ЗАТМЕНИЕ Х.6
Способность Девы разорвала тишину. Ее вопль и треск столь внезапно раздались и столь внезапно растворились вновь, что Дева представила себе, будто этот звук был постоянен, но слышался только тогда, когда ее способность открывала дверь.
В перерывах между выстрелами ее ступни пытались найти сцепление с кирпичной кладкой.
Очередной выстрел бросил ее вверх под углом. Тьма вихрилась позади и ниже нее, словно платье, хлопающее и бьющееся вокруг нее во взбаламученном воздухе. Ей пришлось работать против давления, чтобы ее просто не вжало в стену. Она выставила ногу – какие-от отдельные мышцы, пользоваться которыми она не привыкла, заныли, нога пошла вниз, а сама она двинулась вверх.
Она была в трех этажах над землей. Падение – и ухватиться будет не за что.
Выстрелы следовали один за другим, создавая отдачу, толкающую ее вверх, а ступни давали сцепление, позволяющее сохранять ориентацию.
Очередной выстрел разбрызгался после того, как она попыталась отменить его; то ли из-за ненамеренного движения руки, то ли из-за норова самой способности, но та продолжала выдавать энергию, сбивая Деву с курса. Ее кинуло вбок, ближе к углу здания, за которым – лишь пятидесятифутовое падение на мостовую и тротуар.
Она компенсировала это, импульсом способности бросив себя в противоположном направлении. Это размашистое и рефлекторное движение спасло ее от немедленной угрозы и подарило лишнюю секунду, но грозило новым кризисом: она полностью потеряла позу, перед глазами все крутилось.
Она увидела толстый, в пятнах ржавчины бетонный карниз внизу окна и скорее топнула, чем наступила на него в поспешной попытке найти опору.
Это выиграло ей еще полсекунды и позволило заякорить картину перед глазами, понять, в какой стороне верх, в какой низ и где хочет оказаться она сама.
Вверх. Она выстрелила из обеих рук, и ее колено едва не воткнулось ей же в грудь, когда она поторопилась опереться ногой раньше, чем тело поднялось на необходимую для этого высоту.
Вверх, еще выстрел, еще звук, еще содрогание, передавшееся через руки и плечи в грудь; ощущение в районе груди и сердца, напомнившее ей, что она не дышала последние секунд двадцать – тридцать.
И – никакой опоры. Она продвигалась вверх, плечи были напряжены, грудь застыла, не пропуская дыхание через горло и рот, платье и волосы летели вместе с ветром, руки были выставлены в стороны и назад. Здание оказалось под ней.
Короткий выстрел переместил ее горизонтально. Она приземлилась на широкий черепичный свес, не полностью прикрепленный к самой крыше. Он сдвинулся под ней, когда она остановилась.
Она шагнула вверх и встала на угол крыши. Ее группа была на площадке под ней; двадцать пять ее людей поспешно заполняли грузовики, которые до того беспорядочно понаставили вокруг здания. Люди выкрикивали приказы, пытаясь обуздать дезорганизованную толпу из подростков и двадцатилеток.
Здание под ней – склад. Телевизоры, компьютеры, ноутбуки и принтеры. Она узнала, что большинство товаров здесь – из тех, что наводняют магазины перед началом занятий в университетах, дешевые, от никому не известных брендов.
Подростки нервничали, и, когда вдруг раздался низкий грохот, они едва не наложили в штаны. Грохот повторился, потом еще раз. Она велела Джею позвонить наемникам, которых расположила на обоих концах погрузочной площадки склада, и узнать, видят ли они причину. Они не видели.
Теперь у нее была хорошая точка обзора, и ее глаза просканировали окрестности.
В ночном небе над ними пролетел вертолет. Она увидела, как ее люди, услышав его, останавливаются и задирают головы, чтобы посмотреть на луч прожектора вертолета, пляшущий по домам в квартале от них.
Это не за ними.
Прожектор осветил источник грохота – далеко к северу, за водой.
Он был выше иных четырехэтажных зданий, сутулящийся, без головы. Он передвигался на двух ногах, помогая себе одной рукой, когда баланс его подводил и он слишком сильно наклонялся вперед. Другая рука была не приспособлена для поддержания веса – она представляла из себя клубок щупалец.
Когда вертолет подлетел ближе, щупальца начали разворачиваться, расходиться в стороны, заполняя пространство вокруг великана. Он повернулся, встал прямее, выказывая явную враждебность.
Вертолет отлетел подальше, его прожектор накрывал больше площади великана с меньшей яркостью.
Монстр вошел в воду, и щупальца из его руки тоже погрузились. Он стоял спиной к району.
Дева пересекла крышу, нашла пожарную лестницу и соскользнула вниз, держа одну руку сбоку, другой готовая схватиться за перекладины, если что-то пойдет не так. Ноги периодически тормозили спуск.
