Предыдущая            Следующая

ГЛАВА 5

 

На следующее утро Лоуренс присоединился к наемникам, умывающимся во внутреннем дворике у колодца; вскоре из дома вышел и Рувард, бледный как смерть. Похоже, ему каждый день приходилось показываться в нескольких харчевнях.

Наемники говорили с гордостью, что на поле брани их командир стоит в первом ряду вместе с ними, а в городе он единственный стоит в первом ряду.

При появлении Руварда раздались приветственные возгласы, от которых чуть ли не земля задрожала. Рувард словно бы даже выше стал.

Все эти люди занимали хорошо понятные им места и выполняли хорошо понятные им обязанности. Пусть грубые и неотесанные, они зато могли похвастаться дисциплиной и доверием друг к другу.

С этими мыслями Лоуренс вернулся к себе в комнату.

– Что это был за хриплый вой?

Хоро сидела на кровати, скрестив ноги, и держала в руках хвост.

Она задала вопрос так буднично, как будто путешествовала с Лоуренсом уже целый век. Несомненно, она уже позавтракала, однако изо рта ее свисала полоска вяленого мяса.

Она была совсем как ребенок, но перед лицом столь великолепной прожорливости, не знающей ни стыда, ни границ, Лоуренс был вынужден сдаться и попрощаться с этим несчастным кусочком мяса.

В любом случае спорить было некогда.

Железное правило торговли: если принял решение, действовать надо немедленно.

Лоуренс сделал глубокий вдох и решительно поправил воротник.

– Так, я готов.

Хоро, более-менее удовлетворившись, похоже, своими приготовлениями, напоследок медленно, мягко погладила хвост по всей длине и встала.

– Хе-хе, – усмехнулась она.

– Что такое?

– Мм?

Хоро рассеянно улыбнулась и провела рукой по собственной щеке, потом с таким видом, будто себе же удивляясь, промолвила:

– Я много раз наблюдала за тобой в Пасро.

От этих неожиданных слов Лоуренс немного оторопел.

Хоро прожила в той деревне многие века, да и Лоуренс провел там немало времени.

Поэтому то, что она видела его не раз, было естественно, но в словах Хоро ему все равно почудилось что-то странное.

– Мм, и что?

– Ну… тогда ты казался менее… хмм… уверенным в себе.

Хоро положила руку на бедро и взглянула на Лоуренса – просто вылитая старшая сестра. Лоуренсу показалось, что с ним сейчас обращаются как с глупым младшим братом; впрочем, слова, что тогда он был не так уверен в себе, как сейчас, были не слишком далеки от истины.

– И когда же ты успел стать хорошим самцом?

Лоуренс изо всех сил старался превзойти Хоро, и то, что она по-прежнему обращалась с ним как с дурнем, его жгло. Однако он понимал, что многое в нем еще далеко от совершенства – для этого вовсе не требовалось, чтобы Хоро тыкала его носом в каждый изъян.

Вот почему он мог принимать ее поддразнивания как поддразнивания, а похвалы – как похвалы.

Но, как обычно, он не знал сейчас, какое выражение лица лучше сделать.

Глядя на озадаченного Лоуренса, Хоро улыбнулась еще шире.

– Можешь не сомневаться, я вовсе не высмеиваю тебя. Я вправду считаю, что ты вырос, – счастливым тоном произнесла она.

Наполовину Лоуренс тоже был счастлив, однако в то же время неожиданный холодок одиночества заполз в его сердце – эти слова Хоро немного походили на прощание.

– Хе-хе. Не делай такое лицо. Просто я уже не в том возрасте, чтобы радоваться собственному росту. Куда приятнее наблюдать, как зеленая пшеница созревает и наливается спелостью.

Она надела балахон и спрятала уши под капюшон.

Снова встав перед Лоуренсом, она сказала:

– Из Йойтсу я ушла в поисках удовольствия. Куда бы я ни приходила, я там пила вино и танцевала всю ночь напролет, и в конце концов я оказалась в Пасро. Тогда-то я и поняла. Удовольствие ради самой себя не может длиться долго. Делать что-то для других в этом отношении намного лучше.

Хоро перевела взгляд на суму в руке у Лоуренса.

Даже если он собирается купить лавку, конечно, все деньги сразу он сейчас не заплатит. Ему необходимо будет внести задаток, чтобы застолбить этот магазин за собой.

Возможно, увидев эту суму, Хоро решила, что мечты, переполнявшие грудь Лоуренса, наконец начали обращаться в явь.

Те, кто жил во времена юности Хоро, один за другим становились фигурами прошлого.

Даже если сейчас она будет советовать Лоуренсу, что делать, это будет бесцельная игра, попытка зацепиться за прошлое.

Но если благодаря Лоуренсу Хоро зацепится за что-то новое в этом мире, она будет счастлива.

– А ничего, если я выберу имя для лавки?

Вот почему, когда Хоро предложила ему это, Лоуренс ничуть не поразился. Хаскинс, прозванный также Золотым бараном, сделал Уинфилд новым домом для себя и многих других. Хьюг открыл в Кербе торговый дом, покупающий и продающий предметы искусства.

Хоро с неуверенной улыбкой смотрела на Лоуренса снизу вверх. Это не был ее обычный заигрывающий взгляд.

– Если ты будешь себя хорошо вести, – мгновенно ответил Лоуренс и потрепал Хоро по голове.

Какое-то мгновение Хоро словно не понимала, что она сейчас услышала и что Лоуренс сделал. Но по мере того, как понимание приходило, цвет ее лица менялся.

Лоуренс резко остановился, готовый получить оплеуху.

Однако Хоро улыбнулась почти что со слезами на глазах.

– Хорошо – ты обещал.

И они скрепили обещание рукопожатием, как подобает торговцам.

После чего, так и держась за руки, вышли из комнаты.

 

***

 

Лоуренс не желал просто соглашаться со словами Хоро, однако сейчас, когда решение купить лавку было принято, он видел городские дома и лавки в совершенно ином свете, нежели накануне.

В каждом из тех, кто шел по улицам города, он видел не частичку чужой для него толпы, но человека, пришедшего в Леско в погоне за собственными целями, человека, с которым Лоуренсу, возможно, предстояло торговать.

Его тревога в отношении компании Дива оставалась, однако если Хоро сказала, что все в порядке, значит, все в порядке.

В любом случае приобретение лавки на собственные деньги, да еще в таком месте, где столько всего благоприятствовало торговле, – это была не худшая из возможных ставок.

Конечно, если Лоуренс собирался сделать этот шаг, то мог бы сперва постоять и понаблюдать за происходящим, однако если для того, чтобы ставка сыграла, требовалось сделать решительный скачок, то Леско выглядел для этого подходящим местом.

Впервые за все время Хоро, идя с ним по городу, вовсе не поедала глазами окружающие лотки и не требовала купить то одно, то другое. Точно гордясь тем, что идет по улице рука об руку с Лоуренсом, она смотрела прямо вперед и улыбалась.

С тех пор как Лоуренс подобрал Хоро в Пасро, они прошли долгий, извилистый путь, чтобы оказаться наконец здесь. Те, кто знал прежнего Лоуренса, назвали бы его безумцем. Да, вполне возможно, он и впрямь был безумцем, но это не значило, что он неправ.

