Предыдущая              Следующая

 

Глава 23. Особняк Малфоев

 

Гарри глянул на своих спутников, казавшихся сейчас простыми силуэтами в темноте. Он увидел, как Гермиона нацелила свою волшебную палочку, но не на вход в палатку, а ему в лицо; послышался удар, мелькнула белая вспышка, и он согнулся от дикой боли, не в состоянии видеть. Он чувствовал, как лицо стремительно распухает под его руками. Потом он услышал приближение тяжелых шагов.

– Вставай, червяк.

Незнакомые руки грубо оторвали Гарри от земли. Прежде чем он смог их остановить, кто-то обшарил его карманы и забрал терновую палочку. Гарри держался за безумно болевшее лицо, совершенно неузнаваемое на ощупь, круглое, раздутое, словно он перенес какую-то жестокую аллергическую реакцию. Его глаза превратились в щелочки, сквозь которые он почти ничего не видел; очки свалились, пока его выволакивали из палатки; все, что он мог разобрать – это расплывчатые фигуры четырех или пяти человек, боровшихся снаружи палатки с Роном и Гермионой.

– Отвали – от – нее! – прокричал Рон. Послышался звук, который ни с чем нельзя было спутать – звук удара кулака о плоть; Рон зарычал от боли, и Гермиона вскрикнула: – Нет! Оставьте его, оставьте!

– Твоему дружку достанется еще похуже, если он есть в моем списке, – раздался кошмарно знакомый скрежещущий голос. – Вкусная девочка… какой подарочек… как мне нравится мягкая кожа…

Гаррин желудок перевернулся. Он знал, кто это: Фенрир Грейбэк, оборотень, получивший разрешение носить мантию Упивающегося Смертью и в обмен предоставивший им всю свою злобу.

– Обыщите палатку! – приказал еще один голос.

Гарри швырнули на землю лицом вниз. Затем по еще одному глухому удару он понял, что Рона кинули рядом. Они слышали шаги и грохот; захватившие их люди пинали стулья, обыскивая палатку.

– Ну, давайте посмотрим, кого мы тут поймали, – донесся откуда-то сверху злорадный голос Грейбэка, и Гарри перекатили на спину. Луч света от волшебной палочки упал на его лицо, и Грейбэк расхохотался.

– Мне понадобится Масляный эль, чтобы запить этого типа. Что с тобой случилось, урод?

Гарри не ответил сразу.

– Я спросил, – повторил Грейбэк, и Гарри получил удар под ложечку, заставивший его сложиться вдвое от боли, – что с тобой случилось?

– Ужалили, – просипел Гарри. – Меня ужалили.

– Ага, похоже на то, – произнес второй голос.

– Твоя фамилия? – спросил Грейбэк.

– Дадли.

– А имя?

– Я… Вернон. Вернон Дадли.

– Проверь по списку, Скабиор, – приказал Грейбэк, и Гарри услышал, как он сдвинулся в сторону, чтобы посмотреть на Рона. – А что насчет тебя, рыжий?

– Стэн Шанпайк, – заявил Рон.

– Угу, прям вылитый, – хмыкнул мужчина по имени Скабиор. – Мы знаем Стэна Шанпайка, он с нами вместе неплохо поработал.

Послышался еще один удар.

– Я Барди, – сказал Рон, и Гарри догадался, что его рот был наполнен кровью. – Барди Уизли.

– Уизли? – повторил Грейбэк. – Стало быть, родственник кровоотступников, даже если и не Грязнокровка. И наконец, твоя прелестная маленькая подружка… – наслаждение в его голосе заставило Гарри содрогнуться.

– Полегче, Грейбэк, – раздался голос Скабиора сквозь смешки остальных.

– О, я не собираюсь кусать прямо сейчас. Мы посмотрим, сможет ли она вспомнить свое имя побыстрее, чем Барни. Итак, кто ты, девонька?

– Пенелопа Клируотер, – ответила Гермиона. Голос ее звучал испуганно, но убедительно.

– Каков твой Статус Крови?

– Полукровка.

– Достаточно легко проверить, – сказал Скабиор. – Но вся их компашка, похоже, все еще школьного возраста…

– Бы закодчили, – произнес Рон.

– Закончили, вот как, рыжий? – повторил Скабиор. – И решили пойти в поход? И подумали, чисто ради смеха, назвать имя Темного Лорда?

– Де для сбеха. Случайдо.

– Случайно? – снова послышался издевательский смех.

– Ты знаешь, кто любил произносить имя Темного Лорда, Уизли? – прорычал Грейбэк. – Орден Феникса. Это тебе что-нибудь говорит?

– Дет.

– В общем, они не выказывают Темному Лорду должного уважения, поэтому на его имя наложено Табу. Несколько членов Ордена были уже найдены таким способом. Ладно, увидим. Свяжите их вместе с теми двумя.

Кто-то ухватил Гарри за волосы, протащил немного, повернул в сидячее положение и начал привязывать спина к спине с другими людьми. Гарри по-прежнему был полуслеп, едва способен хоть что-нибудь увидеть сквозь свои распухшие веки. Когда человек, вязавший их, удалился, Гарри прошептал другим пленникам.

– У кого-нибудь осталась палочка?

– Нет, – ответили Рон и Гермиона по обе стороны от него.

– Это все я виноват. Я произнес имя, простите…

– Гарри?

Голос был новый, но знакомый, и он исходил прямо из-за гарриной спины, от человека, привязанного слева от Гермионы.

Дин?

– Это правда ты! Если они узнают, кто к ним попал!.. Это Хватчики, они только ищут прогульщиков, чтобы продать их за деньги…

– Неплохой уловец за одну ночь, – проговорил Грейбэк, в то время как пара подбитых гвоздями сапог прошагала рядом с Гарри, а из палатки донеслась очередная порция треска. – Грязнокровка, беглый гоблин и три прогульщика. Ты еще не проверил их имена по списку, Скабиор? – прокричал он.

– Проверил. Вернона Дадли тут нет, Грейбэк.

– Интересно, – сказал Грейбэк. – Это интересно.

Он сел на корточки перед Гарри, и тот сквозь узенькие щелочки между своими распухшими веками увидел лицо, скрытое под спутанными сероватыми волосами и усами, с острыми коричневыми зубами и болячками в уголках рта. Грейбэк пах точно так же, как на вершине Астрономической башни в ночь гибели Дамблдора: грязью, потом и кровью.

– Стало быть, тебя не разыскивают, Вернон? Или ты в том списке под другим именем, а? В каком факультете ты был в Хогвартсе?

– Слизерин, – автоматически ответил Гарри.

