Следующая

ГЛАВА 6

 

Котомка, брошенная на стол, привлекла их взгляды.

Потому что принадлежала она Коулу, который должен был находиться далеко отсюда, на пути к городу Киссен.

Разбойник, вор, грабитель – такие слова сразу промелькнули у Лоуренса в голове. Как бы силен ни был дух Коула, мальчик ничего не мог поделать с грубой силой.

Но все равно это было странно. Факты не стыковались друг с другом.

Подняв глаза, Лоуренс увидел стоящего возле стола худого мужчину в плаще с надвинутым на самые глаза капюшоном. Лоуренс принялся копаться в памяти, но силуэтом мужчина не походил ни на одного знакомого. Более того, Лоуренса смущало то, что от него совершенно не исходило чувство угрозы. Если и чувствовалось что-то, то скорее атмосфера утонченности.

Загадочный незнакомец двинулся прочь беззвучно, точно призрак. У Лоуренса даже в мыслях не было направиться следом.

В себя он пришел, когда Хоро схватила котомку и вскочила на ноги.

Кое-как ему удалось выдавить одно-единственное слово.

– …Погоди.

Глаза Хоро под капюшоном, жутковато немигающие, уставились на него.

В этих полных гнева глазах Лоуренс прочел: «Если ты меня остановишь, то станешь таким же врагом, как он».

– Он не может быть один. Где остальные? – сказала Хоро.

Она смотрела прямо на Лоуренса.

Гнев настолько переполнял ее глаза, что места для сочувствия в них не оставалось.

Лоуренс оставался на месте, принимая ее взгляд; дыхание Хоро становилось все тяжелее. Кровь ударила ей в голову; она явно не могла держать себя в руках. Ее хрупкие плечи поднимались и опускались, точно она была в жару – и все же каким-то чудом ей удалось сдержаться и не взорваться.

Она походила на кузнечные мехи, подающие воздух в горн.

Вскоре рассудок все же вернулся в ее глаза.

– Остальные? – переспросил Лоуренс. Хоро поднесла руку к глазам, точно у нее со сна кружилась голова, и, сделав глубокий вдох, огляделась.

– Не знаю. Скорее всего, ушли. Но, – из-под губы показался сверкающий клык, – сколько их там, не имеет значения.

Переубедить ее было невозможно. Мгновенно поняв это, Лоуренс кивнул.

Он положил на стол то, что они остались должны лавочнику, встал и подошел к Хоро.

– Давай сначала убедимся. Это точно Коула?

Вместо ответа Хоро пошуршала котомкой.

Она выглядела знакомо, и, когда Хоро ее потерла, она слабо запахла Коулом.

Нос Хоро, уж конечно, не спутал бы этот запах ни с каким другим.

И когда Лоуренс распустил завязку и заглянул внутрь, он узнал пожитки Коула: лоскутки ткани, фальшивые бумаги, за которые Коул отдал все свои деньги, и несколько монеток.

Явно это было не простое ограбление: забрав все это, прибыли не извлечь.

И те, в чьих руках был сейчас Коул, знали про Хоро.

– Ты можешь проследить за ними?

Вопрос Лоуренса породил улыбку на лице Хоро.

– Даже будь мир бескрайним, им от меня не уйти.

Хоро зашагала по оживленной улице – с такой уверенностью, будто видела дорожные указатели. Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, суматоха в городе все не стихала.

Однако атмосфера изменилась с праздничной на какую-то липкую, неприятную. Люди, бродящие по улице, говорили неразборчиво, смеялись, с трудом держась на ногах, и пили спиртное, смахивающее с виду на конскую мочу.

Лоуренсу это напомнило одну книгу, написанную служителем Церкви, которого древний святой водил по преисподней. Люди на дороге в ад предавались семи смертным грехам, не уставая петь хвалу фальшивой весне этого мира. Вокруг были цветущие цветы из лавы. Тела шлюх, даже не осознающих, что они умерли, – спелые, точно плоды граната.

В городе Леско, управляемом компанией Дива, не было гильдий, сующих нос во все дела и устанавливающих разные запреты. В любом другом городе глупый смех и пение, доносящиеся изо всех уголков, несомненно, были бы сочтены противозаконными.

Даже звезды и луна в зимнем небе, прежде такие прекрасные, что дух захватывало, сейчас попрятались.

Если бы кто-то в эти минуты смотрел на город откуда-нибудь издалека и с высоты, ему показалось бы, что перед ним котел, в котором кипят багровые огни. Совсем недавно Лоуренсу казалось, что город полон надежды и предвкушения, но сейчас атмосфера словно бы изменилась разительно. Как будто котомка Коула, брошенная на стол, развеяла чары.

Сжав руку Хоро, Лоуренс пробирался мимо пьяниц, точно делая стежки иголкой.

Компания Дива создала этот город после тщательных приготовлений, проявив при этом безграничную смелость и несравненную мудрость. Великолепие этого наполняло Лоуренса гордостью как торговца. Однако Леско оставался созданным городом. Картины того, что могло происходить за сценой этого внушительного монолита, громадное количество денег и привилегий, работающих там, пугали Лоуренса.

Остановившись перед проулком, Хоро фыркнула.

Даже вглядевшись, Лоуренс ничего не видел: горящие на улице костры делали темноту проулка еще более глубокой, чем обычно. Здесь было идеальное место для ловушки.

– Что ж, если играть нечестно, то так даже удобнее, – заявила Хоро и, вытащив из-под балахона мешочек с пшеницей, который носила на шее, с хрустом потянулась. Сдерживаться она явно считала излишним.

Хоро смело шагнула вперед. Лоуренсу оставалось лишь последовать за ней, перекинув котомку Коула через плечо.

Проулок очень наглядно показывал нынешнее состояние города – то, что он непрерывно рос. Здесь не было еще даже дорожек для пешеходов, но по обе стороны уже высились полувозведенные здания, а рядом виднелись горы строительных материалов, которые явно совсем недавно использовались по назначению, а сейчас их оставили на милость ветра и дождя.

Увидев это при свете дня, Лоуренс, несомненно, подумал бы, что это воплощение надежды, охватившей весь город.

Но сейчас, посреди ночи, эта картина, еще и со снежными заплатками то тут, то там, заставила его почувствовать, что он видит истинную изнанку этого ослепительного мира.

Затаив дыхание, Лоуренс шел рядом с Хоро, для которой прогулка в темноте никакой проблемы не представляла. Проулок уткнулся в маленькую площадь. Она была окружена домами, а в центре располагался колодец. Если эти дома проданы и заняты, днем на этой площади, скорее всего, очень оживленно.

Однако прямо сейчас горы материалов и недостроенные дома выглядели как после войны.

А на крышке колодца обнаружилось нечто неожиданное: кролик.

Сперва Лоуренс подумал, что зверек сбежал из какой-нибудь лавки, однако тот совершенно не пытался удрать или спрятаться.

Наконец-то Лоуренс осознал, что глаза кролика светятся разумом – он явно был способен понимать человеческую речь.

Хоро сделала глубокий вдох, с трудом удерживая себя от того, чтобы в ярости наброситься на зверька.

– Приношу свои извинения за то, что вынужден был огорчить владельца этой котомки, – произнес кролик. Как и ожидал Лоуренс, речь его была изысканной и отчетливой. – Но я не причинил ему зла. Я предпочитаю избегать подобного развития событий.

Оценивать истинность или ложность этого заявления лучше всего было доверить Хоро. От Лоуренса же требовалось сохранять спокойствие и наблюдать за происходящим.

– Чего ты добиваешься? – спросил Лоуренс.

Не могло же это быть простое вымогательство.

Ведь противником был говорящий кролик, который, более того, знал про Хоро.

– Мои товарищи видели, как вы шныряли по Ренозу. Я приказал им разведать, каковы намерения столь странной пары – торговца и волчицы.

– И что же ты узнал?

При этом вежливом вопросе Лоуренса уши кролика встали торчком, и он ответил:

– Нам нужна запретная книга.

Лоуренс почти не удивился. Если этот кролик раскрылся перед ними, показав котомку Коула, да еще приказал наблюдать за ними в Ренозе, такое заявление было вполне ожидаемо.

– …С какой целью?

– Без цели как-либо навредить вам двоим, смею заверить.

Однако на вопрос Лоуренса кролик не ответил. Возможно, его слова были сказаны всего лишь для того, чтобы Хоро держала себя в руках.

Хоро явно была готова броситься на кролика при малейшем поводе. Ее ручка продолжала стискивать мешочек с пшеницей на груди.

Кролик, глядя на Лоуренса и Хоро, заявил:

– Над северными землями нависла неслыханная угроза.

Лоуренс резко втянул воздух.

На его взгляд, существование запретной книги могло послужить искрой, которая ввергнет северные земли в хаос; идея, что книга может спасти земли от опасности, казалась ему малореальной.

– Если мы получим книгу, то, возможно, предотвратим эту угрозу.

Кролик говорил очень правильно. Произношение его было идеально, и вообще манера речи соответствовало высокопоставленной особе.

Однако шнурок котомки Коула был перерезан. Лоуренс не считал, что речи кролика были просто беседой или, скажем, переговорами. Это была угроза: «В следующий раз на столе может оказаться его голова».

