Предыдущая            Следующая

ГЛАВА 5. ДЕВУШКА – ВЕЛИКИЙ ДЕТЕКТИВ

На следующий день в кабинете КрИКа собрались все семь его членов.

Тайти и Кирияма, утверждающие, что ради правого дела «силу» применять нужно. Инаба и Аоки, заявляющие, что «силу» применять нельзя, что бы ни происходило. Поскольку противостоящие стороны учились в разных классах, со вчерашней большой перемены не общались лицом к лицу.

Из-за разногласий КрИКовцы вчера приостановили кружковую деятельность, но сегодня благодаря посредничеству Нагасэ эта деятельность нормально продолжилась, они смогли общаться.

КрИК разделился, двое против двоих. Нагасэ молчала о том, чью сторону считает верной, – скорее всего, специально, пытаясь сохранять баланс.

– …Какая-то неважная атмосфера, а?

– …И вчера тоже ни с того ни с сего объявили, что «сегодня кружка не будет».

Тихиро Ува и Сино Эндзёдзи, незнакомые с обстоятельствами, озадаченно переглядывались.

– А, да. Мы же первоклассникам ничего не рассказали.

Пока Нагасэ разговаривала с ними, остальные четверо второклассников смущенно занимались своими делами.

Когда Нагасэ закончила сжатое объяснение, заговорила Инаба:

– Сино и Тихиро, а вы как считаете, кто прав?

Это вмешательство напугало Тайти. Инаба смотрела на Тихиро и Эндзёдзи, но чувствовалось, что настороженное внимание ее обращено на Тайти и Кирияму.

– К-кто прав… спрашиваешь…

Глаза Эндзёдзи нервно забегали.

– Ты имеешь в виду, к какой группировке мы присоединимся? – хладнокровно переспросил Тихиро.

– Нет. Вам мы только сообщаем обстоятельства, а прямого отношения к феномену вы не имеете, так что вовлекать вас мы не собираемся. Хотим просто услышать ваше мнение.

Кирияма делала вид, что ей все равно, однако заметно было, что она нервничает.

Тихиро выдержал короткую паузу, типа «вот как?», а потом сказал:

– В таком случае я считаю, что надо ничего не делать. Если ничего не делать, ничего и не случится. Думаю, лучше не будить спящую собаку. …А главное, у меня есть личный болезненный опыт.

Глядя на страдальческое лицо Тихиро, Инаба улыбнулась.

– Это звучит убедительно.

– Но, но как же, Тихиро-кун… Так ведь можно всем помогать… – слабо пролепетала Кирияма.

– Замолчи, Юи. У Тихиро такая точка зрения, – тут же оборвала ее Инаба.

– Нон-нон, Инабан, давить нельзя, – тут же вмешалась Нагасэ, смягчая удар. Ее тон, не тяжелый и не легкий, подправил атмосферу в кружке.

– …Ну ты даешь, – высказалась Инаба полуневеряще, полувосхищенно.

– У-хи-хи. Я тоже могу такой быть, если как следует стараюсь.

– Ладно, а ты, Сино?

Инаба, похоже, успокаиваться не собиралась.

– А… я! Я… я…

Почувствовав на себе взгляды всех остальных, ожидающих, когда она выскажет свое мнение, Эндзёдзи съежилась.

– Ну, если не можешь, то и не надо, – проговорил Аоки, но именно в этот момент…

Эндзёдзи решительно подняла голову.

– Я, я… считаю… если что-то можно сделать, то… надо сделать! Точнее… мне кажется, так правильно… То-точнее… нет, как-то так.

Начала она горячо, но под сердитым взглядом Инабы закончила неуверенно.

– Эндзёдзи, то есть ты считаешь, что ради доброго дела «силой» можно пользоваться, да? – протянул руку помощи Тайти.

– Д-да! Я просто не смогла как следует выразить! Не протянуть руку тонущему – это неправильно. Хоть эта сила и странная, но раз она есть, то людям помогать надо, я считаю!

– В этих «снах» желания людей, это совсем не то же самое, что человек тонет, – возразила Инаба. На это Тайти ответил:

– Но принцип тот же самый.

Однако Инаба не в Тайти видела сейчас противника.

– Подумай, Сино. Что за «желания», которые кто-то должен выполнять? Их, видимо, вполне можно выполнить и самостоятельно.

– Выполнить… самостоятельно… ага.

– Но выполнять с помощью других – это тоже нормально.

– Когда человек собственной волей стремится осуществить свое «желание» и при этом хочет помощи других, то, естественно, так. Самовольно навязывать помощь и подавать «желание» на блюдечке – это совсем другое.

