Предыдущая            Следующая

ЧУМА 12.8

Уже очень долго мне не удавалось как следует поспать. Не такого начала дня я себе желала.

Я была слишком измотана, чтобы спать, я не могла утихомирить скачущие в голове мысли, и я не удержалась от ну еще одной проверки своей территории, чтобы удостовериться, что мои люди в безопасности. Дополняли это всё мои болячки, которым прекрасно удавалось выдергивать меня из полудремы всякий раз, когда я неловко поворачивалась или меняла позу. Когда свет начал проникать сквозь щели в металлических ставнях, я накрыла голову подушкой и попыталась дать себе еще несколько часов.

Если мне придется драться с Манекеном или еще кем-нибудь из «Девятки», я должна быть нормально отдохнувшей. Если я буду спать по два-три часа в день, в конце концов меня убьют.

Не очень-то ощущалось, что дополнительный сон пошел мне во благо.

Мои болячки и общая боль от босой пробежки и драки с Манекеном сплавились в один сплошной громадный синяк. Легче было бы перечислить, что у меня не болело. Хуже всего было с грудью: каждый вдох сопровождался уколом боли в самых нижних ребрах справа. Лишь со второй попытки мне удалось подняться с кровати и встать прямо.

Быстрый осмотр показал, что весь мой живот был желтым и фиолетовым от синяков. Осторожно понажимав, я убедилась, что под синяками нет ничего ни особо напряженного, ни особо болезненного. Если мне не изменяла память, это означало, я обошлась без серьезных внутренних кровотечений.

Если так и продолжится, мне понадобится пройти курсы первой помощи еще раз – освежить в памяти некоторые детали и отработать как следует навыки. Казалось, что февраль был очень давно. Столько всего произошло за эти несколько месяцев.

Я проковыляла в ванную и тихо простонала при виде осколков зеркала и душевой дверцы, устилающих пол. Вернувшись в комнату, я надела шлепанцы, взяла рубашку, какую не жалко, и кинула ее на пол ванной. Попинала ее как следует, чтобы убрать в сторону основную часть осколков, вымела на пол стекло из душа и включила воду. Напор был меньше половины от нормального, и вода лилась холодная. За полминуты, что я стояла, держа руку под струей, она не нагрелась.

Я все равно запрыгнула под душ в надежде как следует проснуться и намочить волосы достаточно сильно, чтобы я приобрела хоть какой-то презентабельный вид. По личному опыту я знала, что если не помою волосы, то они будут торчать кучеряшками во все стороны. Правда, сама я этого все равно не увижу, потому что все зеркала на тыщу миль вокруг разбиты вдребезги.

Вытершись, я вставила контактные линзы, причесала мокрые волосы и снова влезла в шлепанцы, чтобы пробраться через море битого стекла обратно в комнату и одеться.

Телек, ноутбук и телефон были бесполезны. Получить информацию о последних событиях я не могла никак. Не могла связаться с другими, не могла узнать в новостях о подробностях событий минувшей ночи, не могла даже выяснить, удалось ли мне хоть кого-нибудь спасти, когда будила их и оставляла сообщения. Мне оставалось лишь ожидать худшего, и это портило мое и без того кислое настроение.

Я спустилась по лестнице и отперла дверь между третьим и вторым этажами. Второй этаж почти не пострадал: металлические ставни не дали высоким, от пола до потолка, окнам забросить свое содержимое внутрь, а стенки террариумов были не из стекла, а из прочного пластика. Зная, что Птица-Разбойница в городе, я изначально не испытывала желания проводить много времени в помещении с шестьюдесятью – семьюдесятью крепкими стеклянными ящиками, и сейчас я порадовалась тому, что убирать мне одной комнатой меньше. Впрочем, бардака и так было более чем достаточно.

Сьерра и Шарлотта были внизу – беседовали у кухонной стойки. При моем появлении они смолкли.

