МРАК 6.2
Группа Нарвал включала в себя некоторых весьма опытных героев, тщательно отобранных из таких команд, как «Прозорливые», «Пастыри» и «Авангард». Это были ветераны с многолетним опытом, многие – бывшие Защитники, выросшие вместе со своими способностями. «Темные лошадки» в свое время захватили преступный мир Броктон-Бея и, предположительно, инфицировали его нормальный мир, глубоко запустив руки в правительство, местный бизнес и геройские команды.
Сейчас злодеи и герои сидели вместе с мрачными лицами, скрючившись и согнувшись на мокрой траве и в грязи, зажав уши руками.
Мы немного попятились и теперь держались вплотную; Козерог возводил новые заслоны.
Рейн опустил руки от ушей. Флюк посмотрел на него и, нервничая, тоже стал опускать свои. Рейн жестом велел ему вернуть руки на место, и Флюк, не тратя времени на размышления, послушался.
Рейн закрыл уши лишь для того, чтобы показать нам необходимость поступить так же, и как можно быстрее. Теперь он мог быть нашими ушами. Он уже достал телефон из кармана, и его пальцы бегали по экранной клавиатуре.
Услышанный мною шепот звучал неясно, но он сопровождался возвращением «снега» перед глазами, движущегося на периферии поля зрения и создающего формы, которые на самом деле не были формами – так же, как внезапно образ лица возникает в куче листьев или в игре света и тени на поверхности облака.
Рейн повернул голову, и я, проследив за его взглядом, увидела Рэйчел. Ее руки были прижаты к ушам, рот открыт буквой «о». Она застыла, закрыла рот, следом грудь поднялась, вбирая воздух. Вода с веток над головой лилась на нее, но Рэйчел это, похоже, абсолютно не волновало. Ее неопрятная рыжеватая грива налипла на лицо, и это ее тоже, похоже, устраивало – разве что она провела предплечьем поверх глаза, чтобы убрать волосы и видеть что-то между мокрых прядей.
Вновь она сделала эту штуку в виде буквы «о», и я видела, что она вкладывает немало усилий в издаваемый звук.
Когда псы-мутанты откликнулись на ее вой, я ощутила, как низкий звук прошел сквозь меня, и ясно было, что другие это тоже ощутили. Рейн вздрогнул от боли и вновь закрыл уши.
Рэйчел кричала, но я благодаря зажатым ушам ее не слышала. Мутантные псы в лесу побежали вправо и влево от нас. Вокруг лагеря.
Моя рука пульсировала, и я не была уверена, что смогу и дальше прикрывать уши, несмотря на то, что усилия прикладывались минимальные и что я сидела съежившись, больше опуская голову к рукам, чем наоборот.
Я рискнула на миг послушать, но услышала лишь вой. Маму Мазерс заглушило начисто.
Рейн допечатал свое сообщение и протянул телефон к Свете, Козерогу и мне. Виста с Фехтой подошли ближе, чтобы тоже взглянуть.
Если увидите маму начнете видеть глюки.
Если услышите… начнете слышать глюки.
Это и для касания, и для мыслительских чувств
Она может видеть/слышать/мыслить через все это
Я кивнула. Большую часть этого я либо знала, либо догадалась.
Цветовая схема в общих чертах: белый – лидер/важный Мазерс
– Валефор и Мама Мазерс, – произнесла я.
Рейн кивнул и продолжил печатать.
Бамет[1] вносит мутации прикосновением. Перманентные физические ментальные изменения. Украденное использует чтобы изменять животных и делать их умнее. Должен быть рядом с конюшней.
– Он носит белое? – уточнила я.
Рейн кивнул.
Он печатал дальше, а я ощутила укол раздражения из-за того, что Рейн не поделился этим раньше. Я понимала, что тогда он не мог, но кое-что из этого знать было бы очень полезно.
Коронзон[2] затягивает себя в портал и там накапливает силу. Я сам не видел но он выходит оттуда большим и хаотичным. У него рак/он мало активен кроме как заседает в совете старейшин
– Он тоже из лидеров? – спросила я. – Белый?
Рейн снова кивнул.
Он печатал еще, когда из леса вывалился пес и помчался прямо к нам. Его пасть была разинута, язык свисал сбоку, и он выл, причем вой на миг прерывался всякий раз, когда лапы врезались в землю.
