Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 2

В сине-черных тонах арены «Демонический город» различать вылетевшее из ИСС-кита красное сияние было легко.

Взлетев почти до клубящихся черных облаков, Харуюки посмотрел на удаляющийся в восточном направлении светящийся объект и попытался пробормотать: «Не пущу». Однако из-под шлема вырвался лишь звериный рев:

– Гуруаа!

Харуюки со всей силы заработал принявшими демонический облик крыльями. Словно преследующая добычу хищная птица, Сильвер Кроу, ныне шестой Кром Дизастер, рассек черные тучи и полетел.

Ярость, вскипевшая в нем сразу после призыва «Доспеха», как-то незаметно ушла, взамен все его тело заполнило чувство, которое можно было назвать холодной, отполированной жаждой разрушения. А может быть, это было что-то, что Харуюки неосознанно привлек, чтобы не напасть на Эша и Утана; впрочем, сам он этого сейчас понять не мог.

Сейчас его побуждала двигаться одна решимость и два факта.

Решимость: не простить тех, кто пользуется ИСС-китом, и тех, кто его создал.

Первый факт: создали и распространяют ИСС-кит те типы из Общества исследования ускорения.

Второй факт: происшествие, породившее «Доспех бедствия», спланировал черный пластинчатый аватар.

Пластинчатый аватар – тот самый, который влез в битву с Даск Тейкером на последней стадии и игрался с Харуюки и его товарищами, вице-председатель Общества исследования ускорения Блэк Вайс. Сильный враг, обладающий манерой речи и поведением, никак не свойственными ученику средней или старшей школы, и устрашающе сильными инкарнационными техниками. Более того, благодаря имплантированному под череп BIC он обладает способностью понижать тактовую частоту мыслительных процессов, «способностью к замедлению», и с легкостью может сколько угодно ждать в тысячекратно ускоренном Безграничном нейтральном поле, чтобы устраивать там засады.

Когда-то очень давно этот самый Блэк Вайс подстроил жестокую ловушку одному бёрст-линкеру и, загнав его в «бесконечный энеми-киллинг», заставил потерять все очки. Порожденные этим гнев и горе исказили форму шестой регалии «Зе Дестини», превратив ее в «Доспех бедствия», «Зе Дизастер».

Вообще-то всего этого Харуюки не должен был знать. Родилось «Бедствие» на заре существования Ускоренного мира, то есть семь лет назад. А с тех пор, как Харуюки стал бёрст-линкером, прошло всего шесть месяцев.

Тем не менее он не видел ничего удивительного в том, что ненависть и негодование в адрес пластинчатого аватара Блэк Вайса переполняют все его тело.

«Не прощу. Ни за что не прощу.

Тех гадов, которые создали ИСС-кит, распространяют его, сбили с пути Такуму, мучили Эша.

И – которые раз за разом убивали того бёрст-линкера клыками адского змея Ёрмунганда. Непременно отыщу и убью. Буду убивать и убивать, причиняя им такую же безумную боль, какую они причиняли в тот день, и не остановлюсь, пока у них не закончатся очки».

Копя в себе ледяную, с температурой абсолютного нуля, решимость, Харуюки мчался за красным огоньком.

Из северной части Сибуи на восток. Вмиг он преодолел улицу Аояма и расположенную за ней просторную площадку, похожую на школу. Впереди показалось место, плотно заставленное прямоугольными камнями, – кладбище Аояма? Огонек летел над множеством надгробий, словно его тянуло что-то.

Если этот огонек – действительно, так сказать, сердцевина уничтоженного Харуюки ИСС-кита, то там, впереди, наверняка его «главное тело».

Вчера ночью, когда Харуюки спал в Прямом соединении с Такуму, он через контур воображения попал внутрь таинственного «центрального сервера «Brain Burst»».

Там он увидел «галактику огоньков», включающую в себя переплетение всех данных Ускоренного мира, а также пристроившуюся на краешке пространства «черную тушу» – главное тело ИСС-кита.

В том мире Харуюки смог уничтожить кит, поселившийся в Такуму, но именно поэтому, скорей всего, еще раз попасть в центральный сервер и атаковать уже главное тело кита будет невозможно. Но если подумать – раз это главное тело в сервере представлено в виде данных, в игровом мире оно должно где-то существовать в виде объекта. Точно так же, как «Семь регалий», которые в глубине сервера существуют в форме созвездия огоньков, а в игре – в виде мечей и доспехов.

А если главное тело кита спрятано где-то в игре, то не на обычных дуэльных аренах, которые для каждого боя создаются заново, а потом уничтожаются, а в постоянно существующем Безграничном нейтральном поле. Если преследовать красный огонек, то к главному телу он и приведет. И где-то поблизости – непременно будет кто-то из «них». Может, ненавистный Блэк Вайс, может, его дружки.

– Грр… – вырвалось из горла Харуюки.

Сейчас.

Этот момент настанет сейчас.

Сейчас придет время мести, которой «Бедствие» так долго ждало, перемещаясь между сознаниями бёрст-линкеров. Свернуть им всем шеи, вырвать руки-ноги, избить до смерти. А там будь что будет. Полностью утратив рассудок, превратиться в яростного бога и нападать на всех бёрст-линкеров без разбора, пока сам Ускоренный мир не будет разрушен. Впрочем, это будет подходящий конец для этого мира, полного ссор и кровожадности.

Рассекая нависающие над головой тучи ударной волной, идущей от крыльев, в форме буквы V, Харуюки яростно мчался вперед. Красный огонек в сотне метров впереди отчаянно удирал, словно обладая собственной волей.

На пути его виднелось особенно высокое здание. Окруженное угловатыми колоннами в характерном для арены «Демонический город» стиле, это здание, судя по идущим рядом с ним дорогам, в реальном мире соответствовало комплексу смешанного назначения «Токио Мидтаун Тауэр» в Акасаке, район Минато. Огонек принялся снижаться, целясь в один из верхних этажей здания. Стало быть, там оно и есть. «Физическое тело» ИСС-кита в Безграничном поле.

Раздавить!!!

Переполненный жаждой разрушения до краев, Харуюки попытался разогнаться еще сильней, до предела.

Но тут…

Откуда-то справа-снизу раздался чей-то голос. Он произнес не просто слова. Название спецприема.

 

– «Стена в парсек».

 

Незнакомый, суровый как скала, низкий мужской голос. И в тот же миг все поле зрения Харуюки залило ярко-зеленое сияние.

Стена. Один за другим появлялись громадные зеленые кресты; они накладывались друг на друга, не оставляя ни единой щели, пока не образовали безумно высокую и широкую стену. На сколько она тянулась во всех направлениях, Харуюки оценить не мог, но если он попробует ее обогнуть, то, вероятно, потеряет из виду успевший пролететь на ту сторону огонек. Чем разбираться, что за аватар создал эту стену, важней было выяснить место назначения огонька. С создателем этого препятствия можно будет разобраться когда угодно, но позже.

– …Руааа! – низко проревел Харуюки и сосредоточил черный оверрей в левой руке. Не снижая скорости полета, занес кулак над головой и ударил в зеленую стену.

В момент столкновения черно-серебряного летуна с темно-зеленой стеной раздался невероятный грохот, и весь Ускоренный мир сотрясся.

Стена – не разрушилась. Крестообразные части подались чуть назад, по стене пошли круги, как по поверхности воды, она поглотила удар и остановила натиск Харуюки. Нынешний Харуюки был уже не Сильвер Кроу, который мог гордиться лишь скоростью. Он был Кром Дизастером шестого поколения, невероятной боевой машиной, обладающей и скоростью, и атакующей мощью, и оборонительной. Более того, в кулаке Харуюки жила мощная инкарнационная аура. Чтобы этот удар остановить, создатель стены, несомненно, тоже должен был владеть инкарнацией.

– Грр… – раздраженно прорычал Харуюки и вернул все еще выставленный вперед левый кулак. Броня повреждена не была, хит-пойнты тоже не пострадали, но и в зеленой стене не осталось ни трещинки.

Расправив крылья и паря в воздухе, Харуюки медленно повернул голову в сторону источника голоса, произнесшего название спецприема.

Справа – почти точно на юге. За эстакадой третьей скоростной автодороги Сюто, в полукилометре, стояло здание почти такой же высоты, как Мидтаун Тауэр. Главное здание Роппонги Хиллз, такого же крупномасштабного комплекса смешанного назначения.

На крыше здания была просторная вертолетная площадка. В самом центре ее стояли две человеческих фигуры. У одного аватара из высоко поднятой левой руки вырывался ослепительный зеленый оверрей. Несомненно, это и был создатель инкарнационной стены, остановившей Харуюки.

– …Значит, сперва разберемся с вами.

Прошептав эти слова, Харуюки неспешно развернулся. Огонек, за которым он гнался, «сердцевина» ИСС-кита, уже, должно быть, нырнул куда-то вглубь Мидтаун Тауэра. В глубине гигантского здания найти главное тело кита будет непросто, но он это сделает – если потребуется, все здание разнесет, но сделает. Кстати, в бою с этими двумя он зарядит шкалу спецатаки, которая подразрядилась при полете на полной скорости.

Положив свисавший из правой руки меч на плечо, Харуюки возобновил полет.

Крыша Роппонги Хиллз Тауэра была метров на сто ниже той высоты, на которой он парил, так что достаточно было перейти в скольжение. Царапая когтями на ногах плитки, Харуюки приземлился на северном краю вертолетной площадки.

В первую очередь он пытливо посмотрел на бёрст-линкера, применившего столь крупномасштабный оборонительный инкарнационный прием, однако перед ним быстро вклинился второй. Этот дуэльный аватар Харуюки видел впервые. Среднего размера. Телосложение примерно такое же, как у нынешнего Харуюки. Силуэт тоже вполне обычный; внимание привлекали лишь две вещи.

Во-первых, очень большие кисти обеих рук. Причем, в отличие от Олив Граба, у него кисти были не увеличены сами по себе, а словно вставлены в здоровенные круглые перчатки. А во-вторых, цвет покрывающей все тело брони. Она тускло блестела, отражая слабый солнечный свет, – явно металлическая. Вне всяких сомнений, перед Харуюки стоял один из редких в Ускоренном мире аватаров-металликов.

Следом Харуюки перевел взгляд на стоящий позади металлика габаритный дуэльный аватар, который так и стоял, воздев левую руку к небу.

Помнил ли он его – даже вопроса не возникало. Этот цвет, этот силуэт. Лично Харуюки с ним встречался всего однажды, но ощущение, которое исходило от этого бёрст-линкера, было незабываемым.

Толстая, тяжелая броня была ни с чем не сравнимого чистого зеленого цвета. Руки, ноги и грудь массивные, но ключевые места стянуты, и поэтому впечатления «рыхлости» не возникало. Если описывать его одним словосочетанием, то это «большое дерево» – властитель земли, которого не может покачнуть ни один ураган.

Спутать с кем-либо бёрст-линкера, от которого исходило ощущение такого давления, было невозможно, однако Харуюки, слившийся разумом с «Доспехом бедствия», все равно не мог поверить.

Раз эти двое помешали ему гнаться за огоньком, следовало сделать вывод, что они принадлежат к числу создателей ИСС-кита, то есть к Обществу исследования ускорения. Но ведь Харуюки видел этот зеленый аватар на недавнем собрании семи королей. И не как члена чьей-то свиты, а как одного из непосредственных участников совещания.

Не в силах отбросить тень сомнения, Харуюки безмолвно стоял и смотрел, как вдруг зеленый аватар, все это время державший левую руку поднятой, опустил ее. Населяющий руку мощный оверрей потускнел, и одновременно «великая стена», которую Харуюки видел краем глаза, пропала.

Нет, сияние полностью не исчезло. В левой руке аватара по-прежнему оставалось нечто прямоугольное. Выглядело оно как вытесанный из гигантской изумрудной пластины, сияющий чисто зеленым свечением – щит.

Исходящая от него «внушительность», точно слегка искажающая само пространство вокруг него, была нетипична для обычного Усиленного вооружения. Только для «регалий». Этот щит был третьей регалией из Семизвездия – «Зе Страйф».

Сомнений уже не оставалось. Зеленый аватар, своим инкарнационным приемом создавший громадную стену от неба до земли и преградивший путь Харуюки, – один из шести сильнейших бёрст-линкеров, правящих Ускоренным миром, командир большого легиона «Грейт Уолл», представитель «семи королей чистых цветов» –

– …Зеленый король… Грин Гранде, – хрипло выкрикнул Харуюки его имя.

Прессинг, ощущаемый при встрече лицом к лицу с королем, ощущался, конечно, но другие эмоции заставили Харуюки забыть про страх. Источая черную ауру, поднимающуюся над ним, точно пламя, Харуюки посмотрел в лицо аватару на голову выше, чем он сам, и спросил:

– Ты… за всем этим стоишь? Создал ИСС-кит и теперь его распространяешь – это ты?

