляла пятьсот Wesdaj. Обращенная к звезде сторона этих «нитей» была выложена солнечными батареями; на противоположной, теневой стороне располагалось множество линейных ускорителей, в которых вырабатывалось Baish. Это была крупнейшая Joth не только в Frybar, но вообще в заселенной человеком части Вселенной.

Arosh Лакфакалле имела серповидную форму и составляла в длину около трехсот Sedaj. Радиус орбиты Arosh равнялся примерно шести Zesadaj. Ruebei, Lartbei, столичные резиденции Voda, жилища Ryuuk и Lef, Deiu, Ileiv, учреждения Labule, верфи, и так далее, и тому подобное. Все эти сооружения и образовывали столицу. Между постройками постоянно пролетало огромное число кораблей; любой корабль, вошедший в систему из Fath, сразу оказывался в городе. Большинство сооружений были подвижными, что позволяло в автоматическом режиме уклоняться от столкновений.

Восемь Сордов располагались с равными интервалами на орбите, радиус которой был на тысячу Sedaj выше, чем у орбиты Лакфакалле. Они обращались вокруг звезды в противоположном по сравнению с Лакфакалле направлении, и возле каждого из них находилась мобильная орбитальная крепость (Lonid Horka).

Longia «Экрерр», на борту которого пребывали Джинто и Лафиль, вошло в Dreuhynu Abliarsar через один из восьми Сордов — Sord Irik.

***

Longia, в отличие от более мелкого Pelia, напоминает миниатюрный Rebisath. Оно предназначено не только для передачи информации, но также для перевозки важных посланников, в том числе Sif. На судне имеются двенадцать полностью обставленных гостиных и даже комната отдыха.

Когда Джинто, которому надоело скучать у себя в каюте, заглянул в комнату отдыха, он впервые за все время полета обнаружил там Лафиль.

— Привет, ты уже закончила писать свой доклад? — спросил он.

— Да, — Лафиль повернулась к Джинто и указала на огромный экран на стене перед ними. — Как тебе внешний вид Лакфакалле?

На экране был виден родной дом Аб во всей красе. Джинто он представлялся роем огней. Невероятно красивое зрелище. Поскольку Longia находилось на той же орбите, что и Лакфакалле, Джинто словно смотрел сбоку на миниатюрную копию галактики.

— Она намного больше, чем я ожидал. Потрясающе.

— Правда, — на лице Лафили появилась невинная, довольная улыбка.

Джинто взял чашку Surgu и сел рядом с Лафилью. Он действительно думал о Лакфакалле то, что сказал Лафили. Но в сердце его царило совершенно другое чувство. Одиночество.

Вояж Джинто из Dreuhynu Vorlak до Arosh, хоть и затянулся несколько сильнее, чем он ожидал, все же подходил к концу. Конец путешествия означал также и прощание с Лафилью. И, возможно, прощание навсегда. Что еще хуже, Лафиль проводила бОльшую часть времени в своей каюте, составляя отчет. Джинто ее видел только во время трапез.

— Тебе капитан уже сказала? — спросила Лафиль.

— Что сказала?

— Что мы летим в Ruebei.

— Что, прямо туда? — изумился Джинто.

— Да. Spunej Erumita, видимо, желает с нами поговорить.

— В смысле, с тобой.

— Нет. Не только со мной, с тобой она тоже хочет побеседовать.

— Ну и ну, — Джинто сник. — И ты так спокойно об этом говоришь. Но, думаю, ты-то просто свою бабушку навещаешь.

— Я бабушку уже год не видела.

— А. Ну тогда вам с ней, полагаю, есть что обсудить.

— Конечно, есть, но Erumita сейчас наверняка очень занята. Ты, может, забыл, но в Frybar идет война.

— Я знаю. Интересно, как там идут дела. Ты что-нибудь слышала?

— Ничего не слышала, — Лафиль склонила голову набок. — Ты беспокоишься?

