Предыдущая            Следующая

ГЛАВА 7. СРАЖЕНИЕ «ГОСРОТА» (Slashoth Gosroth)

 

Pelia отделилось.

На доклад Drokia Roilosaser Bomowas Лексшью молча кивнула.

На Gahorl, где собрались все офицеры, по-прежнему висело напряжение. Последний раз Labule приходилось демонстрировать свою непобедимость сорок семь лет назад во время каминтерской войны – разумеется, мелкие инциденты вроде вторжения в систему Хайд не в счет. Нынешняя Императрица Рамаж тогда была Kilugia и Glaharerl Rue Byrer; даже для долгоживущих Аб та война была историей.

Конечно же, никто на борту Resii «Госрот» не имел реального боевого опыта. Беспокойство людей можно было понять.

Первым обрел свое обычное спокойствие Luse Рейлиа.

– Ребятишки ушли, – обратился он к Sarerl из своего кресла, расположенного сзади-сбоку от капитанского.

– Хорошо бы с ними ничего не случилось, – Лексшью, подперев подбородок руками, следила за тем, как удаляется от их корабля маленькая синяя точка.

– Надеюсь, – улыбнулся Рейлиа. – Они оба получили не самое обычное воспитание, так что из них может вырасти что-то весьма интересное. Впрочем, они уже сейчас интересные.

– Да уж, – кивнула Лексшью.

Принцесса, выросшая в Lartei, впитавшая в себя квинтэссенцию, саму суть Аб и поступившая в Kenru в возрасте тринадцати лет, – более чем типичная Аб.

С другой стороны, Jarluk Dreur – уникальный в своем роде Rue Sif, сохранивший свои наземные привычки и образ мыслей.

Больший контраст даже представить себе трудно.

– Надеюсь, они будут друг на друга хорошо влиять, – добавил Рейлиа.

– Надо же, Рейлиа, – Лексшью с удивленным видом повернулась к своему Luse. – Ты рассуждаешь как Besega. Может, хочешь перевестись в Kenru?

– Ну что вы, – отмахнулся Рейлиа. – Я на роль учителя не гожусь. Мне лучше всего на фронте. Особенно теперь, когда на носу война.

– Можешь не скрытничать. Я не сочту это за трусость.

– Вы вольны так считать, но только когда я действительно подам прошение о переводе в тыл. Однако сейчас у меня такого намерения нет.

– Какая жалость.

– Я что, такой плохой Luse? – натянуто улыбнулся Рейлиа.

– Узнаешь на следующем брифинге по оценке качества работы, – ухмыльнулась Лексшью. Потом вернула взгляд перед собой и спросила: – Что вы думаете о Lonyu Jarluk Dreur, Besega Рейлиа?

– По-моему, он хороший парень. Он как будто все время молча спрашивает, все ли он делает так, как положено Аб. Нравится мне этот взгляд.

– Мне тоже нравится, – улыбнулась воспоминаниям Лексшью. – Иногда он задавал очень прямые вопросы. Никогда я столько не размышляла о нашей расе, сколько за последние пять дней.

Lef бы на его месте проявлял сдержанность, но Lonyu не сдерживался ничуть.

– Иногда все-таки сдерживался.

Feia общение с Lonyu тоже пойдет на пользу.

– Да. Возможно, то, что я их свела вместе, окажется моим величайшим достижением. Если, конечно, они доберутся до Arosh живыми.

– Вы за них сильно беспокоитесь, – с таящимся в голосе весельем произнес Рейлиа.

– Это странно? – Лексшью посмотрела на своего первого помощника с вызовом.

– Вынужден напомнить, что мы сейчас в более опасном положении, чем они. Собственно, именно поэтому мы их и отослали, не забыли? Не думаю, что мы сейчас можем позволить себе беспокоиться за них. Как ни мучительно для меня критиковать старшего по званию.

– Для вас мучительно критиковать старшего по званию? Какое открытие, – произнесла Sarerl, не сводя взгляда к приближающейся группе желтых пятнышек. – Но вы правы. Сейчас нам пора выполнять свой долг по отношению к подчиненным.

19:37…

Sarerl, – сообщила Alm Drokia Lekle Юнсерьюа. – Мы на расстоянии связи с неопознанной группой Flasath.

– Сообщите наше название и потребуйте представиться, – приказала Лексшью.

– Есть.

С патрульного корабля «Госрот» ушло Drosh Flacteder.