Последние пять футов она преодолела прыжком и отряхнула руки. Грязь, хлопья краски и ржавчины, плюс что-то абразивное. Применение способности убрало ржавчину.
– Ты видела, что это? – спросил ее Джей.
– Гигантский монстр, – ответила она. – Как наши дела?
– Гигантский монстр? – переспросил Джей. Люди поблизости тоже проявили любопытство.
– Я задала вопрос, – резко произнесла она.
– Эмм, мы в порядке. Стоит планировать потщательнее, прежде чем возьмемся за это снова, надо поучить ребят грузить вещи эффективно. Гигантский монстр? Насколько гигантский?
– Футов семьдесят пять? Не знаю. Размер не имеет значения.
– Нам не следует беспокоиться?
– Лично меня беспокоит, что у нас есть удобный отвлекающий фактор, а мы можем растратить его впустую. За пять минут мы закончим?
– Последняя загрузка, парни! – прокричал Джей. – Сделаем за четыре!
– Хорошо, – кивнула Дева.
Люди, которые были в здании, выбрались наружу, таща большие коробки. У некоторых были плоские коробки, сложенные по три или по четыре; каждую такую стопку несли двое.
– Осторожно, не опрокиньте! – воззвал к ним мужчина. Это был Мэрроу, стоящий у одного из грузовиков. – Можете поломать электронную начинку или еще какую-нибудь херню такого же типа.
Дева подошла к нему.
– Какие-то жалобы?
– Не, всё норм, – ответил Мэрроу. – Что там за грохот?
– Гигантский монстр. Но он не здесь и не угрожает городу. Можем его игнорировать.
– Ты уверена? – спросил он. Когда она кивнула, он продолжил: – Тогда, значит, после этого мы расходимся? Твой караван идет в одну сторону, я и мои братья в другую?
– Мы скоро еще свяжемся, – пообещала Дева. – Если ты не сможешь избавиться от своей доли, у нас, возможно, будет предложение.
– Ты чертовски уверена, что тебе удастся это все продать, – подметил он.
У нее было четыре машины, частично заполненных, – три микроавтобуса и один грузовик-дальнобой. У бывших жуликов Мэрроу – большой мебельный грузовик.
– Поживем – увидим, – ответила она.
– Забирайтесь и пристегивайте там все! – приказал Бар. – Чтоб ни одна незакрепленная коробка на вас не свалилась!
Люди забрались в дальнобоя. Задние двери закрылись.
Другие машины были уже загружены, ее люди сидели внутри, двери закрыты.
– Вернешь мои машины, когда тебе будет удобно, – сказал Мэрроу.
– Угу, – кивнула она и зашагала прочь.
О местонахождении заполненного склада они узнали от кузена одного из ее подручных. Сейчас этот кузен в своей форме охранника лежал на дальнем краю погрузочной площадки со сломанной ногой, фингалом и под присмотром двух из четырех нанятых ею наемников.
По собственному выбору, каким бы странным это ни казалось. Страховка Плащей выплачивалась исправно, пока Бостон выворачивали наизнанку, и доклады проверялись не особо тщательно (по крайней мере, так думал этот кузен). Благодаря сломанной ноге и синяку он должен будет получить плату за травму, повод заявить о моральном ущербе и возможность бить баклуши от полугода до года, прежде чем ему вновь придется выйти на работу. Таковы были, похоже, его ожидания. Оправдаются они или нет, Деве было безразлично.
Она получила то, что хотела. Машины, загруженные крадеными товарами. Джей предложил продать часть компьютеров и телевизоров ее людям за десять процентов от ценника. Судя по гулу, который она услышала, кое-кого эта идея очень возбудила. Меньше прибыли, зато более счастливые подручные и меньше товаров, которые надо сбыть.
Некоторые из ее людей были готовы вести машины в крупные и мелкие города поблизости, где у них имелись связи. Семья Бара хотела купить кое-что и перепродать по дешевке.
Джей и Бар, похоже, были вполне уверены, что сделали все необходимое, чтобы избавиться от груза с двух машин. Часть одной машины пойдет ее людям, и это было нормально – а остальное? Едва ли это будет слишком трудно. Загвоздка лишь в том, что ее люди будут продавать товары сами, а не распространять среди других, чтобы продавали те. Это вносило риски.
– Готова трогаться? – спросил Джей.
Она кивнула.
Джей махнул рукой, подавая знак.
Его машина была припаркована между двумя зданиями. Дева села на пассажирское сиденье, и Джей захлопнул ее дверь.
– Мне ехать впереди или позади всех? – спросил он.
– Позади.
Джей высунулся из окна и махнул рукой вперед.
