Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 7

 

– Гейм овер, Арита-семпай… нет, Сильвер Кроу.

Это были первые слова Сейдзи Номи, когда Харуюки с ним встретился.

 

Средняя школа Умесато, если смотреть с юга на север, имела вид лежащей на боку буквы Н. Вход на территорию школы был с восточной стороны; в северном корпусе располагались спецклассы, в южном – обычные классы. Физкультурный корпус разделял остальное пространство на восточную часть («передний двор») и западную («центральный двор»).

В центральном дворе росли дубы и камфорные деревья; их ветви тянулись во все стороны, поэтому там было сумрачно даже днем. Там не было ни скамеек, ни газонов, и ученики ходили туда редко. Общественных камер там тоже не было.

В конце первого урока в понедельник утром Харуюки получил мэйл от Номи с приглашением встретиться там. Увидев в конце короткого текста, набранного мелким шрифтом, слова «Приходи один», Харуюки кинул взгляд на спину Такуму, сидящего впереди него.

Он так и не рассказал Такуму про вчерашнее происшествие в душевой.

Почти все можно было пересказать нормально – то, что он получил вирус в нейролинкер, то, что бросился в женскую душевую; но чтобы объяснить, как он спасся, ему пришлось бы упомянуть Тиюри. А Тиюри категорически запретила ему рассказывать об этом, поэтому, как бы Харуюки ни пытался замазать ее участие, ему пришлось бы лгать.

Лгать Такуму он совершенно не хотел.

Но Харуюки вполне понимал Тиюри, которая не желала позориться еще больше.

Он мысленно стонал, не в силах разрешить свою дилемму, – и именно тогда ему пришел мэйл от Номи.

Естественно, Харуюки решил отложить разговор с Такуму до после встречи с Номи. Раз уж в мэйле было прямо сказано приходить одному. Если с ним будет Такуму, Номи может и не явиться.

Когда пришло назначенное время – начало 20-минутной перемены между вторым и третьим уроками, – Харуюки встал со стула и выскочил в коридор. Сбежал по лестнице, схватил свои кеды из обувного ящичка и по гравийной дорожке, идущей вдоль спортзала, добрался до центрального двора.

От этого места у него были нехорошие воспоминания. Поскольку Общественные камеры сюда не заглядывали, его, когда он был в первом классе, много раз вызывали сюда школьные хулиганы. Они толкались, и он позорно шлепался задницей на влажную палую листву – жалкое зрелище.

Но все это в прошлом. Теперешний я – совсем не такой, как тогдашний.

Мысленно прошептав себе это, Харуюки зашагал к здоровенному монгольскому дубу, стоящему посреди сумрачной рощицы.

Оттуда раздался тихий звук шагов, и перед Харуюки возникла человеческая фигура.

Харуюки, уверенный, что он придет первым, слегка растерялся, и его правая нога отступила на полшажочка.

Стоя лицом к лицу с Сейдзи Номи, Харуюки заметил, что у того действительно очень щуплое телосложение. Он даже уступал на десяток сантиметров Харуюки, который сам был ниже среднего роста в своем классе. Руки-ноги, туловище, шея с темно-серым нейролинкером – все это было маленьким, как у ребенка. А уж весил он, наверно, раза в два меньше, чем Харуюки.

Лицо тоже было настолько детским, что Номи можно было бы принять за девочку. Харуюки, конечно, помнил это лицо по фотографии, присланной Такуму, но все равно на миг усомнился – это ли тот самый враг, который подстроил ему такую жестокую ловушку?

Номи слегка поклонился; ровно подстриженные, мягкие на вид волосы качнулись. В глазах с длинными ресницами и на губах родилась слабая улыбка –

 

– Гейм овер, Арита-семпай… нет, Сильвер Кроу.

 

Вот что произнес Сейдзи Номи.

– Э… че, чего?

Застигнутый врасплох, Харуюки смог лишь это из себя выдавить.

По-прежнему улыбаясь, Номи пожал худенькими плечами и пояснил:

– То есть победитель уже определен. Я выиграл, семпай.

– В-выиграл во что?..

Харуюки сделал глубокий вдох, и его мысли ожили. Он сердито уставился на противника.

– У нас еще не было дуэли. Потому что ты пользуешься каким-то фокусом, чтобы не появляться в дуэльном списке.

– Дуэль… она уже не нужна. Потому что у меня есть вот это.

