Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 5

 

Лоуренс беспокоился, успеет ли Эльза собрать свои пожитки за столь короткое время, ведь она никогда прежде не путешествовала. Однако, скорее всего, усилиями Эвана, давно мечтавшего распрощаться с деревней, он и Эльза управились быстрее, чем Лоуренс ожидал.

В узле, который они собрали, было лишь самое необходимое, за исключением разве что старого и потрепанного Священного писания.

— Ты нашел подземный ход?

— Да. Но он заделан стеной, — ответил Лоуренс.

В передней части подвала лишь один участок стены не был заставлен полками.

Естественно, если знать, что из подвала ведет подземный ход, напрашивалась мысль в первую очередь поискать его за этим участком стены. Постучав по стене, Лоуренс обнаружил, что позади нее пустота. Тогда он несколько раз с силой ударил по стене ногой – и глина, которой были замазаны щели между каменными глыбами, начала подаваться. Еще несколько ударов – и в стене зазияла дыра.

Позади стенки обнаружился тоннель, идеально круглый, как трубка. От него исходило какое-то загадочное ощущение; казалось, волосы встают дыбом при одном взгляде.

Можно было, пожалуй, сказать, что подземный ход больше напоминает пещеру, чем тоннель.

— Ну что, идем? – произнес Лоуренс.

Стоящие рядом со статуей Святой Девы-Матери Эван и Эльза согласно кивнули.

Иимы не было; она, видимо, стерегла вход в церковь и следила, чтобы селяне не выкинули чего-нибудь безумного.

Сделав глубокий вдох, Лоуренс взял в руку подсвечник и двинулся вперед. Хоро тотчас догнала его и пошла рядом; Эльза и Эван шагали чуть сзади.

В подвале осталось множество так и не прочитанных книг. В каких-то из них, возможно, были записаны легенды о спутниках Хоро.

Да и ценность, с точки зрения торговца, красиво переплетенные книги имели немалую.

Лоуренс, конечно, с удовольствием бы прихватил какую-нибудь из этих книг, чтобы при нужде выручить за нее денег; но он был не настолько храбр, чтобы таскаться повсюду, держа в руках книгу с языческими легендами.

Ведь если что-то пойдет не так, девушка-перекидыш с волчьими ушами и хвостом способна будет воспользоваться своим красноречием, в котором ни один торговец ей не ровня; книга же может лишь молчать.

Поэтому, выкинув мысли о книгах из головы, Лоуренс шагнул в лаз.

В ту же секунду, когда он вошел в тоннель, по всему его телу прошел какой-то странный озноб. Высота тоннеля была такова, что Лоуренсу приходилось чуть наклоняться, чтобы не удариться головой; ширина позволяла коснуться обеих стен разведенными в стороны руками. К счастью, воздух здесь был прозрачный и не затхлый.

Войдя в проход и осветив его свечой, Лоуренс обнаружил, что тоннель действительно имел форму совершенного круга; стены были выложены крупными кусками скалы, обтесанными тщательно и ровно.

Вообще все поверхности в пещере были безупречно гладкими и ровными, словно над ними потрудился резец каменотеса.

При этом пещера не шла прямо вперед – она петляла и извивалась.

Если строители тоннеля не озаботились провести его по прямой, зачем было так старательно обтесывать камни? Это противоречие ставило Лоуренса в тупик.

Кроме того, Лоуренс ощущал какой-то тяжелый, почти животный запах, исходящий от стен тоннеля. Ощущение было совершенно не таким, как тот давящий ужас, что он испытал в подземелье города Паттио.

В правой руке Лоуренса был подсвечник, за левую держалась Хоро. По тому, как Хоро сжимала его руку, Лоуренс чувствовал, что она тоже нервничает.

Все четверо шли тоннелем безмолвно, не произнося ни единого слова.

Поскольку было заранее решено, что Иима при первой же возможности закроет вход в подвал, Лоуренса тревожила мысль: что если проход окончится тупиком? Откроет ли Иима подвал, чтобы они смогли выбраться?

К счастью, коридор, хоть и гнулся и извивался непрерывно, ни разу не разветвился. Лишь поэтому, вероятно, Лоуренс не позволил тревоге завладеть собой и просто шел и шел вперед.

Если бы на их пути встретилась развилка, вероятно, он бы поддался давлению и не удержался от того, чтобы нарушить молчание.

Итак, в молчании четверка уходила все дальше и дальше. Неизвестно, сколько времени прошло, но в конце концов в воздухе, пронизанном животным запахом, стали чувствоваться свежие струйки.

— Мы недалеко от выхода.

Услышав краткую реплику Хоро, Эван облегченно вздохнул.

Лоуренс непроизвольно ускорил шаг, впрочем, не забывая при этом прикрывать слабое пламя свечи, чтобы ее не задуло.

Подгоняемый невыносимой атмосферой страха, Лоуренс шел все быстрее. И вдруг – спустя лишь три глубоких вдоха – он увидел свет луны.

Из-за того, что заросли деревьев загораживали устье пещеры, Лоуренсу показалось, что она выходит где-то в узкой щели между скалами. Лишь подойдя вплотную к выходу, он понял, что ошибся. Выход был широк, словно разверстая пасть, жадно всасывающая лунный свет.

Кроме того, Лоуренс ожидал, что выход должен быть в каком-то потайном, скрытом месте, о котором никто не знает; но, выйдя наружу, он увидел прямо перед собой небольшое возвышение, напоминающее алтарь.

Подойдя ближе, чтобы лучше рассмотреть, он обнаружил гладкий камень, установленный посреди квадратной скальной плиты. На камне лежали сушеные фрукты и немного зерна.

Увидев подношения, Лоуренс пробормотал себе под нос: «Не может быть?!.»

Хоро, конечно, тоже мгновенно все заметила и устремила взор на Лоуренса.

В следующее мгновение послышался вскрик Эльзы:

— Это… это же!..

— Ха! Ха! До чего смешно, — среагировал последним Эван.

Пещера шла из церкви наружу; пройдя сквозь холм, рядом с которым стояла деревня, она открылась на противоположном склоне этого холма.

Если они сейчас просто спустятся с холма, то окажутся в редколесье. В просветах между деревьями мелькали лунные блики, отражающиеся от извивов реки.

Когда все четверо выбрались из пещеры и убедились, что никого из селян поблизости нет, Лоуренс повернулся и вновь взглянул на устье пещеры.

— Господин Лоуренс, не попробуешь угадать, что это за пещера?

В ответ на вопрос Эвана Лоуренс нарочно покачал головой.

— Мм… не знаю.

— Это нора, в которой Повелитель Тойерре спал давным-давно, когда только пришел сюда с севера, — объяснил Эван.

