ТЕНЬ 5. ИНТЕРЛЮДИЯ Б
– Жертвы.
– Прошу прощения?
– Вы руководствуетесь эмоциями, не фактами. Если мы последуем вашему предложению, люди будут умирать, – произнесла Джинн Винн. Она встала со стула и одной рукой сдвинула ноутбук через стол, так что тот оказался напротив мистера Джона Драка. Подправила угол экрана ноутбука и выпрямилась. – Вот время в пути для грузовиков с припасами, вот, – она снова наклонилась и нажала на клавишу, – производительность ферм и прогнозируемый урожай. Когда мы спросили, агрокультурные группы дали консервативный ответ. Мы спросили других и сделали независимую оценку. Наши цифры не такие консервативные, но все равно мы впритык. Нам не хватает ресурсов, чтобы кормить людей, и нам не хватает ресурсов, чтобы давать людям жилье.
– Рабочим необходима защита, – сказала Сьерра Кайли.
– Да, необходима, – подтвердил мистер Драк. Он откинулся на спинку стула.
– Безусловно, – согласилась Джинн. – Что касается «Мортари», мы не против закона о труде. У нас есть кое-какие наброски наших предложений на будущее, которые вы заберете с собой; вам они должны понравиться.
– Должны, говорите? Может, я даже буду их обожать? – спросил мистер Драк.
– Обожать – нет. Но они вам понравятся. Все взаимосвязано, мистер Драк. Одно следует из другого. Нам нравится многое из того, что укладывается в защиту трудящихся, и мы должны принимать во внимание некоторые из этих взаимосвязанных факторов. Сокращение рабочего времени улучшает здоровье, а тема здоровья непременно поднимет голову раньше, чем мы закончим разбираться с войной и зимой.
– Призраком войны, не реальностью. Не пытайтесь нас пугать, миссис Винн, – произнесла Сьерра Кайли.
– Это реальность, – ответила Джинн. – Но сейчас я хочу сосредоточиться на другом. Беженцы, прибывающие к нам с Бет, имеют ряд серьезных проблем со здоровьем. Опросы среди рабочих, о которых вы жаловались на той неделе, сегодня дают нам информацию. Люди сообщают о тяжелой усталости. Похоже, ваши рабочие больны, мистер Драк. Необходимо принимать это во внимание, потому что их состояние не улучшится, им не платили, когда они бастовали, а погода становится все холоднее.
– Конечно же, ваши опросы дают вам удобные данные, – сказала Сьерра Кайли.
– О какого рода болезни вы говорите? – спросил мистер Драк.
Джинн потянулась к клавиатуре, передвинула курсор и нажала на клавишу.
Мистер Драк уставился на экран.
– Можно взглянуть? – попросила Сьерра.
Мистер Драк подвинул ноутбук ближе к ней.
– Это от электростанций? – спросил он.
– Нет, – ответила Джинн. – Хотите верьте, хотите нет, но большинство АЭС на удивление безопасно. Плащи и силы быстрого реагирования были готовы справиться с большинством из них сразу же, как только мы узнали, что происходит в Золотое утро. На Бет проблема с радиацией, но не от этого источника.
– А из-за него? – спросил Бакнер. Этот человек преждевременно седел, но все равно был привлекателен. А еще он стоял во главе большинства новостных СМИ, нескольких маленьких предприятий-ширм и новых кинопроектов. В будущем году его работа начнет приносить плоды.
Он спросил про «него». Сайона.
– Мы думали, что это промышленные загрязнители, но, возможно, проблема глубже. Отчасти дело в том, как Сайон решил применять свою способность. В большей степени дело в повреждении, которое он нанес самой планете. Еще в какой-то степени, которую невозможно определить точно, это связано с феноменами класса S. Порталами в другие миры, брошенными механиковыми технологиями. И это не только радиация. Растет уровень метана, запасы продовольствия на той стороне быстро истощаются, и тамошние обитатели заболевают по множеству причин. Если мы хотим сохранить жизнь оставшимся на Бет людям, нам придется чем-то жертвовать, и немедленно.
– Я всегда с подозрением отношусь к людям, которые говорят, что другие должны чем-то жертвовать, – произнес мистер Нивз.
Джинн подняла бровь. Гэри Нивз был полноват, и, если ему не было за сорок, то уж точно он на этот возраст выглядел. В остальном этот человек заботился о себе и хорошо показывал себя перед своими избирателями. Из пяти человек, претендующих на пост мэра города, где жила примерно половина североамериканцев, переживших Золотое утро, он шел четвертым.
Тем не менее, если говорить об этой пятерке, то он был одним из троих, кто присутствовали на этом совещании и обсуждали вопросы. В некотором смысле. Он неохотно предлагал конструктивные решения, но охотно критиковал других. В иную эпоху он мог бы быть политиком, поднявшимся на эффективной критике действующих властей. В нынешнюю эпоху «действующих властей» попросту не было.
– Нам всем предстоит чем-то жертвовать, – сказала Джинн. – Вы можете видеть наши предложения онлайн. Эффекты будут сильные. Я могу дать каждому из вас взглянуть на то, что мы собираемся делать, чтобы мы все были на одной волне. Каждый может посетить наш сайт и посмотреть планы, которые мы там выложили. Вот это, о чем мы говорим сегодня, закон о труде. Это на голову улучшит здоровье работников. Общий уровень счастья, удовлетворенность, сохранение покоя, снижение преступности, все это малые факторы или более чем на один шаг дальше.
– Это не означает, что они незначимые, – заметил мистер Драк.
