Предыдущая            Следующая

КОЛОНИЯ 15.7

Как, черт возьми, мне получить медицинскую помощь, если тот самый тип, которого я должна о ней попросить, ищет, как бы меня исподтишка прикончить?

А помощь мне реально требовалась. Во-первых, кровотечение. Оно началось только тогда, когда я стала двигать рукой, чтобы отстегнуть бронесекцию. Если бы я знала, то попыталась бы сделать это с помощью букашек.

Что хуже, стержень пробил кость плеча, и любое движение руки вознаграждало меня скребущим ощущением в плечевом суставе, от которого мурашки бежали по коже, не говоря уже о боли.

Меня удивляло, что не болело сильнее. Я надеялась, что это не плохой признак. Пальцы двигались нормально, но слишком слабая боль все равно могла указывать на более серьезные проблемы. В конце концов, боль – естественная реакция организма, а вот ее отсутствие – неестественно.

Я позвонила Ябеде.

– Рой? – отозвалась она. – Как прошло?

– Могло быть хуже. Я заплатила Париан, и она ушла из города. Обошлось в основном без кровопролития.

– В основном?

– Там была Флешетта. Она меня пырнула, – тут я вспомнила, что Змей может нас прослушивать. – Не хочу беспокоить этим Змея, все-таки он занятой.

– Что тебя пырнули, это серьезно.

– Не настолько плохо. Можешь одолжить мне своего медика?

– Ты только выходишь из Доллтауна?

– Лечу домой.

– Он должен добраться туда раньше тебя. Я знаю, вы с ним в прошлом не очень ладили, но он не станет тебя донимать.

Он не станет меня донимать. Это она так сообщила мне, что он безопасен? Что ж, все равно это нравилось мне больше, чем вверять свою жизнь Змею.

Мое желание производить впечатление человека, уверенного в себе, бесстрашного и неуязвимого привело в итоге к тому, что мне проткнули плечо. Такая манера поведения была некоторой слабостью, но я обнаружила, что все равно так себя веду, когда добралась до своей территории. Я приземлила Атланта на пляже и вошла в ливневку, вздрагивая каждый раз, когда раненая рука двигалась. Но к тому времени, как я оказалась внутри, я уже собралась, расправила плечи, держала голову гордо. Я пыталась сосредоточиться на способности, чтобы отвлечься от собственного тела. Проверяла состояние различных задач по расчистке, по начальному восстановлению, по обустройству сухих и чистых спальных мест, по запасанию продуктов и медикаментов…

Когда я вошла в свое логово, там оказалась Сьерра, ее однорукий младший брат Брайс, группка детей из тех, кто постарше, и Брукс, медик Ябеды. Я села на стул возле кухонной стойки, и Брукс принялся изучать мое плечо.

– Вы, ребята, хватаете самые интересные раны, – произнес он со своим характерным трудноопределимым акцентом, жестко выделяющим слоги.

– Интересные?

– Металл сросся с костью. И частично проник в полость плечевого сустава. Я понятия не имею, как добраться до дальнего конца, не могу это извлечь, а если попытаюсь отпилить, то не уверен, что опилки не приведут к каким-нибудь катастрофическим последствиям в будущем. Я бы сказал, тебе нужна операция.

– Черт, – сказала я. – Скорее всего, она что-то подобное и планировала, и все больницы в округе будут искать человека со штырем в плече.

– Я могу попробовать, но понадобится время, чтобы принести нужные инструменты.

– Что за инструменты?

– Нужен как минимум маленький шлифовальный инструмент, отсос, тонкая проволока, кровь…

– У нас это все есть.

Он явно удивился.

Я взглянула на Сьерру.

– Мы же получили тот груз для доктора Тегелер?

– Для стоматолога? Да. Но он не распакован.

Я повернулась к Бруксу.

– У нас есть шлифовальные инструменты, которые мы использовали для расчистки, не уверена, насколько чистые они сами. Но все остальное мы уже заказали и получили, чтобы люди с медицинскими навыками могли начать помогать. Поскольку у нас есть годный стоматолог, мы ее обустраиваем. Поразительно, у скольких людей начнутся проблемы с зубами всего за месяц.

