МРАК 6.6
Нарвал смотрела на «Падших», стоящих посреди дороги. За ней выстроились солдаты «Патруля», и там же стояли автобусы.
Вооруженные солдаты выглядели лишь чуть-чуть менее угрожающими, чем набор силовых полей, которые создала Нарвал; они располагались над ней и по бокам, указывая остриями вперед, причем каждое было чуть повернуто относительно соседнего, и в результате все они указывали в одну точку впереди нас.
Я парила над ней.
– Все кончено, – обратилась к противникам Нарвал. – Кроули бегут, главарей семьи Мазерс больше нет. Половина вашего городка снесена, и законные власти останутся здесь, чтобы удостовериться в здоровом развитии ситуации, когда люди начнут возвращаться.
«И мы более или менее обеспечим ресурсами каждого, кто захочет убраться отсюда навсегда, – подумала я. – Надеюсь, это сработает».
– Здоровое развитие, – выплюнула «Падшая» во главе группы. – Здоровая еда – которой приходится давиться. Здоровое тело означает работу до упада. То есть ты сейчас говоришь, что это, блин, будет полный мрак.
Мда, она была не похожа на человека, который регулярно кушает овощи.
– Я уже делала такие вещи. Я сражалась с криминальными боссами, – сказала Нарвал. – После я помогала деревням. Доставляла припасы в отдаленные поселения. Много людей хотят, чтобы здесь был счастливый конец, и опыт подсказывает мне, что этот конец возможен.
Какой-то парень выкрикнул:
– Единственный счастливый конец, которого я хочу, это тот, который ты будешь держать рукой, сука!
Из группы раздался резкий, напряженный смех.
Я испытывала невероятное отвращение, глядя на них. Дело было не в шутке – я могла представить себе, как Крис или Рейн говорит что-то подобное, это было бы для них в порядке вещей. Разве что они не употребили бы слово «сука».
Я не понимала этих людей.
Мой телефон зажужжал. Я опустилась на землю сбоку от Нарвал и поднесла телефон к уху.
– Это Ябеда. Можем поговорить?
– Противостояние между оставшимися «Падшими» Мазерс и Нарвал, – сообщила я. Оценив ситуацию, добавила: – Думаю, у Нарвал всё под контролем.
– Я так и думала. Я нашла Кроули, они закончили отступать и сейчас на марше. Они позаимствовали множество машин в городке к северу отсюда и направились на восток.
– На восток? В Бостон? Или в Нью-Броктон?
– Ставлю на бостонский район мегалополиса, – ответила она. – Они выбрали путь по дорогам, которые едва можно называть дорогами, такие они разбитые. Если вы поедете по главному шоссе, то сможете опередить их, и у вас еще время останется. Дайте мне то, чего я хочу, и мы поможем.
– «Мы» – это?
– «Темные лошадки». Я могу выкрутить руку Скакуну, пообещать помочь ему восстановиться, если он одолжит мне людей. Еще я могу дать тебе информацию о Марте. Она поможет, но это должно исходить от тебя, а не от меня.
– А мне нужна ее помощь?
– Она выполнит работу, и выполнит ее хорошо, если сочтет, что это поможет Рейну.
– Но? – спросила я, по-прежнему отслеживая глазами ситуацию с Нарвал и «Падшими».
– Ты знаешь близнецов Грае? Они из ее группы.
– Немного. Они помогали Рейну.
– Изначально это были двое из трех. Был еще один брат, и они одновременно триплеты и сокластерники. Старшему брату пришлось хуже всех. Любить/убить вообще жуткая вещь, когда вмешиваются семейные связи, но тут брат врубил и «любить», и «убить» на полную катушку одновременно, как будто прямо на пересечении диаграммы Венна.
Я провела некоторые параллели и ощутила, как мурашки побежали по коже, а в голове запузырились темные мысли. Ровным голосом я произнесла:
– Я читала об этом.
– В каком бы порядке это ни происходило, это… это нехорошо, Виктория.
– Спасибо, – сказала я коротко. – Давай поближе к объяснению.
– Благодаря своей способности я обычно разбираюсь в людях. В Марте – не могу. Когда такое происходит, это означает, что либо нет ответа, либо я задаю не тот вопрос.
Это было больше информации о способности Ябеды и ее ограничениях, чем я получила за всю жизнь.
– Тебе следует знать, что я обнажаю горло и показываю тебе некоторые свои уязвимости в качестве жеста доброй воли, – сообщила Ябеда.
Или как часть манипулятивной тактики.
Я смотрела, как «Падшие» понемногу продвигаются вперед, но не клала трубку. В случае чего я просто влечу в схватку и буду тянуть время. Я успешно провоцировала Ябеду на объяснения, что, похоже, мне приходилось делать регулярно.
– Думаешь, ты не можешь разобраться, Март то или это, потому что она и то, и другое?
– Либо ни то, ни другое; но сказать, что нечто ни то, ни другое, означает, что оно настолько за гранью, что это неразумно. Но ей это подходит. Так или иначе, если ей действительно кто-то придется по душе, в этом нет ничего хорошего.