Способность Висты раздвинула пространство между псом и нами. Пес бежал как будто по беговой дорожке, только эта дорожка была настоящей землей.
Я двинулась было вперед, готовая перехватить пса, и на всякий случай кинула взгляд на Рэйчел. Отчасти потому, что она знала своих псов лучше всех, и я могла по ее реакции понять, что делать. Отчасти – потому что я знала ее буйную репутацию.
Я уже допустила ошибку, чересчур легкомысленно подойдя к проблеме Эшли.
Рэйчел, по-прежнему с руками поверх ушей, приближалась. Она прокричала что-то Висте, но та не услышала.
Я подалась вперед и здоровой рукой притянула Висту вниз. Шум, издаваемый псом, был какой-то нереально громкий, и я слышала другие крики и суматоху, включая ругань Рэйчел. Я приготовилась защищать остальных, когда пес прыгнул вперед быстрее, чем Виста искажала пространство.
Вырвавшись из области искажения, пес сразу же приблизился. Я увидела разлетающуюся грязь, отлетающие от спины пса струи дождя, увидела глаза, утопленные в глазницах из шипастой кости.
Я бросилась наземь.
Пес перепрыгнул и через нас, и через стену Козерога.
«Падшие» были в лесу и сближались с нами, пока мы не могли смотреть, не рискуя наткнуться взглядом на Маму Мазерс.
Я вновь заткнула уши и все-таки взглянула.
Держа руки поверх ушей, я слышала собственное сердцебиение и самые низкие звуки, издаваемые псами, удары, когда они бежали слишком быстро и задевали боками деревья, и грохот, когда они попадали по какой-то из своих жертв.
Дождь был легкий, влага приятно холодила нижнюю часть лица, свет от пасмурного неба лился мягко и еще смягчался кронами деревьев. Если бы не сражение, монструозные псы и множество людей в костюмах, это мог бы быть поистине приятный день для прогулки под дождиком.
Я знала, что это странная мысль, но контраст был очень уж яркий.
Интересно, испытывает ли Крис что-то подобное, когда впитывает все это, отгораживаясь наушниками от окружающего мира.
Странно было и то, что здесь присутствовали мутантные псы, но нам не приходилось иметь с ними дело как с кошмарными противниками. Мне не приходилось стараться занять позицию между ними и гражданскими. Не приходилось тревожиться о том, что я не смогу спасти гражданского, и пес его покалечит.
Если и когда я слышала вдалеке вой, я теперь не вспоминала, что по окраинам моего родного города ходят вот такие монстры, от которых время от времени страдают невинные.
Мне реально не нравилась Рэйчел, но…
Сдвиг парадигмы, должно быть.
Черт, как болит рука. Эта боль вернула меня к реальности. Гражданские все равно оставались предметом заботы. Первая волна, похоже, состояла из солдат «Падших». Могут прийти и другие.
Я взлетела, сменив положение у самой земли на верхушки деревьев. Отняла руки от ушей, но единственным, что я слышала, был непрерывный вой собак и тихий шум дождя о листья.
Опасно было бы применять мою способность Мыслителя-1, когда Мама может быть поблизости, но интуиция говорила мне, что ее здесь нет. Сейчас, когда я о ней думала, шепот вернулся. Снег оставался на том же уровне, что и прежде.
Эта способность – на самом деле не способность, а преимущество полета. Взгляд с высоты, возможность видеть поле боя с более или менее приличной точки обзора, если я смогу подняться достаточно высоко. Я могла видеть движение сквозь кроны деревьев, но сверх этого – мало чего.
Белых цветов нет. Сеир был одет в черное. Если бы Рейн продолжил объяснять, было бы это частью объяснения? Насколько четко это задано? Я могла себе представить, что «Падшие», идентифицирующие себя как близкие к Симург, держатся белых или серебряных оттенков, тогда как Кроули, любящие Левиафана, возможно, предпочитают зеленое.
Ни зеленого, ни черного, ни белого. Я даже не была уверена, так ли однозначно это устроено или мои предположения вообще мимо цели, но в какой-то мере это помогало. Помогло объяснить мое предположение, что Мама Мазерс не будет участвовать в лобовом набеге, и даже сама идея, что костюмы моих врагов обладают удобной цветовой кодировкой, мне нравилась.