«Это Resii «Госрот». Сообщите названия и принадлежность ваших кораблей».

Время тянулось раздражающе медленно, и наконец пришел ответ.

– Это… – старший связист с помощью Frosh восприняла узор, появившийся на внутренней поверхности Flasath. – Это не сообщение. Это Aga Izofot!

– Вот все и решилось, – пробормотала Лексшью. Слабая надежда на то, что это дружеский Byr, приведенный в движение какими-то неизвестными ей обстоятельствами, рассеялась как дым.

Однако ощутила она скорее облегчение.

Aga Izofot идет без перерыва. Ответить?

– Нет, можете игнорировать. Если они хотят поиграть, пусть сначала догонят.

Непрерывно посылая кровожадный воинственный клич, десять Flasath медленно приближались.

До сих пор обозначаемые золотистыми огоньками, теперь они были красными – это показывало, что они враги.

20:30…

– Пора, Sarerl, – тихо произнес Рейлиа.

– Ясно, – и Лексшью включила общекорабельную трансляцию. – Внимание. Говорит Sarerl. Неопознанные Flasath продемонстрировали открытую враждебность. Объявляю Yogodzuvos Kasna. Всей команде надеть Saput и занять боевые посты!

Одновременно по кораблю разнесся Duniit.

Перед капитанским креслом поднялась Latonyu. На ее дисплее отображалась Ja Fad, но, поскольку она была настроена на короткое расстояние, вражеских кораблей пока видно не было.

Лексшью подключила Kiseg к Latonyu.

Вопреки приказу капитана, никто из находящихся на мостике не стал надевать Saput. Прямо под мостиком располагался Flasatia, и их защищала общая сферическая переборка. Если на мостике произойдет разгерметизация, это будет означать, что корабль уже уничтожен. Короче говоря, пользоваться гермошлемом на мостике бессмысленно, и поэтому, согласно неписаному правилу, его не носят.

– Вся команда на своих постах, – доложил Luse Рейлиа, следивший за отображаемой на дисплее информацией о расположении экипажа.

– Приготовиться к Hoksatjoks, – тут же скомандовала Sarerl. – Заправить антивеществом Hoksath с седьмой по десятую.

Sates Gor Hoka, сокращенно просто Hoksath, – это, можно сказать, маленький беспилотный Menyu, оснащенный Flasatia. Размеры и масса мин слишком значительны, чтобы даже большой корабль, такой как патрульный, мог нести их много. Вместимость «Госрота» была всего десять штук, причем мины с первой по шестую были уже использованы в учебных боях.

И движущей, и разрушительной силой их обеспечивает реакция аннигиляции. Постоянно держать Hoksath заправленными Baish опасно, поэтому их заправляют из корабельного Vekek непосредственно перед использованием.

Bynkerl Lowas Skem Гумруа отправила на топливную палубу команду на перекачку топлива.

По магнитным трубам антипротоны потекли на минную палубу. Там Baish распределилось по магнитным ячейкам четырех Hoksath.

– Заправка Baish завершена, – передал капитану доклад с минной палубы Alm Tlakia Lekle Сариуш.

– Выпустить Hoksath. Держать внутри Flasath.

Из «Госрота» вылетели четыре Hoksath. Оставаясь в том же пузыре, они начали медленно вращаться вокруг корабля.

21:13…

– Вражеские Flasath в пределах досягаемости Hoksath, – доложил Drokia Roilosaser.

Сариуш обернулся к капитану и вопросительно посмотрел на нее.

Десять Flasath, приближаясь к «Госроту», начали расходиться, чтобы окружить его.

– Атакующее построение прямо по учебнику, – заметила Лексшью. – Всем Hoksath создать Flasath.

– Есть создать Flasath, – подтвердил Tlakia Hoksasaserl. Быстро введя несколько команд, он поднял голову. – Пузыри созданы!

На экране Latonyu уже показалась группа вражеских Flasath. Возле каждого появилось красное число.

– Целеуказание для Hoksath. Седьмая на номер три, восьмая на номер один, девятая на номер шесть, десятая на номер семь, – приказала Лексшью. Хорошо бы, конечно, на каждый Flasath нацелить по две мины. Но в нынешней ситуации это было нежелательно.

– Данные введены, – голос Tlakia Hoksasaserl еще усилил царящее на мостике напряжение. – Цели заданы.

