Предыдущая            Следующая

ГЛАВА 3. Искушение (Teniyos)

 

– То, что вы уделяете мне свое драгоценное время, – огромная честь для меня, – склонив голову, произнес Тин Куихан.

– У нас мало времени, не так ли, посол? – и Рамаж меланхолично шевельнула рукой. – Я в принципе не очень люблю тратить время на формальности, выделять его на это дополнительно вам – просто скучно.

– Я скорее признателен за эти слова.

– Проходите, – Рамаж жестом пригласила Тина на Yazuria.

На платформе уже был ее оператор, он же Nakeburia.

Тин посмотрел на него с беспокойством.

– Можете не волноваться, посол, – заверила Рамаж. – Величайшее достоинство Nakeburia – умение «забывать». Что бы вы здесь ни сказали, этот человек не разгласит ни слова. Если моей гарантии вам недостаточно, можете и дальше тратить время на пустые формальности.

– Нет, что вы, – сказал Тин и поднялся на Yazuria. – Давайте перейдем к делу.

Рамаж кивнула и подала знак Nakeburia.

Платформа двинулась с места.

– Не знаю, доложил ли вам Bosif о моем деле, – начал Тин.

– Да, – опять это, подумала Рамаж. – Если вы о той идее насчет альянса, то ответ Bosif вы уже знаете. Мой ответ будет точно таким же.

– У Erumiton тоже негативное мнение? – посол опустил голову.

– Альянс трудно себе представить, посол, – ответила Рамаж. – Врага можно уничтожать, но что делать с союзником?

– Предложить вечную дружбу.

– Это невозможно, посол, – улыбнулась Рамаж.

– Вы не верите в вечную дружбу? – глаза Тина смотрели пристально.

– Верю, если это дружба между человеком и человеком. Даже если она «навсегда», то это означает – всего лишь на время их жизни. Нация, однако, не умирает так легко. Особенно если речь идет о моей Frybar.

– Моя страна тоже желала бы существовать вечно.

– Вполне естественное желание.

– Но оно вряд ли осуществится.

– Почему вы так полагаете?

– Не имеет значения, как будет дальше идти война: наша страна уже на грани гибели.

– Вряд ли все так однозначно, – безразличным тоном произнесла Spunej.

Рамаж совершенно не интересовало, какая судьба ждет Федерацию Хании, и она не скрывала этого. Лишь из вежливости она не сказала это вслух.

– Нет, именно так. Честно говоря… мне это трудно сказать, но… в общем…

– Вам не о чем беспокоиться, посол, – Рамаж мгновенно угадала причину нерешительности Тина. – Естественно, с точки зрения вашей нации, необходимо рассмотреть случай поражения Frybar – что будет потом. К счастью, нам нет нужды думать, что будет после нашего поражения.

– Боюсь, если подобное произойдет, Альянс трех наций ни за что не простит нас, – Тин опустил голову. – Они воспользуются любым поводом, чтобы объявить нам войну.

– Именно эта ситуация покажет, чего вы стоите на самом деле.

– Среди нас есть те, кто верят, что мы способны справиться со всеми трудностями. Как намекнули Erumiton, наша нация, чтобы преуспеть, должна придерживаться стратегии лавирования между другими, более сильными. Величайшее оружие моей страны – дипломатия, и мы гордимся этим. Те, кто до сих пор не забыли про эту гордость, заявляют, что после окончания войны три нации не смогут поддерживать дружеские отношения между собой. И что в этом случае у нашей страны будет много возможностей для дипломатических маневров. Мы, однако, находим этот взгляд наивным.

– «Мы» – это кто?

– Мы – те, кто не сомневается, что число ваших врагов в ходе этой войны постепенно сократится до одного лишь Объединенного Человечества.

– Иными словами, оно поглотит остальные две нации?

Рамаж эти слова не очень удивили. Во Frybar уже обсуждалась возможность такого развития событий.

Объединенное Человечество зародилось как союз нескольких межзвездных наций. С тех пор оно непрерывно расширялось, поглощая все новые нации. В этом отношении оно походило на Империю. Величайшим различием, однако, оставалось то, что в Объединенном Человечестве не было доминирующей расы, такой как Аб. Аб взвалили на себя ответственность за цементирование Империи, и потому она не меняла свою натуру, тогда как Объединенное Человечество менялось свободно. Однако в основе его, по-видимому, все-таки лежало неизменное ядро.

