Предыдущая            Следующая

 

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА

 

Цена обрушилась почти мгновенно.

Нашлось еще несколько человек, которые купили немного пирита уже после того, как таблички покупателей были сняты, но после продажи на тысячу без малого серебряных монет вся толпа настроилась продавать, и это привело к тому, что прежде непрерывно росшая цена рухнула глубоко вниз.

Разумеется, джокер оказался на руках у тех, кто оставил заявки на покупку по высшей цене.

Даже самые востроглазые торговцы, которые заявили о желании продавать сразу, как только увидели, что делают Лоуренс и Хоро, понесли серьезные убытки.

Что до Амати, так и не перепродавшего свой договор о продаже в долг, пока цена была еще высокой, – даже и говорить не стоило, как много он потерял.

Когда Хоро внезапно рванулась к палатке торговца с большим мешочком в руке, Амати протянул вперед руку, пытаясь ее задержать. Он до сих пор так и стоял с вытянутой рукой, его тело полностью задеревенело.

Для Амати даже не то, что его долговая расписка превратилась в клочок бумаги, стало по-настоящему серьезным ударом, а жестокая реальность в виде внезапно отвернувшейся от него Хоро.

В этом отношении Лоуренс не мог не пожалеть его, совсем чуть-чуть. Похоже, Хоро с самого начала не собиралась отдавать себя Амати и, более того, намеревалась порвать с ним самым жестоким образом.

Похоже, все это было из-за каких-то сказанных Амати слов, с которыми она просто не могла примириться.

Лоуренс не осмелился спросить, что именно брякнул Амати, хотя и чувствовал, что спросить надо бы, иначе он рискует допустить ту же ошибку.

— Итак, с договором все?

Закончив дела с Амати, Лоуренс зашел в палатку к Марку, чтобы поблагодарить его, а затем вернулся на постоялый двор. Когда Лоуренс вошел в комнату, Хоро, занятая расчесыванием хвоста, задала ему этот вопрос, не соблаговолив поднять голову.

Голос Хоро все еще звучал сердито, но вовсе не потому, что она и Лоуренс по-прежнему были во власти чувств.

Лоуренс, конечно же, знал, в чем причина.

Положив свои вещи, он сел на край стола и ответил:

— Все. Договор полностью и окончательно выполнен.

Лоуренс не шутил.

Он действительно успешно выполнил договор с абсолютно раздавленным Амати; тот выглядел как пустая оболочка, из которой вынули душу.

Амати в итоге не оказался в убытке. Прибыль, которую он получил за все это время, покупая и перепродавая пирит, немного перевесила то, что он потерял, попав в ловушку Лоуренса с продажей в долг.

С другой стороны, Лоуренс прекрасно понимал, что Амати сейчас чувствует себя так, словно только что понес громадный, почти разорительный убыток: ведь до недавнего времени сам Лоуренс находился в таком состоянии, когда настроение его упало ниже некуда.

В итоге Амати так и не смог выполнить договор, по которому он должен был получить право сделать Хоро предложение. Что до продажи в долг, эта сделка была полностью завершена, когда Лоуренс передал Амати пирит, уже мало чем отличающийся от простого мусора.

Опасаясь, что Амати может потерять власть над собой, Лоуренс попросил, чтобы при передаче пирита в качестве судьи присутствовал владелец иностранного отделения. Тогда владелец сказал Амати: «Это твое наказание за то, что пытался украсть чужую женщину».

Лоуренс, правда, не был уверен, что Хоро можно было назвать «его женщиной», но, в любом случае, эта история действительно преподала Амати, слишком много о себе возомнившему в последнее время, хороший урок.

После того как Лоуренс кратко поведал Хоро обо всем произошедшем, та, по-прежнему сидя на кровати, выпустила хвост и произнесла, взглянув на Лоуренса с таким выражением, с каким человек смотрит на товар, пытаясь оценить его качество:

— Надеюсь, ты не думаешь, что все это означает, что история завершилась идеально?

Нет, пожалуй, сравнение с взглядом человека, оценивающего качество товара, было не вполне удачным; правильнее было бы сказать, этот взгляд оценивал, каким наказанием лучше удостоить Лоуренса.

В душе Лоуренс понимал, где именно он ошибся.

Поднявшись на ноги, он, как бы сдаваясь, поднял обе руки и ответил:

— Я был неправ.

Хоро, однако, эти слова не тронули ни в малейшей степени.

— Знаешь ли ты теперь, где ты ошибся?

Когда взрослого мужчину так ругают, это, конечно, печальное зрелище; но Лоуренсу оставалось лишь смириться и страдать.