– Не незначимые. Я бы сказала…
– Сравнительно менее значимые, – произнес Курт, ассистент и муж Джинн. Перед ним стоял его собственный ноутбук, и его глаза не отрывались от экрана, глядя через очки в толстой оправе, на линзах которых слабо отражалось изображение на дисплее. За окном было сумрачно, несмотря на дневное время, а свет в комнате для совещаний не горел.
– Спасибо, дорогой, – сказала Джинн.
Лицо мистера Драка исказилось. Поскольку Джинн стояла рядом с ним, ему пришлось оттолкнуть свой стул назад, чтобы увидеть ее во весь рост.
– Сравнительно менее? – прорычал он.
– По сравнению с прогнозируемыми миллионами жертв, – ответила Джинн мягко. – Вы можете давить на нас в этом, но, полагаю, вы обнаружите, что, когда количество тел начнет расти, а люди начнут узнавать, что их любимые, оставшиеся на Бет, страдают от рака или возвращаются с ним, они будут интересоваться, почему мы были недостаточно готовы. Если до такого дойдет, люди будут не на вашей стороне.
– Вы будете предлагать им интересоваться, не так ли? – спросила Сьерра Кайли.
– Нет. Но я не знаю, что будет делать мистер Бакнер, – солгала она и кинула взгляд на медиамагната.
– Новости будут докладывать правду, разумеется, – ответил мистер Бакнер.
– Разумеется, – произнесла Сьерра.
Джинн передвинула ноутбук к своему концу стола. Курт, не дожидаясь просьбы, подал ей четыре буклета, скрепленных кольцами.
Она помолчала, положив ладонь на верхний буклет в низенькой стопке.
– Наш проект, – сказала она, вернув внимание к собравшимся в комнате. Затем передала буклеты мистеру Нивзу, мистеру Бакнеру, миз Кайли и мистеру Драку. – Прочтите его. Здесь наши предложения по защите и реабилитации рабочих, которые должны вступить в силу в апреле следующего года. Если какой-то аспект вам не понравится…
– В апреле? – перебил мистер Драк.
– …вам, возможно, захочется посетить наш сайт. Вы сможете добавлять и убирать факторы и подправлять цифры, и это повлияет на эффекты, рассчитанные на основе рецензируемых исследований и информации от некоторых больших умов. Вы не обязаны соглашаться с числами, но они могут помочь вам предсказать наши реакции.
– В апреле, – повторил мистер Драк с еще большим нажимом. – Они это не поддержат.
– Это вы их разогрели, мистер Драк, либо позволили им разогреться, – сказала Джинн. – Это в их лучших интересах. Велите им вернуться к работе. Если они уработаются до изнеможения, будет спасено много жизней, и их будут заслуженно чествовать как героев.
– «Герои» – запятнанное слово, – произнес мистер Нивз.
– Люди – не машины, Джинн, – сказала Сьерра Кайли. – Они не числа в таблице. Они не захотят вернуться к работе без каких-либо стимулов.
– Я пытаюсь спасти как можно больше людей. Если люди и сведены здесь к числам в таблице, то лишь потому, что нам приходится работать на таком масштабе, и мы делаем это лучшим образом, каким только способны, и ради их блага.
– Люди иррациональны, – возразила Сьерра. – Броктон-Бей и Нью-Броктон – это платиновые стандарты в том, что касается восстановления после катастрофы. Поверьте моим словам: люди не действуют в своих лучших интересах. Особенно когда при этом приходится чем-то жертвовать.
– Единственный способ спасти эти миллионы – десятки миллионов – это забрать их сюда с Земли Бет и обеспечить необходимым уходом. Мы должны впустить оставшихся беженцев до того, как зима войдет в свои права, и до того, как война вынудит нас перекрыть проход. Это означает, что придется выбросить бумажную работу в окошко и сосредоточиться на транспортировке людей, и это будет ад. Также потребуются люди, которые будут помогать этому свершиться.
– Люди мистера Драка, – уточнила Сьерра.
– И ваши. Нью-Броктон здесь будет иметь большое значение. Поговорите со своими рабочими. Если те, кто были на Бет слишком долго, сейчас начнут работать и заболеют, они будут защищены финансово. Это есть в предложениях. Вот ваш стимул.
Миз Кайли и мистер Драк склонились друг к другу и стали перешептываться.
Джинн села рядом с Куртом, расположив свой ноутбук перед собой. Проверила сообщения. Атака на «Падших» шла своим чередом. Уже были жертвы, и станет еще хуже, прежде чем станет лучше.
Иных новостей не было. Как раз иные новости тревожили ее больше всего. Другие люди вели другую игру, а их взгляды были… искажены. Впрочем, они могли бы сказать то же самое про нее, несмотря на ее непрерывные старания поддерживать какую-никакую объективность.
– Думаю, сегодня последний день, когда я сижу на этих собраниях, – произнес мистер Нивз, прервав ее размышления. Она заметила, что он не открыл буклет, положенный ею перед ним, и даже не сдвинул его с места.
– Почему? – спросила Джинн.
– Я служу непрерывно уменьшающейся группе. Каждый день, когда мы не возвращаемся на Бет, чтобы восстанавливать там жизнь, – это день, когда я теряю веру своих сторонников.
– Мы будем сожалеть, если вы уйдете, мистер Нивз, – произнесла она.
– Не будете, – ответил он.
– Ваша точка зрения всегда была ценной. Любой несогласный голос ценен, – сказала Джинн.
– Бессильный голос, хоть и критический по сути. Не льстите мне. Мне это не интересно, и я не желаю слышать лесть от вас.
Тон последних нескольких слов заставил миз Кайли и мистера Драка прекратить переговариваться и обратить внимание на мистера Нивза.
– Я считала, что мы неплохо ладим.
– Меня всегда занимали эти буклеты и эта ваша компьютерная программа. И других тоже.
