Предыдущая            Следующая

КОРОЛЕВА 18.1

Пустой бункер зиял перед нами, темный и зловонный.

– Что, настолько плохо? – спросила я. – Нам нужно будет связаться с ОПП и Протекторатом? Заручиться поддержкой героев?

– Нет, – тихо произнесла Дина. – По крайней мере, не прямо сейчас.

Остальные посмотрели на нее. Я ее видеть не могла, но ее мысленный образ был довольно отчетлив. Девочка, еще не девушка, худая, с прямыми каштановыми волосами. Беглая проверка букашками дала понять, что волосы были собраны в косу, но много прядей болтались свободно. Наверняка Дина бледная, если только очень уж много чего не изменилось с тех пор, когда я в последний раз ее видела. Мой мысленный образ ее – почти что призрачная девочка. То, что она все-таки могла управлять нашим вниманием с помощью нескольких тихих слов, говорило о многом.

– Вероятность 1.7%, что она нанесет сколь-нибудь серьезный урон до рассвета. У нас есть время.

– Спасибо, – ответила я.

– Это полезно знать, – произнесла Ябеда, – но ситуация достаточно плоха, чтобы нам, возможно, пришлось бежать к героям и унижаться перед ними, прося о помощи, причем чем раньше, тем лучше.

Регент спустился по лестнице следом за Мраком, Диной и мной. Заглянул в темноту, потом сказал:

– Не думаю, что мы сможем как-то сильно повлиять на хороших парней. Мы, помимо прочего, захватили город, несколько раз отшлепали их героев, очень дорого отшлепали самого известного в мире Механика, похитили одного из их директоров и, если меня только что не подвел слух, ты недавно пришила другого директора, которого прислали на замену тому.

Он шагнул назад, сдвинул маску и присвистнул. Мне тоже пришлось шагнуть назад, чтобы обнаружить идущую сюда от входа Рэйчел; ее псы шли за ней следом.

Непроизвольно я закашлялась из-за смрада, идущего из бункера, и этот кашель заставил меня закашляться еще.

– В больницу, – произнес Мрак в который уже раз.

– Скоро, – ответила я.

– Герои не знают, что мы пришили Калверта, – заметила Ябеда.

– Пока что, – добавил Регент.

– Мой вопрос остается в силе, – сказала я. – Необходимо ли нам с ними связываться?

– Возможно. Не знаю, – Ябеда легонько покачала головой.

– Расскажи, что ты знаешь? – попросила я. – Потому что все, что известно нам остальным, это что имеется девушка, способная разорвать две бункерные двери, как бумажные, плюс что она на свободе, плюс что она зла на нас. Возможно, конкретно на меня, в зависимости от того, сколько она услышала.

– Змей направил «Странников» ко мне, чтобы я им помогла. У нее произошли некие физические изменения, – стала объяснять Ябеда. Она провела пальцами в перчатке по борозде в смятой двери. – Они хотели получше разобраться в том, что происходит, чтобы, возможно, вернуть ее к прежнему состоянию.

– А когда я спрашивала тебя о ней в прошлый раз, ты отмахнулась.

– Не люблю признавать, что я чего-то не знаю, – сказала Ябеда. – А всей истории я не знаю по-прежнему. Они исходили из предположения, что она превращается во Всегубителя.

Это заставило нас призадуматься. Рэйчел успела спуститься к нам как раз вовремя, чтобы услышать последнюю часть. Она схватилась за цепь Ублюдка, не давая ему забраться в бункер, но внимание ее было приковано к Ябеде.

Серьезно? – спросил Регент.

– Нет. Ну, так думают они. Я так не думаю.

– Поясни, – попросил Мрак.

– Когда я увидела Левиафана, у меня сложилось четкое впечатление, что Всегубители – не люди и никогда ими не были. А Ноэль? Она человек. Так что у меня сейчас две живых теории. Номер один: она таки превращается во Всегубителя, причем ее тело служит хозяином для существа, которое в конце концов стряхнет с себя остатки Ноэли и станет полноценным монстром.

– А теория номер два? – поинтересовался Мрак.

– Кто-то изо всех сил старается создать своего собственного Всегубителя.

– Кто? – спросила я.