Лоуренс, хоть и догадался об этом, еще когда увидел подношения и каменный алтарь, все же не смог скрыть изумления, услышав подтверждение своей догадки собственными ушами.

— Каждый год в сезон сева и в сезон жатвы жители сюда приходят молиться и праздновать. Мы в этом редко участвовали, но… с чего бы из церкви быть ходу именно сюда…

— Причины я не знаю, но идея умна. Селяне в эту пещеру ни за что не войдут.

Однако Лоуренс не мог не заметить слабое место в рассуждениях.

Если эту пещеру прорыл Отец Фрэнсис, кто-нибудь обязательно заметил бы, что он копает. И кроме того, местные жители поклонялись Тойерре задолго до появления церкви.

Размышляя, Лоуренс кинул взгляд на Хоро и обнаружил, что она неотрывно смотрит на пещеру.

Ему достаточно было увидеть это, чтобы понять.

Странные извивы и повороты, гладко обтесанные камни в стенах пещеры, идеальная ее форма, а также то, что внутри не было ни единой летучей мыши.

Вдобавок – тяжелый животный запах, наполнявший пещеру.

Заметив, куда смотрит Лоуренс, Хоро улыбнулась и отвернулась от пещеры. Подняв глаза на висящую в небе луну, она заявила:

— Эй! Оставаться здесь – это все равно что всем сообщать, что мы здесь. Почему бы не спуститься с холма и не пойти затем вдоль речки?

Остальные разом кивнули.

Эван и Эльза мелкими шажками, почти бегом, направились вниз по покрытому увядшей травой склону. Лоуренс задул свечу, затем снова огляделся и, наконец, повернулся к Хоро.

— Эта пещера – нерукотворная, верно?

Задать этот вопрос в присутствии Эльзы и Эвана он не осмелился.

— Это была гигантская змея. Но сколько лет назад эта пещера образовалась, я не знаю.

Лоуренс не мог сказать с уверенностью, была ли гигантская змея, о которой сказала Хоро, тем самым Тойерре.

Возможно, то, что из подвала церкви вел проход в эту огромную пещеру, было простым совпадением. Более того, если рассуждать логически, подвал должен был располагаться где-то посреди пещеры, и, скорее всего, пещера продолжалась и в противоположную сторону.

Неужели где-то там, в этом длинном тоннеле и впрямь лежала, свернувшись кольцами, огромная змея?

Ответа Лоуренс не знал, но видел лицо Хоро, радостное и в то же время чуть печальное, словно она погрузилась в воспоминания.

— Она всего лишь сделала себе нору, — произнесла Хоро, — а здешние жители начали ей поклоняться. Наверняка здесь и выспаться как следует было трудно.

— Такое не очень приятно слышать торговцу, который, чтобы подготовить своего преемника, выбрал для своей торговой поездки путь, которым шли святые, — ответил Лоуренс.

Пожав плечами, Хоро с улыбкой сказала:

— Вам, людям, только себя надо винить за то, что вы такие странные существа: всегда ищете, кому бы поклоняться, как будто занятия лучше на свете нет.

Тут улыбка Хоро стала ехидной.

— Ты тоже желаешь мне поклоняться?

Хоро ненавидела, когда ей поклонялись как богине, так что, скорее всего, она шутила.

Но даже зная, что Хоро говорит не всерьез, Лоуренс не мог найти достойного ответа.

Ибо когда Хоро гневалась, он зачастую невольно приносил ей жертвы, дабы умилостивить.

Лоуренс вздохнул и отвел взгляд. Увидев это, Хоро издала горловой смешок.

Затем она внезапно ухватила Лоуренса за руку и со словами «ну идем же» потащила вниз по склону.

Глядя сбоку на лицо Хоро, Лоуренс обнаружил, что написано на ее лице вовсе не удовлетворение от того, что удалось его поддразнить, а, скорее, облегчение.

Должно быть, когда она увидела, как поклоняются пещере Тойерре, ее посетили воспоминания о тех временах, когда она сама жила в деревне.

Видимо, Лоуренса она дразнила, чтобы скрыть свое смущение от внезапно нахлынувшей сентиментальности.

Хоро продолжала бежать, омываемая лунным светом.

Лоуренс ничего не мог сделать, чтобы принести мир в ее сердце.

Все, что он мог, – это быть рядом с ней, когда она печалится, и делать вид, что ничего не замечает, когда она пытается скрыть смущение.

Лоуренс невольно подумал, что он вообще ни на что не годен; и тем не менее Хоро все-таки не пыталась выпустить его руку.

Пожалуй, лучше всего держаться от Хоро именно на таком расстоянии, подумал Лоуренс.

Лучше всего держаться именно на таком расстоянии, с легким налетом одиночества, твердил он себе.

Крутя в голове эти мысли, Лоуренс добежал к подножию холма, где его встретили добравшиеся до реки первыми Эльза и Эван.

— Ну, и как же мы сбежим?

Этот вопрос Эвана Лоуренс безмолвно переадресовал Хоро.

— Сперва мы заглянем в Энберл, — ответила она.

— Э?

— Один раз мы Энберл уже проезжали. Поскольку мы бежим тайно, нам надо хоть примерно узнать, куда идти, — объяснила Хоро.

Эван кивнул, безмолвно говоря: «а, вот почему».

И все же Хоро была явно недовольна; она пнула несколько камешков и, вздохнув, отвернулась к реке.

— Кое-что я должна прояснить заранее.

Затем, вновь повернувшись к держащимся за руки Эльзе и Эвану, она заявила:

— Если вы двое покажете свой страх, я вас закусаю до смерти.

Лоуренсу не без труда удалось удержаться от того, чтобы спросить: «Это такая угроза?» Он решил, что Хоро и сама прекрасно знает, что ее слова звучат как угроза.

Хоро выглядела совсем как ребенок, который прекрасно знает, что требует чего-то неразумного, но все же не может не потребовать.

Увидев, как Эльза с Эваном, ошеломленные ее грозным видом, напряженно кивнули, Хоро, как и ожидал Лоуренс, отвернулась и со смущенным видом произнесла:

— Вы двое, на меня не смотрите. Ты!

— Да, — отозвался Лоуренс.

Откинув капюшон, Хоро скинула плащ, затем вещь за вещью передала Лоуренсу все, что было на ней надето.

Даже смотреть на нее было холодно. Видимо, услышав звук снимаемой одежды, Эван не удержался и оглянулся.

Впрочем, поступок Эвана не повлек за собой кары со стороны Хоро, ибо ему уже сурово выговаривала Эльза.

Лоуренс невольно посочувствовал Эвану.

— Просто удивительно, почему в человеческом обличье так холодно.

— Даже мне становится холодно, а ведь я всего лишь на тебя смотрю, — отозвался Лоуренс.

— Пфф.

Хоро разулась и протянула Лоуренсу башмаки. Последним она сняла с шеи мешочек с пшеницей.