– Ээ… да, но… желание… может, и так, но… эммм…

Спасая смешавшуюся Эндзёдзи, вмешалась Кирияма:

– Что, Инаба? Пытаешься силой перетянуть Сино-тян на свою сторону?

– Пытаюсь выжечь землю вокруг вас. Возражения?

Хоть и непрямая, но отвратительная атака.

– Вы не сможете сражаться, если вас никто не поддерживает.

– Я… буду сражаться. Потому что убеждена, что права.

– И я тоже, – добавил Тайти. – …Я тоже.

Самостоятельно приняв решение, он будет его придерживаться. Вот почему.

– А твои слова, Инаба… я могу полностью вернуть тебе же.

– …Ах ты!..

Значки Инабы задрожали. Тайти поразился, что это он заставил их задрожать.

– Прекратите лаяться. Если есть конструктивные аргументы, то говорите. Сколько мне еще выступать вашим арбитром, а? Пора уже менять имя на «Рефери Нагасэ»!

Из уважения к трудностям Нагасэ Тайти замолчал.

И тут же осознал, что испытывает какое-то дискомфортное ощущение. В подобных ситуациях, когда атмосфера неважная, обычно Аоки берет дело в свои руки – шутит или еще что, – однако сейчас он ничего не делал.

Кружок изучения культуры уже утратил подходящую форму.

 

□■□■□

 

После того как Кирияма и Тайти объявили остальным, что применяют «силу», они стали еще активнее помогать окружающим с помощью «рентгеновских снов».

Прикладывали руку к решению проблем, помогали делать то, что человеку хотелось. Разумеется, не в таком масштабе, чтобы со стороны это выглядело странным. Но, то ли просто с началом подобных действий, то ли потому, что они хотели видеть «сны» как можно больше, – так или иначе, частота «рентгеновских снов» постепенно росла; сперва их показывалось в день по несколько, теперь уже – больше десятка. У Кириямы, похоже, было то же самое. Пока они спали, этого не происходило, а в остальное время получалось где-то раз в час (они спросили у Нагасэ, та ответила – где-то семь-восемь раз в день).

Однако благодаря этому у них стало больше возможностей. Крупные «сны», естественно, исполнять было нереально, но с мелкими «желаниями» получалось разбираться без проблем. В последнее время большинство «снов» были такими, что человек и сам старался добиться своей цели – ему требовалось лишь чуточку помочь. Легонько подтолкнуть в спину, сделать какую-нибудь малость – и на этом обязанности Тайти с Кириямой заканчивались.

Среди всего этого выделялась одна категория. Любовные советы.

Тайти с Кириямой видели самые разнообразные «сны», от грандиозных, вроде «хочу выступить на Олимпиаде», до мелких, вроде «хоть бы урок математики поскорей закончился», но «рентгеновские сны», связанные с любовными делами, встречались особенно часто.

Подростки в период полового созревания – нет никого, кого бы не заботила эта тема. Стоит прийти в школу, как один-два раза увидишь кого-то, кто тебе нравится. И это неизбежно осознается.

Осознается практически всеми, кто есть в школе, хоть раз в день. Это превращается в «сон» и демонстрируется Тайти и Кирияме. А раз они видят «сон», значит, что-то могут сделать.

Все, что делали Тайти и Кирияма, – чуть-чуть подталкивали в спину, если обнаруживали, что любовь взаимная (когда известны чувства одного из пары, уловить чувства другого становится легче, видимо, от самого осознания).

Они всего лишь давали зеленый свет взаимной любви, но со стороны это выглядело как…

– Те, кто посоветовались с Яэгаси-куном и Юи-тян, почти все стали парами?! Парами?! Это же круто, скажешь нет?! Повелители любви! (Марико Накаяма)

Вот так, похоже, их оценивают.

Благодаря всему этому через неделю после того, как Тайти с Кириямой начали действовать открыто, начали расползаться слухи, и люди стали подходить за советом. Это означало, что Тайти обрел известность.

К примеру, однажды девушка из параллельного класса его спросила: «Яэгаси-кун, мне нравится Имярек из твоего класса, но… что мне делать?» Тайти ответил: «Подожди немного», – и стал крутить в уголке сознания мысль, что хорошо бы увидеть «сон», кого любит Имярек. И два дня спустя…

 

[Имярек, идет по улице. Похоже, возвращается из школы. Рядом с ним – попросившая совета девушка. Они жмутся друг к другу, как очень близкие люди. И держатся за руки…]

 

Наткнувшись на этот «рентгеновский сон», Тайти сообщил девушке: «Думаю, надежда есть».