Машины тронулись.
Они выехали с широкой бетонированной погрузочной площадки, примыкающей к складу и другим зданиям того же комплекса, и Дева подняла руку, подавая знак наемникам.
– Мэрроу доволен? – спросил Джей.
– Достаточно доволен, – ответила она. Они позволили Мэрроу привести один грузовик в качестве платы за то, что он одолжил им остальные машины для перевозки грузов. Это способствовало налаживанию связей, что полезно. Мэрроу игнорировал ее или притворялся занятым последние четыре раза, когда она пыталась с ним связаться. Она задела его гордость.
Создание рабочих отношений – дело нужное.
– Мое сердце колотится как сумасшедшее, – произнес Джей. – Еще с того момента, когда мы сели по машинам, чтоб ехать сюда.
– Слюнтяй, – бросила она.
– А твое разве нет? – спросил он. – Как ты можешь быть спокойной в такие моменты?
– Полагаю, я не спокойна, – ответила она. Она не была спокойна, но ей стало неуютно при попытке изучить простой вопрос, что она чувствует или где ее «норма». Иногда ее сердце колотилось, и оно колотилось прямо сейчас, но это не было чем-то необычным. Это было почти нормально. А когда было не так… она не могла сказать, что спокойна. Если она не занималась чем-то активно, все равно, как правило, у нее были какие-то заботы.
Редко, очень редко она пребывала в неподвижности, дела шли рутинно, и она находила минутку, чтобы поразмыслить, как она себя чувствует или как поживает ее организм.
Она двинула рукой с осторожностью, потому что небрежное движение могло сломать дверь машины, колесо или двигатель. Она не узнавала собственную руку.
В последнее время она ела больше. Благодаря Джею. Ее пальцы все еще оставались тонкими, но кости и сухожилия на тыльной стороне ладони выделялись уже не так отчетливо, как прежде.
Она высунула руку наружу через открытое окно. Опасно было позволять ветру толкать и тянуть ее руку, но она была осторожна и держала ее твердо.
Ей было хорошо, и она не доверяла этому чувству. Ей уже было хорошо, когда она грабила банк с группой Стэна Почки. Ей уже было хорошо, когда она обворовала магазин одежды в Стэффорде в четыре часа ночи и ушла оттуда с полными сумками одежды. Ограбление банка провалилось, и «хорошо» превратилось в нечто иное, а хорошее чувство от кражи одежды скисло очень быстро, что намекало, что это чувство было ненастоящим.
Не было хороших дней. Были плохие дни, и были дни, когда она страшилась плохих дней. Прямо сейчас ее охватило тихое возбуждение, не желающее уходить, пополам с ужасом.
Почти, почти, она боролась с соблазном сделать что-нибудь тупое, просто чтобы убрать этот ужас с дороги, облегчить его.
Хм. Может, не очень «почти». Она плохо помнила цепь мыслей, которая побудила ее взобраться на крышу здания с помощью способности. Даже мысли-то не было, когда она попыталась вспомнить последовательность событий. Шум потребовал ее внимания, и где-то в процессе того, как она убедила себя, что надо подняться повыше и посмотреть, что происходит, что надо сделать это быстро и что она не сможет подняться по лестнице, так как ей помешает способность… не ощутила ли она зернышко этого желания облегчить ужас? Быть может, она сразу вытолкнула его из головы, но поспешно действовала именно из-за него?
Это напугало ее сильнее, чем ограбление склада электроники или грохот.
– Ох блин, вон он! – сказал Джей.
Дева наклонила голову, чтобы посмотреть через боковое окно, и увидела великана. Он не двигался. Вокруг него кружились новые вертолеты с фарами. Никто не нападал на эту тварь, и тварь ни на кого не нападала.
– Вероятно, работа Бласто, – произнесла Дева. – Он делал что-то крупное.
– Ты не беспокоишься?
– Не беспокоюсь, пока он держит эту штуку в стороне от Гробчестера.
– Небось полгорода сейчас срется в штаны, – заметил Джей.
– Потому что они слабаки, – ответила она.
Она хотела сказать что-нибудь умное, развить свою мысль, но она услышала то, как она произнесла «слабаки», с какой жесткостью, и это удивило ее настолько, что оставшаяся часть фразы застала ее врасплох.
«Я готова прорваться через десять бойцов «Зольдата», через сто растительных героев Бласто или не подчиниться тысяче приказов Эдикта, если это поможет мне не чувствовать себя вот так».
Звук столкновения впереди рывком вернул ее к реальности. Шины завизжали, когда Джей ударил по тормозам, а потом крутанул руль, чтобы увернуться от машин, которые тоже все тормозили и виляли влево-вправо, уворачиваясь от того, что было перед ними.