Лоуренс посмотрел на шагающую рядом Хоро, и Хоро, почувствовав этот взгляд, посмотрела на Лоуренса. Он улыбнулся, и Хоро, сделав такое лицо, будто ласкает маленького ребенка, улыбнулась в ответ. Одного этого было более чем достаточно.

Лоуренс шел вперед, с легкостью вспоминая расположение городских кварталов, и вскоре, ни разу не сбившись, вышел на улицу, где стоял продающийся дом. Если бы он спросил, как называется эта улица, то получил бы ответ, что имя ей еще не придумали.

Она лежала в глубине оживленного города, растущего по сей день.

Ему подумалось: что бы ни затевала компания Дива, оно может быть продиктовано обычным стремлением к признанию. Этого желает большинство людей – почти так же сильно, как денег.

Если думать под таким углом – привлечение в город аристократов вполне может служить этой цели.

Приглашая влиятельных людей, владельцы компании Дива сами оказываются правителями выдающегося города.

Быть может, Лоуренс и Рувард просто-напросто перестарались с обдумыванием ситуации из-за годами выработанных привычек. Быть может, они стали сомневаться во всем, потому что не могли понять, как можно выбрасывать в город такое громадное количество денег без видимой возможности вернуть их обратно.

Если так, Лоуренсу стоит просто пойти на поводу у своих ожиданий и начать зарабатывать здесь деньги.

Он ведь твердо решил открыть собственную лавку.

А значит, он должен теперь думать о хорошем – ведь нельзя быть городским торговцем, если ты неспособен бежать вперед, устремив взор на ждущую тебя там награду.

И, как верно заметила Хоро, он гораздо сильнее полюбил бы Леско, если бы открыл здесь лавку.

Компания Дива вполне способна вырастить этот город до немыслимого размера, а заодно увеличить свою сферу влияния настолько, что сможет посоперничать в этом и с Альянсом Рувика.

Так вот расслабленно мечтая, Лоуренс вместе с Хоро пришел к выставленному на продажу дому.

Тысяча двести серебряных монет.

Если он заплатит эти деньги, его ожидание закончится.

А потом он помчится вперед, устремив взор на ждущую его награду и молясь, чтобы из-за каких-то действий компании Дива его усилия не пропали втуне.

Видимо, по той же причине и аристократы вкладывали деньги в этот город.

Они это делали, чтобы получить впоследствии горы золота и серебра, а вовсе не из желания увидеть выжженные поля. Так зачем компании Дива развязывать войну?

Многие северные землевладельцы сожалели, что их лица не увековечены на монетах, но едва ли они сильно возражали против лиц королей далеких стран, даже если сами никогда в жизни этих стран не видели.

Кроме того, монеты, выпущенные из гордыни, в отличие от тренни, едва ли будут брать жители многочисленных северных деревушек.

Вкладываясь в Леско, аристократы рассчитывали получить впоследствии много денег, которые будут в ходу.

Компания Дива вертела ими как хотела.

С таким влиянием она вполне может и собственные деньги начать чеканить.

При этой мысли Лоуренс криво улыбнулся, но тут же у него вырвалось:

– А?

– Мм? – отреагировала Хоро. Лоуренс глянул на нее, точно спрашивая, не сказал ли он что-нибудь. Настолько все было неожиданно.

Самые разные мысли заполнили его голову, и Лоуренсу показалось, будто он увидел что-то краем глаза – как бывает, когда среди уличной толпы вдруг мелькает силуэт хорошо знакомого человека из далекого города.

Хоро смотрела на него снизу вверх, спрашивая глазами, собирается он заходить в дом или нет.

Но даже глядя на Хоро, Лоуренс оставался полностью погружен в собственные мысли. Его память из мешанины образов, отражающихся в водном зеркале, превратилась в мешанину слов.

Аристократы, скупающие дома ради прибыли? Дива, замышляющая войну, вторжение в северные земли? Странные цены на деньги, необычайно дешевое золото и дорогое серебро?

Самые разные слова вспыхивали, пока время прокручивалось назад у Лоуренса в голове.

Вот в памяти мелькнул разговор с Рувардом, потом те слова, которые сказала ему Хоро. Все это, похоже, служило ключом к единой громадной схеме.

И, окинув взглядом все, что он увидел своим мысленным взором, Лоуренс ахнул.

– Ты?.. – вопросительно произнесла Хоро.

Но Лоуренс не знал, что делать. То, о чем он подумал, было слишком невероятно. Он нашел объяснение всему: живой атмосфере города, свободе его жителей, цене денег и даже наемникам.

Ключ был чрезвычайно прост и именно поэтому могуч. За дверью, отпираемой этим ключом, лежал немыслимый мир.

У Лоуренса были все ответы. Он не нашел их раньше, потому что они были слишком просты.

– Ты, хватит уже…

Хоро, похоже, начала сердиться всерьез, но тут –

Лоуренс ухватил ее за плечи, глядя глаза в глаза, и со всей силы обнял.

Подобные поступки, да еще посреди улицы, обычно совершала Хоро, и всегда – чтобы поддразнить Лоуренса. Иногда Лоуренс протягивал ей руку – например, во время той глупости в проулке Реноза, – но сейчас было совсем другое.

Лоуренс был слишком счастлив, чтобы сдерживаться. Если бы рядом не было Хоро, он, возможно, завопил бы от радости.

Если только его мысли верны, то компания Дива – поистине чудовище.

Странная цена денег. Возведение города без стен и иных ограничений. Трата собственных денег ради привлечения аристократов и наемников. И роспуск тревожных слухов.

Лоуренс выпустил Хоро – та лишь моргала от потрясения – и бодро вошел в лавку.

Внутри был молодой человек, нанятый, видимо, для пояснений, передачи посланий и присмотра за домом. Сейчас он играл с кошкой.

Несомненно, он привык видеть входящих сюда взбудораженных торговцев, однако и его вид Лоуренса захватил врасплох. Это было естественно – ведь даже у Хоро по-прежнему было ошарашенное выражение лица.

Юноша промямлил приветствие; Лоуренс гладко поздоровался в ответ и, подойдя к юноше, запустил руку в суму, вынул оттуда полотняный кошель и положил на стол.

Все это время он улыбался.

Редко попадается подходящая сцена для такой крупной ставки.

И на эту сцену непременно надо взойти.

Когда паренек наконец осознал, что Лоуренс принес залог за дом, он спешно попросил подождать немного и стремглав вылетел на улицу.

Лоуренс не проводил его взглядом. Он неотрывно смотрел на опустевший стул и дрожал от восторга.

Подняв наконец голову, он повернулся к подозрительно глядящей на него Хоро и сказал:

– Нам предстоит увидеть нечто невероятное.

– А? – переспросила Хоро, точно общаясь с глупцом.

Однако Лоуренс, конечно, глупцом не был.

Он улыбнулся самой смелой из своих улыбок.

Глядя на Хоро, Лоуренс произнес с такой уверенностью, будто сам был причастен к сказанному:

– Дива начнет войну.

– Чт-…

– Более того, в нее будут втянуты все окрестные земли, – добавил он, прежде чем Хоро успела что-то спросить.

Хоро открывала и закрывала рот, словно в поисках подходящих слов, но на самом-то деле она, скорее всего, пыталась оценить прибыли и убытки Лоуренса.

Извлекать прибыль даже из убытка – один из основных уроков, который усваивает любой торговец.