– Значит, ты говоришь, что на нее нельзя полагаться?
– Знай, во что ты влезаешь. Ее полезно иметь на своей стороне, если ты ввяжешься в этот бой. «Падших» много, и они направляются куда-то, где у них есть друзья.
– Понятно, – ответила я. Тут я отвлеклась: «Падшие» возбуждались все сильнее.
– Мы знаем, что это проекции! – насмешливо выкрикнула «Падшая».
Нарвал глянула на одного из членов ее команды. Я представила себе, что это разочарованный взгляд из тех, что сопровождаются вздохами.
Следом она посмотрела на меня, и я кивнула.
Мой телефон громко бибикнул. Я резко крутанула головой и зарылась лицом в сгиб локтя, одновременно выпустив Тварь.
Вспышка была такой яркой, что я на миг увидела собственные кости сквозь руку, а все остальное стало розовым в крапинку.
«Падшие» частично или полностью ослепли. Некоторые закричали, другие открыли огонь. Нарвал уже подняла барьер. Силовые поля засияли, принимая на себя пули.
Наша ловушка сработала.
– Похоже, ты там занята. Мы встретимся, и на этот раз, если хочешь, можешь взять с собой кого-то из своих. Ты сможешь сверлить меня сердитым взглядом, а я расскажу, как, что и почему.
– Это если мы согласимся.
– Давай не будем усложнять, Виктория. Я стараюсь играть честно.
– Ты направляла ассасина, который охотился на моего товарища по команде.
– Я стараюсь играть честно с этим. Если вы засадите его в тюрьму, мне, возможно, придется устроить ему побег, либо он сбежит сам. Он еще и Механик, помимо всего прочего. Тюрьмы, которые у них есть, недостаточно хороши, поверь мне.
– Если ты или твои люди помогут ему, будут реальные неприятности, – сказала я. – Но освободим ли мы его в обмен на твою помощь, решать не мне.
– Я перешлю тебе кое-что. Постарайся с помощью этого убедить других.
⊙
Капитан Марсиаль листала мои телефонные логи. Другой капитан, Гэймон, стоял рядом с ней, скрестив руки, и смотрел на экран.
– Пользоваться этим телефоном очень неудобно, – произнес Гэймон.
– Я бы дала вам получше, если бы у меня был получше, – ответила я. – Она передала мне все это текстом, и я не знаю, как переправлять тексты на ноутбук и где вообще достать здесь ноутбук.
– Проехали, – сказал Гэймон.
Я слегка нахмурилась, но решила не раздувать скандал. Я знала, что в некоторых отрядах Патруля настроения более антиплащевые, чем у Гилпатрика, и от Гэймона исходило именно такое ощущение, а своим поведением он его еще сильнее закрепил.
Рядом со мной стояли Гилпатрик, Света и Крис. Эшли находилась чуть поодаль в компании «Джокера», оба сидели на валуне возле канавы. Рейн лежал на скамье в задней части автобуса, отдыхая и избегая любых потрясений после лечения, полученного от Козла Отпущения.
Разрыв из «Авангарда» маячил на периферии. К счастью, он не распускал язык и вообще не высовывался.
– Эта Ябеда – вы ей доверяете? – спросила Марсиаль. Это была худая женщина, нос которой был сломан минимум дважды, а бровь пересекал старый тонкий шрам. Как и Гилпатрик, она прежде служила в ОПП. На ней был плащ-дождевик, распахнутый спереди, потому что он не сходился поверх бронежилета. Капюшон защищал лицо от мороси.
– Нет, – ответила я. – Не особо доверяю.
– Значит, не очень привлекательно, – сказала она, снова глядя на экран телефона.
– Это… не аргумент в ее пользу, – произнесла я. – Но я предпочла бы действовать, исходя из предположения, что она говорит правду о том, где сейчас «Падшие» и что они делают. Я собираюсь лететь за ними и, если окажется, что она права, рисковать собой. Если она неправа, я потрачу на полет несколько часов, когда больше всего мне хочется, чтобы кто-то занялся моей раной.
– Значит, все-таки вы ей доверяете.
– Я доверяю суждению, что «Падшие» опасны. Это доверие означает, что я готова заниматься этой морокой и принимать риск.
– Эта Ябеда дергает нас за хер? – спросила капитан Марсиаль настолько сухим и безразличным тоном, насколько вообще возможно.
– Да, – ответила я.
– Здесь дети, – тихо напомнила Света. Ее руки были скрещены, и она двинула одним пальцем, указав на Криса.
– Мне пофиг, – заявил Крис.
– И мне тоже, – сказала Марсиаль. – Если они могут сражаться, значит, могут слышать плохие слова. Все это для меня выглядит как погоня за призраками или ловушка. Нас и так уже несколько раз ужалили.