— Конечно, беспокоюсь! Ты забыла, где моя родная планета?

Графство Хайд находилось по ту сторону линии фронта. Джинто там не пользовался популярностью — он считался «сыном предателя».

Поскольку Fek Irik имело полукруглую форму, связь с родной планетой Джинто не была потеряна. Но Джинто не мог сохранять спокойствие, когда думал о том, что, возможно, система Хайд оккупирована так же, как была оккупирована Loebehynu Sufagnaum.

Жители его родной планеты, вероятно, поладили бы с оккупантами куда лучше, чем Sos Сафугноффа. Сколь ни старался Джинто не думать об этом, его мысли все время возвращались к одному: чтО в таком случае будет с его отцом, Графом Хайд.

Джинто много лет не виделся с отцом, да и изначально они друг друга знали неважно, но все-таки он оставался единственным родственником Джинто.

— Ах, да, — виноватым тоном сказала Лафиль. — Это был глупый вопрос, мне не следовало его задавать.

— Да ладно. Я и сам про это забыл, когда мы были на Класбуле.

— Тогда мы были немного заняты.

— Иногда я просто поражаюсь твоему таланту преуменьшать масштаб событий, — заметил Джинто.

Огни Arosh быстро надвигались, и вскоре уже стало возможно рассмотреть ближайшее сооружение. Из сооружения торчали многочисленные цилиндрические придатки, вдоль которых перемещались какие-то шары. Все вместе смахивало на некий диковинный организм, заэволюционировавшийся до полного тупика.

— Это Lorl Beitur. «Госрот» именно здесь построили, — сообщила Лафиль.

— Понятно.

— А вон там Somulornyu, — Лафиль указала на сооружение, плывущее позади верфи. — Таких в Muraut много. Там внутри нет гравитации, и стенки мягкие. Вскоре после рождения ребенка на него надевают Alpha и отправляют туда. Там дети учатся законам действия-противодействия и осваивают Alpha. Если этого не сделать, пока мозг еще растет, Rilbido не разовьется…

Джинто слушал, как Лафиль с энтузиазмом играет роль гида по Лакфакалле, а в голове его блуждала мысль: ей тоже, как и мне, печально от того, что мы скоро расстанемся? Она тоже, как и я, не хочет, чтобы это произошло?

***

Когда Джинто и Лафиль добрались до Ruebei, откуда ни возьмись появились многочисленные лакеи и разделили их. Джинто был этому не рад — ему поневоле вспомнилось произошедшее в Lyumusko Febdak — но у него не было выбора, кроме как подчиниться. Его отвели к колоссальных размеров ванне, где он смог всласть понежиться в горячей воде.

Когда Джинто покинул ванну, для него уже была приготовлена новая одежда. Его плечо полностью выздоровело, как и обещал Gairit. Прожженное лазером отверстие затянулось молодой кожей, и кость совсем не болела.

Джинто натянул Sorf нормального покроя и надел Daush. Потом настала очередь Alpha, точь-в-точь напоминающей ту, что у него отобрали в Lyumusko, и нового Kreuno взамен позаимствованного у Силней.

После того, как Джинто закончил приводить себя к виду, приличествующему Bar Sif, он подал знак лакеям.

— Сюда, пожалуйста, — указали ему путь лакеи. Джинто вышел в зал, где его поджидала мобильная платформа.

— Поднимитесь, пожалуйста.

— Ага, — Джинто ступил на платформу. Один из лакеев последовал за ним и ввел в Kuro платформы инструкции.

— Эммм… а куда мы едем? — опасливо спросил Джинто, когда платформа пришла в движение.

— Я получил указание доставить вас в Wabes Bezorlot.

— В Wabes Bezorlot?! Но я думал, этот зал только для самых важных случаев…

— Вы абсолютно правы.

— Ээээ… а что вообще происходит?

Лакей обернулся и приподнял бровь.

