ТЕНЬ 5.7
Погода стояла пасмурная. Из-за квотированного электричества большинство жилищ и фирм на ночь свет выключают, и когда ночь переходит в такой вот день, где солнце тоже не пробивается сквозь облака, это сказывается на настроении мегалополиса.
Я была в полном костюме и в окружении людей, которые не были. Нью-Хейвен – не ближайшее к лагерю «Падших» поселение, но довольно близкое, так что все проходят через него. В этот послеполуденный час все, у кого была работа, работали: слишком поздно для обеда, слишком рано, чтобы сворачиваться и идти домой.
В кафе все еще были люди, предпочитающие очень расслабленный стиль одежды. Часть из них – студенты из того или другого квартала, у которых сейчас не было работы. Почти все смотрели на меня.
Имидж очень важен. Я не подняла капюшон, потому что он был большой и тяжелый, и в нем было бы тепло, а я не хотела, чтобы позже, в ответственный момент, пот начал заливать мне глаза. Опущенный капюшон и металлическая маска на поясе означали, что я могла выглядеть довольно-таки дружелюбно.
Кафе производило несколько индустриальное впечатление. Над бетонным полом сразу после заливки поработали, благодаря чему он внешне походил на сделанный из деревянных половиц. Нижняя половина стойки продавца и стоек клиентов, торчащих из стен и сопровождаемых высокими стульями, тоже были из бетона. Все остальное – из дерева.
Я ждала в очереди, как все, и сказала женщине передо мной идти первой, когда та предложила меня пропустить. Не знаю, из страха, уважения или желания помочь. «Бесплатный кофе для копа» или прессинг, когда у тебя за спиной стоит Плащ.
Некоторых людей мое присутствие явно тяготило, это было заметно по их взглядам. С этим я мало что могла поделать.
Другая сторона медали: один из подростков, вместо школы сидящий здесь, пытался втихаря сфотографировать меня на телефон. Я это заметила благодаря сидящей рядом с ним девушке, которая все время пихала его локтем, чтобы он этого не делал. Интерес в положительном плане, но почти что досаждающий.
Мне это напомнило проверить свой телефон. Кензи была уже недалеко и спрашивала в сообщении, где мы встречаемся. Похоже, это было у Тристана под контролем.
Женщина напротив меня закончила собирать заказ. Две коробки пончиков и других разнообразных десертов, поставленные одна на другую и связанные бечевкой, и одна пластиковая коробочка с четырьмя стаканчиками кофе и ручкой посередине. Я вставила между кофейными стаканчиками газировку, которую купила раньше, а потом подняла это все.
– Другие в нашем городке есть? – поинтересовалась у меня бариста.
– Другие?
– Плащи.
– Мы просто проходим мимо, – ответила я. Придала голосу достаточно громкости, чтобы было слышно окружающим. Мы были довольно близко к лагерю «Падших», и нельзя было исключить, что здесь у них есть свои люди, которые держат ухо востро.
– Окей. Многие, кто показываются здесь, доставляют проблемы.
Всё потому, что эта часть города расположена сравнительно близко к этой группе «Падших». Другое поселение находилось еще ближе, но оно было маленькое и несколько отделенное от большого города. Несколько домов, заправка (она же продуктовый магазин, она же магазин техники) и стоматолог. Здесь, по крайней мере, было где посмотреть кино. Я легко могла представить себе ровесников Рейна, которые загружаются в машины и едут в городок, доставляя местным, вне всякий сомнений, немало головной боли.
– Меня больше интересуют решения, чем проблемы, – ответила я.
Женщина чуть улыбнулась. Ее взгляд метнулся к следующему клиенту – я поняла это как намек, что пора освободить очередь.
– Хорошего вам дня, – пожелала я.
Когда я развернулся, подросток за столиком опустил телефон. Его подруга явно была недовольна.
– Хочешь фото? – спросила я его.
– А? Неа.
– Хочет, – ответила девушка так же недовольно, как выглядела.
– Сейчас, – произнесла я. Поставила пончики и кофе на пустой стул у их столика. Шагнула назад, чуть подлетела, касаясь пола мыском одной ноги и слегка подогнув другую. Повернулась так, чтобы бело-золотой нагрудник ловил вливающийся в окно свет. Подняла капюшон, и украшающие его расходящиеся лучи шлепнули меня по лбу.