Если бы противник хоть чуть-чуть кивнул, он бы атаковал мечом в правой руке немедленно. Однако Зеленый король, спокойно глядя на Харуюки своими удивительно янтарными глазами-линзами, не прореагировал абсолютно никак.

Зато прореагировал стоящий перед ним металлик. Он воскликнул:

– Что за бред!..

Потом резко мотнул головой простой цилиндрической формы, в которой, однако, чувствовалось упрямство, и, наведя перчаткоподобный правый кулак на Харуюки, продолжил:

– Сильвер Кроу… то есть Кром Дизастер, это ты один из этой банды, Общества! Твой грязный оверрей тому доказательство! Шесть королей по доброте душевной дали тебе недельную отсрочку на очищение, а ты вместо этого тут шныряешь втихаря – верх трусости! Чего еще ждать от Ребенка главной предательницы Ускоренного мира!

Едва эти слова отдались эхом в голове Харуюки, что-то в нем щелкнуло.

Этого типа он не просто убьет. Еще пока он принимал это решение, в уголке его сознания что-то вроде автоматического цифрового контура уже обрабатывало информацию.

Эти двое уже в курсе, что стоящий перед ними дуэльный аватар – призвавший «Доспех бедствия» Сильвер Кроу. Впрочем, это неудивительно. Даже новички знают, что во всем просторном Ускоренном мире к продолжительному полету на большой высоте способен лишь «Ворон» из «Нега Небьюлас». То, что на Сильвер Кроу паразитирует «Доспех бедствия», королям и их близким подчиненным тоже должно быть известно. А главное – нынешний облик Харуюки уже видели сотни зрителей в конце недавней гонки через «Гермес Корд».

Зеленый король ладно, а вот металлика, который не только не стушевался, стоя перед знаменитым разрушителем, но и толкнул нахальную речь, стоило бы похвалить. Конечно, вслух Харуюки это не высказал, но продолжил думать дальше.

Если возмущение, с которым были произнесены слова, что Харуюки заодно с Обществом исследования ускорения, было искренним, то эти двое – не члены Общества. Но в таком случае почему они помешали Харуюки гнаться за огоньком? И еще кое на что он никак не мог закрыть глаза. Был один вопрос, который перед боем он должен был непременно задать.

Глядя на напоминающую шлем лицевую маску металлика, Харуюки спросил:

– Если ты говоришь, что вы не из Общества… почему вы здесь прохлаждаетесь?

– …В смысле?

– В том смысле, что буквально только что всего в трех километрах отсюда обладатели ИСС-кита много раз убивали двоих из «Грейт Уолл». Это было так близко… Почему вы их не спасли?

Пока он спрашивал, в сознании его мелькнула картина: Эш Роллеру пронзили грудь, и его тело рассыпалось на осколки, – и вновь все тело Харуюки переполнила ледяная ярость. Из-под визора вырвалось рычание.

– !.. – резко вдохнул металлик.

Харуюки шагнул в его направлении правой ногой. Пристально глядя на противника из-под визора, придушив голос до шепота, он бросил следующие слова:

– Или, может, вам плевать, если пешки из вашего легиона страдают, если они могут потерять все очки? И ты считаешь, что такие люди имеют право обзывать других трусами и предателями?..

Выдохнувший эти слова, точно бледно-синее пламя, Харуюки не осознавал, однако, что в нем самом есть одно чудовищное противоречие.

Харуюки как Кром Дизастер шестого поколения желал отомстить убившему «кого-то дорогого» пластинчатому аватару Блэк Вайсу и уничтожить сам Ускоренный мир, ставший лишь «колыбелью трагедии». Это, естественно, включало в себя и истребление тех, кто был дорог нынешнему Харуюки.

Однако Харуюки как все еще остающийся в уголке «Доспеха» Сильвер Кроу даже сейчас верил в множество уз, созданных им в этом мире, и желал их сохранить. Вот почему он не мог простить шишек из зеленого легиона, которые оскорбили Черноснежку, его Родителя, и не защитили Эш Роллера.

Доказывали ли эти двойные стандарты, что Харуюки еще не полностью слился с «Доспехом бедствия», или же они отражали двойственную натуру Усиленного вооружения «Зе Дизастер»?..

Впрочем, внешне эти колебания никак не отражались. Харуюки, испуская еще более яростную ауру, снова сделал шаг вперед.

Тускло-серый металлик, хоть и остался на месте, но голову чуть отвернул и тихим, стонущим голосом ответил:

– Это, это… сейчас более важное…

– Нет ничего важнее, чем жизни членов твоего легиона. Те, кто не защищает своих товарищей, – гады еще хуже, чем те, из Общества исследования ускорения. Сейчас я… вас обоих вышвырну из Ускоренного мира!!!

С этим выкриком он махнул горизонтально мечом, до сих пор лежавшим на плече, и в этот момент…

Глаза понурившегося металлика с тяжелым вибрирующим звуком вспыхнули. Он медленно поднял голову и посмотрел Харуюки прямо в лицо.

– …Да что ты… понимаешь. Наш король… сколько времени он отдал во имя Ускоренного мира… Кто, блин, защищает этот мир, в котором вы резвитесь в дуэлях, кто его сохраняет…

И тут…

До сих пор хранивший молчание Зеленый король сдвинулся с места. Ну как сдвинулся – сделал шаг назад и скрестил руки позади своего громадного щита. Но металлик, похоже, в этом жесте уловил какое-то намерение – он смолк и снова задеревенел, опустив голову. Но тут же снова поднял и бесстрашно заявил:

– …Я с самого начала думал, что с тобой, «Доспехом», придется сразиться, чтобы дело закончить. Кулаками поговорить, не словами.

Он отвел правую ногу назад, чуть подсел и задвигался совершенно изменившейся походкой – легким, быстрым шагом. Поднял кулачищи и выставил вместе перед собой.

– Я третий из «Шести доспехов» легиона «Грейт Уолл», Айрон Паунд[1], седьмой уровень. Не буду ждать три дня до собрания семи королей, сотру тебя, мерзавца, прямо сейчас!

Получив столь впечатляющее представление, Харуюки тоже раскрыл было рот под шлемом, чтобы что-то сказать.

Но вернуть представление – «Я Сильвер Кроу из «Нега Небьюлас»» – он не мог. Даже в своем аномальном психологическом состоянии он мучительно сознавал, что сейчас недостоин этого. Поэтому он прошептал имя проклятого аватара:

– …Шестой Кром Дизастер.

И, словно в ответ на это имя, исходящая от всего его тела темная аура резко усилилась. В ответ враг-металлик Айрон Паунд, ритмично покачивая торсом, тоже призвал бледно-синюю ауру в перчаткоподобные кулаки.

Если только что прозвучавшее название «Шесть доспехов» – это обозначение группы лидеров, как «Четыре элемента» в первом «Нега Небьюлас», то аватар перед ним – четвертый по силе в большом легионе «Грейт Уолл». Более того, его уровень был на два выше, чем у Харуюки. Это был настолько могучий противник, что в нормальной ситуации Харуюки не был бы уверен, есть ли у него шансы на победу, даже если бы он вызвал его с решимостью выложиться на все сто.

Но сейчас Харуюки рассматривал стоящего перед ним Айрон Паунда как не более чем раздражающий объект. Его истинной целью был только Зеленый король. Грин Гранде не попытался спасти Эш Роллера, своего подчиненного по легиону, да еще и помешал преследовать ИСС-кит; недоверие и гнев в его адрес не утихнут, пока Харуюки не оторвет ему голову.

Сперва надо вот эту помеху убрать одним ударом. Приняв такое решение, Харуюки взялся за меч двуручным хватом и занес высоко над головой. Острие зависло в высшей точке и пошло было вниз, но тут…

В потускневшем поле зрения появилась ярко-красная линия. Линия прогноза атаки. Одновременно начала выводиться информация о ее характере. «Прогноз атаки/Инкарнация, Повышение дальности и силы/Дробящая…»

Однако дальше Харуюки прочесть не успел.

Потому что практически тут же после появления линии прогноза запустилась и сама инкарнационная атака врага.

Харуюки, который в Ускоренном мире даже винтовочные пули мог ловить, успел увидеть лишь синюю вспышку. Левый кулак Айрон Паунда нанес серию ударов с ошеломительной быстротой, причем дальше, чем доставала его рука, – Харуюки это понял уже после того, как эта серия пришлась ему в лицо и он откинулся назад.

– Гр…руааа!!!

Испустив яростный рев, он усилием ног выпрямился и мощно рубанул мечом сверху вниз. Окутанный темной аурой клинок рассек только что закончивший атаку аватар с головы до…

Нет, удар меча пришелся лишь в остаточное изображение Айрон Паунда в глазах Харуюки. Острие меча глубоко ушло в пол вертолетной площадки на крыше Роппонги Хиллз Тауэра, из-за силы удара во все стороны на несколько метров побежали трещины. А враг в это время был уже в двух метрах. Он отскочил влево и снова замахнулся левым кулаком.

Бабам, бам! Новые ритмичные удары обрушились на шлем. На этот раз информация с прогнозом атаки просто не успела появиться.

Вот это скорость!!!

Невероятная быстрота, превзошедшая счетные способности «Доспеха бедствия». Удары были не особенно сильны, но благодаря их количеству полоса хит-пойнтов Харуюки просела процентов на пять. Раз легковесный прием пробил суперскую защитную способность доспеха, атака явно была инкарнационной, но она как-то отличалась от тех, которые Харуюки видел или получал прежде.

Выдернув меч из пола, Харуюки поместил его на уровне груди, чтобы ограничить движения противника, и попытался понять причину своих непривычных ощущений. И тогда он осознал.

Паунд не произнес названия инкарнационной атаки, которое должно было ее сопровождать. Поэтому атака идет так невероятно быстро, и нужный момент поймать очень трудно. В ушах прозвучал кусочек давней лекции Красного короля Скарлет Рейн.

«Насколько крута твоя инкарнационная техника, зависит только от твоего духа и воли. Но в идеале ты должен ее активировать с такой же легкостью, как обычные способности и спецатаки. У тебя три секунды ушло, чтобы подготовить прием и активировать его. Это страшно медленно! Поэтому ты сначала должен дать технике имя, а потом оно станет триггером – как только ты его произнесешь, воображение соберется само…»

В груди что-то кольнуло, но Харуюки усилием воли выгнал лишние чувства, сосредоточился только на информации.

Судя по словам Нико, для инкарнационной атаки, в отличие от обычных спецприемов, произнесение названия не является необходимым. Оно нужно для того, чтобы сосредоточить воображение почти автоматически, так сказать, довести это до уровня условного рефлекса, и тем самым ускорить активацию приема. Харуюки сейчас из естественного положения мог активировать свой «Лазерный меч» примерно за полторы секунды. Однако без произнесения названия ему требовалось больше четырех.

Но почему изначально в «Brain Burst» требуется произносить названия обычных спецатак? Отчасти это ограничение на нанесение мощных ударов. Атаки врасплох, со спины, становятся невозможными, и, естественно, противнику дается какое-то время на то, чтобы принять меры.

Поэтому, честно говоря, сильней всего «беззвучные спецатаки». И атака, только что проведенная Айрон Паундом, как раз из таких. Инкарнационный прием без произносимого вслух названия. От начала до нанесения удара проходит максимум 0.1 секунды. Естественно, линия прогноза атаки не успевает.

Но.

Каким бы быстрым он ни был, в конце концов, это просто кулачный удар. Дальность благодаря инкарнации повышена, но она не выше, чем досягаемость меча. Если рубануть мечом на начальном движении, то меч успеет раньше.

Неспешно подняв меч от уровня груди, Харуюки сосредоточился на движениях противника.

Айрон Паунд продолжал переступать легкими, танцующими движениями, его подошвы словно парили над полом, и потому предсказывать его маневры было тяжело. Но, хоть он и умеет запускать инкарнационные атаки без произнесения их названий, оверрей-то не спрячешь.

– …Сси!

Резкий выдох. И одновременно Харуюки увидел, как аура, окутывающая левый кулак противника, вспыхнула ярче.

Момент был пойман идеально. За миг до того, как Айрон Паунд нанес удар, Харуюки рубанул мечом сверху вниз. Кулак противника достать не мог, а меч самым кончиком доставал. Клинок, мощь которого позволяла рассекать даже твердые структуры арены «Демонический город», шлемоподобную маску противника должен был развалить надвое. Но…

Айрон Паунд каким-то невозможным, по опыту Харуюки, движением отклонил тело назад, оставив ноги на месте. Смертоносный клинок ударился об пол, породив слабые искры.

Финт.

Противник, изобразив удар левым кулаком, вынудил Харуюки атаковать. От удара меча он одним лишь движением корпуса уклонился и тут же, сделав широкий шаг вперед, выбросил правый кулак, точно пулю из крупнокалиберной винтовки.