Лексшью переключила Alfa на прием внешних данных. В ее Rilbido потекла информация от сенсоров корабля.

Из ее Frokaj полностью исчезло ощущение мостика. Лексшью словно оказалась в центре сферы. Внутренняя поверхность Flasath светилась пепельно-серым светом от столкновений с Supflasath. Царило предбоевое спокойствие.

– Приготовиться к Dadjocs. Включить Opsei.

– Принято. Включаю Opsei, – отозвалась Гумруа.

Как только вещество начало сражаться с антивеществом, корабль охватила уверенная вибрация. Впрочем, вероятно, немало членов команды сочло ее зловещей.

Alm Tlakia, изготовить Irgyuf.

– Есть изготовить к стрельбе Irgyuf, – Lekle Сариуш надел Gooheik. Пилотирование в пределах Flasath входило в его обязанности. Свободной правой рукой он отключил предохранитель электромагнитных пушек, потом зарядил оружие. – Электромагнитные пушки к стрельбе готовы.

Красные огоньки полностью окружили синий, «Госрот». Чертя вокруг него кривые, словно сдавливая его, они приближались к своей добыче.

«Действительно как по учебнику», – восхитилась Лексшью. Похоже, противник был искусен.

В Fath, где возможности связи ограничены, чисто держать строй довольно тяжело.

Однако Sarerl была убеждена, что и ее команда не менее искусна. Конечно, «Госрот» поступил на вооружение всего три месяца назад, и трудно ожидать, что экипаж стал с ним единым целым. Однако все они были опытными Bosnal и знали свою работу отменно.

21:32…

Лексшью встала и сняла Greu с Kutaroev. Капитанское кресло ушло в пол.

Через Luode в Latonyu она обратилась к команде:

– Моя драгоценная команда. Мы начинаем. Вы уже устали от ожидания – Saparga!

Лексшью гордо расправила плечи, и одновременно по кораблю разнесся Duniit.

Капитан указала Greu на Tlakia Hoksasaserl.

– Отделить все Hoksath.

– Отделяю Hoksath, – подтвердил он. – Номер семь, Gor Lyutcoth. Номер восемь, разделение. Номер девять…

Hoksath одна за другой покидали область Frokaj капитана Лексшью.

От представляющего «Госрот» синего огонька отделилось еще четыре. Каждый, оставляя позади светящийся след, устремился к одному из красных огоньков.

– Номер восемь, Gor Putarloth… Враг номер один уничтожен!

Мостик приободрился от доклада Drokia Roilosaser.

Лексшью этого не знала, но вражеский корабль внутри Flasath номер один был кораблем типа «Разрушитель» Миротворческих сил Объединенного Человечества «КЕО3799». Командир корабля, капитан третьего ранга Картсен, и двадцать три члена экипажа впоследствии вошли в историю как первые жертвы этой долгой войны.

Номера семь и десять тоже уничтожили «свои» Flasath. Пузыри рассыпались на Supflasath, волнами разошедшиеся по Fath.

Однако номер девять свою задачу не выполнил. Вражеский Flasath номер шесть продолжал приближаться как ни в чем не бывало.

– Право на борт, сорок градусов! Курс на номер четыре! – она указала Greu на Rilbiga Flaktloshosaserl, ответственного за управление движением пространственно-временного пузыря.

Противник, похоже, намеревался осуществить Gor Putarloth со всех сторон одновременно и навалиться на патрульный корабль всей стаей. Классическая, надежная тактика, однако «Госрот» вовсе не обязан был ей подчиняться.

– Есть, – ответил Rilbiga.

Ja Fad повернулась вокруг неподвижного синего огонька. Спереди на него несся красный огонек под номером 4.

– Дистанция сто Sheskedlair. Пятьдесят Sheskedlair

– Слияние! Место…

Frokaj капитана уже ощутило в одном месте внутренней поверхности Flasath кипение Supflasath.

– Навести нос на место слияния, – Лексшью указала Greu на зловеще светящийся участок поверхности. Направление движения жезла было зафиксировано сенсорами мостика, обработано Datykirl и передано непосредственно во Frosh Сариуша. Frokaj самого Alm Tlakia, как и капитанское, было переключено на внешние сенсоры корабля, так что он ощущал происходящее вокруг «Госрота». В итоге движение командирского жезла подкреплялось собственными ощущениями Сариуша. – После слияния стрелять, не дожидаясь приказа.