– Кто ты такой? – спросил Лоуренс.

Ответ кролика заставил Лоуренса невольно вскинуть голову.

– Хильде Шунау. Казначей компании Дива.

В любой торговой организации казначей – правая рука владельца. Это существо явно занимало очень высокое положение в компании Дива. Такую крупную организацию, способную даже чеканить собственные деньги, без особого преувеличения можно назвать настоящим королевством.

А значит, Лоуренс и Хоро сейчас разговаривали с правой рукой короля.

Или кролик им лгал?

Лоуренс покосился на Хоро – та стояла неподвижно.

Похоже, кролик, назвавшийся именем Хильде, говорил правду.

Лоуренс сглотнул слюну. Потом медленно сделал три вдоха-выдоха.

Раз, два, три.

Мысли в голове вернулись на торговую стезю.

– И для чего, господин Хильде, тебе нужна запретная книга?

– То, что это вызывает подозрения, вполне естественно. Мы же тоже отнюдь не в неведении о ваших целях.

Если они забросили свои сети в Ренозе, то вполне могли вызнать это. Особенно если учесть, что компания Дива вела дело с наемниками. Более чем разумно было предположить, что наемники, связанные с Дивой, выслеживали Лоуренса и Хоро.

– Однако, рассмотрев все возможности, мы пришли к выводу, что можем надеяться лишь на легенду о запретной книге.

Лоуренс понятия не имел, стоит ли больше доверять торговцу такого масштаба, как Хильде, да еще и казначею компании Дива, когда он говорит таким серьезным, тревожным голосом.

Однако он не думал, что слова кролика полностью лживы.

Ведь Хильде вовсе не просил Лоуренса одолжить ему свои навыки бродячего торговца, не просил Хоро одолжить ему свои клыки. Ему всего-навсего была нужна запретная книга.

Более того, то, что он положил котомку Коула перед Хоро, значило, что он был готов взглянуть в лицо смерти.SaW_v16_021

Жизнь казначея компании Дива слишком ценна, чтобы так ею рисковать.

Похоже, компания Дива и впрямь исчерпала все возможности, прежде чем дойти до такого.

Поэтому Лоуренс задал еще один вопрос:

– Что происходит?

На миг Хильде задержал дыхание, точно не хотел говорить горькую правду, но тут же ответил:

– Сейчас в компании Дива раскол. И моя сторона в худшем положении.

– …И? – спросил Лоуренс так быстро, как только сумел; однако скрыть потрясение ему не удалось.

Раскол в компании Дива.

Это плохая новость.

– Полагаю, вы знаете о нашем решении выпустить новые деньги?

– Да, и я считаю, что это великолепно. Конечно, под этим я подразумеваю в том числе прибыль от чеканки.

– Все так и есть.

Звуки суматохи главных улиц сюда, в глубину проулков, не доходили. Однако, подняв глаза, Лоуренс смог разглядеть на фоне черного неба красные искры от костров.

– Однако, если вкратце – наша прибыль оказалась слишком велика.

«Прибыль слишком велика». Это сказал казначей компании Дива.

Лоуренс повторил эти слова, как будто других не знал:

– Прибыль слишком велика?..

– Да. Как только мы решили чеканить деньги, прибыль оказалась слишком велика. Вдобавок к этому менялы уже начали задирать цены на новые монеты.

То есть они уже начали торговать деньгами, которые еще не существовали.

Большинство верило, что у этих монет вправду будет невероятно высокая чистота и что она будет поддерживаться и впредь.

Даже если цена подросла, несомненно, многие желают заиметь себе эти монеты; и многие менялы желают воспользоваться этим к своей выгоде.

– Сначала мы тоже были очень довольны тем, что цена новых денег растет. Однако, похоже, в мире мало что хорошо влияет на людей, будучи в избытке. Сейчас аристократы заранее делят деньги между собой. Это золотой дождь, какого еще не видывала история всех их родов. Когда они осознали это, то предложили очень простую вещь.

– Чеканить еще больше монет?

Кролик кивнул и издал нечто вроде раздраженного вздоха.

– Чем больше чеканится денег, тем больше прибыль.

– Но почему в этом угроза для северных земель?

Услышав этот вопрос Лоуренса, Хильде отвел глаза.

Может, он замышлял что-то? Пока Лоуренс лелеял в себе подозрения, взгляд кролика, обращенный в небо, стал тоскующим. Как будто кролик проклинал себя за то, что, хоть его уши и легки, точно перья, все равно он неспособен летать.

Взгляд Хильде вернулся к Лоуренсу. Если это все было лицедейством, то Лоуренс на него полностью купился.

– Для чеканки монет требуется металл. Менялы уже заказывают у нас столько, что наши запасы на грани истощения. Прямо сейчас мы больше отчеканить не можем. Однако в основе торговли лежит необходимость хвататься за любую представившуюся возможность заработать. Ты ведь понимаешь, каков самый простой способ решения этой проблемы?

Во рту Лоуренса расплылся гадкий вкус. Он уже видел, к чему клонится разговор.

– Нахватать металла или других монет, чтобы расплавить и пустить на чеканку новых.

– Правильно. Даже в северных землях, где торговля ничтожно слаба, есть богатые места. Те, чьи глаза застилает алчность, настаивают, чтобы мы напали на эти места. Многие правители и города уже закрыли свои ворота, готовясь противостоять нам. Аристократы на нашей стороне, желающие захватить те города, предлагают атаковать.

Тон Хильде звучал презрительно – несомненно, потому, что Хильде впрямь презирал тех людей.

Такие примитивные просьбы не вязались с образом компании Дива. Конечно, Хильде раздражало то, что землевладельцы вели себя как настоящие паразиты, пытающиеся высосать из Дивы соки прибыли себе на благо.

Однако Лоуренс не считал, что землевладельцам достаточно чего-то потребовать, и компания Дива, хоть и с неохотой, но все равно послушается. Ведь Дива достигла того, чего достигла, используя тех самых людей как подвластных себе кукол.

Ему пришла в голову лишь одна возможность.

– Значит, в самой компании Дива тоже есть люди, которым по душе столь варварские планы?

– Да. И чтобы унять их пыл, нам нужна запретная книга, в которой описаны способы горнодобычи.

Лоуренса охватило ощущение, очень похожее на тошноту.

История сама по себе была несложная. Однако добродетели и пороки были так перемешаны, что Лоуренсу все это казалось шуткой небес.

Тихо, точно наблюдая празднество демонов, Хильде промолвил:

– Те, кто побуждает к насилию, в каком-то смысле рассуждают здраво. Они не просто предлагают взять то, чего им недостает. Они защищаются от возможности того, что наши рудники истощатся.

Здравый смысл – лучший друг торговца.

– Иными словами, поскольку существует возможность того, что в недалеком будущем рудники иссякнут, они пытаются отдалить этот момент как можно больше – для чего следует либо копать медленнее, либо открывать новые рудники. А открыть рудник было непростой политической задачей даже в обычные времена. Но сейчас, когда на стороне компании воодушевление стольких людей, почему бы просто не захватить богатые рудами земли? Не разумно ли заполучить их именно сейчас, когда мы можем это сделать? И если при этом мы опустошим сокровищницы городов и аристократов, которые пытаются противостоять нам, не убьем ли мы тем самым двух птиц одной стрелой? Так они рассуждают.

Жгучая алчность, жажда наживы, преграды, которые надо устранить, чтобы эту наживу получить, – все это слилось воедино. Лоуренс был уверен, что сейчас компании Дива не может противостоять никто. Рувард тоже говорил, что она сможет вторгнуться куда угодно, если только пожелает.

В конце концов, у компании Дива есть деньги, а война – не более чем состязание денег.

Если компания Дива победит, она получит богатые рудами земли. Вдобавок к этому, отчеканив множество своих монет и ограничив хождение чужих, она увеличит свою прибыль многократно.

Чем больше врагов она пожрет, тем сильнее станет. Совсем как змеиное божество из древних мифов.

Исчезнет ли она в конце концов, как та змея?

Живот змеиного бога не мог наполняться беспредельно – однако монеты, по сути, можно чеканить без конца.

– Однако если у нас будет запретная книга, мы сумеем хотя бы разрушить довод об истощении рудников. Даже если мы не сможем начать новые раскопки, нам удастся возобновить работу тех рудников, что уже закрыты. Тогда у нас получится разослать монеты почти всем аристократам. Подумайте о том, что это значит. Я уверен, вы гнались за книгой потому, что не желали для севера разрушительной участи.

Применяя новые способы горнодобычи, можно заново открыть многие рудники, считавшиеся истощенными. Значит, нужда в новых землях спадет, пусть даже немного. Кроме того, если что-то можно заполучить с помощью денег, нет нужды тревожиться о войне.

Лоуренсу и Хоро даже не надо было спрашивать, каков смысл всего этого.

– Мы можем силой денег решить многие проблемы и верим, что сможем еще больше. Мы должны положить конец эпохе звона мечей и потоков крови. Медведь Лунобивец еще века назад показал нам, что эпоха размера и силы подходит к концу!

Говоря эту фразу, Хильде подался вперед всем телом, а потом, замолчав, перевел дыхание.