— Вы действительно не знаете?

— Нет. Пожалуйста, забудьте, что я спрашивал, — Джинто решил остановиться, пока его снова не посчитали тупым, как огурец.

***

— Кончай трястись, Джинто, — нахмурившись, сказала Лафиль. В комнату перед Wabes Bezorlot она пришла раньше Джинто и сейчас потягивала из бокала какой-то напиток.

— Иногда ты просишь невозможного, — Джинто был не в состоянии успокоиться. — Что я вообще должен делать? Может, посоветуешь что-нибудь?

— Ничего особенного. Делай что подсказывает здравый смысл и будь вежлив.

— Ты забываешь — я совсем не знаю, на что похож здравый смысл Аб.

— Тогда просто делай как я. Подойди к трону. Поклонись. Говори только когда она к тебе обратится. Все же просто.

— Звучит просто, — признал Джинто.

— Это и есть просто.

Вошел лакей.

— Приношу извинения, что вам пришлось ждать, Feia, Lonyu. Мы готовы принять вас.

— Ага, — кивнул Джинто и направился к лакею.

— Не туда, сюда, — Лафиль указала на гигантские двери.

— Видишь, уже налажал, — пробормотал себе под нос Джинто.

— Иди рядом со мной, не обгоняя и не отставая.

— Угу.

— И держись гордо. Ты герой.

— Впервые слышу.

Onyu.

Гигантские двери распахнулись.

Wabes Bezorlot был залит мягким утренним светом звезды Абриел. Высоко над головами проходило множество балок, но не было потолка, который эти балки бы поддерживали, — лишь высь голубого неба. С балок свисали флаги дворянских семейств Frybar. Флаг новоиспеченной Dreujhe Haider Джинто обнаружил в первом ряду.

Джинто и Лафиль прошли по черному мраморному полу к подножию Имперского трона, сопровождаемые с обеих сторон Sash Idar. Sash Arovot заиграли Имперский гимн. Они не пели, но Джинто и без того отлично знал слова. В гимне выражалось пожелание вечной жизни для Frybar — чтобы она видела, как старится Вселенная. Текст был абсолютно в духе Аб — надменный и дерзкий.

Джинто не желал вторично проколоться так же, как в день своего знакомства с Лафилью, поэтому он заранее, еще на Longia, запомнил лица всех Sif и Fasanzoerl, с кем он мог бы встретиться в этот день. Благодаря этому он сразу узнал трех приветствующих его людей.

С нефритового трона, окруженного флагами Ga Lartei (а непосредственно за троном располагался флаг Frybar), навстречу Джинто поднималась, несомненно, бабушка Лафили, Spunej Рамаж Erumita. Справа от нее на одну ступеньку ниже трона стоял мужчина с серовато-синими волосами — отец Лафили, Larth Kryb Feia Дебеус. Еще на ступеньку ниже стоял, улыбаясь, красивый юноша с волосами цвета индиго — младший брат Лафили, Borl Wemdaisal Feia Духир.

Джинто смутился. И Императрица, и Король Крив выглядели так, словно Лафиль была их сестрой. Larth Kryb даже выглядел старше, чем Spunej. Джинто раньше считал, что знает, как с возрастом меняются (точнее, не меняются) Аб; но теперь, когда он увидел это своими глазами, зрелище показалось ему невероятно странным. Интересно, как сами Аб определяют, кому сколько лет?

Лафиль опустилась на колено. Белый коврик, на который она встала, располагался таким образом, что каждый, кто преклонял на нем колени, смотрел на трон снизу вверх. Джинто поспешно опустился на колено вслед за Лафилью.

— Встаньте, Jarluk Dreu, — произнес чей-то голос прямо перед Джинто. Подняв взгляд, Джинто с изумлением обнаружил, что Рамаж сошла с трона и теперь стояла прямо перед ним.

— Встаньте, — повторила Рамаж.