Они продолжали молчать, пока я шла к буфету. Чай. Чай, может, поджаренная пита, немножко бекона, яйцо…

Я открыла буфет, и мои надежды начать день с хорошего завтрака растаяли, как дым. Флаконы с приправами, стоявшие на той же полке, что и чайные пакетики, взорвались, раскидав свое содержимое и множество осколков по всей полке. Изнутри несло корицей, тмином и разнообразными перцами. Но это были еще не все потери. На верхних полках взорвались бутылки с жидкими припасами, и за ночь их содержимое осело – сейчас почти все оно собралось на полках слоями загустевших жидкостей, обильно сдобренных тонкими, словно иглы, осколками стекла.

Я перевела взгляд на девушек. Они по-прежнему молчали, Шарлотта даже отвела глаза.

Как я это ненавидела. Ненавидела чувствовать себя слабой и знать, что они видят меня слабой. Вся в синяках и болячках, побитая, я выглядела для них смертной. Я не смогла помешать Манекену причинить вред гражданским, не смогла ни защитить своих людей от Птицы-Разбойницы, ни предупредить о ней. И после этого они должны уважать меня как правителя? Сьерра вообще старше меня.

Ладно, они мне сейчас все равно нужны. Вновь сосредоточившись на буфете и разрухе внутри него, я сказала:

– Шарлотта, готова потрудиться?

– Да, – ответила она за моей спиной. Когда я кинула на нее взгляд, она опять отвернулась. Я знала, что мне досталось, но неужели я выглядела настолько паршиво?

– Придется как следует пройтись, но мне нужна свежая информация о положении дел. Ты отправишься на территорию парня, которого зовут Регент. Он друг, и это недалеко. Расскажи ему о происшествии с Манекеном, скажи, что я жива, и узнай в подробностях, что с Ябедой и с Отцом.

– С Отцом?

– Он должен знать, о ком я.

– Окей, – ответила она и встретилась со мной взглядом. Уже лучше. Я выписала для нее адрес и проводила взглядом, когда она обулась и направилась к подвальному выходу.

– А я? – спросила Сьерра.

– Спустись в подвал, возьми коробку с припасами и вернись обратно. Там должна быть газовая плитка. Свари немного риса, потом уберись в буфетах. Не забудь надеть перчатки. Отдели то, что можно оставить, от того, что надо выкинуть. Если понадобится лишняя мусорка, возьми коробку от припасов.

– Окей.

Я пошла в угол, чтобы взять веник и совок.

– Вы тоже будете убираться?

– Ага. Ты ведь была вчера вечером в больнице, да? Как там прошло?

– Сначала никто меня не слушал, когда я пыталась их предупредить. Только потом, когда пришла Батарейка и подтвердила, что «Орден кровавой девятки» в городе, они начали готовиться, но за те десять минут мы мало что успели. В больнице было очень много людей и много разного оборудования, всяких мониторов и дисплеев, много окон. Кто могли, попрятались под кровати, а в палатах, где люди не могли двигаться, к окнам придвинули матрасы.

– Но с ними было все в порядке?

– С большинством? – Сьерра нахмурилась. – Я толком не знаю. Был хаос, люди бегали туда-сюда, оборудование падало. Батарейка попыталась меня схватить, чтобы выяснить, откуда я знаю, что происходит, но я во всем этом хаосе сумела от нее убраться и провела остаток ночи в палате родителей, надеясь, что она меня не найдет.

– Они-то в порядке? Твои родители.

– Они в порядке.

Я чуть улыбнулась.

– Вот и хорошо.

Она улыбнулась в ответ.

– Знаете, вы не такая, как я ожидала.

– Честно говоря, я не такая, как я сама ожидала, – ответила я. После чего открыла шкафчик, нашла там совок и выпрямилась.

– Кстати, это мне напомнило… – начала Сьерра, но замялась. – Хотя нет.

– Говори, раз начала.

– Это было не вчера, но я в больнице кое-что случайно услышала. Что-то насчет вас и Оружейника?

Я вздохнула, и на меня внезапно снова навалилась усталость. Лицо Сьерры погрустнело. Она сказала:

– Я не хотела вас расстраивать.

– Нет. Все в порядке. И что они говорили?

– Что вы предали свою команду, что вы хотели стать героиней, но, эмм… – она сделала паузу, – …не смогли?