Еще два дня спустя…

– Яэгаси-кун, спасибище огромное! Я ему призналась, и все получилось! Он… Имярек, кажется, тоже обо мне думал.

– Здорово, правда? Поздравляю!

– Слушай, но откуда ты узнал, что у меня есть надежда?

– А, ну… от одного знакомого услышал…

– Хм, ты прям как сыщик. Ладно, в любом случае спасибо! Если б ты не сказал мне «давай!», думаю, я бы побоялась порвать со своим предыдущим парнем!

Он открыто помог состояться новой паре.

 

Наступил октябрь.

Сегодня после уроков к Тайти вновь подошел один из одноклассников за советом.

– Правда… правда так будет нормально?

– Ага, жми уверенно.

Тайти подтолкнул его в спину.

– …Понял. Сэнкью, Яэгаси! После твоих слов я понял, что реально могу! Настоящий проповедник любви!

– Удачи! – напутствовал его Тайти.

Согласно выработанной схеме, они проконсультировались у другой стороны (информация была получена через «рентгеновский сон» Кириямы), и, убедившись в добрых чувствах девушки, Тайти уверенно подбодрил парня.

Тайти тоже встал, чтобы выйти из класса.

– В последнее время ты, похоже, в отличной форме, Яэгаси-кун.

От этого холодного, чистого голоса температура вокруг изменилась. Такая была иллюзия.

Еще трое вышли из класса, после чего там остался лишь Тайти и – Майко Фудзисима.

Двое смотрели друг на друга. От Фудзисимы исходила такая энергетика, что все окружающее, казалось, бледнело.

Что это за неприятное предчувствие?

– К тебе все ходят за любовными советами, ты сейчас стал действительно крут.

– …Что, ты была рядом?

– …Пожалуй, я предпочла бы сказать, что остаюсь в тени.

– Ну, в последнее время ты реже делаешь заявления перед всем классом.

– Гх… Я, я… я…

Фудзисима, сняв очки, вытерла выступившие на глазах слезы.

– Эй, не плачь. Шутка это, шутка. Таких сильных, как ты, просто не существует.

Он думал сказать, что она вечно говорит что пожелает, и удалиться, однако реакция оказалась неожиданной…

 

[Фудзисима. Громко хохочет, уперев руки в боки. Перед ней человек. Он стоит на коленях и кланяется до пола. Это… Тайти Яэгаси. Тайти говорит: «Признаю свое поражение, Фудзисима-сама… Титул проповедника любви по праву ваш, Фудзисима-сама…» Фудзисима отвечает: «Вот именно, этот титул подходит только мне. Муа-ха-ха-ха-ха-ха!»]

 

Совершенно сумасшедший «сон». Главное, такой бодрый.

– И можешь не беспокоиться: титул «проповедник любви» в конце концов к тебе вернется.

– Чт-… Ты как будто подслушал, что меня больше всего волнует…

У Тайти только что было ощущение, что Фудзисима устрашающая, но, похоже, он ошибся. В последнее время Фудзисима, прежде «сильный персонаж», заметно притихла и превратилась просто в «странного персонажа».

– Не, ну, случайно так вышло…

– Неужели этот наивненок думает, что такой беззубой фразой сможет от меня отмахаться?

Ее тон переменился. Резко.

Острый, холодный взгляд из-под очков буравил Тайти. Невозможно было ни с места двинуться, ни звука издать.

И тут же, мгновенно…

 

– Скажи-ка, Яэгаси-кун. Уж не читаешь ли ты мысли других людей?

 

Фудзисима ни на чуть-чуть не отвела глаза. Шутить она умела, но непохоже, чтобы это был тот случай.

– Чего это ты… вдруг ни с того ни с сего…

– Ты внезапно стал делать такие штуки. Может, наткнулся на шанс обрести «особую способность»?

Она смотрела на него почти вплотную.

Майко Фудзисима угадала правду.

В голове Тайти зазвучала тревожная сирена.

«Не позволяйте другим узнать о вашей «силе»… Мне не хотелось бы проблем…»

Слова Халикакаба. «Проблемы». Не исключено, что Халикакаб имел в виду вовсе не «проблемы для него», а то, что он сам может создать им проблемы.

Тогда Фудзисима – и есть его кара за ошибки?

Сам он считает, что ничего страшного не произошло. Однако нет гарантии, что Халикакаб не отколет что-нибудь по прихоти. Тем более он сам объявил, что это последний раз.

Раз Халикакаб не намерен больше иметь дело с Тайти и компанией, ему нет резона заботиться об их безопасности.

Это ведь явно отличается от того, что обычно бывает, когда облажаешься?

Их, подопытных, судьба целиком и полностью в руках этого типа. Так что…

– Эй, Яэгаси-кун? Ты слушаешь?