– Забавно, как они все думают, что нам это понравится, – ехидно хохотнул Скабиор откуда-то из темноты. – Но никто из них не может сказать, где общая комната.

– Она в подземелье, – четко проговорил Гарри. – Вход через стену. Там полно черепов и всякого такого, и она под озером, поэтому свет зеленый.

Повисла короткая пауза.

– Так, так, похоже, мы действительно поймали маленького слизерина, – произнес Скабиор. – Это хорошо для тебя, Вернон, поскоку там в Слизерине Грязнокровок немного. Кто твой отец?

– Он работает в Министерстве, – солгал Гарри. Он знал, что вся его история рухнет, едва ее хоть чуть-чуть копнут, но, с другой стороны, когда его лицо вернет свой нормальный вид, его игра откроется в любом случае. – В Департаменте магических происшествий и катастроф.

– Знаешь, Грейбэк, – задумчиво сказал Скабиор. – Кажется, там есть один Дадли.

Гарри едва мог дышать: неужели везение, чистое везение сможет вытащить их из этой передряги целыми?

– Ну что ж, – произнес Грейбэк, и Гарри уловил едва заметную нотку страха в его безжалостном голосе, и догадался, что Грейбэк думает, неужели он действительно только что схватил и связал сына сотрудника Министерства. Гаррино сердце колотилось о веревки, стягивающие его ребра; он бы совсем не удивился, если бы оказалось, что Грейбэк это видит. – Если ты не врешь, урод, тебе нечего бояться прогулки в Министерство. Полагаю, награда твоего папаши за то, что мы тебя подобрали, будет справедливой.

– Но, – возразил Гарри, ощутив, как его небо внезапно пересохло, – если вы просто отпустите нас…

– Эй! – раздался крик изнутри палатки. – Глянь-ка на это, Грейбэк!

Темная фигура бегом приближалась к ним, и в свете их палочек Гарри увидел серебряный взблеск. Они нашли меч Гриффиндора.

– Хоро-ош, – с наслаждением в голосе произнес Грейбэк, беря его у своего спутника. – О, на самом деле хорош. Похоже, гоблинской работы. Где ты достал такую штуку?

– Это моего отца, – солгал Гарри, вопреки всему надеясь, что сейчас слишком темно, чтобы Грейбэк смог разглядеть имя под рукоятью. – Мы его взяли, чтобы рубить хворост…

– Погодь-ка, Грейбэк! Глянь сюда, в «Профет»!

Едва Скабиор произнес эти слова, гаррин шрам, туго натянувшийся на распухшем лбу, начал отчаянно гореть. Яснее, чем он видел что-либо вокруг себя, Гарри разглядел огромную башню, мрачную твердыню, угольно-черную и неприветливую; мысли Волдеморта внезапно вновь стали острыми и ясными; он скользил к огромному зданию с чувством спокойно-эйфорической нацеленности…

Так близко… так близко…

Колоссальным усилием воли Гарри закрыл свой разум от мыслей Волдеморта, вытягивая самого себя обратно, туда, где он сидел в темноте, привязанный к Рону, Гермионе, Дину и Грипхуку, и прислушивался к Грейбэку и Скабиору.

– «’Эрмиона Грейнджер», – читал Скабиор,– «Грязнокровка, известная тем, что сопровождает ‘Арри Поттера.»

В повисшей тишине Гарри по-прежнему ощущал дикую больв шраме; невероятными усилиями он пытался удержаться здесь, не свалиться в разум Волдеморта. Он услышал скрип сапог Грейбэка, когда тот присел на корточки перед Гермионой.

– А ты знаешь, девонька моя? Эта фотография выглядит просто дьявольски похоже на тебя.

– Нет! Это не я!

Испуганный взвизг Гермионы был все равно что признанием.

– «…известная тем, что сопровождает Гарри Поттера», – тихо повторил Грейбэк.

Воцарилась полная неподвижность. Гарри испытывал невероятную боль в шраме, но он всеми силами сопротивлялся тяге волдемортовых мыслей: никогда еще ему не было так важно оставаться в собственном здравом уме.

– Что ж, это многое меняет, не так ли? – прошептал Грейбэк.

Никто не проронил ни звука; Гарри почувствовал, что вся банда Хватчиков наблюдает, замерев на месте, и ощутил, как рука Гермионы дрожит рядом с его рукой. Грейбэк встал и сделал несколько шагов в направлении Гарри, после чего вновь присел на корточки, чтобы поближе изучить его искаженное лицо.

– Что это у тебя на лбу, Вернон? – мягко спросил он и нажал своим грязным пальцем на натянувшийся шрам; его смрадное дыхание ударило Гарри в нос.

– Не трогай его! – заорал Гарри. Он не мог сдержаться; ему казалось, что от боли в шраме его сейчас стошнит.

– Я думал, ты носил очки, Поттер? – выдохнул Грейбэк.

– Я нашел какие-то очки! – крикнул один из Хватчиков, скрытых на заднем фоне. – Там в палатке были очки, Грейбэк, погоди…

Несколько секунд спустя кто-то грубо надвинул гаррины очки ему на нос. Хватчики теперь приближались, глазея на него.

– Точно! – проскрежетал Грейбэк. – Мы взяли Поттера!

Они все отошли на несколько шагов, ошеломленные тем, что сделали. Гарри, все еще отчаянно сражающийся за то, чтобы его сознание оставалось внутри его собственной раскалывающейся от боли головы, не мог придумать ничего, что он мог бы сказать. Обрывки видений прорывались на поверхность его сознания…

он скользил вокруг высоких стен черной твердыни

Нет, он был Гарри, связанный и лишенный волшебной палочки, и он был в страшной опасности…

смотрел вверх, на верхнее окно, на самую высокую башню

Он был Гарри, и они негромко обсуждали его судьбу…

пора лететь

– …в Министерство?

– К черту Министерство, – проворчал Грейбэк. – Они припишут заслугу себе, нам и ната не покажут. Я за то, чтоб отнести его прямо к Сами-Знаете-Кому.

– Ты его призовешь? Сюда? – спросил Скабиор восхищенным и одновременно напуганным голосом.

– Нет, – огрызнулся Грейбэк. – У меня нет… говорят, у него база в доме Малфоев. Мы отнесем парня туда.

Гарри подумал, что он догадывается, почему Грейбэк не призывал Волдеморта. Может, оборотню и разрешали носить мантию Упивающегося Смертью, когда они хотели его использовать, но лишь ближайшие сторонники Волдеморта были отмечены Темным Знаком. Грейбэку столь высокая честь оказана не была.

Гаррин шрам раскалился вновь…

и он воспарил в ночь, летя прямо к окну на самой вершине башни

– …точно уверен, что это он? Потому как если это не он, Грейбэк, то мы трупы.