Надо будет с этим что-то придумать.
К тому времени, когда я приняла позу, держа руки на капюшоне и отведя назад параллельные шипы, исходящие из плеча, парень уже держал телефон наготове.
– Сделал, – сказал он. – Спасибо.
– Можно я гляну? – попросила я.
Он мне показал.
– Что-то происходит? – спросил он.
– В другом месте, – ответила я. – Но у меня есть способы туда попасть отсюда.
Технически это не ложь.
– Кто вы? – полюбопытствовал он.
– Я с этим еще разбираюсь. Но думаю, что возьму себе имя в честь звезды.
– Круто, – произнес он.
– И я должна отнести вот это своим людям, – добавила я, опустившись на пол и стукнув пальцем по крышке своего стаканчика. – Берегите себя.
– И вы тоже, – ответил он, просияв. Затем пихнул локтем свою подругу. – Видишь, говорил же, никаких проблем.
– А могли бы быть, – ответила она. Улыбнулась мне. – Вы его простите. До свидания.
Я подмигнула ей, после чего собрала свои вещи и направилась к выходу.
Это было глупо, и посетители, вероятно, закатывали глаза, но все равно я улыбалась. Мне снова нравилось быть в костюме.
Я оттолкнулась от земли и взмыла в небо.
Другие уже прибывали. Дружеские лица. Некоторые недружеские лица. Нью-Хейвен был нашим местом сбора. Здесь располагался один из порталов, причем знакомый мне. Если я собиралась в Броктон-Бей, но не хотела идти через портал в Нью-Броктоне, то здешний портал – самый удобный вариант. Именно здесь проходил Патруль, здесь он сосредотачивал большую часть своей деятельности.
Кстати о Патруле.
Я нашла нужное мне место в этом городке и увидела автобус. Новая краска, некоторые окна вместо новых стекол закрыты щитами, но это тот самый автобус. Я полетела к нему, подгадав момент так, чтобы приземлиться рядом, как раз когда он затормозил у знака «Стоп».
Дверь открылась с агонизирующим скрипом, намекающим, что не весь ремонт еще сделан. На переднем сиденье был Джаспер.
– Привет, – поздоровалась я. Сбоку появилась и помахала волосатая рука, и я просунула голову посмотреть, кто там. На сиденье прямо перед ступеньками сидел Гилпатрик. Лысый, кустистые брови, волосатые руки, форма Патруля. Я легонько помахала ему в ответ.
– Привет, – отозвался Джаспер. – Ты выглядишь совсем по-другому.
– Нам выбираться? – спросил Гилпатрик.
– Нет, если у вас есть вопросы, – ответила я. – Ты получил документы?
– Да, – кивнул Гилпатрик. – Патруль Нью-Хейвена уже на месте. Другие пока не прибыли. Когда все будут здесь, мы скоординируемся и решим, куда отправляться.
– Не езжайте по главной дороге на север или на восток. Езжайте на восток, но по грунтовке, а не по шоссе. У нужной вам дороги нет названия. Просто сверните на север у гигантской коровы.
– Гигантская корова? – переспросил Джаспер.
– Из дерева. Полагаю, кто-то должен первым построить гигантскую корову, – сказала я.
– В нынешнее время, когда ресурсы в дефиците, а нам надо столько всего построить, кто-то построил деревянную корову? – спросил Джаспер.
– Оставь, – велел ему Гилпатрик.
– Вот, – произнесла я. Вошла в автобус, поставила коробочку на пол и одним из загнутых назад шипов на перчатке перерезала бечевку. Затем подала коробку Гилпатрику.
– Спасибо.
– Берегите себя.
– Эй, прежде чем ты уйдешь, – окликнул меня Джаспер и поправил рукав.
– Не надо, – произнес кто-то позади него.
Закатав рукав, Джаспер повернулся, чтобы показать мне руку. Игральная карта с шутовским колпаком. Ниже подпись: «Джокер».
– Все в меня кидаются какашками из-за этого, – пожаловался Джаспер, но с улыбкой.
– Ты реально это сделал, – произнесла я. – Тебе самому нравится?
– Ага.
– Ну, это главное.
– Ага, – улыбнулся он.
– Они зовут тебя Джокером, как ты хотел?
– Они теперь должны, верно? – ответил он, все еще улыбаясь.
– Да, верно.