Так что он сейчас ходит по тонкому льду. В худшем случае – ладно, если пострадает только он. Но неужели Фудзисима?..

– …Ага, слушаю. Ты такую безумную штуку сказала, что я даже растерялся.

– Это ведь правда?

– …Нет, что ты.

– Хм, может, просто признаешься? – сказала Фудзисима и скрестила руки на груди. Похоже, надежных доказательств у нее не было.

– Кстати… с чего вдруг такой вопрос?

– Яэгаси-кун. Это началось только недавно, но у меня уже более чем просто догадки. Обычно ты довольно толстокожий. Но главное… если посмотреть, как ты в последнее время даешь советы…

– Даю советы… А что, в этом есть что-то странное? Но слухи внезапно пошли, признаю.

То, как он применял «силу», было фатальной ошибкой? Но он, по идее, ничего невозможного не делал.

– Странно только то, что этого слишком много. Чуть что – «Яэгаси-кун, Яэгаси-кун».

– И в чем проблема?

– В том, что ты не из тех, кто может направлять других мудрыми советами. Абсолютно не из тех.

– А?

– Для Яэгаси-куна, у которого нет ни намерения, ни целеустремленности, это просто невозможно.

– …Так, стоп. Чего это у меня нет ни намерения, ни целеустремленности?

Похоже, ему только что сказали, что он ни о чем не думает. Тайти рассердился.

– Аа, прости. Мне не удалось передать нюансы? Ладно, перефразирую. Специально для Яэгаси-куна.

 

…В голове пустота…

 

– Яэгаси-кун, ты как будто главгерой в старой ролевой игре.

Главгерой. Так и Инаба недавно сказала. Совпадение?

– Он таит в себе потрясающие таланты. И смелость в нем есть. И решительность. Поэтому он может кого-то выручать. Натуральный герой.

– …Кажется, ты меня сейчас расхваливаешь, – саркастично произнес Тайти.

– Расхваливаю. Я думаю, что это прекрасно. И это не комплимент.

– Ну да.

– Однако его всего лишь несет течением.

Всего лишь… несет течением.

– Он не действует самостоятельно. Если перед ним человек в беде, он его спасает. Если ему говорят «спаси», он спасает.

Безыскусно, но неотвратимо она загоняла Тайти в угол.

– Раз у него есть таланты, он может участвовать во всем, что происходит, но сам ничего не запускает, вот на что похоже. Ну что, правда, есть ощущение, будто ты герой ролевушки без слов? Ты только следуешь сделанному за тебя выбору. Да, как тебе такое, нравится?

– …Сама себя хвалишь?

Согласиться Тайти не мог. Но как именно возразить, в голову не шло, поэтому он ограничился беззубой подколкой.

– Копировать безыдейного Яэгаси-куна, который с недавних пор стал кому-то помогать, я не могу. Как не могу и предугадывать чувства других людей.

– Эй… ну и слова ты выбираешь…

«Ты можешь говорить по-человечески?» – собрался продолжить Тайти, но смолк.

Источающая угрозу Фудзисима выглядела сейчас более сильной, чем он, Тайти.

Проблема не в размере тела. Не в позе. В чем же тогда? В воле, в решимости, в целеустремленности? В идеологии? …Что еще за идеология?

– Не то чтобы я особо хотела тебя критиковать. Мы все еще дети, нам много чего предстоит для себя открыть. С другой стороны, нам вскоре предстоит выбирать профессии, так что хоть и смутное, но все же какое-то представление о жизни лучше уже иметь.

– Если это не критика, то что? Вообще, почему ты меня в чем-то обвиняешь?

– Ладно, не буду ходить вокруг да около, – начала Фудзисима. – Тайти Яэгаси не способен помогать людям так, как это делаешь ты. Это слишком внезапное взросление. Тем не менее ты сейчас помогаешь, и делаешь это слишком идеально. Как будто обрел какую-то странную «силу».

– …Мне есть что ответить, но первую половину я принимаю. Но откуда у тебя взялась эта идея насчет странной «силы»?

Когда он вновь указал ей на это, Фудзисима нахмурилась.

– …Честно говоря, мне самой кажется, что я говорю странные вещи. Но ведь действительно странно. …В последнее время, да, но и в прошлом году тоже было, скажешь нет? Иногда с членами кружка изучения культуры, в том числе и с тобой, творятся непонятные вещи.

«Ну?» – посмотрела Фудзисима на Тайти, как бы приглашая к ответу, однако Тайти молчал. Только слюну сглотнул.