– Кто тут главный? – проревел Грейбэк, стараясь отыграться за момент своего неполного соответствия мантии. – Я говорю, что это Поттер, а он вместе со своей палочкой – это двести тыщ галлеонов на месте! Но если у вас кишка тонка пойти со мной, у каждого из вас, это все достанется мне, а если повезет, то мне еще и девчонку отдадут!

окно было всего лишь щелью в черном камне, недостаточно большой, чтобы через нее мог пробраться человек… исхудавшая фигура была еле видна сквозь эту щель, она свернулась под одеялом… спящая или мертвая?..

– Ладно, ладно! – сказал Скабиор. – Хорошо, мы в деле! А что с остальными, Грейбэк, что мы с ними сделаем?

– Да всех возьмем. У нас тут две Грязнокровки, это на десять галлеонов больше. И меч мне тоже дайте. Если это рубины, то у нас тут еще одно маленькое сокровище.

Пленников силой подняли на ноги. Гарри слышал быстрое испуганное дыхание Гермионы.

– Держите их, и покрепче. Я возьму Поттера! – крикнул Грейбэк, хватая Гарри за волосы; Гарри ощутил, как его длинные желтые ногти скребут по гарриному скальпу. – На счет три! Раз – два – три…

Они Дезаппарировали, таща за собой пленников. Гарри дергался, пытаясь стряхнуть руку Грейбэка, но это было безнадежно: Рон и Гермиона были тесно прижаты к нему с боков, он не мог отделиться от группы, и пока воздух выдавливало из него, его шрам заболел еще сильнее…

в то время как он протолкнулся сквозь оконную щель подобно змее и опустился, легко, словно пар, внутри комнаты, больше похожей на тюремную камеру…

Отряд приземлился на деревенской улочке, и пленники свалились друг на друга. Гарриным глазам, все еще распухшим, понадобилась секунда на то, чтобы приспособиться, после чего он увидел кованые железные ворота в конце длинной подъездной дороги. Он ощутил крохотный прилив облегчения: Волдеморта здесь не было. Он был – Гарри знал это, ибо пытался бороться с видениями – в какой-то странной крепости, на вершине башни. Другой вопрос – сколько времени понадобится Волдеморту, чтобы добраться сюда, после того как он узнает, что Гарри здесь…

Один из Хватчиков подошел к воротам и подергал их.

– И как мы туда войдем? Они заперты, Грейбэк, я не… черт!

Он испуганно отдернул руки. Железо меняло форму, прутья изгибались, превращаясь из своих абстрактных завитков в устрашающее лицо. Лицо проговорило клацающим, разнесшимся эхом голосом:

– Сообщите вашу цель!

– У нас Поттер! – триумфально проревел Грейбэк. – Мы поймали Гарри Поттера!

Ворота распахнулись настежь.

– Пошли! – сказал Грейбэк своим людям, и пленников втолкнули в ворота и потащили по дорожке между высокими изгородями, приглушавшими шаги. Гарри заметил над собой призрачно-белую фигуру и понял, что это был павлин-альбинос. Он споткнулся, но Грейбэк поднял его на ноги; теперь он шел, шатаясь из стороны в сторону, связанный спина к спине с другими четырьмя пленниками. Закрыв свои распухшие глаза, он на какое-то мгновение позволил боли в шраме овладеть собой, желая знать, что делал Волдеморт, знал ли он уже, что Гарри поймали…

исхудавшая фигура шевельнулась под своим тонким одеялом и затем перевернулась лицом к нему, глаза раскрылись, лицо было больше похоже на череп… тощий старик уселся, огромные ввалившиеся глаза неотрывно смотрели на него, на Волдеморта, и затем он улыбнулся. Зубов в его рту практически не осталось.

– Все-таки ты пришел. Я думал, что ты придешь… когда-нибудь. Но ты зря потратил время. У меня ее никогда не было.

– Лжешь!

Гнев Волдеморта пульсировал внутри Гарри, ему казалось, что его шрам сейчас взорвется от боли, и он с усилием развернул свой разум в свое собственное тело, сражаясь за свое сознание, пока пленников волокли по гравию.

Внезапно вся их группа была освещена потоком света.

– Что такое? – спросил холодный женский голос.

– Мы хотим видеть Того-Чье-Имя-Нельзя-Произность! – проскрежетал Грейбэк.

– Кто ты?

– Ты меня знаешь! – в глоссе оборотня послышалось негодование. – Фенрир Грейбэк. Мы поймали Гарри Поттера!

Грейбэк схватил Гарри и развернул его лицом к свету, заставив других пленников также задергаться в стороны.

– Я знаю, шо он распух, мэм, но это он! – встрял Скабиор. – Если вы глянете чуток поближе, вы увидите шрам. И вот еще, видите девчонку? Это Грязнокровка, которая ошивается с ним, мэм. Эт точно он, и его палочка тоже у нас! Вот она, мэм…

Гарри увидел, как Нарцисса Малфой внимательно изучает его распухшее лицо. Скабиор сунул ей в руки терновую волшебную палочку. Нарцисса подняла брови.

– Введите их, – приказала она.

Гарри и остальных тычками и пинками прогнали по широким каменным ступеням в длинную прихожую, увешанную многочисленными портретами.

– За мной, – Нарцисса двинулась в глубь прихожей. – Мой сын Драко сейчас дома на пасхальных каникулах. Если это Гарри Поттер, он его узнает.

После темноты снаружи гостиная ослепляла; даже практически полностью закрыв глаза, Гарри мог различить огромные размеры комнаты. Хрустальная люстра свисала с потолка, на темных фиолетовых стенах висели еще портреты. Едва Хватчики втолкнули пленников в комнату, две фигуры поднялись с кресел, стоящих перед разукрашенным мраморным камином.

– В чем дело?

Ужасающе знакомый протяжный голос Люциуса Малфоя проник в гаррины уши. Теперь Гарри охватила паника, он не мог найти выхода, и теперь, когда его страх усилился, ему стало легче закрываться от мыслей Волдеморта, хотя шрам все еще жгло.

– Они сказали, что захватили Поттера, – произнес холодный голос Нарциссы. – Драко, подойди.

Гарри не осмелился взглянуть прямо на Драко, но видел его искоса: фигуру чуть выше его собственной, поднимающуюся из кресла; бледное остренькое лицо под шапкой белых волос казалось размытым пятном.

Грейбэк вновь силой развернул пленников, так чтобы Гарри оказался прямо под люстрой.

– Ну, парень? – проскрежетал оборотень.