Она явно на ходу переменила концовку фразы. Что именно она опустила, что именно не позволила себе сказать ради меня, а может, из самосохранения, не желая раздражать злодейку? Я хотела стать героиней, но оказалась кишка тонка?

С учетом недавних событий я вряд ли могла ее винить за такой ход мыслей.

– Это было не совсем так, – ответила я. – Если коротко, то когда-то давно я хотела быть одним из хороших парней.

– Что же случилось?

– Не сразу, но я решила, что лучше пусть мне прикрывают спину такие ребята, как Ябеда и Мрак, чем те, кто слушается Оружейника.

– Серьезно, Оружейник такой плохой?

– Достаточно плохой, чтобы Манекен захотел взять его девятым в их команду.

Глаза Сьерры округлились.

Я решила, что не стоит упоминать, что «Девятка» номинировала и двух моих сокомандников, включая того, к которому я послала Шарлотту. Регента выбрали чисто из злости, а Сука… тут я не была уверена насчет обстоятельств.

– Я пойду наверх, приберу балкон и другие комнаты. Крикни меня, когда рис сварится или если ты найдешь что-нибудь съедобное и пригодное для завтрака.

– Окей.

Я направилась в свою ванную и начала подметать. Букашки помогали мне отыскивать осколки, которые пропускал веник.

О других букашках я тоже не забывала. Я старалась не использовать пауков, которых применила в бою с Манекеном. Взамен я занялась прочими букашками с улиц и вообще из окрестностей. Самых слабых, маленьких и бесполезных букашек я послала паукам на завтрак, потом покормила других букашек, не пауков, для которых приток белка был чуточку менее важен. С помощью других насекомых поблизости я принялась собирать по всему дому самые мелкие осколки стекла.

Неопределенности грядущего дня, тревога за Лизу и папу, похеренный распорядок дня, испорченный завтрак и утренний душ – все это вогнало меня в отвратительное расположение духа. Хорошо было бы сказать, что уборка улучшила мое настроение, и она таки улучшила, но это не было ни панацеей, ни идеальным отвлечением. Со всем тем, что надо мной нависло, расслабиться было без шансов.

Занимаясь всем этим, я чувствовала, что ничего не делаю для Дины.

Закончив убирать ванную, я принялась за свою комнату, потом открыла ставни. Стекло, наваленное на них, съехало на балкон второго этажа, отдельные осколки упали на паркет. Мои букашки послушно подобрали их.

Целые океаны осколков падали, когда я открывала тяжелые ставни, расположенные прямо за постаментами с манекенами, на которых я работала с костюмами. Затем я вышла на балкон и принялась подметать, отправляя стекло в мусорное ведро; букашки подбирали то, что пропускал совок. Я была не в костюме и хорошо видна со стороны, но вряд ли букашек было настолько много, чтобы это могло привлечь внимание.

Прошло десять минут, прежде чем меня позвала Сьерра. Я решила, что это насчет еды, но ошиблась.

– Рой! У вас компания!

Каждое насекомое, которое у меня было в шкафчиках и в углах комнаты, полетело проверять пришельца; мои мысли мигом переключились в боевой режим. Какие у меня пути для отхода? Смогу ли я помочь Сьерре, если начнутся проблемы? Какие инструменты и оружие у меня сейчас под рукой?

Как только мои букашки сели на пришельца и ощутили исходящее от него знакомое давление, словно легкий ветерок, я успокоилась. Чуточку смущенная, я спустилась на первый этаж, чтобы поздороваться с Мраком.

– Господи, Т-… Рой! – воскликнул он в ту же секунду, как увидел меня.

– Что?

– Твоя, эмм… – он указал на Сьерру, и его рука от волнения дрожала.

– Сотрудница? – предложила я.

– Твоя сотрудница только что сообщила мне, что вчера вечером ты дралась с Манекеном?

– Ну да.

– Ты что, самоубийца?!

– Он не такой уж крутой, – оправдывающимся тоном сказала я. – Ну, в смысле, жуткий охеренно, и крутой, да, но побить его оказалось вполне реально.