– Каждое по отдельности – мелочь, можно списать просто как «чуток необычное». Но когда это накапливается, поневоле веришь, что это какая-то аномалия. А если осознаешь, что это аномалия, напрашивается вывод, что творится что-то не то.

«Феномены» происходили уже шесть раз. Каждый раз – только с членами КрИКа, в их изолированном коллективе, и они думали, что успешно это скрывали. Но, хоть они и были изолированным коллективом, а все же с внешним миром взаимодействовали, хотели того или нет.

Поэтому, даже если Фудзисима не затронута этим прямо, даже если не видела своими глазами решающего доказательства…

…ничего удивительного, что она все же пришла к правильному ответу.

– И я думаю: уж не ты ли, Яэгаси-кун, в центре этого всего?

Естественно, часть ее рассуждения была ошибочной. Но все равно Тайти ощутил, как по спине его стекает холодный пот.

– Что вы там творите?

Фудзисима подошла на шаг. Тайти отступил на шаг.

Потом отступил еще на шаг. Потом наткнулся ногой на парту, и пути к бегству больше не было.

Он загнан в угол.

– Что вы там творите?

Фудзисима придвинула лицо, словно собираясь поцеловаться с Тайти. За чистыми эмоциями виднелась несгибаемая убежденность.

Тайти осознал свою неосмотрительность.

Он ведь знал, что у Фудзисимы острая интуиция. Знал, что у нее невообразимый потенциал.

И тем не менее до сих пор он считал ее девушкой, которая вечно клонится в направления «любви», «влюбленности» и прочие подобные, либо бесцельно блуждает, поскольку действовать может, только когда есть информация.

Нынешняя ситуация возникла целиком по его вине. Сколько раз он был неосмотрителен, общаясь с людьми в связи с феноменами?

– …Ну, вряд ли ты ответишь, – произнесла Фудзисима и отодвинулась от Тайти. – Но с этого момента у нас война, Яэгаси-кун. Будь готов к тому, что я идеально разоблачу твой секрет. Что-то тут есть, это сто процентов.

Сила Фудзисимы сейчас была направлена на Тайти Яэгаси и на кроющуюся за ним тайна КрИКа.

Инстинкты предупреждали: эту девушку нельзя делать своим врагом.

– В настоящий момент я – да, я великий детектив Майко Фудзисима! – заявила она, торжественно разведя руки, и тем самым на полном серьезе объявила Тайти войну.

 

□■□■□

 

Инаба ему противостояла. Фудзисима объявила ему войну. Тем не менее – нет, именно поэтому – Тайти в тот день решил и дальше пользоваться «рентгеновскими снами».

Он чувствовал, что если сейчас остановится, то фактически признает, что он «безыдейный».

Он считал, что должен идти по дороге, которую считает верной, даже несмотря на препятствия.

Про историю с Фудзисимой он на следующий же день рассказал Кирияме. Та забеспокоилась, «что же будет…», но Фудзисима, похоже, выбрала мишенью Тайти, а признаков ее подозрений в отношении Кириямы не было. Поэтому Тайти предложил, чтобы в дальнейшем в роли советчика выступал в основном он.

О том, что Фудзисима стала подозревать о «феноменах», возможно, следовало бы рассказать Инабе и остальным. Однако Тайти не сделал и этого. Потому что «рентгеновскими снами» пользовались только они с Кириямой, значит, естественно, и решить эту проблему тоже предстояло им.

На этот раз их было уже не пятеро.

День, два дня, три дня… Время текло.

Тайти раздавал советы, процент успеха был довольно велик, слухи постепенно расходились. Естественно, Инаба и Фудзисима тоже на месте не сидели; время от времени Тайти и Кирияма слышали фразы типа «Но Инаба-сан мне сказала, мол, с ним не советуйся» и «Фудзисима-сан расспрашивала о времени нашего разговора, чего это она?». Однако прошло еще несколько дней, а никто ничего не сделал, за хвост их не поймал.

 

– Слушай, Тайти, ты говорил с Инабан в последнее время? – спросила его Нагасэ, как только он вошел в кабинет кружка.

– …Нет, не говорил, ты же знаешь?

Несмотря на объявление, что теперь они противники, в кружковой деятельности они участвовали. Они же не дети. Пусть у них и разный стиль мышления – нельзя отрицать, что все они люди.

– Вы же влюбленные, вы всегда должны быть вместе, не?

– Ну…

Сейчас он и Инаба вели только поверхностные разговоры в кабинете кружка. Наедине им было неуютно.

– Я просто подумала… Сегодня, знаешь, у всех разные дела, так что в кружок придет мало народу. Конкретно – только я, ты и Инабан.