Хоро неотрывно смотрела на него.

Лоуренс задал за нее самый важный вопрос:

– Ты единственный, кто так считает?

Неужели этот кролик ведет свою войну внутри компании Дива в одиночку? Если так, то вверить ему запретную книгу будет все равно что лить масло в огонь. Будучи разумным торговцем, Лоуренс ни за что не согласился бы на такой риск.

Однако Хильде твердо ответил:

– Нет. Сам Хильберт фон Дива, владелец компании, считает так же, как и я.

Хильберт, конечно, владелец, однако, получается, его положение в собственной компании тоже под угрозой.

Это звучало нелепо, однако Лоуренс был не очень удивлен. Громадной организацией невозможно управлять в одиночку, приходится отдавать часть полномочий другим. Нередко бывает, что ставшие чересчур сильными подчиненные выгоняют своего начальника. А бывает и так, что, когда владелец крупной гильдии начинает вести себя слишком чванливо, его убирают с поста из необходимости.

Все это значило, что теперь, когда в компании Дива разгорается пламя алчности, она может переродиться в нечто иное.

– Я умоляю. Если мы не раздавим смутьянов быстро, компания Дива опустится до уровня разбойников. Если мощь денег и мощь мечей объединятся, даже Церковь предпочтет присоединиться. И тогда огонь войны разлетится с быстротой лесного пожара. Мы не хотим, чтобы компания Дива стала воротами ада. Неужели мечты и надежды этого города не манят вас? Это мечты нашего владельца. И эти мечты рухнут!

Полный боли выкрик Хильде утонул в испещренном красными искрами ночном небе.

Людей этого мира связывают бесчисленные нити, которые переплетаются в бесчисленные ткани. Лоуренс разглядывал чудесную ткань, сотканную компанией Дива, с гордостью, точно собственный стяг.

Главенство в мире перешло от древних созданий, таких как Хоро, к людям, а затем торговцы перехитрили королей и аристократов, покорителей мира людей, и сами взошли на вершину.

На миг глазам Лоуренса открылась мечта более невероятная, чем любая сказка.

Таков был масштаб достижений компании Дива.

– Как вы можете видеть, я кролик, однако я разделяю мечту господина Дивы. Он говорит, что хочет построить на этой земле свободную страну – страну, где люди ничем не связаны, где их судьба зависит лишь от собственного ума и усердия. Он хочет принести мир этим раздробленным, вечно ссорящимся землям. Я убежден, что эта мечта стоит того, чтобы ради нее пожертвовать жизнью. И потому я обращаюсь к волчице.

Глядя прямо на Хоро, он продолжил:

– И я уже не отступлю.

Несомненно, у него не было намерения убить Коула. Или, точнее, он не мог убивать вообще. Будь у него клыки и когти, ему проще было бы запугать Ле Руа, заставив того сказать, где запретная книга.

И все же он предпочел взять Коула в заложники, прекрасно сознавая, что Хоро может убить его за это.

Почему?

У каждого свои мотивы.

Уши Хильде вдруг дернулись. Он повертел головой по сторонам, потом снова вперил взгляд в Хоро.

– Если все пройдет хорошо, я, безусловно, вознагражу вас. Вы приобрели лавку и собираетесь осесть в Леско. А я казначей компании Дива, верный соратник господина Дивы.

Он намекал, что награда будет достойна оказанной услуги – что она будет больше, чем любая прибыль, которую Лоуренс держал в руках до сих пор.

– Положение очень серьезное. Все, кто входят в компанию Дива, провели изрядную часть своей жизни в рискованных играх. Они понимают, что ковать железо следует, пока оно горячо. Наши сторонники, включая самого господина Диву, заперты в стенах компании. Мне единственному удалось выбраться.

Хильде соскочил с крышки колодца и, как заяц из сказки, поднял передними лапами сверток с одеждой.

– Я не желаю оставаться взаперти, пока у меня еще есть ключ. Пожалуйста, обдумайте все как следует. Я убежден, что наши интересы идеально совпадают. Завтра вечером я нанесу визит на постоялый двор и выслушаю ваш ответ.

После чего Хильде поскакал прочь, протиснулся в узкую щель меж двух недостроенных домов и исчез. Как ни странно, на это раз Хоро удержала Лоуренса от попытки погнаться за ним. А миг спустя с противоположной стороны появились огни.

– Мм? Что, развлекаетесь в безлюдном месте?

Из темноты медленно появились трое мужчин с копьями на плечах.

Судя по их облачению, это был городской дозор.

– Нам с пьяными возни хватает. Убирайтесь на постоялый двор и развлекайтесь там.

Их прогоняли, точно кошку или собаку. Конечно, Лоуренс противиться не стал. Он обвил рукой плечи Хоро, точно поддерживая ее, и направился вместе с ней в тот же проулок, которым они сюда пришли. Стражники какое-то время смотрели им вслед, но вскоре тоже отправились по своим дозорным делам.

Тут же вокруг стало темно и тихо. Лоуренс, еще не привыкший к темноте после света фонарей, не мог толком видеть Хоро, хоть та и была совсем рядом. В глазах у него по-прежнему мелькали огоньки на фоне ночного неба.

– Что будем делать? – спросила Хоро.

Пока глаза Лоуренса не приспособились к темноте, они не могли вести его по проулку, заваленному строительными материалами и мусором. Он уже собирался сказать «давай подождем еще немного», когда Хоро сделала нечто неожиданное: прижалась к руке Лоуренса сильнее.

– В его словах я не почувствовала лжи, – сказала она. Лоуренс понял, что Хоро говорит о запретной книге. – Выгоды и риски ясны. Тот кролик – он назвался Хильде, кажется? Он говорил правду.

Люди из компании Дива, жаждущие еще больших прибылей для себя, задумали начать войну. Возможность истощения рудников давала им повод говорить о своей правоте.

Поэтому Хильде считал, что запретная книга, позволяющая извлекать из рудников больше металлов, разрушит их планы.

– Ты, что ты думаешь обо всем этом?

– Я… – начал было отвечать Лоуренс, но замялся.

Поразмыслив, он пришел вот к чему:

– Я считаю, что мы должны присоединится к плану Хильде. Мы действительно разделяем мечту Дивы, а война не будет приносить прибыль всегда. Прибыль будет, но очень недолго. Это все равно что разжечь лесной пожар, чтобы согреться. Тепло-то будет, но после этого ничего не останется.

Более того, еще Рувард говорил, что этот город не подходит для войны. И Лоуренс был с ним согласен.

Если компания Дива будет наступать, все нормально, но что если противник сам вторгнется сюда? У Леско нет стен.

Тем не менее Лоуренсу казалось, что люди и в этом случае останутся в городе – или, по крайней мере, не будут испытывать желания сбежать.

– Кроме того, передача книги сама по себе угрозы не несет.

– Если ты так говоришь, то ладно, – приглушенно произнесла Хоро.

Лоуренс, чуть растерявшись, сказал:

– Ээ… разве не тебе принимать решение? От него зависит судьба северных земель. Ты не согласна с планом Хильде?

Судя по тому, как говорила Хоро, она не могла решить, чью сторону принять. А может, она ждала предложения Лоуренса, чтобы сделать наоборот.

Однако Хоро не ответила на слова Лоуренса.

– …Если северные земли не окажутся во власти войны, это ведь и для тебя будет лучше, верно? У Хильде, конечно, свои цели, но я не вижу для нас никакой выгоды в том, чтобы противостоять ему. Заново открывать уже закрытые рудники – безусловно, хороший ход. Это прибыльно и в то же время не наносит урона новым землям. И в словах Хильде не было лжи, да?

Если все так, Лоуренс чувствовал, что отдать книгу Хильде – разумное решение. Во всяком случае, Лоуренс не видел, как они смогут перевернуть ситуацию в свою пользу, если не отдадут книгу.

Если «отдать книгу, но все равно не спасти положение» и «не отдать книгу» закончится одинаково, конечно, следует сделать выбор, дающий хотя бы шанс на лучший исход.

Несомненно, ум Хоро был более чем способен проделать такое рассуждение.

Из всех возможностей, пришедших Лоуренсу в голову, осталась единственная.

– Ты почему-то не хочешь отдавать ему книгу?

Хоро удивленно вздрогнула. Оставить столь важное решение на откуп Лоуренсу она никак не могла. Если уж она так поступила, значит, или она была в полном отчаянии, или было что-то, о чем она даже думать не хотела.

Но что тогда?

– …Может, ты сомневаешься в Хильде? Да, он выглядит как кролик и не очень надежен на вид, но… он, похоже, отлично разбирается в происходящем. Казначей такой организации, как компания Дива, просто обязан иметь острый ум. Не думаю, что нам стоит беспокоиться на этот счет.

Лоуренс высказал то, что думал, без околичностей и без прикрас.

Конечно, не было никаких доказательств, что Хильде сумеет переубедить своих противников, но Лоуренс чувствовал, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы это говорить.

– Или ты не доверяешь самому Диве? Конечно, трудно доверять тому, кого даже не видел никогда… Кроме того, слухи о беспорядках, которые распускала компания Дива, по-прежнему ходят.