Гарри стоял лицом к стоящему на камине огромному золотому зеркалу, рама которого была украшена множеством мелких завитков. Через свои глаза-щелочки Гарри впервые с момента ухода из дома на площади Гримо увидел свое отражение.

Его лицо было огромным, розовым и блестящим; каждая черточка была искажена сглазом Гермионы. Его черные волосы отросли до плеч, подбородок был темный, словно в тени. Если бы Гарри не знал, что это он тут стоит, он бы подивился – кто это носит его очки. Он твердо решил не произносить ни слова, ибо голос наверняка бы его выдал; но все-таки он старался уклониться от взгляда Драко, когда тот приближался к нему.

– Ну, Драко? – жадно спросил Люциус Малфой. – Это он? Это Гарри Поттер?

– Я не… я не уверен, – ответил Драко. Он старался держаться подальше от Грейбэка и, похоже, так же боялся смотреть на Гарри, как Гарри – смотреть на него.

– Но взгляни повнимательнее, смотри! Подойди ближе!

Гарри никогда не слышал в голосе Люциуса Малфоя столько возбуждения.

– Драко, если именно мы передадим Поттера Темному Лорду, он нам все прос-…

– Так-так, надеюсь, мы не забываем, кто на самом деле его поймал, мистер Малфой? – злобно перебил Грейбэк.

– Конечно нет, конечно нет! – нетерпеливо ответил Люциус. Он сам подошел к Гарри, подошел настолько близко, что Гарри даже своими распухшими глазами мог детально рассмотреть его обычно бесстрастное бледное лицо. Сейчас, с распухшей маской вместо лица, Гарри казалось, что он выглядывает между прутьев клетки.

– Что вы с ним сделали? – спросил Люциус у Грейбэка. – Как он оказался в таком виде?

– Это не мы.

– На мой взгляд, это больше похоже на Жалящий Сглаз, – произнес Люциус.

Его серые глаза обшарили гаррин лоб.

– Тут что-то есть, – прошептал он. – Это может быть и шрам, только сильно натянутый… Драко, подойди, посмотри получше! Что ты думаешь?

Гарри увидел лицо Драко совсем близко, рядом с лицом его отца. Они были чрезвычайно похожи, за исключением того, что отец казался вне себя от возбуждения, а на лице Драко было написано нежелание и даже страх.

– Я не знаю, – произнес он и отошел к камину, где стояла и смотрела на происходящее его мать.

– Лучше бы нам удостовериться, Люциус, – сказала Нарцисса мужу своим чистым, холодным голосом. – Мы должны быть полностью уверены, что это Поттер, прежде чем мы призовем Темного Лорда… они сказали, что это его, – она смотрела в упор на терновую волшебную палочку, – но она не похожа на описание Олливандера… если мы ошибаемся, если мы призовем сюда Темного Лорда впустую… помнишь, что он сделал с Роулом и Долоховым?

– А что тогда с Грязнокровкой? – прорычал Грейбэк. Гарри едва не свалился на пол, когда Хватчики вновь заставили пленников развернуться, так что свет упал на Гермиону.

– Погоди-ка, – резко произнесла Нарцисса. – Да… да, она была в магазине мадам Молкин вместе с Поттером! Я видела ее фотографию в «Профет»! Посмотри, Драко, это та самая девчонка Грейнджер?

– Я… может быть… ага.

– Но тогда это парень Уизли! – прокричал Люциус, шагая вокруг связанных пленников к Рону. – Это они, дружки Поттера – Драко, посмотри на него, не Артура ли Уизли это сын, как там его зовут?..

– Ага, – снова сказал Драко, стоя к пленникам спиной. – Может быть.

Дверь в гостиную за спиной Гарри открылась. Заговорила еще одна женщина, и звук ее голоса взвинтил страх Гарри до еще более высокого уровня.

– В чем дело? Что случилось, Цисси?

Беллатрикс Лестренж медленно обошла вокруг пленников и остановилась справа от Гарри, глядя на Гермиону из-под своих тяжелых век.

– Но это же, – тихо произнесла она, – девчонка-Грязнокровка? Это Грейнджер?

– Да, да, это Грейнджер! – закричал Люциус. – А рядом с ней, мы думаем, что это Поттер! Поттер и его дружки, наконец-то попались!

– Поттер? – вскрикнула Беллатрикс и попятилась назад, чтобы лучше видеть Гарри. – Вы уверены? Ну, в таком случае Темному Лорду надо сообщить немедленно!

Она оттянула назад свой левый рукав; Гарри увидел Темный Знак, впечатавшийся в плоть ее руки, и знал, что она вот-вот его коснется, чтобы призвать своего любимого повелителя…

– Я собирался его позвать! – заявил Люциус, и его рука сомкнулась на запястье Беллатрикс, не давая ей дотронуться до Знака. – Я призову его, Белла, Поттера привели в мой дом, и потому это мое право…

– Твое право! – издевательски протянула она, пытаясь вырвать руку из его захвата. – Ты потерял все свои права вместе со своей волшебной палочкой, Люциус! Как ты смеешь! Убери от меня руки!

– Ты к этому не имеешь отношения, ты не поймала мальчишку…

– Прошу прощения, мистер Малфой, – вмешался Грейбэк, – но это мы поймали Поттера, и именно мы потребуем золота…

– Золото! – рассмеялась Беллатрикс, все еще пытаясь отшвырнуть своего зятя и шаря в кармане свободной рукой в поисках своей волшебной палочки. – Бери свое золото, паршивый мародер, на что мне золото? Мне нужна только честь быть той, кто его… его…

Она прекратила сопротивляться, уставив свои темные глаза на что-то, чего Гарри не видел. Торжествуя из-за ее капитуляции, Люциус отбросил ее руку и вздернул наверх свой собственный рукав…

– СТОЙ! – завопила Беллатрикс. – Не трогай его, мы все погибнем, если Темный Лорд сейчас придет!

Люциус застыл, держа указательный палец у самого Знака. Беллатрикс вышла из ограниченного поля зрения Гарри.

– Что это? – он услышал ее голос.

– Меч, – проворчал невидимый Хватчик.

– Дай мне его.

– Эт не твой, миссус, эт мой, я думаю, я его нашел.

Раздался удар, мелькнула красная вспышка; Гарри догадался, что Хватичка только что оглушили. Раздался яростный рев его товарищей; Скабиор выхватил свою волшебную палочку.

– Эт во что ты такое играешь, женщина?

Stupefy, – закричала она, – Stupefy!

Они были ей явно не ровня, даже несмотря на то, что их было четверо, а она одна: Гарри знал, что эта ведьма обладала весьма впечатляющей магической силой и при этом была начисто лишена совести. Они все свалились где стояли, все, кроме Грейбэка; тот был брошен на колени, руки его были разведены в стороны. Уголком глаза Гарри видел, как Беллатрикс угрожающе подходит к оборотню, крепко сжимая в руке меч Гриффиндора; лицо ее было словно восковое.