– Есть, – напряженным голосом ответил Сариуш.

– Всем постам, приготовиться к залпу Irgyuf, – предупредил команду Luse.

Нос корабля нацелился на кипящий участок поверхности.

Gor Putarloth!

Можно было и не говорить.

В гладкой сферической стенке открылся огромный тоннель. Позади него была другая вселенная, в центре которой находился вражеский корабль. Он смотрел на «Госрот» с неприкрытой жаждой разрушения.

Irgyuf дали залп одновременно с тем, как Лексшью увидела тоннель.

Irgyuf – главное оружие патрульного корабля. На «Госроте» их стояло шесть – четыре на носу и две на корме. Четыре носовые пушки одновременно выпустили Spyut, разогнанные до 0.01 скорости света.

За первым залпом тут же последовал второй.

Из-за мощной отдачи Wamuria оказалась перегружена, и непристегнутых членов команды бросило вперед.

Лексшью, чтобы не упасть, вцепилась в Latonyu.

Восемь Spyut ринулись на вражеский корабль, хаотичными движениями уходя от его оборонительного огня.

Завершив маневрирование, они истратили все оставшееся топливо на ускорение и понеслись на врага с восьми сторон.

Враг тоже выстрелил из Lunyj. Однако пучок антипротонов пришелся «Госроту» в лоб и был с легкостью отклонен защитным магнитным полем.

Вражеский корабль взорвался.

Однако радоваться победе было некогда.

– Слияние с пузырями номер два, пять, шесть…

Признаки Gor Putarloth появились на внутренней поверхности Flasath сразу в шести местах.

– Носовые, сюда! – Лексшью указала Greu на точку слияния с противником номер два, предполагая, что он завершит слияние первым.

Нос корабля развернулся. Как только открылись ворота во враждебную вселенную, пушки выстрелили.

Не останавливаясь, чтобы узнать результат, они переключились на следующую цель.

Gor Putarloth произошло почти прямо позади патрульного корабля.

– Кормовые! – Лексшью указала Greu себе за плечо.

«Госрот» довернулся совсем чуть-чуть, и две пушки выстрелили по два раза.

Вражеский Flasath номер шесть, едва слившись, тут же вновь отделился в попытке спастись.

В этот самый миг первые два снаряда ворвались в его пузырь. Остальные два впустую самоподорвались внутри пузыря патрульного корабля, но вражеский Flasath исчез сразу после отделения.

Сбоку от «Госрота» осуществил слияние противник номер пять.

Ни носовые, ни кормовые пушки развернуть вовремя было невозможно.

– Сбить его мобильной батареей! – Лексшью рубанула Greu горизонтально.

«Госрот» был оснащен мобильными батареями Voklanyu и Lunyj, управляемыми централизованно с мостика. Комендоры открыли огонь из пушек всех размеров, поливая врага потоками Klanraj и антипротонов.

Однако ни Klanraj, ни потоки антипротонов не могли самонаводиться, так что их точность была намного ниже, чем у электромагнитных пушек. Вдобавок к этому они были менее мощными.

Вражеский корабль выпустил четыре ракеты с антивеществом и выстрелил из Lunyj.

Ракеты не были проблемой. Не разогнанные заранее, они летели на небольшой скорости и стали легкой жертвой защитного огня «Госрота».

Однако установленная в носу вражеского корабля Lunyj была мощнее, чем мобильные пушки Resii, и при хорошем попадании могла уничтожить даже крупный корабль.

Поток антипротонов, выпущенный кораблем противника, ринулся на «Госрот».

Sneseb ослабило пучок антипротонов, но все же он врезался во внешнюю оболочку «Госрота» из Ryabon. Мгновенный пробой оболочки заставил вскипеть воду, хранившуюся в секции под ней. Более того, пучок добрался и до толстой металлической внутренней оболочки и проплавил ее. В то же время кипящая вода вывела из строя одно из маневровых сопел, расположенных на внешней оболочке.

Не дожидаясь команды Bynkerl, Datykirl «Госрота» оценил полученный урон и переключился на маневрирование без утраченного сопла, однако подвижность корабля заметно пострадала.

Подпитываемый сразу многими источниками Flasath бился и пульсировал. В корчащейся вселенной продолжалась битва.

23:05…

Вражеский корабль, обозначенный номером 10, превратился в облако плазмы.

Оставалось два противника.

Патрульный корабль был изранен. Почти половина мобильных батарей безмолвствовала, многие маневровые дюзы тоже не работали.