– Не припоминаешь ли ты очень конкретные цифры, которые у нас есть, – наши шансы против этих типов? Пятьдесят пять процентов, что мы погибнем, если будем с ними драться!

– Там люди были в опасности. Мои люди. Я решила, что сорок пять процентов на выживание – стоящий шанс, чтобы рискнуть.

Он постучал пальцем по лбу шлема. Я чуть ли не различила звук, несмотря на тонкий слой тьмы.

– Ты не могла бы попросить свою сотрудницу оставить нас наедине?

– Я могу пройтись, – сказала Сьерра.

– Спасибо, – ответила я ей. – Я подам сигнал своей способностью, когда мы закончим.

Пока мы ждали, когда она уйдет, мое сердце колотилось чуть быстрее обычного. Я отвлеклась, проковыляв к плитке на кухонной стойке и проверив рис. Там же, на стойке, были контейнеры и упаковки с продуктами, которые, видимо, Сьерра проверила и сочла съедобными. Ничего особо подходящего для завтрака.

Как только дверь позади Сьерры закрылась, я обхватила себя руками и сказала:

– Только не говори, что попросил ее уйти, потому что у тебя плохие новости про Лизу или папу.

Мрак снял шлем, и тьма вокруг его головы рассеялась. Теперь я видела нахмуренное лицо Брайана.

– С твоим папой все в порядке. Его уже полностью обследовали и отправили домой. С Лизой… не все в порядке.

– Не говори, что так плохо.

– Ее жизнь в безопасности. Я просто не уверен, что до нее самой уже дошло. Врач Змея ее заштопал, но сказал ей, чтоб была готова, что у нее останется шрам. Не знаю, то ли из-за шока, то ли из-за потери крови, то ли просто она еще не видела себя в зеркале, но, похоже, ее это не беспокоит. Она даже шуточки отпускает. Может… может, это сексизм, что я удивлен, что девушка не так уж сильно парится о своей убитой внешности?

– Вполне возможно, что она очень даже парится, – ответила я. Я вспоминала, как она ведет себя с врагами в боях. Особенно выделялась наша стычка с Прославленной и Панацеей при ограблении банка и встреча с Джеком вчера вечером. – Мне кажется, это ее способ справляться со стрессом и проблемами: бросаться на врагов очертя голову. Так она работает в костюме против серьезных угроз и неожиданных ситуаций. Я пытаюсь подобрать слово; не безбашенность, а…

– По-моему, «безбашенность» – очень подходящее слово, – заметил Брайан.

– Нет. Правильнее… – я искала слово и не могла найти. Я была слишком усталой, и шестеренки в голове крутились со скрипом.

– Иногда я удивляюсь тому, как внимательно ты нас изучаешь. Ты, похоже, четко разобралась в Рэйчел, и твое описание Лизы тоже очень удачное. Любопытно, как ты проанализировала меня.

– Ничего такого во мне нет. Правда. Бывают исключения, но иметь дело с людьми – это вообще не мое, – сказала я. Чувствуя себя неловко, я отвлеклась от этой темы, занявшись рисом – сняв его с плитки и отложив немного в миску. Держа кастрюлю, я потянула не ту мышцу, и мое ребро запротестовало. Я дернулась и не смогла этого скрыть.

Заметив мою боль, Брайан прокомментировал:

– Не могу не тревожиться, что ты сама себя разрушаешь, Тейлор. Ты не можешь идти против «Девятки», чтобы защищать людей, которых ты даже не знаешь.

– Могу. Я справлюсь.

– Сколько ты спала сегодня ночью?

– Не знаю. Часа два-три, но я выспалась. Сколько сейчас?

– Девять.

– Часа четыре?

– Если будешь продолжать в том же духе, то просто сгоришь. Или тебя убьют. Не торопись так. Уйди в оборону, вели своим людям держаться подальше от неприятностей, не привлекай внимания «Девятки», отдохни. Ты можешь заниматься своей территорией в ближайшие недели, а не дни.

Я покачала головой.

– Не могу.