– Мы знаем, что они куда-то отправились. Наш Механик считает, что есть основания верить, что Ябеда права. Сегодня они применяли огнестрельное оружие, множество свидетелей могут подтвердить, что они выставляли гражданских на линию огня, используя как живой щит, а других гражданских истязали. Есть вероятность, что они перенесут такое же поведение в какое-либо поселение. Я считаю, что стоит воспользоваться единственной нашей зацепкой, после того как они проскользнули через наш периметр.
– «Они» – это Кроули?
– Да, – кивнула я. – Возможно, с отдельными Мазерсами, Кланами плюс оставшимися байкерами.
Я сомневалась в энтузиазме байкеров, если им придется действовать в одиночку, но не собиралась поднимать эту тему. Подход Марсиаль не порождал во мне теплых чувств к ней, и я не хотела подпитывать ее подозрения и тактику втыкания палок в колеса. Когда речь идет о ее группе Патруля и что они готовы делать, решения принимать ей. Она уполномочена управлять в поле своей группой, так же как Гилпатрик – бриджпортским Патрулем.
Я отчетливо осознавала и географическое положение капитана Марсиаль. Она возглавляла Патруль Нью-Хейвена. Это были ближайшие соседи лагеря семьи Мазерс. Там находился тот самый магазин, где я покупала пончики, и те самые люди, которые следили за возможными проблемами и которых одурачила и помогла арестовать Всевида.
Если кто-то и окажется в числе сочувствующих «Падшим» (а такое время от времени случалось), я совершенно не буду потрясена, если этим кем-то будет капитан Марсиаль.
– Кроули в бумагах не указаны как крупная угроза, – произнесла она.
– Кроули в бумагах не указаны и как любители палить почем зря из огнестрела, – возразила я.
– Мы шли сюда по той же дороге, что и они, – вмешался Крис. – Могли ощущать в воздухе запахи пороха, а заодно сигарет, алкоголя, бензина и немытых тел.
– Ты мог, Крис, – поправила его Света, подчеркнув «ты».
Приблизился босс Гэймона. Я уловила, что его зовут «капитан Бык», но не была уверена, это прозвище или настоящая фамилия. Он не походил на Быка: невысокий, худощавый и с залысинами на лбу, – но я могла себе представить, что это шутка того же сорта, как когда мускулистого здоровяка зовут Малышом. Директор ОПП в моем городе как-то поведала мне, что у нее раньше было прозвище «Леди», и, судя по отсутствию у нее грации и изящных манер, там вполне могло быть то же самое.
– Что там? – спросил Бык, указав на телефон.
– Злодейка утверждает, что знает, куда отправилась шайка Кроули после того, как Козел Отпущения помог им прорваться сквозь наш периметр. Плащ Гилпатрика говорит, что они хотят их преследовать. Если этой информации верить, то «Падшие» двинулись на север, к Меридиан-стретч, а потом пойдут на восток.
– В густонаселенную часть города, – указала я.
– И? – спросил Бык.
– Мы пытаемся решить, стоит ли гнаться за этими ослами, – ответил Гэймон.
– Все сложнее, – возразила я. – Мы можем получить инфу получше, но это не бесплатно. И мне для начала нужно согласие на это всей моей команды. Я хочу убедиться, что у нас есть другие необходимые ресурсы, если мы собираемся заплатить эту цену или убедить остальную мою команду. Но идеально было бы, если бы мы смогли работать с тем, что имеем.
– Полагаюсь на Гилпатрика и Марсиаль, – сказал Бык. – Вы принимаете решение, мы поможем в любом варианте.
– Кроме того, – продолжила я, пытаясь не дать комбинации Криса и Быка слишком сильно нас отвлечь, – у нас есть свидетели. Они пришли вооруженными, и они сражались отчаянно. Это были не те хулиганистые Кроули, заноза в заднице общества. Это было нечто более злобное.
– Потому что они защищали свой дом? – предположила Марсиаль.
– Я доверяю ей, Лиз, – произнес Гилпатрик лишь за миг до того, как я ляпнула что-нибудь, о чем бы после сожалела. – Если она говорит, что это было серьезно, я ей верю.
– Это твоя девочка из общественного центра?
Я нахмурилась.
– Да, – кивнул Гилпатрик.
– Ходячее разрушение.
Черт, она что, старается подтолкнуть меня?
– Она сохранила моих людей живыми и невредимыми. Она защитила гражданских. Учитывая, какой там творился абзац, я рад тому, как она справилась.
– Бедствия ходят за твоей героиней по пятам, э? – спросила Марсиаль все тем же сухим тоном.
Я закрыла глаза и ответила, взвешивая слова:
– Мои взгляды таковы, что если у тебя есть способности, то есть и обязанность действовать перед лицом бедствия. Так что да, вы будете часто видеть меня там, где творится всякая чухня.
– Абзац, чухня, – произнес Крис. – Вам незачем цензурить слова ради меня. Гарантирую, я слышал и похуже. И говорил похуже.
– Не перебивай, – велела ему Света.
– Я понимаю, что вы оправдываетесь, Виктория. Вы многое поставили на кон, – сказала Марсиаль.
– Я не… – начала я, сжав кулак.
