Червь 6.5 | Переводы Ushwood'а

Предыдущая            Следующая

КЛУБОК 6.5

Мои ноги сжимали бока Иуды. Я чувствовала его дыхание подо мной – увеличение его тела, когда он наполнял легкие воздухом, уменьшение, когда опустошал их. Пар выдоха отчетливо виднелся в прохладном ночном воздухе.

Иуда сделал маленький шажок вперед, и я мельком увидела мир под нами. Машины на улице тридцатью двумя этажами ниже можно было различать только по желтым и красным огням фар. Я почувствовала, как сидящая за моей спиной Ябеда сжала меня крепче. Передняя лапа Иуды стояла на бетонном ограждении крыши – давила на нее с такой силой, что кончики когтей впивались в бетон.

Подняться сюда оказалось достаточно просто – Ябеда взломала служебный вход, и мы поднялись на крышу на грузовом лифте. Кто-нибудь уже был в курсе нашего появления? Засек нас на мониторе видеонаблюдения? Трудно сказать. Но времени было мало; мы и так изрядно его потратили, ожидая, пока собаки вырастут. Как только Сука сочла, что они готовы, мы выступили.

План ужасал, даже когда мы его только обговаривали. Теперь, на грани его осуществления? Вдесятеро хуже.

«Еще есть время придумать повод отказаться».

Шум города под нами разорвал свисток Суки – один из тех, от которых вздрагиваешь, даже услышав их в сотне футов.

«Последний шанс, Тейлор».

Секундой позже Брут с Сукой и Мраком на спине шагнул через край крыши. Иуда подо мной подался вперед – и тоже шагнул.

При падении с такой высоты ты не кричишь. Ветер отнимает у тебя голос. Если у тебя есть за что держаться, ты держишься за это, как за собственную жизнь, и молишься, даже если ты не молишься никогда. Мои руки сжимали костяные крючья по бокам шеи Иуды с такой силой, что, казалось, вот-вот сломаются либо эти кости, либо мои руки.

Тремя этажами ниже крыши находилось патио. Сука свистнула и указала вниз; тут же Иуда оттолкнулся от стены, которая была прямо за нами, и отлетел прочь от здания. Мое сердце подпрыгнуло и застряло в горле, когда я увидела под нами край патио – слишком далеко от нас. Он оттолкнулся слишком рано? Следующий шанс прикоснуться к какой-нибудь поверхности будет, когда нас размажет по дороге.

Похоже, инстинкты Иуды были лучше моих. Его передние лапы потянулись вниз и вцепились в край патио. Каждый мускул моего тела напрягся в попытке не слететь с пса, когда он остановился, хоть его мощное тело и поглотило бОльшую часть удара. Он вцепился в выступ, прижался к нему, подводя задние лапы в нужное место. И потом – казалось, всеми мускулами своего тела – он прыгнул. На этот раз не вниз, а назад.

Как только мы оторвались от здания, время словно остановилось. Под нами была только улица – на двадцать девять этажей ниже. Ветер, треплющий мои волосы, больно кусался холодом. Горизонт событий был пройден, теперь оставалось только справиться или проиграть. Это позволило мне с пугающей легкостью отбросить все сомнения и колебания и приготовиться к тому, что предстояло.

Галерея Форсберга представляла собой 26-этажное здание – одно из самых приметных, какие можно найти в деловом районе. Если память меня не подводила, его спроектировали студенты-архитекторы в университете несколько лет назад. Лично мне не очень нравился этот дизайн, напоминающий последнюю стадию игры в «Дженгу», с секциями из закаленного стекла и формирующих остов стальных прутьев и балок. Все вместе по вечерам подсвечивалось, причем цвет подсветки менялся в зависимости от времени.

В сине-серых цветах вечера башня сияла розовым и оранжевым, повторяя цвета кончившегося час назад заката. По глазам мне ударил свет розового светильника, когда мы пролетали над ним.