Валефор и Мама Мазерс были страшными существами (Валефор – именно был), но не воинами и не генералами. Их слабость в нынешней ситуации заключалась в том, что они тонкие игроки, а эта небольшая война – совершенно не тонкая.
Я снизилась, нацеливаясь на группу, где «Падшие» были многочисленнее, а против них был одинокий пес.
Один Плащ – это я видела. Женщина в байкерском шлеме и с частями шлемов, вделанными в костюм. Руки выглядели как расплавленный пластик, они оканчивались мечами, изогнутыми на концах в форме крючьев. Сплав обожал подобный дизайн – как, блин, он это называл? Она использовала мечи, чтобы взобраться на пса, и сейчас молотила его по морде, но промахивалась, потому что пес мотал головой.
Я немногое могла сделать, когда рука болела с такой силой, что это чувствовало все тело. Одной рукой я схватила ее за шлем и подтянула в более выпрямленное положение, пока живот не открылся. В живот я вогнала колено и ощутила некоторое сопротивление. Легкий доспех.
Оставив колено на месте, я взлетела вверх, развернувшись так, чтобы раненая рука была дальше от противницы. Она подалась назад, пытаясь принять позу, из которой могла бы ударить меня или хоть как-то отбиваться, а я воспользовалась захватом шлема, чтобы дернуть ее голову вниз, и в итоге ее жопа оказалась выше головы.
Моя старая мантра, из давних времен. Дезориентация.
Ее проблема с оружием была в том, что клинки имели большую досягаемость, причем самая опасная часть – это крюк; а я сейчас располагалась слишком близко к ней, чтобы применять его нормально. Ближе к основанию оружия расплавленный пластик был местами острый и иззубренный, но распотрошить меня этим было нельзя.
Мечи-кошки. Так их называл Сплав в давние времена, когда мы были вместе в одной команде.
Она подвела грубое основание меча-кошки к моим доспехам, и оно зацепилось за нагрудник. Она воспользовалась этим зацеплением, чтобы развернуться и сменить позу.
Я заметила, что ее шлем изменился. На нем были волны и завитки, выглядящие почти как волосы, а на визоре, там, где должны были бы сходиться брови, появилась эмблема из расплавленного пластика. Не крупнее моей ладони, она выглядела как звезда без двух нижних ног и с лучами, идущими вверх.
Моя эмблема.
Броня, которую я ощутила на ее туловище, – это был начавший формироваться мой нагрудник. Теперь он уже сформировался полностью.
Безликая, бесстрастная, байкерша боролась за более прямую позу, и ей удалось откинуться достаточно далеко, чтобы зацепиться крюком правой руки за мой нагрудник. Она замахнулась другой рукой, и я сделала «бочку».
Ее понесло прочь, и на меня налетел крюк – последняя попытка удержаться. Я включила силовое поле ровно настолько, чтобы отразить его, и крюк зацепился за поле. Миг спустя, когда я отправила Тварь обратно, где ей самое место, байкерша полетела вниз.
Она была пугающая – из-за черного пластикового облика, безликого визора и еще из-за того, что за все время она не издала ни звука.
Я полетела за ней быстрее, чем она падала, и приготовилась поймать ее, если потребуется. Я смотрела, как она машет крючьями в попытке зацепиться за ветви деревьев. Одну ветвь она поймала обоими крючьями, но один соскользнул с более тонкой части ветки. Байкерша описала четверть оборота, после чего высвободился и второй крюк.
Она продолжала спускаться, находя крючьями новые зацепки, пока не наткнулась на ветвь достаточно толстую и прочную, чтобы удержать вес ее тела.
Она качнулась вперед, назад, высвободила крючья и, совершив сальто в воздухе, приземлилась четко на ноги, крючья в сторону.
Я ударила ее секундой позже – в буквальном смысле летящим пинком по ребрам. Она врезалась в дерево, отлетела и рухнула наземь. Я вздрогнула от боли в руке, когда вибрация от удара разошлась по всему телу и добралась до раны.
Я подлетела к ней и проверила, жива ли. Пластик, включая нагрудник, превращался в черную густую жижу. Я услышала и почувствовала, как она закашлялась, и увидела, как все тело содрогнулось.