— Да, — кивнул Джинто и поднялся на ноги.

— Примите, пожалуйста, благодарность Абриелов, Jarluk Dreu, — сказала Рамаж и указала рукой на Лафиль. — Она пока ничего в жизни не достигла, но у нее огромный потенциал. Благодаря вам этот потенциал сохранился. Если бы не вы, я бы уже не увидела эту девочку живой.

— Да вовсе нет, — лицо Джинто запунцовело. — Я… я ничего такого не сделал. На самом деле это она кучу раз меня спасала…

— Нет, Jarluk Dreu, — Рамаж взяла Джинто за руку. — Вы, наверное, просто сами этого не осознаете, так что я не могу сказать, что вы ошибаетесь. Однако, если бы вы не говорили ей, когда следует спасаться, она бы шла вперед, навстречу верной смерти. Мы не умеем определить момент, когда следует отступить, это свойственно всей нашей семье, но ей — особенно сильно. Кроме того, вы, хоть и Аб, знаете, как жить в Nahen. Если бы не это — кто знает, что бы произошло.

С прелестного лица, напоминающего лицо Лафили, на Джинто в упор смотрели красные глаза. Руки Императрицы были холодны, но все же Джинто ощущал в них какую-то внутреннюю теплоту. Его охватила паника.

— Я тоже выражаю свою самую искреннюю благодарность, Jarluk Dreu, — произнес Дебеус. — Nahen совершенно чужды нам, рожденным в Лакфакалле. Большинство из нас рождается в мире Аб и умирает в мире Аб, так за всю жизнь и не ступив на поверхность планеты. Не хочу вас оскорбить, но Nahen пугают нас, Jarluk Dreu. Невозможно выразить словами мою благодарность вам за то, что вы вернули мою дочь из Nahen.

— Эммм… но в Nahen много прекрасных людей. Без их помощи мы бы обязательно попали к врагу, — возразил Джинто.

— Вы меня неправильно поняли, Jarluk Dreu, — рассмеялся Дебеус. — Я вовсе не хочу сказать, что все жители Nahen злые. Мы злые ровно в такой же степени, как они. Просто образ жизни в Nahen слишком сильно отличается от образа жизни Аб. Чуждая культура может с легкостью убить человека. И, что еще хуже, та планета была под властью людей, смертельно ненавидевших Аб. Если бы вы не направляли мою дочь, она бы сейчас здесь с нами не стояла.

— Совершенно верно, — кивнула Рамаж. — Я уже прочла доклад Lartnei. Мне известно о людях, которые вам помогали. Им я тоже благодарна, но сейчас мы говорим о вас.

— Но Лафиль тоже меня очень много выручала. Особенно в Kesath.

— Это был ее долг, она выполняла приказ Лексшью, — когда Дебеус произносил имя, на его красивом лице отразилось горе. — Вы непривычны к космосу. Моя дочь получила приказ помочь вам выжить в том мире, к которому вы непривычны. Но никто не приказывал вам помогать ей выжить в том мире, к которому непривычна она.

— Гордитесь проявленным вами героизмом, юноша, — сказала Рамаж. — По крайней мере, для нас это верх благородства и героизма.

— Я тоже хотел бы сказать спасибо, Jarluk Dreu, — скромно добавил Духир. — Я очень рад, что благодаря вам снова смог увидеть сестру.

Услышав искренние слова благодарности из уст Духира, Джинто наконец-то смог расслабиться. Слова Императрицы и короля звучали слишком формально и обтекаемо, он не ощущал, что его реально благодарят. Джинто прекрасно понимал их чувства, но ему все равно казалось, что их слова обращены к кому-то другому.

— Большая честь для меня, Feia, — поклонился Джинто. — Erumita, Feia Lart. Ваши прекрасные слова в мой адрес — это большая честь для меня.

— Ты сделал более чем достаточно, чтобы заслужить их, Джинто, — прошептала Лафиль. — Держись уверенней.