Если компания Дива начнет войну, это может принести громадный доход. Именно благодаря войне Лоуренс, открыв в Леско лавку, заработает большую прибыль. Как и аристократы, вкладывающие деньги в город.

Он вспомнил выражение, услышанное в разговоре с человеком из Альянса Рувика в Уинфилде. Альянс Рувика по влиятельности и мощи превосходил иные королевства. Ив тоже использовала это выражение и, возможно, узнала его от них же.

Выражение, используемое при остром торговом соперничестве.

Торговая война.

Не во всех войнах размахивают мечами и сжигают все подряд.

Большие торговцы зарабатывают на жизнь, покупая товары в далеких уголках мира и доставляя их покупателям в других далеких уголках мира, причем сами они все это время сидят за столом. Так почему они не могут вести войны таким же способом?

И именно это делала сейчас компания Дива.

Вскоре в лавку вошел человек от Торгового дома Ванс. Этот торговый дом, похоже, был отделением компании Дива.

Интересно, они знали?

Поразмыслив, Лоуренс решил, что едва ли. Любой достойный торговец, который знает о таком, не смог бы сохранять спокойствие.

Даже когда ему объясняли подробности про лавку и про то, на что Лоуренс будет иметь право, а на что нет, он слушал рассеянно. В себя он пришел, уже когда они с Хоро вернулись на постоялый двор. Хоро сидела на кровати с явно недовольным видом.

– Хочешь узнать? – игриво спросил Лоуренс, глядя на нее уверенно.

Даже Хоро не могла сердиться на него за такое. Она лишь вздохнула.

– У тебя на лице написано, что ты все равно расскажешь.

Ее хвост колыхнулся с тяжелым шелестом, словно тоже вздохнул.

– Это верно.

– …Мы ходим кругами. Говори уже.

Раз уж она была согласна слушать его, Лоуренс ничего не имел против того, чтобы увидеть ее изумленное лицо. Он собрался с мыслями и все объяснил.

Однако по мере того, как он объяснял, Хоро все сильнее хмурилась – возможно, потому что не могла поверить в такое от того, кто настолько младше нее. Не могла поверить, что компания Дива делает нечто столь грандиозное.

Что она саму основу своих прибылей превращает в оружие, которым будет вести войну.

Что она собирается захватить не часть, но все северные земли, которые еще никогда никому не удавалось объединить.

Жертв, скорее всего, не будет. Трагедий, скорее всего, не будет.

Все, конечно, будут потрясены, а потом возрадуются тому, что и так можно вести войны в этом мире.

Вот почему, когда кто-то пробежал по коридору и замолотил в дверь их комнаты, прервав объяснение Лоуренса, тот не удивился.

Лоуренс решил, что если его предположение верно, то примерно сейчас это и должно было произойти.

– Господин Лоуренс, срочные новости! – прогремел голос Мойзи.

Лоуренс ухмыльнулся Хоро и, подойдя к двери, открыл ее.

У стоящего там Мойзи было лицо человека, объявляющего, что явился враг.

– О, господин Лоуренс. Серьезное дело. Только что наши люди сообщили, что на главной площади вывесили объявление. Там сказано –

Лоуренс кивнул и перебил:

– Я знаю, что там сказано.

Мойзи изумленно заморгал, потом спросил:

– Ты его уже видел?

Лоуренс покачал головой.

– Тогда что ты имеешь в виду?

И Лоуренс, ничуть не сомневаясь в том, что он угадал все правильно, гордо заявил:

– Там сказано, что в обращение поступают новые деньги. Я прав?

Мойзи понадобилась секунда, чтобы впитать смысл сказанного Лоуренсом.

– Ты прав, – ответил он, но глаза его спрашивали: «Как ты узнал?»

Безусловно, во время вчерашнего разговора Лоуренс не знал. И тем не менее он собрал все деньги, что были у него на руках, преисполнившись решимости использовать раз в жизни представляющуюся возможность купить лавку, и отправился туда.

Есть то, что невозможно постичь одним лишь разумом.

Например, Хоро.

Лоуренс легонько потянул за воротник, поправляя его.

– Компания Дива состоит из торговцев, и я тоже торговец.

И он надел свою лучшую деловую улыбку – пусть это и заставило Хоро смеяться над ним.

 

***

 

В городе царил хаос.

Торговцы, разумеется, были в первых рядах.

С древних времен считается «неизменным», что сильные мира сего выпускают монеты, имеющие хождение там, где влияние этих людей велико.

В первую очередь это доказательство того, что здесь их территория, что они здесь хозяева. Но главное – выпуск собственных денег несет прибыль сам по себе.

Цена монеты, как правило, выше, чем цена металлов, из которых она сделана, и одно это дает прибыль тому, кто чеканит деньги.

Но компания Дива преследовала отнюдь не эту простую цель, не доход от выпуска денег. Она долго и тщательно готовилась, разбрасывая множество приманок. Если хочешь подманить много рыбы, нужно кинуть столько наживки, чтобы рыба ела досыта. Серебряные монеты тренни, самые используемые деньги к югу от Проании, ходили в северных землях в таких количествах, в каких, должно быть, не ходили прежде никогда.

Однако сколько бы денег ни приносили аристократы и землевладельцы, привлеченные запахом легкой наживы, такое количество монет не могло поддерживаться до бесконечности.

Рано или поздно должна была проявиться нехватка монет, и торговля бы замерла.

Вот почему Хоро сказала как нечто очевидное, что компания Дива может сама чеканить деньги.

Если кто-то хочет иметь много того, чего он имеет мало, он где-то должен это достать. Если компания Дива обладает богатыми рудниками, идея, что они сами могут чеканить деньги, сама по себе не ошибочна.

Однако серебряки тренни с портретом правителя королевства Тренни – монеты с длинной историей. Свежеотчеканенные фальшивки распознали бы сразу. Что серебряные монеты, что какие-то другие – в опытных руках все видно сразу. Новая чеканка любой более-менее известной монеты будет обнаружена очень быстро.

А что насчет совершенно новой разновидности серебряной монеты?

Никакой проблемы. Более того, компания Дива могла сама производить серебряное и медное сырье.

Объявление о новых деньгах принесло в Леско атмосферу праздника.

Больше всех радовались торговцы, которые, как и Лоуренс, догадались, что собирается делать компания Дива. Помимо них, сильнее всех были рады простые жители Леско.

В объявлении, помимо прочего, значилось еще вот что:

«Компания Дива получила одобрение нижеуказанных аристократов на выпуск следующих монет».

И дальше список: серебряные монеты, медные монеты…

Там же была указана степень чистоты – неслыханная. В норме такую высокую чистоту просто невозможно получить – по крайней мере, так считало большинство торговцев, и они уже готовились к тому, что чистота будет падать; но внимание людей было приковано к громадным прибылям, которые получала компания Дива со своими рудниками, из которых серебро и медь текли, как из родников.

Вполне возможно, компания Дива сможет поддерживать высокую степень чистоты монет.

Что еще важнее, были указаны цены новых денег.

В течение двух лет Дива обязалась обменивать серебряки тренни на новые монеты по указанным ценам без вопросов.

Слова компании Дива пропитывала такая сила, что можно было не сомневаться: сюда будут стекаться серебряки тренни в громадных количествах, даже стесанные – привозить их будут те же люди, которые съезжаются сюда из северных земель продавать свои товары. И это резко подстегнет торговлю в Леско.