– Ребра? – спросила я, поднеся руку к покрытой трико ключице и ощутив уже хриплую вибрацию дыхания. Она напряженно кивнула. – Еще есть желание драться?
Она покачала головой.
– Ты байкерша, верно?
Кивок.
– Лежи на месте, – велела я. Она откинулась назад. Поскольку воздушный поединок развернул меня, я сейчас огляделась, чтобы сориентироваться в пространстве, и нашла стену Козерога. Снова опустила глаза на юную байкершу. – Кстати, хороший спуск.
– Спасибо, – произнесла она мягко, но придушенно, а потом резко закашлялась и вновь сотряслась всем телом.
– Вам, ребята, надо на хер прекратить сотрудничать с «Падшими», – сказала я.
– Я… – начала она.
И тут же я услышала, как она попыталась закричать, и увидела, как она попыталась задвигаться, словно убегая от чего-то, но ни то, ни другое у нее не получилось.
Мама Мазерс.
Информация от Рейна: она наблюдает, она слышит, она может откалывать что-то вроде этого – выводить из строя любого из ее людей или заставлять их страдать за серьезный провал.
Или мешать нам. Как было с Ломщиком. Кстати, он тоже байкер, если подумать. Они в ее глазах – расходный материал.
Я здесь ничего не могла сделать, кроме как разобраться с Мамой Мазерс как можно скорее или проложить другим дорогу к этому же самому.
Я полетела к остальным нашим, высматривая Сплава среди псов и «Падших», и нашла – он сражался с четырьмя «Падшими» без способностей и одним байкером. Псы, пока Сплав сражался, держали дистанцию, лишь лая и воя так громко, будто пушки стреляли.
– Сдавайтесь! – крикнула я. – Уж лучше вас поколотит Сплав, чем вы каким-то образом его одолеете, и на вас насядут псы!
– Хер те в грызло, безбожница! – крикнул в ответ солдат «Падших».
Я приблизилась пешком, держа этого парня между собой и Сплавом. Я заметила, что он заволновался сильнее: он пытался держать в фокусе внимания Сплава и при этом следить за мной. Отбежать в сторону он тоже не мог – вокруг были псы.
Краем глаза я заметила лицо и повернула голову. Визуальный снег. Воспользовавшись моим отвлечением, тот тип побежал от Сплава в мою сторону, высоко подняв мачете.
Я ударила аурой и заметила, как изменилось его выражение лица. Его атака задержалась, сбилась из-за наплыва эмоций, а я подлетела чуть вверх и поставила ногу ему на грудь, опустив руку и приготовившись ударить Тварью по клинку, если будет похоже, что он хочет меня порезать.
Пользуясь полетом, я ногой толкнула его в сторону Сплава. Солдат плюхнулся на жопу прямо к ногам Сплава, и тот наступил ему на голень. Я услышала хруст кости.
Юный «панк» в группе сдался, упав на колени и подняв руки. Другой «Падший», подняв бейсбольную биту, направился было к сдавшемуся родичу, но тут же попятился, когда Сплав быстрым шагом двинулся к нему.
Едва ли это имело значение. Возможно даже, бита была бы милосерднее. Сдающийся «Падший» обмяк и упал на землю, выпучив глаза и подергиваясь. Никаких криков, только явно надвигающийся ступор.
Оставшиеся смотрели и всё видели. В результате они повернулись к самой уязвимой цели поблизости – ко мне.
Я ударила по земле, окатив их грязью, отлетела чуть назад, и один из псов тут же набросился на них, посбивав с ног.
Мы со Сплавом оставались на месте, удостоверяясь, что никто из них в ближайшее время на ноги не поднимется. Убедившись, что это так, мы расслабились.
Ну, насколько вообще я могла расслабиться после того, как увидела выведенного из строя Мамой Мазерс человека.
– Тебя не отмазерсили? – спросила я.
Сплав покосился на меня, затем постучал пальцем по уху. Повернул голову, чтобы показать мне.
Нет слухового канала. Он заплавил себе уши. Что ж, тоже вариант.