Купаясь в лунном свете, посреди засыпанного палой листвой леса –

Ярким зеркалом перед Лоуренсом лежала речка.

А перед речкой стояла хрупкая дева-перекидыш, обладательница очень теплого на вид хвоста и пары всеслышащих ушей.

Если бы ему кто-то сказал, что эта картина – всего лишь предрассветный сон, он бы, пожалуй, поверил.

Изо рта Хоро вырвалась струйка белого тумана. В этот момент Хоро внезапно обратила взор на Лоуренса.

— Желаешь услышать, как я тобой восхищаюсь? – пожав плечами, спросил Лоуренс.

Хоро чуть улыбнулась, словно признавая поражение.

Лоуренс развернулся спиной к Хоро.

Под яркими лунными лучами дева превратилась в волчицу.

Мир не принадлежал одной лишь Церкви.

Это утверждение было даже ближе к истине, чем два берега этой маленькой спокойной речушки друг к другу.

Все же лучше моего меха ничего нет.

Лоуренс обернулся на звук этого низкого, хриплого голоса. Его глаза встретили пару глаз ярких, как луна, но с красноватым отблеском.

— Когда в следующий раз устанешь от холода, просто скажи, — отозвался он.

Хоро приподняла верхнюю губу, обнажив длинный ряд острых зубов.

Зрелище было устрашающим; но Лоуренс уже достаточно хорошо понимал Хоро, чтобы с уверенностью сказать: это просто ее улыбка.

Дальше следовало выяснить, испугаются ли Эльза и Эван. Впрочем, для этого даже не нужно было ждать, пока они обернутся: уже взглянув на их спины, Хоро вздохнула.

Пфф, я с самого начала не очень-то надеялась. Забирайтесь быстрее. Если нас обнаружат, будут неприятности.

Хоть Хоро и говорила так, однако птичка, замеченная охотничьим псом, лишается силы в крыльях и не может взлететь, даже завидев приближающегося человека.

Лоуренсу пришлось обойти Эльзу с Эваном, встать прямо перед ними и показать движением подбородка – лишь тогда они наконец обернулись.

Сам Лоуренс, впервые увидев истинное обличье Хоро, был напуган настолько, что его едва удержали ноги.

Увидев, что Эльза и Эван не лишились чувств тут же, на месте, Лоуренс мысленно зааплодировал.

— Это все предрассветный сон, помните? – складывая одежду Хоро, произнес Лоуренс, обращаясь к ним обоим, но глядя на Эльзу.

Эльза с Эваном не вскрикнули, не обратились в бегство – они просто медленно повернулись и посмотрели на Хоро.

— Значит, Отец Фрэнсис говорил правду, — тихонько прошептал Эван.

Хоро приобнажила зубы в улыбке.

— Ну хорошо, забираемся теперь, — поторопил Лоуренс.

Снова устало вздохнув, Хоро легла на землю.

Трое остальных взобрались ей на спину: Лоуренс первым, за ним Эльза и, наконец, Эван – и уцепились за ее жесткую шерсть.

Если кто-то из вас свалится у меня со спины, дальше я его понесу в пасти. Будьте готовы.

Похоже, эту фразу Хоро произносила всякий раз, когда позволяла людям взбираться ей на спину.

Эльза с Эваном вцепились в шерсть сильнее прежнего. Лоуренс услышал вырвавшийся из глотки Хоро смешок.

Ну, вперед.

Пустившись вскачь, Хоро стала, наконец, истинной волчицей.

 

***

 

Скакать на спине Хоро было почти так же холодно, как упасть в ледяную воду.

Ноги ее были невероятно быстры. Обогнув деревню по широкой дуге, она стремительно миновала холм и двинулась в сторону Энберла. В мгновение ока она очутилась близ той самой дороги, по которой совсем недавно вместе с Лоуренсом ехала в Терео на повозке.

Откровенно говоря, чувства, которые испытывали сидящие на спине Хоро Эльза и Эван, были далеко за гранью понятия «страх».

Обоих била жестокая дрожь, но они, наверно, и сами не смогли бы сказать, то была дрожь от холода или от ужаса.

Путь, которым мчалась Хоро, едва ли можно было назвать путем; так что сидевших на ней то вжимало в ее спину, то подбрасывало, так что они едва не летели. Расслабиться нельзя было ни на мгновение, иначе падение было неминуемо.

Лоуренс цеплялся за шерсть на спине Хоро изо всех сил и мог лишь молиться в душе, чтобы сидящие позади Эльза с Эваном не сорвались.

Неизвестно, как долго они неслись – может, достаточно долго, чтобы в глазах у всех начало туманиться, а может, быстро, как короткий сон, – но в конце концов Хоро замедлила свой бег, а затем с глухим шумом плюхнулась на землю.

Нас обнаружили? Задать этот вопрос Хоро никто не решался.

Из всех четверых наименее уставшей была, несомненно, Хоро, хоть она и несла на спине остальных троих.

Лоуренс весь задеревенел, он был не в состоянии даже выпустить из рук шерсть Хоро, за которую держался; но шелест ее хвоста по траве он все-таки слышал.

Хоро не просила никого слезть.

Видимо, она понимала, что все трое не могут шевельнуться.

Должно быть, она остановилась, потому что поняла: еще немного – и кто-то из них не выдержит.

— …Далеко мы сейчас?

Даже Лоуренсу понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя настолько, что он смог задать этот вопрос.

Полпути.

— Может, передохнем немного, или?..

Едва услышав вопрос Лоуренса, Эльза и Эван, без сил распростершиеся на спине Хоро, одновременно дернулись.

Естественно, Хоро тоже это почувствовала.

Наше бегство будет бессмысленным, если вы все умрете, поэтому давайте отдохнем до утра. В конце концов, мы уже достаточно далеко, на лошади сюда скакать придется долго. Пока что здесь безопасно.

Известие о том, что Лоуренс и прочие бежали из Терео, не могло распространяться быстрее, чем способна была бежать лошадь.

Пока известие их не нагнало, можно было отдыхать, ни о чем не тревожась.

Едва Лоуренс услышал последние слова Хоро, по его телу прокатилась волна усталости.

Не вздумайте спать у меня на спине. Слезьте сперва, потом спите.

В голосе Хоро сквозило недовольство. Лоуренс и Эван с трудом сползли на землю; Эльза же была вовсе без сил, и ее пришлось спускать на руках.

Конечно, Лоуренс с удовольствием развел бы костер, чтобы согреться, но то место, докуда Хоро их довезла, располагалось на небольшом лесистом холме у самой дороги между Терео и Энберлом. Если они будут сидеть тихо, их обнаружат едва ли; но стоит им разжечь костер, как шансы на то, что их заметят, резко увеличатся.