– Окей. Дай мне закрыть рану, и я должен буду пойти туда. Сам отберу то, что нужно.

Я подождала, пока Брукс распакует перевязочные средства и наложит их на рану вокруг стержня.

– Насколько сильно болит, по шкале от одного до десяти?

– Десять максимум? Пожалуй, три, если я не двигаю рукой, а если двигаю, то ближе к семи.

– Удивлен, что ты до сих пор не вырубилась. У тебя высокий болевой порог?

– Никогда бы не подумала. Но возможно. А может, он так сросся, что это не дало ему повредить или обнажить нервные окончания?

– Может быть. Окей. Рыжуля, покажешь мне, где это все?

– «Рыжуля»? – ощетинилась Сьерра.

Брукс ухмыльнулся.

– Брукс, – сказала я. – Относись к моим подчиненным с уважением, или я поговорю о твоем поведении с Ябедой.

– Да. Приношу свои извинения, – ответил он без намека на раскаяние в голосе. – Пожалуйста, покажите мне, где находится оборудование для стоматолога.

Сьерра взглянула на меня, и я кивком дала ей разрешение.

Оставшись с детьми и Брайсом, я стала его разглядывать. Черные волосы были острижены настолько коротко, что он казался почти лысым. На нем, как и на Бруксе, были темно-серые штаны карго и бежевая футболка без рукавов. С последнего раза, когда я его видела, он нарастил мышцы. Все еще перебинтованная культя запястья нетерпеливо постукивала по ноге.

А дети… На них была кое-какая одежда из той, которую обеспечила я, но они совершенно не походили на типичную стайку детворы, какую можно увидеть возле школы. До того, как воспользоваться моим гостеприимством, они недоедали и жили на улице. Но не только диету и физическую активность следовало винить в том, что на их лицах не было мягкости. Они видели смерть тех, кого они любят.

Я не знала, что им сказать. Казалось, что пустые разговоры опустят меня до их уровня.

Вместо этого я воспользовалась своей способностью, чтобы проверить, как идут дела в округе. Я была причастна и к запуску восстановительных работ, и к заказу инструментов и припасов, так что вполне разбиралась, что где происходит. В тех местах, где мы селились, улицы были осушены или осушались – воду сдерживали или отводили в сторону с помощью мешков с песком. На пляже команды людей наполняли еще мешки и грузили их на машины. Другие трудились над расчисткой ливневки от засоров, после того как убеждались, что трубы целы и оба конца свободны от воды. Труба, ведущая к моему логову, была пока что помечена как небезопасная, так что любопытные посторонние шарить там не будут.

Дома, сгоревшие без надежды на восстановление, сносились, и маленькие команды людей, обладающих соответствующими навыками, оценивали, что можно спасти, и раздавали простые задания тем, у кого не было ни навыков, ни подготовки. Над крышами поднимали и привязывали громадные брезентовые полотнища.

Это не было красиво и не было потрясающе, но это было кое-что. Мои букашки насчитали сто семьдесят человек за работой – сто семьдесят четыре, если учитывать и детей здесь.

Сто восемьдесят четыре, осознала я. Я чуть не упустила из виду команду, работающую под мостовой. Цифры росли.

Это немного устрашало. Я не обладала ни каким-то особым обучением, ни талантом, который бы сделал меня пригодной для роли лидера. А сейчас я оказалась во главе такого множества людей.

Ладно, сделаю что смогу. Буду обеспечивать их тем, что им нужно, и за всем присматривать.

– Как тебя зовут? – спросила я мальчика постарше.

– Гай.

– Сьерра тебе ничего не поручила?

– Мы ждем, пока вернется Шар, – ответил он, произнеся это как «Чар». – Она сказала, что поставит нас командовать детьми помладше и что мы будем разносить воду тем, кто работает.

– Хорошо. Пока что сделай кое-что для меня. Выйди наружу, сверни направо, пройди два квартала. Там будет открытый люк и вокруг него кордон.