Я указала рукой, он кивнул. Мы двинулись обратно, туда, где остальные укрывались за более укрепленной стеной, немного углубившейся в лес. Другая стена стояла на самой опушке – это группа «Падших», должно быть, через нее перелезла; за ней стояли два ближайших фермерских дома. Более плотная часть поселения начиналась в нескольких минутах бега трусцой.
Павших «Падших» нам придется оставить там, где они лежали.
Присоединившись к остальным, я увидела новые признаки сражения. «Падшие» обошли нашу группу с фланга.
Группа Скакуна страдала, но наши Плащи знали, что делают. Света, Нарвал Виста, Козерог… Из присутствующих только у Рейна не было особого опыта в кризисных ситуациях.
Париан с Фехтой были на дальнем краю поляны. Париан подошла к нам и кинула мне что-то, пролевитировав это своим телекинезом. Я поймала.
Тканевые мешочки, стянутые тесьмой, а внутри какие-то твердые бусинки. Я увидела, как она постучала пальцем по уху, и кивнула.
Импровизированные беруши уместились комфортно, лишь кончики тесьмы чуть-чуть торчали.
Рэйчел явно была раздражена. Она что-то сказала, но никто не услышал. Чертовка положила пальцы ей на руку и указала на ухо; Рэйчел посмотрела на нее еще более раздраженно.
Я повернулась к Рейну и дождалась, пока он напечатает сообщение на телефоне.
Пропала собака.
Я подняла руку, затем постаралась жестами объяснить, что поищу.
Если кто-то или несколько кого-то ухитрились связать пса, не исключено, что они будут одним из самых проблемных факторов.
Я принялась оглядываться с высоты птичьего полета. Сперва я двигалась осторожно, затем, удостоверившись, что Мамы Мазерс поблизости нет, – более уверенно.
Какое-то движение. Нечто крупное. Я спустилась достаточно низко, чтобы Рэйчел могла видеть, и указала направление.
Потом полетела к собаке.
Пес крался, ворча так низко, что я ощущала вибрации в воздухе, хоть и не могла слышать. Это была долговязая тварь по меркам псов Рэйчел, и костяные пластины были сравнительно легкими. Я подивилась, не была ли это изначально чихуахуа. Похоже, эта порода каким-то образом поучаствовала.
Я осознала, что животное сосредоточено на чем-то, и подлетела ближе. При моем приближении оно огрызнулось на меня, и я отлетела обратно и вверх.
Легкое движение заставило пса отпрыгнуть. При этом он увидел меня и снова отпрыгнул.
Я поняла, что это было за движение, – закамуфлированная фигура. Камуфляж выветривался и был далеко не таким эффективным, как раньше.
– Это ты, – сказала я и вытащила одну затычку.
– …убедить эту хрень прекратить рычать на меня? Ты вроде как сильная, – произнес Крис.
– Что ты делаешь так близко к полю боя?
– Убери от меня эту хрень! Ты что, глухая?
Я спустилась между ним и псом, повернулась лицом к животному и увидела приближающуюся трусцой Рэйчел.
– Ты можешь его отозвать? – спросила я, указав рукой.
Рэйчел свистнула, и пес направился к ней.
– Спасибо, – произнес Крис.
– Что ты здесь делаешь?
– Слежу за событиями, пытаюсь быть готовым со своей следующей формой, если она нам понадобится, – ответил он. Когда он двигался и камуфляж сбоил, его лицо становилось почти различимо.
Я оглянулась через плечо на Рэйчел.
– Пес заметил его, когда он к нам подкрадывался. Он дружественный.
– Привет, дружественный, я Чертовка, – сказала Чертовка.
– Ха-ха, – произнес Крис без намека на юмор. Его укутанное в камуфляж лицо повернулось ко мне. – Как думаешь, мне трансформироваться?
Я секунду поразмыслила, затем покачала головой. Более тихим голосом ответила:
– Ты говорил, та форма медленная.
– Угу. Но я смогу следить за событиями.
– У нас тут есть кое-что, за чем мы изо всех сил стараемся не следить, – сказала я. – Ты должен надеть наушники, прежде чем мы вернемся к нашим, потому что слышать ее мы тоже не хотим.
Я услышала, как он зашуршал.
– Кроме того, – добавила я, – возможно, нам стоит сменить подход на фазу два.
– Не думал, что вы достигли такого прогресса, – заметил Крис.