Однако Хоро по-прежнему ничего не отвечала.

Она просто стояла с опущенной головой, цепляясь за руку Лоуренса.

Лоуренс с трудом подавил вздох.

Есть что-то еще? Он чего-то не замечает? В первую очередь – почему Хоро не говорит с ним об этом?

Потихоньку эти сомнения перерастали в раздражение молчанием Хоро.

Была ли в действительности какая-то причина, почему она не желала отдавать запретную книгу?

Если все-таки была, вариантов оставалось не очень много.

– Или тебя тревожит, что они могут все-таки сделать что-то Коулу?

В конце концов, у них была при себе котомка Коула с его нищими пожитками – наглядное доказательство беспомощности мальчика.

Но Хильде сказал, что не намеревается причинять Коулу вред.

Хоро, очевидно, не почувствовала лжи в этих словах – иначе тельце Хильде уже тогда оказалось бы в ее громадных клыкастых челюстях.

Но Хоро отчаянными усилиями удержала себя в руках.

Несомненно, последовать плану Хильде было в интересах Хоро. Понять тут что-то неправильно Лоуренс просто не мог. Более того, если они так сделают, это откроет возможность получить громадную прибыль.

Успех принесет ему невероятное благорасположение в городе. То, что он смог задешево купить лавку, приобретет особое значение. Благорасположение тех людей, которые правят городом, – все равно что улыбка богини удачи. А если еще и Хоро будет в лавке рядом с ним… Лоуренс чувствовал, что даже Ив нагнать ему будет вполне по силам.

Лоуренс ровно смотрел на Хоро, словно на раскапризничавшегося ребенка в ожидании, когда он успокоится.

Хоро была не ребенком. Если ей было что сказать, у этих слов всегда была какая-то причина.

Вскоре губы Хоро несколько раз дернулись и наконец родили слова:

– Если мы отдадим запретную книгу, в далеком будущем это может погубить еще больше земель.

Лоуренс почувствовал, что его поле зрения разом стало вдвое шире.

Удивило его то, что он не ожидал. Не ожидал, что рассуждение Хоро окажется таким неглубоким.

– Да… такое возможно. Но новые методы позволят возродить некоторые из уже закрытых рудников. И тогда надобность расчищать новые земли станет куда меньше. Проще будет вкладываться в землю, которая уже подготовлена для рудников. И потом, как и сказал Хильде, будет много случаев, где все можно будет разрешить деньгами. Пока я путешествовал, я сам слышал, что есть люди, умеющие извлекать прибыль, возрождая истощенные рудники. Поэтому…

Тут Лоуренс сделал паузу.

Однако Хоро ничего не ответила.

– Поэтому я считаю, что сейчас просто необходимо избавиться от причины, которая побуждает сторонников войны в компании Дива атаковать северные земли. Точнее говоря – необходимо помочь воскресить мечту людей, которые создали этот город. Конечно, я понимаю твои тревоги. Думаю, запретная книга и вправду таит в себе невероятные методы работы. И если мы передадим ее компании Дива, она может разжечь в тех людях пламя новых устремлений. Однако…

Внезапно Лоуренс осознал, что незаметно для себя начал читать Хоро проповедь.

Он внес задаток за лавку в этом городе – это, конечно, тоже влияло на его рассуждения. Но главной движущей силой было то, что, увидев, чего пытается достичь компания Дива, Лоуренс был тронут и восторжен.

Если миром будут править торговцы, множеству глупых и неразумных вещей, творящихся в этом мире, будет положен конец. Именно усилиями торговцев города растут, и единственный способ для торговцев получать прибыль – это приносить людям счастье. В отличие от королей и аристократов, мало кто из торговцев делает глупости, чтобы ублажить свое честолюбие и алчность. Не зная торговцев, многие люди думают, что величайшие из них – деспоты, живущие в роскоши. На самом же деле любой такой торговец быстро потерял бы свое дело.

Еще важнее было то, что король или аристократ может властвовать над людьми даже с пустой казной, а вот безденежный торговец ни над кем властвовать не может. Поэтому им приходится трудиться изо всех сил. Для Лоуренса было совершенно очевидно, кто должен править, а кто – подчиняться.

Жизненный опыт бродячего торговца говорил Лоуренсу, что самые счастливые и оживленные места – те, где торговля процветает. Потому-то Лоуренс и хотел поддержать Диву.

Передача запретной книги и вправду могла привести к чрезмерному использованию земель, однако Лоуренс чувствовал, что из страха перед этой возможностью отбросить всякую надежду – глупо.

И он еще кое-что хотел сказать Хоро.

– Почему ты говоришь об этом только теперь? Ты ведь говорила, что тебя не волнует, что именно компания Дива собирается делать с северными землями, разве нет? Ты ведь поэтому и поддержала меня, когда я решил купить здесь лавку?

Но этот раз тело Хоро даже не вздрогнуло.

– И все же не отдавать книгу…

– Нет, – перебила Хоро. – Нет. Дело вовсе не в этом.

Хоро сжимала руку Лоуренса настолько сильно, что ему стало больно, и лишь повторяла снова и снова: «Нет, нет».

Она вела себя как избалованное дитя, которому не дают поступить по-своему. Быть может, так оно и было.

С каждым «нет» в ее голосе все сильнее чувствовались слезы. Ее хватка ослабла, вскоре обе руки бессильно повисли.

Плечи затряслись, точно у плачущего ребенка, выброшенного из дома под ливень.

– Почему нет? Урон, возможно, даже немного преувеличен. Пусть это запретная книга, но не волшебная же. Да, она может подстегнуть к созданию новых рудников, но… все равно мне не кажется, что это будет какая-то внезапная трагедия, которая разорит все северные земли разом.

Хоро подняла глаза на Лоуренса.

В этих глазах он увидел отчаяние торговца, на караван которого напали волки и который изо всех сил пытается найти выход.

– …Конечно, до этого момента могут пройти десятилетия, но сейчас об этом нет смысла думать, разве не так?

При этих словах Хоро глубоко вздохнула.

Она выглядела так, будто хотела закричать; а еще – как будто сдерживала слова, которые слишком пугали. Лоуренс понял, что, видимо, верно было и то, и другое, когда слезы потекли у нее из глаз.

– Есть… смысл…

– …А?

Лоуренс, выведенный из равновесия унынием Хоро, которое довело ее до слез, не мог заставить голову работать.

Но даже если он позже поймет, что Хоро имела в виду, едва ли от этого изменится то, что он должен сделать.

Потому что так устроен мир. И это вечная истина, лежащая между Лоуренсом и Хоро.

– Есть смысл… Я ведь живу очень долго. Ты не будешь рядом со мной всегда. Почему, почему я одна должна буду смотреть, как леса вырубают из-за моего решения? Почему я должна буду смотреть, как горы раздевают донага? Ну же… почему ты говоришь, что я должна решать? Ты хочешь, чтобы это была моя вина? Потому что сам ты скоро умрешь, и что будет после этого, для тебя неважно? Ты, ты…

Сжав кулаки, Хоро молотила Лоуренса по рукам.

Он принял на себя несколько ударов. Ясно было, что она полностью не вкладывалась; если бы он хотел, смог бы остановить ее в любой момент.

Но состояние Хоро сейчас было для него куда более болезненным ударом, чем удары ее самой.

Кулачки Хоро дрожали, и слезы заливали ее лицо, выдавая полное бессилие перед судьбой, которую она не в силах была изменить.

Она снова и снова колотила Лоуренса – теперь уже по груди – точно предвосхищая момент, когда он закроет глаза и уже никогда не откроет.

– Я могу выносить это, потому что ты рядом… Но я… я…

Она шмыгала носом, обратив свое залитое слезами лицо на Лоуренса.

– Я не настолько сильна.

И, словно руки, которыми она молотила Лоуренса, в конце концов потеряли всю силу, она ухватила его за рукава. Плача, она цеплялась за них, точно моля не покидать ее.

Когда Хоро рисовала лавку мечты Лоуренса, она спросила: «А для меня место в твоей лавке есть?» В том вопросе не было ни капли шутки.

Хоро действительно жаждала найти для себя место; ради этого она готова была закрыть глаза на многие неприятные вещи.

Однако если она решится отдать запретную книгу, ей придется нести бремя ответственности за развитие рудников на века вперед. Лоуренс не сомневался, что Хоро думает именно так и даже не задается вопросом, верно ли это.

И Лоуренса к тому времени уже не будет. При везении он проживет еще лет пятьдесят.

Если он сляжет с тяжелой хворью, то, вполне возможно, не протянет и недели.

Человеческая жизнь коротка. Один поэт сказал: «Коль что-то потерять страшишься сердцем, влюбленность не безумием ли будет?»

Хоро, должно быть, смирилась с этим с самого начала. Несомненно, она уже многократно испытывала нечто подобное. Честно говоря, при виде такой растерянной Хоро Лоуренс подумал, что ему стоит гордиться, что он достиг в этой жизни того, чего достиг.

Его взгляд упал на руку Хоро, потом медленно поднялся вновь на ее лицо. Хоро продолжала смотреть на Лоуренса, всхлипывая и шмыгая носом, отбросив всякую гордость самопровозглашенной Мудрой волчицы.

