Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 6

 

Внезапно Хоро замерла. И вовсе не потому, что из-под ноги у нее с испуганным писком рванулась в темноту крыса.

Во мраке, в котором Лоуренс не видел даже пальцев собственной руки, он повернулся к Хоро. В какой стороне находится Хоро, он знал всегда, ибо по-прежнему держал ее за руку.

— Что случилось?

— Ты разве не чувствуешь? В воздухе какое-то движение.

Где именно под городом они находились – Лоуренс не был уверен; однако вот уже некоторое время он ощущал запах чистой воды. Поэтому он решил, что они с Хоро находятся где-то недалеко от рынка. Во всяком случае, Лоуренс знал, что реки, текущие вдоль города, довольно далеко отсюда. Раз так, нетрудно было сообразить, что наверху непрерывно движутся бессчетные количества людей и лошадей, а значит, и дуновение воздуха более чем закономерно.

— Это движение – оно идет сверху?

Лоуренс скорее почувствовал, чем увидел, как Хоро поворачивает голову из стороны в сторону. Однако тоннель, где они находились, шел лишь в двух направлениях.

— Будь у меня усы, все уже стало бы ясно…

— Может, тебе просто кажется, что тебя преследуют?

— Нет… вот. Вот этот звук. Что за звук… вода? Это плеск воды…

Глаза Лоуренса расширились. У него появилось предчувствие, что в подземелье началась охота на него и Хоро.

— Звук идет спереди. Плохо, нам придется возвращаться.

— Здесь нет развилок?

— Там, где мы шли – нет. Но где-то впереди, куда мы сейчас идем, есть ответвление. Если мы туда свернем, попадем в настоящий лабиринт.

— Даже я не уверена полностью, что мы там не заблудимся… о?

Не закончив фразу, Хоро застыла вновь, и настолько внезапно, что Лоуренс выпустил ее руку и споткнулся. Обеспокоенный, он подошел к Хоро; та на этот раз, похоже, смотрела назад.

— Закрой уши.

— Что случилось?

— Нас схватят, даже если мы побежим. Они спустили собак.

Если за ними гнались обученные псы, все было кончено. Подобно Хоро, превосходно видящей в кромешной тьме, псы могли, пользуясь своим острым слухом и обонянием, нападать безошибочно. У Лоуренса и его спутницы не было против них никакого оружия, кроме разве что серебряного кинжала, висящего у Лоуренса на поясе. Впрочем, у Лоуренса был еще и партнер, подобный псу, и партнером этим была Хоро. Хоро Мудрая.

— Хе-хе, какой глупый у них лай, — усмехнулась Хоро; теперь уже и Лоуренс расслышал вдалеке лай, и этот лай приближался.

Возможно, виновато было эхо, но по звукам Лоуренсу показалось, что псов было не меньше двух.

«Что же собирается сделать Хоро?»

— Если собаки слишком глупые и не понимают, у меня не получится… ну, в любом случае, закрой уши.

Лоуренс послушался Хоро и закрыл уши ладонями. Нетрудно было догадаться, что собирается сделать Хоро: она будет выть.

— Хоооо…

Звук вдыхаемого воздуха длился довольно долго, так что любой бы подивился, как в крохотном теле Хоро могло поместиться столько воздуха. Короткая пауза – и свод тоннеля содрогнулся от волчьего воя; вой был такой громкий, что на земле от него, наверно, даже коровы попадали бы с ног.

— Ауууууу!..

Мощь звука была такова, что кожа на лице Лоуренса завибрировала; Лоуренсу казалось, что его внутренности вот-вот рассыплются, а стены тоннеля того гляди рухнут. При звуках этого громкого и беспощадного волчьего воя у Лоуренса напрочь вылетело из головы, что это Хоро выла; закрывая уши так плотно, как только возможно, он скрючился на дне тоннеля.

Перед глазами Лоуренса вновь проплыли воспоминания, как стаи волков нападали на него в горах и степях. Бессчетные стаи волков, не только превосходно знавших местность, но и обладавших мускулами, с которыми не могли сравниться человеческие. Все это складывалось вместе и нападало. А волчий вой всегда был зловещим предвестником нападения. Именно поэтому в некоторых деревнях, когда туда приходил мор, жители пытались изобразить волчий вой, чтобы отогнать болезнь прочь.

— Кха… кха… глотка… моя глотка…

Когда вопль стих и эхо, гремящее по подземелью, угасло, Лоуренс отнял руки от ушей и услышал, как Хоро кашляет в темноте. Разумеется, если заставить такое маленькое горло издать такой громкий звук, итог неудивителен. Но воды для Хоро у Лоуренса не было.

— Сейчас бы… яблоко… кха!

— В следующий раз ты сможешь съесть столько яблок, сколько пожелаешь. Что с теми псами?

— Сбежали, поджав хвосты.

— Тогда нам тоже пора двигаться. Теперь, когда они слышали этот звук, они знают, что мы здесь.

— Ты знаешь, куда идти?

— Думаю, да.