– Все в порядке. Я так функционирую. Спросите любого из моих подчиненных. Я задаю вопросы, которые другие собираются задать после того, как мы закончим. Зачем делать то-то и то-то, уверены ли мы, не было ли каких-то указаний, что это ловушка? Хоть при успехе, хоть при неудаче они всегда будут задаваться вопросами, и я намерена иметь на эти вопросы верные ответы.
– Окей, – сказала я, хотя по ощущениям было не окей. Раздражало в ее «функционировании» то, что сейчас мне было тяжело вернуться и вновь нащупать нить разговора. Комментарии Криса тоже не облегчали жизнь. – Вы сказали, они защищали свой дом.
– Угу, – кивнула она. Гэймон пихнул ее локтем, и она взглянула на него.
– Подтверждающие изображения не очень-то ясные, – вмешался Гэймон, держа перед собой мой телефон. – Особенно на таком маленьком экранчике.
– Да, – согласилась Марсиаль. – Не думаю, что сейчас хоть у кого-то есть спутниковая картинка ценой в три траха.
Я нажала:
– Они были вооружены и готовы к маленькой войне. Это не ограничивалось пистолетами, которые люди носят с собой, и ружьями, которые у них для охоты. Там были автоматы и целые группы из людей, у которых по пистолету в каждой руке.
– Готова поспорить, если бы вы спросили их, они бы ответили, что это очень хорошо, что они были вооружены и наготове, раз уж маленькая война пришла к ним на порог, – сказала она. Увидев мое выражение лица, она добавила: – Я всего лишь предвижу реакцию, которую мы получим, не больше.
Я сделала глубокий вдох.
– Окей. У вас есть вопросы? Вам что-нибудь надо?
– Вы хотите свой телефон обратно? – спросила она.
Я шагнула к ней, и она кинула телефон в моем направлении. Мне пришлось чуть подлететь, чтобы поймать его одной рукой.
– Мы дадим вам знать, что решили, – произнес Гэймон.
Я развернулась уходить, и Гилпатрик сказал своим коллегам:
– Я на минуту.
Когда я направилась к Свете и Крису, он зашагал со мной. Положил руку на плечо Свете и указал, чтобы мы все пошли туда, где Джокер беседовал с Эшли. Там уже я указала, что мы должны отойти подальше и устроить свой военный совет.
– Прости, – сказал Гилпатрик. – Это действительно ее стиль работы.
– И как, много у нее друзей с таким «функционированием»?
– Нет. Я никогда и не притворялся, что у нее много союзников или друзей. Она была в нью-йоркском ОПП, а если ты поспрашиваешь нью-йоркский ОПП, они скажут… они бы сказали, что они лучшие в стране.
– Такое сказала бы далеко не одна команда, – ответила я со вздохом. – Она сама-то поддерживает свою репутацию?
Гилпатрик пожал одним плечом.
– Ее задница так надежно прикрыта, что она пуленепробиваемая, и это навык, который многие недооценивают. Большие шишки верят ей, когда она говорит, потому что она очень хорошо умеет объяснять разные вещи людям, которые ничего не знают. Опять-таки навык.
– Если она привлекает на свою сторону важных людей, а множество других старается, но не может, это определенно не добавляет ей друзей, – заметила я.
– Без комментариев, – ответил Гилпатрик с заговорщицким оттенком, который вряд ли заметил бы кто-нибудь, кроме меня. Я была права. Так и происходило.
– Такова политика. Хорошо ли она выполняет свою работу?
– Зависит от того, что считать ее работой. Я хотел бы думать, что я лучше как учитель и воспитатель молодежи. Она лучше в преследовании плохих парней.
– Это беспокоит.
Мы встретились с Эшли у валуна, к которому она прислонилась. Джаспер положил телефон рядом с ней, затем подошел к Гилпатрику. Мне было любопытно, о чем он беседовал с Эшли и вообще почему завел с ней беседу.
– Как у всех дела? – спросила я.
– Подлаталась, – ответила Света, похлопывая по своей оболочке.
– У меня хорошо, – сказал Крис. – Сделал почти все, что хотел.
Я приподняла бровь. Раньше он выглядел слегка недовольным. Он лишь пожал плечами.
– Я говорила с Джокером и Всевидой, они мне рассказали, что происходило, – сообщила Эшли. – Хорошее отвлечение.
– Ооо, она фанатеет по стрельбе из лука, – раздался голос Всевиды. Телефон лежал на камне между Джаспером и Эшли. – Крутая тетка.
Эшли подняла руку и указала на телефон.
– Видишь? Вполне достаточное отвлечение.
– Стоп, – сказала я. – Всевида, повтори. Кто фанатеет по стрельбе из лука?
– Марсиаль.
– Почему Марсиаль?
– Потому что она наше главное препятствие, и я искала зацепки.
– Всевида, нельзя шпионить за людьми, – произнесла я.
– Пожалуйста, – добавила Света.
– А это можно назвать шпионажем, если до информации один мышиный клик?
– Да, – вмешался Крис.