– Говори за себя, – сказала Чертовка. – Пожалуйста. Я понятия не имею, кто ты и что ты делаешь, так что давай говори, поделись с нами.
– Не раздражай людей, – сказала ей Рэйчел.
– К сведению: у тебя очень плохо с оценкой того, что раздражает людей, особенно когда ты постоянно таскаешь с собой Йипса, – Чертовка указала на долговязого пса. – Йипс – это худшая из твоих собак.
– Я стараюсь сделать его собакой получше, так же как тебя стараюсь сделать человеком получше. Не раздражай.
– Ну и ладно. Разбирайся с этим без моей помощи.
– Ладно, – произнесла Рэйчел. Вытянула руку, но рука тут же упала. Она посмотрела на меня. – Ты быстро нашла моего пса.
Я кивнула.
– Хорошая работа.
– Окей. Спасибо, – сказала я. Она продолжать явно не собиралась, и мне было особо нечего ей сказать или спросить, поэтому я повернулась к Крису. – Серьезного прогресса у нас нет, но у них чертова туча Плащей, и парни Опасного Края, похоже, сыпятся. Я думаю о фазе два, но пока еще ни с кем это не обсуждала.
– Фаза два? – переспросила Рэйчел.
– Сдерживание, – коротко ответил Крис.
– Окей, – сказала Рэйчел.
Я хотела объяснить получше, но мои глаза и уши были несколько скомпрометированы. А вдруг Мама услышит и адаптируется?
Придется в качестве объяснения ограничиться этим. Я очертила многостадийную программу действий со списком приоритетов, и нам уже пришлось перескочить к следующей крупной фазе, не удалив Плащей, упомянутых Рейном. Валефор выведен из игры, но Мама нет, плюс еще оставались повелитель зверья Бамет, монструозный оборотень Коронзон и братья Кроули.
Насколько я знала, из «Падших» остались только эти семьи. МакВеям настал капут: почитатели Бегемота с сильным религиозным загибом не пережили апокалипсис.
Братья Кроули, в общем и целом, не были водоманипуляторами. Они и ближайшие к ним члены семьи в основном работали на теме дупликации, зачастую дуплицируя не себя, а другие вещи.
Я реально хотела выбить хотя бы большинство лидеров до того, как перейти к следующей фазе. Вывести из уравнения всех крупных игроков – тоже бы помогло.
– Я тебя узнала, – сказала Рэйчел, прервав мои размышления.
– Что? – переспросила Чертовка.
Рэйчел обращалась к Крису.
– Ты его знаешь? – спросила я.
– Что? – спросил на этот раз Крис. – Нет, она меня не знает.
– Я знаю про него, – ответила Рэйчел.
– Нет, не знает, – повторил Крис.
– Что? – повторила и Чертовка. – Стоп, тот оборотень… этот пацан и есть та угребищная птица, которую мы видели, и ползучий череп, о котором слышали? И тварь со щупальцами на видео, которое нам показывала Ябеда?
– Видео? – переспросил Крис.
– Он, да? – спросила Рэйчел. – Ну, окей.
– Что? В каком месте это окей? – Чертовка явно была поражена. – Ты не можешь просто поднять такую тему, а потом сказать: «Ну, окей».
– Пофиг. Это неважно, – отрезала Рэйчел.
– У тебя есть видео со мной? – спросил Крис более встревоженно, чем я от него когда-либо слышала.
– Ничего особенного, – ответила Рэйчел. – Неважно.
– Для меня важно! Я не люблю, когда меня записывают без моего согласия. Мне этого вот так хватает от кое-кого из команды.
– Чтоб мне сдохнуть, – пробурчала я себе под нос. Потом вслух: – Ребята.
– Так ты его знаешь?
Рэйчел пожала плечами. Положила руку на шею своему псу, и тот подпрыгнул. Она сказала Чертовке, похоже, пытаясь ее успокоить:
– Забудь, что я что-то говорила. И ты опять раздражаешь.
– Ребята.
– Рэйчел, ты знаешь, что я тебя люблю самым гетеросексуальным образом, но говорить другим, чтоб они успокоились, никогда не работает, и сейчас оно тоже не работает.
– Я сказала тебе перестать раздражать, а вовсе не успокоиться.