С этими словами Лоуренс протянул в сторону Хоро руку, за которую та сразу же и ухватилась. Убедившись, что Хоро держит его за руку, Лоуренс побежал. Тотчас до его ушей донесся отдаленный рев толпы.

— Но как они нас нашли?

— Скорее всего, они с самого начала знали, что мы здесь. А может, они, когда не нашли нас наверху, разместили своих людей в тоннелях и наткнулись на нас случайно.

— Думаешь, так?

— Если б они с самого начала знали, что мы здесь, наверно, они бы напали… с двух… сторон?..

— Поняла, да, это звучит разумно.

Сразу после этих слов до Лоуренса и Хоро донеслись неясные голоса, шедшие откуда-то спереди. Вскоре они увидели слабый луч света, пронзающий темноту. Они находились сейчас там, где спустились в тоннель. В сердце Лоуренса не было ни грамма надежды, что это голоса Гильдии Милона, спешащей им на выручку. Его словно окатило холодной водой; сделав быстрый вдох-выдох, он ускорил ход.

По тоннелю разнесся запыхавшийся голос:

— Гильдия Милона вас предала! Бежать бесполезно!

Словно пытаясь увернуться от голосов, Лоуренс со своей спутницей свернули на развилке. Сзади вновь донеслись те же слова. Лоуренсу, чтобы мчаться вперед со всех ног, эти слова не требовались; Хоро, однако, они явно встревожили.

— Кажется, нас действительно предали, — произнесла она.

— Разве что за очень большие деньги. Потому что пока ты здесь, меньшее из зол, что грозят Гильдии Милона, – что ее здешнее отделение закроют.

— …Понятно. Действительно, цена должна быть очень высокой.

Если Лоуренса и Хоро на самом деле предали, то единственным возможным решением Мархейта было использовать при торговле саму Гильдию Милона. Если Мархейт действительно принял такое решение, это значило, что он попытается забрать деньги Гильдии, а когда она рухнет – скрыться с этими деньгами. Лоуренс не верил, что в такой крупной гильдии может произойти что-то подобное. Кроме того, едва ли Мархейт мог надеяться, что ему удастся скрыться от Гильдии Милона. Следовательно, все это было ложью – ложью, наспех состряпанной Гильдией Медиоха. Но против кого-то неопытного, вроде Хоро, эта ложь могла сработать.

Услышав ответ Лоуренса, Хоро кивнула, давая понять, что ей все ясно; однако руку Лоуренса она стиснула чуть сильнее. Пытаясь успокоить ее окончательно, Лоуренс сам чуть сжал ее руку и сказал:

— Так, здесь направо…

— Стой.

Повторять дважды Хоро не пришлось: Лоуренс застыл на месте, едва свернул за угол. Тоннель чуть изгибался; совсем недалеко Лоуренс увидел раскачивающийся фонарь, и чей-то голос крикнул:

— Вот они!

Со всей силы вцепившись в руку Хоро, Лоуренс понесся обратно. Двое, что их обнаружили, также побежали, но Лоуренс уже не пытался прислушиваться к их шагам.

— Ты, ты знаешь, куда мы идем?

— Знаю, не волнуйся, — торопливо ответил Лоуренс; не потому, что ему приходилось бежать слишком быстро, а потому, что, стоя перед сложным и запутанным лабиринтом, помнил он только одно: в Гильдии Милона ему говорили, как идти от входа до выхода из него. Поэтому ответ «Знаю» не был ложью, но не был он и правдой. Если он верно помнит, где, после скольких развилок нужно свернуть направо и где потом налево, ответ будет правдой. Если хоть где-нибудь он напутает – ответ станет ложью.

Внезапно Лоуренс ощутил, что в голове его абсолютно пусто. Настолько пусто, что, казалось, он мог услышать, как стайка мышей убегает прочь подобно порыву ветра, колышущего деревья в лесу. Он словно запнулся о рухнувшую каменную стенку, через которую хотел спокойно перешагнуть. Бродячим торговцам приходилось постоянно запоминать, сколько денег им предстояло получить, сколько заплатить, так что на плохую память они обычно не жаловались. Однако уверенность Лоуренса, что он сможет пройти этим лабиринтом, испарилась, едва он высказал ее вслух.

Подземелье было просто-напросто слишком запутанным.

— Опять тупик.

Свернув направо на развилке и пробежав немного, Лоуренс и Хоро уткнулись в стену. Лоуренс, дыхание которого к этому времени стало учащенным, не выдержал и пнул стену ногой. В его действиях отчетливо сквозила тревога; однако Хоро, тоже запыхавшаяся, неосознанно сжала его руку сильнее.

Похоже, для Гильдии Медиоха поймать Лоуренса и Хоро было жизненно важно. На эту охоту они бросили немалое количество людей. По крайней мере, это можно было предположить по разносящемуся эху от криков и топота ног. Эхо в подземелье было таким сильным, что даже Хоро не могла понять, сколько же именно было преследователей. Находясь во взвинченном состоянии, слыша весь этот топот – неудивительно, что Лоуренс и его спутница чувствовали себя как в муравейнике, спасающимися от полчищ муравьев.