Никто из КрИКовцев откровенно посещением кружка не манкировал, но в целом собирались немного хуже.

– Поэтому сегодня…

– …Привет, – открылась дверь, и показалась Инаба.

– …вы вдвоем устроите свидание. Приказ председателя!

– А? …Что? Эй, Иори?! – Не дави так, Нагасэ. Стоп, что?!

Нагасэ, словно силой сводя Тайти и Инабу, выскочила из кабинета.

– Хаа? Вообще ее ни черта не понимаю, – растерянным голосом сказала Инаба. Тайти пояснил:

– Эмм… сегодня никто больше не придет, так что у нас свидание на двоих, типа того.

– Ч-что за глупости. Мы с тобой, конечно, встречаемся, но сейчас воюем по разные стороны баррикад. Не то чтобы разорвали дипломатические отношения, но все-таки – разве мы можем нормально быть вместе?

– Не говори так супержестко.

Инаба, когда говорила, выглядела какой-то робкой. Хотя и пыталась отгородиться жесткими фразами… нет. Наоборот, именно потому, что специально пыталась отгородиться жесткими фразами.

Указать ей на это? Нет. Скорее, надо настоять, чтобы она пошла с ним, подумал Тайти.

– Мы же все-таки пара, так что давай хоть чайку попьем.

И, не дожидаясь ответа, Тайти двинулся вперед. Инаба немного поколебалась, потом робко пошла следом.

– …Пара… Подчеркивать это… грязная игра.

Услышав сзади голос Инабы, Тайти подумал:

«Хорошая догадка, не так ли?»

Не так.

Почему-то слова отрицания ему услышались голосом Фудзисимы.

 

Зайдя в знакомое кафе, Тайти заказал чизкейк и черный чай, Инаба – шоколадный пирог и кофе.

Какое-то время они вели ниочемную беседу – о недавних занятиях в школе, о вчерашнем футбольном матче, о фильме, который должен скоро выйти. Доев в процессе беседы свои заказы, они погрузились в молчание.

Молчать вдвоем с Инабой, в принципе, Тайти тоже было не сказать что неприятно. Но сейчас его душа все никак не могла успокоиться.

Чтобы как-то заполнить время, оба потягивали свои напитки.

Первой допила Инаба. Вздохнула и, будто из чувства долга, заговорила:

– Ты по-прежнему этим занимаешься.

Она не смотрела ему в глаза. Нетипично для Инабы.

– Угу.

– Может, прекратишь пока что?

– …Люди приходят советоваться, даже когда я им ничего такого не предлагаю. Сейчас я уже не могу прекратить.

На миг у Инабы на лице мелькнуло очень горькое выражение.

– Поскольку нынешний феномен – не лобовая атака, это создает проблемы. Нападение врага, какие-то несчастья… подобные трудности запросто можно на себя навлечь.

Они беседовали без всякой враждебности.

Спокойная атмосфера. Но пронизанная душевностью.

– …По правде, хотела бы тебя остановить хоть силой.

– Но не остановишь?

После этого вопроса Инаба прищурилась и чуть сердито уставилась на Тайти. Возможно, он ее спровоцировал на реакцию.

– Серьезно, был бы способ тебя остановить, я бы это сделала. Силой бы где-нибудь заперла. Уничтожить всякое доверие к тебе – тоже вариант. Потому что, если к тебе никто не будет прислушиваться, меня это вполне устроит.

Инаба говорила гладко. Устрашало то, что в словах ее не было ни вычурности, ни эксцентричности.

– Но, естественно, до такого я дойти не могу. Если такое сделать, обратно уже ничего не вернуть. И это… в битве с «ним» будет поражением.

Иными словами, если бы Инаба не хотела вернуть все обратно, такое было бы возможно.

Инаба ненадолго погрузилась в размышления, потом покачала головой.

– …Не могу. За эту черту нельзя заступать… по-моему. Я хочу придерживаться мыслей, которые считаю верными, и прийти в итоге к верному результату… так что нельзя. Поддаться нельзя.

Инаба попыталась отпить кофе, но обнаружила, что чашка пуста, и раздраженно отодвинула ее.

– Кстати, что ты вообще думаешь по поводу того, что у меня иное мнение, чем у тебя?

– Что думаю…

– Наверняка же есть какие-то мысли, чувства. Какой-то дискомфорт.

– Да, есть. Но это и понятно… Инаба, я тебе противостоять совершенно не хочу. Однако считаю, что есть вещи, которые должен делать.

Тайти смолк.

– …И только?

Глаза Инабы чуть-чуть расширились. Словно она была удивлена, словно хотела сказать: «Не может быть!»

«И только?» Что, он где-то ошибся? Нет, вроде все правильно.