И на этот раз название приема он не произнес. Однако правый кулак, окутанный густой аурой, вмазался только что закончившему удар Харуюки прямо в лицо.

Удар был такой силы, что Харуюки бы не удивился, если бы его шлем разлетелся вдребезги. Столь серьезного урона Харуюки избежал лишь потому, что машинально махнул крыльями в полную силу и отскользил назад. И тем не менее в момент удара перед глазами его все побелело и голова резко откинулась назад. Благодаря мощи удара и силе собственного движения Харуюки отнесло назад больше чем на десять метров.

– Грр!..

Издав гневное рычание, он впился в пол когтистыми ногами и сумел не упасть.

На миг он застыл, потом вернул обратно запрокинувшееся назад лицо, и из образовавшихся в визоре трещин посыпались кусочки металла. Кое-как подавив рвущуюся наружу, словно магму, ярость, Харуюки тихо произнес:

– …Эта техника… бокс, да?

Впереди Айрон Паунд скользящим движением отвел выброшенный вперед правый кулак и, снова составив руки перед ртом, кивнул.

– Да. Бёрст-линкеров боксерского типа почти нет, так что… при первой встрече, думаю, противодействовать трудно.

Это была правда. Харуюки до сих пор с бёрст-линкерами, применяющими боксерские техники, не сталкивался ни разу.

Специализирующихся на ударных атаках с обеих рук синих аватаров было много, и дрался с ними Харуюки нередко. Но человека, до такого уровня освоившего боксерские приемы, да еще и с аватаром типа «боксер», он встречался впервые. Возможно, сам игрок в реальном мире тоже занимался боксом? Иначе трудно объяснить и серии устрашающе быстрых ударов с левой, «джебов», и текучие защитные движения корпусом, и обладающий убийственной силой прямой удар с правой.

То, что в VR-играх Полного погружения навыки, которыми обладает сам игрок из плоти и крови, очень важны, стали говорить еще десятилетия назад. В VRMMO-играх, мирах меча и магии, игроки, в реале занимающиеся кэндо или обладающие хорошей способностью к запоминанию, нередко преуспевают, и «Brain Burst», будучи VR-файтингом, не исключение.

Впрочем, этот так называемый «бонус начального умения» в Ускоренном мире не настолько велик, чтобы привести к нарушению игрового баланса.

Во-первых, потому что «игроков-спортсменов» в принципе очень мало. Все-таки «Brain Burst» – в первую очередь сетевая игра-файтинг, а значит, ее участники – те, кто любят игры, то есть в основном домашние дети.

Конечно, существовали исключения вроде Такуму из секции кэндо и Тиюри из секции легкой атлетики. Однако навыки живых игроков далеко не всегда находят отражение в дуэльных аватарах. Точнее, почти никогда не находят. Аватар Такуму Сиан Пайл хоть и синий, но вооружен не мечом, а пикой, аватар Тиюри Лайм Белл тоже нельзя назвать особо скоростным. Да и Харуюки лучше приложил бы свои навыки FPS-маньяка, будь у него не Сильвер Кроу с пустыми руками, а какой-нибудь красный аватар хоть с одним пистолетиком. Это и есть вторая причина, почему бонус начального умения не влияет на игровой баланс.

Но тем не менее изредка игра создает дуэльные аватары, отражающие знания, опыт и умения реальных игроков. Общий термин для обозначения таких аватаров –

– …«Идеальное соответствие».

Когда Харуюки пробормотал эти слова, Айрон Паунд снова кивнул, а потом сказал:

– Но тебе меня не победить не только поэтому. В «Грейт Уолл»… уже несколько лет тщательно изучали «Доспех бедствия». Чтобы в следующий раз не позволить ему буянить в свое удовольствие, а сразу вышвырнуть из Ускоренного мира.

– …Изучали?..

– Да. К сожалению, пятого, который появился полгода назад к северу от Синдзюку, мы не могли тронуть из-за пакта о ненападении между шестью большими легионами, но… ты, шестой, не уйдешь. По плану мы должны были подождать, пока за тебя не назначат награду, но раз уж я наткнулся на тебя здесь, то незачем откладывать.

Харуюки из-под треснутого визора холодно смотрел на Айрон Паунда, произнесшего это с таким спокойствием.

Теперь, когда он знал, что перед ним «идеальное соответствие», боксерский аватар, вариантов стратегии было множество. Собственно, признать, что ты боксер, – все равно что раскрыть, что драться ты умеешь только на дистанции до шести метров (размер боксерского ринга), не так ли? Как бы он ни был быстр на этих расстояниях, если отойти дальше – или, наоборот, подойти намного ближе, – лишить его этого преимущества будет легко.

Сначала схватить. Потом или проткнуть инкарнационными мечами, или скинуть с крыши на землю – в любом случае все будет кончено.

– …Тогда сейчас я тебе покажу, что эти ваши изучения – полная ерунда.

Пробормотав эти слова, Харуюки резко выбросил вперед левую руку.

Раскрытую ладонь он оттянул назад. От основания запястья с тихим звуком отстрелилась металлическая искорка. Гарпун на тросе, который если уж воткнется во что-то, то не отцепится.

Изначально это было умение Дизастера пятого поколения, Черри Рука. «Доспех» скопировал его, как и «Флаш блинк» первого поколения, и «Флейм брес» второго. Чтобы им пользоваться, необходимо до предела синхронизировать себя с доспехом, но нынешний Харуюки нужной глубины уже достиг. Возможно даже, умение пользоваться приемами предыдущих Дизастеров – вообще главная сила шестого.

Айрон Паунд только что сказал, что пятого они не могли тронуть, значит, и о способности с гарпуном он не должен был знать. Встретившись в первый раз с этим крохотным гарпуном, быстрым как пуля и почти невидимым, увернуться абсолютно невозможно…

Над крышей Роппонги Хиллз Тауэра раздалось сухое металлическое «канн!».

И Харуюки увидел. Обладающий невероятной цепкостью гарпун, с яростью которого познакомилось множество аватаров, включая самого Сильвер Кроу, беспомощно отскочил от округлого плеча Айрон Паунда.

– !!!

Он успел только ахнуть, когда искусный боксер яростным натиском съел дистанцию между ними. Обе перчатки перед грудью засияли ярко-синим.

– «Хаммер рейв[2]»!!!

На этот раз название приема он произнес.

Все поле зрения Харуюки заполнили бесчисленные кулаки. Слева налетел ураган джебов, словно пулеметная очередь. И одновременно справа прилетали прямые удары, точно винтовочные пули, и хуки, как удары топором. Общее количество – вроде бы не меньше десятки в секунду.

Защищаться было просто некогда. Принимая на торс бесчисленное множество мощных ударов, беспомощно задрав подбородок и вскинув руки, Харуюки подлетел в воздух на полметра. Ни контрить, ни просто двигаться он был не в состоянии – он был в полном шоке.

Оставив лишь синее послесвечение, Айрон Паунд скользнул к груди откинувшегося назад Харуюки. На миг подсел – и его правый кулак окутал оверрей в разы мощней прежнего. Интуитивно поняв, что это будет добивающий удар, Харуюки попытался изо всех сил заработать металлическими крыльями. Но отклик увеличившихся в размере крыльев был чуть замедлен, и когда подъемная сила наконец-то появилась, уже…

Оставляя за собой синий светящийся след, в беззащитную челюсть Харуюки вонзился правый апперкот, подобный выстрелу главного калибра линкора.

От удара такой силы, что чуть душа из тела не вылетела, Харуюки, раскинув руки и ноги, взмыл в воздух. Вскоре он достиг вершины параболы и через несколько мгновений упал. С глухим лязгом его спина врезалась в пол, затем его подбросило, и он так, с раскинутыми руками-ногами, и распластался.

Полоса хит-пойнтов в левом верхнем углу поля зрения укоротилась более чем вдвое и окрасилась в желтый цвет. Харуюки подумал, что должен встать, но глубокий шок и переполняющее его нежелание признавать реальность поставили его на грань «зеро филла».

Сзади донесся твердый звук шагов по полу. Затем голос.

– …Это слабое место вас всех. Одно и то же у всех Кром Дизастеров… неважно, какого поколения.

– …Слабое место…

Тихо постанывая, Харуюки приподнял голову и мрачно посмотрел на остановившегося в паре метров от него и холодно глядящего на него Айрон Паунда.

Боксер с «идеальным соответствием», в простых глазах-линзах которого светилось что-то вроде жалости, безразличным тоном пояснил:

– Умения «Доспеха», конечно, потрясающие. Особенно у тебя – ты, похоже, так глубоко им заражен, что можешь пользоваться приемами прошлых обладателей. Но – это, в конечном счете, заимствованная сила. Как ребенок, у которого нет прав, водит спорткар в тысячу лошадиных сил. Даже если на прямой он может бездумно разгоняться до какой угодно скорости, поворот он нормально пройти не способен. А когда пользуешься силой, которая не стала твоей, то забываешь про основы основ дуэлей… что нужно изучать свойства противников.

Подняв перчаткоподобную правую руку, он большим пальцем (единственным отделенным от остальных) постучал по левому плечу – в том самом месте, куда попал гарпун Харуюки.

– Я «железо», у меня самая большая среди всех металликов стойкость к колющему урону. Даже когда я не усилен инкарнацией, что твоя иголочка может мне сделать?

«Вот оно что…»

Харуюки, сжимая до скрипа кулаки, осознал наконец свою ошибку.

Не принадлежащие к обычному цветовому кругу металлические дуэльные аватары, как и «идеальные соответствия», встречались редко. Харуюки знал, кроме себя самого, только подручных Синего короля Кобальт Блейд и Манган Блейд, и еще – видимо, «Кром» было в имени аватара древности, породившего «Доспех бедствия». И все. Опыта дуэлей с металликами у него не было.

Поэтому, долгое время наслаждаясь преимуществами, которые давали различные защитные свойства металлика, он даже не мог представить себе, как они же становятся недостатками, когда металлик оказывается противником. Если это не небрежность, то что тогда вообще небрежность?

Нет, дело не только в этом. Конечно, гарпун отразился от Айрон Паунда; но если бы эта техника была порождена им самим и долго им применялась, он бы наверняка интуитивно понимал, против каких соперников она эффективна. Кстати, полгода назад, когда он сражался с пятым Дизастером, Черри Руком, тот ведь не пытался подцепить Сильвер Кроу этим гарпуном, верно? Видимо, как раз потому, что он знал: броня металлика, вероятно, гарпун отобьет.

Заимствованная… сила.

Все еще лежа на спине, Харуюки одними губами повторил эти слова. Айрон Паунд продолжил говорить еще тише:

– Проанализировав «Доспех бедствия» в поисках стратегии его уничтожения, мы пришли к одному выводу. Чтобы его победить, не нужно ни множество участников, ни сверхмощные инкарнационные приемы… а нужны только базовые приемы, отточенные до предела. Поэтому мы, «Шесть доспехов» из «Грейт Уолл», потратили огромное количество времени, совершенствуя свои умения. Чтобы лучшие наши базовые техники превзошли сильнейшие инкарнационные приемы… и чтобы затем, не цепляясь за силу королей, очистить этот мир от заразившего его «проклятия».

По воздуху разнесся резкий звук. Паунд, видимо, ударил левым джебом в пустоту, но Харуюки успел заметить лишь послесвечение от ауры.

– …До сих пор с предыдущими пятью Дизастерами расправлялись короли. Рискуя «правилом внезапной смерти» девятиуровневых. Но для нас, призванных защищать своего короля, это полный позор. И вот сейчас мы… нет, я собственными руками прекращу это бедствие. Извини, но здесь ты исчезнешь, Сильвер Кроу. Ты… самый слабый из всех Дизастеров.

…Самый слабый.

Как только эти слова мощным эхом разнеслись под шлемом…

Все тело Харуюки охватил ураган кипящих эмоций и тут же сосредоточился в одной точке в спине.

Убить. Убить, убить, начисто убить!!!

Ярость такая, что аж глаза слепит. И эта энергия, никак не желая оставаться внутри доспеха, материализовалась и хлынула сквозь трещину в спинной броне.

С тянущим ощущением оттуда выполз состоящий из множества металлических сегментов длинный и острый – хвост. Орган, служащий символом шестого Дизастера, орган, который Харуюки в конце гонки через «Гермес Корд» отсек собственной инкарнацией.

Острый как нож кончик хвоста вонзился в пол, и отдачи от этого хватило, чтобы Харуюки, по-прежнему с раскинутыми руками-ногами, медленно поднялся. Встав наконец вертикально, он подался вперед, лязгая броней. Сжав меч в правой руке, заставив дрожать когти левой, он издал звериный рев:

– Гр… ррр… убить… уби… ть…

Ярость и жажда убийства, пронизав все тело, обратились в черную ауру, и по твердому полу арены «Демонический город» во все стороны побежали трещины. Размышления о собственных просчетах куда-то улетучились, и Харуюки напряг все тело, чтобы бездумно рубить мечом.