– Без понятия, – пожала плечами Ябеда. – Это может быть кто угодно из крупных игроков. Чтобы вычислить, который именно, мне понадобится хорошенько посидеть над базой данных по Плащам, которую мы взяли у ОПП. И даже тогда – не уверена, что там есть инфа с высоким уровнем допуска, которая нам нужна.

– Ну а первое, что приходит в голову? – спросила я.

– Кто это может быть? Протекторат, возможно, нацелился на создание Всегубителя, имея в виду, что он будет сражаться с другими Всегубителями, но что-то пошло не так. И еще есть группировка, которая создала людей вроде Слизняка Грегора и Тритоньера, – тут Ябеда взглянула на меня. – Помнишь те бумаги, которые мы нашли, когда проникли на вечеринку «Торговцев»?

– «Котел».

– Да. Кроме того, существует целая пачка Механиков-мегаломаньяков, которые могли бы что-то предпринять. Костерезка, Раттенфэнгер[1], Парень из Джеймстауна, Бласто, Мозаика, Монструм, некоторые не-Механики вроде Кокона и Нилбога, еще куча других.

– Слишком много, – произнес Мрак.

– Однако их способности не так хорошо вписываются в этот сценарий, так что тут должен быть альянс между какими-то двумя из них, либо кто-то должен был заполучить инструменты и чертежи кого-то другого, либо у кого-то случился второй триггер, и его способности расширились.

– Много «либо», – заметил Мрак.

– Слишком много вариантов, – согласилась Ябеда. – Мы можем идти по совершенно ложному следу из-за того, что я перемудрила, или я упускаю из виду самую очевидную возможность, что ей просто-напросто не повезло.

– А если мы спросим у мелкой? – предложил Регент, переключив внимание на Дину.

– Только если она согласится, – ответила я.

– Болит голова, все еще выправляю мешанину, помещаю разные миры на свои места, – ответила Дина. Она цеплялась за мое запястье, точно я была спасательным кругом и она бы утонула, как только его выпустит. Однако, глядя в пол, она продолжила: – Но сейчас я помогу. Страшусь того, что польза от меня будет недолго.

«Страшусь»? Кто изъяснялся подобным образом?

– Почему? – полюбопытствовал Регент.

– Я заболею без конфетки. Скоро.

– Ломка, – пояснил Мрак.

Дина кивнула.

– Ччерт, – сказала я. – Ее надо отвезти в больницу, чтобы там ее провели через ломку.

– Я это вижу, – произнесла Дина тише прежнего. Ее голос был лишен интонаций; единственным признаком, что у нее были хоть какие-то эмоции, оставалась громкость: девочка говорила громко, когда была уверена, и тихо, когда уходила в себя. – Я вижу, что мне тошно, и эти картины такие реалистичные и их так много, что это почти так же плохо, как если бы мне было тошно прямо сейчас.

– Они смогут тебя через это провести, есть разные способы, – сказала я. – Я подчитала на эту тему. В больнице могут дать тебе наркоз, чтобы худшее прошло, пока ты без сознания.

Дина сжала мое запястье чуть крепче.

– Все нормально. Я вижу шансы и знаю, что я буду в порядке. Если всего разок. Задавайте вопросы.

Ябеда покосилась на меня.

– Давай ты, – предложила я ей.

– Каков шанс, что она превращается во Всегубителя? – спросила Ябеда.

– Такого типа шансы я не могу давать, – ответила Дина. – Нужно что-то, что я могу мысленно нарисовать. Образы.

– Я так и думала. Значит, я не смогу этим воспользоваться, чтобы вычислить, кто стоит за всей этой историей с Ноэлью.

Дина покачала головой.

– Шанс, что будут проблемы в ближайшие двадцать четыре часа? – спросила я. – Насилие, она нас атакует, атакует других людей…

– 99.346301%, – ответила Дина.

– Что будет в этом меньшепроцентном шансе? – поинтересовался Регент.

– Я не могу посмотреть. Я должна спрашивать и оттуда вычислять, и это больно, если делать слишком часто, либо спрашивать должен кто-то другой, и это не так больно, потому что я могу сосредоточиться на числах и только на числах.