Впрочем, проблема тепла быстро разрешилась.

В конце концов, совсем рядом лежала гигантская меховая грелка.

И почему у меня внезапно появилось ощущение, что я чья-то мать?

Голос достиг ушей привалившегося к животу Хоро Лоуренса прямо откуда-то изнутри нее.

Эльза с Эваном тоже прижались к Хоро и накрылись одеялами, прихваченными из церкви; Хоро же обернула всех троих хвостом.

Лоуренс тотчас отправился в страну сновидений, даже не успев подумать, появилась ли на его лице улыбка в ответ на реплику Хоро. Все-таки сидеть, закутавшись в мех Хоро, было невероятно тепло.

 

***

 

Торговцы обладают талантом уметь засыпать где угодно и когда угодно. Сейчас, однако, заснуть крепко Лоуренсу не удалось.

Хоро слегка дернулась, и Лоуренс тотчас пробудился.

Небо уже просветлело, и все вокруг заволокло утренним туманом. Похоже, сейчас было как раз то время, когда в городах открывались рынки.

Лоуренс осторожно встал, стараясь не разбудить Эльзу и Эвана, которые спали, прижавшись друг к другу, совсем рядом с ним. Он медленно расслабил все тело, казавшееся совсем легким.

Затем он с наслаждением потянулся и, шумно выдохнув, резко опустил руки.

В голове его уже варились планы на будущее.

В какой бы город они ни направились, просто оставить там Эльзу с Эваном, предоставить их собственной судьбе было нельзя. Единственное, что сейчас можно было сделать, – это вернуться в Кумерсон, объяснить происходящее в иностранном отделении гильдии, к которой принадлежал Лоуренс, и заручиться ее поддержкой, а потом уже, пользуясь связями Гильдии, вступить в переговоры с Энберлом и Терео.

Затем следовало забрать деньги, оставленные на хранение, и отправиться в Реноз.

Вот и вся суть плана.

Дойдя в своих размышлениях до этого места, Лоуренс наконец-то осознал, что Хоро смотрит на него.

Хоро, хоть и выглядела громадной даже лежа на земле, более не вызывала у Лоуренса ужаса; однако при виде такого зрелища он по-прежнему с трудом верил глазам.

Глаза Хоро смотрели на Лоуренса в упор; она выглядела сейчас как кукла, искусно вылепленная каким-то богом-шутником. В следующее мгновение Хоро отвернулась.

— Что такое? – спросил Лоуренс, подходя к ней; палая листва зашуршала у него под ногами. Хоро вновь устремила на него меланхоличный взгляд, затем вытянула шею вперед.

Естественно, Лоуренса и на миг не посетила мысль, что Хоро, словно избалованный ребенок, просит его почесать себя под челюстью. Видимо, там, куда головой указывала Хоро, что-то происходило.

По ту сторону холма лежала дорога, соединяющая Энберл и Терео.

Лоуренс догадался мгновенно.

— Сходить посмотреть будет не очень рискованно, как ты думаешь?

Вместо ответа Хоро зевнула во всю ширину своей пасти, после чего положила голову на передние лапы и пару раз дернула ушами.

Лоуренс решил, что таким образом Хоро выражает согласие; но, даже зная об отсутствии опасности, он опустился на землю и направился в сторону холма на карачках, медленно и тихо.

Естественно, Лоуренс знал, что за люди могут идти по дороге в такой час.

Добравшись до вершины холма, Лоуренс пригнул голову еще ниже и осторожно посмотрел на дорогу.

В первое мгновение никаких признаков людей на дороге он не обнаружил. Тогда он направил взгляд чуть дальше в сторону Энберла и в ту же секунду услышал доносящийся оттуда неясный шум.

Вскоре в утреннем тумане проявились размытые силуэты маленькой процессии.

Видимо, это и были те, кто вез зерно обратно в Терео.

Это означало, что указания Энберла уже достигли Терео. И после того, как это произошло, селяне, скорее всего, уже вломились в церковь в поисках Лоуренса и других.

Грозит ли опасность Ииме, поддержавшей Лоуренса и его спутников и даже помогшей им бежать?

Вообще-то Лоуренс чувствовал, вспоминая внушительный вид Иимы, что ее жизни едва ли что-то угрожает; но все же некоторое беспокойство его грызло.

Но путь в Терео для Лоуренса и остальных был уже закрыт.

Едва он об этом подумал, позади раздался шорох шагов. Лоуренс обернулся.

Сзади него стоял Эван.

— Как она?

В ответ на вопрос Лоуренса Эван кивнул, после чего, пригнувшись, пододвинулся ближе и устремил взор на дорогу.

— Это… из Энберла?

— Скорее всего.

— Вот как…

У Эвана сейчас было очень интересное выражение лица: как будто он был готов сию секунду броситься вперед, если бы только в руке его было оружие, – но в то же время чувствовал облегчение от того, что оставался на месте.

Лоуренс перевел взгляд с Эвана на Хоро позади.

Та по-прежнему спала, распростершись на земле; Эльза все так же полулежала, приклонившись к ее телу.

Эльза, похоже, не спала, но была в прострации.

— Госпоже Эльзе… нехорошо? – спросил Лоуренс.

Она ведь совсем недавно лишилась чувств, а потом еще скакала большую часть ночи.

Когда Лоуренс обдумывал, что делать дальше, ничто не тревожило его больше, чем состояние Эльзы.

— Не знаю… выглядит она, по-моему, нормально, но все время в каких-то размышлениях.

— В размышлениях?

Эван кивнул.

Судя по ответу Эвана, Эльза не сказала ему, о чем именно она размышляла. Она совершенно неожиданно для себя оказалась втянута в историю, когда ей пришлось срочно покинуть свою деревню; в таком положении кто угодно растеряется и погрузится в размышления.

Эван обернулся в сторону Эльзы. Лоуренс смотрел на него сбоку; теперь на лице Эвана было выражение верного пса, желающего лишь одного – ринуться к Эльзе, быть рядом с ней.

Тем не менее, даже Эван понимал, что сейчас лучше всего дать Эльзе немного побыть одной.

Словно подавляя свой порыв, Эван вновь перевел взгляд на уже значительно приблизившуюся процессию Энберла.

— Похоже, там много народу, — заметил он.

— Должно быть, они хотят вернуть сразу все купленное ими зерно. Эти длинные штуки у людей вокруг повозок… кажется, это копья.

Копья были явно приготовлены на случай неповиновении жителей деревни. Впрочем, вооруженная охрана сама по себе придавала процессии очень зловещий вид.

— Господин Лоуренс.

— Хмм?

— Можем ли мы попросить твою… эээ… богиню, которая нас несла?

Несмотря на то, что Эван понизил голос, Хоро, несомненно, расслышала все четко и ясно.