«Веб-сайт, не компьютерная программа», – мысленно поправила его Джинн, а вслух переспросила:
– Занимали?
– Точные числа, уровень комплексности. Это создали паралюди.
– Мы консультировались с ними, да.
Он толкнул буклет в ее сторону.
– Это паралюдское, не людское.
– Все мы вместе в этом, Гэри, – произнесла Джинн. – И люди, и паралюди.
– Как будто мы заперты в одной клетке с волком, – ответил мистер Нивз. – Вот только я не могу не задаться вопросом насчет этого «мы». Миз Кайли – смутно знакомое имя. Это не комплимент ей, но – знакомое. Я могу поверить, что она не парачеловек. Не думаю, что она стала бы хорошим лидером, но она не из них. А вот вы – из них.
Не мысль с многоточием, не вопрос. Утверждение.
– Мы верим в использование всех ресурсов в нашем распоряжении ради достижения максимальной пользы, – произнесла Джинн.
Гэри Нивз встал со стула. Он подобрал книжицу, держа ее за уголок. Он как будто собрался что-то сказать, но остановился. Когда он все-таки заговорил, то уже с другой интонацией – скорее печальной, чем сердитой.
– Сидеть за этим столом, участвовать в дискуссиях с другими Землями, общаться с «Надзором», все остальное – это для нас привилегия, которой у обычных людей нет. Нам приходится слышать, насколько плоха реальность.
Сьерра его поправила:
– Я бы сказала «Нам доводится слышать», не «приходится слышать».
– Это дает нам возможность помогать, – произнесла Джинн.
Мистер Нивз покачал головой.
– Каждый раз, когда я прихожу сюда, я слышу о новых катастрофах. Машинерия, которая не должна была быть создана и чьи владельцы теперь мертвы, все еще работает. Люди, которые сломались при конце света. Разрушенные карантины. Каждый раз, когда я прихожу, от трех до пяти дней в неделю, что-то новое. Сегодня я слышу о войне рядом с Нью-Хейвеном, и невинные люди будут погибать, многие покинут то место в мешках для трупов.
– Последняя капля? – спросил мистер Бакнер. Голос медиамагната прозвучал непринужденно.
Голос Нивза звучал отнюдь не непринужденно.
– И еще. В девяноста девяти случаев из ста это паралюди. Волки, с которыми люди вроде меня заперты вместе, и они собираются в стаи и возвращаются к своим хищным программам.
– Волков приручили и сделали из них собак, – напомнила Джинн.
– Эти волки убили миллиарды, – сказал Гэри Нивз. – Не думаю, что мы можем позволить себе дать им больше власти над нами. У нас нет столько лишних людей.
– Какую альтернативу вы предлагаете? – спросила Джинн. – Если вы прочтете буклет, думаю, вы убедитесь, что он здравый и там нет ничего особо странного.
Улыбка Гэри была напряженной, на грани усмешки, из-за сдерживаемых им чувств. Отвращение.
– Я говорил с людьми на эту тему. С бывшими сотрудниками ОПП, полицейскими, учеными. Эти разговоры были тогда, когда я еще думал, что смогу здесь зацепиться, что люди могут увидеть, что вы делаете и откуда это идет.
– И что же мы делаем? – поинтересовалась Джинн.
– Вы применяете способности. Я спрашивал об этих предложениях и получил много ответов и информации насчет способностей, как они подталкивают к насилию и драме, как во всем этом теряется человечность. Было время, когда множество людей со способностями желали применять эти способности для приземленных нужд. Ренегаты. Это постоянно шло не так, верно?
– Мы можем обсудить эту тему, – сказала Джинн. – Если вас это беспокоит, я бы хотела с этим разобраться, потому что тут есть нюансы.
Нивз покачал головой, его лицо вновь исказилось.
– Кто знает, тот знает. Когда способности используются для создания материалов, генерации энергии, всегда есть ловушки, не так ли? Способности не хотят, чтобы их применяли для простых, тупых вещей вроде офисной работы с девяти до пяти или ручного труда. Они хотят сражаться, причинять боль или сеять хаос.
– Многие из них, да, – подтвердила Джинн.
– Даже когда они кажутся ручными, заканчивается все катастрофой. Скрытые зацепки, или материалы, призванные из ниоткуда, отправляются обратно в никуда спустя месяцы или годы.
– В другие миры, не в никуда. Но – да.
Гэри Нивз кинул буклет через стол.
– В чем зацепка здесь? Где ловушка?
– Существует подмножество способностей, которые, похоже, нарушают тенденцию, мистер Нивз. Именно это я хотела бы с вами обсудить, если вас это беспокоит.
Способности, происходящие из других источников. Купленные или выменянные способности.
Но говорить это здесь, за столом, где сидят люди вроде мистера Драка и мистера Бакнера, было бы слишком опасно.
– Я всё, – сообщил мистер Нивз. – Вам больше не придется обо мне беспокоиться. Я не генерал, который может вести эту войну, которая выглядит такой неизбежной, и я не тот, кто может придумывать компьютерные программы, превращающие нечто столь хаотичное в нечто обманчиво элегантное…
Курт еле слышно фыркнул.
– …и, говоря откровенно, – продолжил мистер Нивз, – меня охеренно страшит, что вы – одно или оба из этих двух.
Это были его прощальные слова. Мистер Нивз собрал свои вещи, включая зонт, и вышел из комнаты, слишком просторной для стоящего в ее центре стола.
– Мы рассмотрим это и обсудим, – произнесла Сьерра.
– Я обсужу с людьми, прозондирую их, – сказал мистер Драк.
– Благодарю, – кивнула Джинн.