– О, привет, Жуткий Пацан. Ябеда о тебе расспрашивала. Я, конечно, ничего не сказала.
– Похоже, я теперь Жуткий Пацан, – произнес Крис, обращаясь к нам со Светой.
– А я тебе говорила: ты должен выбрать себе имя, или его за тебя выберут другие, – ответила я.
– У меня нет хороших идей, – сказал Крис. – Все хорошие имена уже разобрали. В шортлисте у меня Драматург, Криптид, Криптозой…
Всевида громко фыркнула в телефон.
– А ты не ржи, Всевида, – он подчеркнул имя.
– Всевида – хорошее имя! Виктория говорила, ты можешь заставить работать любое имя, если справляешься достаточно хорошо, а я сегодня справилась хорошо.
– Довольно-таки хорошо, – произнес Крис.
– Все справились хорошо, – сказала я. – В том числе и ты, Всевида. Знаю, это было не так близко к линии фронта, как тебе бы хотелось, но падающие камеры, подсветка кабелей…
– Нитей, – поправила меня Всевида. – И сил, идущих вокруг них и к ним.
– Окей, – согласилась я. – И фальшивый кабель, атаковавший Веревочника. Это было здорово.
– Она как раз мне про это рассказывала, – сообщила Эшли.
– Это было здорово, – повторила я.
– Если ты так и будешь это твердить, она взорвется, – сказал Крис.
– О, начисто меняю тему. Козерог возвращается вместе с Вистой. Он в паре минут от вас.
– Я буквально через секунду схожу поздороваюсь, – произнесла я.
– У меня от всего этого просто голова идет кругом, – сказал Джокер. – Не знаю, как вы справляетесь.
– В каком-то смысле я с этим выросла, – ответила я. – Тогда было по-другому. Я имела дело с более понятные величинами. Или думала, что имею. Никаких Марсиалей. Я никогда не думала, что буду скучать по командованию моей мамы, как только сбегу от нее. Я считала хорошим днем тот, когда во главе была тетя, и это меня до сих пор удушает.
– Не все люди такие, как Марсиаль, – заметил Гилпатрик.
– Знаю, – кивнула я. Мне пришлось повернуться на три четверти оборота, чтобы легонько пихнуть его в руку, потому что ближе к нему была моя раненая рука. – У нас есть такие, как ты и Джокер.
– То, что ты используешь это имя и к тому же ставишь его в одну фразу со мной, причиняет мне боль, – прошептал Гилпатрик, не шевеля губами.
Джокер прокашлялся, глядя на него.
– В одном я отдаю тебе должное, – говорил тем временем Крис на заднем плане. – Финт с камерой был хорош. Получилось брутально.
– Спасибо, мило с твоей стороны, – ответила Всевида.
– Действительно было хорошо, – согласилась Света. – Но мне не нравится выбор слов. «Брутально» и «хорошо» нельзя вот так сводить вместе.
Крис продолжил:
– Я еще тогда хотел сострить, но говорение требует концентрации, когда у тебя нет рта, к которому ты привык. А теперь это прозвучало бы тупо, потому что из ниоткуда.
– Говори давай. Выкладывай, – потребовала Всевида.
– Всевида? Скорее уж «всем шухер», – произнес Крис, выбрав при этом самый бесстрастный он, на какой был способен, высосав тем самым из фразы весь оставшийся там юмор.
Тем не менее Всевида расхохоталась.
– Ненавижу быть занудой, – сказала Света, – но, пожалуйста, почти что проломить человеку череп – это была чрезвычайная мера, вовсе не то, что следует поощрять.
– Присоединяюсь, – согласилась я.
– У тебя, похоже, все руки заняты, – сказал Гилпатрик.
– Такое ощущение, что да, – кивнула я и подумала: «Даже если бы у меня был полный контроль над Тварью, все доступные руки были бы заняты».
Уээ. Мне не нравилось думать в таком стиле.
– Вы пока поговорите, а я схожу за Козерогом. Он должен скоро подойти.
– Он остановился отдохнуть, – доложила Всевида. – Он в минуте от вас.
– Нормально, – сказала я.
– Я с тобой, – вызвалась Эшли.
Я поколебалась. Мне хотелось лететь.
– Пойдем быстро? – спросила я.
Она кивнула.
Мы обошли крупное собрание, где Мэйдэй присоединился к дискуссии с участием Марсиаль, Быка и Гэймона. Гилпатрик воспользовался моим уходом как поводом тоже уйти, но выбрал другой путь.
Только Эшли и я.
– О чем ты беседовала с Джокером? – полюбопытствовала я.
– Мы не особо и беседовали. Он достал свой телефон и управлялся с ним так, что мне не приходилось, расспрашивал, как у тебя дела, мы немного поговорили о тебе. Ему было интересно насчет способностей. Говорила в основном Всевида.
– Говорили обо мне?
– Ничего плохого, – заверила она.
Я оглянулась через плечо. Группа по-прежнему держалась вместе.