Ибо он знал, что вполне заслужил головомойку за эту ошибку.

— Я знаю…

Уши волчицы дернулись.

— …мне кажется.

Хоро хмыкнула и с недовольным видом скрестила руки на груди.

Да, одних этих слов было недостаточно, чтобы заслужить прощение Хоро.

Поэтому Лоуренс призвал всю свою решимость и заговорил так искренне, как только мог.

— Когда я выбирал, таким или иным способом решать проблемы, когда Амати предложил договор, я был о себе слишком уж высокого мнения, верно?

Из-за чувства паники, которая охватила жаром все его тело и, казалось, вот-вот расплавит все внутренности, Лоуренс бегал по всему городу, лишь чтобы помешать Амати выполнить договор. Но в итоге не только его усилия оказались тщетными, но и выяснилось, насколько самодовольным он все это время был.

— По правде сказать… самая большая моя ошибка была в том, что я не верил тебе.

Хоро отвернулась, оставив лишь одно ухо повернутым в сторону Лоуренса.

Похоже, этим она давала понять: «Я, так уж и быть, выслушаю, что ты еще скажешь».

Видя такое неприятное поведение Хоро, Лоуренс не мог не ощутить раздражение, но он отдавал себе отчет, что затевать ссору сейчас совершенно не стоит.

Подняв голову и кинув взгляд в потолок, он продолжил:

— Ты ведь нацепила эти белые перья специально чтобы показать мне, что это ты купила пирит у Дианы, верно?

Хоро кивнула, по-прежнему с недовольным видом.

— Но когда Амати с таинственным видом подошел к палатке, чтобы продавать пирит, я подумал, что это твоя ловушка.

— Э? – негромко воскликнула Хоро и повернулась к Лоуренсу. Тот поспешно прикрыл рот рукой.

«Ляпнул лишнего», — мелькнуло у Лоуренса, но было уже поздно. Хоро расплела скрещенные прежде ноги и, опустив одну ногу на пол, вцепилась в последнюю фразу Лоуренса.

— Объясни-ка подробнее.

Янтарные с красноватым оттенком глаза Хоро, казалось, прожигали насквозь.

— Я думал, это была твоя ловушка, чтобы заставить меня действовать раньше времени. Когда я увидел, что делает Амати, я был уверен, что ты уже полностью на его стороне, так что я никак не мог обратить внимание на белые перья. А вот оказалось… истина была совсем не там, где я думал, верно?

«Уж конечно», — говорили глаза Хоро.

Лишь в этот момент Лоуренс понял, каковы на самом деле были намерения Хоро.

— Ты таким способом хотела сказать мне, что Амати уже скопил нужное количество, и чтобы я поторопился с продажей моего пирита. Именно это ты хотела мне сказать, верно?

Лоуренс не верил в Хоро; а вот Хоро верила в Лоуренса все это время.

Именно так все выглядело бы, если пытаться построить схему, на которой были бы нанесены взаимоотношения действующих лиц.

Потому-то и получилось, что Хоро позволила Амати совершить действие, из которого Лоуренс в тот момент никак не мог вывести истинное намерение Хоро. Более того, Лоуренс в результате уверился, что Амати в своих попытках пошатнуть его решимость не полагается на собственное суждение, а пользуется советами Хоро, которая стала врагом и тоже пытается поймать Лоуренса в ловушку.

А единственно верным ответом было то, что одна лишь Хоро знала о плане Лоуренса.

Уж конечно, если бы только Лоуренс обратил внимание на белые перья и убедился в истинных намерениях Хоро (на что хватило бы одного обмена взглядами), они с Хоро продали бы пирит прямо тогда.

— Нет, ты совершенно невозможен… — пробормотала Хоро.

Затем она дернула подбородком, приглашая Лоуренса продолжать.

— А перед этим, когда ты подписала брачный договор, который приготовил Амати, это…

Лоуренс был страшно смущен, но все же заставил себя выдавить следующие слова:

— …это чтобы я на тебя как следует разозлился, верно?

Уши Хоро затрепетали, она с силой вдохнула.

Должно быть, сейчас, когда она об этом вспоминала, в сердце ее волна за волной поднимался гнев.

В тот вечер она, видимо, с нетерпением ждала, когда Лоуренс взлетит на второй этаж, сжимая в руке брачный договор.

Она ждала и ждала, а Лоуренс так и не пришел… возможно, она прождала его всю ночь.

При этой мысли Лоуренс почувствовал, что ему нечего будет возразить, даже если Хоро сейчас загрызет его насмерть.