– Я тоже поговорю кое с кем на эту тему, – присоединился мистер Бакнер. – А сейчас, пожалуй, пойду, пока дождь не начался.
– Все, что мы здесь обсуждали, не для огласки, – предупредила Джинн.
– Конечно, конечно. Не для огласки, но все равно очень важно.
Сильный игрок иного рода, но он, по крайней мере, был склонен к сотрудничеству.
Мистер Драк и мистер Бакнер ушли. Два очень разных человека – представитель пролетариата и повелитель прессы в дорогом костюме. Они беседовали на ходу.
Остались Курт, Сьерра и Джинн.
– Есть новости? – спросила Сьерра. – Вы постоянно поглядывали на компьютер.
– Семь погибших. У обеих группировок злодеев было огнестрельное оружие. Я не слышала о ранениях кого-либо из ваших… коллег.
– Цитрин… – начала Сьерра. – Джинн. Дня три назад я снабжала их информацией о наших совещаниях здесь. Ябеда сказала, что «Котел» однажды сказал «Темным лошадкам», что они не заинтересованы в том, чтобы быть у власти.
– Я не «Котел», – произнесла Джинн.
– Для меня выглядит так, будто вы за ним замужем.
Джинн посмотрела на свою ладонь, потом на ладонь Курта. Кольца были из дамасской стали, не из золота. В ее кольцо был вставлен желтый бриллиант. Золото показалось ей пошлым, а вот желтый самоцвет – существенным.
– И я не могу не заметить, что вы не стали отрицать, что хотите быть у власти, – добавила Сьерра.
– Человечество ранено на сверхпространственном, макроскопическом уровне, – сказала Джинн. – Чтобы найти решения для такого рода повреждений, требуется взгляд людей, воспринимающих общую картину. Самую общую картину.
– Но вы хотите этого? Этого поста, на котором вы находите решения и смотрите на вещи с такого высокого кресла?
– Да, – кивнула Джинн.
– Возможно, вы единственная, кто этого действительно хочет, – сказала Сьерра.
– Возможно, мы единственные, кто это может, – ответила Джинн.
– Гэри прав. Это пугает, – произнесла Сьерра.
– По-моему, это несправедливо.
Сьерра кивнула. Она собрала свои вещи. Ни зонта, ни дождевика. Джинн всегда чувствовала, что Сьерра ближе к тем, кто ходят под дождем и позволяют ему поливать их, чем к тем, кто носят деловую одежду в комнатах вроде этой.
Книжку она подобрала в последнюю очередь. Поглядела на обложку.
– Хотите еще экземпляр, чтобы передать Ябеде? – предложила Джинн.
– Конечно.
Джинн зачерпнула своей способности, покрыв длинную поверхность стола желтоватым оттенком. Своим мысленным взором она видела этот ломтик пространства как самостоятельный мир. В нем было около шестидесяти тысяч переменных, о которых Джинн была в курсе, но ей приходилось выискивать их, чтобы ухватить. Трение. Настройка… семьдесят пять единиц.
Она подтолкнула книжку, и та проскользила по столу, точно хоккейная шайба, вращаясь. Сьерра остановила ее одной рукой.
Одним пальцем Сьерра стукнула по обложке.
– Аккорд?
– Да.
– Пугает, – вновь произнесла Сьерра. Она подобрала буклет, положила рядом со вторым и собрала сумку.
Джинн по-прежнему чувствовала, что эта оценка не вполне справедлива. Она снова села рядом с Куртом за пустой стол в зале, который мог бы принимать элегантный бал со столиками по обоим концам, баром и дополнительным местом у окон, где участники могли бы собираться компаниями и общаться.
Она ткнула в клавишу на клавиатуре, чтобы обновить страницу.
Никаких новостей.
Она передвинула руку к краю клавиатуры, чтобы нажать комбинацию клавиш и переключиться между окнами, и ее пальцы встретились с пальцами Курта. Он уже был там, читая ее мысли, переключая окна для нее. Она нажала на клавишу, чтобы обновить и эту страницу.
Еще жертвы. Ябеда отделилась от остальных «Темных лошадок», которые влезли в схватку, и Джинн понятия не имела почему. Что Ябеда делает?
Ее пальцы переплелись с пальцами Курта, но задом наперед, костяшки к костяшкам. Гладкая поверхность ее кольца скользнула по его пальцу.
Удерживая ее костяшки, он поднес ее руку к губам и поцеловал сперва ладонь, потом запястье.
– Тебя что-то тревожит.
– «Надзор» не посоветовался с нами, прежде чем подписаться на это, и в то же время они выделяют людей на идиотские задачи вроде вытаскивания кого-то из временнЫх пузырей и петель. Ябеда маневрирует, и я не думаю, что у нее хороший взгляд, когда дело касается общей картины. И на свободе остаются монстры вроде самопровозглашенной Богини.
– Синяя Императрица Земли Шин.
– Спящий по-прежнему запаркован на Заин. Я хотела сказать Гэри Нивзу, что Плащи «Котла» стабильные. У нас есть сила, и нас не так тянет к насилию и драме. Мы безопасны.
– Безопаснее, – поправил Курт.
– Безопаснее. Да. Никто из остальных не безопасен настолько. Они угрожают ослабить нас именно сейчас, когда мы не можем себе этого позволить. Эта идиотская затея с «Падшими» может оставить нас без достаточного количества людей, наблюдающих за порталами. Земля Ч может напасть, и, если ключевые люди окажутся втянуты в маразматическую драку, это может оставить нас уязвимыми.
– Если ты хотела этого, могла бы взять штурвал в свои руки. Другие выбиты или выбыли. Ты могла бы взять на себя руководство и начать принимать решения.
Джинн откинулась на спинку стула. На краткий момент она сняла свою оборону. Кинула на Курта взгляд, тревожный, беззащитный.