— Черт побери. Лучше вернуться. Я уже совсем не помню дорогу.

Если они не пройдут дальше, если Лоуренс неправильно запомнил дорогу, им никогда не спастись. Хотя путь припоминался неотчетливо, Лоуренс, увидев кивок Хоро, не стал говорить это вслух, чтобы лишний раз ее не тревожить.

— Еще можешь бежать?

Лоуренс всегда гордился своей силой и здоровьем. Несмотря на учащенное дыхание, он продолжал бежать. Хоро, однако, сейчас была способна лишь кивать или мотать головой вместо ответа. Похоже, в человеческом обличии она не могла передвигаться так быстро и долго, как в волчьем.

— Более-менее, — выдавила Хоро между вдохами.

— Давай найдем место и… — Лоуренс хотел закончить фразу словом «передохнем», но, встретив взгляд Хоро, в последний момент проглотил это слово.

Глаза Хоро сверкали в темноте. То были глаза настоящей волчицы, бесшумно оглядывающейся по сторонам в ночной чаще. Лоуренсу стало легче от мысли, что рядом с ним такое существо, как Хоро. Он задержал дыхание и прислушался.

Топ, топ. Где-то недалеко раздавались шаги осторожно приближающегося к ним преследователя. По правую руку от Лоуренса, если немного пройти, была очередная развилка. Судя по шагам, человек подходил к развилке с какой-то из двух сторон. Тот путь, которым Лоуренс и Хоро пришли сюда, лежал за их спиной. Если они вернутся обратно, их ждет множество новых развилок. Лоуренс решил: надо бежать той же дорогой, какой они добрались сюда, и на ближайшей развилке свернуть в другую сторону. Он тихонько потянул Хоро за руку, давая понять, чтобы она приготовилась, и почувствовал ответный кивок.

Топ, топ. Шаги медленно приближались. Хотя от источника звуков Лоуренса и Хоро отделяла стена, все равно было тревожно. Похоже, наемники Гильдии Медиоха специально непрерывно издавали эти звуки – они словно общались между собой на своем собственном языке. Лоуренс чувствовал, что они с Хоро уже в ловушке. Все, что оставалось сделать врагам, – кинуть сеть, и конец работе. Лоуренс сглотнул пересохшим горлом и приготовился бежать при первой подходящей возможности – скорее всего, когда кто-нибудь из людей Гильдии Медиоха громко крикнет.

Долго ждать Лоуренсу не пришлось.

— А, а…

С той же стороны, что и шаги, донеслось частое дыхание. Похоже, человек готовился чихнуть. Лоуренс подумал, что это чудо, ниспосланное ему небесами. Он стиснул руку Хоро.

— …Чхи!

Звук был приглушен; похоже, человек старался прикрыть рот, чтобы чихнуть потише. Однако громкости звука все же хватило, чтобы Лоуренс и его спутница отступили неуслышанными. Добежав до первой же развилки, они свернули налево.

— Аааааа!

— Черт, вон они! Вон они!

Лоуренс различил в темноте движение какого-то маленького, словно детского, силуэта и тут же ощутил на левой скуле тепло. Дотронувшись до скулы, он почувствовал пальцами что-то липкое и понял, что его порезали кинжалом. Тут Лоуренс увидел второй силуэт; он различил, что Хоро вцепилась зубами в руку человека с кинжалом. Выйдя из себя, Лоуренс выбросил вперед кулак.

Бродячим торговцам нередко доводится нести на себе по горам и степям грузы, вес которых превышает их собственный. Так что кулаки у них крепче, чем серебряные монеты.

Сжав правую руку в кулак, Лоуренс со всей силы ударил орущего человека, в которого вцепилась Хоро, и угодил точно в челюсть. Раздался отвратительный звук, словно раздавили лягушку. Лоуренс ухватил Хоро за куртку и притянул к себе. Человек, получивший удар, рухнул на пол. На слова у Лоуренса не было времени; он просто побежал обратно в надежде найти другую развилку.

Прошло совсем немного времени, и Лоуренс осознал, что то чихание не было случайным – оно было частью плана по поимке его и Хоро. Бум! После этого удара Лоуренсу показалось, что вся его кровь разом потекла по жилам в обратную сторону. Отшатнувшись назад и обернувшись, он увидел занесенный над ним кинжал.

— Господи, прости мои грехи!

Услышав этот возглас, Лоуренс окончательно уверился, что Гильдия Медиоха желает его смерти. Нападавший ждал тихо, затаив дыхание, пока ему не представилась возможность для удара. Он явно считал, что этот удар окажется смертельным.

Бог, однако, не оставил Лоуренса. Кинжал вонзился ему в левую руку выше локтя.

— Покайся за предыдущие грехи… — произнес Лоуренс и со всей силы пнул нападавшего в пах. – А сперва покайся за свою нечистую жизнь!