Если Объединенное Человечество действительно присоединит к себе Суверенный Союз Народов Звездных Систем и Республику Великого Алконта, внешне его политика, вероятно, несколько поменяется, но с самой интеграцией никаких проблем возникнуть не должно.

Территория этого переродившегося Объединенного Человечества примерно сравняется с территорией Frybar, и, конечно, оно не будет игнорировать Федерацию Хании.

– Значит, ваши люди желаете победы Frybar, я правильно понимаю?

– Безусловно. По крайней мере, в этой войне.

– И вы хотите сказать, что альянс с вами обеспечит Frybar победу, правильно? – произнесла Рамаж, убрав из голоса все эмоции сверх того, чего требовал этикет. Иначе было бы ясно, что она просто насмехается. – К сожалению, посол, в нашем арсенале нет стратегий сражения вместе с кем-либо еще. Мы сражаемся одни и, когда проигрываем, умираем одни, и нас некому оплакать. Это и есть суть Империи, а точнее, суть расы Аб.

Слова Рамаж шли из самой души, но кое-что она все-таки не стала говорить. Она не считала, что альянс с Федерацией Хании как-либо изменит ход войны.

Численность вооруженных сил Федерации была приемлема, но техника устарела, да и насчет организации командования были вопросы. По оценкам разведки, в случае тотальной войны они не смогут защитить даже собственную территорию.

Если две нации сформируют альянс, Империи придется отрядить часть сил для помощи Федерации Хании; это ли не синоним понятия «сесть на шею»?

– Как бы там ни было, вам беспокоиться не о чем, – сказала Рамаж, намереваясь завершить беседу. – Война продлится еще долго. Когда она наконец закончится, надеюсь, обе наши нации будут мирно сосуществовать, но, скорее всего, на Skemsorl тогда буду уже не я.

– Я не сомневаюсь, что война закончится позже, чем моя жизнь. Но для моей страны конец уже близок.

– Но это и к лучшему? – Рамаж почувствовала, что его достоинство задето. – В случае победы Frybar ваша страна останется одной из всего лишь двух, составляющих все человеческое общество. Вы готовы вечно противостоять Империи? Готовы вечно с ней сосуществовать? Или, быть может, вы верите, что способны ее победить?

– Одна из двух – это преувеличение, – произнес посол с натянутой улыбкой. – Это все равно что запереть в одной клетке слона и мышь: никто никогда даже о возможности их мирного сосуществования не подумает. Конечно же, поскольку мы и есть мышь, мы не верим, что способны одолеть слона.

– Но при этом собираетесь вечно сосуществовать?

– В определенном смысле да.

– В определенном смысле? – впервые за все время разговора Рамаж ощутила интерес к происходящему; весьма незначительный интерес, впрочем.

Yazuria прошла уже половину пути.

Рамаж приказала телохранителю понизить скорость. Впрочем, мобильная платформа изначально двигалась со скоростью легкой трусцы. Сейчас скорость уменьшилась до «нормальной ходьбы»; в общем, разница была незначительной.

Рамаж одними глазами предложила послу объясниться.

Лицо Тина стало еще более серьезным.

– То, что я собираюсь сказать сейчас, я не говорил Lonyu Bosim.

– Вы хотите, чтобы это услышала только я?

– Да.

– Если я это выслушаю, Bosif будет недоволен.

– Я понимаю, что это крайне невежливо с моей стороны. Но, поскольку тема исключительно важная…

– Хоо, – Рамаж тонко улыбнулась. – Если тут есть какие-то подводные течения, это тем более вынуждает меня отказаться от альянса.

– То, что я собираюсь предложить, ни в коем случае не будет иметь негативных последствий для вашей страны. Просто если граждане моей страны об этом узнают, меня могут ошибочно счесть предателем.

Улыбка исчезла с лица Рамаж.

Frybar очень отрицательно относится к предателям своей страны, даже из враждебных нам государств. А ваше государство нам не враждебно. Конечно, дружескими наши отношения тоже не назовешь, но мы в той или иной степени поддерживаем отношения. Покупка целого государства – это предательство. И это уронит часть Империи. Скажу предельно откровенно, посол: альянс с вами не настолько важен для нас, чтобы платить такую цену.