– Где ты достал этот меч? – шепотом обратилась она к Грейбэку, одновременно забирая волшебную палочку из его безвольной руки.

– Как ты смеешь? – рявкнул он; его рот был единственной частью тела, которая могла двигаться; глаза его были неотрывно уставлены на нее. Он обнажил свои острые зубы. – Освободи меня, женщина!

– Где ты нашел этот меч? – повторила она, тыкая мечом ему в лицо. – Снейп отправил его в мое гринготтское хранилище!

– Он был у них в палатке, – проскрежетал Грейбэк. – Отпусти меня, кому говорят!

Она взмахнула волшебной палочкой, и оборотень вскочил на ноги, но был явно слишком насторожен, чтобы приближаться к ней. Он тихо прошел за кресло и встал там, сжимая его спинку своими грязными искривленными ногтями.

– Драко, убери отсюда этот мусор, – приказала Беллатрикс, указывая на бессознательные тела. – Если у тебя кишка тонка прикончить их, то оставь их во дворе для меня.

– Не смей так разговаривать с моим… – яростно воскликнула Нарцисса, но Беллатрикс крикнула еще громче:

– Тихо! Ситуация серьезнее, чем ты можешь себе представить, Цисси! У нас очень большая проблема!

Она стояла, тяжело дыша, и глядела на меч, изучая его рукоять. Затем она повернулась лицом к молчащим пленникам.

– Если это действительно Поттер, он не должен пострадать, – пробормотала она, обращаясь скорее к себе самой, чем к другим. – Темный Лорд желает лично избавиться от Поттера… но если он выяснит… я должна… я должна знать…

Она вновь повернулась к сестре.

– Пленники должны быть помещены в погреб, пока я думаю, что делать!

– Это мой дом, Белла, ты не можешь распоряжаться в моем…

– Быстро! Ты и понятия не имеешь, в какой мы опасности! – завопила Беллатрикс; она выглядела устрашающе, безумно; тонкая струя огня вырвалась из ее волшебной палочки и прожгла дыру в ковре.

Нарцисса поколебалась немного, затем обратилась к оборотню.

– Отведи пленников вниз в погреб, Грейбэк.

– Стой, – резко произнесла Беллатрикс. – Всех, кроме… кроме Грязнокровки.

Грейбэк испустил довольное ворчание.

– Нет! – закричал Рон. – Вы можете взять меня, возьмите меня!

Беллатрикс ударила его по лицу; звук удара эхом разнесся по комнате.

– Если она умрет во время допроса, следующим я возьму тебя, – пообещала она. – В моем списке кровоотступник идет следом за Грязнокровкой. Отведи их вниз, Грейбэк, и убедись, что они надежно заперты, но больше ничего с ними не делай – пока что.

Она кинула Грейбэку его волшебную палочку, после чего извлекла из-под своей мантии короткий серебряный нож. Она перерезала веревку, связывавшую Гермиону с остальными пленниками, затем потащила ее за волосы в середину комнаты, пока Грейбэк, держа перед собой свою палочку и испуская из нее невидимый и непреодолимый барьер, заставлял остальных двигаться через комнату к другой двери, в темный коридор.

– Как думаешь, она оставит мне немного девчонки, когда закончит с ней? – почти пропел Грейбэк, толкая их по коридору. – Я бы сказал, я смогу куснуть пару раз, как думаешь, рыжий?

Гарри чувствовал, как Рона трясет. Их протолкнули вниз по крутой лестнице; они были по-прежнему связаны спина к спине и постоянно рисковали свалиться и сломать себе шеи. Внизу лестницы была тяжелая дверь. Грейбэк отпер ее касанием волшебной палочки, после чего втолкнул их в сырую холодную комнату и удалился, оставив их в полной темноте. Эхо от звука захлопнувшейся двери еще не угасло, когда сверху прямо над ними раздался ужасающий протяжный вопль.

– ГЕРМИОНА! – заорал Рон, начавший крутиться и биться в веревках, связывающих их вместе, так что Гарри зашатался. – ГЕРМИОНА!

– Тихо! – крикнул Гарри. – Заткнись, Рон, мы должны найти вых-…

– ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА!

– Нам нужен план, прекрати орать – нам надо избавиться от веревок…

– Гарри? – послышался шепот из темноты. – Рон? Это вы?

Рон замолчал. Рядом с ними послышалось движение, затем Гарри увидел придвигающуюся тень.

– Гарри? Рон?

Луна?

– Да, это я! О нет, я не хотела, чтобы вас поймали!

– Луна, можешь помочь нам избавиться от веревок? – спросил Гарри.

– О да, думаю, смогу… тут есть старый гвоздь, мы его используем, когда нам надо что-то сломать… минуту…

Гермиона снова закричала наверху, и они слышали, что Беллатрикс тоже кричит, но ее слова были неразборчивы, ибо Рон снова завопил: – ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА!

– Мистер Олливандер? – Гарри услышал голос Луны. – Мистер Олливандер, гвоздь у вас? Подвиньтесь, пожалуйста, чуть-чуть… мне кажется, он был около кувшина с водой…

Через несколько секунд она вернулась.

– Вы должны стоять неподвижно, – предупредила она.

Гарри чувствовал, как она ковыряется в крепких волокнах веревки, пытаясь ослабить узлы. Сверху донесся голос Беллатрикс.

– Я спрашиваю снова! Где вы достали этот меч? Где?

– Мы его нашли… мы его нашли… пожалуйста! – Гермиона закричала вновь; Рон задергался еще сильнее, чем раньше, и ржавый гвоздь соскользнул по гарриному запястью.

– Рон, пожалуйста, стой спокойно! – прошептала Луна. – Я не вижу, что я делаю…

– В моем кармане! – выкрикнул Рон. – В моем кармане, там Делюминатор, и в нем полно света!

Несколько секунд спустя раздался щелчок, и светящиеся сферы, которые Делюминатор всосал из ламп в палатке, выплыли в воздух; не в силах присоединиться к своим источникам, они просто повисли, словно крошечные солнца, залив светом подземелье. Гарри увидел Луну, лицо которой, казалось, состояло из одних глаз, и неподвижную фигуру Олливандера, мастера волшебных палочек, свернувшуюся на полу в углу. Вывернув шею, он смог разглядеть других товарищей по несчастью, Дина и гоблина Грипхука; последний был едва в сознании, ему удавалось стоять только благодаря веревкам, привязывавшим его к людям.