– Окей, – сказала Ябеда. – Шанс, что она сбежит?

– 23.311%.

– Проценты не складываются, – заметил Регент. – Либо я рублю в математике куда хуже, чем я думал.

– Она наносит какой-то урон, а потом сбегает, – предположил Мрак. Ябеда согласно кивнула.

– Шансы, что кто-то ее остановит? – спросила Ябеда. – Победит ее, убьет?

Дина покачала головой.

– Ты не знаешь?

– Я этого не вижу.

– Окей, – кивнула Ябеда. – Стало быть, чистой огневой мощью мы вряд ли сможем ее остановить.

– Не видела такого.

– Окей. Кстати, спасибо, – произнесла Ябеда. – Ценю твою помощь.

– Не стоит благодарности, – ответила Дина, опуская глаза.

«Не стоит благодарности». Опять Дина выдала странную фразу. Старомодное или церемонное построение. Змей говорил не совсем так, но было что-то общее. Может, это побочный эффект того, что она провела со Змеем слишком много времени?

Эта мысль мне не понравилась. Мысль, что либо Змей «переплавил» ее, либо она провела слишком много времени в податливом психологическом состоянии и в результате подцепила его стиль речи.

– Положение плохое, – сказала Ябеда. – Мы не можем взять ее в лоб, но в то же время мы знаем о ней достаточно мало, чтобы планировать что-то. Я собиралась изменить дислокацию всех наших, чтобы территории покрывали весь город, но это было в предположении, что «Странники» уйдут. Сейчас я подозреваю, что они останутся, и это все усложнит; кроме того, я не хочу слишком распылять наши силы.

– Мы можем отыскать Баллистика, – предложил Мрак. – И узнать его версию событий.

– Он вернулся на свою территорию. Я свяжусь кое с кем и посмотрю, сможем ли мы его привлечь, – ответила Ябеда. – У меня на постоянной оплате два отряда солдат. Сейчас они послужат мне руками, пока я буду пытаться тут во всем разобраться, сделать это место новой штаб-квартирой. Если вы собираетесь в больницу, может, удостовериться, что там присматривают за Рой и Диной, я займусь этой стороной вопроса. Мы перегруппируемся самое позднее за час до рассвета и займемся планированием на основе любой новой информации, которая у нас к тому времени будет.

– Значит, сегодня ночью не спим? – спросил Регент.

– Не спим, – подтвердил Мрак.

Я повернулась к Ябеде.

– Сейчас у нас нет доступа ко всем ресурсам Змея. Или Калверта, в данном случае. Ты можешь найти врача, которому мы могли бы доверять?

– Кого-то, кому можно доверять? Нет. Но я могу найти кого-то, кто не совсем заслуживает недоверия.

 

***

 

Мы как раз заканчивали разбираться, кто куда отправится, когда Ябеда позвала нас и дала имя и адрес.

Группа, направляющаяся в больницу, состояла из меня, Мрака, Рэйчел и Дины. Я наглоталась дыма и получила проблемы с дыханием, плюс надо было заняться болью в груди и глазами. Мрака и Рэйчел подстрелили. Что до Дины, нам требовалось удостовериться, что у нее нет каких-то серьезных проблем, прежде чем возвращать ее домой. Регент направился к себе в логово, Чертовка с ним в качестве поддержки.

Мы с Диной и Рэйчел, а также Ублюдок и Бентли устроились в одном из микроавтобусов Змея. Мрак сел за руль.

Пока Мрак вел, я сосредоточилась на прочесывании окрестностей своим роем. Дина заверила, что до конца ночи все безопасно, однако я не могла отмахнуться от существования опасного псевдо-Всегубителя, имеющего очень хорошие основания желать мне зла.

– Ты все молчишь, – произнесла Рэйчел.

Я переключила внимание на нее, но тут же поняла, что она обращается к Дине.

– Я хотела кое-что сказать, но ты рассердишься, – ответила Дина. Опять очень тихо.

– Хм. А почему?

Дина молчала несколько долгих секунд. Я подумала, уж не пытается ли она решить что-то с помощью своей способности.

– Я хотела спросить, нельзя ли погладить щенка, но… это не мое дело. Он не мой.