— Тогда в Рубинхейгене ты мне сказала: не нужно суетиться, дергаться туда-сюда. Просто приди и выскажи все, что у тебя на сердце. Если как следует наорать друг на друга, проблема решится куда быстрее.

Хоро почесала уши у основания, так что даже Лоуренс услышал скребущий звук. Казалось, сильнее, чем сейчас, злиться она уже не могла.

Хоро не выказала никаких признаков беспокойства, даже когда Лоуренс увидел выходящего с постоялого двора Амати; она даже приготовила брачный договор – все ради того, чтобы Лоуренс рассердился и чтобы ему было легче высказать все, что у него на сердце.

Лоуренс же ошибочно решил, что Хоро поставила ему ультиматум.

Вернувшись мыслями к тому вечеру, Лоуренс осознал, что тогда у него действительно была идеальная возможность выпустить наружу свои чувства и сказать Хоро, что он не хочет, чтобы она приняла предложение Амати.

И, похоже, одних этих слов было бы достаточно, чтобы Хоро его простила.

— Значит, я совершенно неправильно тебя понимал с самого начала, — сказал Лоуренс.

Хоро опустила голову, продолжая смотреть на Лоуренса исподлобья; теперь в ее глазах было даже уже не недовольство, а почти возмущение.

По этим глазам было ясно видно, как же нелепо ошибся Лоуренс.

— Ты… ээ, когда ты вышла из себя из-за всего этого с Йойтсу, твое извинение в конце…

Хриплый голос, каким Хоро тогда произнесла свое «прости», вновь прозвучал у него в ушах.

— …ты тогда просто пришла в себя… да?

Хоро не мигая смотрела на Лоуренса. Рот ее был приоткрыт, клыки выглядывали из-под губы.

Уже обрушив на Лоуренса лавину слов, полных зла и неправды, Хоро тут же осознала, что зашла слишком далеко.

Поняв это, она перестала пороть горячку.

Она немедленно извинилась перед Лоуренсом, извинилась от всего сердца.

Она совершенно не думала, что Лоуренс воспримет ее извинение как последнее слово, наглухо захлопнувшее дверь в ее сердце.

Вспомнив все, что произошло тогда, Лоуренс захотел схватиться за голову и завыть.

Из-за этого извинения Хоро Лоуренс убрал уже протянутую к ней руку.

Если бы тогда ему удалось что-то сказать Хоро, возможно, ситуацию еще можно было бы спасти, подумал он.

Но Хоро наверняка была ошарашена в тот момент.

В конце концов, она же совершенно искренне извинилась за злые слова, вырвавшиеся у нее, когда она вышла из себя, а Лоуренс не только не произнес ни слова в ответ, но вместо этого попятился и вышел из комнаты.

После этого умная Хоро, конечно же, сразу сообразила, как Лоуренс понял ее намерения.

Но даже сообразив это, разумеется, она не могла сразу побежать за Лоуренсом, чтобы объясниться, – это было бы совсем нелепо.

Скорее всего, Хоро пыталась заставить Лоуренса понять, что он ошибается, гораздо раньше с помощью определенных намеков.

В том числе и по этой причине она сейчас была так зла.

— Какой же ты дурень!

Хоро не могла более сдерживаться. Вскочив с кровати, она принялась орать:

— Поговорка, что «дураку умные мысли в голову не идут», как раз про тебя! Мало того, что из-за тебя все мои старания пропали зря, так ты еще заявляешь, что я вела себя с тобой, как с врагом? И к тому же ты так упрямо настаивал на договоре с этим юнцом. Ты хоть представляешь, насколько это все запутало? Да, конечно, мы познакомились совсем недавно, но, по-моему, наша с тобой связь не такая уж хлипкая. Или же я просто выдаю желаемое за действительное? Может, ты на самом деле?..

— Я хочу продолжить путешествовать вместе с тобой.

Стол и кровать разделяла лишь пара шагов.

Человек и волчица, торговец и неторговец были так близко друг от друга.

Чтобы дотронуться до другого, достаточно было протянуть руку.

Лоуренс взял Хоро за руку и ощутил, как она дрожит.

— Все эти годы в моей жизни не было ничего, кроме торговли, и я собираюсь продолжить такую жизнь в будущем. Поэтому когда дело доходит до вещей, не относящихся к торговле, меня можно считать полным тупицей.

Гнев на лице Хоро постепенно сменился смущением.

— Но я на самом деле очень хочу и дальше путешествовать вместе с тобой, — продолжил Лоуренс.

— Тогда что я для тебя?

Именно на этот вопрос Лоуренс не смог дать ответа тогда.

Нынешний Лоуренс, однако, ответил уверенно:

— Это невозможно описать словами.