– О, так гораздо легче, спасибо, Рон, – сказала Луна и вновь принялась ковырять их узлы. – Привет, Дин!

Сверху донесся голос Беллатрикс.

– Ты лжешь, паршивая Грязнокровка, я это знаю! Вы были в моем гринготтском хранилище! Говори правду, говори правду!

Новый ужасающий вскрик…

– ГЕРМИОНА!

– Что еще вы забрали? Что еще вы взяли? Говори правду, или, клянусь, я проткну тебя этим ножом!

– Получилось!

Гарри почувствовал, как веревки падают на пол, и развернулся, потирая запястья. Он увидел, как Рон бегает кругами по погребу, глядя на низкий потолок, ища какой-нибудь люк. Дин, лицо которого было все в синяках и в крови, сказал Луне «спасибо» и стоял, дрожа, но Грипхук свалился на пол погреба, словно в состоянии грогги, ничего не соображая; множество шрамов виднелось на его темном лице.

Рон пытался Дезаппарировать без волшебной палочки.

– Отсюда нет выхода, Рон, – проговорила Луна, наблюдая за его безуспешными попытками. – Этот погреб абсолютно побегоустойчив. Я сперва пыталась. Мистер Олливандер здесь уже долго, он перепробовал все.

Гермиона кричала вновь; звук проходил сквозь Гарри, как физическая боль. Едва замечая яростное колотье в собственном шраме, он тоже начал бегать по погребу и ощупывать стены, не соображая зачем, зная в глубине души, что это бесполезно.

– Что еще вы взяли, что еще? ОТВЕЧАЙ! CRUCIO!

Крики Гермионы эхом отражались от стен наверху, Рон почти плакал, молотя кулаками по стенам, а Гарри в полном отчаянии схватил хагридову сумочку, висящую у него на шее, и начал шарить внутри: он вытащил дамблдоров снитч и потряс его, надеясь непонятно на что – никакого результата; он взмахнул сломанными половинками фениксовой палочки, но они оставались безжизненными; осколок зеркала, сверкая, упал на пол, и Гарри увидел взблеск ярко-синего цвета…

Глаз Дамблдора смотрел на него из зеркала.

– Помоги нам! – в безумстве отчаяния прокричал Гарри. – Мы в погребе особняка Малфоев, помоги нам!

Глаз мигнул и исчез.

Гарри даже не был уверен, что этот глаз на самом деле там был. Он поворачивал осколок зеркала то так, то эдак, но в нем отражались лишь стены и потолок их темницы, а Гермиона наверху кричала громче прежнего, и Рон рядом с ним продолжал вопить: – ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА!

– Как вы пробрались в мое хранилище? – донесся до них крик Беллатрикс. – Вам помогал этот грязный мелкий гоблин из погреба?

– Мы его только сегодня встретили! – всхлипнула Гермиона. – Мы никогда не были в вашем хранилище… это не настоящий меч! Это копия, просто копия!

– Копия? – проклекотала Беллатрикс. – О, очень правдоподобно!

– Но мы это можем легко выяснить! – раздался голос Люциуса. – Драко, приведи гоблина, он легко сможет нам сказать, настоящий меч или нет!

Гарри пробежал через погреб к тому месту, где на полу скрючился Грипхук.

– Грипхук, – прошептал он в заостренное ухо гоблина, – ты должен сказать им, что меч поддельный, они не должны знать, что он настоящий, Грипхук, пожалуйста…

Он расслышал дробь чьих-то шагов на лестнице, ведущей в погреб; в следующий момент из-за двери донесся дрожащий голос Драко.

– Отойти назад. В линию у задней стены. Не пытайтесь что-то сделать, или я вас убью!

Они сделали, как им было велено; когда лязгнул замок, Рон одновременно щелкнул Делюминатором, и огни метнулись в его карман, вернув в погреб темноту. Дверь распахнулась; Малфой вошел внутрь, бледный и решительный, держа волшебную палочку перед собой. Он схватил маленького гоблина за руку и попятился назад, таща Грипхука за собой. Дверь закрылась, и в этот момент по всему погребу эхом разнесся громкий хлопок.

Рон щелкнул Делюминатором. Три светящихся шара вылетели из его кармана обратно в воздух, осветив домового эльфа Добби, только что Аппарировавшего в самую середину их компании.

– ДОБ-!..

Гарри стукнул Рона по руке, чтобы он заткнулся, и Рон посмотрел на него, напуганный своей ошибкой. Шаги наверху пересекли потолок погреба: Драко проводил Грипхука к Беллатрикс.

Огромные, размером с теннисные мячи глаза Добби были широко раскрыты; он дрожал с ног до кончиков ушей. Он снова был в доме своих хозяев, и было ясно видно, что он в ужасе.

– Гарри Поттер, – пропищал он чуть дрожащим голосом. – Добби пришел выручить вас.

– Но как ты?..

Страшный крик потопил остаток гарриной фразы: Гермиону снова начали истязать. Он сократил расспросы до самого важного.

– Ты можешь Дезаппарировать из этого погреба? – спросил он у Добби, и тот кивнул, так что его уши метнулись вверх-вниз.

– И ты можешь брать с собой людей?

Добби снова кивнул.

– Отлично. Добби, я хочу, чтобы ты взял Луну, Дина и мистера Олливандера и доставил их… доставил их…

– К Биллу и Флер, – подсказал Рон. – В Ракушечный Коттедж, это на окраине Тинуорта!

Эльф кивнул в третий раз.

– А потом возвращайся, – закончил Гарри. – Ты можешь это сделать, Добби?

– Конечно, Гарри Поттер, – прошептал маленький эльф. Он поспешил к мистеру Олливандеру, который, судя по всему, был практически без сознания. Добби взял в одну из своих рук руку изготовителя палочек, вторую протянул Луне и Дину, но те не двинулись с места.

– Гарри, но мы хотим тебе помочь! – прошептала Луна.

– Мы не можем вас здесь оставить, – кивнул Дин.

– Давайте, оба! Мы встретимся в доме Билла и Флер.

Пока Гарри говорил, его шрам запылал еще сильнее, чем раньше, и в течение нескольких секунд он смотрел вниз, но не на мастера волшебных палочек, но на другого человека, столь же старого, столь же худого, но презрительно смеющегося.

Тогда убей меня, Волдеморт, я давно жду смерти! Но моя смерть не принесет тебе того, что ты ищешь… столь многого ты не понимаешь…

Он чувствовал ярость Волдеморта, но, когда Гермиона закричала вновь, он отсек эту ярость от себя и вернулся в погреб, в страшную реальность происходящего.

– Идите! – поторопил Гарри Луну и Дина. – Быстрее! Мы за вами, а сейчас идите!