– Он не собака. Он волк. Он реагирует не так, как собака. И я пытаюсь выдрессировать его сейчас, пока он не повзрослел и не перестал слушаться. И мне не нужно, чтобы другие мне в этом мешали.

– Окей, – ответила Дина. Никакого сопротивления, никакой борьбы – полное повиновение.

Рэйчел уперла ногу в ботинке о край скамьи с противоположной стороны салона микроавтобуса, в футе справа от Дины. Насколько я понимала, Рэйчел не сводила с девочки глаз.

– Рэйчел, – произнесла я. – Хочу спросить чисто из любопытства: ты ведь надеешься когда-нибудь пристроить своих собак, да?

– К хорошим владельцам, да. А что?

– Просто хочу сказать: не только владельцы должны приспособиться к собаке и понять ее, но и наоборот.

Я не могла прочесть выражение ее лица.

– Собака должна приспособиться к владельцу? – переспросила Рэйчел.

– Именно. А значит, собаке надо дать возможность привыкнуть к людям. Собаки и люди – партнеры, верно? Значит, они должны в этом понимании встретиться посередине. Чтобы было взаимопонимание.

– Окей.

Повисла пауза достаточно долгая, чтобы я засомневалась, что Рэйчел поняла, на что я намекаю.

– Хочешь погладить Бентли? – предложила Рэйчел.

– Очень, – ответила Дина.

– Бентли, пошел. Сюда.

Бентли вспрыгнул на скамью между мной и Диной.

– Спокойно.

Бульдог провернулся вокруг своей оси и плюхнулся на скамью, уткнувшись головой в мое бедро.

– Дай ему обнюхать твою руку, прежде чем прикоснешься к нему, – сказала Рэйчел. – Бентли хороший мальчик, но, чтобы общаться с собаками, это должно войти в привычку. Не стоит их пугать, иначе тебя укусят.

Я держалась неподвижно, а Дина последовала совету Рэйчел и протянула ладонь. Бентли, не вставая, провернулся еще раз, и его переросшая голова очутилась на коленях у Дины.

Месяцы прошли с тех пор, когда она в последний раз видела собаку, тем более прикасалась к ней. Как это повлияет на нее в отдаленной перспективе? Я надеялась, что ей не придется посещать психотерапевта до конца своих дней. Я вновь сосредоточилась на сканировании окрестностей, пока Бентли купался во внимании и любви.

Прошло еще через пять минут, прежде чем Мрак остановил микроавтобус и мы смогли выбраться наружу.

– Вероятность проблем? – спросила я.

– 15.33%, – ответила Дина.

– Можешь сказать, кто вызовет эти проблемы?

– Я знаю только, что там будем мы, поэтому мне надо посмотреть на каждого из нас по очереди, тогда смогу увидеть числа.

– Окей.

– Если будут проблемы, – сказала она затем, – то из-за тебя. В восьмидесяти процентов случаев.

– Из-за меня? – переспросила я.

Дина кивнула.

– Окей, – сказала я. – Постараюсь быть паинькой.

«Доктор Кью», врач, к которому нас всегда направлял Змей, работал в одиночку. Он знал свое дело. Но это был человек Змея, и мы не могли ему доверять, пока не пройдет достаточно времени, чтобы все устаканилось.

В этом врачебном заведении был персонал, и они при нашем появлении и глазом не повели.

– Что вам угодно? – спросила женщина. Она обладала мелодичным, сладким почти до раздражения голосом. Снисходительным, как у воспитателя в детском саду или у персонажа шоу для совсем маленьких детей. Не настолько, чтобы я из-за этого могла что-то этакое устроить, но… мда.

– Трое из нас получили по пуле, но без пробития. Костюмы их остановили, однако я хочу удостовериться, что нет каких-то остаточных повреждений, – сказал Мрак. – Девочка нуждается в полном обследовании и, возможно, в кратковременной госпитализации, пока страдает от ломки из-за неопределенного наркотика или смеси наркотиков. Кроме того, у нас один случай вдыхания дыма вкупе с сильной грудной болью.

– Понятно. Ваш счет был предоплачен. Мы с моей матерью присмотрим за вами, – прочирикала молодая женщина. – Сюда, пожалуйста.