– …Аа, вот оно что. Вот ты как рассуждаешь, – вздохнула Инаба. На лице ее проявился и тут же исчез гнев. Сильный гнев. – Слушай, можно спросить?

Следующая ее фраза, произнесенная дрожащим голосом, была полна особого смысла.

– …Ради кого ты живешь?

Тайти не думал, что Инаба бросит в него такой вопрос.

– Ради кого, ну…

Внезапно. Из-за этой внезапности ответ сразу и не пришел. Да, из-за внезапности.

Тайти не мог выжать из себя голос. Ответ не шел. Тайти искал его внутри себя.

– Ну… ну конечно.

Ну конечно, подумал он.

– Ради всех.

– …Разве это не хрень полная?

Голос Инабы, пополз по телу Тайти, точно стон, идущий из самых недр земли.

Спокойный, но явственно гневный, он впился в Тайти.

– Опять врубил самопожертвовательного олуха на всю катушку?

– Вовсе нет. Я понимаю, что это было бы лишь самолюбование. Но я думаю не о том, чтобы жертвовать собой, а чтобы помогать всем.

– Кончай уже. Хватит, – оборвала его Инаба и закрыла лицо руками. – Я понемногу… начинаю понимать человека по имени Тайти. …В истинном смысле.

Слабый, как будто испуганный голос. Чего она испугалась? Непонятно.

Ощущение, будто Инаба видит его насквозь. Это ощущение Тайти очень страшило.

Одновременно ему хотелось что-то сделать с передающимся ему беспокойством Инабы. Но ему нынешнему это было бы чертовки трудно… Ахх… Ну совершенно ничего не понятно.

– Я только это и говорю.

Убрав руки от лица, Инаба вперила взгляд в Тайти. Смотрела словно откуда-то очень издалека.

– Все в этом мире живут ради «кого-то». Кто-то ради кого-то, тот кто-то ради какого-то другого кого-то, он ради еще какого-то… Если это замкнется в круг, то вообще никто не будет иметь объективной цели. Если люди будут думать только о том, чтобы… жить ради кого-то.

Жить «ради кого-то», «ради всех» – очевидно, положительное качество, ошибки быть не может. Однако Инаба…

– Такой мир придет в итоге лишь к постепенной деградации и смерти.

Полное отрицание.

Тайти ощутил чувство отторжения. Признавать аргументы Инабы он не хотел. Однако один разумный момент в них был, это…

 

[Девушка. Короткие волосы, в ушах маленькие сережки. Это Каору Сэтоти. Сэтоти смотрит вверх. Перед ней высокий книжный стеллаж. Она пристально смотрит на одну книгу. Но дотянуться до нее не может. Внезапно появляется лесенка. Сэтоти с довольным видом на нее взбирается.]

 

– …Почему ты вдруг встал, Тайти?

– Э… Не, ничего… это…

Сконфузившись, Тайти снова сел. Совсем рядом с кафе был крупный сетевой книжный магазин. Там были очень высокие стеллажи, и, чтобы достать что-то с верхних полок, требовалось что-нибудь вроде лесенки. Вероятно, Сэтоти была сейчас в этом магазине, но, не найдя лесенки, оказалась в затруднении. И случайно оказавшийся поблизости Тайти увидел это в «рентгеновском сне»…

– Эй, Тайти.

Тайти сфокусировал взгляд на лице Инабы.

– Ты вообще слушаешь? Как в трансе… Эй, неужели? Ты сейчас видел чей-то «сон», да?

Тайти вздрогнул.

– …И наверняка прикидываешь, как бы пойти помочь. Вот дерьмец.

На Тайти излился яд, содержащий в себе все негативные чувства Инабы.

Когда Инаба стала такой? С тех пор как они начали встречаться, он ее такой почти не видел.

– Скажи, Тайти, – произнесла Инаба, разглядывая лежащий на столе счет и готовясь уходить. – Ведь то, что мы думаем по-разному, не помешает нам встречаться, а?

Она избегала его взгляда. Смотрела на свои руки.

– Ты думаешь как следует обо мне, о нашем будущем? – спросила Инаба спокойным тоном, явно не идя на поводу у чувств.

Между ними плеснула волна неприятного молчания. За этой маленькой волной не прячется ли чудовищная волнища?

Тайти с кем-то встречался впервые в жизни. Поэтому такого опыта у него не было. Но интуитивно он понял, что подобная атмосфера когда-нибудь повлечет за собой фразу «давай разойдемся».

Инаба встала; Тайти поднялся следом за ней.

– Знаешь, Тайти, я все равно люблю тебя, – не застенчиво, а скорее отстраненно произнесла Инаба. Просто констатируя.