Она распахнула дверь, и ее способность уничтожила ручку. Длинный грузовик-дальнобой дал ей какое-никакое укрытие, когда она побежала вперед, пытаясь добраться туда, откуда сможет разглядеть, что происходит.
В ней вспухла скрытая эмоция. Ужас превратился в нечто ощутимое, что текло по жилам. Ее чувства приобрели оттенок отчаяния.
Она увидела полупрозрачную призму, которая медленно вращалась в воздухе.
– Законопослушник! – проорала она.
Ее люди выбирались через заднюю дверь грузовика.
– Босс, – окликнул ее один из них.
– Законопослушник! – снова прокричала она. Ее способность вспыхнула.
Она увидела дальше по улице героев. Законопослушник был не один. Он шагал к ней, заполняя воздух вокруг себя новыми призрачными фигурами размером от нескольких футов до габаритов легковушки. Шары, кубы, ромбовидные призмы, конусы. Его свита вперед вместе с ним не шла.
– Что делаем? – спросил кто-то.
Она сверлила взглядом Законопослушника, тяжело дыша.
– Нам нужно минимум две машины, – произнесла она. Ей пришлось перевести дух, чтобы выплюнуть последнее слово. – Убирайтесь.
– Бар! – прокричал тот же человек. – Мы должны уходить с двумя машинами!
Были выкрикнуты другие имена. О’Нил – он вел одну из машин. Дева кинула взгляд назад и обнаружила, что его извлекают из кабины грузовика. Его заблокировала подушка безопасности, и кто-то рубил ее ножом в попытке как можно быстрее выпустить воздух.
Законопослушник поднял руку и протянул в их сторону. Дева увидела, как в воздухе появляются новые фигуры. Между ней и Законопослушником, позади нее и…
Один грузовик поехал задним ходом. И натолкнулся на шар, созданный позади него.
Дева развернулась и пошла прочь от Законопослушника. Перед ней появилась стена, грань куба. Она уничтожила куб способностью.
Еще одна фигура. И еще, одна за другой, препятствия, раздражение, увязание.
Она зарычала.
Он создавал их почти так же быстро, как она уничтожала. Ее прогресс измерялся отдельными шагами.
Она добралась до кормы грузовика и уничтожила находившийся там куб.
– Назад! – приказала она и вспрыгнула на грузовик, ухватившись рукой за вмятину. Ее способность вспыхнула, проделав дыру в листовом металле, и пальцы Девы вцепились в край этой дыры.
Она ожидала появления очередной фигуры и разнесла ее до того, как та чего-то достигла.
Грузовик развернулся и стал набирать скорость. Дева спрыгнула.
Очередная фигура – высокий шип – возникла перед грузовиком. Водитель объехал ее, но она ударила по зеркалу заднего вида и растрескала окно с пассажирской стороны.
Вторая машина задержалась. Джей висел на водительской двери, следя за событиями и общаясь с водителем. Люди из другой машины поспешно перебирались в эту, чтобы уехать отсюда.
Дева направилась не к машине, а к Законопослушнику. Она знала, как он действует. Он на нее возбуждался, как и Эдикт. Когда-то он был Плащом большого города, но перевелся в ее городок, потому что его развлечения отравляли ей жизнь.
Он разгуливал с полицией и проводил беседы в школах, если верить травокурам, с которыми она говорила.
О, и он, блин, вечно оказывался у нее на пути.
– Законопослушник! – заорала она.
– Эшли, я не хочу драться!
– Имей совесть звать меня Девой-жди-беды, прыщ генитальный!
– Дева-жди-беды, – повторил он, качая головой.
На уровне колена появился конус, острие которого касалось земли. Она едва не наткнулась на него, избежав контакта лишь благодаря тому, что эти стычки были у них уже много раз.
– Копаешь себе могилу всякий раз, как делаешь это, жалкий ты человечишка, – произнесла она.
– Давай ты сейчас остановишься, и мы поговорим. Я не собираюсь тебя арестовывать.
Он указал на великана на заднем плане, повернув туда голову.
Дева воспользовалась этой возможностью, чтобы помчаться к нему.
Он создал барьер. Она разнесла его, споткнувшись и дернувшись вправо, но тут же возобновила бег. Он создал следующий барьер.
– Просто постой, давай поболтаем. Хочешь верь, хочешь нет, у нас сегодня ночью более крупные проблемы.
– Нет, у вас их нет, – ответила она, расширив глаза. – Вы встали на моем пути, так что тебе лучше поверить, что я ваша самая крупная проблема.
– Мы дадим вам уйти с машинами, все еще способными двигаться, если ты согласишься поговорить, – пообещал он.
– Скажи, Законопослушник, тебе нравится иметь ноги? Я позволю тебе их сохранить, если ты сейчас будешь молить о пощаде.