– Не подначивай его, – вмешался Гилпатрик. – Набери меня как-нибудь, окей? Поболтаем о том, как все прошло, обменяемся новостями.
– Обязательно, – пообещала я. – Спасибо за все.
– Обращайся.
Я забрала коробку с остатками пончиков и поднос с кофе. Вместо того чтобы спускаться по ступеням, я полетела назад и вон из автобуса. Дверь все еще закрывалась со скрипом, когда Джаспер привел машину в движение.
Патруль будет частью нашего расширенного периметра. Эвакуация гражданских и огораживание проблем до масштаба только лагеря «Падших» – понятия почти несовместимые. Мы не можем позволить людям уходить, не рискуя, что они создадут проблемы где-то еще. Вместо этого мы направим их к Патрулю.
Это будут три автобуса или фургона, полные молодых парней и девушек. Все не младше семнадцати, в форме, с пистолетами и некоторым представлением о том, что надо делать. Также будут инструкторы (многие из них – бывшие ОППшники) и немало бывших Патрульных.
Другие наши уже собрались, расположились на парковке, где их частично скрывало из виду заброшенное недостроенное здание магазина. Кензи приехала и лежала без шлема в задней части минивэна, согнув колени и болтая ногами над бампером. Женщина – совершенно очевидно, ее мать – стояла в нескольких футах от нее спиной к открытой двери машины. Тристан, Света и Крис стояли поодаль. Без костюма был только Крис. На нем была бежевая толстовка с поднятым капюшоном и джинсы. «Набедренная повязка», которую он таскал с собой, чтобы носить с костюмом, сейчас была обернута вокруг плеч, как шарф.
Я приземлилась.
– Вот и ты, – произнес Тристан.
– Я обнаружила Гилпатрика. Два из четырех наших отрядов Патруля уже здесь. Другие два прибудут по расписанию, полагаю.
– Это у тебя пончики? – поинтересовался Крис.
– И кофе, плюс одна газировка, – ответила я.
Я передала коробку и вручила Крису его газировку. Следом раздала кофе – один Свете, один Тристану. Кензи надела шлем, выпрыгнула из машины и пробежала мимо матери.
– Ты уверена, что не хочешь пить? – спросила я у Кензи. Этот же вопрос я ей задала раньше по телефону.
– У меня есть кое-что в машине.
Я обернулась на машину, то есть на минивэн, и встретилась глазами с миссис Мартин.
Стальные колечки на затылке миссис Мартин не давали дредам спадать на лицо, создавая намерено хаотичную прическу. Металл колец контрастировал с цветом волос и кожи, который был ближе к настоящему черному, чем к коричневому. Эстетику поддерживали несколько стальных браслетов на шее и одном запястье.
На ней был потрясающий топ в богемном стиле, преимущественно красный, с детализированным узором; ткань была настолько легкой и свободной, что, казалось, еще чуть-чуть – и она бы слетела. Рукава технически кончались у локтей, но лишняя ткань с нижнего края рукава тянулась аж до ног, касаясь кожи ниже шорт. Сандалии состояли из красных кожаных ремешков, которые шли от пальцев вокруг лодыжек, ало выделяясь на черном.
Она была так молода, что, возможно, родила Кензи еще подростком. Обладала хорошим вкусом в одежде, стройностью и бОльшим хладнокровием, чем некоторые супергерои, кого я знала.
Если отложить это все в сторону, она могла бы быть обычным родителем на родительском собрании в школе, со вполне нормальным лицом под очень ярким макияжем и с морщинками на нем, не соответствующими возрасту.
– Миссис Мартин? – обратилась я к ней.
– Ирен, – ответила она.
– Здравствуйте, Ирен, я Виктория, – я с улыбкой протянула ей руку. Она не пожала ее, а просто вложила пальцы мне в ладонь. Немного растерявшись, я пожала ей руку наилучшим образом, как только могла. Она восприняла это как должное.
Почти примадонна.
– Вот это мне нравится, – произнесла она. Провела пальцами по моему нагруднику, потом защипнула ткань на рукаве.
– Он новый. Только вчера сделан.
– За один день?
– В некотором роде. Коллективными усилиями.
– К моему костюму мы тоже добавили, – сказала Света.
Мать Кензи внимательно оглядела Свету. По ее телу шли завитки и изгибающиеся линии, начинающиеся от плеча, от локтя и от ворота ее блузки, которая была ближе к элементу костюма, чем другая ее одежда. Все было раскрашено.