— Я правда так нервно себя веду? — Джинто изо всех сил старался вести себя как можно увереннее, но не знал, насколько хорошо это у него получалось.

— Да. Ты весь бледный.

— Моя драгоценная дочь, ты, я вижу, кое-что не указала в своем докладе, — ухмыльнулся Дебеус. — Ты не упомянула, что настолько сдружилась с Jarluk Dreu Haider.

— Трудно не сдружиться, пройдя вместе через столько опасностей, отец, — ответила Лафиль.

— Понятно, — кивнул Дебеус, натянуто улыбаясь. — Лафиль, не хочешь немного прогуляться со мной?

— Ты можешь идти, Лафиль, — грустным голосом произнесла Рамаж. — Мне же, видимо, предстоит заняться неприятным делом. Jarluk Dreu, следуйте за мной.

— Хорошо… а что вы имеете в виду под неприятным делом? — спросил Джинто.

— Я вынуждена сообщить вам плохие новости.

***

Лафиль шла по белому песку следом за отцом. Поверх песка струился ручеек. Благодаря отражающемуся от песка свету зал казался белесоватым. По всему залу стояло множество белых колонн. Колонны были испещрены написанными крохотными буквами именами; их можно было прочесть лишь подойдя вплотную.

Это были имена всех погибших за Frybar. Они были высечены в колоннах в соответствии с датой гибели, независимо от звания; все погибшие в один день были перечислены в алфавитном порядке. Тот, кто нашел бы время просмотреть эти колонны полностью, обнаружил бы то тут, то там имя «Абриел» среди множества имен Ryuuk и Lef.

На вершине каждой колонны была высечена одна и та же фраза: «Frybar A Darl Fronede«. Это был Зал Памяти (Greish Fronetara) — святое место, даже для атеистов-Аб.

Перед одной из колонн Дебеус остановился.

— Я уже сказал тебе «с возвращением домой»?

— Нет, пока еще не сказал, — ответила Лафиль.

— Что ж, в таком случае — с возвращением домой, Dorfryum. Я очень рад, что ты снова здесь, — Дебеус развернулся к Лафили лицом. — Наши тела вечно юные, но дух старится. Даже у Аб период молодости короток, хоть мы и сохраняем юность тел до самой смерти. Для меня этот период подходит к концу. В истинной юности испытываешь много незабываемого.

Дебеус вновь повернулся к колонне и устремил взор в одну точку на ней. Лафиль подошла и всмотрелась. «Лексшью Веф-Робелл Плакиа».

— Я никогда прежде не говорил тебе этого, Fal Neg, но я ничего не делал с твоими генами. Все осталось так, как и было с самого начала. Потому-то твои уши и маловаты для Абриела.

Лафиль подняла глаза на отца.

— Почему?

— Потому что в этом не было нужды, Лафиль. Плакиа дала мне бесценный дар. С моими скромными талантами я просто не смог бы сделать тебя красивее, чем ты уже есть.

— Отец, я сама не очень понимаю, почему, но… — неуверенно произнесла Лафиль, — я рада это слышать.

— Правда? — с облегчением рассмеялся Дебеус. — Хорошо. Я думал, ты ненавидишь меня из-за ушей.

— На самом деле, ненавидела… чуть-чуть, — призналась Лафиль.

— Ну здесь уже ничего не попишешь, Nouon, — произнеся эти слова, Дебеус внезапно замолчал. Он просто стоял перед колонной и смотрел на имя. Лафиль молча стояла рядом с отцом и тоже смотрела на колонну.

— Замечательные были дни, — наконец разомкнул рот Дебеус. — Поблизости от гигантской звезды, завершающей свой жизненный путь, посреди туманности, которая вот-вот должна была дать рождение новой звезде… мы с Плакиа любили друг друга и вовсю наслаждались своим почетным правом доставлять друг другу массу хлопот…

— Почетное право? Доставлять друг другу хлопоты — это почетное право?