Тем не менее она сделала вид, что ничего не слышит.

— О чем ты хочешь ее попросить? – задал встречный вопрос Лоуренс.

— Убить их всех.

Попав в беду, люди всегда хотели положиться на богов.

И просили они у богов порой совершенно нелепые вещи.

— Если бы она согласилась с твоей просьбой, твое желание, конечно же, исполнилось бы мгновенно. Однако если такое случится, Энберл просто-напросто пошлет на Терео целую армию. Мы не сможем расправляться с их армиями все время, — ответил Лоуренс.

Словно предчувствуя с самого начала, что ответ будет именно таким, Эван кивнул.

— Конечно.

Везущая зерно процессия подошла уже совсем близко к тому месту, где укрывались Лоуренс с Эваном.

Пригнувшись еще сильнее, они продолжали следить за повозками и людьми.

— Но что с нами будет дальше? – спросил Эван.

— Сперва я хочу направиться в город Кумерсон. Когда нам удастся дотуда добраться, по крайней мере наши жизни будут вне опасности. Ну а о том, что дальше, у нас будет время подумать после того, как мы туда доберемся.

— Понятно…

— А пока ты можешь обдумать, чего именно тебе хочется. Сейчас нами распоряжается сама Судьба. Я постараюсь помочь тебе, чем только смогу.

Улыбнувшись и прикрыв глаза, Эван пробормотал: «Спасибо».

Процессия, несущая Терео неизбежное разорение, шумно текла мимо них, словно нарочно разрушая утренний покой.

Состояла процессия из полутора десятков влекомых лошадьми повозок, окруженных как минимум двадцатью копейщиками.

Но больше всего внимание Лоуренса привлек самый хвост процессии.

На лошади, запряженной в последнюю повозку, красовался наголовник, а с боков свисали полоски ткани, защищающие от грязи. Это значило, что в повозке ехал высокопоставленный служитель Церкви. Вокруг повозки располагались четыре стража со щитами, а позади шли еще несколько церковников в дорожном платье.

— Вот, значит, какие дела, — пробормотал Лоуренс себе под нос.

В зерно, собранное Терео, был подмешан Ридлев огонь, из-за чего в Энберле умер человек.

Но если изначально Ридлева огня в зерне Терео не было, естественно, в Терео не могло быть и жертв отравления.

Похоже, Энберл намеревался этим воспользоваться.

Энберл собирался заявить, что Терео находится под покровительством демонов, и именно поэтому там никто не умер; после этого они смогут объявить жителей Терео еретиками.

— Идем к нашим, — произнес Лоуренс. Эван, похоже, что-то почувствовал, так как кивнул молча.

Спустившись с холма, Лоуренс вернулся к Хоро. Вопрошающего взгляда Эльзы он предпочел не заметить.

Ибо он знал: о чем бы ни спросила Эльза, все, что он мог ответить, – это что положение Терео уже безнадежно.

— Давайте пройдем еще немного, а потом позавтракаем.

Эльза опустила взор, словно поняла что-то.

Затем она молча отлепилась от Хоро и встала. Следом вскочила на ноги и Хоро.

Эван с Лоуренсом подобрали вещи, и четверка двинулась вперед; Хоро шла первой.

Палая листва зашелестела под ногами.

Первым застыл на месте Эван, затем Лоуренс.

Сделав еще несколько шагов, Хоро уселась на землю. Назад она не глядела.

— Эльза? – произнес Эван.

Эльза стояла недвижимо, по-прежнему кутаясь в одеяло.

На Эвана она не бросила ни взгляда, на Лоуренса тем более – просто стояла и смотрела себе под ноги.

Переглянувшись с Лоуренсом, Эван чуть заметно кивнул и развернулся, чтобы подойти к Эльзе.

В это мгновение Эльза раскрыла рот.

— Хоро…

Позвала она вовсе не Эвана.

— Ты… вправду богиня?

Взмахнув хвостом, Хоро поднялась на ноги и развернулась.

Я Хоро, Мудрая волчица из Йойтсу. Однако очень долгое время меня называли богиней, — ответила она, вновь усевшись и обратив взор на Эльзу.

Ответ Хоро оказался для Лоуренса неожиданным.

Мало того – Хоро смотрела на Эльзу очень серьезно и в то же время с какой-то тенью нежности.

Я живу в пшенице, и я могу обретать форму волчицы. Люди почитают меня как богиню, дающую богатый урожай, и я вправду могу делать то, чего они от меня ожидают.

Хоро, похоже, что-то поняла, глядя на Эльзу.

Эльза ухватила край одеяла, перекинутого через плечо, и притянула к груди. Хоро же прочла, как в раскрытой книге, все, что творилась в ее сердце, под руками и одеялом.

Иначе она ни за что не стала бы говорить о себе как о богине.

— Богатый урожай? Это значит, ты и Тойерре?..

Разве ответ на этот вопрос уже не лежит в твоем сердце?

Хоро чуть приобнажила зубы – видимо, это была смущенная улыбка.

В ответ на слова Хоро Эльза слегка пожала плечами, затем кивнула:

— Тойерре – это Тойерре, а ты – это ты.

Хоро вздохнула – впрочем, этот вздох больше походил на смешок, – и листья у нее под ногами затанцевали в воздухе.

Янтарные глаза Хоро светились нежностью, какой Лоуренс у нее никогда прежде не видел.

Если бы боги вправду существовали в этом мире, они были бы совсем как эта, нынешняя Хоро; они вызывали бы не страх, но благоговение.

Эльза подняла голову.

Затем, глядя Хоро в глаза, она произнесла:

— …Если так, то…

Вопрос, который ты хочешь задать… — перебила Хоро. Ее хвост шелестнул по листьям.

Эльза проглотила остаток фразы, однако взгляда от Хоро не отвела.

Хоро медленно продолжила:

…следует обращать не ко мне.

Лицо Эльзы исказилось, по правой щеке скатилось несколько слезинок.

Такое состояние Эльзы послужило Эвану сигналом; он бросился вперед и обнял ее за плечи.

Однако, упрямо кивнув, словно показывая «я в порядке», Эльза несколько раз шмыгнула носом, сделала глубокий вдох и вновь заговорила.

— Я наследница Отца Фрэнсиса. Теперь я могу сказать это громко и гордо.

Вот как?

Услышав согласную реплику Хоро, Эльза мягко улыбнулась.

Это была беззаботная улыбка человека, отбросившего все, что его тяготило.

Похоже, Эльза поняла наконец, зачем Отец Фрэнсис собирал легенды о языческих божествах.

Нет – поняла она, должно быть, давно. Еще тогда, когда Отец Фрэнсис рассказал ей о существовании подвала.

Просто она до сих пор упрямо отказывалась увидеть истину.

Иима была абсолютно права.