Курт был единственным, кому она хоть раз показала свою неуверенность.
Он придвинулся к ней и коротко поцеловал. Глядя ей в глаза, он сказал:
– Я знаю, откуда ты взялась, Джинн. Почему-то, когда я рядом с тобой, я не чувствую, что я того же вида. Не сомневайся в своем умении справляться.
Джинн улыбнулась.
⊙
Джин съежилась на своем стуле. Повсюду вокруг нее люди беседовали с юристами, с родителями, с родственниками и с друзьями. В учреждении было всего пятьдесят девушек, все в темно-синих свитерах или в спортивных штанах и белых футболках. В определенных местах по всей комнате стояли охранники.
Похоже, каждую неделю кто-то уходил и кто-то приходил.
– Ты знаешь, кто я, Джин Браун? – спросил мужчина, сидящий напротив нее. Он был молодой и невысокий.
Джин пожала плечами.
– Человек, которого наняли мои родители?
– Я тот, кто нанимает, а не тот, кого нанимают, – сказал он. – У меня несколько предприятий в Бостоне.
Бостон. Она уловила связь и сразу принялась уделять ему больше внимания. Выпрямилась на стуле, сжимая сиденье обеими руками, чтобы держаться ровнее.
– Меня известили, что у тебя недавно был конфликт с девушкой из Бостона.
– Да, – подтвердила она. – Да, сэр.
– Расскажи, что произошло.
Что ей сейчас говорить или делать? Рассказать правду? Умолять?
Он, похоже, человек рассудительный и серьезный. Возможно, впервые в жизни она решила действовать прямо.
– Когда меня сюда привезли, одна из девушек устроила мне экскурсию по тюряге. Мне показали на Линдси. Сказали, что она тут всё заправляет.
– Построение фраз, – указал он. – «Всё заправляет» – это неправильная речь.
– Вы что, мой учитель? – огрызнулась она. Машинально.
Он подался вперед, впившись глазами ей в глаза.
– Возможно, я им стану, Джин Браун. Имей в виду: некоторые уроки более окончательные, чем другие.
При этих словах ее охватило возбуждение ужаса. Одна рука соскользнула с края сиденья, который она сжимала, и Джин поправила позу, сцепив на этот раз руки вместе на коленях.
– Продолжай, – велел он.
– Я не хотела, чтоб она всем заправляла. Она нам указывала, когда можно ходить на столовку… в столовую, когда можно ходить в туалет. Я сразу поняла, что она мне не нравится.
– Эта нелюбовь и фрустрация привели к тому, что ты прижала ее к полу, отрезала ей нижнее веко и надрезала второй глаз? – спросил он, подняв бровь.
– Я б ей отрезала все веки, а глаз бы не тронула, если б она так сильно не дергалась. В любом случае, меня засунули в карцер, а потом вытащили, чтоб встретиться с вами.
– Она была моя, Джин Браун. Она оказала мне услугу, и эта услуга привела ее к заключению здесь. Она слишком вольно интерпретировала одну из моих инструкций, и поэтому ей предстояло провести здесь один год, пока ей не исполнится восемнадцать, и выйти на свободу тогда, а не сразу же. Ее ждала должность. А теперь я должен понять, что делать с ней… и как поступить с тобой.
Джин сглотнула и обнаружила, что глотать труднее, чем ей хотелось бы. Она попыталась выглядеть невозмутимой.
– Она не первый человек, кого ты серьезно ранила. Ты проведешь здесь еще несколько лет, после чего тебя переведут во взрослую тюрьму, где ты отбудешь оставшийся срок наказания.
Джин отвернулась.
– Смотри на меня.
Она послушалась.
– Я заметил закономерность в твоих поступках и идентифицировал ее как отчаянные попытки добиться статуса. Это было грубо и проявлялось в том, что ты резала людей. Ты порезала бритвой лицо одноклассницы и напала на учителя.
Она поколебалась, затем спросила:
– Сэр?
– Да, Джин Браун?
– Можно я спрошу, почему вы говорите со мной, а не велите кому-то порезать меня, как я порезала ее?
– Можно, – ответил он.
Когда за этим ничего не последовало, она сделала вывод и спросила:
– Почему, сэр?
– Потому что, Джин Браун, я понимаю жажду подняться над другими и отчаянное желание отыскать смысл в мире, который выглядит таким бессмысленным. Я прочел каждый файл, посвященный тебе, какой смог найти, и пришел к выводу, что у тебя никогда не было шанса стать цивилизованной.
– Цивилизованной?
– Пожалуйста, изъясняйся и задавай вопросы полноценными предложениями. Я знаю, кто твой приемный отец, я знаю, кто были твои учителя. Твой судья отметил твое привилегированное положение, но твое дело было последним, которое он рассматривал в конце очень загруженного дня. Он пять лет не был в отпуске и готовился уйти в отставку. Он поленился и не увидел тебя.
Джин испытала возбуждение, сходное со страхом, который пробежал сквозь нее совсем недавно. На этот раз, однако, это было от осознания, что, возможно, этот мужчина увидел ее, в отличие от судьи.
– Юрист возьмет твои дела и подаст апелляции. Линдси изменит свое мнение о том, кто на нее напал, и с другими твоими делами тоже разберутся. Тебя скоро освободят. Ты получишь и примешь предложение оплаченного обучения в частной школе в Бостоне, после чего станешь лучшей ученицей класса. Ты заведешь не меньше пяти друзей с высоким статусом, и после школы ты будешь посещать частные уроки, которые дополнят твое образование в других областях.
От смены парадигмы у нее голова пошла кругом.