Мы пошли за ней. Это место выглядело, как любая старая частная клиника, но я заметила статуи и множество картин в рамах, и пол был выложен плиткой. Судя исключительно по информации, которую я получала от роя, это было фешенебельное заведение. И пустое.

– Похоже, вас не беспокоят, что к вам заявились суперзлодеи.

– Нам уже доводилось иметь дело с суперзлодеями, – ответила женщина, и, судя по ее тону, далее распространяться на эту тему она не собиралась. – Вам нужно будет снять костюмы и маски. Каждому для раздевания будет выделена отдельная комната, и мы займемся каждым из вас по очереди. Заверяю вас, ваша приватность и безопасность являются для нас высшим приоритетом.

Я ощутила, как Дина вцепилась в мою руку.

Я склонилась к ней и прошептала:

– Ты хочешь отдельную комнату?

Девочка помотала головой.

Я выпрямилась и сообщила женщине:

– Мы будем в одной комнате.

– Вы обе не стеснительные?

– Я слепа, – ответила я. – И да, думаю, я не стеснительная.

– Слепа? – переспросил Мрак, рывком повернув голову ко мне. Рэйчел тоже повернула.

– Ябеда разве вам не упоминала?

– Нет. Как и ты.

– Я в рабочей форме. Видимо, выйду из формы, когда не смогу применять свою способность, но – да.

– Всё в порядке? – спросила молодая женщина.

– Да, нормально, – ответил Мрак, направившись в одну из комнат. В дверях он остановился и повернулся ко мне. – Позже поговорим.

Я коротко кивнула и повела Дину в пустую комнату. Насколько я могла судить, здесь все было так, как можно ожидать от клиники, вплоть до стакана со шпателями, чтобы прижимать язык, и чаши с леденцами.

– Как твоя голова? – спросила я. – Болит?

– Становится хуже. Но к вечеру, еще до того, как голова совсем разболится, мне станет плохо, и голова уже не будет иметь значение.

– Ох.

– У тебя есть еще вопросы?

– Есть, но я не хочу тебя перегружать, и не хочу, чтобы тебе показалось, что я тебя использую.

– Давай.

– Конец света. Змей расспрашивал об этом? Он раздобыл новые детали, что произойдет?

– Он спрашивал, как меняются числа. Иногда, по утрам, когда задавал свои обычные вопросы. Это было до того, как явился Ползун и я на какое-то время осталась без способности. Он хотел понять, что произойдет, но сделать это можно только одним способом: строить догадки и смотреть числа моей способностью. Каждый день он задавал похожие вопросы, типа: так безопасно, или сяк безопасно, или каковы шансы на успех того плана или этого. Когда он заканчивал это все спрашивать, вопросов на тот день оставалось мало, поэтому все шло медленно.

Я тем временем снимала броню – отцепляла бронесекции, чтобы добраться до молнии. Из-за боли в груди это было непросто, и когда на меня напал приступ кашля, мне пришлось подавить его, чтобы продолжать слушать Дину.

– Видимо, он решил, что еще долго будет держать тебя при себе, чтобы разобраться.

Дина не ответила.

– Дина, какова вероятность, что конец света будет? Что эти миллиарды погибнут из-за чего-то, что сделает Джек Нож? Изменились числа?

– Изменились. 97.79073%.

97.79073%. Стало больше.

– Что удалось вычислить вам со Змеем? С помощью ваших вопросов-ответов?

– Люди разбросаны. Я знаю, что ты там есть. Ты другая, но ты есть.

– А остальные?

– Иногда есть.

– Можешь дать больше деталей? В чем я другая? Кто из остальных там есть?

– Я не знаю. Там слишком много Плащей, и слишком много из них со способностями, которые всё затуманивают, потому что из-за отдельных способностей становится трудно, а из-за всей пачки – невозможно. Я не знаю, что послужит толчком всему этому, не особо знаю, что будет происходить в процессе, но после этого миллиарды мертвы.

Черт.

– Окей. Ты сказала, мы разбросаны?

– Да. Пять больших групп, много, очень много Плащей со всего мира, и армии. Змей про это много расспрашивал. Он хотел знать свои шансы на выживание или общее число жертв, если он сосредоточится на той или иной области.