– Хорошая работа, – произнесла мать Кензи.
– Моя мама вроде художника, – объяснила Кензи, вернувшись от пончиковой коробки и держа в руке два пончика. – Сейчас она работает с папой. Занимается декором интерьера. Делает дома красивыми для продажи, папа их продает, а потом она помогает семьям, которые купили, найти вещи, которые они хотят.
– Я эстет, не художник, – поправила мама Кензи. – Я оцениваю работу людей и делаю что могу, чтобы и другие могли ее оценить. Сама я мало что могу создавать.
– Эстет, – повторила Кензи. – Ясно. Мам, хочешь пончик?
– Нет, – ответила мать.
– Ты хотела сказать «Нет, спасибо».
Мать пристально посмотрела на нее.
– Манеры, пожалуйста, – сказала Кензи. – Тут мои друзья. Не заставляй меня за тебя краснеть.
Ирен Мартин резко хлопнула в ладоши и повернулась ко мне с улыбкой.
– Не хочу ссориться. Мы будем вытаскивать это устройство через заднюю дверь?
Часть меня хотела зацепиться за прерванный диалог, но Тристан вмешался прежде, чем я успела.
– Виктория, я уже попробовал, но я очень далек от нужной силы.
Я покосилась на Кензи – та улыбалась. Я решила опустить эту тему.
– Я надела на него ремни, прежде чем закатить внутрь, – сказала Кензи. – Надеюсь, это поможет.
– Поможет, – подтвердила я. – Все с дороги.
Они отошли.
«Надеюсь, тебе нравится костюм, который я для нас сделала», – подумала я, выпуская тварь. Насколько я могла понять, я, по сути, носила одежду, куда влезли бы три меня, слишком много рукавов, слишком много штанин. Я просовывала руки через два рукава в соответствующие перчатки и получала дополнительную силу. Если я буду действовать быстро, смогу сделать то, что надо, прежде чем другие руки и ноги начнут двигаться вокруг меня, передо мной, позади меня.
Я подняла здоровенный куб так плавно, как только могла. Другие попятились еще сильнее, когда я вынесла его и поставила на землю.
Миссис Мартин поправила аппарель сзади минивэна. Развернулась и спросила:
– Ты взяла все, что нужно?
Кензи забралась в машину и вылезла с несколькими ящичками меньшего размера. Она сунула оба пончика в рот, придерживая их зубами, чтобы руки были свободны, и натянула три ремешка у себя над головой. После чего достала пончики.
– Да.
Мать захлопнула дверь минивэна.
– Скорей всего, я к ужину не вернусь, – сказала Кензи.
– Тебя обратно подвезти?
– Вряд ли. Я сама доберусь обратно. Буду поздно. Можешь устроить с папой ночное свидание или еще что-нибудь.
На это Ирен Мартин ничего не ответила. Кинула взгляд на остальных членов группы.
– Это всего лишь предложение, – добавила Кензи.
– Ты не скажешь мне, что происходит, но это серьезно, да?
Кензи застонала.
– Серьезно, да?
– Довольно-таки серьезно.
– Мне ждать ночного звонка, чтобы услышать, что ты в больнице?
Кензи застонала еще громче.
– Езжай уже. Спасибо, что подбросила. Хорошего дня. Хорошего общения с папой. Окей? Меня рядом нет, чтоб тебя донимать.
Ирен Мартин вскинула руки. Кензи ее подтолкнула, и Ирен пошла вокруг машины к водительской дверце. Там она развернулась.
– Виктория?
– Да?
– Заходите как-нибудь на ужин.
– Точно, – сказала Кензи. Она перевела взгляд с меня на мать, потом снова на меня. – Заходи.
– Я… – начала было я и смолкла. Я хотела наладить связи с командой, помочь им, предвидеть любой тайный кризис или махинацию. Впервые я видела этих двоих хотя бы примерно на одной волне. Похоже, это хорошая идея. – Конечно.
Кензи вскинула кулаки.
Ирен Мартин поехала прочь. Я повернулась к остальным членам группы. Тристан, Света и Крис были очень разными людьми, но сейчас все смотрели на меня с тревогой и ужасом на лицах.