От этой внезапной атаки Тайти застыл.

– Но… любишь ли ты меня?

На миг он растерялся.

…Эта растерянность была ошибкой.

Лицо Инабы, которое он видел сбоку, тут же побледнело. На нем было написано лишь отчаяние.

– Нет… Инаба, ты не так поняла. Конечно же, я тебя уоо?!

Инаба, по-прежнему не поднимая головы, выбросила вперед кулак с такой силой, будто собиралась ударить. Когда Тайти остановил этот клак, Инаба пихнула к нему деньги.

И ткнулась ему лбом в грудь.

Запах девушки со слабой примесью лета.

Хотя Инаба была так близко. Хотя она полностью ему отдалась. Чувство возникло такое, будто она вот-вот исчезнет, как мираж.

Тайти попытался притронуться к Инабе, но она тут же отодвинулась.

Обратиться к ней, быстрее. Тайти охватило беспокойство. Однако разумные слова на ум не шли.

– …Кстати, сегодня я плачу. Я ведь пригласил.

Услышав эти слова, Инаба улыбнулась и покачала головой.

– Нет. Потому что я не могу получать взятки от врага.

Разговор влюбленных закончился, начался разговор противников. Здесь, похоже, и была проведена черта.

– Я люблю тебя, Тайти. Поэтому раздавлю, серьезно.

 

…Даже если нам придется расстаться.

 

□■□■□

 

До станции они шли вместе. Потом распрощались, и Тайти направился домой.

От последних слов Инабы все тело охватила слабость. Похоже, что-то может сломаться при малейшем поводе. Даже когда Тайти уже сел на поезд, голова по-прежнему отказывалась работать нормально.

Он вышел через турникет, сделал несколько шагов, и…

 

…там стоял Халикакаб.

 

На пути, которым Тайти ходил бесчисленное количество раз. Халикакаб так естественно влился в эту картину, что в первый момент Тайти подумал – он не настоящий.

Но это, вне всяких сомнений, был отнюдь не Рюдзен Гото, а иное существо в теле Рюдзена Гото.

Тайти и раньше уже об этом беспокоился: не влияет ли на жизнь Гото столь беспардонное вселение в его тело?

– …Что, на этот раз ты решил объявиться передо мной? – обратился Тайти к вялому Халикакабу в облике Гото.

– …На это похоже?.. Ну, на самом деле так и есть…

«Нормально ли нам беседовать среди снующих туда-сюда пешеходов?» – подумал Тайти, но, приглядевшись, обнаружил, что вблизи парковки пешеходов довольно мало. Возможно, Халикакаб все так и рассчитал.

– Ну и с какой целью ты ко мне явился? Тебе что-то надо?

– Нет… ну… в какой-то степени… У меня ощущение, что я обнаружил… кое-что важное.

– Кое-что важное?

У Тайти появилась надежда, что Халикакаб хочет сообщить ему какой-то ценный факт. Но тут же он понял, что надежда эта пустая. Потому что наверняка сейчас этот тип продолжит чем-нибудь вроде «Аа… я сказал то, что не стоило говорить…» и оборвет разговор. Так Тайти подумал, но…

– Ээ… получилось плохо, и… а? Аа, или получилось удачно?.. То, за чем я постоянно гоняюсь… здесь… не так ли? Этот ключ… если наблюдать за Яэгаси-саном… это становится понятно, не так ли?..

Халикакаб ответил прямо. Это было совсем не похоже на всегдашнего Халикакаба.

– Почему я – это ключ?

– Нет, ну, просто ощущение такое… фигура речи… Аа, но… может быть… почему бы и нет? Как бы это выразить… Я и Яэгаси-сан… схожи?

– …А?

Он и Халикакаб что?

– Нет, ну… смотря как и под каким углом посмотреть, конечно. Вряд ли мы схожи во всем.

От существа, не постижимого человеческим разумом, услышать, что они схожи… Это вызывает неприятные чувства.

– Аа… конечно, выражение не вполне подходящее… но тем не менее. …Так, зачем я здесь?.. Аа. Подбодрить Тайти-сана… Удачи тебе.

Он хочет помочь? Тайти абсолютно не понимал смысла его действий.

Но, очевидно, Халикакабом сейчас двигали какие-то другие мотивы, не те, что раньше.

– Ладно… Я задержался, что-то меня странным образом удерживает… Этого хотелось бы избежать… Я пойду?

– Удерживает?.. О ком ты… эй! …Ты меня что, игноришь?

Халикакаб беспардонно явился, беспардонно заговорил с Тайти и так же беспардонно исчез.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