– Он не интересовался тем, чтобы это остановить?

– Сперва он спрашивал об этом. Но ничего не меняло цифр более-менее серьезно. Он сказал, лучше принять, что это произойдет, и сделать все возможное, чтобы минимизировать урон.

– Пять больших групп, – повторила я. – Ты не знаешь почему?

Дина покачала головой.

– Может, ты знаешь, это типа как массовая гибель при стихийном бедствии, или массовое убийство, или…

Я увяла. Дина уже качала головой.

– Ладно, – сказала я. Я закончила снимать костюм, кряхтя от боли в груди, потом села на кровать в велошортах и топе. Дина села рядом.

Она подняла на меня глаза и произнесла с оттенком удивления в голосе:

– У тебя ожоги.

– Да. Небольшие. Что, плохо?

– Не то чтобы плохо. Но выглядят так, будто это больно.

– Грудь болит сильнее, – ответила я. И тут же, словно эти слова напомнили мне, хрипло закашлялась.

Мы сидели. Я ощущала, как врач разговаривает с Рэйчел, и «слышала» повышенный голос Рэйчел с помощью помещенных на нее букашек. Я не завидовала врачу, которому приходилось иметь дело с такой пациенткой.

– Чисто теоретически, – сказала я. – Чисто в интересах решения проблемы или понимания, что сработает, а что нет: изменится ли вероятность этого, если я просто поеду по Америке и буду убивать всех в пределах досягаемости моей способности?

– Не особо, – ответила Дина.

– Блин, – ругнулась я. Ели бы она сказала да, я могла бы сузить область поиска, скажем, до востока или запада страны, потом снова разрезать пополам на север и юг или сузить до конкретных штатов. Засечь того человека или людей, на которых завязана проблема, и тем или иным путем с ними разобраться.

Но это не сработает.

– А ты бы стала?

– Что?

– Стала бы убивать всех этих людей, если бы пришлось?

– Нет, – заверила я ее. – Я не из таких злодеев.

– Ты ведь убила Змея, да? Я видела. Тридцать два процента за то, что это сделала ты. Пять процентов за то, что ты не смогла и попросила кого-то еще. Шестьдесят процентов за то, что ты погибла.

– Я его убила, – признала я. – Но это был особый случай.

– Окей, – сказала Дина.

Что угодно я бы сейчас отдала за возможность увидеть ее выражение лица.

– Тебя это беспокоит? – спросила я.

Дина покачала головой, но тут же ответила:

– Сперва беспокоило, когда я впервые увидела такую возможность. Но у меня было много времени на ожидание, и в конце концов свое спасение стало значить для меня больше, чем его жизнь.

– Это… довольно мрачно, – произнесла я. Сказать что-либо еще у меня не было возможности: врач как раз вышла из комнаты Рэйчел, а следом стремительно вышла и сама Рэйчел.

Мы с Диной обе повернулись к двери еще до того, как врач прикоснулась к дверной ручке.

Женщина вошла и на миг застыла, когда увидела, что мы смотрим. Потом произнесла голосом таким же жизнерадостным, как у ее дочери:

– Привет! Я доктор Бример.

– Здравствуйте, – ответила я. – Были проблемы с моей сокомандницей?

– Она вела себя неконструктивно. Полагаю, нам придется вернуть сумму, выплаченную за уход за ней. Надеюсь, это вас устроит. Все свидетельствовало о том, что в смысле состояния здоровья она в полном порядке.

– Если она в порядке, то и ладно.

При этих словах она несколько оживилась.

– Вот и отлично! Итак, кто первая?

– Она, – ответила Дина, прежде чем я успела раскрыть рот.

Результаты осмотра были примерно такими, как я и ожидала. У меня была трещина в ребре; с вдыханием дыма, похоже, следовало разобраться раньше, но у меня не было признаков ментальных или личностных изменений, и голова тоже не кружилась, поэтому врач ограничилась указаниями дышать поглубже. Еще я получила мазь для ожогов и три пузырька глазных капель.

– Каждые два часа, – велела врач. – Что до тебя, юная мисс, то ты, похоже, плохо питаешься.