С таким притоком тренни станет трудно вести расчеты другими, менее качественными монетами, которые были здесь в ходу до сих пор. Любой предпочтет деньгам, выпущенным непонятно кем, надежные деньги с постоянной ценностью.

История знает множество примеров, когда плохие деньги вытесняют хорошие, но часто происходит и обратное.

Для северных земель это означало вот что: вместо десятков разновидностей плохих монет Дива собиралась ввести единую систему, простую и понятную даже ребенку.

Для тех, кто до сих пор вынужден был пользоваться монетами, ценность которых окутана туманом неопределенности, этот шаг – истинное благословение с небес.

Одним росчерком пера компания Дива упростила обмен денег и, более того, привязала стоимость собственных монет к стоимости тренни.

Теперь, распространив это объявление по окрестным городам, они позволят людям с легкостью переключиться на новые деньги, не дожидаясь указаний от местных землевладельцев.

До сих пор люди просто ехали в Леско продавать свои товары – до такого любой селянин способен додуматься.

Но восхищало Лоуренса – и, возможно, других торговцев – то, что лежало впереди.

Зачем компания Дива распространяла слухи о войне?

Аристократы и наемники едва ли верили, что их собирают здесь только ради того, чтобы они свозили сюда монеты.

Кроме того, по словам Руварда, компания Дива ни намеком не давала понять, что готовится воевать, – просто тратила время и деньги. Это, конечно, вызывало в Руварде и ему подобных раздражение и досаду.

Они изо всех сил старались понять, чего ждать от Дивы, даже искали совета у торговцев вроде Лоуренса.

Это, вне всяких сомнений, тоже было целью компании Дива.

Щедро разбрасывая слухи и деньги, Дива собрала вместе значительную военную силу. Любой решил бы, что Дива готовится воевать. Потому что раз эта компания строит свое богатство на рудниках, значит, она хочет открыть новые рудники в северных землях.

Однако никаких сведений, куда именно собирается вторгаться Дива, не было. Несомненно, это лишало сна жителей северных земель и в особенности тех, кто правил там. С незапамятных времен сильные разграничили территории по горным хребтам и долинам и правили ими. Сейчас у них было два выхода.

Первый – всем северным землям объединиться против компании Дива. Второй – примкнуть к компании Дива.

И вот землевладельцы один за другим запросили Диву о переговорах. Несомненно, Дива сделала им неслыханно щедрые предложения. Более того, по мере того, как Дива заключала союзы с все новыми аристократами, слухи выглядели более и более убедительными.

Никто из аристократов не знал, что может случиться, если они не присоединятся к Диве. Тем более – с учетом множества банд наемников, собравшихся в городе: многие влиятельные люди не могли не понимать, что Леско вне их досягаемости.

Вдобавок множество людей превозносили жизнь в Леско. Здания возводились одно за другим, город постепенно рос.

Те, кто не обделен умом, конечно, хотели вкладывать деньги в Леско.

И, по словам Руварда, аристократы вкладывали деньги.

Скупать что-то дешевое они не могли. Они покупали дома, как и Лоуренс. Будет ли человек, вложившийся в город, думать: «Что я могу сделать, чтобы цены упали?» Конечно, нет.

Поскольку деньги – символ власти, то, естественно, найдутся те, кому не понравится, что Дива чеканит собственные монеты; но об этом можно не сильно тревожиться. Если эти люди получат спокойствие на своих землях и хорошую прибыль в придачу – об этом можно будет не тревожиться совсем.

«Война» компании Дива будет вестись за то, чтобы ее деньги ходили как можно шире.

Чем больше монет отчеканено, тем выше доход от этой чеканки. Выпускать монеты, которыми никто не будет пользоваться, бессмысленно. Чем больше людей пользуются монетами этого сорта, тем лучше. В этом отношении план компании Дива был совершенен.

Когда Лоуренс пошел к меняле в Ренозе, ему дали четырнадцать типов монет. В такой ситуации человек неизбежно будет тосковать по сильным деньгам, которых было бы в достатке.

Так распространяются деньги.

То, что собиралась делать компания Дива, Лоуренс назвал войной, потому что их распространяющиеся монеты будут играть ту же роль, что и солдаты в настоящей войне.

Компания Дива, достигнув своей цели защитить город без помощи стены, ринулась вперед, навстречу новому миру.

Торговцы явно почувствовали это.

Внизу объявления компании Дива значились имена уже давших свое одобрение аристократов, имеющих влияние в северных землях. Несомненно, и другие землевладельцы согласятся впустить новые деньги на свою территорию.

Раз этот процесс начался, землевладельцам будет очень трудно ему противодействовать. Когда все вокруг станут жить в общем торговом пространстве и пользоваться хорошими деньгами, будет просто немыслимо оставаться в одиночестве и бедности, не в состоянии толком продавать и покупать товары.

Это мало чем отличается от осады вражеским войском.

По мере того как деньги, выпускаемые компанией Дива, будут связывать воедино северные земли, их правители постепенно будут переставать быть истинными правителями.

Кто бы ни правил страной, ему очень трудно это делать, если он нищ. Как только подданные понимают, что за горой трава зеленее, они с неизбежностью уходят. Если попытаться удержать их силой оружия, это вызовет бунты повсюду. Вдобавок противниками будут влиятельные люди, связанные деньгами с компанией Дива и друг с другом.

До сих пор короли были в основном из одного теста. Это получилось благодаря многочисленным династическим бракам.

Но из-за разницы в деньгах люди могут быстро сменить точку зрения. Нередко династические браки приводили к ухудшению ситуации, даже к кровопролитным войнам. С этой точки зрения план компании Дива тоже был благом для лоскутных стран.

В географических условиях севера сесть на коней и отправиться воевать с соседями может быть довольно трудно. Даже паланкин для свадебной церемонии может быть трудно отправить.

Но когда в роли посредника оказываются деньги – ни высокие горы, ни дремучие леса, ни выпадающие каждый год груды снега уже не являются препятствиями. Северные земли буквально просили, чтобы их соединили с помощью денег.

В прошлом Альянс Рувика привлекал военные корабли, чтобы уничтожать армии королевств, смевших мешать его торговле.

Торговцы говорили тогда, что это начало новой эры, но на самом-то деле это все равно оставался тот же старый способ разрешения конфликтов.

Компания Дива собиралась использовать собственные деньги, чтобы, во-первых, ограничить торговую активность аристократов, а во-вторых, заработать на самом выпуске этих денег.

Это не имело ничего общего с отправкой войск в соседнюю страну, чтобы получить прибыль от грабежей.

Более того, простые люди будут благодарны за то, что распространением денег занимаются не неумелые правители, гонящиеся лишь за силой и властью для самих себя, – это бремя взвалят на себя торговцы, умеющие распоряжаться деньгами. Король знает лишь один способ победить голод – ограбить соседей; а торговцы могут добиться этого с помощью денег – низкие налоги, свободная торговля, никаких злоупотреблений властью.

Короли принимают советы от придворных торговцев, но можно только гадать, следуют ли они этим советам. Глупый король может и выжить, несмотря на свою глупость; глупый торговец – никогда. Для народа это есть доказательство того, что суждениям торговца можно доверять.

Впервые в истории компания Дива поднимется до уровня королей, не обнажив при этом меча.