– Со мной это одно и то же. Когда я стрессую, я справляюсь вот так. А я стрессую, когда ты заявляешь, что знаешь его…
– Что, кстати, неправда, – вмешался Крис. – Должен повторить.
– …И я имею право раздражаться, когда ты не заканчиваешь мысль.
– Мысль закончена. Я узнала его. Начало мысли, конец мысли.
– Как? Кто? Когда? Где? Когда? Кто? Объясни.
– Слишком много гемора, когда ты раздражаешь, – сказала Рэйчел. – Меня устраивает оставить эту тему в покое.
– Я могу и буду делать с тобой ужасные вещи, а ты даже не узнаешь, – прорычала Чертовка.
– Меня тоже устраивает оставить это в покое, – заявил Крис.
– Я рада за вас, но меня-то не устраивает! – огрызнулась Чертовка.
Я нажала аурой и наконец-то привлекла их внимание.
– У нас есть дело, – напомнила я.
– Хорошо, – произнесла Рэйчел. Чертовка лишь фыркнула.
Мы вернулись и вновь присоединились к героям. Крис держался меня, подправляя одежду так, чтобы то, что он носил в монструозной форме, укрывало его наподобие пончо, а складки прятали нижнюю часть лица. Он надел наушники, но брекетов на нем не было.
– Ты в порядке? – спросила я. – Ничего этакого не видишь?
– Я много чего вижу. Мне требуется отвлечение.
– Некоторые сейчас в коме из-за того, что она до них добралась.
– На тебя эмоциональные способности действуют слабо, верно? – спросил Крис.
– Угу.
– А меня не достают монстры.
Я думала, что бы ответить, но мы уже пришли туда, где собрались остальные.
Света была со Сплавом, Нарвал – с большей частью своей команды, Фехта – с Париан, Виста держалась поблизости от своей команды, а Козерог сидел рядом с ней. Она говорила что-то Тристану на ухо, а он держал затычку совсем рядом, готовый засунуть ее обратно при первой необходимости.
Мне нужно было кое-что ей сказать.
Рейн был настолько в стороне от остальных, что мне показалось, что он не часть большой группы. Он был в компании людей, отщепившихся от команды Нарвал, включая Флюка, и они возвращались из краткой экспедиции, неся нескольких раненых, которых подобрали. В том числе девушку-байкершу со сломанными ребрами.
– Ты можешь слышать? – спросил меня Рейн.
– Да.
– Мы похватали этих, потому что надо посмотреть, можем ли мы стряхнуть с них эффект. Я написал подробнее на телефоне, чтобы у тебя была полная информация.
– От Зацепа тебе крепко досталось.
Он кивнул, однако тут же возразил:
– Но я хочу помочь. Возьми мой телефон. Это ресурс.
Я кивнула. Взяла телефон и подала жест остальным.
– Давайте сюда. Я хочу это обсудить.
Когда я подошла к Нарвал, Висте и Сплаву, сзади меня сопровождали Света, Рейн и Крис. Козерог уже был с Вистой, так что ему пришлось сделать лишь несколько шагов, чтобы вновь стать частью нашей группы.
У нас не хватало двух участников. Но, если Нарвал будет в игре, скоро нас поддержат другие.
– Я думаю приступить ко второй фазе, – сказала я.
– Если мы не можем взломать эту их армию и выбить их лидеров, ты серьезно считаешь, что мы сможем их сдержать? – спросил Сплав.
– Думаю, нам надо сменить место, – ответила я. – Отойдем. Устроим осаду.
– Это вторая фаза? – переспросил Рейн. – Нет. У них по-прежнему заложники, и у них есть пища, с которой они могут протянуть долго. И заложники.
– Мы делаем заложникам хуже, оставаясь здесь, – возразила Нарвал. – «Падшие» и их союзники подвергаются ментальной пытке в тот же момент, когда не оправдывают ожидания.
– Мы можем отойти, а ты вооружишь нас знаниями, – предложила я. – Чем ближе мы к ним, тем больше нас затягивает в их ритм, вот почему я хочу отступить.
– Ты уверена? – спросила Света.
– Думаю, да. Другого ясного пути я не вижу. Нас прижали, и это несмотря на то, что у нас есть крутые бойцы. Мы не можем приблизиться, если достаточно увидеть или услышать одного человека, чтобы нас уничтожить. И есть большая проблема, что они едины в своей кошмарности, а мы… все на разных волнах.