Лоуренс взял ее за руку.

Хоро по-прежнему плакала.

Мудрая волчица уже знала, что Лоуренс сейчас скажет.

– Тогда ты можешь не решать, – произнес он, заключая хрупкое тельце Хоро в объятия. – Ты ведь с самого начала знала, что нам придется отдать Хильде книгу, правда?

Лоуренс чувствовал примерно то же, что и Хоро.

Все «за» и «против» были ясны, условия тоже.

И тем не менее Лоуренс попытался как-нибудь одержать верх над Хоро. Он не умел сдаваться – обычное дело для торговца.

И Хоро не могла не предвидеть, что он скажет в конце концов.

Она хотела этого.

Должно быть, ей самой сейчас было стыдно, что она вот так всхлипывает, в силах лишь дожидаться слов, которые ей нужны.

Однако если самое дорогое для Лоуренса существо ждет, когда он сам скажет эти слова, он с гордостью даст их ей.

– Я поступлю так, как выгодно мне, и отдам запретную книгу Хильде. Ты возражала. Ты возражала мне по многим причинам. Но я возьму на себя ответственность. Пока не знаю, как именно, но я ее возьму. Обязательно возьму. Ты слышишь ложь в моих словах?

Хоро слабо покачала головой.

«Прости, прости», – молча извинялась она.

– Значит, решено. Я отдам книгу Хильде. А теперь подними голову и посмотри на меня.

Лоуренс сжал тонкие плечи Хоро и отвел ее от себя чуть подальше – резковато, почти грубо.

Хоро все еще плакала.

Глядя на нее, и не подумаешь, что она Мудрая волчица. Да она и не была.

Имя «Мудрая волчица» принадлежало бестелесной форме Хоро, которой поклонялись жители Йойтсу.

– Мы уже многое сумели преодолеть. Сумеем и на этот раз.

Даже подобные рассуждения были необходимы Хоро, чтобы терпеть кусающее ее за пятки одиночество.

– Поэтому не плачь больше.

Лоуренс провел пальцем по лицу Хоро, стирая слезы.

Там, где прошелся палец, снова показались слезы. Он стер и их.

– Если будешь плакать слишком много, у меня опять появятся странноватые мысли.

Он легонько похлопал ее по щеке и улыбнулся. Хоро засмеялась – точно закашлялась над плохой шуткой – и потом еще немного поплакала.

Однако Лоуренс сказал все, что хотел сказать.

Хоро вытерла лицо – сначала рукой, потом несколькими грубыми движениями рукава. Лоуренсу тут делать было уже нечего. В конце концов он просто протянул руку.

– Пойдем на постоялый двор.

Хоро взяла его за руку и решительно кивнула.

 

***

 

На следующий день Лоуренс проснулся раньше Хоро.

Даже сейчас лицо Хоро выглядело так, будто она заснула от плача. Дышала она тяжело. Обычно она спала, свернувшись калачиком, по-звериному, и то, что сейчас ее лицо высовывалось из-под одеяла, тоже показывало, что ситуация ненормальная.

Лоуренс с прошлой ночи был при ней постоянно.

С точки зрения Хоро, Лоуренсу суждено умереть очень скоро. Пусть даже накануне она была ошеломлена нахлынувшими чувствами – все равно то, что эти слова вырвались из ее собственного рта, напугало ее.

Не Лоуренсу суждено будет ее проводить.

При этой мысли он вспомнил, как провожали Коула в Ренозе.

Хоро глядела ему вслед с очень усталым видом. Она отчаянно пыталась улыбаться, но то, что всякий, кого она провожала, больше не возвращался, изматывало ее, лишало сил.

Хорошо было бы, если бы хоть один из них вернулся.

Она, похоже, была слишком утомлена даже для того, чтобы мечтать о столь абсурдном, невозможном исходе.

Даже если бы в мире существовало множество великих людей, способных воскрешать мертвых, – над рекой времени не властен никто.

Хоро всегда провожала других. Так всегда было, так всегда будет.

Лоуренс погладил Хоро по щеке и встал с кровати. Приоткрыл ставни: снаружи снова было холодно, но светло. На улице царило оживление, не чувствовалось ни намека на то, что в компании Дива был раскол или что надвигалась война.

Трагедии всегда приходят внезапно – тогда-то все и раскрывается.

Лоуренсу оставалось лишь упрямо передвигать ноги, даже посреди бури.

Двигаться вперед – вот все, что он мог делать ради Хоро.

Истории о проигранных битвах всегда приводят в уныние; а жизнь Хоро – это была одна сплошная проигранная битва с судьбой и провидением.

Лоуренс привел себя в порядок и вышел из комнаты.

Снаружи было холодно, но, чтобы показать, что скоро вернется, он оставил в комнате свой плащ.

 

***

 

– Дело к командиру, говоришь?

Заглянув в комнату Мойзи на третьем этаже, Лоуренс понял, что тот накануне тоже пил. Мойзи вышел из комнаты с довольно сонным видом, и от него жутко разило перегаром.

– Да. Хочу кое-что обсудить.

– Мм… Его у себя нет… так что не выйдет. Прошу прощения, одну минуту.

Открыв дверь, Мойзи пригласил Лоуренса войти, а вскоре зашел и сам, неся кувшин с водой.

И, хоть он и был прямо перед своим столом, он опрокинул содержимое кувшина себе на голову, а потом помотал ею, точно собака.

– Уфф! Ох уж. Не хочу стареть, если такая малость меня опьяняет наповал.

– Похоже, вчера было знатное празднование.

– Ха-ха. Просто стыдно. Но у меня есть оправдание: человек не знает, когда ему суждено исчезнуть, поэтому надо пить вдоволь.

«Наслаждайся каждым глотком, как будто он последний».

Да уж, этим оправданием во всех уголках мира отвечают любителям читать морали насчет обильных возлияний.

– Так, теперь насчет мальчика.

Мойзи провел рукой по голове, и его серебряные волосы встали торчком, точно иглы.

Такая бодрость духа в таком возрасте – несомненно, в молодости он был среди наемников настоящим волком или медведем.

– Да. Ты не знаешь, где он может быть?

– Думаю, у Ребонета… да, так зовут командира банды наемников Фуго. Думаю, он там, но… мальчик и другие командиры вращаются в других кругах, чем мы, простые парни. Я понятия не имею, на какое вино его пригласили и где он свалился пьяный.

На этом, как подобает прямолинейному наемнику, он и остановился. Кроме того, похоже, командиры наемников и вправду вращались в иных кругах.

– Ты, похоже, торопишься, так я могу послать гонца, но…

Слова Мойзи погрузили Лоуренса в раздумья на несколько секунд.

Почувствовав его нерешительность, Мойзи сменил слова воина на иные:

– Я могу помочь?

Это был старый, опытный человек, заправлявший целой наемнической бандой. Конечно, чтобы ему пришлось послать за командиром, нужен был очень веский повод.

– Да. Я всего лишь немного беспокоюсь, что, если заговорю об этом сначала с тобой, он будет чувствовать себя виноватым в том, что в такой важный момент позволил себе напиться и уснуть.

Возможно, это было слишком сурово по отношению к Мойзи, в котором явно еще оставался спирт.

Впрочем, миг спустя эта тревога рассеялась как дым.

– Я пошлю малыша. Это будет быстро.

Мойзи прошагал мимо Лоуренса в коридор.

Вопль «Гонец!» был настолько громок, что, казалось, все здание вот-вот обрушится.

 

***

 

Благословленные всеведущим и всемогущим Единым богом, короли правили своими землями, а рыцари клялись королям в верности. Именно от Единого бога зависело, чтО король, его земное воплощение, делал и чего желал для своей страны. Поэтому иногда даже дремучие леса и просторные степи, доселе остававшиеся нетронутыми, вдруг с криками муки превращались в выжженные пустыни.

Судьба города Леско была в руках компании Дива – безликого короля.

Если люди внутри компании, взгляды которых отличаются от взглядов самой компании, поднимут бунт и преуспеют, это серьезнейшим образом скажется на наемниках, вверивших компании свои жизни.

– Ого, – первое, что произнес Рувард, вернувшись на постоялый двор (точнее, его приволокли два юноши – точно младшие братья притащили своего любимого старшего брата). Омыв лицо, он вытер его полотенцем и поднял голову. – Ты уверен в том, что это правда?

Подобно шестерне, банда Руварда могла повернуться в ту или иную сторону – это зависело от того, какие сведения она получит. Сейчас эти люди сильнее всего опасались совершить ошибку из-за неверных сведений.

Лоуренс и Хоро возможно, отделались бы сравнительно небольшим уроном, но Рувард и его люди могли заплатить и жизнью.

– Тебе говорит что-нибудь имя Хильде Шунау? – спросил Лоуренс.

Рувард перевел взгляд на Мойзи.

– Казначей компании Дива, – мгновенно ответил тот. – Говорят, он правая рука владельца.

– Если уши Хоро не ошиблись, человек, сказавший нам это, и есть тот самый Хильде Шунау.

Никакая ложь не проскользнет мимо ушей Хоро – подобные легенды о древних созданиях, таких как она, ходят в изобилии. Рувард смотрел на полотенце, которым только что вытер лицо, и взгляд его был остер, как окровавленный меч.