– Настает новая эпоха!

Это выкрикнул Рувард, подняв свою чашку с вином, когда Лоуренс закончил объяснение. В его голосе слышалась самая капелька огорчения.

Так Лоуренсу показалось, потому что Рувард Миюри выглядел как человек, живший в той же эпохе, что и Хоро.

– Деньги – это сила в любой стране, но они никогда не могли решить все. А компания Дива достигла столь многого одними лишь деньгами. Мы ни разу мечом не махнули, а местные аристократы уже склоняются перед ними!

– Да, я никогда в жизни не слышал ни о чем подобном, – и Мойзи вымученно вздохнул.

– Это у многих наших товарищей вызовет слезы на глазах. Мы практически потеряем смысл существования. Мы стали просто куклами, которым платят. Но если, несмотря на это, мы все же что-то заработаем, – произнес Рувард и с явным раздражением шмякнул мешочком с деньгами о стол с такой силой, что едва не сломал его, – кто будет жаловаться?

После того как объявление на главной площади вызвало в городе суматоху, Рувард только и успел, что вернуться на постоялый двор, когда явился человек, назвавшийся посланцем компании Дива, и потребовал от него явиться в компанию. Вернулся он уже вечером и с такой смесью чувств на лице, что никто из всей банды не посмел подать голос.

Он принес деньги.

Однако это была не награда, добытая в бою – это была плата за то, чтобы наемники послужили куклами. В каком представлении – ему не сообщили.

Наемники гордо держат свои флаги, рискуют жизнью ради успеха всей банды. Лоуренс без труда вспомнил серебряных дел мастера и капеллана Фран, молодую женщину, разыскивавшую ангела.

Для наемников члены их банды – не только соратники, но и семья, товарищи, бок о бок с которыми они готовы отправиться хоть в ад. И тем не менее сейчас, когда их просто использовали, чтобы контролировать действия других, им платили больше, чем когда-либо платили за то, чтобы они рисковали жизнью.

Не достойно ли это празднования?

Более того, компания Дива сотрясла сами основы войн, ведущихся мечом и щитом. Может ли тот, кто нанимает рыцарей и наемников в таких количествах, что победа в любом сражении почти предрешена, избежать столь хлопотного способа решения проблем и решать их одними деньгами? Простой, даже детский идеал – однако он стал явью.

Конечно же, прекращением войн будут довольны многие. Однако любые перемены оставляют кого-то на обочине. Когда жителям Пасро не пришлось более бороться с природой за свою пшеницу, Хоро утратила смысл жизни. Как бы ни было ей одиноко и больно, как бы она ни плакала – поделать с этим ничего не могла. Среди наемников тоже нашлось немало таких, кто был разочарован. Будучи хорошим командиром, Рувард залил их разочарование достаточным количеством спиртного.

Однако решение, оставаться в городе или уходить, должно было стать важнейшим для будущего банды.

– Думаю, мы с Мойзи не смотрели на проблему прямо, – самоуничижительно произнес Рувард. – Я рад, что ты здесь, господин Лоуренс. Я не осознавал, что сила денег настолько велика.

Лоуренс улыбнулся одними уголками рта, не поднимая глаз от своего прозрачного напитка.

До последнего полугода он и не помышлял пить крепкое спиртное, не добавляя туда имбирь или даже известь, чтобы избавиться от неприятного вкуса.

Задумавшись об этом, он нашел свое нынешнее положение довольно необычным; впрочем, он осознал, что изменились не только его привычки по части питья, но и само мышление.

– Я всегда считал, что знаю о деньгах многое. Однако те, с кем я повстречался в дороге, показали мне, что не меньшему мне еще предстоит научиться.

Нора и Ив обе рисковали жизнью ради денег, но совершенно по-разному и с разной целью. Коул и Эльза научили его, что свободным от денег быть невозможно.

А Хоро научила его, как пользоваться деньгами.

Вспоминая прошлое, Лоуренс был уверен: будь он один, он не смог бы купить лавку, сколько бы времени ни прошло. Он бы так и держался за поводья лошади, не раскрывая свой кошель, пока какая-нибудь хворь или беда не подкосила бы его.

План компании Дива он раскусил не одним лишь своим умом.

– Даже в мечтах я не мог помыслить, что компания Дива воплотит такое в реальность. Несмотря на то, что я уже знаком с Хоро.

Какой бы она ни была мудрой, она не могла знать всего. И даже если принять логику чего-либо, это вовсе не значило, что оно имело смысл. Почувствовав, видимо, что она, как и Рувард, оставлена вне этой беседы, Хоро с недовольным лицом вернулась к своему вину.

Однако она явно понимала, что другие наемники находятся примерно в том же положении, что и она. И когда Рувард поднял тост за «добрые старые времена», она с натянутой улыбкой тоже подняла чашку.

– Быть может, так теперь будет жить весь мир.

Эти слова принадлежали Мойзи, который, несомненно, считал, что, когда наемники мчались в атаку с мечами наголо, это действительно были добрые времена. Он пожал своими широкими плечами, хотя в комнате Руварда ощущалась некоторая теснота.

– Когда я был молод, идти в новые земли было долгом аристократов и благородных рыцарей. Аристократы в какой-то момент переставали быть рыцарями и уходили из-под власти своих королей. Наемников нанимали все больше, но делали это уже не короли, а богатые аристократы и торговцы, живущие в больших городах. Ты знаешь, кто в этом мире идет впереди всех, кто открывает новые заморские земли?

Мойзи смотрел прямо на Лоуренса.

Тот, чувствуя себя неуютно, мог ответить лишь одно:

– Торговцы, да?

По правде сказать, Лоуренсу довелось прочесть книгу, написанную торговцем, объездившим весь мир.

Постройка корабля, наем опытной команды – все это потребовало больших денег.

Открывать новые земли – работа не для головорезов. Везде, в любых ситуациях для подобного нанимают людей, которые любят считать прибыли и убытки, да так сильно, словно это какая-то болезнь.

И больше чем кто-либо другой, полные любопытства и жизненных сил торговцы верят, что там, где прежде не ступала нога человека, они найдут громадные барыши.

Если и остались еще в мире люди, из которых не выветрился дух приключений, то это, несомненно, торговцы.

– Мой отец любил повторять: «Не выбирай себе нанимателей и не позволяй деньгам выбирать тебя».

– Сейчас все наоборот, – ответил Мойзи. – Если бы мы сами пытались назначать себе цену, мы бы не выжили.

Рувард кивнул.

Неудивительно, что этот разговор велся в отсутствие двух молодых подчиненных.

– Господин Лоуренс, я не уверен, что тебе это известно, но сейчас за наемников идет очень серьезное соперничество. Мир полон обычными кузнецами и прочими ремесленниками, которые сильны и носят оружие, которым отлично умеют пользоваться как рабочими орудиями; они часто идут в наемники. Это были самые первые «Свободные копья». Они не так придирчивы в отношении того, кому служить, чем мы. Они сражаются просто ради денег, не ради чести и достоинства флага.

При этих словах глаза Руварда сузились, и он невесело улыбнулся.

Лоуренса, в отличие от этих людей, перемены не оставили на обочине.

Он не знал, какие слова тут можно сказать.

Поэтому предпочел сменить тему.