Номи извлек правую руку из кармана и изящными движениями поделал что-то на виртуальном рабочем столе. Перед Харуюки вспыхнуло голографическое диалоговое окно с предложением принять файл.

– Не беспокойся, там нет вирусов и других подобных штук.

– …

Харуюки, конечно, не мог так вот сразу поверить словам Номи; он подозрительно уставился на своего соперника и медленно спросил:

– …Ты, как ты засунул визуальный маскировщик в мой нейролинкер?

– Хмм, ты это понял, э? Тогда я в награду расскажу тебе. Фотка, все дело в фотке! Маюдзуми-семпай отослал ее тебе, правда?

– Фо… фотка?

Лишь теперь Харуюки задним числом понял. Групповое фото первоклассников из секции кендо, которое ему вчера переслал Такуму. Он точно помнил, что размер был на удивление большой – он еще удивился тогда, прежде чем ее открыть.

– Он был встроен в карточку с моим именем. Смотрелка фотографий в нейролинкере и информационный дисплей Дополненной реальности работают на одном и том же движке. Так что спрятать программу, которая чуток подкручивает картинку в поле зрения, проще простого.

Номи объяснял, не переставая улыбаться, однако Харуюки, хоть и имел некоторые навыки в программировании, не сомневался, что с его уровнем такого не сделать.

Возможно, Номи походил на Черноснежку и Нико, Красного короля, в том, что его внешность не соответствовала ментальному возрасту опытного Бёрст-линкера. Хоть он и младше, недооценивать его было ни в коем случае нельзя.

Слушая свой внутренний голос, Харуюки запустил дополнительные антивирусы, помимо включенных по умолчанию, и опасливо принял посланный Номи файл.

Это было, похоже, короткое видео. Прежде чем воспроизвести его, Харуюки убедился, что размер файла соответствует длительности и качеству записи. Потом, чувствуя, что во рту все пересохло, он прикоснулся пальцем к иконке.

Все поле зрения заняло прямоугольное окно.

Видео было очень четким, несмотря на небольшие помехи. На нем был, похоже, школьный коридор, который снимался откуда-то сверху.

Судя по отсутствию в нем окон, коридор находился где-то под землей. Был он короткий, и с левой стороны виднелся проем без двери.

Сразу за этим проемом была развилка, и на стене были видны два знака. Голубой «для мальчиков» и розовый «для девочек». Это же –

Вход в душевые комнаты под спортзалом.

Как только до Харуюки это дошло, он тут же догадался, какое видео ему сейчас покажут. Мурашки побежали по его рукам и спине.

Секунду спустя из нижнего правого угла поля зрения появился коротышка-ученик. Лохматые, неухоженные волосы. Серебристый алюминиевый нейролинкер.

Дойдя до центра окна (где был вход в душевые), мальчик оглянулся в сторону камеры. Круглое лицо, захваченное анфас, принадлежало не кому иному, как Харуюки.

Харуюки-на-видео, поколебавшись немного –

Засеменил направо, туда, где был знак «для девочек».

 

– Хи-хи, ты был слишком уж тороплив, семпай!

Видео закончилось; Харуюки стоял, как в столбняке, и в голове у него был сплошной белый туман. До него донесся жизнерадостный голос Номи.

– Любой нормальный человек бы выскочил оттуда, как только увидел, что внутри все розовое! А ты так и не вышел. Я прямо не знал, что делать.

Слова Номи таили в себе загадку, но главное – Харуюки не мог поверить, что это видео вообще существовало. Он сумел выдавить через пересохшее горло:

– Т-ты… это, как ты?.. Там же было негде спрятаться…

Номи расхохотался, будто услышал что-то невероятно смешное, и покачал головой.

– Не та нынче молодежь… прямо хочется так сказать. Ты что, думаешь, что нейролинкер – единственное портативное устройство в мире? Лет десять назад еще вот такая штучка продавалась.

Из кармана он извлек округлый предмет, легко умещающийся в ладони. Спереди виднелась линза.

– Сейчас, конечно, все цифровики – здоровенные зеркалки. Но даже у этой крошки отличное разрешение, правда? На этом видео Арита-семпай, любой скажет с первого взгляда. Она была над шкафчиком для метел в том коридоре.