Нападавший рухнул наземь, не издав ни звука. Лоуренс правой рукой схватил Хоро за плечо и снова кинулся бежать. Вновь послышались приближающиеся шаги наемников Гильдии Медиоха. Лоуренс и его спутница свернули налево, а на следующем перекрестке направо. Не то чтобы у Лоуренса был какой-то план или он помнил, куда двигаться. Все, о чем он мог думать, – бежать, спасаться от смерти. Он был просто не способен остановиться. Левая рука становилась все тяжелее, она словно увязала в болоте; а еще она пылала, словно засунутый в огонь и раскалившийся докрасна железный прут. Несмотря на это, ладонь его была холодна как лед, возможно, из-за того, что из руки непрерывно лилась кровь. Бежали они, похоже, довольно долго. Лоуренсу в своих странствиях нередко доводилось получать раны, так что он мог более-менее оценить предел своих возможностей.

Лоуренс бежал и бежал изо всех сил, и он не имел представления, как долго он бежит, и сознание его постепенно затуманивалось, и в воздухе переплетались голоса и топот ног преследователей, словно ливень, разразившийся в степи посреди ночи. Это была единственная мысль, оставшаяся в голове Лоуренса. Постепенно звуки в сознании Лоуренса затихли; к этому времени у него не осталось сил не только на то, чтобы подумать о Хоро, – он не был уверен даже в том, сколько сам еще продержится на ногах.

— Лоуренс.

Услышав, как кто-то выкрикивает его имя, Лоуренс решил, что его час настал.

— Лоуренс, ты как?

Сознание Лоуренса прояснилось. Он обнаружил, что стоит, прислонившись к каменной стене.

— Ффуф, ну наконец-то. Я тебя все зову и зову, а ты все никак не приходил в себя.

— …Ох… У меня все нормально, просто устал немного.

Лоуренс попытался улыбнуться, но не знал даже, насколько это у него получилось. Хоро сердито стукнула его по голове и заявила:

— Держись, еще немного – и мы придем.

— …Куда?

— Ты разве не слышал? Я только что сказала, что чую солнечный свет и что где-то там выход!

— О, ммм.

По правде сказать, Лоуренс этого совершенно не помнил, но все же кивнул. Отлепившись от стены, он выпрямился и собрался было идти, когда заметил, что его рука перевязана полоской ткани.

— …Эта ткань?

— Только не говори, что даже не заметил, когда я тебя перевязывала! Мне пришлось оторвать свои рукава вместо бинта.

— Нет, я заметил, все нормально.

На этот раз Лоуренс сумел улыбнуться, и Хоро ничего не сказала в ответ. Они бросились бежать вперед, на этот раз Хоро вела Лоуренса.

Хоро тянула Лоуренса за руку то в один поворот, то в другой.

— …Еще немного. Надо пройти этим тоннелем, в конце свернуть направо…

Хоро оборвала фразу на середине. Лоуренс решил, что догадывается о причине. Сзади вновь донеслись шаги.

— Быстрее, быстрее, — хриплым шепотом проговорила Хоро. Лоуренс поднажал из последних сил. Источник шагов был, казалось, где-то совсем рядом, но если прислушаться как следует, становилось ясно, что запас расстояния еще есть. Если только им удастся выбраться на поверхность… Лоуренс ранен; возможно, им удастся убедить горожан помочь.

В этом случае, думал Лоуренс, наемникам Гильдии Медиоха вряд ли захочется поднимать шум среди большой толпы. Если они воспользуются этой передышкой, чтобы связаться с Гильдией Милона, тогда Хоро удастся уйти. Самое главное сейчас было связаться с Гильдией Милона и составить новый план. Думая об этом, Лоуренс продолжал тянуть вперед свое тело, которое теперь казалось ему каменным, и наконец он увидел свет, о котором говорила Хоро.

Свет лился откуда-то справа-сверху. Шаги постепенно приближались. Если все так и пойдет, у Лоуренса с Хоро есть шанс уйти от погони. Хоро с силой потянула Лоуренса за правую руку, чтобы заставить его поторопиться. Лоуренс изо всех сил старался бежать быстро. Наконец они добрались до конца тоннеля и свернули направо.

В противоположном конце этого нового прохода сиял ослепительный свет.

— Здесь мы выйдем наверх, еще чуть-чуть, и мы выберемся.

Радостный голос Хоро придал Лоуренсу сил, и он понесся вперед.

Похоже, добыча в последний момент ускользнула от охотников, думал Лоуренс.

То есть – думал до того момента, пока не услышал вскрик Хоро.

— О нет!..

Хоро, казалось, почти плакала. Лоуренс поднял голову.

Даже если б он не поднимал голову, солнечный свет все равно обжег бы его привыкшие к темноте глаза. Именно поэтому первые несколько секунд он не мог даже моргать. Но как только глаза Лоуренса привыкли к свету, он понял, что произошло.

Они стояли на дне заброшенного колодца – вероятно, этим колодцем пользовались, когда здесь текла вода. Свет лился через круглое отверстие в потолке. Однако небо над колодцем было абсолютно недосягаемым. Лоуренс выпрямился и вытянул вверх руки; его пальцы еле коснулись потолка. А отверстие колодца находилось еще выше. Не имея ни веревки, ни лестницы, выбраться наверх было совершенно невозможно. Лоуренс и Хоро, как и их враги, разбросанные где-то на пути между ними и небом, молчали.