– Ну да. Точно так же, как ты отклонила предложение Волкрюка, чтобы наши команды сделали перерыв. Когда я услышал, как ты это пробормотала себе под нос… Не могу сказать, что это стало единственной причиной, почему я отказался, и даже половиной всех причин, но это послужило одним из факторов, и я думаю, что заслуживаю ответ за то, что сделал это для тебя. Что происходит?

– Я заключила сделку со Змеем.

Брайан скрестил руки на груди, отзеркалив мою позу.

– Что за сделка?

– Он сказал, что если я докажу, что моя служба того стоит, то он отпустит Дину.

Брайан покачал головой.

– Нет. Тут есть что-то еще. В последние несколько недель ты была далекой, одержимой и совершала поступки абсолютно не в стиле Тейлор.

Я отправила в рот немного бурого риса. Могу ли я ему рассказать?

– Да, кое-что еще есть. Мы с Лизой переговорили на эту тему после истории со Всегубителем. Ей тоже не нравится ситуация с Диной, хотя она больше готова смириться.

– Конечно. Да, к сведению: я тоже не фанат похищения заточения детей.

Я кивнула.

– Так вот, Лиза предложила сделку. Но зная Змея, и судя по тому, что говорила Лиза, и судя по тому, что сказал Змей, когда я предложила это ему, и просто по интуиции… в общем, я… мы не думаем, что он ее отпустит.

– Я тоже не думаю. Ее таланты слишком ценны для него. Но это не объясняет твое состояние в последнее время.

Я покачала головой:

– Я…

Тут я смолкла и подняла ладонь. Сьерра была снаружи, недалеко отсюда, и ее окружала небольшая группа людей. Мое внимание привлекло то, что Сьерра постукивала пальцем по кубику-оригами. Похоже, она хотела подать мне знак, но сделать это скрытно. Или не привлекая к месту своего нахождения мой рой.

– …Снаружи что-то происходит. Пойдешь со мной?

Брайан кивнул.

Я метнулась наверх и надела костюм с рекордной быстротой. Невольно я заметила, что он очень пыльный после вчерашнего боя и что один рукав по-прежнему жесткий от старой арест-пены. Продевать конечности в штанины и рукава, потом застегиваться, а потом еще и изгибаться, чтобы прицеплять броню, было настоящей пыткой. Особенно – делать все это быстро. В конечном счете мне пришлось попросить Брайана помочь мне с бронесекциями на плечах и спине.

Все это время я ощущала мерное, но настойчивое постукивание Сьерры по кубику.

Эта компания была недалеко от пляжа, но вскоре после того, как мы вошли в ливневку, они начали двигаться навстречу, и мы сошлись на полпути.

Сьерра была в компании двух молодых японцев и миниатюрной китаянки с пирсингом в носу и отрешенным взглядом. Их манера держаться была мне слишком хорошо знакома. Ребята из местной шайки. Ну конечно. Луна и Бакуды здесь уже не было, но это не означало, что не было и остатков АПП. Их здесь не любили, но они оставались, они были готовы создавать проблемы, и все, что они умели, было связано с криминалом.

– Извините, что прервала ваше деловое совещание, – сказала Сьерра, переведя взгляд с меня на Мрака.

– Ничего страшного. Что здесь происходит? – спросила я, контролируя свои интонации. Этих типов встреча с двумя суперзлодеями явно не потрясла. Ветераны времен правления Луна? Или Бакуды?

Сутулый японец со спадающими на глаза лохмами повернулся от Сьерры ко мне и с очень американским акцентом спросил:

– Тебе все еще требуются мускулы?

Непохоже было, чтобы у него самого было много мускулов, но на этот счет я отпускать комментарии не собиралась. Как минимум я была слишком поражена его предложением, чтобы сказать что-то остроумное.

– Да, очень.

– Мы слышали, ты сделала Манекена, – сказала девушка. – У тебя есть яйца.

– Спасибо, – ответила я самым сухим тоном, на какой была способна. Глупо, конечно, но эти слова для меня кое-что значили. Никто не поздравил меня после боя с Манекеном. Я сама себя не поздравила. Мне было трудно ужиться с фактом, что эти ребята уважают меня за то, что было с Манекеном. Конечно, победа есть победа, но ведь люди пострадали, и я сама пострадала.