– Жизнь будет намного труднее, чем в тюрьме для несовершеннолетних, и даже труднее, чем у новоиспеченной восемнадцатилетки во взрослой тюрьме, Джин Браун. Но, несмотря на эту трудность, тебе стоит делать все в соответствии с моими указаниями.
Она хотела спросить почему, однако интуиция сказала ей, что она не может и не должна.
Вариант «облажаться» не рассматривается.
– У тебя один шанс, мисс Браун.
⊙
– За миз Кайли голосов все меньше, – произнес Курт.
– Всплеск был вызван тем, что Нью-Броктон тесно аффилирован с промышленностью и строительством. То, что он ненадолго, было предсказуемо. Думаю, она это знала, когда уходила сегодня. Мистер Нивз ушел, Кайли выбыла. Рассел всерьез и не старается.
– Остается только миссис Сонгмин.
– Она не посетила ни одной встречи или дискуссии. Она ведет кампанию, но и только.
– Она политик. Она знает, как работают эти вещи.
– Она претендент, но не угроза, – сказала Джинн. – Я никогда не претендовала ни на какие кресла или должности, но я больше политик, чем она.
Курт рассмеялся, откинув голову. Смех разнесся по пустой комнате.
– Ты ведь знаешь, что это правда.
– О да, я знаю. Мне понравилось, как емко ты это сформулировала.
– Умение емко формулировать – важный навык для выживания в «Посланниках», – сказала Джинн.
– Мне нравился Аккорд, – произнес Курт. – Странный, но он был важным активом.
Прошло два часа, а они так и не покинули ни комнату, ни даже свои стулья, помимо отлучек за чашкой кофе или в туалет. Экраны ноутбуков светились, и освещение сверху было более атмосферным, чем обычное офисное освещение. Дождь продолжал лить.
Несколько часов назад в той локальной войне близ Нью-Хейвена ситуация повернулась к худшему. Те события в некотором смысле их не касались. Когда они вернутся домой и к своим делам, то получат полную сводку по жертвам и потерям. Документы будут обновлены, некоторые планы – скорректированы.
Каждые пять – пятнадцать минут Джинн проверяла новости и информационные ленты на предмет того, нет ли нападения фанатиков или другого кризиса на фоне отвлечения. Эта возможность тревожила ее больше, чем смерть Ябеды, раздувание численности «Падших» через промывку мозгов, захват большинства выживших или любой другой гипотетический сценарий, который она могла вообразить.
Курт, погрузившись в молчание, проверял свою информацию. Его экран на несколько секунд превратился в цунами из чисел и балансов расчетных счетов. Потом Курт обновил страницу и повернул ноутбук к Джинн. Там был черный текст на белом фоне, и в сочетании с тусклым освещением в комнате это слепило. Усталым глазам Джинн пришлось подстроиться, чтобы прочесть, что там написано.
– Мы нашли его. Вора.
– Если я его нашел, другие тоже могут, – произнес Курт. Он встал и закрыл ноутбук. Согласие, что им сейчас придется действовать, осталось невысказанным.
Другие. Джинн знала, о ком идет речь.
Она тоже встала. Закрыла ноутбук и отправила в дорожную сумку, в компанию к буклетам и бумагам, которые она взяла с собой на случай, если участников встречи будет больше.
Порталов не было. Они не могли произнести слово и затребовать врата в любое место или на альтернативную Землю. Добираться до старой штаб-квартиры было… трудоемко. Чтобы достичь старой штаб-квартиры «Котла», необходимо было отправиться в Кот-д’Ивуар и воспользоваться оставшимся там порталом. Проще было обосноваться в городе.
И потом, старую базу уже реквизировали.
Курт уже держал телефон в руке и что-то печатал большим пальцем.
– Запрашиваешь своих братьев?
– Двоих. Я обращусь к нескольким сотрудникам. Возможно, просить об ответной услуге было бы перебором.
– Перебор будет того стоить, если поможет нам разобраться с ним.
Снаружи их ждала машина. Все остальные машины на дороге были черными или темно-серыми, ее седан – желтым. У нее была слабость к штришкам вроде этого. Она предпочитала водить сама, но признавала, что в ситуациях, подобных нынешней, лучше, если этим занимается Курт. Опять-таки невербальная коммуникация между ними – и Курт сразу пошел к водительской дверце.
Он рванул с места, не обращая внимания на ограничения скорости и хаотичный трафик.
– Трение, плюс пятнадцать, через сто футов, пять, четыре, три, два, один, – произнес он.
Она наложила эффект своей способности. Машина повернула с проскальзыванием колес. Ее передний бампер скользнул по заднему бамперу грузовика, который поворачивал медленнее. Джинн знала, что отметины не будет.
– Он в сорока трех минутах, – сообщил Курт. – Плюс не более одной минуты на маневрирование в трафике.
Столь многое зависело от ресурсов. Деньги – они управляли деньгами и обладали деньгами. Курт создал торговый доллар и заставил его работать. Город не может существовать на бартере, а мегалополис вовлечен в торговлю намного сильнее, чем просто город.
Другой ресурс – люди. Люди у Джинн и Курта имелись, но были разбросаны. Она видела и исследовала состояние «Котла» несколько лет, после того как заняла пост Аккорда во главе «Посланников». Она знала, что это очень большое место с очень малым числом сотрудников. Это сохранялось и теперь. Когда «Котел» требовался им, вот как сейчас, они могли обратиться к той разбросанной группировке и организовать те или иные дела. Сама природа этой группы и входящих в нее людей была такова, что, когда они собирались вместе, работали как идеально отлаженный механизм.
Знания. Они обладали знаниями. Информацией о друзьях, о врагах. Они до сих пор время от времени беседовали с Ябедой, потому что она оставалась главным источником знаний, хоть и неопределенного рода.