Мир огромен, а в сердцах селян для него нет места.

Эльза осознала, наконец, всю огромность мира.

— Я возвращаюсь в деревню.

— Что?..

Эван еле выдавил из себя этот звук. Затем, когда он собрался было сказать что-то еще, Эльза сняла одеяло, в которое куталась, и сунула его Эвану в руки.

— Приношу извинения, господин Лоуренс.

Лоуренс был не вполне уверен, за что именно она просила прощения, но чувствовал, что извинение в их нынешнем положении было уместно.

Лоуренс безмолвно кивнул.

Однако Эван, естественно, не желал безропотно мириться с таким решением.

— Что ты будешь делать, вернешься в деревню? Даже если и вернешься, деревня уже…

— И все равно я должна вернуться.

— Почему!

Эван подходил все ближе, но Эльза не съежилась, не попыталась его оттолкнуть. Когда Эван уже почти навис над ней, она ответила:

— Я глава церкви этой деревни. Я не могу оставить жителей.

У Эвана был такой вид, словно он пропустил тяжелый удар – даже более тяжелый, чем удар кулаком в лицо. Он чуть дернулся вбок и отступил на шаг назад.

— Эван, стань, пожалуйста, хорошим торговцем, ладно?

Лишь после этих слов Эльза с силой оттолкнула Эвана и кинулась прочь.

С такой скоростью, с какой может бежать женщина, даже если она будет время от времени останавливаться и отдыхать, до Терео она доберется не раньше вечера.

Даже не желая думать об этом, Лоуренс все же отлично представлял себе, с чем Эльза столкнется дома.

— Г… господин Лоуренс…

Эван смотрел на Лоуренса совершенно потерянно; он словно готов был в любую секунду разрыдаться.

Последние слова, произнесенные Эльзой, тронули Лоуренса до глубины души.

— Госпожа Эльза сказала, что надеется, что из тебя выйдет хороший торговец.

— Ты!..

Теперь лицо Эвана дышало яростью; он едва не набросился на Лоуренса.

Лоуренс, однако, ответил спокойным тоном:

— Торговец должен уметь оценивать свои приобретения и потери с холодной головой. Ты к этому способен?

Эван выглядел как ребенок, впервые увидевший морок. Он застыл на месте с ошеломленным видом.

— Ведь Эльза, она, конечно, кажется сильной, и идти к своей цели она умеет так, как никто другой не умеет, но это все вовсе не значит, что ей никогда не страшно, что она всегда во всем уверена.

Пожав плечами, Лоуренс повторил:

— Торговец должен уметь оценивать свои приобретения и потери с холодной головой. Ты ведь хочешь стать торговцем, верно?

Эван изо всех сил стиснул зубы, зажмурился и сжал кулаки.

Затем он внезапно сбросил вещи, перекинутые через плечо, развернулся и умчался прочь.

Людей охватывает тоска по родине, потому что там живут те, кого они любят.

От мелькания спины Эвана у Лоуренса зарябило в глазах. Подобрав вещи, он стряхнул с них налипшие листья.

Почувствовав, что к нему кто-то подходит сзади, он развернулся со словами: «Ну а теперь…»

Лоуренс сам был не вполне уверен, успел ли он выговорить последнее слово: «…идем».

Ибо в то же мгновение его, словно сухое дерево, швырнуло на землю огромной лапой Хоро.

Я была неправа?

Одна из передних лап Хоро придавливала грудь Лоуренса, два толстых, острых когтя другой лапы со скрежетом впились в землю совсем рядом с его головой.

Я была неправа?

Горящие красным огнем глаза Хоро смотрели в упор; она склонила голову, так что ее острые зубы едва не касались лица Лоуренса.

Лоуренс ощутил, как его спина медленно вдавливается в мягкую землю.

Если Хоро нажмет лишь чуть сильнее, она с легкостью расплющит Лоуренсу грудную клетку.

Тем не менее ему все же удалось с огромным трудом выжать несколько слов:

— Кто… кто может судить, права ты или нет?

Хоро покачала своей огромной головой.

Я не могу судить, совсем не могу. Но я… я…

— За собственную родину человек должен драться изо всех сил, даже если чувствует, что это безнадежно…

Ухватившись обеими руками за лапу Хоро, Лоуренс закончил фразу:

— …По крайней мере они не будут ни о чем жалеть.

Лоуренс увидел, как все тело Хоро словно увеличилось в размерах.

Сейчас он будет раздавлен.

И в то мгновение, когда его разум был готов уже утонуть в море страха, нависшая над ним Хоро исчезла.

Если бы сейчас кто-то сказал ему, что все это лишь видение, у него не возникло бы и тени сомнения.

Хрупкая фигурка Хоро сидела прямо на Лоуренсе, тонкая рука держала его за горло.

— Мои лапы способны с легкостью сокрушать камни. Будь там сотни, тысячи людей, они против меня ничто.

— Это я только что ощутил собственными костями, — просипел Лоуренс.

— Никто в Йойтсу не мог сравниться со мной, будь то человек, волк, олень или кабан, — продолжила Хоро, глядя на Лоуренса сверху вниз и по-прежнему не отпуская его глотку.

— А медведь?

Естественно, Лоуренс не имел в виду обычного медведя.

— Смогла бы я победить Медведя Лунобивца?

Хоро не плакала – видимо, потому что сейчас ее одолевал больше гнев, чем печаль.

Именно поэтому Лоуренс не стал искать слов утешения.

— Не думаю.

Едва услышав эти слова, Хоро подняла правую руку, сжимавшую прежде горло Лоуренса.

— Но все-таки я должна была драться до конца. И тогда легенда о Йойтсу в книгах Отца Фрэнсиса была бы страницы на три длиннее.

Рука Хоро бессильно ударила Лоуренса в грудь.

— Ты не знаешь, правильно это или нет. Но в любом случае это всего лишь предположение. Или я ошибаюсь?

— …Не ошибаешься, — и кулачок Хоро вновь стукнул Лоуренса в грудь.

— Если бы, едва покинув Йойтсу, ты сразу же услышала, что Медведь Лунобивец идет туда, я уверен, ты, конечно же, поспешила бы назад. Однако все пошло совсем по другому пути. Мы не знаем, как скоро после твоего ухода все случилось, но мы знаем, что Йойтсу был разрушен, когда ты была бессильна что-либо сделать, — произнес Лоуренс.

Хоро разглядела то, что творилось в сердце Эльзы.

Должна ли она оставить свою деревню? Или же она должна отчаянно сражаться, даже если селяне относятся к ней как к чужой, даже если спасти деревню невозможно? – вот в чем заключалась дилемма Эльзы.

У Хоро же не было шанса даже встать перед такой дилеммой, ибо, когда она узнала истину, все давно было кончено.