Большую часть сияния поглотили линзы маски, и мгновение спустя я уже вновь могла видеть, что происходит. В считанных футах перед нами Брут вмазался в стеклянную крышу, пустив во все стороны трещины. Мрака сшибло с его спины, он ударился о стекло плечом и заскользил. Трения практически не было, его не обеспечила даже стальная балка, разделяющая две стеклянные панели, и в конце скольжения Мрака ждал лишь очень долгий полет вниз.

Он выбросил руку, ухватился за хвост Брута, подтянул себя и встал – и ровно в этот момент Иуда и мы с Ябедой врезались в стекло справа от них.

Повреждения, нанесенные ударом Брута, были достаточно велики, чтобы мы не просто разбили стекло, а пролетели сквозь него. Какой-то миг можно было слышать звук гнущегося металла, а потом звук безумного количества бьющегося стекла.

Все вместе мы в сопровождении ливня осколков рухнули в самый центр верхнего этажа Галереи Форсберга. Мрак приземлился на ноги и отшатнулся, когда Брут приземлился прямо перед ним. Повсюду вокруг нас были люди в роскошных одеждах и униформах. Пиджаки, платья… костюмы. Люди с воплями носились, ища где бы укрыться. Герои шагнули вперед – одни пытались ухватить ситуацию посреди этого хаоса, другие занимали позицию между нами и гражданскими.

Буквально через пару ударов сердца после того, как мы коснулись пола, в комнату ввалились Регент с Анжеликой и приземлились прямо за нами. Регент свалился с Анжелики, но сумел перекатиться и остановился в полусидячем положении. Ему почти удалось сделать вид, что так и было задумано. Анжелика подошла к Суке; на ней была та же самая сбруя, какую мы на ней закрепили при ограблении банка, только теперь к ее бокам были приторочены не мешки, а две большие картонные коробки.

Ощущая странное спокойствие, я обвела комнату взглядом. Протекторат собрался вокруг сцены в задней части комнаты. Оружейник, Мисс Милиция, Натиск, Батарейка, Темп и Триумф. Неустрашимого не было.

Неподалеку располагался «детский» столик с некоторыми из героев дня. Хроноблокер, Виста, Галант и Теневая Охотница, а между ними – богатые детишки, юные актеры, сынки и дочки здешних сливок общества. Платиновая блондинка в белом вечернем платье, смотрящая на меня волком? Очевидно, Прославленная без костюма.

В передней части комнаты, подняв оружие в нашу сторону, стоял дежурный отряд ОПП. Их форма была узнаваема: кольчугообразный материал, усиленный кевларом, и глухие шлемы. Отличать их друг от друга можно было только по индивидуальным номерам, нанесенным белой краской прямо на груди у каждого. Четверо из пятерых были вооружены чем-то напоминающим огнеметы. Они пока не стреляли – не могли. Нелетальное оружие было предметом их гордости, но сейчас в толпе были дети и пожилые люди, и это значило, по словам Ябеды, что открывать по нам огонь им было запрещено – пока.

Гражданские… Мужчины и женщины в роскошных одеждах и драгоценностях. Смесь самых богатых и влиятельных людей в городе, их гостей и всех, кто был готов выложить кругленькую сумму за билет. Эти билеты начали продаваться за 230 долларов, но, по мере того как их выкупали, быстро росли в цене. Мы с самого начала думали явиться под видом гостей, но в итоге решили, что это слишком опасно: был риск, что наши реальные личности попадут на камеры, плюс что-то могло пойти не так при протаскивании внутрь снаряжения, костюмов и собак. Как только мы приняли это решение, сразу перестали следить за ценами на билеты, которые к тому времени дошли уже до четырех сотен. Тридцать долларов из этой цены гости могли использовать в качестве ставки на аукционе, но все равно это безумные деньги.

Я узнала мэра – вживую я его увидела впервые. Потом, еще один тип – кажется, я его тоже узнала: не шибко звездный актер. Остальные – просто люди. Может, чуть получше выглядящие, чем обычные люди, чуть получше одетые.