– Да, клево, – произнесла Кензи, присоединившись к группе и ставя на землю свои вещи. – Я смогу показать тебе мою главную мастерскую. Сможем устроить мегаужин, мои предки – первоклассные кулинары. Ты любишь пасту?
– Люблю, да.
– Я обожаю одно блюдо, но мы его не делали уже много месяцев, потому что я не могла найти, где продают хорошую итальянскую колбасу, но провела кое-какое расследование и отыскала одно место с хорошими отзывами. Могу попросить маму это сделать. А, и ты любишь штуки насчет Плащей, у меня есть кое-какие журналы, и, если ты захочешь их в свою коллекцию, мы можем сговориться.
Подошел Крис.
– Ты, похоже, моей маме страшно понравилась, я вообще не помню, чтоб она раньше так делала. Туче людей…
Крис взял Кензи за руку. Она с горящими глазами продолжила говорить:
– …она, похоже, страшно нравится, она умеет очаровывать, но она ни разу не приглашала…
Крис просунул пончик, который держала Кензи, ей в рот.
– …икофо а ушин, – домямлила Кензи сквозь пончик.
– Не болтай, пока ешь, – велел ей Крис. – А то подавишься.
Кензи кивнула.
– И давай сосредоточимся на нашей задаче, – добавил Крис.
Кензи снова кивнула.
Тристан сообщил свежую информацию о положении дел:
– «Авангард» здесь. Они не выразили желания встретиться. Они пойдут на северный край комплекса и оттуда будут работать южнее. Подкрепления от «Надзора» запаздывают. Транспортные проблемы.
– А Рейн? – спросила я.
– Нет свежих известий, – ответила Света.
– Эшли?
– Одно сообщение. Она увидела, что всевидцы готовятся, и воспользовалась возможностью что-то послать. Она в пути. Борзый Бык и его группа участвуют, но не сотрудничают с группой Скакуна. Будут действовать независимо, и, похоже, они жаждут крови.
– Давайте всё разложим по полочкам, пока у нас еще есть возможность, – сказала я.
⊙
По шоссе двигалась колонна машин. Самых разных – от черных и зализанных до тех, что не очень хорошо пережили конец света.
Камера Кензи следила за ними. Там было несколько пикапов, и в этих пикапах сзади стояли члены различных фракций, чьи волосы или плащи развевались на ветру. В кузове одного пикапа сидел Лось, перед ним Этна. В другом был Борзый Бык, настолько тяжелый, что других машина взять уже не могла. Он не был громадным, но из-за массивной брони задняя часть пикапа проседала.
Эшли сидела на пассажирском сиденье одной из трех более ржавых, более потрепанных машин в колонне Борзого Быка. Одной рукой она держалась, благодаря чему могла высунуться из окна машины и подставить вторую руку ветру. Ее волосы развевались.
Позади них бежали четыре мутантных пса размером с автомобиль; их скорость позволяла им не отставать. Это было сплошное мясо и бронированные пластины, в основном без какого-то ритма или закономерности. Мы не могли приблизить изображение или как-то еще разглядеть детали, но из прошлого опыта я знала, что это «мясо» вблизи выглядит как нечто среднее между плотью только освежеванного зверя и чешуей крокодила – темное и плотное. Один из псов – тот, на котором скакала Сука, – отличался от других: был более симметричным, более поджарым.
Были и другие камеры, но мы располагали только ноутбуками, а значит, ограниченным экранным пространством, чтобы между ними переключаться.
Я нажала пробел на моем ноутбуке. Картинка сменилась: теперь это был вид сверху на грунтовую дорогу возле комплекса «Падших». У нас была информация о «Падших», предоставленная «Надзором». В том числе этот адрес.
Также у нас были кое-какие заметки по паралюдям, там находящимся. Многие из них были сильны.
Из района «Падших» не выходил никто. Никаких визитов в соседний городок с заправкой, никаких визитов в Нью-Хейвен, никто не отправлялся на работу.
Куб Кензи стоял сбоку от дороги в канаве, окруженной высокой травой. Я опустилась с ним точно по вертикали и взлетела точно по вертикали, чтобы минимизировать следы и запахи.
Я вновь стукнула по пробелу.
Патруль. Они расположились у опушки леса маленькими группками, образующими редкую цепь. Машины были запаркованы, ящики поставлены на землю и использовались как стулья.
Еще одно нажатие на клавишу.