– Именно поэтому я употребил слово «ошибочно». Это не более чем разные взгляды на понятие «государство». Если считать это предательством, то ваша страна уже совершила этот грех. Причем совсем недавно.

– Я никак не могу проигнорировать подобное обвинение. Вы всерьез считаете, что я уже осуществила столь подлый шаг? – и губы Рамаж вновь сложились в улыбку, ту самую знаменитую и устрашающую Barl Evos.

– Это произошло в самом начале правления Erumiton, – ответил Тин, твердо встретив взгляд Spunej.

– Я требую внятных объяснений, – напряженным голосом проговорила Рамаж.

Dreuhynu Haider, – посол ограничился лишь этими словами.

– Хоо, весьма любопытно, – искренне сказала Рамаж. Теперь ее интерес уже не был «незначительным». Она догадалась, к чему ведет Тин, и ощутила интерес пополам с отвращением. – Ваша страна желает стать частью Frybar

Erumiton! – с отчаянной смелостью перебил Spunej посол. – Если только вы окажете мне честь пригласить меня на знаменитейший корабль в Галактике, на «Гафтонош», я изложу все более детально.

Улыбка вновь появилась на лице Рамаж. Но теперь это была теплая улыбка. Точнее, чуть тепловатая, но все же.

– Хорошо, посол. Вы сопроводите меня до Ruebei. По пути к нам присоединятся еще два человека.

– Кто эти два человека?

– Я вызову Bosif и Waloth Ryuazon.

– Как вам будет угодно, – Тин отвесил глубокий поклон, улыбаясь уверенной улыбкой победителя.

Yazuria остановилась.

 

Покинув Rue Liur «Гафтонош», Рамаж не позволила себе роскоши даже чуть-чуть передохнуть и сразу же направилась в один из залов Ruebei, носящий название «Wabes Lizel».

Она предпочла бы на обратном пути насладиться одиночеством хоть какое-то время, но, увы, это время у нее с энтузиазмом отобрал посол Федерации Хании.

Впрочем, оно прошло не впустую.

– Что вы об этом думаете? – спросила Рамаж, едва войдя в гигантский зал.

Bosif Браш и Waloth Ryuazon Фарамунш сошли с «Гафтоноша» вместе с ней.

– История мутноватая, но сама по себе заслуживающая доверия, – ответил Браш. – Жители Федерации Хании изначально мало интересовались космосом. Просто когда их население слишком выросло для одной системы, им пришлось искать другие и колонизовать их. Хотя все их Nahen очень похожи друг на друга, а может, как раз из-за этого, они в основном самодостаточны, и уровень их межпланетной торговли на удивление низок. Даже если завтра они лишатся технологий Fathoth, их планеты легко приспособятся. Возможно, и вообще не заметят. Я уверен, они и объединились-то изначально лишь для того, чтобы их поодиночке не поглотили большие нации.

– Вот как, – кивнула Рамаж.

Ее никогда не интересовал характер жителей других стран и тому подобные вещи. Императрицу больше интересовала их военная мощь. Максимум – ей хотелось бы знать больше об их политическом устройстве, а все прочие аспекты ей были абсолютно безразличны. В конце концов, она Spunej – она правит Frybar и командует вооруженными силами. А с характерами тех людей пусть разбираются Fapyut.

– Вот почему, – продолжал тем временем Браш, – предложение посла не является чем-то экстраординарным. Он намеревается проблемы Dath оставить Frybar, а граждане Федерации будут спокойно жить в своих Nahen. Естественно, поскольку они захотят каких-то гарантий, то попросят оставить за собой и некоторый контроль над окружающим пространством.

– Но этого мы им не позволим, – рассеянно произнесла Рамаж.

– Конечно. Поэтому то, что предложил нам посол, – лучший из оставшихся у них вариантов. Если уж им суждено быть поглощенными какой-либо межзвездной нацией, то для них лучше, чтобы это была Frybar. Они в достаточной мере нам доверяют, чтобы прийти к такому выводу.

Посол Тин предложил Империи взять под контроль звездные системы Федерации Хании.

Уж если Федерация обречена, Frybar в качестве нового правителя их устроит больше. Правда, все было не так просто и однозначно. Посол намекнул, что Федерации хотелось бы отдать Империи космос, но обеспечить процветание людей в Nahen.