Глядя на такого Харуюки, Айрон Паунд без малейшей робости молча выставил кулаки перед лицом.

В глазах-линзах за стальными перчатками виднелась твердая решимость, уверенность – и тень жалости.

Где-то я уже видел такие глаза, мелькнуло вдруг у Харуюки в последнем оставшемся уголке рассудка.

Это было… да, полгода назад, когда он участвовал в операции по подавлению пятого Кром Дизастера. В конце яростной битвы Красный король Скарлет Рейн приготовилась «Мечом правосудия» уничтожить собственного Ребенка – пятого Дизастера, Черри Рука, – и вот тогда у нее был такой же взгляд. Лишившегося сил, утонувшего в ярости, но продолжающего без разбору нападать и пожирать других людей Черри Рука… Нико приготовилась освободить от проклятия по имени «Доспех»…

Едва это осознав, Харуюки занес над головой меч в правой руке – и со всей силы вонзил его в пол.

Выпрямив по одному задеревеневшие пальцы, он убрал кисть от рукояти. Рука повисла как плеть, а сам он попытался взять под контроль бушующую во всем теле ярость.

Внезапно в голове раздался полный раздражения рычащий голос.

Что ты делаешь… Возьми меч. Убей врага, разломай, разорви, сожри до последнего кусочка.

Голос этот принадлежал «монстру», обитающему в «Доспехе бедствия». Постоянно живущему там, внутри, псевдоразуму, созданному наслоениями негативной инкарнации владельцев доспеха разных поколений.

В центральном сервере «Brain Burst», называемом также «главным визуализатором», похоже, хранятся и обрабатываются разнообразные данные, форма которых основана на человеческих воспоминаниях. Поэтому объект, впитавший слишком сильные эмоции, может обрести подобие собственного сознания – так Харуюки когда-то слышал.

Однако «зверь» обладал слишком большой властью, чтобы его можно было считать всего-навсего псевдосознанием. Едва искаженный голос прозвучал у Харуюки в голове, его мысли снова рассыпались; однако он изо всех сил мысленно закричал:

Заткнись!!!

Одной только слепой яростью этого типа не победить!!! Я… хочу обязательно его победить, я должен его победить! Мне нельзя проиграть этим типам, которые заявляют, что есть вещи поважнее жизней своих товарищей!

И тут же ему вернулось раздраженное рычание.

Грр… Тогда тебе тем более понадобится моя сила. Потому что один ты лишь маленькая бессильная ворона в перьях.

Да, это я признаЮ. Но знаешь… сейчас я всеми приемами «Доспеха» пользоваться не могу. Скорости этого типа я могу противопоставить только то, что оттачивал с самого начала. Поэтому помогай мне молча!!! Ты же тоже не хочешь тут сгинуть?!

Эта их перепалка была не словесной – просто обмен мыслями, не занявший и десятой доли секунды. Зверь по-прежнему недовольно взрыкивал, но просьбу Харуюки понял и отдал ему часть управления аватаром.

Конечно, гнев самого Харуюки не исчез. Но он несколько отличался от недавней раскаленной добела ярости, понуждающей крушить все без разбора. Как будто аватар до краев наполнила очищенная жидкость наподобие иссиня-белой плазмы.

Выпрямив пальцы с острыми когтями, Харуюки выставил руки – одну вперед, другую назад, – и чуть подсел.

Начавший уже сближаться Айрон Паунд слегка прищурил глаза-линзы. Словно пытаясь понять намерения отбросившего меч Харуюки, он крадучись подошел на расстояние левого джеба и остановился, внимательно наблюдая.

Харуюки не двигался. Держа левую руку перед собой, а правую позади себя на уровне груди, он сосредоточил все внимание на кулаках противника.

Подумав остывшим наконец мозгом, он решил, что уклон или внезапная атака с помощью псевдотелепортации «Флаш блинк» здесь подойдет. Но раз это спецприем, непременно придется произнести его название. Когда он увидит сверхскоростной удар врага, кричать название будет уже поздно, а если он ударит на упреждение, нужно будет преуспеть с первого раза, второй попытки не будет.

Или еще вариант: воспользоваться тем, что шкала спецатаки почти полностью заряжена, взлететь на недосягаемую для противника высоту и оттуда запустить дальнобойную атаку – «Флейм Брес» или «Лазерное копье». Но, поскольку противник уже знает, что шестой Кром Дизастер – это Сильвер Кроу, наверняка он приготовил какие-то контрмеры против его способности к полету. Кроме того, нельзя забывать, что в сторонке стоит как истукан и хранит молчание Грин Гранде. Стоит Харуюки попытаться вынести Паунда в одну калитку атаками с воздуха, и Зеленый Король, вероятно, снова применит свою инкарнационную технику «Стена в парсек».

Все-таки надо убить Айрон Паунда мгновенно, пока король безмолвно наблюдает за происходящим. Даже с силой Дизастера это будет чертовски трудно, но иного выхода нет. Убрать с дороги этих двоих, мешающих ему, ворваться в Токио Мидтаун и уничтожить главное тело ИСС-кита, а если поблизости окажутся члены Общества исследования ускорения, то разорвать их на части – лишь в этом оставался смысл жизни нынешнего Харуюки…

– …Иди ко мне, – тихо проговорил Харуюки; тонкая аура тьмы покрывала все его тело.

Словно принимая вызов, Айрон Паунд качнул корпусом и легко задвигал ногами. Ритмично переступая, он постепенно съедал дистанцию.

Как Паунд и говорил раньше, «инкарнационный джеб» его левого кулака, прием без начального движения, без голосовой команды – его сильнейшее оружие. Один удар почти не наносит урона, но когда их много и они летят с безумной скоростью, да еще, пропуская их, невозможно нормально двигаться, от последующего правого прямого уже не защитишься.

Будь это нормальный боксерский поединок, для противодействия легконогому боксеру-нокаутеру следовало бы уйти в оборону, отбивая джебы, и прорваться на ближнюю дистанцию. Но здесь был не шестиметровый боксерский ринг, а просторная вертолетная площадка на крыше Роппонги Хиллз Тауэра. Достаточно пространства и для отступлений, и для обходов. Даже если он уйдет в оборону, возможности для контратаки найти не сможет – только полоса хит-пойнтов будет потихоньку съедаться.

Значит, единственный шанс на победу – прорваться сквозь этот инкарнационный джеб.

Эй, «зверь», осторожно изготовив правую руку, Харуюки вновь мысленно обратился к разуму, обитающему в доспехе. Твой прогноз атаки точней моего. Любой ценой увидь, когда он выбросит свой джеб. А я уж разберусь.

Словесного ответа не последовало. Раздалось тихое рычание – пропитанное яростью, но, несомненно, согласное. А в следующее мгновение…

Окутывающий левую перчатку Айрон Паунда оверрей чуть сгустился.

Одновременно с этим поле зрения Харуюки прочертила ярко-красная линия – «линия прогноза атаки».

На автомате он махнул правой рукой-мечом по спирали. Инкарнационный джеб Паунда прилетел практически без задержки по сравнению с линией прогноза. Следя за ним чисто зрением, перехватить его было бы невозможно. Только надежным инстинктом.

Круговое движение ладони снаружи внутрь – и Харуюки ощутил, будто его руку обожгло. Это был контакт с летящей по прямой перчаткой. Но это был не просто блок – иначе противник бы тут же отвел кулак и ударил снова, и еще, и еще.

Не отбить – а самому втянуться в это движение.

Харуюки сосредоточился на образе того, как он притягивает джеб Айрон Паунда к своей ладони, и отжал траекторию атаки вниз-влево. Высококлассная оборонительная техника, воздейтсвующая не на энергию атаки противника, а лишь на ее вектор, – «мягкая техника», она же «атакующая защита».

Того, что джеб будет не заблокирован, а, наоборот, притянут, явно не ожидал даже такой искусный боксер, как Паунд. Его корпус покачнулся, работа ног нарушилась.

И тут же Харуюки под шлемом воскликнул:

– «Флаш блинк»!

Аватар в черно-серебряных доспехах рассыпался на нематериальные частички и переместился всего на метр. Проскользнул слева и справа от Паунда – прямо ему за спину.

Материализовавшись, Харуюки тут же крутанулся всем телом и, приставив пальцы правой руки к незащищенной спине противника, выкрикнул:

– «Лазерный меч»!!!

По сравнению с инкарнационным джебом Паунда, прием Харуюки запускался гораздо дольше. Если бы Паунд начал уклоняться немедленно, то успел бы.

Но боксер с «идеальным соответствием» среагировал замедленно именно из-за своего идеального соответствия. В боксерских поединках атаки со спины запрещены правилами. Ситуация, когда его обошли сзади и ударили, абсолютно немыслима.

Естественно, Паунд прекрасно знал, что в Ускоренном мире такого правила нет. Но въевшиеся глубоко в тело реакции так просто не искоренить. Так же было с Такуму, который получил моральную травму из-за колющих ударов в кэндо и позже, в бою с Даск Тейкером, задеревенел, когда тот изобразил «колющий удар в горло». И уж подавно это относилось к нестандартной ситуации, такой как сверхкороткий телепорт и атака со спины…

Паунд на миг застыл, и Харуюки не упустил этого шанса – единственного и лучшего в этом бою. Из его правой руки с высоким звоном вырвался окутанный черной аурой клинок.

Дающая превосходную физическую защиту стальная броня от инкарнационной атаки в упор защитить не смогла. Получив удар в сердце, критическую точку, Айрон Паунд откинулся назад, и у него вырвался болезненный стон:

– Гхаа…

Однако седьмой уровень есть седьмой уровень: вместо того чтобы мгновенно умереть, Паунд попытался рвануться вперед.

Стоящий после этой атаки с вытянутой вперед правой рукой Харуюки в обычной ситуации не смог бы дальше атаковать. Но на этот раз он вновь среагировал рефлекторно – изо всех сил завибрировал правым крылом. Родившаяся кинетическая энергия придала аватару вращение, как раз достаточное для атаки. Во время ближнего боя пользоваться способностью к полету, короткими импульсами тяги маневрируя в 3D, – оригинальная техника Харуюки, «воздушное комбо».

Передав крутящий момент из спины в плечо, а затем в руку, Харуюки взревел:

– У… оаааа!!!

Раздался и тут же смолк душераздирающий скрежет металла, раздираемого металлом.

В вечернем воздухе над крышей Роппонги Хиллз Тауэра на краткое время повисло молчание. Силуэты двух сражающихся полностью слились, отбрасывая на просторную площадку гигантскую тень.

Айрон Паунд бессильно уронил руки, из ног сила тоже ушла. От падения его удерживала лишь пронзившая все тело от спины к груди рука Кром Дизастера. В рану, пробитую в броне «Лазерным мечом», были вонзены острые когти.

Харуюки, погрузивший в тело Паунда правую руку по плечо, вдруг услышал возле самого уха тихий голос.

– …Такую технику… если ты освоил, то зачем тебе… темная сила…

Договорив лишь до этого места, «Идеальное соответствие» аватар-боксер рассыпался на бессчетное множество фрагментов.

Когда сияние гигантского спецэффекта прекратилось, у ног Харуюки остался лишь маленький тускло-серый огонек – маркер смерти Айрон Паунда. Глядя на огонек сверху вниз, Харуюки надтреснутым голосом произнес:

– Может, «Бедствие» выросло до такого уровня… как раз из-за вашей черствости и неприятия.

Конечно, мерцающий маркер ничего ответить уже не мог. Однако Харуюки еще тише пробормотал:

– …Эта тьма… наверняка есть в сердце каждого…

Остальные слова так и не вышли из его груди, потому что в голове вновь раздался яростный рык «зверя».

Я знаю. Сейчас-то шоу и начнется…

Мысленно ответив, он развернулся, лязгая доспехом.

Взгляд его уперся в неподвижно стоящую мощную фигуру с громадным крестообразным щитом. Зеленый король Грин Гранде по прозвищу «Неуязвимый». Только что на его глазах жестоко убили его подчиненного, и тем не менее его янтарные глаза-линзы наполняло лишь загадочное спокойствие.

Согласно общим воспоминаниям Харуюки и «зверя», Зеленый король был единственным бёрст-линкером, участвовавшим в уничтожении всех Кром Дизастеров с первого по четвертого.

Сам он напрямую почти не атаковал, но надежно встречал атаки ярящегося Дизастера своей регалией, щитом «Зе Страйф», и тем самым создавал условия для атаки своих союзников. Иными словами, если бы не Зеленый король, масштаб разрушений, производимых «Доспехом бедствия», вероятно, был бы вдвое, а то и втрое больше.