– Один из моих товарищей слышал разговор о делах компании Дива – о том, что там будто бы какой-то разлад, – произнес Рувард.

Один из юношей пододвинулся, чтобы забрать полотенце, но Рувард вытер лицо снова и, склонив голову набок, продолжил:

– Выпуск новых денег – очень большое дело. И конечно, прибыль настолько велика, что голова может пойти кругом. Поэтому мы между собой шутили, что нас они кончили использовать, и мы им теперь неинтересны, но…

– Похоже, владелец и его сторонники уже заточены в стенах компании.

При этих словах Лоуренса выражения на лицах Руварда и Мойзи нисколько не изменились. Несомненно, куда сильнее они среагировали бы, если бы он сообщил им, что цена на хлеб упала.

– Их одолела жадность.

Рувард смотрел в корень.

– Глупцы. От того, что ты наденешь медвежью шкуру, медведем ты не станешь. Они думают, что могут вести себя как короли с юга, просто потому, что зарабатывают много денег? Здесь северные земли, на которые даже Церковь махнула рукой. Они не понимают, что спутали цели и средства. Наивно думать, что достаточно напасть, и война быстро кончится; именно за такие мысли люди смеются над здешними землевладельцами.

На висящей на стене карте виднелось множество узких дорог, прорезающих горы. Будь это карта Проании с ее лугами, такие узкие дороги на ней даже не появились бы.

Но здесь, на севере, это были главные проходы – жизненно важные, но такие непрочные ниточки, связывающие между собой горные долины и вырубки посреди лесов.

Отряды, наступающие по этим дорогам, очень легко задержать; да и торговцы все время опасаются, что связывающие их друг с другом нити могут оборваться в любой момент.

– И? Это все, что сказал тот казначей, господин Лоуренс?

Рувард явно думал о своих товарищах, которым должен был сообщить о происходящем, и о том, где вспыхнет пламя войны, если она начнется. Он молча смотрел на карту, и потому вопрос вместо него задал Мойзи.

– Нет. Он ищет помощи, чтобы восстановить порядок в компании Дива.

Рувард повернулся к Лоуренсу.

– Ищет помощи.

Когда идет война, кто твой друг, а кто враг – вопрос жизни и смерти.

– Вообще-то для этого нам нужно всего лишь передать ему один предмет, о котором мы узнали в Ренозе, но…

– Хмм.

Пожилой воин погладил бородку, Рувард сложил руки на груди и поднял голову.

– Господин Лоуренс, ты наткнулся на какое-то сокровище в своих странствиях?

– Это нечто связанное с торговлей – запретная книга, в которой описаны методы горнодобычи.

Эти слова тоже не заставили выражения лиц наемников измениться. Похоже, чем более важные сведения сообщались этим людям, тем меньше их лица выдавали.

Они были убеждены, что, каким бы неестественным это ни выглядело со стороны, но, как только человек теряет самоконтроль, его постигает неудача.

– Мы с Хоро хотели, чтобы эта книга навсегда поселилась на полке какого-нибудь книголюба на юге, и поэтому договорились с книготорговцем. Сейчас этот книготорговец вместе с нашим знакомым направляется на юг, в город Киссен.

– Киссен. Отсюда до него даже на быстрой лошади неделя пути, – сказал Рувард будто самому себе. Мойзи кивнул.

– Вчера ночью перед нами выложили вещи нашего знакомого – того самого, который должен был быть с книготорговцем далеко отсюда. Похоже, их забрали нарочно, чтобы поговорить с нами. Тогда господин Хильде и обратился с просьбой о сотрудничестве.

– Среди наших товарищей такой способ обращаться с просьбой о сотрудничестве почтительно именуют вымогательством, – заметил Рувард.

– Да. Однако господин Хильде, похоже, сделал так для того, чтобы показать нам свою решимость – готовность даже умереть, если потребуется.

Рувард, знающий истинный облик Хоро, кивнул, потом произнес:

– Значит, этот Хильде…

– Не человек.

Руварду Лоуренс мог доверять. Он коротко кивнул; выражение лица Руварда нисколько не поменялось. Все, что он вымолвил после короткой паузы, – «Понятно».

– И мы решили сотрудничать с господином Хильде.

При этом заявлении Лоуренса взгляд Руварда не сдвинулся с места. Командир наемников разглядывал пустой участок стола, словно составляя план у себя в голове.

– Точнее, мы решили только отдать ему книгу. Сегодня мы скажем ему об этом.

– Каковы его шансы победить? – прямо спросил Рувард.

Он был практичен.

– Шансы есть. Это все, что я сейчас могу ответить.

Чем больше предприятие, тем труднее погасить пламя алчности, когда оно уже разгорелось.

Сейчас, когда компания Дива стала чеканить собственные деньги и в одиночку противостоять местным землевладельцам, Лоуренс не знал, сколько смогут продержаться Хильде и его союзники, каким бы влиянием в компании они ни обладали.

В конце концов, все упиралось в доходы.

Когда человек говорит о мечтах, другие видят это как попытку испортить дело узколобыми рассуждениями.

Если он имеет дело с людьми, носящими меч на поясе, те ответят простым «молчать!» и прикажут верным подчиненным порубить его в лоскуты.

– Короче говоря, господин Лоуренс, ты советуешь нам бежать?

Если шестерня начала вращаться, то она вращается, а вскоре и молот неизбежно упадет.

Рувард, несомненно, и сам это обдумывал и пришел к какому-то подобному выводу.

Лоуренс кивнул.

– Да. Если господину Хильде не удастся их переубедить, думаю, мы все будем в опасности. Я проворен, и меня есть кому защитить. Но вам понадобится время, если вы решите… наступать другим путем.

Слово «отступление» среди наемников связывалось с бесчестьем.

– Хмм. Да уж, чтобы сменить путь наступления, нужно время. Но на отступление его нужно еще больше, – и Рувард ухмыльнулся. – Мы люди упрямые и твердолобые.

Лоуренс старался подбирать слова очень аккуратно, и Руварду они, похоже, понравились.

– Наступать другим путем, да?.. – повторил Рувард себе под нос с еле заметной улыбкой. – Мне доводилось видеть, что бывает, когда пытаешься загасить сильное пламя ледяной водой. Господин Лоуренс, ты когда-нибудь видел плавильню?

– Нет, – ответил Лоуренс.

Конечно, в разных городах он видел много мастерских с кузнечными горнами, однако Рувард говорил о громадных плавильных печах, для устройства которых вынимают землю из целых холмов.

– С мехами, которые качают воздух в горн, работают человек пять-шесть, а сам горн больше осадной машины. Когда уголь горит, рев стоит, как от дыхания демона. И если туда налить воды, огонь не погаснет – напротив, он поднимется яростнее прежнего.

Похоже, это общий закон: любая мера может дать противоположный результат, если ситуация достаточно серьезна.

– Уверен, они прекрасно сознают, чтО должны сделать, чтобы воплотить в жизнь свои желания. Сейчас они просто горят. Отдаю должное отваге того, кто осмелится вылить на них воду. Но цена неудачи высока.

Рувард поднял глаза к потолку, сказал «бум», потом продолжил:

– Я все понял. Господин Лоуренс, благодарю тебя. Тебе не придется трудиться, чтобы меня убедить. Я все равно собирался уйти из города. То, что случилось, просто немного ускорило события. В этом мире осталось еще много выпивки, которую я не попробовал. Некогда сидеть на месте.

Эти слова были в стиле Хоро. Возможно, на его любви к спиртному как-то отразилось то, что он был рожден близ Йойтсу.

Рувард крепко сжал руку Лоуренса.

– Я оставлю здесь несколько хороших ребят. Если понадобится бежать, обратись к ним. Мы будем ждать на дороге к Йойтсу. Оттуда есть много путей, ведущих на восток.

Значит, даже сейчас он намеревался отвести их в Йойтсу.

У наемников очень сильное чувство долга.

– Итак, нам лучше двигаться быстро и тихо. Мы соберем свои пожитки, пока они слишком заняты своими распрями, чтобы смотреть по сторонам. Мойзи, как у нас с провизией?

– На два дня, не больше.

– Немедленно докупи еще на пять дней, чтобы вышло на семь. Золото не трать, все покупай за серебро.

Поскольку новые деньги были привязаны к тренни, рост их стоимости должен будет привести к тому, что и тренни подорожают. Если так, то золотые монеты к серебряным подешевеют, а значит, покупать что бы то ни было за золото – глупая идея.

Рувард сумел провести это рассуждение мгновенно.

Да, он отнюдь не был простым воякой.

У Лоуренса даже мелькнула мысль, что, если когда-нибудь Рувард отойдет от наемничества, быть может, им доведется заниматься торговлей вместе.

– Завтра утром в рассветном тумане банда наемников Миюри начнет наступать другим путем.

При последних словах Руварда уголок его рта иронично изогнулся.

– Слушаюсь, – с улыбкой ответил Мойзи и выпрямился.

 

***

 

Безопасность банды наемников, носящей имя товарища Хоро с ее давней родины, теперь была обеспечена.