– Ты никогда никого так серьезно не калечила, Дева. И не начнешь сейчас. Остановись.
Новые барьеры. Она разнесла их все, меняла направление движения, пытаясь угадать, где появится каждый следующий, чтобы избежать его заблаговременно, и подобралась ближе к нему.
Он начал пятиться, поддерживая примерно ту же дистанцию между ними.
Когда ее второй грузовик поехал прочь, Законопослушник поднял руку, подавая сигнал своим дружкам. Двое взлетели и направились в сторону машины. Еще двое остались на земле.
– Меньше свидетелей? – спросила Дева. Покачала головой. – Твоим боссам…
Она разнесла очередной барьер.
– …понадобятся минимум трое, если они собираются понять, что именно я сделала с тобой и твоими останками.
– Ты знала или знаешь о том великане? – спросил он.
Она уничтожила еще один куб, шагая к противнику. Тот шел прямо сквозь свои фигуры, которые для нее были твердыми. Он полагался на фигуры, созданные заранее, чтобы легче было держать дистанцию.
– …Твой грабеж подозрительно хорошо попал по времени, – сказал он.
– У меня есть некоторая идея. Как насчет прошептать ее тебе на ушко?
– Мы летели мимо, наш Мыслитель сообщил, что ты в машине, а в грузовике краденые товары. Мы… если ты остановишься и поговоришь со мной, я отзову бостонских летунов, которые только что улетели. И ты сможешь уйти.
Гневно глядя на него, она выстрелила вновь. Затем, чтобы нарушить ритм, она выстрелила из другой руки, висящей сбоку, при этом напрягла ее, чтобы придать удару дополнительную силу. Она бросила себя вверх, над силовым полем, а потом еще раз выстрелила, помчавшись к Законопослушнику.
Поднялись новые барьеры. Противник прыгнул вбок и проскользил на одном бедре и одной ноге по ровному, легкому уклону, который создал своей способностью. Дева пустилась в погоню, тоже помогая себе способностью, и между ними встали новые фигуры.
На этот раз – конусы и ромбовидные острия, похожие на наконечники копий. Острия смотрели в ее сторону.
Она остановилась.
Вытянула руку, прикоснулась к одну острию. Улыбнулась.
– Что, испугался?
– Директор бостонского ОПП хочет с тобой поговорить, – сообщил Законопослушник.
– Опять.
– Мы отведем тебя туда, либо ты позвонишь по телефону. Согласно приказу полиции, мы должны вернуть украденные товары, но приказы конфликтуют, поскольку мы также должны быть наготове в случае, если тот великан окажется угрозой. С учетом наших прошлых отношений…
Дева фыркнула.
– Ты преследуешь меня и вечно путаешься под ногами.
– …я пропущу краденые товары. Мы не арестуем твоих парней. Если ты поговоришь.
– Описание твоего несчастного и неминуемого конца считается? Иди в жопу, Законопослушник. Ты это пообещаешь, а потом предашь меня в ту же секунду, когда получишь то, чего хочешь.
– Я ни разу в жизни не сделал ничего подобного.
– Все делают нечто подобное. Ты не особенный.
– Я тебе вот что скажу, – произнес он. – Я сейчас медленно протяну руку к поясу. Достану телефон и отзову своих парней. Просто оставайся на месте.
Она сверлила его взглядом.
Его рука двинулась. Дева наблюдала, как он опускает ее, как достает телефон. Последовала пауза, когда он печатал; его взгляд прыгал от телефона к Деве и обратно.
Скрытно. Трусливо.
– Голубка, Аэробат. Вы можете отпустить грузовики?
Пауза.
– Пожалуйста, – добавил он. Еще пауза. – Да. Спасибо.
– Ты лжешь. Секретный код. Копы и Плащи умеют лгать, но меня ты не обманешь.
– Просто… подожди? – предложил он.
– Если ты таки лжешь, как насчет того, что я тебя вынесу? Я, может, и не калечила никого, тут ты прав, но я уже убивала, ты это знаешь.
– Я знаю, Эшли, – сказал он. – И я сожалею, что это произошло.
Ее лицо дернулось. Раздражение, гнев. Жестким голосом она спросила:
– Что я тебе говорила насчет моего имени?
– Я это сказал не тебе, – произнес он тихо. – Я это сказал ей. Так можно?
– Нельзя. Именно такие вещи побуждают меня броситься через эти твои пики и оторвать тебе голову.
– Тогда я больше так не поступлю, Дева-жди-беды. Извини.
Прошла секунда. Деве хотелось шагать взад-вперед, но она беспокоилась, что это может оказаться ловушкой – маленькое силовое поле, установленное на нужной высоте, чтобы она споткнулась, и он воспользуется ее уязвимостью.