Глаза Хоро округлились, уши встали торчком, а затем –

Затем она посмотрела на Лоуренса так, словно он уже почти довел ее до слез, и, беспомощно улыбнувшись, произнесла:

— Ну что за нищая, сухая фраза?

— Ну ты ведь обожаешь сушеное мясо?

Хоро вновь оскалила клыки и, издав горловой смешок, склонила голову к руке Лоуренса.

— Я его ненавижу.

Лоуренс ощутил острую боль в тыльной стороне ладони, но принял ее безропотно, понимая, что это входит в его наказание.

— Но у меня тоже есть к тебе вопрос, — сказал он затем.

— Хмм? – глубоко укусив Лоуренса в руку и тем самым выместив свою ярость, Хоро вопросительно подняла голову.

— Как ты узнала, что у алхимиков есть пирит… нет, скорее всего, тебе это рассказал Амати. Мне более интересно другое: как тебе удалось уговорить госпожу Диану продать тебе пирит? У меня это совершенно не укладывается в голове.

Хоро глянула в окно; на лице ее было написано: «А, вот что ты хотел узнать».

Сумерки уже начали опускаться на город, и вечерняя часть празднества должна была вот-вот начаться.

В сегодняшнем празднике, похоже, участвовали те же чучела, что дрались между собой накануне. Примерно половина огромных собакоподобных чучел уже лишилась голов. Даже с расстояния было заметно, что участники празднества изрядно устали: они шли пошатываясь, некоторые даже спотыкались и плюхались на свои седалища.

Однако, несмотря на усталость, люди все же подчинялись звукам флейт и барабанов и изо всех сил старались идти торжественными процессиями.

Хоро обернулась к Лоуренсу и глазами пригласила его присоединиться к ней у окна.

Лоуренс, не имея причин для отказа, подошел к окну.

— Из всех этих подробных отчетов, которые тот молокосос Амати не забывал мне сообщать, я более-менее поняла, в чем состоял твой план. Однако я не ожидала, что тебе придет в голову эта идея… здесь я должна отдать тебе должное.

Хоро приклонилась спиной к Лоуренсу и продолжила взирать на празднество. Лоуренс из-за этого не мог видеть выражения ее лица; впрочем, он решил, что, раз ему только что воздали хвалу, ему следует просто и спокойно ее принять.

— Значит, ее зовут Диана, да? Что касается ее, я к ней пришла с совсем другой целью, — продолжила Хоро.

— С другой целью?

— Пожалуй, правильнее было бы сказать, что я пришла туда, чтобы попросить кое-что у этой особы. Я нашла ее дом по запаху из письма. Правда, в том месте так сильно воняло, как возле горячих источников. Это было совершенно невыносимо.

Лоуренс был поражен невероятным нюхом Хоро. В то же время он отчетливо представил себе, насколько удушающей для нее была та атмосфера.

Хоро легонько вздохнула и произнесла, не глядя на Лоуренса:

— Я спросила эту куклу, не может ли она состряпать историю про Йойтсу, который мог еще где-то существовать, и рассказать ее тебе.

Какое-то мгновение Лоуренс не мог понять, что он только что услышал.

Но тут же сообразил, зачем это нужно было Хоро.

Если бы Лоуренс услышал от Дианы такую легенду, конечно, ему было бы намного легче вновь заговорить с Хоро.

Это была бы для него идеальная возможность сделать первый шаг ей навстречу.

— Но.

Внезапно в голосе Хоро вновь послышалось недовольство.

— Эта кукла заставила меня рассказать ей все, что произошло, а потом, в самый последний момент, отказала.

— Вот… вот как все было, э?

Лоуренс вспомнил пожелание удачи от Дианы, когда он уже покидал ее дом.

Это Диана таким образом смеялась над ним?

— Причиной, по которой она мне отказала, был ты. И лучше бы тебе над этим как следует подумать.

Ощутив, как Хоро внезапно наступила ему на ногу, Лоуренс вернулся к реальности.

Однако он по-прежнему не понимал, что Хоро имела в виду.

— Ох уж… как вспомню, что мне пришлось пройти через этот стыд, когда я объясняла ей все, что происходит… и я ведь была в шаге от успеха, а потом вдруг явился ты, и тогда кукла придумала этот никому не нужный план.

Лоуренс был не в силах даже промычать. Значит, Хоро все это время сидела там, подумал он.

— У куклы хватило наглости вести себя так, как будто она поняла все с начала до конца… она сказала, что замечательно будет испытать твою решимость.

Лишь теперь Лоуренс понял, что означало это прощальное «Удачи» Дианы.