– Так или иначе, шанс, что здесь начнется настоящая война, теперь низок. Отправитесь ли вы в Йойтсу… в Торкин?

Изначально их план был оставаться здесь, но сейчас, когда этот план растаял как дым, Лоуренс желал бы, чтобы они отправились в Йойтсу, сопровождая его и Хоро. Покупка лавки в Леско еще не была завершена, но продавец не настаивал на немедленной полной оплате.

Лоуренсу понадобится еще разок проехать по своему обычному торговому пути, собирая долги и закрывая постоянные отношения с самыми разными людьми на самых разных рынках.

– А, ты об этом… Мы собирались забраться на коня, который победит, но… похоже, это не тот конь, на которого мы рассчитывали. Если мы останемся, то, скорее всего, найдем работу. Но для этого нам придется измениться. Поэтому я считаю, что нам следует отправиться на юг в поисках остатков старой эпохи.

Рувард явно был во власти чувств – возможно, потому что переусердствовал, прикладываясь к чашке.

Мойзи, обладающий куда большим грузом лет, сохранял хладнокровие.

– Мы всегда успеем распуститься – но сначала надо узнать, пропитает ли это изменение весь мир, или же это чудо произойдет только здесь.

Это тоже было очень важно.

– Однако родные края посетить мы собираемся. У некоторых из нас есть семьи, на которые они хотят потратить заработанные деньги.

– Можем ли мы отправиться с вами?

Тут лицо Мойзи приобрело смущенное выражение.

Хоро, заметив, что он в затруднении, ткнула его локотком в ребра.

– Что ж, даже если бы у нас была причина не брать вас с собой, предки не простили бы нас за такое, – тут же с серьезным видом, но с тенью боли в голосе произнес Мойзи.

Проведя с Хоро много дней, полных слез, смеха, разочарований, гнева и хлопот, вполне можно забыть, что она – создание, которое одни зовут богиней, а другие – духом. Но наемников Миюри объединяло то, что можно назвать «мифом о сотворении», и отказ проводить Хоро до ее драгоценной родины подорвал бы саму основу их существования.

Лоуренс заизвинялся, Хоро рядом с ним вздохнула.

– Думаю, мы выйдем через четыре, может, через пять дней. Когда именно, будет зависеть от дальнейших событий, от того, будут ли твориться какие-то крупные дела. Возможно всякое, но… – тут Рувард сделал паузу и, отворив ставень, выглянул наружу.

Солнце уже село, однако город не успокаивался. Наоборот, хаоса словно бы становилось все больше и больше.

То тут, то там горели костры, как будто правила обращения с огнем упразднили.

Стоял мороз, и казалось, вот-вот пойдет снег, но все равно люди выходили на улицы, вынося с собой стулья и столы, пили и плясали.

Скорее всего, большинство из этих радующихся людей не понимали в полной мере значения выпуска новых денег компанией Дива. Однако у них была причина веселиться. То, что один-единственный город создает свои собственные деньги, показывало, что он на голову выше всех окрестных городов. Можно выразиться и по-другому: город, где жили эти люди, разом стал важнее.

Люди, которые пришли сюда из непримечательной северной тундры, гонимые ветрами неясности и надежды, просто не могли не радоваться.

– Едва ли случится что-то крупнее того, что уже случилось. План компании Дива должен пройти гладко – не сложнее, чем охотиться на кролика в его норе. Если только кроличья нора не выведет в какое-нибудь странное место, но этого быть не должно, потому что кроличья нора – это всего лишь кроличья нора, – произнес Рувард и отпил вина, точно слегка завидуя людям, даже не подозревающим, что рядом охотятся на кролика.

Лоуренс был ближе к тем, кому завидуют.

Изначально он прибыл в этот город, намереваясь противостоять компании Дива, но величие того, что они делали, внушило ему гордость как торговцу. Люди такие непостоянные.

Деяния компании Дива были грандиозны.

Несомненно, сейчас в их штаб-квартире тоже шло празднование.

– Ладно, давайте скажем, что это начало новой эпохи, и на этом успокоимся. В конце концов, мы, наемники, всегда живем в ущельях истории, – самоуничижительным тоном проговорил Рувард. Мойзи приподнял свою чашку.

– И, похоже, не только мы так думаем, – сказал он, тоже выглянув на улицу.

– Там тот парнишка от Ребонета?

– Ха-ха. Их командир тоже любитель выпить.

То ли просто из любви к гулянкам, то ли смена эпох требовала вина, но вскоре молодой мужчина замолотил в дверь, требуя Руварда.

– Отказать я просто не могу. Ладно, веселитесь тут без меня.

Потом Рувард еще добавил, что Мойзи следует присоединиться к остальным наемникам внизу, и передал ему мешочек с золотом, который принес от Дивы.

Во время смуты в Кербе Лоуренс видел много золотых румионов, но чтобы их вот так небрежно передавали – такое было впервые.

Он осознал, что да, эти люди – наемники, а он – торговец.

– Все, я пошел.

Рувард слегка помотал головой, надевая плащ, однако на лице его была написана радость. В конце концов, он был заметно младше Лоуренса. Его кровь была достаточно горяча, чтобы прогнать досаду от того, что компания Дива обвела его вокруг пальца.

– Ладно, будем веселиться, как приказано… А вы двое что будете делать?

Мойзи сосчитал золотые монеты, переданные Рувардом, потом вернул больше половины в мешочек и встал. Судя по его тону, Лоуренсу и Хоро вовсе необязательно было оставаться из чистой вежливости.

– Мы вернемся к себе в комнату. Несомненно, люди во время празднования изрядно расслабятся.

– Хе-хе-хе. Мудрое решение. Вино правильнее всего вкушать в спокойствии. А они там сейчас все равно что грязную воду пьют. Многие, по крайней мере.

Мойзи пожал плечами и с улыбкой достал из мешочка еще несколько монет.

Даже на втором этаже шум, доносящийся с первого, был слышен явственно.

Нетрудно было догадаться, какая там шла попойка.

– Кроме того, я внес залог за ту лавку, и теперь у меня голова раскалывается от мыслей, что мне надо достать остальные деньги. Я не могу себе позволить два дня сидеть пьяным.

При этих словах Лоуренса глаза Мойзи удивленно расширились.

– Ты внес залог?

– Да, я решился.

– …Ха-ха, как внезапно. Величайшее приобретение для молодого человека.

И Мойзи хлопнул себя по лбу, как Рувард недавно. Не исключено, что это была именно его привычка изначально. Если люди долгое время живут вместе, они приобретают общие черты, как муж и жена.

При этой мысли Лоуренс кинул взгляд на Хоро.

Она вопрошающе склонила голову набок. Лоуренс небрежно улыбнулся, но ничего не сказал.

– Поистине внезапно. Честно говоря, я не думал, что ты ее купишь. Да еще в самый подходящий момент.

В городе была праздничная суматоха. Во время празднований цены всегда растут. Можно было не сомневаться: если бы Лоуренс не успел внести задаток, сейчас то здание либо уже было бы продано, либо продавалось бы по куда более высокой цене.

– Да. Я благодарен Господу.

После этих слов Лоуренса Мойзи принялся с несколько удивленным видом переводить взгляд с него на Хоро и обратно. Должно быть, он дивился про себя, правильно ли произносить такие слова рядом с Хоро.

Та, разумеется, всем видом показывала, что не имеет ничего против.