Эта мысль не давала ей покоя. Дева оставалась на месте, представляя, что она может сделать, если представится возможность.
– Ты меня ни разу не побил, – заявила она. – Ты меня ни разу не нашел. И я теперь твоя основная работа?
– Ну, я помогаю полиции и все такое. А, вот они. Видишь?
Голубка и Аэробат. Эта пара свалилась с неба, присоединившись к двоим на заднем плане. Они смотрели больше на великана в воде, чем на Деву.
– Они могли уже успеть поймать моих друзей. Голубка ведь создает силовые поля? Ловушка, это очевидно. Ты бы не призвал их назад просто так.
– Я призвал их назад, потому что пообещал тебе, что сделаю это, если ты остановишься поговорить. Что ты, по сути, и сделала.
Ее глаза прищурились.
– Как насчет вот такого? Ты можешь воспользоваться моим телефоном или одноразовым телефоном. Позвони своей группе, убедись, что они в порядке. Но затем позвони директору Армстронгу. Если предпочтешь одноразовый телефон, позвони ему, когда захочешь, – он прикоснулся к своему поясу. – Я взял его именно для этой цели.
– С маячком внутри, да? Нет уж. Кончай вести себя так, будто я тупая, Законопослушник.
– Мы не считаем, что ты тупая, Дева-жди-беды. Мы тревожимся насчет тебя.
– Это вы правильно. Я опасна.
Он вздохнул.
Его телефон засветился и беззвучно завибрировал в руке.
Дева сверлила его взглядом.
– Дева, я могу ответить? Это… та команда сзади.
Она промолчала. Она даст своим людям чуть больше времени, чтобы уйти, а затем будет действовать. Ей придется разобраться с двумя летунами. Будет геморройно.
Поблизости было здание. Она может пробить дыру в стене и вынудить их маневрировать там, где они не смогут лететь вверх.
Если потребуется, она обрушит позади себя части этого здания.
Он нажал кнопку на телефоне, не поднимая его и по-прежнему держа на уровне пояса. Покосился на него и нажал другую кнопку.
– Законопослушник, – раздался из динамика женский голос.
– Голубка, – откликнулся Законопослушник, глядя на Деву. – Это Голубка. Что тебе?
– Мы тебе тут нужны? Мы думаем, не следует ли нам пойти за великаном? На всякий случай.
– Идите, – ответил он. – Думаю, я в порядке. Деэскалация может помочь.
Двое летунов на заднем плане взлетели. Еще один побежал в сторону воды, примерно в направлении великана. Расстояние, должно быть, мили полторы.
– Никаких свидетелей, – произнесла Дева.
Законопослушник повесил трубку.
– Твой рейд совпал с появлением великана. Ты знала, что он появится?
Она молчала.
Он посмотрел через плечо на великана и, не поворачиваясь обратно к Деве, произнес:
– Директор Армстронг обладает информацией о «Заводных псах». Вот почему он хотел побеседовать с тобой. Дай нам информацию, которой обладаешь, веди себя в рамках разумного, и… – он втянул воздух и вздохнул, – мы не будем очень уж вкладываться в то, чтобы тебя остановить. Мы надеемся, что в течение месяца ситуация в Бостоне успокоится, поскольку основные игроки зафиксируют свои территории или наладят бизнес. Если ты окажешься одним из них, это не самый желаемый нами исход, но, по крайней мере, ты выглядишь разумно здоровой, и ты не так плоха, как некоторые другие.
– Я чертовски охеренно плохая, Законопослушник. Ты достаточно перетрусил, чтобы понаставить передо мной копий.
Она прикоснулась к одному острию. Оно перестало существовать – благодаря ему, не ей.
– Ты не привозишь из-за океана пленников, чтобы сделать из них человекокоров и продать фанатам какого-то бредового детского шоу. Ты наносишь материальный ущерб, и ты меня правомерно пугаешь, потому что я понятия не имею, насколько далеко ты готова зайти, но я присматривал за твоей деятельностью в Стэффорде…
– Шпионил за мной.
– Присматривал за тобой, Дева-жди-беды, – повторил он. – Я этим занимался достаточно долго, чтобы получить некоторое представление, кем ты могла бы быть. Я предпочел бы находиться рядом с тобой, чем с девятью из десяти тех мерзавцев. К сведению, Эдикт тоже. Думаю, она бы тебе сготовила теплый ужин, будь у нее такая возможность. За те два года, что мы присматривали за тобой, она хотя бы раз в неделю говорила, что скинула бы тебе на крыльцо пачку эклеров, если бы она… если бы она знала, где ты. Или что-нибудь в этом роде.
Дева ничего не ответила.