— Точнее сказать — когда тебе доставляют хлопоты, — улыбнулся Дебеус. — Мне пока можно не волноваться, Asog, ты еще слишком юна, чтобы влюбиться.

— Да ну… — Лафиль попыталась возразить, но не смогла подобрать слова.

— Когда те фантастические дни подошли к концу, я был не в силах этому поверить. Я не мог поверить, но я всем телом ощущал бег времени. Так что я хотя бы…

— Отец, — в сердце Лафили зародилось подозрение. — Ты хочешь сказать, что создал меня как живую память о Kyua Плакиа?

— А что, это так плохо? — Дебеус погладил пальцем имя Лексшью. — Плакиа тогда была для меня всем. Seria, ведь стремиться сохранить то время навечно — это же только естественно?

— Я тебе не ходячее воспоминание, отец. И не копия Kyua Плакиа, — подозрение Лафили сменилось на гнев.

— Конечно же, драгоценная Loliyuuk Isarlot, ты ни то ни другое. Плакиа все понимала. Она не повышала голос по непонятно какой причине.

— По непонятно какой причине? — Лафиль рассердилась еще больше. — Я — это я. И я всегда верила, что ты любил меня саму, отец.

— Но я на самом деле люблю тебя. Как бы я мог называть тебя Fal Neg, если бы не любил? — Дебеус оставался невозмутим.

— Ты любишь меня как воспоминание о Kyua Плакиа.

— Нет. Я люблю тебя как тебя, Gunar Abliarsar.

— Я не верю тебе, отец.

— Я не требую, чтобы ты верила мне. Но запомни вот что: ты была рождена как память о Плакиа, но выросла как моя любовь. Ты напоминаешь Плакиа внешне, но совершенно другая по характеру… хотя я бы не смог сказать, чем именно вы различаетесь. Когда-то моя любовь действительно шла сквозь тебя к Плакиа, но сейчас я даже не вижу ее в тебе.

Лафиль по-прежнему сомневалась. Она уважала Bomowas Лексшью как человека и как офицера. Но она хотела, чтобы отец видел в ней самостоятельную личность. Да, он только что сам сказал, что так оно и есть, но у Лафили было ощущение, что говорил это отец не вполне искренне.

— Скажи мне, отец. Это была твоя идея, чтобы я служила на корабле Kyua Плакиа?

— Это было слишком удобно для простого совпадения. Я хотел, чтобы она отполировала созданный мной брильянт. Я хоть и в отставке, но все-таки Roifrode, так что устроить это было совсем нетрудно, — Дебеус чуть помолчал, прежде чем продолжить. — Думаю, теперь, когда идет война, мне придется вернуться на службу. Хотя меня пугает мысль о службе под командованием этого мальчишки из Lartei Barker.

— Мне казалось, Larth Barker Feia одного с тобой возраста, отец… — непроизвольно вырвалось у Лафили.

— Я появился из Janyu на три месяца раньше него. Это большая разница. Когда мы были детьми, я никогда не проигрывал ему в драке.

— Еще одна важная вещь, отец, — в голове Лафили возник новый вопрос. — А то, что Джинто был на борту «Госрота», тоже ты устроил?

— Да, — признал Дебеус. — Хотя как раз это в большой степени было стечением обстоятельств. Тогда в том районе было полтора десятка кораблей, на которые мог бы попасть Jarluk Dreu. Я тихонько нажал где надо, так чтобы это оказался именно «Госрот». Я считал, что тебе не повредит подружиться с человеком, рожденным в Nahen. Хотя я, конечно, и не подозревал, что вы настолько сблизитесь.

— Такое впечатление, что тобой было организовано абсолютно все, отец… даже вторжение Объединенного Человечества.

— Ты меня переоцениваешь, Fal Fryum. Если бы мне пришлось помогать врагу, твоя бабушка разорвала бы меня на куски.