«Авангард» был больше сфокусирован на задаче. Мэйдэй много говорил, Картограф ходила и притрагивалась к людям. У каждого, к кому она прикасалась, глаза вспыхивали розовым. Интересно было видеть организацию этой группы: основные члены в середине, другие образовывали вокруг них рыхлое кольцо, а периферийные и вспомогательные члены (насколько я могла судить) формировали еще более широкое кольцо.
Пробел.
Снова к первой трансляции.
Альт-таб, я переключилась на карту. «Авангард» прислал ее нам в сообщении. На ней отображались лес и дороги, линии показывали обрывы и другие препятствия. Само поселение Картограф детализировать не стала.
Детали у нас имелись. Мыслители всегда избегали сканировать семью Мазерс, потому что применение мыслительских способностей к ним или рядом с ними всегда вызывало серьезные проблемы для применяющего. Например, оказаться привязанным к больничной койке и непрерывно вопить – такого рода серьезные.
Я альт-табом вернулась к видео. Ябеда либо отсутствовала, либо была в машине, а не на псе. Разглядывая машины, я наконец узнала ту, которую видела накануне вечером.
– Они здесь.
Меня озадачили две вещи. То, что я услышала голос Тристана, но он прозвучал как-то не так – можно подумать, будто кто-то умер или что-то пошло неправильно. И второе – что я подумала, что он имел в виду злодеев. Ябеду. Здесь, но в то же время явно в другом месте, на видео в моем ноутбуке.
На самом деле это не Тристан говорил странно – это Байрон говорил нормально. Его броня была в том же стиле, что у Тристана, но с синим отливом, и она была чешуйчатая, а не латная, с плавниками и спиральными ракушками, а не витыми рогами.
И речь шла не о злодеях, каким-то образом преодолевших остаток расстояния. О «Надзоре».
Я улыбнулась.
– Приятно слышать. Как у тебя дела?
– Нервничаю. Думаю, дети тоже.
Дети сидели спиной к боковой стене недостроенного дома. С момента нашего прибытия на парковку не приехал никто. Кензи и Крис болтали. Большую часть коробки на двенадцать пончиков они уговорили вдвоем.
– Да, – согласилась я. Сколько деструктивной силы упаковано в этих машинах, в этих собаках? Сколько ее упаковано в этом комплексе «Падших»?
Я закрыла ноутбук и убрала в рюкзак. После чего положила рюкзак рядом с оборудованием Кензи.
– Я чем-то могу помочь? – спросила я.
– Помочь?
– Чтобы ты не так нервничал. Чтоб было легче.
Байрон покачал головой.
– Я признательна, что ты здесь. И что ты здесь, Тристан, тоже; я знаю, что ты был вовлечен в это с самого начала, но все равно это ценно. Еще ценнее, что ты, Байрон, готов сделать этот прыжок.
– Когда-то я был героем. И не самым плохим, – ответил Байрон. – Не хочу, чтобы дети и невинные страдали. Я вот думаю… возможно, шансы, что дети и невинные не пострадают, были бы куда выше, если бы эта команда не образовалась.
– Сегодня мы делаем здесь хорошее дело, – произнесла я.
– И я здесь, – ответил Байрон. Он пожал плечами, и его доспехи звякнули.
На это у меня ответа не было. Я собрала свои вещи и жестом подозвала детей. Когда мы двинулись вдоль здания, с крыши к нам спрыгнула Света и втянула руки с такой силой, что зашаталась на ходу.
«Надзор» был в квартале от нас.
Нарвал. Большая шишка. Она была высокого роста, и рог это еще подчеркивал. Ее тело покрывали сцинтиллирующие осколки силового поля, которые в рассеянном дневном свете выглядели серо-синими.
Там был и Сплав. Он держал сумку, которая весила, должно быть, фунтов сто. Снаряжение для товарища по команде.
С ними были еще семеро. Этих я в лицо не знала.
И, далеко не в последнюю очередь, Виста. Ей сейчас было, видимо, семнадцать. Сколько было и мне, когда я угодила в больницу. Она подправила свой костюм, чтобы показывать больше открытой кожи, чего она не могла в Защитниках: голые ноги, руки и плечи; а другие места она приодела: новые перчатки и сапоги (меньше ткани и больше брони), нагрудник украшают многочисленные бороздки. Визор тоже приобрел текстуру, настолько плотную, что походил на непрозрачное зеленое стекло с вытравленными на нем волнами. Шарф свободно лежал скорее на плечах, чем на шее, напомнив мне о Мисс Милиции.