– Они справляются лучше, чем я ожидала. Света очень тихая.
– У них легче на душе от того, что Рейн в порядке, – сказала Эшли. – И они быстро восстанавливаются.
– А ты? – спросила я. – Ты в порядке?
– Ты сказала, что все хорошо справились. Я нет, – ответила Эшли. Она шла, сжимая пальцами здоровой руки вторую руку возле повреждения, но ее поза выглядела оборонительной.
– Мне очень понравилось, как ты повела дело с Гилпатриком – сдалась, потом попросила разрешения вступить в бой. Это были верные ходы.
– Если я в итоге окажусь в тюрьме и не смогу видеться или звонить Кензи, кто-то должен будет за ней присматривать.
Я посмотрела на Эшли. Ее волосы уже немного обсохли, но, слипшись местами в толстые пряди, все равно выглядели как мокрые. На ней было новое платье, то, что она купила в Кедровом Крае, но оно оплавилось сбоку у бедра, рядом с тем местом, где висело запястье. После игры в захват флага я стала думать, что Кензи присматривает за Эшли в каком-то смысле, но я сомневалась, что видела, как Эшли присматривает за Кензи. Защищает ее – пожалуй. Находится рядом…
– Находиться рядом с ней? – спросила я.
– Отчасти, – ответила Эшли. – У нее никого нет.
– Разве?
– Я имею в виду – кого-то, кто будет еще спустя год. Команда нестабильна, никто из одноклассников не хочет с ней дружить, и очень мало кто проводит время с ней, если они не хотят чего-то от нее или не вынуждены быть с ней. Когда у меня будут проблемы из-за того, что я разнесла Борзого Быка, обеспечь, чтобы у нее кто-то был. Ты или кто-нибудь еще.
Я кивнула.
– А родители?
– Сходи на тот ужин к ней домой или расспроси других, если хочешь узнать ответ на этот вопрос.
Я склонила голову чуть набок, стараясь получше разглядеть ее лицо.
– Обычно я могу ожидать от тебя прямых ответов.
– Только не об этом. Она бы на меня обиделась, а сейчас все и так достаточно тяжело. Она обижена на меня, я обижена на нее. Тот разговор по телефону с участием постороннего – мы с ней танцевали вокруг обиды друг на дружку.
– Я что-то пропустила? – спросила я.
Эшли покачала головой. Она двинула раненой рукой, подергав ею вверх-вниз, потом сжала ее другой рукой, и между пальцами приглушенно вспыхнула способность. Возбуждение.
– Я могла заорать на нее. Вот почему мне нужен был этот разговор.
– Что случилось?
– Я не уверена, но она пыталась меня приободрить. Она сказала, что ситуация была плохая, множество народу пострадало, Рейн убил Зацепа, его самого почти убил Веревочник, и даже она почти убила Маму Мазерс.
Последний кусок Эшли произнесла с некоторым нажимом.
– Ты думаешь, это она специально? Для объединения или…
– Не знаю. Она это сказала, и я не могу выкинуть это из головы. Если это специально, да даже если случайно, если она убила кого-то, если она вот так себя похерила ради чего-то настолько дурацкого или из-за собственной небрежности, если она вообще способна принимать подобные решения…
Она говорила, все больше возбуждаясь.
– Я поняла, – сказала я, прервав ее речь. – Поняла. Мы что-нибудь придумаем. Я с ней поговорю.
Мы немного прошли в молчании. Я услышала, как Эшли прошептала что-то, но это было адресовано не мне.
Я решила проигнорировать этот шепот, точно так же как я надеялась, что кто-то проигнорирует, как я говорю что-то Твари.
– Нужно, чтобы кто-то за ней присматривал, – снова произнесла Эшли. – Теперь, когда этим кем-то не могу быть я.
Я подняла глаза. Небо все еще было затянуто тяжелыми облаками, солнечный свет старался пробиться через них, отчего казалось, что это сияние исходит прямо изнутри облака, а не от далекого огненного шара, посылающего свой свет к нам.
– Я не знаю, что будет с командой, – сказала я. – Думаю, люди потрясены больше, чем говорят.
– Так и есть.
– Многое было очень жестко. И еще кое-что осталось – разозленные люди с пушками, которые только что видели, как их союзников атакуют, или кого заставила действовать Мама Мазерс. Хорошие парни серьезно пострадали.
– Плохие парни тоже серьезно пострадали, – заметила Эшли.
Я примолкла, чувствуя тяжесть этого краткого заявления.
– Да. Увидим, к чему это приведет.
Вода застучала по моему капюшону, и я подумала, что дождь возобновился, но это всего лишь ветер сбил капли с листьев над головой.
Я заметила искажение пространства еще до того, как увидела Козерога, Висту и Бездонного. Козерог нес на плече одну из своих каменных конструкций, нечто напоминающее гроб, но явно созданное способностью Тристана вместе с крючками и таким прочим. Интересно было то, что, хотя эта штука выглядела достаточно тяжелой, чтобы требовать внимания самого Тристана, нес ее Байрон в синих доспехах. Он держал на весу более толстый и широкий край, а противоположный волочился за ним по земле.