По одному этому Мойзи мог в той или иной степени догадаться, какое путешествие совершили вместе Лоуренс и Хоро.

– В этом мире никто не знает, что может случиться. Ну, спокойной ночи.

И Мойзи в сопровождении своих подчиненных вышел из комнаты.

– Мы тоже пойдем? – проводив взглядом наемников и повернувшись затем к Хоро, предложил Лоуренс. Хоро жадно наливала себе вино из оставленного кувшина. – Эй, в комнате тоже есть что выпить.

– Дурень. Как я могу оставить здесь такое замечательное вино?

Вино в комнате было хорошим, однако то, которым их угостил здесь Рувард, – просто отменным.

Увидев, должно быть, что и Рувард, и Мойзи ушли, в другую дверь заглянул юноша, чтобы прибраться. Однако, заметив, что Лоуренс и Хоро еще здесь, он нерешительно застыл у входа.

– Видишь? Мы мешаем убираться. Идем.

Лоуренс дал юноше мелкую монетку и вывел Хоро из комнаты за руку.

Хоро нехотя последовала за ним, держа в другой руке полную до краев кружку, однако она явно тянула Лоуренса назад.

– Погоди, ты не хочешь возвращаться в комнату?

Снаружи доносился шум празднования.

Возможно, Мудрой волчице, на которую нередко нападала хандра, хотелось заткнуть чем-нибудь уши и лечь спать.

– …Не в этом дело, – ответила, однако, Хоро.

«Как будто тебе такое никогда не приходило в голову», – подумал Лоуренс, но вслух произнес лишь «а».

– Или ты беспокоишься о деньгах?

Хоро отвернулась, но уши под ее капюшоном дернулись.

Каким бы хорошим ни было вино, ей не обязательно было пить его так жадно, если учесть празднование снаружи.

Конечно, она знала, что так будет легче развязать кошель Лоуренса, чем если самой откупоривать фляжку.

То, что она так не поступила, значило, что она всерьез восприняла его наполовину в шутку произнесенные слова про головную боль от мыслей о доставании денег.

– На хорошее вино для тебя мне денег хватит.

Лоуренс взял кружку из руки Хоро.

Когда чуть-чуть вина пролилось, Хоро пробормотала:

– Пропадает зря.

Однако взять кружку обратно она не попыталась.

– Правда? – спросила она вслух, и хвост под балахоном колыхнулся.

Он подивился, какую ее просьбу ему придется уважить, если он сейчас скажет «да». Тем не менее он сделал длинный глоток прекрасного вина, которым Хоро до краев наполнила кружку, и, кашлянув, сказал:

– Давай-ка мы –

Но тут рука Хоро легла ему на губы, не дав произнести остальное.

– Если сейчас будешь беспечен, позже будут неприятности.

Эти слова Лоуренс нередко обращал к самой Хоро.

– Раньше ты был более бережлив. Не слишком ли ты расслабился?

Лоуренс только успел подумать «опять она взяла верх», как Хоро выхватила у него кружку и, сделав глоток, быстро шагнула вперед.

– Однако… – внезапно сказала она и, остановившись, развернулась к нему. У нее было такое самодовольное лицо, что Лоуренсу захотелось схватить ее обеими руками и как следует встряхнуть. – Если ты так настаиваешь, вовсе необязательно идти пить на улицу.

Хоро игриво хлопнула ресницами и танцующим шагом пошла вперед.

Выдернув руку из руки Лоуренса, она тотчас отдалилась от него. Хоть она и делала вид, что укоряет его, однако при этом не сдержала улыбки. По части поддразнивания ей не было равных.

– Тебе нужно так много выпить?

Продолжая улыбаться и как будто вовсе не слушая Лоуренса, она ответила:

– Да.

 

***

 

Этой ночью весь город уподобился своей главной площади: еду и спиртное продавали на каждом углу. Лоуренс и Хоро попытались добраться все же до площади, но вынуждены были повернуть обратно – слишком много людей. В конце концов они устроились за складным столиком возле лавки пряностей. Никаких ограничений, о которых можно было бы беспокоиться, здесь не было, и потому даже лавка пряностей не упустила представившейся возможности и превратилась в маленькую таверну.

Сел, разумеется, только Лоуренс; Хоро же, получив от него несколько серебряных монеток, сжала их в кулачке и помчалась к продавцу, точно ребенок.

Вскоре она вернулась с полными руками еды – чтобы положить ее на стол и тут же убежать снова.

Эта картина повторилась четырежды. Владелец лавки пряностей, попивая вино, круглыми глазами наблюдал за кавардаком, творящимся на улице.

– Мм-хе-хе-хе.

Предупреждать ее, чтобы не переедала, выглядело глупой затеей.

Лоуренс с восхищением смотрел, как Хоро поглощает пищу и вино.

В последнее время он и вправду стал не так много думать о том, чтобы сдерживаться с тратами. Он понимал, что у него меняются взгляды на то, что более важно, а что менее.

Деньги превыше всего. Деньги важнее всего.

Эту жадность он помнил как слепящую волну жара позапрошлогодней давности, однако насколько сильно она его жгла, не помнил совершенно. И по сравнению с тем счастьем, которое переполняло его сейчас, то воспоминание было совершенно бледным. Скоро оно исчезнет в глубинах памяти.

Если он сможет открыть здесь лавку и преуспеет с ней, то и через годы, и через десятилетия он будет вот так же, как сейчас, сидеть за столом вместе с Хоро и смотреть на эту же картину.

Он не был уверен, что вспомнит тогда, как он чувствовал себя сейчас.

Однако он нисколько не сомневался, что будет счастлив.

Лоуренс начал понимать, что потратил слишком много времени в убеждении, что вот-вот схватит большую удачу и что солнце его жизни вот-вот достигнет зенита. Именно поэтому он, проживая день за днем жизнь бродячего торговца, мечтал о месте, куда он мог бы вернуться и где его солнце село бы в мире и покое.

Вправду найти такое место здесь – это было неожиданным довеском к покупке.

Если бы он мог встретиться с самим собой в худший день своего ученичества, он сказал бы: «Твои старания будут вознаграждены».

При этой мысли Лоуренс улыбнулся.

– Чему ты ухмыляешься? – поинтересовалась Хоро, проглотив мясо куриной ножки прямо вместе с хрящами.

– Я счастлив. Вполне повод, чтобы ухмыляться.

Он посмотрел прямо на Хоро с самой жизнерадостной из своих улыбок. Свои слова он произнес прямо и просто – не покраснев, не смутившись. Хоро явно хотела сказать что-то ехидное, однако спокойствие Лоуренса лишило ее яда.

– Вот за то, что ты так прямо говоришь такие вещи, я и называю тебя дурнем.

Это лучшее, на что он мог рассчитывать.

– Правда, когда ты сказала, что хочешь вернуться в Йойтсу, а я согласился взять тебя с собой, я даже помыслить не мог, что может произойти что-то подобное.

Хоро, съедавшая по куску всего, что было на ее тарелке, взяла куриное крылышко, зажаренное прямо с кожей, поднесла ко рту и принялась смаковать жир.

– Даже сейчас, если ты спросишь, где он, я не вспомню. А если вспомню, то, возможно, вспомню неправильно.

Уши Хоро умели различать ложь.

Неудивительно, что она подалась назад и словно вздохнула.