И Эмма.

Я чуть не рассмеялась. Она стояла в толпе вместе с родителями и старшей сестрой, в своем маленьком небесно-голубом платьице и голубых сандаликах, и была, судя по ее виду, напугана до полусмерти. Ее отец был крутым бракоразводным адвокатом. Возможно, он работал на кого-нибудь достаточно знаменитого, чтобы его семье даже не потребовалось приглашение или дорогие билеты.

Немного отстойно было знать, что я сейчас подарю ей шикарную историю, которой она поделится со всей школой, когда закончится ее отстранение. Я очень, очень сильно надеялась, что это не будет история в духе «Идиоты-злодеи откололи настолько идиотский трюк, что Убер с Элитом сдохли бы от зависти, и их скрутили в несколько секунд».

Ябеда нервно рассмеялась.

– Бляха-муха! В жизни еще раз такого не повторю! Гребаное жуткое…

Ее голос увял, когда Мрак залил чернотой всю толпу, оставив чистым лишь наш пятачок и самые углы комнаты. Ябеда кинула на него злой взгляд.

– Сука, Регент, пошли! – крикнул он, шагнув ко мне, потом схватил меня за руку и буквально сдернул со спины Иуды. Ябеда спрыгнула следом и двинулась за нами, отставая на пару шагов.

Мы втроем побежали в переднюю часть комнаты, а Сука, свистнув псов, рванулась в заднюю. Я почувствовала, как Регент отцепил две коробки, притороченные к Анжелике. Коробки были тяжелые и, с силой врезавшись в пол, разошлись по швам. Лучше, чем я надеялась. Я приказала своим букашкам выбираться через крышки коробок и через швы – а потом лететь в толпу.

Если чуть больше кусачих и жалящих тварей полетело в общем направлении Эммы, это было не из-за сознательного моего выбора.

Если все пойдет по плану, Сука, Регент и псы задержат или остановят каждого, кто рискнет сунуться в облако черноты. Все остальное – наш успех или унизительный арест – лежало на плечах Мрака, Ябеды и моих.

Мои букашки добрались до передней части комнаты на несколько секунд раньше нас. Я чувствовала их местоположение, а это, в свою очередь, давало мне понимание, где находятся люди, стены, дверь и мебель.

Я выдвинулась вперед с ножом в руке даже раньше, чем Мрак убрал часть своей тьмы и открыл нескольких солдат ОПП, стоящих у входа. Когда черное облако распалось на отдельные завитки дыма, я уже зашла за спину одному из солдат и поднесла нож к шлангу, соединяющему огнеметоподобную штуку у него в руках с баком на спине. С первого раза шланг не перерезался, мне пришлось повторить. Когда нож рассек шланг, солдат ОПП заметил меня и вогнал локоть мне в лицо. Основную тяжесть удара приняла на себя маска, но при любой защитной экипировке получить в лицо от взрослого мужика – это ни разу не смешно.

Я отлетела назад, сквозь дверной проем, как раз тогда, когда бак начал извергать на пол свое содержимое. Оно было желтовато-белым и, попадая на поверхность, распухало, как пена для бритья. Объем бака был, на глаз, галлона три, и пены туда вмещалась чертова прорва.

Мрак вложил весь свой вес в пинок, которым отправил одного из солдат в пену, и тут же засадил другому в челюсть основанием ладони. Тот зашатался, и Мрак схватился за его бак и подтянул его солдату на голову. Солдат не только потерял равновесие, но из-за веса бака не мог его восстановить. Мрак, по-прежнему держа бак обеими руками, придавил шлем солдата, тем самым опустив ему голову, и одновременно резко поднял колено. Забрало шлема треснуло, и бедняга мешком рухнул на пол – не смог даже выставить руки, чтобы смягчить падение.