Если так случится, что Хильде не сможет убедить остальных, его связь с Хоро и Лоуренсом может выплыть на поверхность, и тогда весьма вероятно, что все закончится кровопролитием. Бывает, перед началом битвы на глазах у врагов умерщвляют совершенно здоровую свинью – запугивая их таким образом. Если компания Дива использует по назначению наемников, маленькие люди, конечно, будут трястись от страха.

– Ты, теперь твой черед, да?

Из-за долгого плача лицо Хоро припухло и выглядело очень несчастным.

Однако сейчас она, уютно пристроившись под боком у Лоуренса, жевала хлеб.

Конечно, держалась она по-прежнему вызывающе, но в ее недовольном выражении лица таилось и некоторое смущение.

Внезапно это лицо показалось Лоуренсу невыносимо очаровательным.

– Н, а, аа?..

Обнаружив, что Лоуренс видит ее насквозь, Хоро посмотрела на него вопросительно.

– Однако что мы будем делать с лавкой? – спросила она и после короткой паузы продолжила: – Не знаю, получится ли у кролика проделать то, что он хочет, но… ты сам говорил: ничего хорошего не выйдет, если оставить в опасном месте то, что тебе дорого.

Лоуренс вспомнил, как они с Хоро говорили, что тот, кому есть что защищать, может легко стать жертвой трагедии.

Действительно – если контратака Хильде провалится, открывать лавку в этом городе может оказаться рискованно. В любом случае, Хоро отлично знала, что лавка – вещь недешевая.

Она всерьез волновалась за Лоуренса.

– Однако ты заплатил за нее деньги, верно? Это лавка твоей мечты… а ты довольно скуп, когда речь идет о деньгах…

Ее слова были полны беспокойства, но и таили в себе легкую издевку.

Эта черточка Хоро вызвала у Лоуренса натянутую улыбку.

Однако он вовсе не был в обиде.

– Что касается денег – я ведь внес только задаток.

Сейчас они оба сидели на кровати, и разница в росте была меньше обычного.

Испытующим глазам Хоро Лоуренс дал прямой ответ.

– И, конечно, мне придется продать.

Если Лоуренс продаст лавку, а Хильде сумеет убедить своих противников, конечно, условия будут благоприятными, чтобы снова купить лавку или даже две. Если же Хильде постигнет неудача, Лоуренсу останется лишь спасаться бегством. Даже если Лоуренс и Хоро останутся в городе, едва ли он сохранит свое прежнее сияние – ведь неудача Хильде приведет к войне. И глупо будет держать дорогую собственность в городе без стен.

Говорят, в древности один легендарный король прошел через триста битв, не получив ни царапинки. Однако Лоуренс сильно сомневался, что город Леско повторит славный путь того короля.

Если землевладельцы, вложившие деньги в дома Леско, были не против войны, значит, они были полностью уверены в ее успешном завершении. Успех приносит с собой пьянящее чувство – человеку начинает казаться, что он сможет сделать все, за что ни возьмется.

Но иногда один успех и вправду тянет за собой другие, и Лоуренс не мог отмахнуться от такого как от глупой фантазии.

Важно было то, что провал здесь будет стоить Лоуренсу всего, и потому это была не та игра, в которую ему хотелось бы сыграть.

Когда Хоро решила, что Лоуренсу следует купить лавку в этом городе, она заявила, что ей будет уже не важно, что произойдет с северными землями. Раз так, Лоуренс должен найти в себе силы не плакать над одной-двумя лавками.

Так думал Лоуренс, так он должен был поступить.

– Хотя…

– Мм? – и Хоро взглянула на него.

– Продавать лавку, даже не открыв ее… странное чувство, – сказал он.

Лоуренс прежде был уверен, что здесь начнется его жизнь городского торговца. Будь это так, он очутился бы в водовороте событий, которым никак не смог бы противостоять.

Все, что он мог бы тогда сделать, – отдать свои товары, когда от него это потребуют, похватать свои пожитки и спастись бегством.

Но вместо уныния и подавленности Лоуренс испытывал нечто вроде разочарования.

– Мне тоже очень жаль того, что будет с лавкой. Но ты ведь хорошо знаешь, что бывает с теми, кто цепляется за прошлое, верно? – ответила Хоро. Нечасто в ней замечалось такое самоуничижение.

Хоро мотало по всему миру из-за ее прошлого. Лоуренс должен был бы выучить урок ее жизни и, немедленно отринув идею открыть лавку в столь опасном месте, отправиться искать счастье в другие места.

Даже он это понимал.

Тем не менее слова Хоро слегка ошарашили его – правда, по иной причине.

– Может, и так, но…

– …Но что?

Лоуренс положил руку на голову Хоро и медленно погладил.SaW_v16_063

Хоро с недовольным видом попыталась оттолкнуть его руку, но Лоуренс продолжил гладить.

Хвост Хоро шелестел по кровати, значит, ее раздражение не было искренним.

Следом Лоуренс обнял Хоро, словно для того, чтобы она никогда от него не ушла.

– Но иногда прошлое – это то, что держит двоих вместе.

Лоуренс припомнил ту ночь, когда Хоро проникла в его повозку, залитую лунным светом.

«Я хочу вернуться в Йойтсу», – сказала тогда волчица.

Но из-за одной этой фразы Лоуренс, конечно же, никогда не забрался бы в такую даль, как сейчас.

– Дурень. Одна и та же судьба не повторяется снова и снова, – ответила Хоро и наконец отпихнула руку Лоуренса.

Это было верно.

Но верно было и обратное.

– Уверен, трудные времена кончатся совсем скоро, – произнес Лоуренс. Хоро хихикнула.

Лоуренс положил подбородок на макушку Хоро, и хвост размашисто колыхнулся.

 

***

 

Вечером того дня, когда Лоуренс успешно продал свою лавку, Хильде, как и обещал, появился на постоялом дворе.

На этот раз он был в облике кролика с самого начала, так что узелка с одеждой при нем не было.

Когда город празднует и мясо улетает с полок со страшной быстротой, гулять по улицам в облике кролика опаснее, чем по лесу.

– Могу ли я узнать ваше решение?

Хильде выглядел более худым, чем прошлой ночью, и голос его звучал не столько хрипло, сколько иссушенно.

Легко было представить, что он весь день отчаянно, изо всех сил пытался уговорить своих противников в компании Дива.

Если когда-нибудь он будет рассказывать летописцу о своей жизни, это будет самая сильная часть рассказа.

Хильде сидел на стуле совершенно не по-кроличьи. Лоуренс ответил ему за себя и за Хоро:

– Мы передадим тебе запретную книгу.

Слова Лоуренса пронзили тельце Хильде, точно стрела.

– …

Хильде какое-то время молча сверлил Лоуренса своими красными глазами, точно не в силах сказать что-либо.

И его длинные уши не шевелились.

Лоуренс даже подивился, не лишился ли Хильде чувств.

Похоже, ситуация в компании Дива стала безнадежной. Лоуренс не знал, какие нити связывали Хильде и остальных. Но он подозревал, что компанию Дива составляли исключительные люди, каждый из которых был не менее отважен, чем Ив. Несомненно, там шла поистине устрашающая война речей вкупе с изощренными интригами.

Если решение Лоуренса и Хоро поможет им спастись посреди всего этого, Лоуренс уже будет рад; и тем более рад – потому что это будет в их же интересах. Хильде испустил очень глубокий вздох, совершенно не вяжущийся с его маленьким тельцем, и изобразил нечто напоминающее улыбку.

– Я вам чрезвычайно признателен.

Хильде произнес это таким тоном, будто нашел лучик света в глубинах преисподней.

Однако это не означало, что все разрешилось благополучно.

Даже прежде, чем дело дойдет до вопроса, сможет ли Хильде переубедить мятежников, предстояло решить практическую задачу: добраться до запретной книги.

– Мы не против того, чтобы отдать книгу. Однако торговец, который как раз сейчас собирается ее приобрести, не разделяет наших взглядов.

Скорее всего, книготорговцу Ле Руа безразлично, какая судьба ждет северные земли. Для него существование запретной книги и ее значение для северных земель было не более чем средством заручиться помощью Лоуренса и Хоро.

Иными словами, Ле Руа слезными мольбами не тронешь.

– У меня есть деньги, – без малейшей паузы ответил кролик – казначей компании Дива.

– Сколько?

– Я могу заплатить триста румионов. Я оставил их в тайнике здесь, в городе.

Лоуренсу даже не нужна была Хоро, чтобы понять, правдивы эти слова или нет.

Казначею торговой компании, которая заставляла плясать под свою дудку окрестных землевладельцев, собрать такую сумму, конечно, было нетрудно. Возможно, сам Дива дал Хильде эти деньги на случай особых обстоятельств.

Когда низвергнутая королевская фамилия вновь возвращается на престол, это всегда происходит при поддержке лояльных подданных, которые поддерживают изгнанного короля золотом. Те, кто заранее не принимает мер на случай падения, редко поднимаются вновь.

– Думаю, это намного больше, чем понадобится. Но меня кое-что беспокоит.

– Что именно?

Даже будучи кроликом, Хильде говорил со столь изысканным произношением, что у Лоуренса в животе все сжималось.