– Вокруг него что?

– Натянутая лента и предупреждающие знаки. На предупреждения не обращай внимания, просто подойди к люку и крикни на них, скажи, чтобы возвращались к работе. Я знаю, что они просто сидят в темноте и пьют. И скажи, что сейчас никаких электроинструментов. Пока от них не перестанет разить спиртным.

– Окей. А если они меня не послушают?

– Я этим займусь, – заверила я его.

Он убежал.

– Большая злая суперзлодейка раздает приказы маленьким детям, – прокомментировал Брайс.

Почему люди так настойчиво испытывают меня на прочность? Что, сам факт, что я босс, каким-то образом пробуждает в них желание пытаться доминировать? Может, люди вроде Брайса обладают врожденной склонностью пинать власти, а я сейчас – единственная очевидная цель? Или дело больше в том, что они сердиты вообще?

Так или иначе – что это означает для города в перспективе, если каждый, кто попытается изменить его к лучшему, столкнется с подобным сопротивлением?

– Я раздаю приказы всем. Все вносят вклад, все извлекают пользу.

– Точнее сказать, ты заставляешь мою сестру раздавать приказы всем, а сама гуляешь по городу и получаешь раны в драках с другими Плащами.

Не смей, – произнесла Сьерра, входя обратно в комнату. Она поставила на пол пластиковую сумку с медицинским снаряжением. В голосе ее слышался гнев. И страх? – Не смей возбухать на моего босса.

– Я просто говорю…

– Не надо. Не надо ничего «просто говорить». Хотя бы потому, что она спасла тебе жизнь.

– Меня бы вообще не пришлось спасать, если б ее там не было, – ответил Брайс. И одарил меня почти что испепеляющим взглядом.

– Не будь идиотом, – сказала ему Сьерра. – Ты был с «Торговцами».

– И все было клево. Вечеринки целыми днями, расслабуха, у меня была девушка. Если б она не вмешалась, я был бы окей.

– Удивительно, что Ябеда не упомянула, – сказала я. – «Орден кровавой девятки» истребил «Торговцев». Выжил едва ли каждый двадцатый. Те, кто остались, раскиданы по городу. Если бы ты остался с ними, то был бы уже мертв.

– Она упомянула. Но я бы выкрутился.

Самомнение у него.

– Тогда ты бы голодал, жил в грязи, скорее всего, болел. Возможно, у тебя была бы ломка. Не знаю, что ты принимал, когда был с ними.

Он кинул хмурый взгляд на сестру.

– Не твое дело.

– Эй! – повысила голос Сьерра. Она схватила его за ворот футболки, и он отбил ее руку. Тогда она ткнула его пальцем в грудь. – Относись к ней с уважением, черт побери!

Снова эта нотка страха.

– Я отношусь с уважением к тем, кто этого заслуживает.

– Она заслуживает. Она спасла нас. Это большое дело.

– Спасать бы не понадобилось, если б с самого начала тут не было людей со способностями.

Он был не так уж и неправ. Само то, что нынешние обстоятельства действительно были вызваны Плащами, с одной стороны, объясняло тягу Сьерры ко мне, но с другой, вызывало во мне уколы совести. Черт, да если бы я не спровоцировала «Девятку», унизив Манекена, этот район не спалила бы Жгунья. И Доллтаун тоже – я и к этому была причастна. Я лично была виновата в части урона, причиненного городу.

– Нужна причина получше? – спросила Сьерра. Подошла к нему вплотную и пригнула, чтобы прошипеть что-то ему в ухо. Она пыталась скрыть слова от меня и детей, но говорила не так тихо, как, по-видимому, считала. – …напали на меня и Шар… изувечила их… Манекен

Я пошевелилась, и Сьерра, должно быть, это заметила – она понизила голос до неразборчивого шепота.

Выкладывала список того, что я делала в ее присутствии. Причины бояться, когда ее брат плохо обо мне отзывается.