Четвертый ОППшник вышел из тьмы, и Ябеда тут же схватилась за ствол его оружия и направила вбок, прежде чем он успел открыть огонь. Я вскочила на ноги и бросилась ей на помощь. Ябеда уже начала проигрывать схватку за оружие, но тут я перепрыгнула через все еще увеличивающуюся гору пены и с разгона нанесла ему удар низом, по ногам. Он грохнулся на пол, и Ябеда вырвала у него оружие. Едва солдат поднялся на ноги, Ябеда нажала на спусковой крючок и выпалила ему прямо в лицо. Мрак убрал достаточно своей черноты, чтобы можно было обнаружить последнего солдата, и Ябеда похоронила под пеной и его.

Я когда-то смотрела по каналу «Дискавери» передачу про эту штуку. ОПП, Отряд противодействия паралюдям, для борьбы со злодеями был оснащен нелетальным вооружением, разработанным Механиками. Эта арест-пена была штатным средством. Она выстреливалась как жидкость, а потом превращалась в липкую пену, обладающую несколькими полезными качествами. В полностью разбухшем состоянии она была гибкой и пористой, так что угодивший в нее человек мог дышать, по крайней мере пока до него не доберется спасательная команда с растворителем. Кроме того, пена была еще и удароустойчивой, так что отряды ОПП могли поливать ей землю, чтобы спасать падающих людей, или мешать особо мощным типам причинять слишком большой ущерб.

Она разбухала так, что в нее можно было упаковать любого злодея, кроме самых сильных, и она их обездвиживала. Поскольку она не давала найти точку опоры и была устойчива к ударам и разрывам, даже ребятам вроде Луна было трудновато из нее выбираться. И вишенка на торте – она обладала термоустойчивостью и электроизолирующими свойствами, так что против пирокинетиков и обладателей электромагнитных талантов она тоже работала эффективно.

Пока ОППшник беспомощно пытался снять свой запененный шлем, я сняла с него бак и помогла Ябеде его надеть. Мрак свой уже надел и сейчас снимал третий с одного из пойманных в пене солдат, чтобы передать его мне.

Он оказался тяжеленным – я едва справилась с весом. Вместо того чтобы бродить с ним шатаясь, я села на корточки, так что основание бака опустилось на пол.

Мрак показал налево, и мы навели туда сопла. Секунду спустя он заставил тьму раствориться, показав окруженный Защитниками стол и Прославленную, парящую в нескольких футах над полом. Все они отмахивались от ползающих по ним насекомых, но это отвлекало их не настолько сильно, чтобы они не заметили внезапное появление света и нас.

– Прославленная Дырочка! – выкрикнула Ябеда оскорбление в адрес героини и открыла по ней огонь. Мрак нацелил струю левее, на Хроноблокера, так что я переключила внимание на самого правого человека в группе. На Теневую Охотницу.

Должна признать, у меня был повод испытывать к ней раздражение – ведь она написала ту бумажку для отца Эммы, дав ему возможность выдвинуть обвинение в нападении. Пеной я ее хлестнула с изрядной долей удовлетворения.

Струя пошла точно в цель, но Охотница и бровью не повела, просто уклонилась в сторону. Второй струей я попала ей точно в грудь, и она слегка пошатнулась, но, в отличие от остальных, не упала и не влипла в пену. Вместо этого она вроде как низко пригнулась, так что ее плащ взметнулся в воздух, а потом перекатилась вбок. Когда ее подошвы коснулись пола и она приняла позу для бега, ее арбалет был уже наготове.

Транквилизатор там или настоящий болт – если она в меня попадет, мне крышка.

Я пустила струю широко, чтобы хоть как-то зацепить Охотницу и либо замедлить ее, либо сбить прицел. Она наступила на шматок пены и чуть застряла. Ябеда добавила свою струю к моей, и под нашей двойной атакой Теневая Охотница свалилась. Мы потратили секунду, чтобы похоронить ее под слоем пены, а Мрак еще добавил своей черноты.

– Дальше! – выкрикнул Мрак, указывая направление. Я оторвала тяжелый бак от пола и передвинулась ближе к нашей следующей цели, потом снова поставила его и навела сопло.