Что в таком случае должна была думать Хоро, глядя, как Эльза в растерянности пытается понять, что же ей делать?

Конечно, она должна была желать, чтобы Эльза сделала выбор, о котором не стала бы потом сожалеть.

Но это привело к тому, что Хоро со всей болезненной ясностью увидела путь, который сама она не имела возможности выбрать.

Когда Эльза сказала «я не могу оставить жителей», в ушах Хоро это, несомненно, прозвучало укором, пробившимся сквозь время.

И поэтому Лоуренс в том же месте и в то же время укорил ее сам:

— То, что ты не плачешь, означает, что ты в глубине души понимаешь, какими глупостями ты сейчас себя изводишь.

— Это!.. – выкрикнула Хоро, обнажив клыки; ее янтарные глаза пылали гневом.

Лоуренс, однако, не пытался спихнуть Хоро с себя, выражение лица его не изменилось. Все, что он сделал, – это рукой стер с лица грязь и листья, которые налипли, когда Хоро его толкнула.

— Это… я и сама прекрасно знаю.

Услышав эти слова, Лоуренс облегченно вздохнул и, опершись о землю локтями, приподнял голову.

Хоро, по-прежнему сидящая на Лоуренсе, конечно, заметила это; однако она явно избегала его взгляда, словно отруганный ребенок.

С Лоуренса она так и не слезла; вместо этого неуклюже подвинулась и, сведя ноги вместе, устроилась на его правом колене. Лишь затем она протянула руку, чтобы помочь Лоуренсу подняться.

Приняв руку Хоро, Лоуренс рывком уселся, выдернув из земли успевшее наполовину погрузиться в нее туловище. Затем он снова вздохнул, на этот раз устало.

— Если Эльза и Эван вернутся обратно, как ты им объяснишь? – спросил он.

Обнаженная Хоро отвернулась от Лоуренса.

— Как объясню что?

— Убийство.

Хоро выглядела на редкость смущенной, но все же, наморщив нос, ответила:

— Если бы я была человеческой женщиной, даже если бы я тебя убила, ты бы не жаловался.

— Если бы я был убит, естественно, я и рта не смог бы раскрыть, чтобы пожаловаться. Итак…

Хоро, похоже, было очень холодно, отчего Лоуренсу захотелось ее обнять покрепче. Подняв глаза на Лоуренса, она ждала, что он скажет дальше.

— Что ты теперь собираешься делать? – поинтересовался Лоуренс.

— Это я хотела у тебя спросить.

Мгновенный ответ Хоро застал Лоуренса врасплох, и он чуть откинулся назад.

Даже в такое время Хоро оставалась Хоро.

Что бы ни происходило, поводья оставались в ее руках.

В отместку за то, что Хоро натянула поводья, Лоуренс крепко обнял ее и прошептал ей на ухо: «ну погоди же».

Чуть шевельнувшись в объятьях Лоуренса, Хоро спросила:

— Мы можем придумать что-нибудь, чтобы их спасти?

Естественно, Хоро имела в виду Эльзу с Эваном, а заодно и всю деревню Терео.

— Йойтсу мы уже ничем не поможем. А у этой деревни еще есть какая-то надежда, — продолжила она.

— Я всего лишь простой бродячий торговец.

Раздался звук, словно хвост прошелестел по листве.

— Зато я – не простая волчица.

Этими словами Хоро хотела сказать, что готова сделать все, что в ее силах.

Но даже при этом – возможно ли найти выход?

В конце концов, не могла же Хоро просто закусать до смерти всякого, кого сочтет помехой.

— Вся проблема в отравленном зерне, так? Если оно подмешано к обычному, я могу это почувствовать, — заявила она.

— Я уже думал про такую возможность. Но вряд ли нам это что-то даст, — ответил Лоуренс.

— Ну да, других-то не убедишь, хех…

— Если только не произойдет чудо.

Выговорив эти слова, Лоуренс тут же произнес их вновь.

— …Если не произойдет чудо?

— Что такое?

Зрачки Лоуренса двигались влево-вправо с умопомрачительной скоростью; он изо всех сил пытался связать разрозненные мысли, мелькающие в голове.

Лоуренс уже обдумывал, нельзя ли воспользоваться способностью Хоро отличить отравленное зерно от нормального. Но его мысли тогда уперлись в тупик – он не мог придумать, как убедить других, ядовитое перед ними зерно или нет.

Однако он смутно припоминал, что когда-то слышал что-то подобное.

Но что же?

В голове Лоуренса одно за другим проскакивали воспоминания.

В конце концов перед ним встал образ церкви и Эльзы в ней.

— Вот именно, чудо, — наконец произнес он.

— Э?

— Как ты думаешь, каким образом Церковь успешно привлекает новых верующих?

Хоро, явно недовольная тем, что на нее смотрят свысока, ответила неохотно:

— Показывает чудеса?

— Точно. Однако внутри большинства чудес есть свои секреты, как внутри каждого плода есть семя.

На этот раз стремительно дернулись уши Хоро.

— Если это должно быть что-то, что можно увидеть, это должно быть… ты! где моя пшеница?

Лоуренс указал на сверток с вещами, который уронил, когда Хоро сбила его с ног.

— Протяни руку и подай мне мешочек.

Хоро явно не намеревалась слезать с колена Лоуренса.

Решив, что жаловаться бессмысленно, Лоуренс покорно изогнулся и, вытянув руку и пододвинув сверток поближе, извлек маленький мешочек с пшеницей, в которой обитала Хоро.

— Держи.

— Мм. Распахни глаза пошире и смотри внимательно.

Хоро извлекла из мешочка одно зернышко и положила на ладонь. Затем она сделала медленный, глубокий вдох.

И тут, в следующее мгновение –

— Вот!

Зерно перед самым лицом Лоуренса задрожало и треснуло пополам; и тут же из зерна вырвались зеленый побег и белый корешок; стебель устремился к небу с невероятной скоростью, рядом с ним потянулись листья.

Вскоре из зерна торчал настоящий стебель пшеницы с колосом; колос быстро темнел, а зеленый стебель так же быстро превращался в бурую соломину.

Все это произошло за невероятно короткое время.

Казалось, только глазом Лоуренс успел моргнуть – а из руки Хоро торчал самый настоящий пшеничный стебель.

— Вот почти все, что я могу сделать, и я не могу вырастить слишком много сразу. Кроме того… — взяв колос, Хоро пощекотала его кончиком нос Лоуренса, — у этого колоса тоже внутри семена.

— Даже если бы я захотел рассмеяться, сейчас это мне было бы неудобно.

Услышав это, Хоро сунула пшеницу Лоуренсу в руку и с недовольным лицом сказала:

— Что, этого недостаточно? Если это что-то, что может видеть глаз, то вместе с моим изначальным волчьим обликом это должно решить все.