— Но все равно, ты столько всего делал закулисно ради моего воспитания… — Лафили эта мысль совершенно не нравилась.

— Я твой родитель. Я дал тебе рождение с помощью дара Плакиа, и я вырастил тебя сам. Но это подошло к концу. Ты теперь Fryum Frybaral.

— Правда? — Лафиль с подозрением взглянула на отца, по-прежнему не отводящего глаз от колонны.

— Она была прекрасной женщиной, — Дебеус продолжал вспоминать, не обращая внимания на подозрительный взгляд дочери. — Когда мы с ней познакомились, я был неудачником-Lowas, а она — многообещающим Fektodai. Я могу придумать сто причин, по которым она мне приглянулась, но до сих пор не могу понять, за что она полюбила меня.

— Наверно, твой Traiga, — уже произнося эти слова, Лафиль пожалела, что они вырвались у нее изо рта. Она понятия не имела, почему вообще она сказала нечто столь ужасное — возможно, из-за того, что она была все еще зла на отца.

Дебеус обернулся. В его сузившихся глазах явственно читался гнев. Отец Лафили был исключительно хладнокровен для своей семьи, но все-таки он был Абриелом.

— Ты знаешь Плакиа с самого детства. Кроме того, ты была на ее корабле. После всего этого ты считаешь половину себя таким человеком, Абриел Неи-Дебруск Borl Paryun Лафиль? Ответь честно.

— Нет, — повесила голову Лафиль. — Она была совсем не такая.

Некоторое время Дебеус сверлил дочь глазами. Наконец он, видимо, почувствовал ее искреннее раскаяние.

— Ну хорошо, Onyu. Но никогда больше не говори таких глупостей.

— Ладно… — Лафиль по-прежнему была не в силах поднять голову. — Можешь мне еще одну вещь сказать? Ты не знаешь, что Kyua про меня думала?

— Она неофициально говорила со мной о тебе… она сказала, что гордится тобой.

— Она гордится мной…

Перед глазами Лафили промелькнули те счастливые дни, которые она провела с Плакиа. Воспоминания о человеке, которого на планетах называли бы ее матерью. Сплошь счастливые воспоминания…

Взгляд Лафили затуманился, она ощутила на своих щеках что-то теплое.

— Ты плачешь, Лафиль? — Дебеус заметил ее слезы.

— Я плачу, но не потому, что ты меня отругал, отец, — Лафиль всхлипнула, словно ребенок.

— Значит, ты оплакиваешь смерть Плакиа?

Лафиль не могла говорить — она всеми силами пыталась не разрыдаться. Она просто молча кивнула.

— Я тобой разочарован. Похоже, я где-то ошибся, воспитывая тебя, — сказал Дебеус, но голос его был полон теплоты. — Я не видел тебя плачущей с тех времен, как ты выросла из подгузников, Sok Jenna.

Дебеус обнял Лафиль.

— Послушай, наша семья имеет репутацию, которую надо поддерживать. Мы холодные Абриелы, мы бессердечные Абриелы, мы Абриелы, которые глазом не моргнут даже от смерти близкого друга или любимого человека. Что станет с этой нашей дурной репутацией, с таким трудом созданной нашими предками, если люди узнают, что Абриелы могут плакать? Сердиться можно; улыбаться иногда тоже можно. Но рожденный Абриелом не имеет права плакать. Нельзя ослаблять бдительность даже в кругу семьи. Если тебе действительно нужно поплакать, плачь там, где тебя никто не увидит.

— Ты несправедлив, отец, — Лафиль подняла заплаканное лицо с груди Дебеуса.

— Почему?

— Почему ты не научил меня, как плакать без слез?

***

В комнате, куда Spunej провела Джинто, их уже ждал человек в форме.