Когда мы познакомились, Сьерра сказала, что от суперзлодейки она ожидала другого. Но где-то на полпути я нарисовала ей иную картину. У нее явно не было со мной проблем в повседневной жизни, но также она знала, что, если меня подтолкнуть… Да, с троицей АПП, напавшей на нее и Шарлотту, я обошлась довольно мягко, но это лишь фигура речи. Они сбежали от меня в смертельном ужасе.

Брайс окинул меня быстрым, но внимательным взглядом, словно оценивая в новом свете.

– Пойди помоги Бруксу, – велела я ему. – Я проведу тебя к нему с помощью своего роя.

Секунду он взвешивал, хочет он послушаться или нет, но в итоге развернулся и вышел через главный вход, следуя за цепочкой букашек, которых я собрала между ним и складом с припасами.

– Может, мне тоже пойти? – предложила Сьерра.

– Тебе решать. Может, будет лучше предоставить его самому себе.

– Мне постоянно приходится это делать. Когда же мы снова станем семьей?

Я не тот человек, который может ответить на этот вопрос.

– Если ты решишь оставить его в покое, мне пригодится помощь – надо достать вещи, которые позволят мне эффективно использовать свое время.

– Окей, – сказала она. Похоже, она немного собралась. – Что требуется?

– Ноутбук из моей комнаты, комплект системы наблюдения из подвала. Еще один комплект в сумке под полками.

Сьерра поспешила за требуемым снаряжением.

Следующие минуты прошли несколько хаотично: Брукс и Брайс оба пришли с недостающим медицинским оборудованием.

– Группа крови?

– Четвертая.

Брукс достал из контейнера пакет с кровью и положил на стойку.

– Предпочитаешь, чтобы мы занялись этим у тебя в комнате?

– На втором этаже есть кресло, где я могу сесть.

– Тебе надо будет откинуться.

– Сегодня вечером мне необходимо отправиться кое-куда, – сообщила я ему, подумав при этом: «Хотя был бы повод уклониться от убийства». – Не накачивай меня.

– Будет больно.

У меня была еще одна причина на дать себя ничем накачать. Я не хотела спускать с него глаз. Судя по моему разговору с Ябедой, он не представлял угрозы, но мне будет намного спокойнее, если я смогу убедиться в этом сама.

– У тебя есть местная анестезия? – спросила я.

– Да, – и он постучал пальцем по крохотному флакону. Лидокаин. Знакомое мне название. – Но полностью боль не снимет. Я не хочу использовать слишком много.

– Попробуем этот вариант.

Мы поднялись на второй этаж, и я устроилась в кресле. Для дополнительного освещения я заставила «жука-переключателя» нажать на скрытый тумблер в его террариуме. Лампы зажглись, как только я села.

Брукс подвесил пакет с кровью, но трубку подсоединять не стал, оставил болтаться. На столике, который он велел принести Брайсу, он принялся раскладывать другие принадлежности. Похоже, он очень тщательно относился к порядку выкладывания и к содержанию.

– Для полевого врача ты выглядишь очень искушенным в этом деле.

– Работал во многих госпиталях, – ответил он. – Много где. Часто располагал меньшим, чем сейчас. Иногда бОльшим.

– Окей.

– Нам придется вывихнуть тебе плечо, чтобы добраться до внутренней стороны плечевого сустава.

– Окей.

– Ты примешь миорелаксант, чтобы минимизировать травму от вывиха. В дальнейшем тебе нужно будет упражнять руку, чтобы избегать новых вывихов.

Мне не понравилась эта идея – были шансы, что там окажется яд, – но миорелаксант был во флаконе с выгравированным логотипом фирмы. Минус одна потенциальная опасность. Он никак не смог бы устроить это так быстро.

– Это можно, – сказала я и приняла таблетки, запив водой из предложенной бутылочки.

Пришла Сьерра с ноутбуком и большой сумкой. Подала мне ноут и включила его в сеть под одной из нижних полок. Я поставила его на подлокотник, развернулась боком, раненым плечом наружу, и подогнула под себя ноги, чтобы достичь как можно более устойчивого положения. Сьерра начала раскладывать вокруг кресла полотенца и клеенки.