На этот раз я нарочно отправила туда уйму своих тварюшек – для лучшего отвлечения. Тьма рассеялась, и на этот раз там оказался Протекторат – точнее, половина Протектората. Батарейка, Натиск и Триумф.

К тому времени, как Мрак убрал покрывавшую их непроницаемую тень, Батарейка уже почти полностью зарядилась, и она метнулась молнией, как только смогла видеть, куда именно движется. Однако целью ее были не мы. Она прыгнула вбок, пнула Натиска точно в грудь обеими ногами и отскочила в противоположном направлении.

Натиск был манипулятором кинетической энергией: он мог управлять энергией движения и ускорения примерно так же, как другие герои управляли огнем или электричеством. Он воспользовался энергией удара Батарейки, чтобы рвануться к нам, а она сама тем временем забежала с фланга.

Мрак направил струю прямо на Натиска, но в первую секунду она как будто просто отскакивала от него. Потом она таки подействовала, но задержка дала Натиску возможность врезаться в Мрака и отправить его в стену рядом с Защитниками. И уже после этого разбухающая пена не дала Натиску двигаться дальше.

Мы с Ябедой сосредоточили огонь на Батарейке. Она уклонялась и уворачивалась от наших струй, двигаясь настолько быстро, что глаза с трудом успевали за ней следить. Она словно бы наткнулась на коктейльный столик – один из таких, круглых, за которыми могут стоять четверо, – но всякая неуклюжесть с ее стороны была кажущейся. Миг спустя она уже держала столик в руках и раскручивала его.

Следом Батарейка швырнула его, как громадную фрисби; я толкнула Ябеду в сторону, а сама прыгнула в противоположную. Край стола цепанул оружие Ябеды и вырвал его у нее из рук, причем с такой силой, что сама она упала на пол и покатилась.

Это значило, что я осталась одна против Триумфа и Батарейки. Оружейника, Мисс Милиции и Темпа не было видно. Я могла бы нащупать их в черноте своими насекомыми, но у меня были более насущные проблемы.

Батарейка снова заряжалась – она воспользовалась тем, что вывела нас из равновесия, чтобы пополнить запас энергии. Блин, да она, скорее всего, на этом весь свой стиль боя строила. Я увидела, как линии на ее костюме, в норме кобальтово-синие, засияли ярким электрическим сине-белым светом. Я сосредоточила на ней все внимание – бросила на нее всех букашек, какие были поблизости, а сама тем временем пыталась занять позицию, чтобы снова открыть огонь. На Батарейку слетелись осы, комары и жуки и принялись жалить и кусать.

На долю секунды линии на ее костюме потускнели, но тут же засияли вновь. Похоже, ей требовалось сосредоточиться, а мои букашки ее таки отвлекали. Я приняла правильную позу и открыла огонь, и Батарейка оказалась чуть-чуть медленнее, чем нужно, чтобы увернуться от струи. Я поймала ее и начала заливать слоями пены.

Меня долбануло ударной волной. Второй раз за несколько секунд я оказалась сбита с ног, в ушах зазвенело, и этот звон стихать не хотел.

Костюм Триумфа был выполнен в гладиаторско-львиной тематике: обтягивающий все тело, плюс золотой шлем, наплечники и пояс с львиными изображениями. Ему удалось убрать от своего лица достаточно насекомых, чтобы применить свой сверхзвуковой крик. Он был из тех больших, мускулистых и крепких парней, с которыми мало кто захочет связываться, даже не будь у них способностей, а способность этого типа позволяла ему пробивать бетон.