Посол настаивал, что это будет не просто подчинение новой власти. Он употребил слово «интеграция».

Иными словами: если с точки зрения Frybar Федерация Хании будет поглощена, то с точки зрения Федерации она интегрируется во Frybar Gloer Gor Bari.

Возник естественный вопрос: не ухудшится ли положение Федерации Хании в случае поражения Империи?

Посол на этот вопрос ответил, что итоговый результат изменится мало. Альянс трех наций «освободит» проданные Империи и потому достойные жалости Nahen, а правительство, которое их и продало, просто исчезнет.

Условия, которые выдвигали чиновники из этого правительства, оказались на удивление скромными.

Во-первых, исходя из прецедента с Dreuhynu Haider, в наиболее важные звездные системы должны назначаться Voda из числа влиятельных граждан Федерации. Что до остальных, менее значимых систем, туда Frybar вольна назначать кого сочтет нужным.

Во-вторых, нужно выделить им несколько необитаемых, но пригодных для жизни планет вне пределов Федерации Хании. Скорее всего, найдутся те, кто сочтет поглощение Федерации Frybar бесчестьем. Люди, одобрившие аннексию Федерации, будут до конца своих дней жить в страхе линчевания. Чтобы этого избежать, понадобится место, куда эти люди вместе со своими родными и сторонниками смогут переселиться.

Разумеется, если Империя проиграет войну, Voda родом из Федерации и сторонников ее аннексии ждет суровое наказание. Но посол заявил, что все они готовы пойти на риск и принять последствия своих действий.

Рамаж вдруг вспомнила предыдущего Bosif. Будь он сейчас здесь, он бы, возможно, захотел жить на такой планете.

– Что вы по этому поводу думаете, Waloth Ryuazon? – повернулась Рамаж к Фарамуншу.

– Считаю, что предложение следует отклонить, – бесстрастно, как всегда, ответил тот.

– Обоснуйте.

– Проблема в том самом условии. Мы должны выделить силы ради защиты территории Федерации Хании, точнее, бывшей Федерации Хании. А еще до того мы должны послать войска, чтобы разоружить их армию. Говоря откровенно, нам будет очень трудно собрать необходимое количество кораблей.

«То самое условие» состояло в том, что Империя должна защищать все звездные системы, принадлежавшие Федерации Хании.

По сравнению со всеми остальными условиями, оно представляло весьма серьезную проблему. Его выполнение должно будет существенно снизить возможности Labule по проведению военных операций.

– Это невозможно?

– Не могу сказать с уверенностью, что невозможно, – ответил Фарамунш, – но очень трудно, это точно. Нельзя ли это условие хоть чуть-чуть смягчить? Ведь в конечном итоге мы все равно победим.

– Если смягчить условие удастся, стоит ли анализировать это предложение?

– Нет, не стоит. В этом случае я буду всецело «за». Мы сможем не беспокоиться о возможном участии Федерации Хании в войне. А значит, сможем не торопиться и использовать для разоружения их флота меньше кораблей.

– Сколько усилий это нам сэкономит?

– Достаточно, чтобы дать штабистам три выходных. А если не придется заниматься вопросами разоружения, то еще неделю.

– То есть задача несложная, – оценила Рамаж.

– Это позволит значительно приблизить конец войны.

– Насколько значительно?

– Возможно, Erumiton увидите ее конец еще при своем правлении.

– Для последней войны в истории человечества это весьма быстро.

– Ну, с точки зрения будущих поколений, сто лет или десять – лишь вопрос цифр. И потом, если нам доведется самим увидеть окончание этой войны, мы сможем хвастаться этим достижением перед своими детьми.

– Надеюсь, тогда вы не станете преувеличивать трагические события, зато о приятных будете рассказывать с размахом?

– Именно так; я буду рассказывать своим детям, что еще до того, как они родились, время от времени случалась такая потрясающе приятная штука, как война, – шутливо произнес Фарамунш. – Я буквально вижу глубокое сожаление на лице своих потомков, которым не довелось ее лицезреть воочию.

Рамаж с тихим смешком сказала:

– Не исключено, что они из зависти начнут свои собственные войны.

– Если только Frybar не будет разделена, – неожиданно серьезным тоном ответил Фарамунш, – такое ни за что не случится.