Они взялись за протянутые пальцы эльфа. Раздался еще один громкий хлопок, и Добби вместе с Луной, Дином и Олливандером исчез.

– Что это было? – прокричал Люциус Малфой наверху. – Вы это слышали? Что за шум в погребе?

Гарри и Рон уставились друг на друга.

– Драко… нет, позови Червехвоста! Скажи ему, чтоб пошел проверил!

Шаги пересекли комнату над ними, затем пала тишина. Гарри знал, что люди в гостиной прислушиваются, стремясь услышать новые звуки из погреба.

– Мы должны попытаться завалить его, – прошептал он Рону. У них не было выбора: в тот момент, когда кто-либо войдет в комнату и заметит отсутствие трех пленников – пиши пропало. – Оставь свет, – добавил Гарри, и, как только они услышали, как кто-то спускается по лестнице, они прижались спинами к стене по обе стороны от двери.

– Отойти назад, – раздался голос Червехвоста. – Держаться подальше от двери. Я вхожу.

Дверь распахнулась. Долю секунды Червехвост смотрел в кажущийся пустым погреб, ярко освещенный тремя миниатюрными солнцами, плавающими в воздухе. Затем Гарри и Рон набросились на него. Рон схватил руку Червехвоста, держащую волшебную палочку, и выкрутил ее вверх; Гарри прижал ладонь к червехвостову рту, чтобы заглушить голос. Они боролись в молчании; палочка Червехвоста испускала искры; его серебряная рука сомкнулась у Гарри на горле.

– Что там, Червехвост? – воззвал сверху Люциус Малфой.

– Ничего! – ответил Рон, довольно неплохо имитируя сиплый голос Червехвоста. – Все нормально!

Гарри едва мог дышать.

– Хочешь меня убить? – прокашлял Гарри, пытаясь отцепить металлические пальцы. – После того как я спас тебе жизнь? Ты мой должник, Червехвост!

Серебряные пальцы ослабли. Гарри не ожидал этого; он немедленно вывернулся, пораженный, не убирая ладони со рта Червехвоста. Он увидел, как маленькие, водянистые, крысиные глазки Червехвоста расширились от удивления и страха; судя по всему, он был столь же шокирован, как и Гарри, тем, что сделала его рука, тем маленьким импульсом милосердия, который она допустила. Червехвост начал бороться еще сильнее, словно желая искупить этот момент слабости.

– А это мы заберем, – прошептал Рон, выдергивая волшебную палочку Червехвоста из его другой руки.

Зрачки беспомощного, лишившегося волшебной палочки Червехвоста расширились от ужаса. Его взгляд соскользнул с гарриного лица на нечто другое. Его серебряные пальцы неостановимо ползли в направлении его собственной глотки.

– Нет…

Не останавливаясь, чтобы подумать, Гарри попытался оттащить руку назад, но ничто не могло ее затормозить. Серебряное орудие, данное Волдемортом его наиболее трусливому слуге, обернулось против своего обезоруженного и бесполезного владельца; Петтигрю пожинал плоды своего колебания, своего момента жалости; его душили прямо на глазах Гарри и Рона.

– Нет!

Рон также выпустил Червехвоста, и они с Гарри вместе попытались оторвать металлические пальцы, сомкнувшиеся на червехвостовом горле, но это было бесполезно. Петтигрю стремительно синел.

Relashio! – сказал Рон, указывая волшебной палочкой на серебряную руку, но ничего не произошло; Петтигрю упал на колени, и в этот самый момент Гермиона наверху испустила отчаянный крик. Глаза Червехвоста на его фиолетово-багровом лице закатились, он в последний раз дернулся и остался лежать неподвижно.

Гарри и Рон посмотрели друг на друга, затем, оставив тело Червехвоста лежать на полу позади себя, взбежали по лестнице и снова попали в затененный коридор, ведущий в гостиную. Они осторожно прошли коридором, пока не добрались до двери гостиной, которая была чуть приоткрыта. Теперь они отчетливо видели Беллатрикс, смотрящую сверху вниз на Грипхука, который держал в своих длиннопалых руках меч Гриффиндора. Гермиона лежала у ног Беллатрикс. Она едва шевелилась.

– Ну? – сказала Беллатрикс Грипхуку. – Это настоящий меч?

Гарри ждал не дыша, борясь со своим горящим шрамом.

– Нет, – ответил Грипхук. – Это подделка.

– Ты уверен? – выдохнула Беллатрикс. – Точно уверен?

– Да, – кивнул гоблин.

Все напряжение пропало с ее лица, сменившись выражением облегчения.

– Отлично, – произнесла она, и одним небрежным движением волшебной палочки нанесла еще один глубокий порез на лицо гоблина; тот, вскрикнув, свалился к ее ногам. Она пинком отшвырнула его в сторону. – А теперь, – в ее голосе звучал триумф, – мы вызовем Темного Лорда!

И она вздернула свой рукав и коснулась указательным пальцем Темного Знака.

Тотчас Гарри почувствовал, что его шрам вот-вот расколется надвое. Его истинное окружение исчезло: он был Волдемортом, и исхудавший волшебник перед ним смеялся ему в лицо своим беззубым ртом; он был зол, ощутив призыв – он предупреждал их, он говорил им, чтобы они призывали его, имея как минимум Поттера. Если они ошиблись…

Тогда убей меня! – потребовал старик. – Ты не победишь, ты не можешь победить! Эта палочка никогда, никогда не будет твоей…

И ярость Волдеморта прорвалась: вспышка зеленого света наполнила тюремную камеру, и старое хрупкое тело было подброшено со своей жесткой постели и затем упало обратно, безжизненное, и Волдеморт вернулся к окну, едва контролируя свой гнев… они жестоко поплатятся, если у них не было хороших оснований звать его обратно…

– И я думаю, – произнес голос Беллатрикс, – что мы можем избавиться от Грязнокровки. Грейбэк, забирай ее, если хочешь.

– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Рон ворвался в гостиную; Беллатрикс оглянулась, пораженная; она повернула палочку в сторону Рона…

Expelliarmus! – проревел он, указывая волшебной палочкой Червехвоста на Беллатрикс, и ее палочка взмыла в воздух, где ее поймал бегущий вслед за Роном Гарри. Люциус, Нарцисса, Драко и Грейбэк развернулись на месте; Гарри крикнул: «Stupefy!» – и Люциус Малфой рухнул на пол возле камина. Волшебные палочки Драко, Нарциссы и Грейбэка испустили потоки света; Гарри бросился на пол и перекатился за диван, чтобы уйти от них.

– СТОЙТЕ, ИЛИ ОНА УМРЕТ!