Виста сокращала их путь. Бездонный, вероятно, снижал вес гроба и человека внутри достаточно, чтобы Байрон мог тащить, и одновременно отчасти выводил Маму Мазерс из реальности.
Его костюм щеголял геометрически-футуристической эстетикой «Авангарда» в темно-синей цветовой схеме с золотым обрамлением. Эстетика и дизайн, похоже, были рассчитаны на создание мрачного стиля вигиланта.
Я очень надеялась, что подобные меры пресекут связь Мамы Мазерс с другими в любой момент, когда она пробудится.
– Вы ее взяли? – спросила я.
– Да. И еще мы указали Плащу Мэйдэя и команде Патруля на здание, которое запечатали, – ответил Байрон. – Привет, Дева.
– Привет.
– Она там по-прежнему без сознания или спит? – поинтересовалась я.
– Должна. Я бы почувствовал, если бы она задергалась, или мы бы ее услышали.
– Она может быть мертва, – заметила Дева.
– Будем надеяться, – пробормотал Бездонный.
– Я надеюсь, что нет, – заявила я. Дева согласно кивнула.
– Я с помощью способности прочесала район, – сообщила Виста. – Я могу примерно чувствовать, когда где-то есть люди, и, насколько я могу судить, большая часть городка эвакуирована. Мы направили людей спасать и возвращать.
– Вооруженных, защищенных людей, – уточнил Байрон.
– Но я думаю, что мы справились, – произнесла Виста. Она вытянула сжатую в кулак руку. После секундного колебания Байрон стукнулся своим кулаком о ее. Я отреагировала чуть быстрее.
Виста предложила кулак Эшли, но та покачала головой, ограничившись лишь слабой улыбкой.
Виста, похоже, восприняла это как должное.
– Уйти смогли две группы. Одна на юг…
– С ней разобрались, – сообщила я. – Проекции остановили их, хоть они и знали, что это проекции. Они выстроились лицом к нашей обороняющейся группе, и мы их ослепили.
– А вторая прорвалась сквозь «Авангард» и злодеев Опасного Края и ушла по северной дороге.
Я пожалела, что у меня нет для нее ответа получше.
– Мы всё еще разбираемся, что с ними.
– Я слышала, компания Скакуна драпанула? – спросила Виста.
– То, что от нее осталось, да. Они захватили с собой несколько тел.
– Ну-ну, – произнес Байрон.
– Именно что «ну-ну», – ответила я ему. – Они вернутся в Опасный Край, где, вероятно, их уже поджидает одна из команд «Надзора». «Пастыри» или «Прозорливые». При некотором везении они так сильно устанут, что не захотят драться за территорию или, если заходят, проиграют этот бой.
– Мы не приглашены? – спросил Байрон.
Я покачала головой.
– Мы не приглашены, мы избиты и измотаны, и, на мой взгляд, если мы и будем еще что-то делать, я предпочла бы иметь дело с «Падшими».
– Хорошо. Почти облегчение. Пойдемте, – сказал Байрон. – Давайте доставим эту пугающую женщину куда-нибудь в более безопасное место.
– Не лучший способ говорить обо мне, – уколола его Виста.
– Ха-ха, – откликнулся Байрон.
– Отнесем ее к лидерам Патруля, – сказала я. – Посмотрим, сумеет ли она их как-то поколебать.
– Могу взять на себя переноску, если хочешь, – предложила Виста.
– Я в порядке, – заверил ее Байрон. – Мне нравится делать вид, что это я тут с повышенной силой.
– Если ему досталось это, то что получил ты? – полюбопытствовала Виста.
– Устойчивость к экстремальным температурам, – ответил Байрон. Закряхтел, потащив гроб дальше. – Одно время я мог создавать лед.
– Серьезно?
– Угу. Были и другие штуки.
– А ты можешь изменить это обратно? Это то, что ты можешь сделать, если попытаешься, или ты можешь сменить это на что-то новое?
– Я мог, – ответил Байрон. – Но я не хочу возвращаться, и меня беспокоит, как я смогу обрести что-то новое.
– Как я рада, что моя способность простая, – сказала Виста.
– Буйное искривление пространства – это, оказывается, «простая», – произнесла я.
Она улыбнулась и подмигнула мне.
Похоже, она была счастлива.
Я… я тоже была почти счастлива.
У меня были свои тревоги. Меня сильно беспокоило, что будет, когда власти примут решение насчет «Падших» (преследовать их или отпустить), и даже простая радость, что я живу как героиня, была запятнана Тварью и кошмарностью людей, с которыми я имею дело. Я могла спрашивать других, как у них дела, приглядывать за событиями и помогать людям, но не было никого, чье положение или вовлеченность позволяли бы им делать то же для меня.
Я напомнила себе, что надо позвонить тому психотерапевту.
Но сейчас я могла отложить это все, выкинуть из головы.
Мы взяли Маму Мазерс. Мы взяли Оператора и Веревочника. Это была победа, и победа полностью заслуженная.