Дальше все стало сложнее. Время – ресурс, заполучить который трудно.
Спустя девять минут дороги время и люди как факторы сошлись. Курт опустил стекла задних окон седана. Едва они успели опуститься, как в машину проникли гибкие фигуры, хотя она разрывала дорогу, предназначенную для движения не быстрее сорока миль в час, со скоростью семьдесят пять.
– Спасибо, что пришли, – произнесла Джинн.
– Не за что, – ответили младшие братья Курта. Они привели себя в порядок и по облику немного походили на Курта, хотя одежду предпочитали более подростковую. Однако оба были в очках с толстой оправой.
Курта они начинали раздражать очень быстро, так что в итоге пасти их и наставлять стало ее обязанностью.
Если бы у нее когда-нибудь возникло сомнение, что она во вкусе Курта, оно бы мигом испарилось благодаря тому, что его клоны совершенно не умели скрывать свое обожание к ней. Это всегда вызывало у нее улыбку.
– Красная машина. Градиент ветра медленный, тип три, сдвиг на три фута влево. Сделай минус пять, когда тебе угодно.
Она создала короткое поле, включившее в себя левую сторону красного грузовика и заставившее его податься вбок. Курт направил ее седан между двумя машинами прямо по прерывистой линии. Красный грузовик увидел их и резко затормозил, сдвинувшись вбок еще сильнее. Джинн отключила способность, пока другая машина в нее не встряла или пока красный не сбился с курса. Вырвавшись из просвета между машин, Курт набрал скорость.
– Ты не могла бы дать двигателю особую обработку? Я знаю, эффекты на движущихся предметах трудно поддерживать, но я могу держать скорость постоянной.
– Время – деньги, – ответила она.
Приложила свою способность к двигателю, сосредоточившись, чтобы сфокусировать ее нужным образом. Ускорение.
– Нам было бы проще, будь с нами Фортуна, – произнесла она.
– Она отдала себя полностью, чтобы мы достигли хотя бы этого. Просить ее отдать нам остатки своих лет было бы чересчур. Остальной путь мы проделаем сами. Она может прожить свою жизнь так, как считает нужным.
Мысленно Джинн не согласилась, но не стала ничего говорить. Только не при юных версиях Курта.
Был еще один ресурс, помимо времени, которого им катастрофически недоставало. Не власть как таковая: похоже, на пути к главенству над крупнейшим населенным пунктом Земли Гимель у Джинн конкурентов не будет.
Но власть над способностями? Любая власть над способностями была бы опасна, попади она не в те руки. Такого рода власть угрожает стереть всякое значение денег, людей, знаний или времени. Она знала, потому что сама пользовалась преимуществами этого.
Чтобы удерживать эти преимущества, шла настоящая гонка вооружений; потерять их означало бы крах.
Что и вело их сейчас к вору, едва поддерживая необходимое сцепление колес с дорогой. Они начали с запасом в сорок три минуты и добрались до места назначения за двадцать.
Машина остановилась, и из-под колес вырвался дым.
– Он все еще здесь? – спросила Джинн.
– За все те годы, что мы за ним следили, он не купил машину, и я настроил системы так, чтобы заблокировать все перевозки. Зная его привычки – он поймет, что что-то не так, и побежит спасаться в холмы. Скоро прибудет еще подмога. Мы сэкономим время, если просто подождем.
– Кто наш противник? – спросил один из двух пареньков.
Курт выплюнул серию чисел – антропометрических характеристик.
– Мы пойдем вперед? – предложил другой.
– Не отходите далеко. Выбирайтесь в ту сторону, – ответил Курт.
Двое ушли.
– Я никогда так не делал, – заметил Курт.
Джинн улыбнулась.
– Они нахватались других вещей. Не знаю, то ли это потому, что они копируют меня, когда видят, или они это набирают другими способами.
– Тебе следовало больше изучать способности, – сказала Джинн. – Думаю, второе.
Он насупился.
– Ты, похоже, раздражаешься, когда они непохожи на тебя, и ты раздражаешься, если они похожи.
– Меня оскорбляет само их существование, – произнес Курт.
– А мне они нравятся. Я вижу их и вспоминаю, какой была сама. Мы путешествовали похожими тропами, разве нет? Некогда мы были жестокими, а сейчас мы цивилизованные.
– Мы по-прежнему жестокие, – возразил он. – Хороший груминг не очищает эту табличку, да и не должен.
– Справедливо, – уступила она. – Кого мы ждем?
– Красавчика по имени Рыгопырь.
– Рыгопыря я знаю. Он как-то пригласил нас вместе пообедать, помнишь? У ресторана прямо рядом с дверью были куры в клетках.
– Это был он? Да. О, легок на помине.
Рыгопырь слетел вниз. Опухолеобразные, наполненные жидкостью пузыри сдулись, перепончатые крылья втянулись.
– Привет, Рыгопырь, – поздоровалась Джинн.
– Рад тебя видеть, Джинн. Это правда, Числовик? Я свободен?
– Это будет последняя услуга, которую мы от тебя просим, и твой контракт от июня 1998 года будет считаться закрытым, – ответил Курт.
– Пора уже, – сказал Рыгопырь. – Я несколько десятков лет прожил с телефоном под рукой.
– Мы эти годы помогали тебе в качестве платы за то, что ты был в резерве. Но сейчас время поджимает. Ты можешь вынюхать нашего человека? Думаю, он будет напуган.
Рыгопырь кивнул. Ниже середины его лица появилась щель, а потом кожа разошлась от этой щели в разные стороны подобно цветку, лепестки которого заслоняли глаза и уши; но на самом деле это был нос. На шее и плечах возникли и наполнились жидкостью опухоли; они растягивались, пока кожа не стала прозрачной – только кровеносные сосуды виднелись там, где на них падал свет.