— Это Roibomowas Билскуус из Ryuazornyu Spaude Rirrag, — представила его Spunej. — Roibomowas, объясните Jarluk Dreu Haider текущее положение.

— Есть.

В центре комнаты появилась Ja Fad. На схеме отображался весь освоенный человечеством космос. Окрестность Sord Sufagnaum подсветилась красным.

— Здесь было сражение. Я думаю, вы об этом знаете. Labule одержали победу, и мы вернули себе Loebehynu Sufagnaum.

Между Loebehynu Sufagnaum и Dreuhynu Vorlak вспыхнула красная точка.

— Это Sord Kyutosokunbina Keik; именно здесь враг проник на нашу территорию. Как показала разведка боем, проведенная Jadbyr Usem Футюне…

От Sord Kyutosokunbina Keik через Fek Irik протянулось несколько красных линий. Все Сорды, через которые проходили эти линии, также меняли цвет на красный.

— …все Сорды поблизости превращены врагом в военные базы, так что передвижение в этом регионе полностью заблокировано. С этим, однако, Labule было бы нетрудно разобраться. Проблема в том…

С противоположной стороны от Sord Sufagnaum появилась еще одна красная область. В нее входили несколько Сордов, но четко очерченных границ эта область не имела. Из области выдвинулась красная стрела и устремилась к Sord Irik, вратам в Лакфакалле.

— …что враг направился на Arosh, силами примерно сто двадцать Jadbyr. Их операция близ Loebehynu Sufagnaum была не более чем отвлекающим маневром. Мы это предвидели, но мы не ожидали, что они явятся через Fek Irik.

Из Sord Irik вышла синяя стрела и врезалась в красную.

— Мы нанесли встречный удар силами в сто сорок Jadbyr под командованием Feia Glaharerl Rue Byrer. Нам удалось одержать победу, но при этом мы понесли очень тяжелые потери. Погибло много хороших людей и хороших кораблей.

Ja Fad исчезла.

— Больше нам сейчас ничего не известно. Мне сообщили, что в настоящее время Rue Labule ведут разведку захваченной врагом области, готовясь к контрудару. Но враг, без сомнений, уже укрепил свою оборону на обоих направлениях. Наши силы сейчас не в состоянии провести полномасштабную военную операцию, которая будет необходима для возвращения захваченных врагом территорий. Нам необходимо восстановить боевую мощь Labule, выслать войска на защиту границ и проверить, не сумел ли враг вторгнуться где-то еще. В общем, у нас уйдет минимум три года на то, чтобы создать флот, способный прорвать стены, возведенные врагом в Fek Irik. По ту сторону этих стен у нас кораблей всего на одну Jadbyr, и то только если их собрать вместе. Поскольку единого командования у них нет, против любого реального наступления врага они будут бессильны.

Джинто подумал о том, что для него означают эти слова. Dreuhynu Haider лежало по ту сторону линии фронта.

— Мне очень жаль, Jarluk Dreu, — с искренним сочувствием сказала Императрица. — Я не желала в ответ на ваши хорошие новости огорчать вас плохими, но правда есть правда. Мы не можем подвергнуть опасности всю Frybar во имя спасения небольшой ее части. Связь с вашей Aith прервана и вернется очень нескоро.

Джинто стоял как громом пораженный. Он лишился связи не только со своей родиной Dreuhynu Haider, но и со второй родиной, Dreuhynu Vorlak, где жили все его друзья. Он потерял все, что связывало его с прошлым… и совершенно не был этим опечален.

Полное отсутствие чувства горя — вот что озадачивало и одновременно шокировало его.

 

Предыдущая            Следующая

One thought on “Звездный герб, том 3, глава 11

  1. Codename
    #

    Не первый раз читаю эту главу, и снова не могу сдержать эмоций на сцене в зале памяти.. Все вроде бы просто, но что-то берет за душу. Спасибо автору.
    И огромная благодарность переводчику, благодаря его труду я могу читать этот прекрасный роман.

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