Стало быть, для «Доспеха» и обитающего в нем «зверя» Зеленый король – злейший враг. Рычание, звучащее у Харуюки в голове, было полно несдерживаемой жажды убийства; существовала немалая опасность, что эта ярость может вырваться наружу.

Терпи. Уж его-то бездумным наскоком ни за что не победить.

Так Харуюки сказал «зверю» и медленно двинулся к зеленому великану. Шаг, еще шаг.

Пристально глядя на короля, который даже не вздрогнул, Харуюки сперва швырнул в него тихие слова:

– …Если верить Айрон Паунду, вы не сообщники Общества исследования ускорения… Тогда почему вы мне помешали?

Он подождал три секунды, но ответа не последовало. Грин Гранде и на недавнем собрании семи королей с начала и до конца не произнес ни слова.

– …Даже спрашивать было незачем. Придется поговорить кулаками.

Еще на середине этой фразы Харуюки чуть подсел и приготовился атаковать.

Но тут…

 

– …Если подождешь еще чуть-чуть, поймешь причину.

 

Голос, хоть и с сильным звуковым эффектом, звучал чисто.

Вне всяких сомнений, название недавнего крупномасштабного инкарнационного приема «Стена в парсек» произнес именно этот голос. Однако, поскольку он как будто не шел через воздух, а поднимался от пола арены, Харуюки не был уверен, что его источником является именно аватар, стоящий перед ним.

Харуюки смотрел пристально, однако Зеленый король по-прежнему был абсолютно недвижим. Скрестив руки, он стоял под углом градусов тридцать к Харуюки и смотрел на северо-восток. Машинально проследив за взглядом короля, Харуюки понял, что тот смотрит на еще одно высокое здание – возвышающуюся по другую сторону от эстакады третьей автодороги Сюто главную башню Токио Мидтаун.

Гигантская башня с ее острыми украшениями, характерными для арены «Демонический город», блестела в лучах заходящего солнца. В отличие от Хиллз Тауэра, она заканчивалась острым шпилем, возле которого кружили маленькие летающие энеми. И больше там ничего не двигалось.

Но где-то в этой башне наверняка пряталось главное тело ИСС-кита, черной тенью пожирающего Ускоренный мир. Если его сейчас уничтожить, терминалы кита, заразившего уже больше пятидесяти бёрст-линкеров, тоже должны перестать работать.

Нынешний Харуюки о спасении Ускоренного мира и прочих подобных вещах особо не думал. Скорее, наоборот – более чем наполовину им двигало желание разрушать, желание разорвать на кусочки всех бёрст-линкеров, попавшихся под руку, и даже если в результате «Brain Burst» придет в упадок и исчезнет, это не проблема. Но сперва он должен был уничтожить Общество исследования ускорения, создавшее ИСС-кит. Дело было не только в самом ките. Этих гадов… которые устроили подлую засаду и раз за разом, раз за разом с чудовищными мучениями…

– !..

Вдруг из глубины спины до головы, словно разряд тока, прошла острая боль, и Харуюки весь задеревенел.

«Зверь», которого он до сих пор в какой-то степени контролировал, издал яростный рев, точно вырвавшись на свободу. Полный ярости и кровожадности рев был пронзительнее, чем прежде, он больше напоминал вопль.

Темная аура, обычно окутывающая «Доспех бедствия», превратилась в черное пламя и яростно забилась. На броне, покрывающей руки и ноги, появились острые выросты, когти обрели еще более зловещую форму, чем прежде. Хвост, словно живя своей жизнью, взметнулся кнутом и обвился вокруг рукояти вонзенного в пол поодаль меча. С тупым металлическим звуком он выдернул меч, а потом снова воткнул, но уже перед Харуюки.

В почерневшем, но по-прежнему зеркально-гладком клинке отражалась фигура Кром Дизастера – она наклонилась вперед и хаотично подергивалась. Во тьме под треснутым визором устрашающе мерцали ярко-багровые глаза-линзы, которых у Сильвер Кроу изначально не было.

– Гр… ррууууу… – раздался низкий, тяжелый рев «зверя» и самого Харуюки. Мысли и рассудок улетучились, в голове кипела лишь жажда убийства. Это, несомненно, был приступ негативной инкарнации, «оверфлоу», но Харуюки этого не осознавал.

Забыв даже про существование Зеленого короля, стоящего совсем рядом, Харуюки распростер на всю ширину металлические крылья. Схватил правой рукой торчащий перед глазами меч и резко рубанул по горизонтали. Приготовился взлететь с крыши Роппонги Хиллз Тауэра, чтобы ворваться в Токио Мидтаун Тауэр, но тут…

Снова раздался тот же голос.

– Подожди. Еще не время.

– …Грруу!..

Продолжая кровожадно реветь, Харуюки повернулся вправо.

Зеленый король Грин Гранде на этот раз обратил свою массивную лицевую маску к Харуюки. Его загадочные янтарные глаза, в противоположность глазам Дизастера, были абсолютно спокойны. В них не было ни гнева, ни нетерпения, ни тем более страха. Он просто стоял и спокойно смотрел, словно всезнающее, всевидящее старое дерево в лесу.

Однако для нынешнего Харуюки само это поведение короля было провокацией, на которую никак нельзя было закрыть глаза. Если он пытается препятствовать – зарубить его, только и всего. Подстегиваемый импульсом безрассудства, Харуюки поднял меч в правой руке над головой. Левую руку тоже положил на рукоять, выгнулся всем телом. Чтобы вложить всю свою силу, всю скорость, всю инкарнацию в один удар и рассечь этим ударом врага надвое.

Конечно, у Харуюки что в реальном, что в Ускоренном мире опыта обращения с мечом не было. Поэтому, как верно заметил только что Айрон Паунд, это была «заимствованная сила». В бою на максимальных скоростях она бы не сработала.

Но сейчас Харуюки уже более чем на девяносто процентов не был Харуюки. Безумная инкарнация подвела «снарядившего Усиленное вооружение «Зе Дизастер» Сильвер Кроу» как нельзя близко к «истинному Кром Дизастеру».

Дизастер третьего поколения, имени которого Харуюки тоже не знал, были синим игроком, обладателем двуручного меча. В свое время он был известен как равный Синему королю Блю Найту, Мастеру меча, а впоследствии от меча Синего короля и погиб.

Оставшийся в доспехе прием третьего Дизастера сейчас и двигал телом Харуюки. Как и примененные им прежде спецприем «Флаш блинк» первого поколения, умение «Флейм брес» второго и гарпун пятого. Синхронизация с доспехом, точнее, с обитающим в нем «зверем», позволяла применять приемы предыдущих Кром Дизастеров как свои. Это само по себе было истинной силой «Доспеха бедствия» – нет, Кром Дизастера шестого поколения, нынешнего Харуюки.

Зеленый король, видимо, понял всю глубину ярости, в которую сейчас свалился Харуюки. Он шагнул правой ногой вперед и на этот раз повернулся к Харуюки всем телом. Его аватар больше чем наполовину был укрыт за громадным крестообразным щитом, но Харуюки на это было наплевать. Все его тело выгнулось назад, точно лук. Занесенный меч прошел за спиной и легонько ткнулся острием в пол. До предела натянувшийся аватар тихо заскрипел. И когда это натяжение достигло пика…

– Гр… руооооо!!!

Издав рев, как от двигателя, Харуюки выпустил всю скопившуюся в нем силу.

Вложив в рывок еще и силу крыльев, он понесся вперед. Ударная волна от сжимаемой и расталкиваемой виртуальной атмосферы раскалывала твердый пол в форме буквы V.

Расстояния, превышающие десять метров, для атак ближнего боя великоваты. Но Харуюки эту дистанцию покрыл мгновенно. Впрочем, Грин Гранде все равно не выказывал ни малейшего намерения уклониться. Не сводя взгляда с клинка, который, чертя в воздухе черный полумесяц, летел прямо на него, он даже не шевельнул ногами, а лишь чуть приподнял щит в левой руке.

Усиленное вооружение зачастую меняет цвет на цвет аватара, который им пользуется и обладает. Щит Зеленого короля, как и меч Синего, был, похоже, из таких. Но щит перед глазами Харуюки, казалось, сиял еще даже более чистым изумрудно-зеленым цветом, чем броня самого короля.

И в эту зеленую стену, от которой исходило ощущение густого зеленого леса, Харуюки ударил, вложив в удар, несомненно, максимальную мощь, какую только смог.

Соприкосновение меча и щита породило чистую энергию, настолько чудовищную, что язык не поворачивался назвать это звуковым и световым эффектами. Вибрации, словно искажающие и рвущие само пространство, ударили во все стороны, и верхняя часть громадной башни Роппонги Хиллз Тауэр содрогнулась от волны этих вибраций. А следом…

Здание, которое, согласно свойствам арены «Демонический город», должно было обладать высшей степенью прочности, рассыпалось с середины и выше на бесчисленное множество обломков.

Потеряв опору, Харуюки и Грин Гранде начали медленно опускаться в дожде падающих объектов-обломков. Однако их меч и щит по-прежнему упирались друг в друга, по ним даже мельчайшая дрожь не проходила. Две инкарнации, сражающиеся между собой, перезаписали разлет и потерю равновесия сражающимися, зафиксировав аватары вместе.

Исходящая от щита «Зе Страйф» зеленая аура точно свежими лесными побегами обхватила меч, некогда называвшийся «Старкастером». Окутывающая клинок пламеподобная черная аура один за другим сжигала эти побеги, но зеленая аура испускала новые ростки беспрестанно, не подавая признаков истощения. Вот уж действительно, гигантское дерево – или даже поддерживающий девять миров Иггдрасиль из скандинавской мифологии.

Поддерживающий весь мир.

Едва эти слова вспыхнули в уголке сознания Харуюки, он ощутил, как в мозг его вливается то ли некий образ, то ли воспоминание. Чудовищно громадное время и бесконечное количество раз повторяющаяся битва. Но противник – не бёрст-линкеры. Гигантские монстры с негуманоидной внешностью – иными словами, энеми.

Вскоре двое с тяжелым грохотом приземлились на гору обломков, бывшую когда-то верхней половиной Хиллз Тауэра.

Обе ауры отступили – непонятно, какая первой, – и, будто слушаясь их, меч и щит тоже расцепились. Повисла тишина, казалось, немыслимая при таком масштабе разрушений. Харуюки вдруг заметил, что бушевавший в нем ураган ярости тоже стих, словно его и не было; даже «зверь» молчал.

– …Круто ты принял эту атаку, да… – тихо пробормотал он. Искажающие голос звуковые эффекты почти исчезли, стиль речи тоже стал как у прежнего Харуюки, но он, не осознавая этого, легким прыжком разорвал дистанцию. Приземлился, тихо хрустнув песком под ногами, и опустил меч.

Зеленый король, тоже опустив щит и не сводя глаз с Харуюки, медленно качнул головой. Словно говоря, что нет, это было не круто, он указал правой рукой на некую точку на щите. Как следует приглядевшись, Харуюки увидел на поверхности крохотную черточку, всего миллиметра три. Почувствовав, что для короля эта царапинка, которую и царапинкой-то не назовешь, означает «ты победил», Харуюки невольно чуть улыбнулся.

– Вообще-то я собирался рассадить надвое этот щит и тебя вместе с ним, – произнес Харуюки и быстро обежал окрестности взглядом.

Здание Роппонги Хиллз Тауэр от безумной энергии того удара разрушилось почти на пятьдесят процентов и стало вдвое ниже, чем было. Строения поблизости тоже либо накренились, либо сильно пострадали с одной стороны.

Чуть поодаль на песке лежал тускло-серый мерцающий огонек – маркер смерти Айрон Паунда. Видимо, он опустился при разрушении здания. Сейчас он мог лишь наблюдать за происходящим в «призрачном состоянии»; наверняка на бой Харуюки и Грин Гранде он смотрел с тревогой.

Перед своим поединком с Харуюки Паунд сказал: «Наш король… сколько времени он отдал во имя Ускоренного мира». Сейчас, сразившись с Зеленым королем инкарнация к инкарнации, чуть-чуть заглянув в его воспоминания, Харуюки почувствовал, что понял смысл этих слов. Снова повернувшись к королю, он спросил:

– В Ускоренном мире почти все очки от охоты на энеми… ты правда зарабатываешь в одиночку?

Нет ответа. Но в этом молчании ощущалось согласие.

Бёрст-пойнты, служащие для более чем тысячи бёрст-линкеров и игровой валютой, и очками опыта, – фактически, сама их жизнь. Побеждаешь в боях – они прибывают, проигрываешь – убывают; а кроме того, они расходуются всякий раз, когда игрок произносит команду на ускорение, покупает предметы в магазине или повышает уровень.

По сравнению со всеми этими тратами, приток очков, вообще говоря, несбалансированно мал. Несомненно, ежемесячная трата очков намного превосходит ежемесячный приток за счет новых бёрст-линкеров, то есть «число людей, помноженное на стартовые сто очков».