— Да нет, этого достаточно.

Взяв у Хоро стебель, Лоуренс продолжил:

— Остается только узнать, согласится ли Эльза на такой план. И еще…

— Есть что-то еще?

Лоуренс кивнул, затем пробормотал «однако…» и покачал головой.

— Когда придет время, мне придется применить свое искусство торговца. Впрочем, не думаю, что это будет проблемой.

Даже после того, как удастся выяснить, какое зерно из возвращенного Энберлом ядовитое, а какое нет; даже после того, как удастся убедить в этом селян, – даже тогда Терео еще не будет в безопасности.

Если верить оценке Сему, деревне не хватало примерно семидесяти монет Лима.

Каким-то образом Терео должна будет найти эти деньги, иначе она станет легкой добычей Энберла.

Ведь если Энберл с самого начала отравил зерно, чтобы утвердить свою власть над Терео, то, даже признав чудо настоящим и согласившись, какое зерно нормальное, а какое нет, они все равно ни за что не согласятся купить обратно зерно, которое только что вернули.

Это значило, что необходимо найти какой-то способ обменять возвращенное зерно на деньги.

Однако если дело дойдет до этого вопроса, настанет пора потрудиться торговцу.

А Лоуренс – так уж получилось – был именно торговцем.

— Хорошо, тогда возвращаемся, — произнес Лоуренс.

— Мм, а то я уже замерзла до полусмерти.

Ухмыльнувшись, Хоро встала; с шелестом метнулся в воздухе хвост, загородив Лоуренсу обзор; и в мгновение ока Хоро вновь приняла облик волчицы.

Ты, кажется, разочарован? – произнесла Хоро со своей острозубой улыбкой.

Лоуренс пожал плечами.

— Ну, ты-то явно счастлива.

Эльзу с Эваном они нагнали почти мгновенно.

Вскоре после полудня четверка вернулась в Терео.

 

***

 

Как ни странно, Эльза приняла предложение Лоуренса и Хоро сразу же.

Скорее всего, в глубине души она сознавала, что одна лишь решительность без конкретного плана – ничто.

Но будь это Эльза из позавчерашнего дня – конечно же, так рассуждать она бы не могла.

— Однако, даже если я сделаю все это, я все равно буду верить в Господа. Господь, что в моем сердце, главенствует над всеми прочими богами, именно он создал наш мир.

Совсем немного времени прошло с того момента, когда Эльза впервые увидела Хоро в ее истинном обличье; и все же она была способна произнести эти слова перед гигантской волчицей, да еще с такой решительностью.

Стоя перед созданием, способным не только перекусить ее надвое, едва шевельнув челюстями, но и просто разорвать на части легким движением лапы, Эльза не выказывала ни намека на страх.

Обнажив длинный ряд острых зубов, Хоро молча смотрела на Эльзу. Шли секунды.

Эван переглотнул; он явно нервничал.

Хоро, однако, прекрасно знала, насколько огромен мир. Знала она и то, что мир вовсе не вращается вокруг нее.

В конце концов Хоро убрала зубы и, фыркнув, отвернула голову.

— …Теперь мы должны решить, как и каким способом мы устроим селянам наше представление.

— У тебя уже есть идеи?

Хоро взяла на себя наблюдение за окрестностями; Лоуренс же и остальные принялись обсуждать план действий, устроившись на вершине холма близ Терео, недалеко от водяной мельницы Эвана.

— Самый большой доход можно получить, если покупать по низшей возможной цене. Это справедливо для любого товара, — проговорил Лоуренс.

— Ты имеешь в виду – когда деревню загонят в угол?

Лоуренс кивнул, и Эван продолжил:

— Судя по тому, что мы видели утром, сюда приехал и епископ Ван.

— Еще и епископ Ван…

Появление епископа Вана означало, что Энберл собирался не только загнать Терео в денежную кабалу, но и надавить со стороны Церкви.

До сегодняшнего утра появление епископа Вана лишь сделало бы и без того тяжелое положение Терео еще более безнадежным; теперь же, однако, его присутствием можно было попытаться воспользоваться, чтобы полностью обратить ситуацию.

Нет, пожалуй, правильнее было бы сказать так: все развивалось еще лучше, чем можно было бы ожидать, именно потому, что здесь присутствовал глава церкви Энберла.

Ведь когда дело дойдет до лицезрения чуда, никто не годится на роль свидетеля лучше, чем сам епископ Ван.

— Наверняка посланцы Энберла, когда готовились, не очень много думали об аргументах Терео и вообще не собирались предоставлять возможности для обсуждения, — заметил Лоуренс. – Они даже взяли с собой стражей-копьеносцев; то есть о нормальных переговорах они и не помышляли. И старейшина Сему вряд ли захочет, чтобы жители Терео взялись за оружие.

— Да и, кроме того, здешним на такое смелости не хватит.

Критическое замечание Эвана едва ли было так уж далеко от истины.

А раз так, идеальный момент для появления в деревне Лоуренса и остальных был очевиден.

— Значит, нам надо будет дождаться, когда старейшина Сему сдастся, и тогда выйти, да?

— Чудо будем показывать так, как я сказал минуту назад, — напомнил Лоуренс.

Кивнув, Эльза обратила взор к Эвану.

— Эван, с тобой все будет в порядке?

Эльза имела в виду ту задачу, которая была возложена на Эвана.

Именно его часть плана была самая опасная, именно она должна будет определить выбор между жизнью и смертью.

А для успешного выполнения этой задачи ему придется всецело довериться Хоро.

Подняв глаза на Хоро, Эван произнес:

— В чем проблема? Если я отравлюсь, ты просто убьешь меня раньше, чем кто-то поймет, что я умер от яда.

Кончики пальцев Эвана чуть дрожали.

Хоро, конечно, знала, что Эван говорил эти слова, просто чтобы порисоваться перед Эльзой; но такое поведение ей явно было по душе.

Я проглочу тебя аккуратно, одним глотком, ты и почувствовать ничего не успеешь, — с довольным видом заверила она.

— Так, ну а после свершения чуда мы оставляем тебя, господин Лоуренс, вести все денежные переговоры, да?

— Лучше всего было бы, конечно, если бы Энберл сразу забрал обратно все зерно. Ну, как бы там ни было, предоставьте все мне, — ответил Лоуренс.

Кивнув, Эльза сложила руки перед грудью и произнесла:

— Да благословит нас Господь.

В следующее мгновение Хоро мягким голосом сказала:

Они пришли.

Все четверо переглянулись.

 

Предыдущая            Следующая

2 thoughts on “Волчица и пряности, том 4, глава 5

  1. holahuman
    #

    В тексте Хоро называют перекидышем. Может лучше использовать слово «перевёртыш», а то, перекидыш ассоциируется с перекидыванием?

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