⊙
Вашу ж мать, я должна была предвидеть.
– Почему? – спросила я.
– Мы не смогли прийти к решению, поэтому обратились к администраторам, которые координируют отряды Патруля, – ответила капитан Марсиаль. – Они сказали нет.
– Мы не трогаем оставшихся «Падших»?
– Мы объяснили про огнестрел, – сказал Гилпатрик. – Уровень насилия, который был здесь, переход всяких границ. Они направят людей следить на предмет насилия, на случай если «Падшие» начнут буянить или еще что-нибудь попробуют, но их основной посыл был в том, что они не хотят наказывать людей за то, что они покинули место, где происходило насилие, и прекратили сражаться.
– Они «Падшие», – произнесла я. – Они не отступаются.
– Они не отступаются, но они устают, – сказала Марсиаль. – У нас сегодня есть проблемы и для героев, и для Патруля. «Падшие» – это проблема на завтра.
– Так сказали сверху, – добавил Гилпатрик.
Я достала телефон и посмотрела время.
Согласно Ябеде, «Падшие» сойдут с дороги через два часа, после чего снова вернутся в мегалополис где-то на восточном побережье. Предположительно, они укрывают свою отступающую колонну способностями, и, будучи в городе, они воссоединятся с другими. Тоже предположительно.
Два часа.
Нам придется договариваться с Ябедой, чтобы узнать место, где они войдут в город. Нам придется как-то победить, и потом нам придется что-то делать с побежденными «Падшими». Здесь-то мы можем посадить их в автобус в наручниках или подрядить целые команды, чтобы обращаться с теми, у кого способности. Помогало и то, что у большинства последних были травмы, которые их ослабляли.
Невыполнимо.
– Мне очень жаль, – сказал Гилпатрик. – Мы смягчили урон. Мы достигли большинства целей, даже несмотря на гораздо большую численность противников, чем ожидали. Сегодня была победа.
– Это небольшое утешение, – ответил Козерог. Он снова стал Тристаном. – Мы были в самой гуще событий. Мы видели их и говорили с ними. Если мы это так оставим, будут жертвы. Они сейчас в ярости. И направляются в густонаселенный центр.
– Наши ресурсы исчерпаны, – сказал Гэймон. – У нас ограниченная численность персонала, и этот персонал был задействован большую часть дня. Если они направятся туда и остановятся, мы намерены допустить это. В противном случае это выльется в затянутое противостояние, в котором обе стороны устали и ошибаются.
– Ошибок и так было достаточно много, – добавил Бык. – Неожиданная численность, насилие.
Меня просто бесило, что желание достичь мира и остановить конфликт подкинет дров в огонь, позволяя ему распространяться сильнее.
Я не дала этому отразиться на моем лице.
– Вы всё еще стоите, – произнес Козерог. – В ваших машинах есть бензин. Те люди недоговороспособные, опасные и отчаянные. Вы не можете это так оставить. Другие не могут допустить, чтобы вы это так оставили.
Я сожалела, что Нарвал не рядом. Сожалела, что Мэйдэй не высказывается.
Мне не следовало удивляться. У меня почти сразу сложилось впечатление о Марсиаль, что она не на нашей стороне. Она его подтвердила. Гилпатрик – я хотела думать, что он пытался, но безуспешно. За мое время в Патруле я повидала решений из-за недосмотров, которые явно были не менее тупыми.
– Спасибо, – произнесла я самым дипломатичным тоном, каким могла. – Я понимаю, что ваши руки связаны, раз боссы говорят нет.
Козерог рывком повернул голову.
– Так и есть, – сказала Марсиаль. Прозвучи это от любого другого, я, возможно, была бы более склонна поверить.
Козерог сурово смотрел на меня сквозь глазницы шлема.
– Переубедить вас невозможно, – произнесла я, чтобы он понял. – Мы сами разберемся, как нам действовать в ближайшее время.
– У нас получилось хорошее сотрудничество, – сказал Гилпатрик. – Хорошие усилия, даже несмотря на то, что все пошло не по плану. Берегите себя и дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.
Я кивнула.
И покинула место дискуссии, чувствуя, что, если останусь еще хоть на секунду, могу брякнуть что-нибудь, о чем буду сожалеть.
– Здесь, видимо, наши пути расходятся. Еще встретимся, поболтаем, – сказала Виста. – У тебя есть мой номер.
Я кивнула ей. Сжала ее руку.
– Надери им там задницы, – пожелала она напоследок.
– Поглядим.
Мы уходили группой. Я, Козерог, Света, Крис, Эшли и Всевида, пришедшая из Нью-Хейвена, чтобы присоединиться к нашему военному совету.
Осталось забрать еще одного члена команды.
Мы поочередно зашли в автобус. Рейн был в сознании, на бедре у него лежал чей-то телефон.
– Что Веревочник? – спросил он.
– Задержан, – ответила я. – Об этом нам сейчас и надо поговорить, потому что окончательное решение будет за тобой.