– Было б куда проще, если б ты просто легла, – заметил Брайс. Сьерра кинула на него угрюмый взгляд.

– Ничего, – ответил Брукс. Он поднял мою руку и выпустил, позволив ей упасть. Я попыталась не среагировать на импульс боли. – Страдает здесь только она.

– Ты, Брукс, как всегда, способен очаровать любого, – прокомментировала я, однако мое внимание было обращено на ноутбук. С помощью жука-переключателя я открыла все террариумы и выпустила тучу пауков, стрекоз, мотыльков и тараканов.

– Они не должны прикасаться к креслу, – предупредил Брукс. – И ко всему, что на столе. Надо сохранять максимальную возможную стерильность.

– Знаю, – ответила я.

Я взяла из сумки компоненты – с помощью букашек вытащила и подняла в воздух миниатюрные камеры, микрофоны и передатчики. Включила их один за другим и подсоединилась к ним через ноутбук. Свободной рукой переключилась поочередно на каждую камеру, выводя их изображения в главное окно.

Своими букашками я сформировала вокруг каждого комплекта смутно человекоподобную фигуру. Это было не очень интуитивно, поскольку мне приходилось оценивать точность глазами. Тем не менее мне удалось сформировать каждый клон так, что он отдаленно походил на меня. Я повела их вниз по лестнице.

– Сперва наружную часть, – произнес Брукс, заводя пилу.

Не самый любимый мой звук. А когда пила начала вгрызаться в металл, это пробудило еще более неприятные воспоминания. Я лежу на спине, а Костерезка пытается поделать дырку в моем черепе…

Я содрогнулась.

– Не дергайся, – сказал Брукс.

Я сосредоточилась на букашечных клонах, оставаясь полностью неподвижной, пока Брукс резал металлический конец дротика. Клоны состояли в основном из летающих насекомых, но, по мере того как прибывали новые букашки, я вводила туда и их, придавая клонам бОльшую плотность. Свободной рукой я вставила в уши наушники-затычки.

Мне не нравилось, что я слишком часто покидаю свою территорию. Люди были напуганы и ни в чем не уверены. То, что лидера все время не было рядом, вовсе не улучшало положение.

Я надеялась, что то, чем я занималась сейчас, создаст определенный эффект присутствия, которого раньше недоставало.

Сьерра координировала действия всех, пытаясь назначать людей с опытом руководить людьми без опыта. Довольно интересно было пробовать вести разговоры одновременно с бригадирами нескольких проектов. Но и довольно трудно. Во-первых, моя речь с помощью роя была далека от идеала, ей недоставало нескольких согласных, но все же мне более или менее удавалось доносить свои мысли. Во-вторых, мои уши могли обрабатывать за раз что-то одно. Мне удавалось одновременно одним или несколькими клонами говорить и одним клоном слушать. Однако было слишком много неудачных попыток и эпизодов недопонимания, и в итоге я стала ограничиваться одним разговором за раз, а остальные мои «я» в это время просто стояли и ждали.

Я сделала себе мысленную зарубку поотрабатывать этот навык. Попытки увеличивать дальность моей способности к успехам не приводили, верхнего предела количества букашек, которых я могла контролировать одновременно, похоже, не было, но наверняка я могла совершенствовать свою способность и в других направлениях. Многозадачность – одно из тех, которые я еще не опробовала. Попытки интерпретировать сенсорную информацию букашек – еще одно, но тут я опасалась, что для каких-либо изменений потребуются более скоординированные усилия.

Когда вернулась Шарлотта, я помогала бригадиру строителей со схемой здания – с помощью пауков плела крупноячеистую сеть, изображающую план будущего убежища, и приподнимала на нитях щепки, чтобы линии были лучше видны издалека. Я поправляла нити в соответствии с нуждами бригадира. Шарлотта вылезла из грузовика в сопровождении еще пяти моих людей и направилась прямо к букашечному клону.

Под моим руководством работает сто девяносто человек.

Похоже, вокруг расходятся слухи, что здесь безопасно.