Большая часть этой разницы покрывается высокоуровневыми бёрст-линкерами за счет охоты на энеми в Безграничном нейтральном поле, но Харуюки всегда думал – странно, что эти очки перераспределяются в Ускоренном мире.

Зеленый король в одиночку охотился на высокоуровневых энеми, обитающих в опасных донжонах. Заработанными на этом громадными очками он заряжал карточки в магазинах, а потом скармливал эти карточки низкоуровневым энеми в поле. Когда охотничьи группы из разных легионов убивали этих энеми, они зарабатывали много очков – нечто вроде бонуса. В результате очки доставались низкоуровневым бёрст-линкерам из средних и маленьких легионов…

Да, он был подобен большому дереву, запасающему солнечный свет и воду, чтобы поддерживать множество маленьких жизней.

Сколько Харуюки ни думал, причину этой долгой безвозмездной службы Зеленого короля он понять не мог. На энеми с «очковыми карточками» мог охотиться не только зеленый легион «Грейт Уолл». Даже в большинстве случаев это оказывалось не так. То есть от действий короля в большой степени выигрывали другие легионы. Подумав, Харуюки вспомнил, что и он сам как-то участвовал в охоте на энеми, который в итоге выплюнул огромное количество очков, к восторгу всех участников.

– …Почему?

Он раздавал очки даже враждебным бёрст-линкерам. И в то же время он заявил, что жизни своих подчиненных по легиону, Эш Роллера и Буш Утана, для него не высший приоритет. Такие действия Зеленого короля были для Харуюки совершенно непостижимы, потому он и прошептал это слово.

На этот вопрос нельзя было ответить «да» или «нет», так что, скорей всего, реакции не будет вовсе. Так Харуюки ожидал, но…

– …Все ради того, чтобы «Брэйн Бёрст 2039»… также известный как «Трайал намбер ту»[3]… не закончился впустую.

Самым большим ударом для Харуюки стало не то, что молчаливый король произнес самую длинную за все время фразу, а ее содержание, хоть Харуюки и не понял практически ничего.

– Трайал… намбер… ту… это?..

– Да. Запущенный раньше «Аксель Ассолт 2038» и запущенный позже «Космос Коррапт 2040»[4] уже давно закрыты. По-видимому, в номере два присутствуют какие-то факторы, которых недоставало в номере один и номере три. Пока эти факторы не станут ясны, допустить закрытие этого мира никак нельзя.

– …

Информация, которую Зеленый король выложил совершенно спокойным голосом, была за пределами мыслительных способностей Харуюки. Но, так или иначе, он сумел свести ее к трем пунктам.

Первое. «Brain Burst», то есть Ускоренный мир, – не единственная сущность.

Второе. Зеленый король Грин Гранде действует во имя сохранения, а может, и выживания Ускоренного мира.

Третье. Грин Гранде – знает причину существования этого мира.

– …Ты ГМ? – напряженным, скрипучим голосом спросил Харуюки у великана. – Ты… ты один из админов «Брэйн Бёрста»? Тысячи бёрст-линкеров дергаешь за ниточки, заставляешь сражаться – это ты?

Харуюки сам понятия не имел, что будет делать, если Зеленый король скажет «да», но ждал ответа затаив дыхание.

Две секунды спустя – король, веско качнув лицевой маской из стороны в сторону, ответил:

– Неверно.

Еще секунду помолчав, он продолжил:

– Данные мне полномочия такие же, какие даны тебе. Если эта голова упадет, я умру, если я умру, то потеряю очки. Если лишусь всех очков, в тот же миг навсегда покину Ускоренный мир.

– Если так… откуда тебе известно то, что больше не знает никто?!

– Снова неверно. Название «Трайал намбер ту» знаю не только я. Думаю, среди других «ориджинаторов» есть те, кому известно больше, чем мне.

– …Ориджи… наторов… – тихо повторил Харуюки.

Это слово он слышал не впервые. Четыре дня назад после собрания семи королей к нему домой внезапно заявилась Красный король Нико, и тогда она дрожащим голосом произнесла это слово. Конкретное значение она не объяснила, но сейчас он и сам мог догадаться. Скорее всего, это не имеющие Родителей, так сказать, «изначальные бёрст-линкеры».

Эй, «зверь», машинально обратился Харуюки с мысленным вопросом к обитающему в доспехе разрушителю. Тот, кто тебя породил, тоже был «ориджинатором»? Ты что-нибудь знаешь?

«Зверь», хранивший молчание в течение всех минут добела раскаленного сражения, раздраженно ответил:

Грр… ничего не знаю. И не интересуюсь. Моя цель – разрушать и убивать, больше ничего. И тебе стоило бы думать только о том, чтобы убить врага перед тобой.

На этот ответ Харуюки почти улыбнулся натянутой улыбкой, но сумел сдержаться. Хоть «зверь» и вел себя послушно, но наверняка ждал момента, чтобы снова взять Харуюки под контроль. А главное – нынешний Харуюки был не Сильвер Кроу, а шестым Кром Дизастером, так что ситуация не располагала к улыбкам, да и права такого он не имел.

Понимаю. Но этого типа так просто не убить, предыдущую атаку ты ведь и сам хорошенько прочувствовал. И потом… положение малость изменилось. Даже если сражаться с ним, то сперва я хочу вытянуть из него побольше информации.

Когда он это прошептал, «зверь» снова коротко взрыкнул и убрался вглубь доспеха.

Сделав глубокий вдох, Харуюки переключил свои мысли и снова пристально посмотрел на Грин Гранде. Не выражающие никаких эмоций янтарные глаза-линзы невозмутимо вернули ему взгляд.

– Я понял: ты все это время в одиночку охотился на энеми, потому что по какой-то причине пытаешься продлить существование Ускоренного мира.

До этого места Харуюки говорил тихо, но тут повысил голос.

– Но… в таком случае тем более – почему ты мне помешал? Ясно же, что Общество исследования ускорения с этим своим ИСС-китом пытается уничтожить Ускоренный мир. В том здании… в Токио Мидтаун Тауэре наверняка их база. И моя цель – эту базу разнести!

– Я сказал уже. Немного подожди, и все поймешь.

После этого краткого ответа Зеленый король поднял глаза на возвышающийся на востоке Мидтаун Тауэр. Харуюки машинально сделал то же самое. Поскольку Хиллз Тауэр наполовину разрушился, здание напротив было теперь вдвое выше. Черная башня высилась абсолютно безмолвно, никакого шевеления видно не было.

– …Достаточно уже ждали. Если ты пытаешься выиграть время, то…

Лишь до этого места Харуюки успел договорить.

Внезапно далеко-далеко на востоке в небе родился странный звук. Как будто наложился друг на друга звон множества колокольчиков, как будто разбилось множество тоненьких стекол.

Повернув голову на сорок пять градусов вправо, Харуюки увидел, как нависающие над ареной «Демонический город» темные тучи рвет в клочья колышущаяся радужная вуаль. Северное сияние… нет. Это свет, извещающий о конце этого мира и начале нового.

– …Переход, – пробормотал Харуюки, и Зеленый король торжественно кивнул. Значит, именно этого король с Айрон Паундом тут ждали, получается?

Словом «переход» обозначается явление, когда в Безграничном нейтральном поле полностью меняется тип арены – «Демонический город», «Чистилище», «Девственный лес» и так далее. При переходе воскресают энеми, убитые на охоте, восстанавливаются разрушенные объекты. Естественно, внешний вид и свойства местности радикально меняются, и это требует резкого пересмотра тактики сражений против энеми и других людей.

Происходит это через случайные интервалы времени – говорят, что минимум три дня (больше четырех минут в реальном мире), максимум семь дней. Поскольку предсказать точное время невозможно, получается, что Грин Гранде и Айрон Паунд ждали здесь очень долго – возможно, несколько дней.

Но – зачем?

Пока Харуюки пытался понять их намерения, радужная стена с невероятной быстротой приближалась. Если как следует вглядеться, можно было заметить тот момент, когда здания центрального Токио меняют цвет и форму.

Всего через тридцать секунд после того, как Харуюки впервые услышал звук перехода, стела добралась до Роппонги Хиллз Тауэра. Харуюки ощутил легкое давление, и все вокруг радужно засияло. Тут же его охватило ощущение ускорения, как при подъеме на скоростном лифте. Это было не за счет крыльев. Полуразрушенный Хиллз Тауэр начал резко восстанавливаться, и Харуюки с Зеленым королем взмыли на исходную высоту.

Когда подъем прекратился и ноги коснулись твердого пола, радуга вокруг потускнела и исчезла.

Проводив глазами уходящую на запад радужную стену, Харуюки заново огляделся по сторонам.

От сумрачной синевы арены «Демонический город» не осталось и следа. Вместо этого мир окрасился в густые, грязные красные тона. Земля и здания были выложены серой плиткой, но сквозь щели между ними сочилась вязкая красная жидкость – словно кровь вытекала и собиралась в лужицы то тут, то там. Небо тоже стало ядовито-красным – не такого цвета, как при закате. Крайне редко встречающаяся арена «Тяжкий грех».

В отличие от «Демонического города», ее свойства создают игрокам массу проблем, но особенно следует остерегаться того, что половина урона, наносимого противнику прямыми физическими атаками, возвращается атакующему. Таким образом, дистанционно атакующие аватары имеют громадное преимущество. Ну, хотя бы здесь красных не было.

«Для Тию эта арена совершенно неподходящая. Наверняка она сейчас верещит и ноет».

Такая мысль вспыхнула у Харуюки в голове, но тут же он ее усилием воли оборвал. У него было такое чувство, что если он сейчас начнет думать о товарищах по «Нега Небьюлас», которые должны его ждать далеко на севере, возле южных ворот крепости императора, то сам просто рассыплется.

Отчаянно собрав волю в кулак, он повернул голову и, убедившись, что Зеленый король по-прежнему стоит в величественной позе чуть поодаль, спросил:

– …И? Случился переход, и что?

Непохоже было, чтобы с Токио Мидтаун Тауэром произошли какие-то изменения помимо того, что он стал влажно-кровавым на вид. Почему Зеленый король не дал Харуюки приблизиться, он все равно не понимал.

Ответил ему не король. Тихий голос раздался из-за спины Харуюки.

– …И в этот раз… мы тоже промахнулись.

Развернувшись, Харуюки увидел поникшего плечами стального боксера, сидящего скрестив ноги в лужице полузасохшей крови. Айрон Паунд, погибший от рук Харуюки меньше получаса назад. Что-то слишком быстро для воскрешения, подозрительно подумал Харуюки, но тут же осознал. Это еще один эффект перехода: аватары в призрачном состоянии возрождаются, не дожидаясь, пока истекут шестьдесят минут.

Хоть Паунд и избежал получаса скучного ожидания, радостным он не выглядел. Раскрытые руки-перчатки он положил на ноги. Хмуро глядя на него, Харуюки спросил:

– Промахнулись?.. С этим переходом? Вы вообще чего ждали-то?

– …Ты в курсе, что переходы происходят в какой-то степени закономерно?

Получив вместо ответа встречный вопрос, Харуюки нахмурился еще сильней. Но, сохранив самоконтроль, он послушно покачал головой. Паунд кивнул и продолжил:

– Как и дуэльные аватары, дуэльные арены тоже можно грубо классифицировать по типам. Арены «Ледниковый период» и «Легкий дождь» – водного типа, «Лава» и «Выжженная земля» – огненного, «Девственный лес» и «Гнилой лес» – древесного, «Демонический город» и «Стальной мир» – металлического. Но помимо этих, так сказать, природных арен, есть еще арены темного типа, например «Чистилище» и «Кладбище», и святого типа, например «Аврора» и «Святилище». Пока следишь?

На эти учительские интонации «зверь» недовольно зарычал раньше Харуюки, зато благодаря этому сам Харуюки испытать раздражение не успел. Он жестом предложил Паунду продолжать, и тот, медленно вставая, снова стал говорить:

– Как правило, арены из одной общей категории дважды подряд не выпадают. И шансы всех восьми категорий – земли, воды, огня, воздуха, дерева, металла, тьмы и святости – почти одинаковые. Но изредка получается так, что долгое время выпадают только шесть первых, природных категорий. И тогда у следующей темной или священной арены оказывается очень высокая чистота свойств… то есть она либо невероятно злая, либо невероятно божественная. Есть еще масса маленьких правил, но в общих чертах вот так. …Мы уже очень давно анализируем эту закономерность и пришли к выводу, что сегодня, сейчас должна выпасть «суперзлая» арена. Этого-то мы здесь и ждали.

– …Ну, тогда вы получили что хотели, нет? По идее, злее «Тяжкого греха» арен вовсе нет. По-моему, это не промах, а прямое попадание?