И тут шаги, принадлежащие, как разобрал Лоуренс, двоим, достигли последнего поворота.

— Вот они!

Услышав этот возглас, Лоуренс и Хоро повернулись в сторону крикнувшего – больше им ничего не оставалось. Хоро, подняв голову, посмотрела на Лоуренса; тот своей все еще действующей правой рукой снял с пояса кинжал и медленно отвел руку в сторону, чтобы кинжал оказался между Хоро и врагами.

— Отойди назад.

Сперва Лоуренс хотел сам встать перед Хоро, но в ногах его совсем не осталось силы, и он был не в состоянии двинуться с места.

— Ты же сейчас свалишься.

— Ерунда, я в порядке.

Каким-то чудом Лоуренсу удалось произнести эти слова небрежно и спокойно, но повернуть голову к Хоро он уже не сумел.

— Я же знаю, что ты лжешь, даже и без этих ушей! – сердито воскликнула Хоро. Лоуренс, однако, не обратил на ее слова ни малейшего внимания и продолжал смотреть вперед.

Лоуренс разглядел пятерых наемников Гильдии Медиоха; в руках они держали ножи и дубинки. Судя по звуку шагов, сзади к ним подходили еще люди. Однако, несмотря на подавляющее преимущество, они не торопились бросаться на Лоуренса и Хоро – просто стояли и смотрели. Лоуренс решил, что они ждут подмоги, но вообще-то против него с Хоро и пятерых бы вполне хватило. В конце концов, Лоуренс не был профессиональным солдатом, а Хоро была всего лишь слабой девушкой.

И тем не менее враги не нападали. Приближающиеся сзади наконец-то дошли до последнего поворота, и первые пятеро раздвинулись, чтобы дать им дорогу.

— А! – вырвалось у Хоро, едва она увидела, кто возглавлял новоприбывших. Лоуренс сам едва удержался от возгласа.

Этим человеком был не кто иной, как Ярей.

— Когда мне сообщили описание, я подумал, уж не ты ли это. Но я не верил, что это вправду окажешься ты, Лоуренс.

Ярей сейчас был совсем не похож ни на горожан, мирно живущих под защитой городских стен, ни на сплошь покрытых грязью и потом бродячих торговцев. На нем было красивое одеяние цветов земли и солнца. Лицо его выражало сожаление. Ярей подошел ближе.

— Я тоже был поражен. Я и представить себе не мог, что деревня Пасро, жители которой при слове «металл» думают лишь о серпах и мотыгах, окажется связана с таким огромным делом.

— Из жителей деревни об этом деле знают лишь немногие.

Ярей говорил так, словно он сам вовсе не был жителем деревни; впрочем, к одеянию его речь вполне подходила. Уже по цвету и качеству ткани можно было легко судить, насколько близок был Ярей к Гильдии Медиоха. Селянин на такие одежды за всю жизнь бы не скопил.

— Нам придется побеседовать как-нибудь в другой раз, у нас мало времени.

— Ты очень неприветлив, Ярей. А я ведь даже в деревню заехал, только тебя там встретить не удалось.

— Зато ты встретил кое-кого другого, верно?

Ярей покосился на стоящую позади Лоуренса Хоро и продолжил.

— Я с трудом могу в это поверить, но она слишком похожа на ту, о ком говорят легенды. На ту, что многие годы оставалась в пшеничных полях деревни. На воплощение волчицы, по своей прихоти дарующее урожай.

Лоуренс почувствовал, что Хоро за его спиной чуть съежилась, но не стал оборачиваться.

— Отдай нам девчонку! Мы сдадим ее Церкви и распрощаемся со старыми временами.

Ярей сделал еще шаг вперед и продолжил.

— Лоуренс. Если девчонка будет у нас, мы свалим Гильдию Милона. А если с нашей пшеницы не будут брать пошлины, она даст деревне огромную прибыль. Как и нам, торговцам пшеницей. Ничто не дает такой прибыли, как товар, с которого не берут пошлин.

Теперь Ярей стоял уже всего в двух шагах. Хоро вцепилась Лоуренсу в руку. Лоуренс едва держался на ногах, но все же ощутил, как дрожат ее ладони.

— Лоуренс. С тех самых времен, когда ты покупал нашу никому не нужную пшеницу, все жители деревни тебе благодарны. Подарить тебе право покупать нашу беспошлинную пшеницу – лишь малая толика этой благодарности. А поскольку мы с тобой друзья, проблем не будет вовсе. Лоуренс, ты же торговец, по крайней мере, ты должен знать, как считать прибыли и убытки, не так ли?

Слова Ярея медленно, но верно проникали в сознание Лоуренса. Беспошлинная пшеница – это все равно как если бы ее зерна были золотыми. Лоуренс не сомневался: если он примет предложение Ярея, его состояние вырастет быстро и многократно. Скопив достаточно денег, возможно, он сможет открыть лавку в Паттио. А потом, вооружась своим правом покупать пшеницу Пасро, он сможет постепенно расширять свое дело все больше и больше.