Разговор с Шарлоттой пришлось отложить: Брукс поручил Брайсу крутить и тянуть мою руку, пока сам Брукс удерживал меня за шею и туловище. Брайс выкрутил мне плечо до предела, а потом вогнал в него локоть, тем самым выбив руку из плечевого сустава.

Мне удалось удержаться от каких-либо звуков, помимо гортанного хрипа, а потом я несколько секунд старалась не вырубиться от боли.

Как бы тяжело я ни дышала в своем логове, на моих букашечных клонах это никак не отразилось. Я сосредоточила на них все свое внимание, будто могла так удалить сознание из реального тела.

– Какие-то проблемы? – спросила я Шарлотту, когда пришла в себя достаточно, чтобы уделять ей внимание. Кинув взгляд на плечо, я увидела, что Брукс делает на коже надрез. Ему удалось расширить прореху в костюме. Я не уследила, как именно. Я нарочно отвернулась, когда Брукс попытался пробраться внутрь моего плечевого сустава.

– Не уверена насчет проблем, – ответила Шарлотта. – Посмотри сама.

Это была Париан. Я настолько сосредоточилась на своем плече, трехмерном паутинном чертеже и ощущениях роя, что не заметила, как она вышла из машины.

– Ты не ушла, – произнесла я, когда она присоединилась к Шарлотте и моему клону.

– Я не думала, что деньги будут взаправду, – ответила она.

– Конечно, взаправду.

– Это… это были очень большие деньги. Очень щедро. Но мы обговорили это: если их поделить, этого не хватит, чтобы дать всем то лечение, которое им нужно. И я им сказала, чтобы шли пока без меня, что мне не нужна доля.

– Прости. Меня беспокоило, что этого может не хватить, – ответила я. – Ты говоришь, что хочешь еще денег? Я вынуждена отказать. Есть предел той суммы, которой я могу поделиться.

– Нет! Нет, – она обхватила себя руками, оглядываясь на работающих людей. – Я просто… подумала, что, может, я должна тебя выслушать.

– Окей, – ответила я.

– Но только это не настоящая ты?

Мой клон покачал головой.

– А можно поговорить с настоящей тобой?

– Я сейчас в своем логове, и я занята. С учетом того, кто твои друзья, надеюсь, ты отнесешься с пониманием к тому, что я не раскрою тебе его местонахождение?

– Да, – сказала Париан. Она по-прежнему смотрела по сторонам, следила за проходящей мимо группой, толкающей тачки с обгорелыми досками. – Я… я говорила себе, что мне незачем принимать твое предложение, что я могу с помощью своей способности заработать больше денег законным путем. Но это совсем не так, да?

– Пройдемся? – предложила я.

Она кивнула.

Мой клон повел ее по территории, говоря на ходу:

– Преступность действительно окупается. Я сделала тебе предложение, потому что сочла, что это будет лучший способ дать обитателям твоего Доллтауна деньги, которые нужны им, чтобы вернуться к прежней жизни. Или, по крайней мере, как можно ближе к прежней жизни.

– Я тебя вроде как ненавижу, – сказала она.

– Почему?

– Ты выставляешь все так, будто я плохой человек, раз не хочу предать Флешетту и свои моральные устои, чтобы помочь им.

– Я не виню тебя за это решение. И не думаю о тебе хуже.

– Но ты не сделала бы тот выбор, который делаю я.

– Да. Не сделала.

– И ты сделала для моих людей больше, чем я.

– Ты защищала их как могла в самые черные времена этого города.

– Ты правда думаешь, что они уже позади? Плохие дни?

– Да.

Я вздрогнула, когда звук пилы возобновился, на этот раз внутри моего сустава. Импровизированная подложка внутри суставной сумки ловила металлические опилки, Брайс держал трубку отсоса, с помощью которой удалял их. Пока что никаких покушений на убийство. Хорошо.

– Я не знаю, что мне делать, – призналась Париан. – Вот это все… когда я это вижу, сожалею, что сама чего-то в этом роде не сделала.

– Я не собираюсь толкать тебя к тому или другому выбору.