– Думаю, изменение этого условия невозможно, – вмешался Браш. – Конечно, с точки зрения Frybar, даже если наша звездная система оккупирована врагом, это не имеет значения, если только мы в конечном итоге победим. Но для тех, кто живет на этих планетах, все не так.

– То есть для наземников процесс важнее результата? – начальник Главного штаба нахмурил брови.

– Нет, дело не только в этом, – на лице Браша тоже появилось озадаченное выражение; он силился подобрать слова. – Если власть в системе все время меняется, этот хаос сказывается на жизни людей. Федерация Хании, несомненно, ставит жизнь людей в своих Nahen превыше всего. Они считают, что Frybar – именно та нация, которая способна защитить их планеты лучше, чем они сами. Потому-то они и отважились на это свое предложение, – а потом он ворчливо добавил: – Те, кто рождены в Лакфакалле, слишком мало думают о чувствах тех, кем они правят.

– Да, ваш предшественник тоже иногда говорил нечто подобное, – кивнула Рамаж.

– И у Fasanzoerl это проявляется особенно сильно, – добавил Браш.

– Вполне возможно, – признала Рамаж.

Формально она была монархом нескольких Aith, но реально всеми ими заведовали Toserl, а сама она ни в одном Nahen не была ни разу. И конечно, она не задумывалась о благополучии живущих там людей.

Но чувство вины по этому поводу ее никогда не охватывало. Она просто знала, что не сведуща в этих вопросах.

– Но вообще-то мы не гарантировали, что выполним это условие, – продолжил Браш.

– Слово Spunej – недостаточная гарантия? – приподняла бровь Рамаж.

– Я повторюсь: они доверяют самой Frybar. Именно поэтому они и затеяли эту сделку. Значит, для них этого достаточно.

– Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, – недоумевающе сказала Рамаж.

– Это может оказаться физически невыполнимо, – указал Браш.

– Вы хотите, чтобы я дала обещание, заведомо зная, что его невозможно выполнить?

В груди Рамаж возникло неприятное ощущение.

Видимо, почувствовав это, Браш успокаивающе сказал:

– Подобный способ ведения дел часто применяется людьми.

– Вот как? – Рамаж нахмурила брови. Чувство тревоги в груди не унималось.

– Кроме того, этот способ позволит нам уменьшить потери, – произнес Браш и повернулся к Фарамуншу. – Это ведь лучший вариант с военной точки зрения?

– Да, верно, – Фарамунш перекинул свою сизого цвета косу себе на грудь и сейчас игрался с ней, туманно улыбаясь.

– Как только мы захватим территорию Федерации, сможем воевать без оглядки. Хоть мы и пообещаем защищать их до последнего, они должны понять, что для Frybar главная цель – не допустить общего поражения. Даже если мы временно уступим территорию, это не означает нарушения уговора.

– Да, Bosif хорошо все продумал, – произнес Фарамунш. – Я говорил исходя из того, что занятую территорию нам придется защищать в полную силу. Но невозможно создать идеальную систему обороны, способную отбить любую атаку. Так что это не стоит и обсуждать. Не знаю, верят ли они в какого-нибудь всемогущего бога, но во всяком случае этот бог – не мы.

– Нет, в Федерации Хании не верят во всемогущего бога, их религия… – Браш решил было развить тему, но передумал. – Нет, это сейчас неважно. В чем, собственно, проблема? По-моему, Lonyu Walod сам себя загоняет в тупик.

– Есть разница между отступлением из системы, которую не удалось защитить, и уходом от боя еще до его начала. Я надеюсь сохранить за собой свободу сдать Сорд в случае необходимости, – пояснил Waloth Ryuazon. – Но если мы будем следовать букве соглашения, нам придется в любую обитаемую систему, даже такую, которую защищать не стоит или невозможно, посылать флот. Это все равно что просто приносить их в жертву.

– По-моему, это вопрос интерпретации.

– Подобной софистикой можно оправдать что угодно, но это слишком похоже на обман. И мы все это прекрасно понимаем.

– Но если это позволит приблизить конец войны, то нам нечего стыдиться. Я уважаю ваши принципы, Lonyu Rue Spenal, но я твердо убежден – сделать так, чтобы меньше людей превратилось в плазму на поле боя, намного важнее.