В разговор вступил второй японец. Ему было лет двадцать с небольшим, и он говорил с таким жутким акцентом, что я не сразу поняла, что это вообще английский. «Девушка» он произнес как «дэвусика».

– Недавно девушка стучалась к соседям, говорила про тебя. Сказала, ты хороший босс. Добрый, щедрый, справедливый. Мы подумали, это значит, что ты слабая. Сейчас уже не очень думаем.

Я медленно покачала головой.

– Нет. Я не слабая.

– Мы знаем, у тебя были проблемы с Луном и АПП. Не дружили. Но их нет, а мы еще здесь.

– Вы должны знать: обижать людей на моей территории нельзя. Наоборот. Если ищете повод наехать на тех, кто здесь живет, вы пришли не в то место. Наезжаем мы только на наших врагов.

Все трое кивнули.

– Не затевать драк, не толкать наркоту, не заниматься проституцией, не угрожать, нельзя ширяться или бухать, кроме как в свое свободное время.

Парни переглянулись. Какое из моих условий вызвало у них эту кратковременную неуверенность? Но в итоге они опять кивнули.

– Вам есть где жить?

– Неа, – ответил лохматый.

– Идемте, – сказала я.

Я повела их к ближайшему месту, где с пляжа можно было выбраться на старый Бульвар, а оттуда в Доки.

Я придумала, куда мы пойдем. За все время, что я тут жила, то место никто не занял. Тщательная проверка здания показала, что в опорных конструкциях трещин нет и кладка не разваливается.

Открыв ворота, я вошла внутрь, новые рекруты и Сьерра вошли следом. Мрак замкнул нашу группу.

Квадратное здание прежде служило гаражом для самых крупных грузовиков или лодок и могло похвастаться тремя раздвижными металлическими воротами, лишь одни из которых сейчас открывались. В дальнем углу стоял грузовой контейнер. Я подозревала, что во время нападения Левиафана вдоль стен стояли ящики с различным вторсырьем. Сейчас пол был устлан кусками металла, обрывками бумаги и прочим мусором настолько густо, что был едва виден.

– Если вы действительно хотите присоединиться, для начала можете убраться здесь.

– Зачем? – спросила девушка.

– Если моего указания недостаточно…

– Нет, – она остановила меня, подняв руки. – Просто… можно узнать, зачем это все нужно?

– Я хочу, чтобы вы были под рукой. Это место близко к моему командному центру, здесь сухо, здание приняло удар волны и все равно осталось в удивительно хорошем состоянии, и оно достаточно просторное, чтобы служить нашим целям. По крайней мере, для начала.

– А что это за цели?

Я огляделась по сторонам. Отвечая на этот вопрос, я смотрела на Мрака.

– Сейчас люди в Доках рассеяны по большой площади, и это проблема. У нас одиночные семьи живут на складах и фабриках, где могут без проблем разместиться три, а то и пять семей, и они сталкиваются с проблемами, которые группой решать легче. Плюс еще вопрос логистики – трудно доставлять припасы, когда в каждом квартале живет всего по три, ну максимум шесть групп. Я хочу переселить людей с окраин ближе к центру, чтобы они жили плотнее. И чтобы все работали на общее благо. Создать общину и все обустроить на сравнительно маленькой площади.

– Люди будут сопротивляться, – произнес Мрак. – Они не захотят переезжать, и они слишком боятся наткнуться на «Избранников» и «Торговцев», чтобы доверять друг другу.

– Если… – начала было Сьерра, но испуганно смолкла, как только Мрак рывком обернулся к ней. Она попыталась снова: – Если она хочет попробовать, то сейчас подходящий момент. Слухи расходятся.

– Что конкретно за слухи? – спросила я.

– Вы дрались с Манекеном, вы сказали, что он заплатит, и он заплатил. И вы это сделали, чтобы спасти людей, людей из Доков. Думаю, люди начинают понимать, что вы за слова отвечаете.

Я не нашлась что ответить, и желающих как-то продолжить тему тоже не нашлось. Так что я сказала просто:

– Ладно, давайте за работу.