На это замечание Харуюки Паунд легонько кивнул и тут же резко покачал головой.

– Так и есть. Но… этого недостаточно. Нам нужна самая темная среди темных арен, самая злая… арена «Ад».

– …

Харуюки стал бёрст-линкером восемь месяцев назад, добрался до пятого уровня и уже не считался новичком, однако про арену «Ад» он лишь несколько раз слышал. О ее свойствах и облике он имел весьма смутные представление и потому сразу на слова Айрон Паунда не среагировал, но в любом случае, хоть он и понял из объяснения, чего эти двое ждали, для него оставалось загадкой зачем.

– …Безграничное нейтральное поле превращается в ад, вы не даете мне лететь в Мидтаун Тауэр – как одно с другим связано? – спросил Харуюки, которому было все трудней сдерживать раздражение, и шагнул в кровавую лужицу, натекшую из щелей между плитками.

Стоящий в нескольких метрах перед ним Айрон Паунд ничего не ответил, лишь молча поднял правый кулак. Раскрытую до сих пор стальную перчатку он крепко сжал.

Харуюки прищурил глаза под визором, но Паунд, похоже, вовсе не пытался устроить матч-реванш. Раскрытой левой перчаткой дав Харуюки знак оставаться на месте, он развернулся корпусом к возвышающемуся в полукилометре к северо-востоку Токио Мидтаун Тауэру.

– …Сейчас увидишь и все поймешь.

Тихо пробормотав эти слова, стальной боксер принял довольно странную для боксера позу. Ноги широко расставил, правую руку выпрямил и выставил прямо перед собой, левую руку положил на локтевой сгиб правой.

Сразу после этого сжатую в кулак перчатку охватил яркий синий световой эффект. Спецатака. Харуюки машинально приготовился обороняться, однако линию прогноза атаки доспех не выдал. Паунд, даже не глядя на затаившего дыхание Харуюки, а сверля глазами лишь далекую гигантскую башню, влажную от крови, выкрикнул название приема:

– «Рокет Стрейт[5]»!!!

И тут же правая рука боксера почти до локтя взорвалась.

Нет, не так. Отделилась. Круглая перчатка и часть предплечья отделились от аватара и, оставляя позади себя красный огненный хвост, полетели вперед. Даже превратившийся в шестого Кром Дизастера Харуюки был чуточку ошеломлен. В традиционном боксе, даже вообще в единоборствах подобных приемов нет как класса.

«Так ты все-таки не аватар-боксер с «идеальным соответствием», выходит?» – захотелось спросить Харуюки, но он подавил в себе это желание и стал следить глазами за улетающим кулаком – точнее сказать, ракетным ударом. Судя по всему, для запуска приема потребовалось почти пять секунд; традиционная это техника или нет, но она была потрясающе быстра. Впечатляла она не меньше, чем выстрел главного калибра Красного короля Скарлет Рейн, чисто дальнобойного игрока. Оставляя за собой длинный дымный хвост, кулак в мгновение ока пролетел эстакаду третьей скоростной автодороги Сюто и квартал Роппонги и приблизился к Токио Мидтаун Тауэру.

Но тут…

Харуки уловил, как близ острого шпиля гигантской башни шевельнулось «нечто».

Невероятно громадное – иначе и не скажешь. Почти полностью прозрачное, так что ни размер, ни форму нормально не оценишь. Даже со сверхразрешением Дизастера можно было разглядеть лишь легкое искажение красного неба вокруг шпиля.

Харуюки отчаянно напряг глаза, и – то ли благодаря способностям «Доспеха», то ли благодаря помощи «зверя» – ему удалось выделить лишь самые контуры участка пространства, где искажался небесный свет. Бледно-серый силуэт – странный, похожий и на человека, и на птицу. Крепко обхватив шпиль десятком с гаком конечностей, существо повернуло здоровенную, абсолютно круглую голову в сторону налетающего кулака…

– !..

В следующий миг Харуюки невольно напрягся всем телом.

Из спины прозрачного существа в стороны распростерлось что-то вроде широкой, тонкой мембраны. Несомненно, это были «крылья». В размахе они превосходили пятьдесят метров, ширину Мидтаун Тауэра. А полный размер был, вполне возможно, даже больше, чем у охраняющего южные ворота крепости императора энеми суперкласса Судзаку, одного из четырех богов.

Распахнутые прозрачные крылья засветились тускло-белым светом.

А в следующий миг – из самого центра громадной головы вырвался яркий луч.

Яркость была такова, что перед глазами Харуюки с его усиленным зрением все стало белым. Устрашающе жаркий луч, который не опишешь простыми словами вроде «лазера», поглотил кулак Айрон Паунда, который должен был вот-вот пробить стену здания, – и мгновенно испарил его.

В землю квартала Роппонги он вонзился, пролетев несколько сот метров.

Краткое время он аккумулировал там энергию, а потом раздался чудовищный взрыв, как при падении метеорита.

– Кх!.. – вырвалось у Харуюки, и одновременно «зверь» в глубине доспеха тоже зарычал. Роппонги Хиллз Тауэр, расположенный, по идее, достаточно далеко от эпицентра, содрогнулся с такой силой, что могло показаться – он снова рушится. Харуюки с Паундом изо всех сил напряглись и удержались на ногах, и лишь Зеленый король стоял спокойно, как ни в чем не бывало. Но даже в его широкой спине ощущалось некоторое напряжение.

Луч, который «прозрачное нечто» выпустило для перехвата ракетного удара Паунда, по мощи намного превосходил возможности любого дуэльного аватара. Ширина и глубина образовавшегося в месте взрыва кратера говорили о том же. Значит, это не бёрст-линкер, а энеми… но энеми, по силе немногим уступающий четырем богам… да нет, поскольку из-за прозрачности очень тяжело поймать начало его атаки, то, возможно, и не уступающий вовсе.

Но – почему? Токио Мидтаун Тауэр находится достаточно далеко от крепости императора, это не более чем одно из множества больших зданий – почему его защищает энеми такой жуткой силы?

– …Видал? – еле слышно пробормотал лишившийся руки Айрон Паунд. И, не дожидаясь ответа Харуюки, продолжил: – Это… энеми класса «легенда», его имя – архангел Метатрон. Главный босс донжона под парком Сиба… был.

– Мета… трон.

У Харуюки было ощущение, будто это слово он уже встречал – может, в какой-нибудь другой игре или в манге. Но тут он обратил внимание на некое несоответствие и спросил:

– Главный босс… донжона? Но он ведь не под землей, а над Мидтаун Тауэром?..

– Я сказал «был». Его кто-то переместил. Скорее всего… главного босса приручили.

Главного босса… приручили. …Такое вообще возможно?..

– Невозможно. Так все думали. Пока примерно неделю назад по реальному времени Метатрон внезапно не появился над этой башней.

Проговорив, почти простонав эти слова, Айрон Паунд вновь повернулся в сторону исчезнувшего из виду «архангела».

– Один из четырех больших донжонов, лабиринт под парком Сиба, называется «Контрари Кафедрал», и слово «контрари»[6] тут неслучайно: когда дуэльный аватар наступает на определенные плиты на полу, внутренние характеристики лабиринта могут меняться на 180 градусов. От «Небес», высшей арены священного типа, до «Ада», высшей арены темного типа… и наоборот, конечно. Главный босс, архангел Метатрон, в обычных ситуациях упакован по полной: невидимость, мгновенно убивающая атака, плюс урон любого типа для него просто ерунда. Но когда донжон приобретает свойства арены «Ад», он слабеет, и тогда наши атаки могут его пробивать. Поэтому в своем изначальном месте… в глубине «Контрари Кафедрала» это не такой уж абсолютно непобедимый враг. Трудный, конечно, но если в комнате босса наступить на контрольную плиту, есть шанс вызвать «Ад». По крайней мере, этот противник куда лучше, чем четыре бога крепости императора. Но…

Дослушав до этого места объяснение Паунда, Харуюки наконец почувствовал, куда идет эта история. Машинально он высказал свою смутную догадку:

– …Но когда Метатрон оказался снаружи… Арена «Ад» выпадает очень редко, так что…

Боксер трудным, словно скрипучим движением кивнул, потом выплюнул:

– Он неуязвим. Невозможно выбить энеми, который невидим и которого нельзя ударить. Сейчас зона в пределах двухсот метров от верхних этажей Токио Мидтаун Тауэра абсолютно недоступна. Это даже хочется назвать «малой крепостью императора»…

– …

Конечно, Айрон Паунд никак не мог знать, что Харуюки и его товарищи меньше часа назад успешно завершили операцию по спасению из крепости императора. Но тогда им помогло множество случайностей, и вообще это вполне можно было назвать чудом. Всего один неверный шаг, и Харуюки вместе с обожаемыми им «мечницей» и «учителем» запросто могли бы оказаться в бесконечном ЭК перед южными воротами…

Тут он снова, крепко сжав кулаки, оборвал свои мысли. Усилием воли замазав черной краской всплывшие в памяти улыбающиеся лица дорогих ему людей, он тихо спросил:

– …Если приблизишься и погибнешь, то угодишь в бесконечный ЭК… да?

Паунд, который на Харуюки не глядел, явно не заметил его внутреннего конфликта и ответил:

– Нет… Атака энеми настолько мощная, что ты погибнешь мгновенно, не успев забраться вглубь его территории, поэтому бесконечного ЭК не будет. Если сразу после возрождения со всех ног побежишь, то успеешь выбраться до следующего лазера, хоть и на тоненького. Это я лично проверил.

Прикрытые шлемом губы изогнулись в циничной усмешке, но тут же она исчезла.

– Наш король обладает самой мощной защитой во всем Ускоренном мире, но даже включив на полную свою инкарнационную защиту, против этого луча он продержался секунд пять, так что о людях вроде нас и говорить не приходится… Короче, теперь ты и сам, думаю, понимаешь. И чего мы тут ждали, и почему тебе помешали вломиться в Мидтаун Тауэр.

Даже когда Паунд смолк, Харуюки тоже какое-то время стоял молча.

Да уж, ситуацию он наконец-то понял. Паунд и Грин Гранде, обнаружив закономерность смены арен, ждали здесь, на крыше Роппонги Хиллз Тауэра, возможного появления арены «Ад». Потому что только тогда архангел Метатрон, охраняющий Токио Мидтаун Тауэр, ослабеет, и его можно будет одолеть.

А Зеленый король, своим инкарнационным приемом «Стена в парсек» помешавший лететь туда Харуюки, сделал это, чтобы…

– Ты хочешь сказать… чтобы спасти меня от атаки Метатрона? – опасным голосом спросил Харуюки. Паунд легонько пожал плечами и ответил:

– Если б мы с самого начала знали, что ты… Сильвер Кроу уже настолько «обдизастерился», то не стали бы тебе мешать. Сберегли бы и труд по назначению награды за тебя, и очки.

– …

Харуюки заскрипел зубами, «зверь» тоже коротко зарычал. Исходящая от всего тела темная аура шумно заколыхалась, но на этот раз побуждение атаковать Харуюки в себе подавил. Паунд ладно, но твердость Зеленого короля только что вдолбилась ему в тело и душу. Это не тот противник, которого можно одолеть бездумной атакой.

Искоса глядя на такого Харуюки, Паунд покрутил правой рукой, потерянной ниже локтя, и сказал:

– В следующий раз арена «Ад» может появиться с повышенной вероятностью через три дня реального времени, вечером воскресенья. Мы ждали здесь, на крыше, почти три месяца, так что, естественно, устали, поэтому и я, и король сейчас разлогинимся. А тебя… в общем, хочу вроде как поблагодарить. За то, что выручил членов нашего легиона.

Тут он замолчал, а потом, словно обращаясь к самому себе, добавил:

– …Блин, что за странный тип. Настолько обдизастерился, но при этом поддерживает разговор…

Не обращая внимания на последние слова, Харуюки тихо ответил:

– …Если ты меня благодаришь, то сам-то…

Однако тут он замолчал.

Похоже, Паунд и Зеленый король ждали здесь этого перехода больше трех месяцев по внутреннему времени. Если они проявили такое терпение ради того, чтобы пробиться в Мидтаун Тауэр, значит, их тоже очень тревожит распространение ИСС-кита, и они изо всех сил стараются что-то с этим поделать. Они тоже понимают: «терминалы» низших подчиненных сколько ни атакуй, толку не будет, уничтожить необходимо «главное тело».

– …Буш Утан из «Грейт Уолл» поддался искушению ИСС-кита, но недавно решил отказаться от него по собственной воле. И за это на него напали другие обладатели кита. Вот почему…

Сдавленным голосом Харуюки договорил до этого места, Паунд, развернувшись, легонько кивнул.