– В последнее время у меня не было особого аппетита.

– Инфекция?

– Принудительное лишение свободы, – пояснила я.

– А. Что ж, – по шкале жизнерадостности голос женщины скакнул еще выше. – Не мое дело.

– Это была не я, – сказала я. – Мы ее в заточении не держали.

– Конечно. Но я бы действовала абсолютно так же и в противном случае.

– Правда? – спросила я.

Дина сжала мою ладонь. Я заставила себя заткнуться.

– Итак. Какие наркотики ты принимала, детка?

– Я не знаю.

– Можешь описать, как ты себя чувствовала, когда их принимала?

– Приятно. Спокойно. Расслабленно. Очень сонно, мысли как будто в густом супе.

Женщина писала ручкой. Она покачала ей, чтобы согнать муху, которую я поместила на кончик.

– А сейчас? Ты немного покраснела.

У Дины какие-то симптомы, которых я не вижу?

– Мне жарко, и ноги болят. Я сильно потею, но это, возможно, из-за того, что мне жарко. Пока это все. Позже меня будет рвать, и я буду плакать. Я буду очень усталой, но заснуть не смогу.

– Ты уже проходила через это?

– Нет. Не особо. Это будет первый раз. Надеюсь, и последний.

– По… нятно. Когда ты приняла последнюю дозу?

– Не знаю. Я не видела чесов. Но мне начнет становиться хуже через полтора часа, – ответила Дина. – А хуже всего станет через сутки.

– Вы можете погрузить ее в кому? – спросила я. – Я читала об этом.

– Нет. Я не могу делать такое уверенно, не зная, что за вещество в ее системе.

– Тогда сначала сделайте анализ крови, – предложила я. – Если вопрос в деньгах…

– Нет, – на этот раз заговорила Дина. – Нужно пройти трудным путем.

– Почему?

– Потому что иначе с вероятностью 70.159% я сорвусь. Меня слишком сильно тянет, а в будущем станет тянуть еще сильнее, это станет непреодолимо, и в конце концов я начну их разыскивать, – в ее голосе послышались истеричные нотки.

Я вздохнула.

– Окей. Значит, без индуцированной комы.

– Одна плохая неделя, – сказала Дина. – Шесть дней.

– Окей, значит, – произнесла врач. Все так же жизнерадостно и даже, как ни странно для такой ситуации, довольно. – Я пойду приготовлю комнату, чтобы ты могла отдыхать. И прихвачу кое-чего, чтобы успокоить твой животик.

И она ушла.

– Я могу остаться с тобой, – предложила я. – Во всяком случае, на эту ночь.

– Тебе надо идти и помогать остальным с Ноэлью.

– Я пойду. Но сперва присмотрю за тобой сегодня ночью, окей?

Дина кивнула.

Несколько долгих секунд мы сидели в молчании. Врач зашла к Мраку поговорить, и было в ее голосе что-то такое, более высокий тон…

– Слушай, Дина, поскольку я не вижу, будь добра, скажи, есть ли тут на чем-нибудь надпись «Медхолл»?

– «Медхолл»? Нет. Кажется, нет. А что?

– Эти типы слишком привычны к суперзлодеям, и это место слишком дорогое. «Медхолл» – это была компания Кайзера, который заодно руководил самой большой в городе бандой злодеев, пока не явился Левиафан. Вот я и подумала, уж не сюда ли белые шовинисты ходили, когда нуждались в медицинской помощи.

– А. Я не знаю.

– Если да, то мне надо будет сказать Ябеде пару ласковых слов. И думаю, я понимаю, почему ты видела, что из-за меня могут быть проблемы. Если бы они ляпнули что-нибудь в адрес Мрака, вероятно, этого бы хватило.

Дина кивнула.

Я вздохнула.

– Неделя на восстановление, значит?

– Шесть дней. Восемь процентов, что мне понадобится еще день на отдых, – ее голос показался мне чуть напряженным, может быть, чуть встревоженным. Вряд ли я могла ее винить.

– Я тебя не оставлю на их попечении, окей? Пробудем здесь достаточно, чтобы я разобралась, что делать и чего остерегаться, а потом найдем другое место, чтобы набраться сил.