Слова Ярея пробудили в Лоуренсе безудержные мечты.

— Разумеется, я знаю, как считать прибыли и убытки.

— Лоуренс!..

Ярей дружелюбно распахнул руки навстречу Лоуренсу. Хоро стиснула руку Лоуренса еще сильнее. Использовав остатки сил, Лоуренс повернулся к ней. Хоро подняла глаза и пристально посмотрела ему в лицо. Ее янтарные глаза были полны печали; впрочем, она их тут же закрыла.

Лоуренс медленно развернулся обратно.

— Однако первое правило, которое обязан чтить хороший торговец, – никогда не нарушать договор.

— Лоуренс? – подозрительно переспросил Ярей.

Лоуренс продолжил.

— В силу неважно каких причин эта необычная девушка, которую я подобрал, желает отправиться на север. Я уже заключил с ней договор, согласно которому мы будем путешествовать вместе. Боюсь, Ярей, пойти на расторжение этого договора я никак не могу.

— Ты… — потрясенно ахнула Хоро.

Лоуренс неотрывно смотрел на Ярея.

Ярей, словно не веря собственным ушам, покачал головой. Затем он глубоко вздохнул и, подняв голову, сказал.

— Что ж, в таком случае я должен исполнить мой договор.

Ярей поднял правую руку, и наемники Гильдии Медиоха, прежде лишь молча наблюдавшие за разговором, обнажили оружие.

— Лоуренс, мне жаль, что наша встреча оказалась такой короткой.

— Бродячим торговцам не привыкать к прощаниям.

— Этого можете убить, но девчонку принесите мне живой, — заявил Ярей тоном судьи, выносящего приговор. Наемники Гильдии Медиоха медленно двинулись вперед.

Лоуренс сжал рукоять кинжала, но ноги его не слушались. Если только ему удастся выиграть чуть-чуть больше времени, возможно, Гильдия Милона успеет прийти на помощь. Цепляясь, как за соломинку, за эту надежду, Лоуренс выставил кинжал вперед.

В этот момент маленькие ручки Хоро обняли его со спины.

— Э? Хоро, что ты делаешь?

Хоро, крепко держа Лоуренса за туловище, потянула его вниз, на пол. Лоуренс подивился, откуда в ней такая сила, но тут же понял, что, видимо, это его собственное тело лишилось остатка сил и не может сопротивляться. Фактически, со стороны все выглядело так, словно Лоуренс упал на спину, а Хоро не смогла удержать его вес. Кинжал вылетел из руки. Лоуренс хотел подняться на ноги, чтобы его подобрать, но не смог. Он не мог даже пошевелить правой рукой – просто лежал на полу колодца.

— Хоро… кинжал!..

— Хватит!

— Хоро?

Не обращая на слова Лоуренса внимания, Хоро взялась за его раненую руку.

— Может быть больно, пожалуйста, потерпи.

— Что…

Не дав Лоуренсу закончить фразу, Хоро развязала ткань, обмотанную вокруг раны, поднесла к ране нос и принюхалась. Только тогда Лоуренс понял. В памяти его всплыл разговор с Хоро при их первой встрече. Тогда в доказательство того, что она настоящая волчица, он потребовал от Хоро превратиться.

И тогда Хоро ему ответила.

Что для превращения ей надо что-то съесть, и это может быть пшеница…

…Или свежая кровь.

— Чего вы ждете? Взять их! – раздался голос Ярея. Наемники Гильдии Медиоха, застывшие на месте при виде странных действий Хоро, похоже, пришли в себя; они выставили вперед оружие и снова начали медленно подходить.

Сразу после этого возгласа Хоро зажмурилась; из-под ее губы показались два острых клыка, которые она и вогнала Лоуренсу в рану.

— Она… она пьет его кровь! – выкрикнул кто-то.

При этих словах Хоро приоткрыла глаза и кинула быстрый взгляд на Лоуренса.

Увидев полное печали лицо Хоро, Лоуренс хотел как-то отреагировать, но понял, что не в силах даже бровью шевельнуть.

Высасывание чужой крови – такое мог делать только демон.

— Не будьте глупцами! Она всего лишь одержимая девчонка – хватайте ее!

Но и окрика Ярея было недостаточно, чтобы заставить людей приблизиться.

Хоро медленно отняла губы от руки Лоуренса – ее превращение уже началось.

— Я запомню…

Ее длинные волосы стегнули по воздуху, на лету превращаясь в шерсть. Рука, торчащая из порванного рукава, тоже постепенно становилась звериной лапой.

— …что в конце концов ты выбрал меня. Навсегда.

Хоро стерла кровь в уголке рта, но не рукой, а огненно-красным языком. Эта сцена отпечаталась в сознании Лоуренса на всю жизнь.

— Пожалуйста…

Хоро встала и повернулась к Лоуренсу все с той же печальной улыбкой на лице. Чуть помолчав, она мягко сказала:

— Не смотри больше.

Внезапно тело Хоро раздалось вверх; послышался звук рвущейся материи; коричневая шерсть словно выстрелила во все стороны из одежды. Мешочек с пшеницей свалился в разбросанные лоскутья ткани.