– Я как-то пошутил, что это Стокгольмский синдром, – продолжил он. – Мы бы взяли тебя с собой и сделали бы из тебя героиню. Мы бы тебе хорошо платили, обеспечивали бы тебя одеждой, посмотрели бы, что можно сделать, чтобы дать тебе контроль над способностью, обеспечили бы тебе приемную семью…
– Ты уже говорил мне все это. Вешал лапшу на уши. Вы меня арестуете, а потом утащите в тюрьму.
– Не думаю, что мы могли бы удержать тебя в тюрьме, – ответил он. – Вместо этого мы устроим вот такие песни и пляски. Я рад, что мне удалось высказать это все нормально, а не выкрикивать по кусочкам изо всех сил, пока ты что-то вытворяешь. Я буду лучше спать, зная, что смог разок выложить весь комплект.
– Эта акула не клюнет на этот крючок, – сказала она. – И по-прежнему не исключает варианта снести тебе башку.
– Да, – кивнул Законопослушник. – Ты делаешь вот так. Я серьезно надеюсь, что это сработает, как бы странно ни звучало.
– Должно сработать, – произнесла она.
– Окей, – сказал он. – Окей. В таком случае мы будем поблизости еще месяц или около того. Мы ожидаем, что примерно тогда все завершится. Естественно, если ты попытаешься ограбить банк, а мы будем патрулировать, мы выйдем на сцену, но и только; мы не будем охотиться на тебя целенаправленно. А затем мы уйдем, нас назначат в какой-нибудь другой маленький городок. И ты от нас избавишься.
– Поверю в это, когда увижу своими глазами.
– Мы уйдем раньше, если ты расскажешь все, что знаешь о великане.
Она задумалась.
– Ты даже можешь сказать мне, что ничего не знаешь.
– Я вполне уверена, что это работа Бласто, – произнесла она. – Он варил что-то крупное. Ходили разговоры, что у него есть большое оружие, что-то в масштабе здания с лучами смерти. Та тварь подходит по времени и вписывается в то, что люди говорили и думали.
– Рад слышать, – кивнул он.
– Его команда Плащей не настоящая. Они выращены в чанах.
– Серьезно? – переспросил он.
Она чуть было не начала разъяснять. Но не стала.
– У вас должны быть герои, которые это знают. Вроде того, который знал, что в наших машинах краденые товары.
Законопослушник кивнул, но ничего не ответил.
– Не считай меня дурой, – продолжила она. – Я подтверждаю то, что вы и так уже знаете. Либо тебе вовсе не нужно подтверждение, но то, что я это говорю, позволит тебе поставить где-нибудь галочку, и тебе это зачем-то нужно.
– Что-то вроде этого, – произнес он. – Ладно. Я выполнил свой долг, я, скорее всего, не посплю этой ночью ни минуты, пока мы решаем, что делать с великаном, так что… я законопослушно тебя отпускаю.
Он улыбнулся.
Она не отводила от него гневного взгляда.
– Позвони директору. Хотя бы потому, что… тебе в любом случае придется время от времени вести переговоры с хорошими парнями, если ты собираешься делать бизнес в Бостоне. Открой этот канал коммуникации. Тебе нужно знать, что против тебя.
Он потянулся к поясу, достал черный телефон-раскладушку и бросил ей.
Она поймала телефон.
И после секундного размышления уничтожила его своей способностью.
– Удачи, видимо, – произнес герой.
☽
– Я задала вопрос, – сказала Эшли.
– Конечно, – ответила Рили. Она держала одну из кистей Эшли. Подняв ее, она потыкала в «мясной» конец, заставив двигаться пальцы. Просто так, не для какой-то конкретной цели.
Это вызвало у Эшли такое раздражение, что она почти потеряла нить рассуждений.
– Лак для ногтей. Насколько это трудно?
– Я уже заменяла твои ногти на другие, другого цвета, – сказала Рили. – Ну… «цвета».
– Если бы я захотела накладывать настоящий лак.
– Который бы не уничтожила твоя способность? Это трудно. Тебе это важно?
– Я несколько дней назад выходила на улицу. Новый район. Там был магазин с рекламой в окне. Лак для ногтей в супергеройском стиле. Моя подруга думает, что, возможно, сумеет это сделать.
– Это мило, – произнесла Эми. Она держала кисть одной из других рук Эшли. Снова перевела взгляд на Эшли. – И сама идея чего-то такого красивого, и то, что у тебя есть подруга, готовая это сделать.
– Я не знаю, сможет ли она. Но… было бы здорово иметь такую свободу.
– Вот так, – сказала Рили. – Эми, передай мне руку. Я посмотрю, что можно сделать.
– Спасибо.
– Еще разок попей со мной чай с тортиком или еще что-нибудь в благодарность, что я в это лезу, – сказала Рили. – Иногда мне кажется, что я опять свихнусь, если останусь тут взаперти.