Мрак прицелился и выпустил в него струю, но Триумф шагнул в сторону на удивление проворно. Мрак поправил прицел, но Триумф пнул коктейльный столик и, перехватив его одной рукой, использовал как щит против потока пены. Я попыталась отодвинуться в сторону, чтобы атаковать его с другого направления, однако он открыл рот и выпустил еще одну ударную волну, которая послала меня юзом по полу, причем в опасной близости от горы пены, удерживающей Защитников. Когда я попробовала направить сопло в сторону Триумфа, чтобы выстрелить арест-пеной еще раз, у меня перед глазами все поплыло и начало двоиться, а пронзительный гул в ушах едва не заглушил все остальное. Я опустила оружие, послала в сторону Триумфа еще насекомых и сосредоточилась на том, чтобы прийти в чувства.

– Сюда! – проревел Мрак и поднял руку. Триумф вдохнул, собираясь с силами для очередного удара…

…и тут Брут промчался по коридору во тьме, освобожденному Мраком, и врезался в Триумфа, точно бык.

Может, это было чуть потяжелее, чем ударила бы я, будь я чудовищем размером с «Хамви»[1]. Впрочем, не винить же пса, что он не в курсе.

Совсем рядом, слева от меня, Теневая Охотница выпростала из вязкой пены верхнюю половину туловища и начала медленно высвобождать арбалет. Для обычного человека невозможно, но, похоже, ее способность переходить в состояние тени делало ее более скользкой, чем обычный человек.

– Ну нет, – проворчала я на нее. – Лежи смирно, – и похоронила ее под новым слоем пены.

Я поднялась на ноги, пошатнулась, выпрямилась, снова пошатнулась и занялась удержанием равновесия.

– Рой! – проревел Мрак. – Берегись!

Не потратив ни единого лишнего мгновения, я бросилась ничком. Краем глаза я успела заметить что-то размытое, сине-серебряное ровно там, где я только что стояла.

Мне пришлось перекрутиться на спину, чтобы увидеть стоящего в шести футах от меня Оружейника; он держал свою алебарду горизонтально, наведя на меня. Из-за серебристого визора его выражение лица трудно было понять. Все, что я увидела, – плотно сжатые губы.

– Прости, – прошептала я настолько тихо, что Ябеда и Мрак ничего не услышали, в этом я была уверена. Я навела на него дуло пеномета.

Быстрее молнии он крутанул свое оружие, так что теперь на меня смотрел его задний торец. Раздалось приглушенное «пок», и я ощутила нечто вроде волны невероятно горячего воздуха, от которой у меня дыбом встали все до единого волоски на руках, ногах и шее. Я осознала, что спусковой крючок моего оружия отжат и из сопла ничего не вырывается. Я попыталась еще раз. Впустую.

Видимо, это был электромагнитный импульс, загубивший начинку оружия. Черт.

Прежде чем я успела привести мысли в порядок и предупредить Мрака и Ябеду, Оружейник крутанул в руках свою алебарду, как кадеты крутят ружья на параде. Оружие рассекло воздух вокруг Оружейника, и я услышала еще два «пок» подряд.

И я как-то сомневалась, что он их не услышал.

– Отзовите своего мутанта, – произнес он голосом, какому подчиняются. – Гарантирую, он лишь пострадает, если нападет на меня, а я предпочел бы не подвергать такому животное, если вина лежит на его хозяине.

– Сука! – позвал Мрак. – Отзови Брута. Он прав.

Откуда-то (я не видела откуда) раздался свисток Суки. Брут вернулся к ней через специально проделанный Мраком коридор.

– Ты двигался так, как будто мог видеть в моей черноте, – произнес Мрак, и в его искаженном эхом голосе послышалась нотка настороженности.

– Я изучил ваши способности, – сказал нам Оружейник и стукнул задним торцом алебарды об пол. Все насекомые в радиусе пятнадцати футов от него посыпались на пол, мертвые. – Все было кончено уже в тот момент, когда вы вошли в комнату.

Рядом со сценой из черноты вышла Мисс Милиция с чем-то вроде пулемета в руках, и она держала на мушке Регента. Скипетра у него не было.

Жопа.

 

Предыдущая            Следующая

[1] «Хамви» (HMMWV) – американский армейский внедорожник. Больше известна его гражданская версия «Хаммер» (HUMMER).

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