Voklanyu номер три, тяжелые повреждения!

– Переднее сопло три вышло из строя!

– Мощность Opsei

Плохие новости сыпались беспрерывно от всех постов.

Гумруа была завалена работой: она собирала ремонтные бригады и посылала их туда, где повреждения возможно было устранить.

– Отсек 907, разгерметизация, там никого нет. Перекрываю его, – Wiigt Диеш, отвечающий за системы жизнеобеспечения, стер со лба капельки пота.

Перекрыто было уже более сорока отсеков. Больше пятидесяти человек погибли или пропали без вести. Это серьезные потери для Wikreurl с общей численностью команды 220 человек.

Лексшью зажмурилась и прочистила Frosh.

Пространство было усеяно обломками. Среди этих обломков вполне могли находиться и люди. Но даже если и так, спасти их было невозможно. Любой шаттл, высланный на помощь, будет немедленно уничтожен. И еще… Serlin просто-напросто слишком тонкая, чтобы защитить от бушующей снаружи радиации.

Два вражеских корабля подобно осам летали вокруг «Госрота», выплевывая смертоносное дыхание.

Лексшью пыталась взять их на прицел Irgyuf, но патрульный корабль был удручающе неповоротлив, и враги с легкостью уклонялись.

Конечно, мобильные батареи непрерывно поливали их огнем.

Лазерный луч пропорол внешнюю обшивку одного из вражеских кораблей, испарив ее часть. К этому газу добавились ионы водорода от реактивной струи врага, тем самым еще увеличив концентрацию частиц внутри Flasath. Летящие протоны и антипротоны постоянно сталкивались, превращаясь в электромагнитные волны. Замкнутая микровселенная была раскалена, словно сразу после Driaron.

Но в этой вселенной не могла зародиться жизнь. Все, что в ней было, – это смерть. Ненависть танцевала с ненавистью, создавая все новую смерть.

Огнем мобильных батарей один из вражеских кораблей удалось отогнать почти на линию стрельбы кормовых Irgyuf.

– Кормовые! – приказала Лексшью Alm Tlakia.

Три пылающих яростью залпа.

Патрульный корабль содрогнулся от мощной отдачи.

Позади него вспыхнул огненный шар.

«Последний остался!»

Эту мысль Sarerl, должно быть, сейчас разделяла вся команда.

Последний враг выстрелил из Lunyj с фланга.

Эта атака оказалась фатальной.

Sneseb уничтожено… – ахнула Гумруа.

Уныние окутало мостик.

– Не сдавайтесь, моя драгоценная команда! – выкрикнула Лексшью. – Мы сотрем этих тварей с лица Вселенной. Носовые!

«Госрот» начал медленно разворачиваться. Он двигался, словно моля о передышке после тяжелой работы.

– Мобильные батареи, сосредоточить огонь справа от врага! Гоните его к носу!

Но в это самое время вражеский корабль яростно атаковал, непрерывно стреляя из Lunyj.

На лишившийся Sneseb патрульный корабль хлынул антипротонный ливень невиданной мощи.

Мобильные батареи вгрызались в корпус врага, но остановить его не могли.

Очередной антипротонный пучок пробил корпус «Госрота», с легкостью прожег внутреннюю оболочку и попал в Vekek. Магнитная клетка бака разрушилась, и вырвавшиеся на свободу антипротоны принялись пожирать патрульный корабль.

23:27…

Патрульный корабль «Госрот» взорвался.

 

Лафиль и Джинто не знали о гибели «Госрота». Хотя Sesuraz распространяются бесконечно, примитивные приборы Pelia не приспособлены для их улавливания. Кроме того, мешался еще и Сорд.

В общем-то, наверное, их незнание было к лучшему. Даже сейчас, когда они могли еще надеяться, в Shir Sediar связного судна царила достаточно унылая атмосфера.

Джинто ерзал в кресле второго пилота; ему было неуютно.

В отличие от Kalique, для управления связным судном одной лишь Gooheik было недостаточно, поскольку оно было рассчитано на движение в Fath. Поэтому перед креслом имелась панель управления, вполне вписывающаяся в представления Джинто о космических кораблях.

Впрочем, здесь, вдали от Сордов, в пилотировании как таковом нужды не было.

Лафиль в кресле пилота мрачно молчала и сверлила взглядом Ja Fad.