Работа была не самая приятная, однако мои новые работники трудились не жалуясь. Точнее сказать, девушка и лохматый жаловались часто, но эти жалобы не были направлены конкретно на меня или на работу.

Поскольку обычные способы связи не работали, и, возможно, вышки сотовой связи еще не скоро снова будут функционировать, мне придется передавать Змею информацию через гонцов. Я начала объяснять Сьерре, что я собираюсь сделать с этим зданием: обрисовала необходимость в двухъярусных койках, в столовой или кухне и в местечке, где люди могут просто посидеть. По площади тут не было и четверти от убежища Лизы, но все-таки и это место могло дать людям приют. Место, где люди смогут собраться и насладиться покоем. И, в идеале, здесь же будут казармы для моих солдат.

Я велела своим новым работникам ставить ящики с мусором пирамидами за дверью. Они ушли обратно в дом, чтобы продолжить собирать мусор, а мы со Сьеррой и Мраком остались снаружи.

– За этими тебе придется приглядывать, – сказал Мрак.

– Я знаю. Слушай, я хочу послать Сьерру к боссу, передать ему список того, что мне нужно. Ты не мог бы проводить ее часть пути?

– Конечно, – кивнул он.

– Ты не возражаешь, Сьерра? Я знаю, что ходить по городу сейчас немного опасно, и наши команды не контролируют всю территорию отсюда дотуда. Я могу послать с тобой одного из этих ребят. Но придется пройтись. Минут сорок пять в оба конца.

– Нет, я могу пойти и одна, если там все не слишком плохо.

– Годится, – сказала я. Потом повернула голову и увидела трех приближающихся к нам молодых людей.

Тому, кто шел первым, пришлось набраться смелости, чтобы подойти ко мне. Но заговорить он не смог.

– Да? – спросила я.

– Мы вспомнили, что недавно одна девушка говорила, что вы рекрутируете.

– Да, и продолжаю рекрутировать.

Мое сердце колотилось. Почему все это происходит сейчас? Ведь еще совсем недавно я встречала лишь сопротивление.

– Мы не хотим делать ничего противозаконного.

– Этого я требовать и не буду. Не против начать с кое-какой уборки?

Парень оглянулся на своих приятелей – или это были его братья? – и кивнул.

– Вот ее зовут Сьерра, она скажет вам, что нужно делать. Потрудитесь как следует, и вечером я вам заплачу.

Мыслями я обратилась к маленькому сейфу, который я использовала как прикроватный столик.

Его глаза чуть округлились.

– Не возражаете, если я схожу приведу двоюродного брата? Ему тоже будет интересно.

– Идите, – приказала я, и Сьерра повела двоих внутрь, а лидер новой группы рысцой побежал прочь.

– Похоже, у тебя тут завертелось, – сказал Мрак, когда все они оказались за пределами слышимости.

– Сама не знаю, как так вышло, – я покачала головой.

– Я по-прежнему считаю, что ты слишком торопишь события. Как уже сказал, для этого нет хороших оснований.

– Для меня Дина – достаточно хорошее основание.

– Может быть. Но ты должна выкраивать время на отдых, на сон, может, на какие-то развлечения. Иначе ты начнешь совершать ошибки и сама отбросишь свой план на дни, а то и недели назад. Тише едешь – дальше будешь.

– Я не могу позволить себе ехать тихо, – ответила я.

Почему? Ты уже начала объяснять, но нас прервали.

Тогда я была рада, что нас прервали, а сейчас – весьма разочарована, что эта тема снова всплыла. Скрестив руки на груди, я посмотрела в сторону, вдоль улицы, постепенно спускающейся к разбитому Бульвару и океану за ним.

Вот сейчас будет мой прыжок веры. Испытание моего доверия к нему.

– Потому что если я не впечатлю Змея, если я не заставлю его впечатлиться и дам ему хоть малейший повод сказать, что я провалилась… он не отдаст Дину. И тогда освободить ее можно будет лишь одним способом: если мы с Ябедой свалим Змея. Не думаю, что нам это удастся.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