Лоуренс подумал, что, не будь Хильде в облике кролика, едва ли он, Лоуренс, смог бы говорить с ним как с равным.

Лица его как человека он под капюшоном не разглядел, но не сомневался, что это лицо исполнено уверенности.

– Если тебе не удастся переубедить мятежников или надобность в книге отпадет… – при последних словах тон Лоуренса изменился, подчеркивая более глубокое значение, таящееся в его словах.

Хильде неотрывно смотрел на Лоуренса, и Хоро посмотрела на него практически так же. Если так случится, что северные земли обратятся в безжизненную пустыню из-за методов, описанных в книге, Хоро будет чувствовать на себе часть вины. Поэтому сейчас им нужно было оставить себе как можно больше возможностей для дальнейших действий.

– Да. В случае если я не сумею их переубедить, то не буду возражать, если вы заберете запретную книгу обратно силой. Если же она утратит свою необходимость, я верну вам ее втайне.

– !..

При словах Хильде у Хоро перехватило дыхание.

– Благодарю тебя, – ответил Лоуренс.

Останется запретная книга в компании Дива или нет, имело огромное значение для Хоро с ее чувством вины.

Это обещание стоило тысячи золотых монет.

– Итак, осталось отправиться в Киссен и заполучить книгу.

– Книготорговец хитер и осторожен, а кроме того, обладает сильным чувством долга, – заметил Лоуренс. – Для тех, кто одалживает деньги, этот характер – хуже некуда.

Хильде решительно кивнул.

Его красные глаза отнюдь не были глазами глупца, который, попав в тяжелое положение, может лишь просить других о помощи.

– Обращаться к бумагам – слишком окольный путь. Мне нужно быстрое решение и быстрые действия. В любом случае у нас мало времени. Сейчас в компании Дива две противоборствующие стороны все еще спорят. Однако некоторые из землевладельцев, поставивших очень многое, буквально одержимы – они ведут себя так, как будто под угрозой все их состояние.

– Ты хочешь сказать, что они могут взять власть в свои руки мгновенно?

– Да. Каким бы абсурдным это ни казалось, но они великолепно умеют получать то, что им нужно.

Отцы убивают сыновей, сыновья убивают отцов. Родня разведенных жен и сыновья-бастарды захватывают троны. И как бы аморально ни вели себя эти люди, не боящиеся никаких богов, они горделиво заявляют о своей правоте.

Силой захватить власть в торговой компании для них все равно что утренняя пробежка.

– У меня есть товарищ-птица. Его крылья быстры, но… нести он может не больше, чем та котомка.

Значит, этот товарищ и выкрал котомку Коула. Нередко бывает, что, когда ешь в открытом поле, птицы налетают и крадут еду. Произошедшее с Коулом – практически то же самое.

– Поэтому я попросил бы отправиться туда достопочтенную госпожу Хоро.

При этих словах Хильде впервые за все время посмотрел Хоро в глаза.

Хоро, сидящая на кровати свесив ноги, тихонько вздохнула.

– Я нужна взамен птицы?

– В определенном смысле.

Даже если человеческий облик для существа неродной, это вовсе не значит, что на самом деле оно громадное и сильное. Это относилось к Хильде, сидящему сейчас перед Лоуренсом и Хоро; это относилось и к птице, старательно выполняющей поручения Хильде.

– Я не прочь. Кроме того, неплохо иногда пробежаться в своем истинном обличье, – сказала Хоро и встала с кровати.

Хильде опустил и поднял голову, словно принимая точку зрения надежного товарища.

– Сколько времени потребуется достопочтенной госпоже Хоро, чтобы добежать туда?

– Понятия не имею. Я ведь не знаю, насколько далеко тот город.

Мордочка Хильде нахмурилась. Сейчас самым драгоценным для него было не оружие и не деньги – а время.

Лоуренс поспешил вмешаться:

– Насколько дальше отсюда до Киссена, чем до Реноза?

Длинные уши Хильде тотчас вскочили, он поднял голову.

– Гонец на быстрой лошади управляется вдвое дольше, чем до Реноза.

– Дорога плохая?

– Более-менее.

Если дорога «более-менее» плохая, для Хоро это вряд ли создаст проблему.

Хильде одними глазами повторил прежний вопрос. Хоро ответила немного раздраженно:

– Если я буду бежать без сна – полтора дня. С обратной дорогой выйдет три или четыре.

Хильде глубоко кивнул.

Потом кивнул еще раз.

– Это заставит завидовать даже моего товарища с его крыльями.

– Но это, конечно, если бежать как от собственной смерти.

На ее носу появилась крохотная морщинка.

Для Хоро это было более чем скромная реакция.

Значит, ее слова были правдой в буквальном смысле.

– Если бы мои старые товарищи узнали, что волчица служит на побегушках у кролика, они смеялись бы до колик. Но таков сейчас мир. Сейчас самое большее, что я могу, – вломиться в компанию Дива, обнажив клыки. Но времена, когда проблемы можно было решать таким путем, миновали. Или я ошибаюсь?

Хоро не считала, что уничтожение группы, противостоящей Хильде, – выход из положения. Все в этом мире связано между собой сложным образом – и все держится в хрупком равновесии.

Чтобы управлять миром людей, требуются не большие когти, но тонкие пальцы.

Однако, подумал Лоуренс, если бы не события в Уинфилде, Хоро ни за что не согласилась бы помогать Хильде. То, что Хаскинс пошел на столько жертв во имя защиты своего дома, крепко запечатлелось в памяти и у Лоуренса.

Хоть он и был известен как Золотой баран, легенду о котором рассказывают исстари по сей день, но ему пришлось есть плоть себе подобных и стать в конце концов орудием людей.

Тем не менее Хаскинс ни разу не поколебался.

У Хоро было непонятное выражение лица – несомненно, она тоже сейчас вспоминала Хаскинса.

Сделав глубокий вдох и стерев им это выражение лица, Хоро расправила плечи и сказала:

– Я не знаю, сколько времени понадобится, чтобы забрать книгу у торговца. А ты?

Стало быть, она решила, какова будет ее роль во всем этом, и настроилась делать свое дело с полной отдачей. И теперь настала очередь Лоуренса.

– В Ренозе я предлагал способы, которые потребовали бы немедленного принятия решения…

– Ты думаешь, они принесут успех?

С уверенностью, конечно, нельзя было утверждать ничего.

И все же Лоуренс ответил:

– Некоторые люди, если им вручить триста золотых и шлепнуть по заду, побегут вперед так, что только пятки будут сверкать.

Представив, видимо, Ле Руа, бегущего со всех ног, точно у него горят штаны, Хоро хихикнула. Даже Хильде позволил себе улыбнуться над шуткой.

Как бы серьезна ни была ситуация, очень важно оставлять место для улыбок.

Лоуренс прокашлялся и подытожил:

– В общем, я думаю, будет пять – шесть дней.

Если положение ухудшается день ото дня, этот срок, конечно же, должен казаться вечностью. Но, увы, созданный Единым богом мир безжалостно велик.

– Я ничего не обещаю, – сказала Хоро.

– Полагаю, они уже добрались до Киссена. Могу только надеяться, что книга уже у них.

Хильде сказал это вовсе не для того, чтобы у Лоуренса или Хоро стало легче на душе.

Тем не менее, в отличие от предыдущего раза, они оба молча кивнули.

Люди говорят: даже если ты работаешь с врагом твоего отца, после рукопожатия успех приходит чаще.

Если решаешь сотрудничать с кем-то, необходимо забыть обо всем лишнем и сотрудничать от всей души.

Хильде с неожиданным для кролика напором сказал:

– Что ж, давайте поспешим.

Хоро зевнула и ответила:

– Ты ведь будешь хорошим мальчиком, правда?

Эти слова были обращены к Лоуренсу.

Нельзя сказать, что Хоро нагрузилась тяжелой поклажей, – она взяла всего лишь мешочек с золотом и немного пищи и воды, после чего покинула город.

Лоуренс увидел птицу, летящую высоко в лунном небе. Сделав несколько кругов вокруг Лоуренса и Хильде, она направилась на восток.

Хильде ушел.

Если его не будет в компании слишком долго, при появлении там его и убить могут. Несомненно, следующие несколько дней будут самыми долгими в его жизни.

Лоуренс как торговец был бы счастлив, если бы ему удалось помочь Хильде достичь своих целей. Но Хильде так и не попросил его о помощи напрямую.

Это было понятно. Лоуренс был всего лишь бродячим торговцем, и от одной мысли о том, чтобы сунуть голову в распри компании Дива, у него мурашки бежали по спине.

И тем не менее Лоуренсу стало немного тоскливо, когда он вновь остался при роли бродячего торговца. Он в одиночестве вернулся на постоялый двор – комната показалась ему непривычно большой – и лег на кровать.

Разлуке с Хоро предстояло длиться меньше недели, но все же он подумал: «Пожалуйста, возвращайся скорее».

 

Следующая

2 thoughts on “Волчица и пряности, том 16, глава 6

  1. CTyDeHT
    #

    Спасибо за перевод.
    Я уже что-то запамятовал, Хастингс и Хаскинс — одно и то же имя?

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