– Окей, – ответила Дина, и голос ее прозвучал намного тише, чем за все время с того момента, как мы ее выручили.

Это застало меня врасплох. Тихий голос. Я предполагала, что изменения в громкости ее голоса связаны со степенью ее уверенности в себе, но то, как тихо она сейчас говорила, заставляло заподозрить, что ее что-то тревожило. И этим чем-то она явно не хотела делиться со мной.

– Не возражаешь, если я позадаю еще вопросы?

– Мне нужно беречь силы; разве что еще парочку? – все так же тихо ответила Дина.

Я не была уверена, что сама Дина это осознавала, но букашки, которых я поместила ей на плечи, почувствовали движение – она съежилась.

Она боится? Боится надвигающейся ломки?

– Окей, – сказала я. – Шансы, что мы выберемся из этого целыми?

– 64.2%.

– А шансы, что остальной город выберется?

– …Не такие высокие. Зависят от того, как конкретно задавать вопросы, но если я…

– Не надо. Я поняла. Если в общем и целом?

– 18.2258%.

– Окей. Значит, будет какой-то катастрофический урон?

– Это очень вероятно.

Я вздохнула. Мне еще предстояло понять, что же нам делать с Ноэлью. Оставалось часов восемь, прежде чем мы подойдем к этому вопросу вплотную. Пять-шесть часов, прежде чем нам реально потребуется действовать не вслепую – просить о помощи, нанимать кого-либо или оповещать героев. Эта угроза всего на одну ступень ниже, чем Всегубитель. Оставалось надеяться, что Баллистик просветит нас о ее способностях, а Ябеда наведет на ее местонахождение или уязвимые места.

Пусть Ябеда и правит Броктон-Беем в общем смысле, но я все же остаюсь лидером «Темных лошадок». Я слепа, нам необходимо одолеть псевдо-Всегубителя, и от этого, возможно, зависят жизни всех людей в городе.

Нужно рассмотреть все возможные варианты.

– 58.5, – произнесла Дина с оттенком эмоций в голосе.

– А? Что это за число?

– Вероятность, что я вернусь домой.

– Почему так мало?

Она пожала плечами.

Она не знает, или она не хочет применять свою способность, чтобы выяснить?

Потом я ощутила, что она чуть отодвинулась от меня, и я заподозрила, что догадываюсь, в чем дело.

Во мне.

Когда я думаю о возможном риске для папы, для людей на моей территории, для моих сокомандников и друзей, даже для меня самой – так соблазнительно выглядит идея опереться на Дину. С ее помощью мы сможем избежать худших вариантов развития событий. И возможно, я хоть и не вполне осознанно, но думала о том, как бы сохранить ее в качестве помощницы.

В конце концов, раз она больна, я могла бы присматривать за ней, пока разбираюсь с проблемами. Всего неделю подержать Дину при себе, пользоваться ее способностью, чтобы помочь всем и обеспечить ее собственную безопасность. Держа это в голове и чувствуя, как она цепляется за меня в поисках уверенности, я и исходила из того, что она останется со мной еще на какое-то время.

Дина знала это. Она видела, как меняются числа.

И это означало, что я предаю ее доверие. Спаситель оказался не совсем таким, как она ожидала? Даже опасным? Это объясняло ее тревогу.

– Дина, послушай, – сказала я. – Я догадываюсь, о чем ты думаешь.  Я не хочу быть таким человеком. Не хочу убеждать себя, что удерживать тебя правильно или хорошо, что это послужит общему благу и всякое такое. Потому что это скользкая дорожка, которая быстро приведет меня к тому, что делал Змей.

Девочка повернула голову ко мне.

– Мы вернем тебя домой как можно скорее, окей? В ближайшие двадцать четыре часа. А если будет новый риск, если будет новая опасность для меня, для тебя, для всех? Я займусь этим сама, окей? Я сделаю все, чтобы мы выбрались из этого целыми и невредимыми. Ты можешь вернуться домой. Ты заслуживаешь вернуться домой.

Прошла целая минута, прежде чем Дина тихо прошептала:

– Спасибо.

 

Предыдущая            Следующая

[1] Rattenfänger – (нем.) «крысолов».

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