Вспомнив, что Хоро живет в пшенице, Лоуренс машинально потянул руку к упавшему мешочку. Когда, взяв мешочек, он поднял глаза, прямо перед ним стояла гигантская волчица.

Столь внезапно появившаяся волчица помотала головой, словно стряхивая остатки долгого-долгого сна, и сделала несколько осторожных шагов, испытывая собственное тело. Лапа оканчивалась серпоподобными когтями. Из пасти торчали зубы, настолько колоссальные, что даже с немалого расстояния легко можно было различить каждый из них. При виде этой пасти охотно верилось, что она способна с легкостью проглотить человека целиком.

От колоссального размера волчицы замер даже воздух. Тело ее испускало жар, способный, казалось, расплавить все, что окажется поблизости. Глаза, однако, смотрели ясно и спокойно.

«Нам конец» — вероятно, именно эта мысль была в голове всех и каждого, кто видел эту картину.

— Ааааааа!

Кто-то один заорал, и тут же все враги, побросав оружие, кинулись наутек. Двое из них, судя по всему, сильнее всех поддавшиеся страху, швырнули свое оружие в волчицу. Та, проворно шевельнув челюстями, перехватила летящие предметы и без малейших усилий разломала.

Это была воистину богиня.

В северных странах говорили, что бог – это что-то, с чем человек не в силах тягаться.

Прежде Лоуренс не понимал, почему северяне так считали. Теперь понял.

С этой волчицей ничего нельзя было поделать – совершенно ничего, никому.

— Ооф!

— Аах!

Двое, швырнувшие оружие в Хоро, успели лишь испустить короткие вскрики. Неясно было, могли ли они вообще хоть что-то успеть сделать.

Гигантская передняя лапа зверя смела сразу обоих и ударила о стену. Звук удара был такой, словно лягушку раздавили.

Затем волчица проворно, словно скользя, помчалась в тоннель.

Жди здесь. Даже и не пытайся думать, что сам сможешь выползти отсюда живым, — раздался низкий грубый голос. Затем до Лоуренса донесся скрежет когтя по металлу и чей-то вопль. Лоуренс изо всех сил пытался подняться и двинуться за Хоро. Однако все, что произошло дальше, случилось почти мгновенно.

Волчица приостановилась, и раздался голос, судя по всему, последнего оставшегося в живых врага.

— Бог, бог всегда такой. Всегда такой… несправедливый.

Голос принадлежал Ярею.

Вместо ответа послышался звук раскрывающейся пасти. Лоуренс против воли выкрикнул:

— Хоро, нет!

Щщелк.

Похоже, этот звук также издала гигантская пасть.

В воображении Лоуренса возникла картина – волчица перекусывает тело Ярея пополам и отправляет в глотку верхнюю его половину. Ни малейшего шанса на спасение у Ярея, конечно же, не было. Он был подобен неоперившемуся птенцу, которого преследует пес.

Повисла тишина. Вскоре Хоро аккуратно развернулась в узком тоннеле. Лоуренс увидел, что ее пасть не заляпана кровью; зато из нее свисал потерявший сознание Ярей.

— Хоро… — облегченно выдохнул Лоуренс. Хоро швырнула Ярея на пол, не повернув головы в сторону Лоуренса.

Затем она произнесла всего лишь одну фразу.

Подай мне пшеницу.

Услыхав этот низкий голос, идеально подходящий колоссальному зверю, Лоуренс невольно скорчился от нахлынувшего на него страха. Умом он понимал, что перед ним не кто иной, как Хоро, но душой не мог в это поверить. Если бы эта Хоро на него хотя бы глянула – Лоуренс сомневался, что сумел бы сохранить рассудок.

Ибо эту волчицу следовало лишь почитать.

Подай мне пшеницу.

Второй раз услышав те же самые слова, Лоуренс кивнул, показывая, что понял, и собрался уже подать мешочек, который держал в руке.

Но тут в голову ему внезапно пришла мысль, и сердце сжалось от зловещего предчувствия.

— Что ты с ней хочешь сделать?

Услышав вопрос Лоуренса, Хоро несколько секунд стояла молча, потом внезапно шагнула передней лапой в его сторону. На Лоуренса накатил новый приступ страха, и он невольно съежился. Но тут он увидел, как полная огромных зубов пасть Хоро чуть изогнулась, и понял, что все его действия совершенно глупы, а вызвавший их страх – беспричинен.

Это и есть ответ. А теперь подай пшеницу.

Лоуренс знал, что Хоро собирается, получив пшеницу, уйти; но в ее голосе была какая-то непонятная сила, которая заставила Лоуренса послушно вытянуть вперед руку. Правда, его собственных сил на то, чтобы заставить тело слушаться, уже не было. Мешочек вывалился из руки Лоуренса, и сама рука упала на пол следом. Лоуренс был не в состоянии даже взять мешочек обратно.

Все, что Лоуренс мог, – это в отчаянии смотреть на него.