– И тем не менее мы добрались.

– Еще не добрались, – тотчас поправила его Хоро, впрочем, без намека на укоризну.

Было ясно как день, что она хотела, чтобы Лоуренс ей что-то ответил.

– Ну, это, конечно, так, но есть и кое-что еще.

Лоуренс облизал пальцы, вытер их куском хлеба и подобрал упавшую на стол чечевичинку.

Он не знал, кто вырастил ее, но кто-то эту чечевицу посадил, кто-то собрал, кто-то привез в город, кто-то очистил и кто-то поджарил и положил в миску. Благодаря немалому количеству торговцев, которых Лоуренс и Хоро не знали, они могли здесь и сейчас есть то, что ели.

В каждой частичке путешествия чечевицы было нечто общее: звон монет, деяния разных людей, приносящие им прибыль… и как маленький кусочек общей картины – благословение Единого бога.

С того дня, когда Лоуренс встретил Хоро, он искал какое-то примирение между своей жадностью и реальностью. Сначала он не находил его, и это приводило к неудачам и ссорам с Хоро.

Однако со временем он кое-как научился.

Это не выглядело таким уж странным, если смотреть на все это как на процесс, идущий шаг за шагом. В торговле любой план, даже самый сложный – не более чем много очевидных шагов, делаемых один за другим.

Однако прежде, глядя на Хоро с ее сомневающимся и в то же время странно грустным лицом, Лоуренс не мог отделаться от мысли, что перед ним нечто совершенно загадочное.

Как будто это морок, который развеется, стоит Лоуренсу протянуть руку.

Времена, когда Лоуренс думал такое и протягивал руку с робостью, давно прошли. В прошлом он нередко заставлял себя тянуться рукой вперед – лишь для того, чтобы ее жестоко отбрасывали. Теперь же он спокойно сидел на стуле, как любой городской торговец. Положив правую руку на стол, он произнес:

– Об этом поговорим, когда придем в Йойтсу.

Наконец-то он открыто и прямо заговорил о неоконченном деле – то, чего он избегал уже много раз. Хоро не улыбнулась, не стала изображать ни потрясения, ни радости – она отвернулась с непонятным выражением лица. Тем не менее Лоуренс ей мягко улыбнулся. Она покосилась на него и фыркнула.

– Из нас двоих только ты постепенно продвигаешься вперед.

Лоуренсу показалось, что она говорит совершенно по-детски. Впрочем, и слова ее были словами ребенка.

– А я совсем как те, кто передавал коготь Миюри, – застряла в прошлом.

В городе Леско, где компания Дива подняла суматоху, одни люди были счастливы, другие нет.

В мире людей всегда есть те, кто не поспевает за быстрыми изменениями.

Хоро знала, что, даже если она доберется до Йойтсу, эта данность останется неизменной.

– Однако до недавнего времени это ты гонялся за мной.

Это верно – еще в Ренозе он носился по городу, отчаянно пытаясь найти способ, как ему остаться с Хоро.

Подумав об этом, Лоуренс осознал, что всего за несколько дней стал гораздо более смелым и снисходительным. Он не думал, что когда-либо сильнее, чем сейчас, гордился своим родом занятий.

Люди компании Дива провернули величайшее дело, о чем, можно не сомневаться, тщетно мечтал любой торговец.

Торговцы – отнюдь не самые мелкие игроки в этом мире.

Именно торговцы будут властвовать в грядущем.

Царящая в Леско атмосфера вполне поощряла подобные мечты.

Лоуренс посмотрел на Хоро.

Та глядела на него, как недовольная кошка, и сжимала в руках кружку, точно греясь об нее.

Маленькие, тонкие ручки.

Но именно эти ручки вытянули Лоуренса из стольких бед.

– Я так отчаянно старался тебя нагнать. Не хочешь похвалить меня за это?

Хоро опустила глаза и, словно не в силах более сдерживаться, рассмеялась.

Несомненно, она сейчас думала что-то вроде: «Один маленький успех – и этот самец начинает зазнаваться».

Тем не менее, отсмеявшись, она вздохнула и подняла голову; от ее смеха осталась лишь улыбка на губах.

– Ты прав. Ты хорошо старался, – и она убрала руки от кружки. – Ты выполнил обещание, данное мне. А что будет дальше… – тут Хоро сомкнула губы, блестящие от куриного жира.

Ей вовсе не нужно было говорить, что будет дальше, и она не стала завершать фразу.

После похожего на сказку путешествия в Йойтсу вместе с Хоро Лоуренс вернется на торговый путь, зовущийся реальностью. Ему было что сделать, было за чем присмотреть.

Но что произойдет затем, было уже решено.

Это не натяжка, не какой-то безумный самообман. Даже будучи воплощением дикой волчицы, даже имея звериные уши и хвост, Хоро будет рядом с ним – и этого было достаточно, чтобы Лоуренс позабыл все тревоги.

Поэтому он должен был взять Хоро за руку. Это было очевидно.

«Разве не так?» – без слов спросила Хоро, с тонкой, застенчивой улыбкой глядя на него. «Так», – без слов ответил Лоуренс, подвинув вперед руку, которую положил на стол. Если когда-нибудь он будет оглядываться на свою жизнь, вне всяких сомнений, эти секунды он вспомнит обязательно.

Хоть он и ожидал, что рука Хоро будет намного горячее, чем его, и был готов к этому, узкие плечики Хоро от прикосновения съежились.

Городом Леско овладела атмосфера праздника.

Именно поэтому в голове у Лоуренса мелькнула мысль: «Что ж, случается и такое».

На стол упал какой-то предмет. Дешевая на вид котомка, почти пустая. Даже не поднимая головы, Лоуренс вполне мог представить себе, каков ее обладатель.

Безденежный, живет дорогой, имеет при себе лишь то, что может унести. Лоуренс не знал, этот человек пытается достичь чего-то или же всегда так живет. Так или иначе, он решил, что этот несчастный, подхваченный общим веселым настроением, напился и обронил свою котомку.

Лоуренс выпустил пальцы Хоро и взял котомку со стола. «Бедолага, уж сегодня-то такое поведение вполне простительно». С этой мыслью он поднял голову. В его воображении картина уже нарисовалась, но тем не менее что-то потянуло его взглянуть на котомку снова. И в этот миг…

– Крафт Лоуренс.SaW_v15_297

Было произнесено имя. Его имя.

Глаза Хоро потрясенно распахнулись.

Предмет на столе вовсе не был обронен по неосторожности – он принадлежал человеку, которого они очень хорошо знали и который сейчас должен был находиться очень далеко отсюда.

– Волчица Хоро Мудрая, – произнес второе имя человек в капюшоне, положивший на стол котомку Коула.

Много персонажей взошло на сцену этого мира.

И все они прокладывали путь навстречу собственным целям.

Комедии и трагедии перемешивались.

 

Предыдущая            Следующая

5 thoughts on “Волчица и пряности, том 15, глава 5

  1. Aikr
    #

    > До последнего полугода он и не помышлял пить крепкое спиртное, не добавляя туда имбирь или даже известь, чтобы избавиться от неприятного вкуса.

    Известь??? Если в английском тексте lime, то может быть, это всё-таки лайм?

    1. Ushwood Post author
      #

      Нет. Этот момент я уточнял по оригиналу. В англ версии вообще charcoal (что неверно).

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