Джинто покосился на соседнее кресло и мысленно вздохнул.

Если не считать пары-тройки каких-то частиц, связное судно было единственным объектом внутри независимой вселенной, их Flasath. Позади кокпита располагался Yadobel, а еще дальше – туалет и маленькое спальное помещение. И это были единственные места в их вселенной, где могло жить человеческое существо.

«И в этой вселенной мы единственные обитатели…»

Однако половина разумных обитателей этой вселенной пребывала в глубоком унынии. Вторую половину тоже нельзя было назвать бодрой, но ей хотелось хоть немного приподнять градус настроения вселенной.

– Скажи, Лафиль, – попытался завязать беседу Джинто.

Лафиль подняла голову. Понять по выражению ее лица, что она думает, было невозможно.

– Ты ведь Borl Paryun, да?

– Да.

– Расскажи мне о своей Ribeun? Borskor Paryun, оно какое? Название означает «Страна роз», значит, там цветет много роз, да?

– Нет, – хоть и без всякого энтузиазма, но Лафиль все-таки поддержала разговор. – Там не только роз, там даже лишайников нет. Даже микробов нет, ни на одной планете.

– А почему тогда Страна роз?

– Человек, который ее открыл, любил цветы. Он всему давал цветочные названия: Гьюринью, Спешинью и так далее.

– Хм, понятно. Так на что она похожа?

– Ничего особенного в ней нет. Одна желтая звезда, вокруг нее семь планет. Вторую планету, если над ней хорошенько поработать, можно сделать обитаемой. Я, может, займусь этим проектом, когда выполню свои обязанности члена Fasanzoerl. Я бы хотела, чтобы там повсюду цвели розы, чтобы планета соответствовала названию.

– Звучит здорово.

– Да.

На кокпит вновь опустилась завеса молчания.

Джинто ломал голову, пытаясь придумать, как прервать эту невыносимую тишину.

На сей раз это сделала Лафиль.

– Джинто.

– Да?

– Я тебе благодарна.

– За что?

– Ты ведь проявляешь заботу? Хотя получается не очень изящно, но я признательна за попытку.

– Прости за неуклюжесть, – Джинто испытал облегчение пополам с обидой.

– Не сердись, – улыбнулась Лафиль. – Это был комплимент.

– Я не сержусь.

– А я… – Лафиль все еще не отводила глаз от экрана, – …злюсь. За то, что в самый важный момент я ничего не смогла сделать…

– Это ужасно, – пробормотал Джинто.

– Мм? – Lartnei посмотрела на него озадаченно.

– Ты сейчас делаешь – для меня. Сейчас ты – единственный человек, на которого я могу опереться. Или моей жизни недостаточно, чтобы удовлетворить твое благородное чувство долга?

– …Ты прав. Прости меня.

– Я уверен, с кораблем будет все в порядке, – совершенно безосновательно заявил Джинто.

– Да…

– Да, наверняка, – повторил Джинто, наполовину чтобы убедить самого себя.

– Скажи, Джинто.

– Да?

– Ты помнишь мою тайну рождения?

– Да, конечно, – ответил Джинто, удивившись про себя, с чего это вдруг такая смена темы.

– Только это секрет, никому ни слова…

– О, я обожаю секреты, – бодрым голосом произнес Джинто в надежде улучшить настроение Lartnei.

– Моим Larliin была Sarerl.

– Что? – Джинто подумал, уж не ослышался ли он. – То есть… Bomowas Лексшью – твоя мать?

– Не мать. Мой Larliin.

– Не обращай внимания, я все еще мыслю как наземник, – оправдался Джинто. – Но… было совсем непохоже.

Нет, похоже – вспомнил Джинто. На прощание Sarerl обратилась к Лафили «Fal Feia Kufena». Несомненно, это было нечто большее, чем просто обращение командира к подчиненному.

– Это же Labule. Здесь даже старая дружба не имеет значения. Ну, за исключением случаев, когда вы наедине.

– О господи. Это все слишком сложно, – Джинто поднял руки «сдающимся» жестом. – Но…

– Я была горда. Потому что Kyua Плакиа… Sarerl я знала и очень уважала с самого детства. И я горда тем, что половина меня произошла от нее. Я действительно Fryum Neg. Капитан была Yofu для моего отца. Я предполагала, что так могло быть, и я мечтала о том, чтобы так было…

– Если ты ее знала с детства, могла бы напрямую спросить, – Джинто почесал затылок. Свойственное Аб разграничение понятий «семья» и «генетическое родство» сбивало его с толку.