Однако его не покидало ощущение, что он упустил из виду что-то важное.

Он как раз пытался вспомнить, что же именно он забыл, когда Хоро оглянулась на него и раздраженно произнесла:

— И я слышала каждое слово этого твоего дурацкого вопроса.

— Ааа!

Вырвавшееся у Лоуренса восклицание больше походило на стон умирающего. Хоро лукаво улыбнулась и, развернувшись к Лоуренсу лицом, сказала:

— Я слышала, есть множество легенд о том, как боги и люди становятся супругами.

Хоро опустила голову и смотрела исподлобья; сейчас ее улыбка пугала.

Тонкая рука, обвившая спину Лоуренса, походила на ядовитую змею, которая ни за что не выпустит свою жертву.

— Если ты именно это хотел сделать, я не против. Только…

В закатном свете, вливающемся через окно, лицо Хоро было красным.

— …ты должен быть нежным, хорошо?

«Хоро – точно демон», — наполовину серьезно подумал Лоуренс. Но Хоро тут же оставила свою игру, чем он был немного разочарован.

— Хотя нет… после того, как я поговорила с этой женщиной, я не в настроении.

Хоро произнесла эти слова с усталым видом, глядя в окно; однако позы она при этом не изменила, ее руки по-прежнему обвивали торс Лоуренса.

Взгляд Хоро был устремлен не на празднество, а куда-то в пространство.

— Ты заметил, что эта кукла – не человек?

Лоуренс был настолько изумлен, что не мог выговорить даже «как такое может быть?»

— Разве ты не видел множество перьев, раскиданных у нее по всему полу? Это ее перья.

— …Да?

Теперь, после слов Хоро, Лоуренс припомнил, что Диана действительно чем-то напомнила ему птицу, когда он ее увидел.

Хоро кивнула.

— Истинное обличье куклы – птица, причем крупнее тебя. Однажды она влюбилась в странствующего монаха, и они вдвоем провели много лет, строя церковь. Но годы шли, она все не старилась, и у монаха зародились подозрения. Думаю, ты догадываешься, что произошло дальше?

Возможно, ему это лишь показалось, но Лоуренс ощутил, как руки Хоро сжались сильнее.

Лоуренс подумал, что, кажется, понимает, почему Диана собирает древние легенды и оберегает алхимиков.

Но называть эту причину ему было больно, и он был уверен, что Хоро тоже не очень-то хочет ее услышать.

Поэтому Лоуренс промолчал.

Вместо этого он обвил рукой хрупкое плечо Хоро.

— Я хочу вернуться в свой город, даже если… его уже нет, — проговорила Хоро.

— Да.

На улице два огромных чучела в виде человека и пса столкнулись между собой, подняв волну радостных криков.

Лоуренс, однако, понял, что это представление вовсе не изображало какую-то битву.

Все люди, управлявшие чучелами, весело смеялись, а каждый из зрителей держал в руке пивную кружку.

Да, они не дрались – они клали руки друг другу на плечи.

Затем все вместе принялись петь и танцевать, а чучела подожгли в центре перекрестка.

— Хе-хе-хех, вот это представления они устраивают.

— Да, хорошее зрелище.

Хоть Лоуренс находился довольно далеко от центра перекрестка, все же он ощутил, как лицо его от жара запылало.

Люди окружили гору горящих обломков, столь высокую, что, казалось, она заслоняет луну, и стали с радостными возгласами чокаться кружками.

После множества стычек и коллизий люди и боги, пришедшие в Кумерсон из самых разных мест, успокоились и вновь принялись пировать и пить в свое удовольствие.

Наконец-то все перестали кидаться друг на друга.

— Пойдем туда тоже.

— А… ты уверена?

Хоро не двинулась с места. Однако, увидев сконфуженное выражение лица Лоуренса, она подняла голову и сказала:

— Лично я была бы не против, если бы ты был столь же горяч, как те чучела… как ты думаешь?

Подожженные чучела начали постепенно сваливаться в одну кучу.

Понимая, что над ним смеются, Лоуренс все же улыбнулся и ответил:

— Думаю, что смогу, если напьюсь как следует.

Хоро раскрыла рот и расхохоталась, обнажив клыки. Радостно виляя хвостом, она произнесла голосом, полным счастья:

— Дурень! Если ты тоже напьешься, кто же обо мне позаботится?

Лоуренс взял улыбающуюся Хоро за руку, и они вышли из комнаты.

На Кумерсон вновь опустилась шумная ночь.

Прошло немного времени, и по городу начал расходиться слух, что в ту ночь среди людского моря пребывала истинная богиня.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