Ошеломленно глядя на это игрушечное на вид устройство, Харуюки спросил почти на автомате:

– …Ты… все это затеял только для того, чтобы убрать меня из школы?.. Ты собираешься сделать все, чтобы меня ис… исключили?

– Нет, нет, что ты, вовсе нет!

Распахнув свои прежде прищуренные глаза, Номи помотал головой, словно услышал что-то очень глупое.

– Сделать так, чтобы семпая исключили, – какая мне от этого польза? Кроме того, если я настолько сильно тебя достану, ты, семпай, можешь дойти даже до того, чтобы напасть на меня в реале; в общем, это не окупится. Я просто хочу, чтобы все то время, что я буду учиться в этой школе, Арита-семпай… – Номи сделал паузу и улыбнулся невинной улыбкой, в которой, однако затаились невероятные хитрость и холодность, – был моей преданной и услужливой собачкой, только и всего. Будешь каждый день приходить и кормить меня бёрст-пойнтами, как умный хороший песик.

 

– Я этого не допущу.

 

…Новый голос сотряс удушливую атмосферу центрального двора.

Харуюки от неожиданности вздрогнул; Номи, не снимая улыбки с лица, обернулся к источнику голоса.

Из-за деревьев вышла Тиюри; ее кошачьи глаза горели. Такуму с ней не было. Похоже, она сама пошла за Харуюки и услышала весь разговор.

Тиюри подошла, топоча по траве, и, глядя на Номи в упор, резко заявила:

– Я позвала Хару из душевой. Если про это видео узнают, я так и скажу. Я упала и подвернула ногу, и не могла встать – как тебе? Это дает Хару законный повод войти на женскую сторону. Разумеется, никакого отстранения или исключения не будет.

После этих слов Харуюки, забыв про свое положение, выпучил глаза.

Да, это объяснение выглядело вполне убедительно. Вообще-то, если бы он действительно собирался подглядывать, то так вот просто входить – само по себе абсурд.

…Однако.

Даже после того как Тиюри договорила и закрыла рот, тонкая улыбка не исчезла с губ Номи.

Ленивым движением он убрал миникамеру, потом медленно свел ладони вместе, будто аплодируя, и сказал:

– Неплохо, очень неплохо, Курасима-семпай. Для цыпленка, который только что стал Бёрст-линкером.

– …Прекрати уже свой блеф. Это твое видео уже бесполезно.

– Хмм, я бы на твоем месте не был так уверен. Чисто к примеру… – Номи театральным жестом поднял палец. – …Если как раз сейчас в шкафчике для одежды в женской душевой обнаружат скрытую камеру… что будет? Будет грандиозный скандал на всю школу. Потом, когда начнут искать преступника, в сеть попадет вот это видео… как вы думаете, прикрытие Курасимы-семпай будет работать?

– !..

Харуюки и Тиюри хором резко втянули воздух.

– Не может быть… ты и на это пошел?

Ровно в тот момент, когда эти слова вырвались из пересохшего рта Харуюки.

Перед его глазами засверкали красные огоньки. Наверху поля зрения пробежали слова «Экстренное сообщение», набранные здоровенным шрифтом Mincho. Харуюки даже удивиться не успел, когда в его ушах раздался звон. Это был не звонок на урок – в нем слышалась тревожность. И тут же синтетический женский голос объявил:

«Экстренное сообщение от директората средней школы Умесато. С этого момента нижеуказанные помещения объявляются запретными для учеников. Всех учеников, находящихся в этих помещениях, прошу немедленно их покинуть. Повторяю…»

Следом в поле зрения Харуюки появился полупрозрачный 3Д-план школы. Прямо посередине несколько комнат горело ярко-красным светом.

Все, что было над и под спортзалом. Включая, естественно, женскую душевую.

Даже когда картинка сжалась до размера иконки и к Харуюки вернулось зрение, он продолжал тупо смотреть на Номи. Первоклашка, только что поступивший в школу, весело произнес все с той же улыбочкой:

– Они уже нашли камеру, э? Ну, таймер был выставлен так, чтобы звук затвора раздался именно сейчас, так что ничего удивительного.

Эти слова почти потонули в гуле голосов, раздавшемся от всех зданий к югу.

Тиюри отступила на шаг и прошептала едва слышным голосом:

– Ты… в с-своем уме? Это… вот это все устроить… всего лишь ради игры?..