Тяжело дыша, Гарри выглянул из-за края дивана. Беллатрикс поддерживала Гермиону (та, похоже, была без сознания), приставив свой короткий серебряный нож к гермиониному горлу.

– Бросьте палочки, – прошептала она. – Бросайте, или мы сейчас точно увидим, насколько грязна ее кровь!

Рон стоял прямо, держа волшебную палочку Червехвоста. Гарри выпрямился, все еще сжимая палочку Беллатрикс.

– Я сказала, бросайте их! – проклекотала она, слегка нажав на нож; Гарри увидел, как на горле Гермионы показались бусинки крови.

– Хорошо! – крикнул он и бросил беллатриксову палочку себе под ноги. Рон сделал то же самое с червехвостовой. Оба подняли руки на высоту плеч.

– Отлично! – ухмыльнулась она. – Драко, подбери их! Темный Лорд идет, Гарри Поттер! Твоя смерть приближается!

Гарри знал это; его шрам разламывался от боли, и он чувствовал, как Волдеморт летит в небе откуда-то издалека, летит над темным штормовым морем, и вскоре он окажется достаточно близко, чтобы Аппарировать к ним, и выхода Гарри не видел.

– А теперь, – мягко произнесла Беллатрикс, когда Драко поспешил обратно с волшебными палочками, – Цисси, я думаю, нам нужно заново связать этих маленьких героев, пока Грейбэк позаботится о мисс Грязнокровке. Я уверена, что Темный Лорд не будет огорчен, если ты заберешь девчонку, Грейбэк, после всего того, что ты сделал сегодня.

Когда она произнесла последнее слово, откуда-то сверху раздался странный скребущий звук. Все они взглянули вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как хрустальная люстра дрожит; затем она заскрипела и, зловеще звеня, начала падать. Беллатрикс находилась прямо под ней; уронив Гермиону, она с криком метнулась в сторону. Люстра, достигнув пола и приземлившись прямо на Гермиону и гоблина, все еще сжимающего меч Гриффиндора, взорвалась тучей хрустальных осколков и цепей. Сверкающие осколки летали повсюду; Драко согнулся вдвое, прижимая руки к окровавленному лицу.

Пока Рон бежал к Гермионе, чтобы вытащить ее из-под обломков, Гарри использовал свой шанс; он перепрыгнул через кресло, вырвал три волшебных палочки из руки Драко, навел их все на Грейбэка и проорал: «Stupefy!» Оборотня подбросило тройным ударом заклинания, он ударился о потолок, после чего шмякнулся на пол.

Пока Нарцисса оттаскивала Драко подальше от возможных новых травм, Беллатрикс вскочила на ноги; ее волосы разметались, она размахивала серебряным ножом; но Нарцисса нацелила свою волшебную палочку на дверь.

– Добби! – крикнула она, так что замерла даже Беллатрикс. – Ты! Это ты сбросил люстру?..

Маленький эльф вбежал в комнату, указывая своим дрожащим пальцем на свою бывшую госпожу.

– Вы не должны причинять вред Гарри Поттеру! – пропищал он.

– Убей его, Цисси! – взвыла Беллатрикс, но раздался еще один громкий хлопок, и волшебная палочка Нарциссы тоже взмыла в воздух и приземлилась в противоположном конце комнаты.

– Ты, маленькая грязная обезьяна! – проревела Беллатрикс. – Как ты посмел отобрать палочку у ведьмы, как ты смеешь нападать на своих хозяев!?

– У Добби нет хозяев, – пропищал эльф. – Добби свободный эльф, и Добби пришел спасти Гарри Поттера и его друзей!

Боль в гаррином шраме стала ослепляющей. Находясь как в тумане, он понял, что у них оставались мгновения, секунды, пока Волдеморт не присоединился к ним.

– Рон, на – и ИДИ! – крикнул он, бросая Рону одну из волшебных палочек; затем он нагнулся, чтобы вытащить Грипхука из-под люстры. Вскинув на плечо стонущего гоблина, по-прежнему сжимающего меч, Гарри схватил руку Добби и крутанулся на месте, чтобы Дезаппарировать.

Вкручиваясь в темноту, он мельком ухватил последнюю картину: бледные, застывшие фигуры Нарциссы и Драко, струю оранжевого цвета, которая была волосами Рона, и серебряное марево ножа Беллатрикс, летящего через комнату в то место, откуда исчезал он, Гарри…

Дом Билла и Флер… Ракушечный Коттедж… дом Билла и Флер…

Гарри канул в неизвестность; все, что он мог – это повторять название места назначения и надеяться, что этого окажется достаточно, чтобы доставить его туда. Его пронзала боль в шраме, и его придавливало весом гоблина; он чувствовал, как меч Гриффиндора колотится о его спину; рука Добби дернулась в его руке; он подумал, не пытается ли эльф взять на себя управление, потянуть их в правильную сторону, и попытался, сжав пальцы, показать, что он не возражает…

А затем они ударились о твердую землю и вдохнули соленый воздух. Гарри упал на колени, выпустил руку Добби и попытался мягко опустить Грипхука.

– Ты в порядке? – спросил он, увидев, что гоблин пошевелился, но тот лишь всхлипнул.

Гарри огляделся, всматриваясь в темноту. Недалеко от них под широким звездным небом, похоже, стоял коттедж, и ему показалось, что он заметил движение возле него.

– Добби, это Ракушечный Коттедж? – прошептал он, сжимая две волшебных палочки, прихваченных им из дома Малфоев, готовый к драке. – Мы пришли куда нужно? Добби?

Он оглянулся. Маленький эльф стоял в нескольких футах от него.

– ДОББИ!

Эльф слегка пошатнулся, звезды отразились в его маленьких, сияющих глазах. Он и Гарри одновременно посмотрели на серебряную рукоять ножа, торчащего из тяжело вздымающейся груди эльфа.

– Добби… нет… НА ПОМОЩЬ! – крикнул Гарри в сторону коттеджа, в сторону людей, которые там двигались. – НА ПОМОЩЬ!

Он не знал и не задумывался, были ли это волшебники или мугли, друзья или враги; все, что его волновало – это то, что темное пятно расползалось по груди Добби, и что он с мольбой протянул к Гарри свои худые руки. Гарри подхватил его и положил на бок, на прохладную траву.

– Добби, нет, не умирай, не умирай…

Взгляд эльфа нашел Гарри, и его губы задрожали от усилия, прикладываемого, чтобы произнести слова.

– Гарри… Поттер…

И после этого, чуть вздрогнув, эльф остался лежать неподвижно, и его глаза стали лишь огромными блестящими шарами, искрящимися светом звезд, которых они не могли видеть.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