– Я знаю. Ты это ясно дала понять, когда дала деньги без каких-либо условий.

– Послушай, – сказала я. – Я знаю, Флешетта считает, что моя точка зрения искажена, но, на мой взгляд, система… ну ты понимаешь, общество – это нечто вроде набора правил и устоев, образованных исходя из неких общих ожиданий. Но недавние события показали чертовски отчетливо, что эти ожидания, эти предположения – они, возможно, не работают.

– Из-за нас? Плащей?

– Да. Любого плохого человека без способностей, за исключением крайних случаев вроде полновластных диктаторов, в конечном счете можно убить – застрелить, зарезать, да даже просто засадить кулаком в правильное место. А с нами, паралюдьми, это не так. Баланс сил полетел ко всем чертям. Мир несправедлив.

– А ты делаешь этот дисбаланс лучше или хуже?

– Я… занимаюсь этой проблемой. Я говорю, что нет смысла держаться за старый статус-кво, если фундамента, на котором он базировался, больше нет.

– И поэтому ты собираешься захватить город.

– Да. Потому что я могу дать этим людям то, в чем они нуждаются, по крайней мере сейчас.

Я повернула «голову» клона и проводила взглядом стайку детей, которые бежали от моего логова, таща упаковки с бутылками воды.

– А потом?

– Не знаю.

Мы в молчании прошли мимо костра, где сжигали деревянный мусор. Брукс и Брайс тем временем принялись вправлять обратно мой сустав. Разлитая боль исчезла мгновенно.

Париан нуждалась в деньгах и в заверениях, что она сможет помочь людям, которых подвела. Я понимала это.

– Могу предложить тебе последний компромисс, – сказала я.

– Какой?

– Не гарантирую, что это сработает, не могу обещать, что все примут это предложение, и не знаю, что будет в перспективе, но нам не придется звать тебя членом нашей команды. Не придется звать тебя злодейкой.

– Но я все равно возьму себе территорию?

– Да.

– Меня будут звать злодейкой просто потому, что я не сражаюсь с вами. Они узнают, что я с вами сотрудничаю.

– Не факт. Протекторат, Защитники и городские шишки, – они, возможно, поймут, но обычные люди – нет.

– СМИ меня засветят.

– Думаю, СМИ под нашим контролем. По крайней мере, в достаточной степени, чтобы зародить сомнения. Правила чертовски просты. Ты берешь территорию, удерживаешь ее и гарантируешь, что там нет ни преступности, ни паралюдей, работающих без твоего согласия.

– А Флешетта…

– Я ее не знаю. Не могу сказать, какой будет ее реакция, но, возможно, если ты объяснишь мягко, если подашь под правильным углом, то сможешь убедить ее, что это во имя большего блага. Если она убедит других героев не трогать твою территорию, позволить тебе самой следить там за соблюдением законности, то тебе не придется с ними сражаться.

– А если не убедит…

– Всё в ее руках. Или в твоих.

Париан окинула мою территорию пристальным взглядом. Здесь не было красиво, по-прежнему всюду виднелись разрушения, но все менялось к лучшему. Возможно, здесь обстановка улучшалась быстрее, чем где бы то ни было во всем городе. Мы не делали два шага вперед и шаг назад. Только вперед. Следует признать, не прошло еще и недели, но прогресс уже был. И он был заметен.

– Не думаю, что смогу принять предложение, если Флешетта не согласится.

– Окей.

Альтернатива осталась не произнесенной. Если согласится, то…

– Я тебя ненавижу, – произнесла Париан, и это было достаточным ответом.

Брукс кончал зашивать разрез в моем плече. У меня уже были наготове две полоски ткани из паучьего шелка – одна, чтобы закрыть дыру в костюме, вторая в качестве перевязи, пока плечо не станет сильнее. Если я правильно расположу накидку, то прикрою руку, чтобы мое травмированное состояние не очень бросалось в глаза. Я встала с кресла, потянулась, затем взяла мобильник.

– Это я переживу, – ответила я Париан своим роем. А потом пролистала контакт-лист и связалась с человеком, планирующим меня убить.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