– Теперь я хочу спросить тебя, Курасима-семпай. «Брэйн Бёрст» – это «всего лишь игра», ты серьезно так считаешь?..

И в этот миг Харуюки заметил резкую перемену в улыбке Номи, только что такой жизнерадостной.

Уголки губ приподнялись, прищуренные глаза загорелись холодным светом. Высунувшийся кончик языка демонстративно облизал нижнюю губу.

Тиюри вздрогнула. Синий бант на ее груди –

Вдруг оказался схвачен рукой Номи, метнувшейся вперед, как змея. Потом Номи резко потянул на себя.

– Ай?!. – вскрикнула девушка. Номи, едва не касаясь носом кончика носа Тиюри, глядя ей прямо в глаза, произнес сильным, молодым голосом:

– Никогда больше не смей меня оскорблять. Делай то, что я тебе прикажу, только так ты сможешь спасти Ариту-семпая. …Впрочем, ты, Курасима-семпай, первого уровня, у тебя не получится легко зарабатывать очки…

Внезапно он скользнул за спину Тиюри и с силой обхватил ее левой рукой на уровне живота. Положил подбородок на правое плечо Тиюри и прошептал ей прямо в ухо:

– …Ты будешь моей комнатной собачкой, а не охотничьей. Во время моих дуэлей ты будешь среди зрителей и будешь мне помогать. Ху-ху-ху… зверек особого назначения, даже у шести королей такого нет. А, не волнуйся, вряд ли я буду чего-то требовать от тебя в реальном мире. По крайней мере пока.

– Ах ты… сволочь, – простонал Харуюки и сделал было шаг вперед. Но тут.

– Кто тебе разрешил двигаться, пес… то есть семпай, ­– прилетели холодные слова в комплекте с презрительной усмешкой. – Я сказал с самого начала, «гейм овер». У семпая нет иного выбора. Пока что просто сиди тут тихо, или еще что-нибудь.

После этих слов Номи достал из кармана блейзера что-то маленькое и длинное. Даже не вглядываясь, Харуюки понял, что это XSB-кабель. А потом – понял, зачем.

По-прежнему стоя позади Тиюри и крепко прижимая ее к себе левой рукой, Номи потянулся маленьким штекером к ее шее.

На распахнутых глазах Тиюри проступила дымка слез –

Ее снежно-белые зубки застучали –

И тогда внутри Харуюки что-то щелкнуло.

– …Сууукааа!!!

Еще до того, как Харуюки понял, что это он сам кричит, он оттолкнулся от влажной земли. Крепко сжав непривычную руку в кулак, он рванулся к Номи.

Он понятия не имел, что именно собирается делать.

Прибегнуть к насилию, собственным кулаком из плоти и крови заставить врага упасть, уничтожить его гордость, вынудить подчиниться. Это был низший, отвратнейший поступок, который сам Харуюки испытал на себе множество раз, – но эти чувства уже улетели куда-то далеко. Осталось лишь дикое желание бить и бить этого намного более мелкого, чем он сам, типчика по имени Номи.

Даже при виде приближающейся туши Харуюки –

Номи не убрал с лица свою тонкую усмешечку.

Он с силой оттолкнул Тиюри, так что та покатилась по траве. Потом чуть подсел, его рот приоткрылся.

Харуюки мгновенно понял, что собирается делать враг.

Ускорение. Причем не обычное. А то, десятикратное «физическое ускорение», при котором сознание остается в теле.

Как только Харуюки это осознал, он одновременно с Номи инстинктивно прокричал команду, которую никогда раньше не использовал.

 

– Физикл бёрст!!!

 

Все окружающие звуки стали ниже. И как-то потемнело.

Воздух стал плотнее.

Харуюки как будто очутился в бесцветной, прозрачной, вязкой жидкости. Требовалась уйма времени, чтобы хотя бы шаг сделать. Это не ускорение, это, наоборот, торможение – но эту мысль Харуюки тут же выкинул из головы. Команда, которую он произнес, ускорила его сознание в десять раз, но сам он при этом остался в реале. Ясно, что для него теперь скорость его настоящего тела и всего остального стала вдесятеро меньше.

Всего в метре впереди Номи тоже двигался, медленно и неуклюже. С холодной улыбкой, прилипшей к губам, он поднимал правый кулак. Поднявшись выше плеча, кулак медленно развернулся и двинулся вперед. В норме Харуюки не смог бы разглядеть траекторию удара, а сейчас он мог ее видеть совершенно отчетливо.