– Ясно. В отношении этого сейчас политика короля и легиона – не применять «Правосудие» направо и налево. Скорее всего, на собрании семи королей через три дня шесть больших легионов выработают единый план по борьбе с «китом для изучения инкарнации». …Но, естественно, уже после того, как будет принято решение по первому вопросу – «Доспеху бедствия».

Очень деловым тоном договорив все это, стальной боксер присоединился к стоящему в нескольких метрах впереди Зеленому королю. Коротко обменявшись словами, двое одновременно зашагали прочь. Чтобы, очевидно, спуститься на лифте, расположенном к юго-востоку от вертолетной площадки на крыше Хиллз Тауэра, и вернуться в реальный мир через ближайший портал.

Провожая взглядом удаляющуюся твердой походкой пару, Харуюки каким-то полупарализованным сознанием подумал:

«Я от гнева и ненависти призвал «Доспех бедствия», и теперь я целиком и полностью Кром Дизастер шестого поколения. И я начисто убил шестерых владельцев ИСС-кита, напавших на Эша и Утана, с помощью безумно крутой силы, которая, по правде, не моя собственная.

Это полностью повторяет то, что вчера сделал Такуму. Он тоже воспользовался силой тьмы, порожденной ИСС-китом, и полностью истребил напавшую на него группировку ФА «Супернова Ремнант». И что я ему тогда сказал?..»

Едва он додумал до этого места, в памяти у него всплыл его собственный, далекий-далекий, полный слез голос.

«И поэтому я уверен, что ты тоже сможешь сопротивляться этой черной силе! Ты должен сражаться, драться с ней, снова идти вперед! Да, Таку!!!»

И Такуму, в полном соответствии с этими словами, боролся с поселившейся в нем тьмой, поднял высоко над головой меч своей души и шикарным образом рассек паразитировавший в нем ИСС-кит.

«А я не смог, Таку, – самоуничижительно пробормотал Харуюки, глядя сверху вниз на правую руку с устрашающими когтями. – Во мне уже не осталось ни капельки силы, чтобы отделиться от этого «Доспеха». Нет… судя по тому, как я слился с доспехом, с «Зе Дизастером», силы во мне не было с самого начала. С третьим сублидером «Грейт Уолл» был очень тяжелый бой, с королем вовсе ничего не смог поделать. Раз так, значит, четвертый, которого я видел в реплэе, и пятый, который одним ударом прогнал Желтого короля, были сильней меня. И если даже они не смогли отбиться от силы доспеха, то мне и подавно никак…»

Будь здесь Черноснежка, она, наверно, была бы изумлена, сказала бы: «Вот умеешь же ты так – только стал Кром Дизастером, и сразу такой пессимизм!» Но, разумеется, ее голоса Харуюки сейчас не слышал; взамен от основания хвоста донесся рычащий голос «зверя»:

Грр… Я тебя искал много лет, ты – ББ-игрок, достойный быть моим лучшим вместилищем. Ты первый, кто сразу после слияния со мной смог так сражаться.

После этих слов Харуюки поднял опущенную было голову и ответил мыслью, к которой на этот раз примешалась неловкая улыбка:

«Что, ты меня утешаешь?»

Тут же в голове у него прогремел голос, точно взрыв:

Груааа!!! Если у тебя есть время валять дурака, лучше ищи следующую добычу!!!

«Говорить-то легко, но… Наша предыдущая цель, Мидтаун Тауэр, нам не по зубам… Ты и сам видел тот кошмарный лазер…»

Рр… Вот если бы удалось заполучить умение «Теоретическое зеркало» или…

Как-то так вышло, что Харуюки начал общаться со зверем внутри себя…

Вдруг он заметил Айрон Паунда, который, как он думал, уже давно ушел. Тот стоял возле лифта на крыше башни и через плечо пристально глядел на него.

«Хочет матч-реванш?» – с этой мыслью Харуюки вернул взгляд, но боксер помахал уполовиненной правой рукой, будто говоря «нет-нет», и сказал:

– Нет, не бери в голову, видимо, я ошибся. Вроде на мгновение твой цвет брони…

Харуюки машинально опустил глаза на свое тело, но увидел, естественно, только зловещие контуры «Доспеха». Цвет, конечно, тоже остался хромово-серебряным.

– …Забудь, – сказал Паунд снова поднявшему голову Харуюки, а потом громко воскликнул: – Эй, Сильвер Кроу! У тебя еще три дня! Если к часу дня воскресенья ты не избавишь свой аватар от этого «Доспеха», за твою голову назначат самую большую награду во всем Ускоренном мире!!!

– …Тогда ты первый приходи за моей головой. Ты же хочешь матч-реванш?

На слова Харуюки Паунд ничего не ответил, лишь молча развернулся, но тут же вскинул левую перчатку. «В следующий раз не проиграю» – это он имел в виду? В такой позе он и ушел следом за Зеленым королем в заляпанный кровью лифт.

Выложенный грязными плитками короб с неприятным скрипом пополз вниз и исчез. Оставшийся в одиночестве на крыше арены «Тяжкий грех» Харуюки машинально пробормотал:

– …Три дня, значит…

Если подумать – столько осталось жить Харуюки как бёрст-линкеру.

Как бы ни был крут доспех, Усиленное вооружение «Зе Дизастер», но, как только Харуюки подключится к Глобальной сети, его начнут вызывать на дуэли раз за разом, и вскоре Харуюки не сможет нормально сосредотачиваться. Каким бы дорогим ни был спорткар, если ты сел за руль в полусне, обязательно попадешь в аварию, хотя нет, еще раньше ИИ перехватит управление. Нет ничего более хрупкого, чем неспособный сосредотачиваться бёрст-линкер. В реальности почти все Кром Дизастеры с первого по пятый погибли именно так.

– …Эй, что делать будем, «зверь»?

Гнев и жажда разрушения, естественно, никуда не исчезли, но они, видимо, в большой степени сгорели в яростной схватке с Айрон Паундом и Грин Гранде, и сейчас сильней были другие чувства: смирение, опустошенность, презрение к себе и немножко отчаяния. Думать об этом Харуюки было уже трудно, и он просто спросил спокойным тоном. В ответ тут же в голове его вспыхнула яростная мысль:

Мы… должны стать еще, еще, еще сильнее. Достаточно сильными, чтобы наших врагов, «ориджинаторов» и «чистые цвета», с легкостью разорвать, сожрать…

– …Ты, я вижу, бодрячком.

Он улыбнулся под визором.

Цель «зверя» – точнее, сущности внутри Усиленного вооружения «Зе Дизастер», образованной множеством негативных воспоминаний и чувств и обретшей псевдоразум благодаря специфической природе среды хранения данных, – была проста. Со всеми бёрст-линкерами сражаться как с врагами, побеждать, сжирать. Эта простота и позволяла зверю контролировать разумы с такой мощью. В разной степени, но все без исключения – и, естественно, «Основатель», породивший сам «Доспех бедствия», и последователи, со второго по пятого, – подчинялись душой доспеху и превращались в страшных берсеркеров. Число бёрст-линкеров, навсегда покинувших Ускоренный мир по их вине, перевалило уже за сотню.

Следовательно, если рассуждать формально, то сейчас не ИСС-кит и не Общество исследования ускорения, а именно «Доспех бедствия», он же «зверь», он же Кром Дизастер шестого поколения, он же Сильвер Кроу – и есть главный враг всего мира.

В конце гонки через «Гермес Корд» на прошлой неделе Харуюки, призвав «Доспех», не только уничтожил своего врага, но и попытался напасть на сотни зрителей. Благодаря спецатаке Лайм Белл «Доспех» тогда с трудом удалось вернуть к состоянию семени, но теперь, когда Харуюки призвал его вторично, у него было предчувствие, что снова проделать этот трюк уже не удастся. Что его собственное сознание исчезнет и он станет существом, яростно атакующим всех без разбору.

И сейчас Харуюки, несомненно, ступил на эту черту. Во второй свой призыв доспеха он слился с ним глубже, чем в первый. Несомненно, какое-то время он буйствовал, целиком подчинившись гневу. Но с середины боя против тяжелого противника, Айрон Паунда, что-то начало меняться, а благодаря чудовищному столкновению с Зеленым королем сейчас он почему-то испытывал странное спокойствие.

Это говорит о том, что Харуюки уже стал с Дизастером единым целым?

Или же дело не в Харуюки, а в каком-то дополнительном факторе, связанном с доспехом либо со «зверем»?

– …Эй, слушай… Ты… – вслух обратился Харуюки к «зверю», которого долгое время считал страшным корнем всего зла, тикающей внутри доспеха бомбой. – Ну, будешь ты сражаться с врагами, побеждать их одного за другим, пока не останешься один… А что потом будешь делать?..

Какое-то время «зверь» не отвечал. Возможно, сам он так далеко не заглядывал, подумал Харуюки, но тут наконец в голове у него раздался низкий, рычащий голос.

Не знаю. Мне все равно. Моя цель – только убивать всех, кто стоит передо мной, больше ничего.

– …Хи, ха-ха… Вот как…

Коротко рассмеявшись, Харуюки кивнул.

Поскольку он призвал «Доспех» по собственной воле и полностью его пробудил, велика была вероятность, что ни «Цитрон колл» Лайм Белл, ни очистительная способность Ардор Мэйден уже не помогут от него избавиться. Значит, Харуюки, как и зверю, возвращаться уже некуда. Нельзя гарантировать, что, едва увидев товарищей по «Нега Небьюлас», он не потеряет рассудок, как недавно, и не начнет атаковать их.

Конечно, едва он выйдет из Безграничного нейтрального поля, как снова увидит в реальном мире Тиюри с Такуму, Фуко, Утай и – Черноснежку.

Но каким лицом и какими словами он встретит людей, которых любит, Харуюки понятия не имел. Он решил, что ему остается лишь продолжать бродить по Безграничному нейтральному полю с его тысячекратно ускоренным временем. Атаковать и уничтожать всех подряд, кого увидит, будь то энеми или бёрст-линкеры. И за долгие дни вымотать себя, пока он наконец не умрет.

Тогда, может, ему хотя бы будет не так печально. Даже если ему придется распрощаться с дорогими для него людьми в середине пути.

– …Похоже, нам с тобой долго быть вместе, партнер.

Ответом на эти слова Харуюки было лишь краткое недовольное рычание.

«Не может быть, я с этим страшным «зверем» так вот запросто общаюсь. Хотя обычно животные меня не так уж любят…»

С этой мыслью Харуюки зашагал к краю крыши Хиллз Тауэра, намереваясь направиться на восток, в сторону Гиндзы.

Харуюки не учитывал два важных факта.

Первый: если бы Харуюки действительно стал одним целым с «Доспехом бедствия», «Зе Дизастером», то в принципе не мог бы слышать голос «зверя». По правде сказать, примерно час назад, когда он призвал доспех в северной части боевой зоны Сибуи, он какое-то время не ощущал существования «зверя». Потому что он сам стал зверем и буйствовал.

Голос в голове он услышал, когда в бою с Айрон Паундом попытался сопротивляться воле «Доспеха». И в дальнейшем он дрался, уже параллельно мысленно общаясь на сверхвысоких скоростях со «зверем». Это означало, что если не в плане боевой мощи, то по крайней мере в ментальном плане степень его слияния с доспехом упала, однако сейчас Харуюки осознать этого не мог.

И второй факт, про который Харуюки начисто забыл.

Примерно час назад перед южными воротами крепости перед тем, как Харуюки покинул остальных членов «Нега Небьюлас», чтобы лететь на поиски Эш Роллера, Тиюри сказала: «Хару, мы будем ждать час, и если ты не вернешься, мы на той стороне выдернем кабель».

Харуюки уже приготовился спрыгнуть с восточного края крыши и начать жизнь бродячего воина, когда в центре его поля зрения яростно замигало системное сообщение фиолетово-красного цвета. «DISCONNECTION WARNING». Предупреждение о дисконнекте.

Кто-то из товарищей, только что вернувшихся в реальный мир через точку выхода, выдергивал XSB-кабель, служащий мостиком между нейролинкером Харуюки и Безграничным нейтральным полем. Через несколько секунд после того, как Харуюки это наконец-то понял…

Кровавый ландшафт арены «Тяжкий грех» как будто вытянулся по вертикали и стал исчезать. За миг до того, как Харуюки оказался отрезан от Ускоренного мира, в голове у него раздалось короткое рычание «зверя».

В этом рычании, помимо обычных ярости и раздражения, Харуюки почудилось какое-то еще, незнакомое чувство.

 

Предыдущая            Следующая

[1] Iron Pound – (англ.) «железный удар».

[2] Hammer rave – (англ.) «рейв молотов».

[3] Trial number two – (англ.) «попытка номер два».

[4] Accel Assault – (англ.) «ускоренный штурм» (или «штурм ускорения»). Cosmos Corrupt – «распад космоса».

[5] Rocket straight – (англ.) здесь: «ракетный прямой удар».

[6] Contrary – (англ.) «противоположный».

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