– Я же уже говорила. Пока я не стану взрослой, без согласия отца…

– Нет, я имел в виду, могла бы напрямую спросить Sarerl.

Лафиль распахнула глаза на всю ширину и уставилась на Джинто.

Тот встревожился.

– Я что, сказал что-то странное?

– Да, – энергично кивнула Lartnei. – Невероятно странное.

– Вот как. Но что именно? Что такого в том, чтобы спросить Sarerl напрямую?

– Есть такая вещь, называется «манеры».

– Аа… То есть спросить своего Larliin, является ли он твоим Larliin невежливо?

– Это в высшей степени неприлично, Джинто.

– Хм, – Джинто скрестил руки на груди и задумался; все-таки он не понимал. – А почему это неприлично?

– Обязательно должна быть причина? Неприлично, потому что неприлично.

«Ну, если подумать – может, и так…»

Джинто вынужден был согласиться. Вопрос «Вы моя мать?», даже с его неабской колокольни, требовал немалой смелости.

– И потом, даже если бы я спросила, она бы не ответила. Только родитель может сказать своему ребенку о его Delrash.

– Это тоже манеры?

– Да, это манеры.

– Как все сложно.

– Мне так не кажется.

– Хотел бы я как-нибудь взять тебя на мою родину, и чтоб ты там пожила несколько лет. Тогда поймешь, что означает слово «сложно».

– Вот как? Ну, попробуем, когда я закончу со своими обязанностями члена Fasanzoerl, – чуть оживившимся голосом сказала Лафиль.

– Ага, непременно, – ответил Джинто, хотя в голову ему лезли горькие мысли.

«Ты забыла. Даже если ты доживешь, то будешь выглядеть всего на десять лет старше, останешься совсем молодой. А я буду старой развалиной, а может, уже и помру».

– Но то, что она Yofu твоего отца… Larth Kryb Feia… Об этом кого-то спрашивать или кому-то рассказывать – не считается плохими манерами?

– Естественно.

– Серьезно?

– Ну да. Это тоже сложно?

– Ужасно, – признался Джинто. – А от кого ты это услышала? Ну, что Bomowas Лексшью была любовью Larth Kryb Feia.

– Я не услышала, я просто знаю. Sarerl часто бывала в Lartbei.

– Как сложно.

– Джинто, ты повторяешься, – наморщив брови, сказала Лафиль. – Это начинает раздражать.

– Не обращай внимания, – пожал плечами Джинто.

Лафиль смотрела на Джинто, будто хотела что-то сказать, но затем повернулась снова к экрану и лишь потом произнесла:

– Я люблю Kyua Плакиа даже без учета генетики. Я уважала ее в Lartbei и еще сильнее зауважала на корабле. И остальные Lodair ее уважают, и Sash. Хотя кое-кто из них мне и не нравится, я все-таки очень сильно надеюсь, что с ними все в порядке… – и Лафиль опустила голову, словно в молитве.

– Ага, – Джинто припомнил всех, с кем он общался на патрульном корабле. Он был там всего пять дней и за это время встречал там только хороших людей. Все слухи и предрассудки о жестоких и деспотичных Аб оказались ложью. Уж по крайней мере, у него не было причин желать им смерти.

Лафиль какое-то время сидела неподвижно.

С трудом изгнанная мрачная атмосфера снова вернулась.

На этот раз и Джинто не произносил ни слова, лишь рассеянно смотрел на панель управления.

– Джинто, – подняв наконец голову, сказала Лафиль. – Расскажи мне о своей родине?

– А, ага. С удовольствием, – Джинто облегченно вздохнул. – С чего бы начать? В отличие от твоей Ribeun, тут много о чем можно порассказать…

Джинто вдруг заметил, что машинально теребит искусственный драгоценный камень у себя на груди. Он решил поговорить о создании, вырезанном на его поверхности, лезване, и о его крайне необычных пищевых привычках.

На протяжении следующих двух дней, за исключением тех периодов, когда они по очереди дремали, Джинто непрерывно болтал о планете Мартинью и обо всех животных, там обитающих. Как ни удивительно, ему даже несколько раз удалось рассмешить Лафиль.

Затем, после двух дней, проведенных внутри связного судна, Джинто и Лафиль прибыли в Lyumskor Febdak.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