– Мы не можем этого допустить, – произнесла Эшли.
– Я пойду к себе в комнату. У меня там есть лак, который можно использовать для тестов, – сказала Рили.
И ушла.
Эми прислонилась к стойке возле раковины. Поджала губы, на миг приподняла брови. Сказать ей было нечего.
Эшли опустила взгляд на свои культи. Полые металлические трубки были заменены на другие, с тупыми концами, а не с острыми, как год назад.
– Я слышала, эмм, ты недавно говорила с моей сестрой? – спросила Эми.
Эшли подняла глаза и пристально посмотрела на нее.
– Не хочу лезть и все такое, но я волнуюсь за нее. Я…
– Так не лезь, – холодно отрезала Эшли.
Пауза.
– Окей.
☽
Эшли медленно выдохнула, закрыв глаза.
Когда глаза открылись, она по-прежнему сидела, откинув голову назад и глядя в потолок.
Она устала. Ей придется поспать, и она тревожилась, куда этот сон может ее завести. Ее нервы были все в лохмотьях.
Предстояло кое-что сделать. Ей надо будет убедиться, что она выглядит как положено. У нее в целом было больше успехов, чем провалов, хотя потерю грузовиков ей еще придется как-то обсудить с Мэрроу.
Она передвигалась на коленях, пока не смогла спуститься с кровати, затем оправила платье. Она его разгладила, потому что лучше было сделать это сейчас, когда, если что, у нее будет время заменить его. Морщинки на платье остались. Она нахмурилась.
Это можно исправить. Она занялась волосами – это менее рискованно, чем платье. Волосы уже были уложены, и у нее не было причин применять к ним способность.
Скоро, однако, причины появятся. Она уже видела слабый светлый оттенок у корней.
– Приготовься, – произнесла она.
Джей сел, потирая подбородок.
– Какие-нибудь планы?
– Ты мой ассистент. Ты должен отлично знать, чем мы займемся сегодня ночью.
– Сегодняшнее собрание. Я имел в виду конкретику.
– Приготовься.
– Есть, мэм.
Он отправился в ванную.
Она предпочла переодеться самостоятельно, потому что его подход к переодеванию ее занял бы слишком много времени. Ее второе самое красивое платье висело в гардеробе, и она надела его предельно осторожно. Молнию оставила расстегнутой.
Джей вышел из ванной со свежевымытым лицом и причесанными волосами и застегнул молнию.
– Я пойду принесу бумаги, на случай если мы будем заниматься каким-нибудь бизнесом.
– Хорошо.
Она была готова раньше, чем он. Когда она вышла в коридор отеля, остальные уже были там. Энджел стояла, прислонившись к стене, и улыбалась.
– Не будь такой довольной, – сказала ей Эшли. – Будет не так уж много интересного.
– У нас уже больше интересного, чем было неделю назад, – ответила Энджел. Бар пихнул ее локтем.
– Да. Возможно, – кивнула Эшли.
Дверь гостиничного номера была открыта, и она видела Джея, собирающего бумаги и складывающего их в портфель. Закончив, он подошел к ней.
– Прости, что заставил ждать.
– В следующий раз будь проворнее, – сказала Эшли.
Джей улыбнулся.
Всей группой они вышли на парковку и расселись по машинам. Было переругивание насчет того, кто где сядет, но Эшли это проигнорировала.
– Мы должны взять другую машину, – произнес Джей.
Ручка дверцы со стороны пассажира была сломана. Эшли секунду смотрела на нее, затем кивнула.
Поездка прошла спокойно, но это было хорошее спокойствие.
Великан по-прежнему стоял в воде. За день, прошедший с момента его появления, он немного подвигался, давая людям знать, что он все еще потенциальная угроза, однако он ни на кого не напал и ничего не сделал, и никто не попытался атаковать его. Дева предполагала, что великан будет одной из тем сегодняшней встречи.
За последние несколько собраний численность участников менялась, росла. Когда группа Эшли поднялась на холм, откуда открывался вид на пляж, они увидели множество огней. Основной костер оставался отдельно от других, и он был самым большим из всех.
Группа остановилась на дороге над пляжем и начала спускаться пешком.
На предыдущих нескольких собраниях Эшли удовлетворялась тем, что держалась в тени, но тени в последнее время съежились из-за отдельных костерков.
Ее сердце колотилось, и она чувствовала зародыш… осторожного ощущения, которое она выкидывала из головы, пока оно не успело поставить ей подножку. Хладнокровие важно. Имидж – всё. Ее люди были за спиной, враги – впереди.
Места для ошибки не было.
Она подошла и впервые за все время заняла место во внутреннем кольце у огня.