Спасибо тебе за то, что заботился обо мне, — сказала Хоро, подойдя вплотную, после чего своей огромной пастью аккуратно подняла крохотный мешочек.

Янтарные глаза так ни разу и не взглянули на Лоуренса. Хоро сделала два или три шага назад, после чего развернулась и двинулась во тьму. Белый мех на кончике хвоста, которым Хоро так гордилась, сиял перед глазами Лоуренса. Аккуратный кончик мерно покачивался, постепенно удаляясь.

Внезапно Лоуренс закричал. Хотя выдавленный им звук мало походил на крик, все же Лоуренс старался из последних сил.

— Сто-о-ой!

Хоро, однако, не замедлила шаг ни на мгновение.

Лоуренс ненавидел самого себя за то, что съежился от страха, когда Хоро шагнула в его сторону. Она столько раз говорила, что терпеть не может, когда люди взирают на нее с ужасом. И тем не менее тело Лоуренса испугалось против его воли. При виде существа, с которым не мог равняться ни один человек, – другой формы Хоро – оно могло лишь скорчиться и дрожать. Но несмотря на это, Лоуренс не желал сдаваться.

Несмотря на это, он по-прежнему хотел, чтобы Хоро вернулась.

— Хоро! – хрипло прокаркал он.

«Неужели бесполезно?» — мелькнуло у него в голове. Но в это самое мгновение Хоро остановилась.

Сейчас был его единственный шанс. Единственный шанс придумать, как заставить Хоро изменить свое решение. И если он не использует этот шанс – никогда больше ее не увидит.

«Но что мне ей сказать?» Множество разных слов вспыхивали в голове Лоуренса и тотчас пропадали.

Если он решит сказать, что не боится ее, это будет совершенно неубедительно. Потому что Лоуренс боялся Хоро, даже сейчас. И все-таки Лоуренс верил, что может заставить Хоро остаться, просто он не в силах подобрать слова, чтобы выразить свои смешавшиеся и противоречивые чувства. Лоуренс продолжал лихорадочно думать. Из своего словарного запаса, который Хоро когда-то назвала смехотворно маленьким, он, хоть и с трудом, все же выбрал и сшил вместе несколько слов, которые ему показались удачными.

— Ты… ты хоть представляешь себе, сколько стоит одежда, которую ты испортила? – вот что в конце концов вырвалось из его рта. – Мне наплевать, богиня ты или кто… я заставлю тебя вернуть мне эти деньги! И тех семидесяти монет, что ты уже заработала, совершенно недостаточно!

Лоуренс старался, чтобы его голос звучал гневно. Он не совсем притворялся; он действительно был сердит – на себя, за то, что произносил эти слова. Лоуренс чувствовал, что если он будет умолять Хоро остаться, она даже не дернется. Поэтому, хоть он и боялся Хоро в этом ее теле, угроза оставалась единственным способом ее остановить.

Тяга торговцев к деньгам была глубже, чем долины в горах. А торговец, которому должны, становился настойчивее, чем полная луна в ночном небе.

Чтобы значение его слов стало ясным, Лоуренс вложил в них столько злобы, сколько смог. Он не говорил Хоро, чтобы она не уходила – он говорил, что пытаться уйти бесполезно.

— Как ты думаешь, сколько лет я копил деньги… лишь для того, чтобы купить эту одежду?! Я буду гнаться за тобой… я буду гнаться за тобой до самого Северного Леса! – прокричал Лоуренс. Его голос разнесся по тоннелям мягким эхом, которое постепенно затихло.

Хоро просто стояла на удалении от Лоуренса. Потом ее хвост внезапно шевельнулся.

«Обернется ли она?»

Истратив все силы без остатка на крик, Лоуренс окончательно утратил власть над своим телом и свалился на пол ничком. Но лихорадочное ожидание жило в нем; все его тело было напряжено настолько, что Лоуренс едва мог дышать.

А Хоро снова зашагала прочь.

Топ, топ. Шаги Хоро гулко разносились по подземелью.

Картина перед глазами Лоуренса начала затуманиваться.

«Я не плачу. Я просто медленно погружаюсь в бездну, которая есть мое сознание», — успел подумать Лоуренс.

 

Предыдущая            Следующая

5 thoughts on “Волчица и пряности, том 1, глава 6

  1. Antoha Viter
    #

    Не понимаю, зачем Хоро укусила Лоурэнса, чтобы стать волчицей? Ведь у неё всё время с собой был мешочек с пшеницей.

      1. Antoha Viter
        #

        А то, что потом она превратилась в огромную волчицу — это лишь скромное дополнение? )

        1. RBD
          #

          Ты не понял. Начальник банды уже орёт «нападайте!», пока ты будешь развязывать мешок с пшеницей, жевать её и всё остальное, до тебя уже добегут и могут даже ножом ткнуть. А если впиться в руку компаньона и начать пить его кровь, то ребята с ножами немного удивятся и вряд ли осмелятся двинуться с места. Ну и не исключено, что автор этот момент просто для понта добавил, хотя я очень уж сильно не вникал.

          1. Antoha Viter
            #

            Благодарю. Логика понятна и разумна

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