– Привет, Малышка Ви, – сказала я. – Хотя уже не очень малышка.
– Привет, Большая Ви, – отозвалась она. – Ну и момент для встречи, а? Нам с тобой надо как-нибудь потусоваться.
– Надо. Очень сильно, – согласилась я.
Она подошла и обняла меня; ее нагрудник стукнулся о мой. Она сжала меня, я сжала ее в ответ.
– Я слышала, что тебе стало лучше, – произнесла она тихо.
– Так здорово тебя видеть, – сказала я. – Похоже, появится много других старых броктон-бейских имен.
– Ябеда. Рэйчел. Фехта. Другие «Темные лошадки».
– Угу, – кивнула я.
Мы расцепили объятия. Виста хлопнула меня по руке и сделала шаг назад. Тут Сплав взял меня за руку. Его вторая рука уже обвивала Свету.
– Вы готовы к этому? – спросила я.
– Ты же знаешь, что я готов, – ответил Сплав.
– О да, – сказала Виста. – Ты только укажи на плохих парней. Я переверну их мир вверх тормашками.
– Они будут здесь через минуту, – сообщила я. Тристана здесь не было, так что я была де-факто лидером нашей стороны. – Вы прочли доки?
– Да, – кивнула Нарвал. – Виста, не окажешь нам честь?
Мы были не так уж далеко от окраины Нью-Хейвена. Окрестности начали искажаться.
– Мои камеры! – завопила Всевида. – Уэээ. Они не любят так много способностей, и так много из этих способностей родом из твоего города.
– Ты остаешься здесь, Всевида, – сказала я ей. – Нарвал, у вас есть группа, которая остается в тылу?
– Наш Мыслитель и наш Бластер, – ответила Нарвал. – Они обеспечат безопасность вашему Механику.
– Только не уболтай их до отвала ушей, Всевида, – предупредил Крис.
– Мои камеры не умеют справляться с этой способностью, – жаловалась Кензи, не обращая ни на что внимания.
Пространство вокруг нас продолжало складываться само в себя. Улица, дорога, трава, деревья, поле – все сжималось. В результате создалось нечто выглядящее почти как портал.
Два портала, осознала я. Угол, под которым располагался второй, был неясен настолько, что искажения его делали невидимым.
Наши группы разошлись. Из города под пасмурным небом в зелень природы. Сумрачный лес. Крис пошел через него первым. Даже с энтузиазмом.
– Телефоны на вибро, идем вперед осторожнее, – скомандовала я. Сменила телефон.
Я, Света и Байрон вошли в лес на периферии лагеря «Падших». Между деревьями петляли тропки, положенные зверями, не людьми.
Было темно, и в основном мы в этой темноте чувствовали себя вполне закамуфлированными.
Впереди Крис опустился на корточки. Он поднес руку к уголку рта и вытягивал проволоку из внешних брекетов. Его рот был широко раскрыт, и поза выглядела потрясающе неудобной, когда он менял ее, выворачивая голову то так, то эдак.
Из центрального кармана своей толстовки с капюшоном он достал диск. Дважды тюкнул по нему пальцем. Вокруг него развернулась проекция. Камуфляж.
Это не сделало его прозрачным. К нему словно подтянулись предметы из ближнего окружения и создали лоскутное покрытие. Кора, трава, листва, кусок меха. Лоскуты не были подогнаны друг к другу, поэтому все выглядело скорее как коллаж-поделка на тему природы, чем на вторую кожу.
Я увидела, как губы Криса раздвинулись в улыбке, и диску-проектору, похоже, потребовалась секунда, чтобы запомнить, что такое зубы и брекеты. Зубы оставались как бы сами по себе, а затем стали частью коллажа. Следом та же судьба постигла металлические части брекетов, за вычетом проволоки.
Он достал второй диск. Нажал на кнопку.
Появилась проекция Всевиды, тоже на корточках.
– Камеры показывают, что они подъезжают. Я переправляю это на ваши телефоны, но это может оказаться…
Крис подправил что-то на диске. Громкость голоса Всевиды падала с каждой секундой.
Почти безмолвная, она повернулась к Крису, уперев руки в боки.
– Если она что-то сообщает, дай ей, – попросила я.
Потом достала свой телефон.