– Однако, – хладнокровно парировал Фарамунш, – не вы ли говорили совсем недавно, что частая смена правителей доставит проблемы наземникам?

– Исключительно в контексте вашего вопроса, почему посол ни за что не согласится смягчить это условие. Если бы мы смотрели на ситуацию с нашей точки зрения, мысли были бы совсем другими. Если ради их уюта нам придется послать на смерть множество наших Bosnal, это будет верхом абсурда.

– Хватит! – прервала их перепалку Рамаж. – Следует или не следует Spunej лгать, решать не вам. Вы переходите границы своих полномочий.

Браш и Фарамунш синхронно склонили головы.

Рамаж продолжила:

– Но хорошенько запомните вот что, Bosif. Когда придет время забрать их территории, я должна буду ответить на все требования посла. Если мы прибегнем к вашим методам, мы тем самым дадим понять всему человечеству, что Spunej Аб умышленно лгала. В прошлом Frybar извлекла немало пользы из того, что люди знали: Император никогда не лжет. Иначе посол не пришел бы к нам сегодня со своим предложением. Но из-за одной-единственной лжи все это доверие рухнет. Те, кто будут сидеть на Skemsorl Roen, не смогут править, не стараясь изо всех сил вернуть это доверие. По репутации Абриелов, которую создавали наши предки, будет нанесен страшный удар.

– Такой ли уж серьезный будет этот удар, если к тому времени у Frybar не останется больше врагов? – с вызовом ответил Браш. – Erumiton. Неужели вы думаете только о том, чтобы сохранить честь Абриелов?

– Я думаю о многом, и об этом в том числе.

Браш поклонился, словно давая понять, что дальше спорить не будет.

– Оставляя этот вопрос в стороне: возможно ли их разоружить? – спросила Рамаж у Фарамунша.

– На это я не могу ответить прямо сейчас.

– Неужели Ryuazornyu этот вариант не рассматривал? – с легким осуждением в голосе спросила Рамаж.

Одной из обязанностей Главного штаба было планирование военных операций при различных гипотетических сценариях развития событий. В идеале – даже если бы случилось что-то, чего случиться просто не могло, у Империи все равно нашелся бы заблаговременно составленный план. Предугадать, что Федерация Хании решит сдаться без сопротивления, было трудно, но не невозможно.

То, что такая ситуация не была рассмотрена, – это просчет.

– Виноват, – не стал оправдываться Фарамунш.

– Ладно, в конце концов, сейчас война; ваш штаб и без того сильно занят.

– Прошу прощения.

– Похоже, самое правильное – отклонить их предложение, – пробормотала Рамаж, словно говоря сама с собой.

– Но в таком случае есть вероятность, что Федерация Хании присоединится к врагам и вступит в войну, – заметил Браш. – Не все в Федерации согласны с точкой зрения посла.

Тин признал, что его точку зрения разделяет отнюдь не подавляющее большинство его сограждан.

Есть там и фракция войны. Она призывает объявить войну Frybar, чтобы после ее окончания занять более выгодное положение. Победа, конечно, была бы лучше всего, ну а в случае поражения исход будет таким же, какой предсказывает фракция мира. За исключением огромного числа жертв этой войны.

Если Империя откажется присоединить Федерацию Хании, сторонники войны существенно усилят свои позиции.

– У Frybar сейчас есть два пути, – настойчиво произнес Браш. – Проблема в том, что даже этот выбор нельзя сделать с твердой уверенностью.

– Даже если мы выберем поглощение, возможно, нам все равно придется воевать, – сказала Рамаж.

– Неприятный выбор, да, – согласился Браш.

– Это я понимаю.

– Однако, – снова заговорил Фарамунш, – если нам придется с ними воевать, это будет проще с точки зрения Labule. Если над нами не будет висеть «то самое условие», это будет совсем другое дело. Если они станут нашими врагами, то мы не будем связаны требованием защищать территории бывшей Федерации, и тогда наши потери, вероятно, будут меньше.

– Этот вариант вы тоже не просчитали?

– Необходимость защищать любой ценой какую-то Aith, помимо Лакфакалле, – неожиданный поворот. Конечно, если Erumiton одобрите, мы займемся этим немедленно.

Рамаж удивилась.

– Зачем вам нужно мое одобрение?