Рейн прошипел:
– Если я могу внести хоть какой-то вклад, пусть это будут мои слова, что вы не можете дать этим типам шанс перегруппироваться.
– Много зданий повреждено, группа Скакуна многие подожгла. Они сейчас в беспорядке, – произнесла Нарвал.
– Беспорядок – это их стихия, – возразил Рейн. – На-… их поселение росло быстрее всех, кто начали с нуля. Они отлично умеют надирать задницы, когда им ничего не светит.
– Я знаю, что ты беспокоишься за заложников, – сказала я.
– Виктория, – начал было Козерог.
Я двинула рукой. Тот же жест, какой он мне дал раньше. Плоская ладонь, под углом, так что это не совсем «стоп», но и не в сторону травы и грязи под нашими ногами.
– Черт, – сказал Козерог. – Рейн, я понимаю, что ты говоришь, но ты ушел. Ты остался не в теме. Мы реально обсуждали это и планировали, и мы с этим пошли к героям.
– Не то чтобы это круто сработало, по крайней мере пока, – заметил Крис.
– Не язви, – тихо сказала ему Света.
– Мы подстраивались под твою ситуацию, – произнесла я.
– Ты разыгрываешь эту карту? – спросил Рейн.
– Мы подстраивались, – повторила я с нажимом. – Мы здесь, и в немалой степени потому, что ты этого хотел.
– Я хотел спасти хороших людей в плохой ситуации.
– Подстройся под нас, – попросила я. – Пожалуйста.
Он сжал руку в кулак.
– Пожалуйста, – повторила я.
Секунду он колебался, затем уступил.
– Я поговорю с «Авангардом», – сказала Нарвал. По ее грустному тону я поняла, что она тоже не хочет отходить.
Я кивнула.
– Мы вообще-то со Скакуном, – заметила стоящая позади нас Фехта.
– Я знаю, – ответила я, развернувшись.
– Если вы уйдете, мы все равно останемся. Сделаем здесь все, что сможем.
– Нам придется избегать Марты, если она еще поблизости, – тихо произнесла Париан.
– Да, – кивнула Фехта. – Неважный сегодня день.
– Берегите себя, – сказала я.
– Это входит в наши планы, – ответила Фехта.
Нарвал отдала приказ. Рэйчел тоже. Ее псы, охранявшие периметр, подошли ближе. Часть Плащей взяли на себя задачу по высматриванию неприятностей.
Я взяла Рейна за запястье, и мы двинулись прочь.
Из-за заражения Мамой Мазерс мои возможности были ограничены. Сейчас я вела пальцем по его запястью, выписывая слова. Не конкретная фраза, а только «ЭРИН» и «НЕ». Я не успела дописать «МЕДЛЕННО» – Рейн вырвал руку. И уставился на меня через линзы маски.
Я услышала, как он вздохнул.
Убедившись, что все наши в порядке и команда Нарвал готова идти, я взлетела вверх и поднялась на безопасную высоту. После чего позвонила.
– Всевида, – произнесла я.
– Ой божечки, ты должна рассказать мне все.
– Скоро, – заверила я. – А пока можешь оказать мне услугу?
– Да, – ответила Кензи без тени колебаний. И без оговорок.
– Сперва расскажи, что было на твоем конце. Отвлеки меня.
В чем я могла доверять Кензи, так это в ее способности говорить нон-стоп при малейшем стимуле, и сейчас я могла этим воспользоваться.
Я попросила ее потому, что мне требовалось прикрытие, чтобы я смогла, не глядя на экран, написать сообщение. Оно точно входило в топ-три сообщений, которые я не думала, что в жизни когда-нибудь напишу.
«Шш. Найди Ябд. Координируй с нами и темными лш»
Я услышала, как Кензи запнулась, когда текст появился перед ней. Она продолжала говорить, но я услышала в ее голосе прилив возбуждения. Какой ребенок не обожает секретные поручения?
[1] Бамет – такого имени в демонологии нет, но, возможно, оно происходит от демона Бафомета или от Бахамута (Бегемота).
[2] Коронзон – один из демонов енохианской магии.