Видео с камеры яростно мигало, то тут, то там появлялись заплатки, где на красном фоне мелькали розовые строки кода. Что я смогла-таки увидеть на краях картинки, это что колонна Опасного Края была в минуте пути.
Если съеживание глючной области на экране о чем-то говорило, то к моменту появления злодеев приготовления Висты должны будут уже завершиться.
– Я пропущу брата. Будем меняться по мере надобности, – произнес Байрон. – Будем импровизировать, как привыкли. Помни, что на кону жизни невинных людей. Даже среди «Падших».
Он размылся.
– Это наш приоритет, – сказала я.
– Договорились, – произнес Тристан, взяв контроль. Он был чуточку более заметен, чем до того Байрон: металл с красным отливом на фоне зеленого, коричневого и серого леса.
Кензи, громкость которой вернулась к девяноста процентам от нормы, доложила:
– «Авангард» на двенадцати часах, «Надзор» на девяти. У нас точка на пяти часах, дорога к северу от нас, на четырех, она входит в лагерь с востока. Патруль в режиме ожидания на двух.
Я мысленно нанесла это все на карту.
– Я приберегу свои изменения, – сказал Крис. Он передвинулся туда, где тень была гуще, и проекция на миг запоздала с подстройкой. – Пока буду бездельничать. Мне бездельничать очень хорошо удается.
Я хмуро посмотрела на него.
– Держись в тылу. Твоя задача – выводить людей наружу. Направляй их к Патрулю, а уж те разберутся, что с ними делать.
– Я знаю, – ответил он. – Но я могу делать и другие штуки.
Телефон был далеко не так удобен для просмотра, как ноутбук. Изображения были стиснуты, фигурки людей слишком мелкие, чтобы легко было узнавать. Я увидела белое пятно волос Эшли и как она убралась в машину.
Псы тянулись позади легковушек и грузовиков. Некоторые машины тоже отстали.
Большая часть колонны свернула с шоссе на север, но группа Ябеды, включая псов, продолжила двигаться в Нью-Хейвен.
– Будь осторожна, Всевида, – предупредила я. – Есть ненулевая вероятность, что она нацелится на тебя, чтобы через тебя найти Рейна. У них есть собаки.
Проекция Всевиды кивнула.
Колонна продолжила распадаться. Дорога постепенно поворачивала, чтобы войти в лагерь «Падших» с востока. Тот, кто вез Борзого Быка, с радостью проигнорировал дорогу и поехал в поле. Колеса пробуксовывали в грязи, выстреливая комья земли.
В зависимости от того, где они въедут, могут наткнуться и на Патруль.
Основная масса, однако, направлялась по главной грунтовке прямо в лагерь.
– Ябеда паркуется, – доложила Всевида. – Они запланировали расположиться примерно тут.
– Шш, – одернула я ее.
Я слышала хруст камешков, раскидываемых колесами машин на грунтовой дороге; колеса рвали распутицу.
Я уже и видела их. В сотне футов от нас, едва различимые сквозь просветы между деревьями, они продвигались слишком быстро с учетом того, что ехали по незнакомой дороге.
Когда проехала последняя машина, мы двинулись следом за ними, чтобы быть у них на хвосте. Временный проекционный костюм Криса быстро менялся, поглощая свое окружение. Время от времени он приобретал странноватый вид, подхватывая кусочек брони Тристана или моего лица.
Я услышала далекую детонацию – первый выстрел, начало войны между Опасным и «Падшими». Я не могла сказать, это сработала ловушка против машины или способность, примененная атакующими.
Мы прибавили ходу. Я взлетела и понеслась мимо деревьев настолько быстро, что мне пришлось расставить руки в стороны, отводя ветви, мимо которых пролетала.
Мой план был – подобраться достаточно близко, чтобы понять, что происходит. Это поможет мне координировать группу.
Если одна из сторон будет явно подавлена с самого начала, это радикально изменит наш подход. Истребление «Падших» было бы по-своему плохо, истребление группировки Опасного Края – по-своему. В первом случае гражданские погибли бы от рук разошедшихся нападающих. Второй обещал месть со стороны защитников, нацеленную на кого попало.
Кое-что потребовало коррекции нашего подхода с того самого момента, когда прозвучал взрыв и началось столкновение. И это было не то, чего я ожидала.
Стрельба. С обеих сторон.