Он побежал, и руки его вытягивались, пока не стали достаточно длинными, чтобы помогать ему бежать. Джинн и Курт последовали за ним. Добравшись до окраин маленького городка, они нагнали младших «братьев» Курта.
Рыгопырь обладал усиленным телом, зато Курт и его братья умели передвигаться эффективно. Джинн была атлетична, она упражнялась и бегала каждый день, плюс могла применять свою способность, чтобы легче преодолевать препятствия или уменьшать сопротивление воздуха, но все равно ей приходилось прикладывать серьезные усилия, чтобы держаться в темпе.
Они нагнали вора. Это не заняло много времени. Местность была холмистая, и это замедляло их добычу сильнее, чем любого из них.
«Вор» был мужчиной средних лет с восточноиндийской внешностью; его лоб был встревоженно наморщен. Он отрастил бороду и длинные волосы, стянутые в узел на спине. Одет он был просто, подходяще для пребывания на улице.
– Балминдер, – произнес Курт.
«Вор, – подумала Джинн. – Дилер. Он сбежал, прихватив с собой столько флаконов, сколько смог забрать. Курт говорил, что, помимо предательства Мэнтона и нескольких других, именно это привело к тому, что «Котел» стал держать свой списочный состав малочисленным и разъединенным».
Курт взмахом руки велел остальным отойти. Рыгопырь и двое подростков попятились, держась на почтительном расстоянии, чтобы разговор мог проходить спокойно.
– Я совершил одну-единственную ошибку, – произнес Балминдер. – И меньше чем через час вы уже здесь.
– Мы всегда знали, где ты и что делаешь, Балминдер, – сказал Курт. – Время пришло. У тебя осталось приличное количество. Отдай их нам.
– Вы охотились за мной добрых пять лет.
– Мы отслеживали тебя три года и охотились за тобой последние два.
– Почему не схватить меня сразу, если найти меня было так легко?
– Потому что, Балминдер, – ответил Курт, – ты был бы правдоподобным отрицанием и козлом отпущения, если бы он нам потребовался, и ты был одной из десятка фигур, которые мы держали в игре как людей, которые могли бы спасти «Котел», если бы он когда-либо был потерян, если бы мы дали кому-то способность, дающую ему абсолютный контроль над нами. Хорошо было иметь где-то в стороне запас флаконов, нахождение которых требует совместных усилий разных людей.
– Их было мало, – произнес Балминдер.
– Я знаю с полной уверенностью, что это «мало» не израсходовано. У тебя еще что-то осталось. Должно быть от ста тридцати до ста сорока флаконов.
– Правильное число – ноль, – сказал Балминдер. – Их забрали. Я думал, вы и забрали.
– Ноль – мое самое нелюбимое число, – произнес Курт нетипично угрожающим тоном.
– Не убивай его, – попросила Джинн. – Мы можем вытянуть из него ответы.
– Мы уже знаем, что это будут за ответы.
– Мы спросим, – сказала она.
Курт уступил, шагнул назад.
– «Забрали», – произнесла Джинн. – Объясни.
– Мужчина. Месяц или два назад. Он назвался Учителем. Я даже нигде не напортачил, он просто… просто появился. И при нем была маленькая армия со способностями.
– Маленькая армия, – повторила Джинн. – Полезно знать.
– Полезно, – согласился Курт. – Мыслители и Механики, да, Балминдер? С незначительными способностями?
– Не только они. Не незначительные. Я знаю свои способности, Числовик. Я знаю свое дело. Там была совсем не ерунда.
– Возможно, это не Инженю подкрутила, – заметила Джинн.
– Значит, у него есть другие каналы доступа, – произнес Курт. – У него старая база, и то, что было пустым, сейчас полностью укомплектовано. Теперь у него есть армия.
– Возможно, нам придется пересмотреть наше с ним мирное соглашение, – сказала Джинн. – Мы считали, что «Темные лошадки» уронили его достаточно жестко, чтобы он не смог восстановиться быстро. Но, похоже, он более изобретателен.
– «Котел» Учителя, – произнес один из двух мальчишек.
– «Котел» раздроблен, – возразил Курт. – Как и многое другое. Мы не можем позволить себе выделять ресурсы на то, чтобы латать прорехи или разбираться с его армией, хоть маленькой, хоть какой. Город падет, пока мы будем смотреть в другую сторону.
«Он может пасть в любом случае», – подумала Джинн. Можно было все сделать идеально и все равно не преуспеть; и как бы они ни пытались, могло все пойти неправильно.
– Мы заберем город, – произнесла она. – Задерживаться уже нет смысла. Если у него «Котел», мы заберем все остальное. Возьмем город – будем контролировать «Надзор». Если «Падшие» выйдут победителями, будем контролировать их.
– Эм, – вырвалось у Балминдера.
– Ты можешь пойти с нами, а можешь уйти и держать язык за зубами, – сказала она ему. – Мы откололись от «Котла», но можем посмотреть на это как на твой возврат под наше крыло.
– Мы никогда не злились, – добавил Курт. – Я серьезно.
Балминдер нахмурился.
– Подумай об этом, – предложила Джинн.
Она и Курт отошли чуть подальше, предоставив Балминдеру размышлять.
– Твои слова прозвучали почти что так, будто ты надеешься, что это произойдет, – подметил Курт. – Победа «Падших».
– Не «надеюсь». Но считаю, что это более вероятный исход, чем обратный, поэтому планирую соответственно.
– Не могу не согласиться. Все, что угодно, только бы разделаться с Учителем, верно? Хоть сделка с дьяволом.