В липком, тяжелом воздухе Харуюки с усилием переложил тело вправо. Одновременно его левый кулак пошел снизу вперед. Он сумеет увернуться от удара Номи и сам нанесет ему удар в корпус.

…А это правильно?

Подобные мысли пузырями всплыли на поверхность его души с тихими хлопками.

Однако Харуюки с усилием загнал их обратно в глубину.

…Этого типа, этого Номи ни за что не прощу. Он не только мне, он и Тиюри угрожал, запугивал ее, более того – что он сказал? Комнатная собачка?

Не прощу. Ни за что не прощу.

Харуюки аккуратно выправил траекторию кулака, нацеленного Номи в правый бок.

Из-за этого он слишком поздно обнаружил –

Правый кулак Номи, продвинувшись немного вперед, остановился, вместо этого вылетел левый хук.

Финт?!

Харуюки поспешно оперся на правую ногу и попытался уклониться влево.

Однако его центр тяжести уже был смещен вправо и обратно возвращаться так просто не хотел.

Левый кулак Номи приближался к его лицу. В то же время его тело развернулось, и правый бок, в который метил Харуюки, отодвинулся в сторону.

Усилий Харуюки, который пытался выправить траекторию удара, оказалось недостаточно – его кулак лишь скользнул по блейзеру Номи.

И тут же он ощутил прикосновение кулака Номи к правой стороне своей челюсти.

И это называется удар? Совсем же не больно. Лишь на короткое мгновение эта мысль мелькнула у Харуюки в голове –

Сила прошла волной через слой жира вокруг его шеи, достигла челюстной кости, и нервам передались ее непреодолимые тяжесть и жесткость. Гибель скоплений мягких клеточек, раздавленные капилляры – эти ощущения Харуюки вкушал на скорости 1/10 от обычной.

Потом его словно толкнуло медленным горячим взрывом, и Харуюки начал заваливаться влево. Краем глаза он увидел, как Номи, возвращая кулак назад, не остановился, а крутанулся на месте, подняв правую ногу.

Медленным, идеальным движением, как в кино, Номи нанес задний круговой удар, на который Харуюки мог лишь беспомощно смотреть.

Правая пятка потянулась вперед, коснулась бока Харуюки, погрузилась, глубже, страшно глубоко –

Как будто здоровенный столб воткнули ему в живот. После многосекундной нестерпимой боли Харуюки медленно взлетел в воздух. Краем глаза он увидел искаженное от боли лицо Тиюри.

Еще семь секунд прошло, прежде чем он рухнул на землю.

Остаток субъективных тридцати секунд «Физикл бёрста» Харуюки провел, неприглядно перекатываясь по земле и терпя жгучую боль.

Потом тональность звуков снова поднялась до обычной; одновременно и воздух перестал быть вязким.

– Гг… хааа!

Как только сознание Харуюки вернулось к нормальной скорости, он застонал и скорчился, держась за живот. Тяжело и хрипло дыша, он увидел, как к нему, шелестя травой, приближаются туфли Номи.

– А, так никуда не годится, семпай. В драках с физическим ускорением важно просчитывать все заранее и финтить, если бы ты подумал немного, то понял бы, правда? Или – неужели ты вообще раньше не дрался? Если так, я мог и не пользоваться командой. Пять очков коту под хвост.

Остановившись прямо перед Харуюки, Номи ногой толкнул его в плечо и перевернул лицом вниз.

– До следующего урока три минуты, да? …Ну, мы успеем. Я соглашусь на твою просьбу быть моим противником, Арита-семпай.

– А… айй?.. – снова простонал Харуюки, боль которого только начала стихать.

Он уже столько всего натворил, чего ему еще надо?

Ответом на его вопрос послужили не слова, а блестящий штекер XSB-кабеля.

Наступив левой ногой Харуюки на спину, Номи наклонился, без тени колебаний воткнул штекер в нейролинкер Харуюки и выкрикнул:

– Бёрст линк!!!

 

Предыдущая            Следующая

2 thoughts on “Ускоренный мир, том 3, глава 7

  1. Serebriakov
    #

    «Естественно, Харуюки решил отложить разговор с Такуму до после встречи с Номи.» Два противоположных слова подряд. Наверное, правильнее оставить только «до встречи с Номи».

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