– Если бы мы собирались всего лишь оккупировать территорию Федерации Хании, идея защищать их никак не могла бы исходить от кого-либо во Frybar. Мои подчиненные не дураки, они поймут, что предложение поступило откуда-то извне. Даже если я скажу, что эта мысль пришла мне в голову, когда я был пьян, всех мне обмануть не удастся. Хотя из вежливости они и будут притворяться, что верят. Это все равно что прямо сказать им, что предложение исходит от Федерации. Разумеется, я уверен, что никто среди моих подчиненных не станет разбалтывать военные тайны, но все же без одобрения Вашего Величества я предпочел бы не говорить им об этом предложении.

– Ваши подчиненные – одновременно и мои подчиненные, и я тоже уверена, что никто из них не разгласит военную тайну, так что приступайте к изысканиям немедленно.

– Слушаюсь, – поклонился Фарамунш.

– Теперь: если мы отклоним их предложение, ждать ли нам их вступления в войну? Вариант, что они вступят в войну, надеюсь, вы просчитали.

– Конечно. Иногда мне кажется, что я слишком снисходителен к своим подчиненным, но, к счастью, в рабочем отношении они усердны.

– Никогда не слышала, что вы слишком снисходительны к своим подчиненным.

– Потому что я прикладываю все усилия, чтобы это не дошло до ушей Erumiton.

– Так и продолжайте.

Рамаж приготовилась принять решение.

Поглощение Федерации Хании сулило огромное количество неопределенностей. Frybar в своем нынешнем состоянии не могла позволить себе ненадежных решений.

– Я думаю, предложение все же следует принять, – высказался Браш.

«Он что, собирается продолжить спор по второму кругу?» – насторожилась Рамаж. Ей нравился новый Bosif, но, если он окажется таким беспардонным, его придется заменить.

– Ваши аргументы? – спросила Рамаж.

– Примите во внимание, пожалуйста, то, какое воздействие это окажет на жителей других планет. Если Федерация Хании сдастся без борьбы, это станет настоящим потрясением для граждан наций, с которыми мы воюем.

– И что это изменит? – Рамаж склонила голову набок.

– Это ослабит их волю сражаться, и, возможно, нам будут одна за другой сдаваться и другие звездные системы.

– Честно говоря, не вижу особых преимуществ.

Традиционно Frybar мало волнует, сдадутся или нет Nahen. Основной целью ее атак всегда являются Byr. Поскольку ни в одной нации не заведено, что наземное правительство звездной системы может отдавать приказы флотам, капитуляция этих правительств не вызывает у Империи чувства признательности.

В краткосрочной перспективе это скорее невыгодно. Потому что, пока эта звездная система не впишется в экономику Империи, о ней придется так или иначе заботиться. Это сильно нагрузит линии снабжения и при определенных условиях ограничит возможности проведения военных операций.

– После взятия систем под контроль переход власти на планетах обычно происходит быстро и легко. Кроме того… есть вероятность, что Суверенный Союз Народов Звездных Систем и Республика Великого Алконта последуют примеру Федерации Хании.

– Это исходя из того, что они будут твердо верить в слово Императрицы.

– Вы совершенно правы. Поэтому я считаю, что нам следует принять предложение посла, даже если Erumiton придется пообещать держаться договоренности во что бы то ни стало.

– Но я не могу связывать руки своей армии на основании одних лишь туманных возможностей, – Рамаж явно была тронута словами Браша. – Я хочу получить количественные аргументы. Сможете?

– Разумеется, – Браш поклонился. – Я рассчитаю для каждого участника Альянса трех наций вероятность того, что, если Федерация Хании войдет в состав Империи, он тоже сдастся без боя. Кроме того, высчитаю, насколько сократится время на то, чтобы сдавшиеся нам Nahen интегрировались в нашу экономику. После того как мы сделаем все эти оценки, можно будет оценить, сколько продлится война.

Фарамунш многозначительно смотрел на Браша.

Bosif кинул на него быстрый ответный взгляд и добавил:

– Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить секретность.

– Оставляю это вам, – кивнула Рамаж. – Пока что я воздержусь от принятия решения. Вам обоим надлежит представить результаты ваших изысканий.

– Как прикажете.

– Повинуюсь.

Браш и Фарамунш синхронно отдали салют.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