Предыдущая            Следующая

ДОБЫЧА 14.11

Я продолжила искать ту пару, но могла лишь осторожно потыкивать в следы убийственного тумана – идея скрупулезного поиска была бессмысленной.

Я как будто стояла перед серией решений, где каждый вариант имеет свои достоинства, но выбор неверного приведет к катастрофе. Мне нужно было выбрать: оставаться в школе, на случай если Джек и Костерезка готовят ловушку для Эми и Прославленной, или уйти, на случай если они удрали? Я выбрала второе, и мне повезло – я оказалась права.

Вот только «Девятка» прикрывала свой отход дюжиной обманок – механические пауки оставляли следы убивающего букашек дыма, предоставив мне гадать, в каком направлении ушли те двое.

Я рассматривала два вероятных варианта.

Первый – они направились в деловой район, чтобы воссоединиться с Сибирячкой. Если я не ошиблась с выводами из подслушанного, то Костерезка создала для Сибирячки кокон, похожий на тот, что Эми сделала для Прославленной. И сейчас они восстанавливают ее реальное тело, а может, и принимают какие-то меры, чтобы восстановить Манекена или Ползуна.

Пока я была под воздействием миазмов, эта мысль мне вообще не приходила в голову, а теперь я задумалась: сохранил ли Регент контроль над Птицей-Разбойницей?

Второй вариант – они отправились за Милочкой. Мой разговор со Змеем дал им нужную информацию.

Я проверила телефон. Нет связи.

Черт бы подрал директора. Черт бы ее подрал за то, что все затруднила и запутала. Мы играли более или менее по правилам Джека, а она дала ему повод снять все тормоза.

Скорее всего, он в любом случае так сделал бы, но она дала повод.

Если я сейчас направлюсь от делового района в сторону берега, то, возможно, мне удастся выследить Милочку или найти место, где работает мобильник, и связаться со Змеем. Если они обследуют порт в поисках Милочки на основе той информации, которую она выдала по телефону, то я смогу добраться туда раньше них. Устроить ловушку или занять позицию, из которой смогу снова выстрелить. Я разобралась, как извлекать обойму, и проверила, сколько осталось патронов. Шесть.

Проблема в том, что была причина, почему я позволила Панацее обработать меня своей способностью, а не погналась за Джеком сразу: я должна вылечить остальных. Я могу убивать и заменять паразитов – носителей прионов. Чем скорее я это сделаю, тем меньше вреда они успеют нанести. Часть повреждений будут перманентными, а в число потенциальных жертв входят Брайан и Лиза.

Я хотела направиться в деловой район, помочь сокомандникам и друзьям, но не могла вытряхнуть из головы занозу сомнения.

Разница между тем, что Джек с Костерезкой направились в деловой район, и тем, что они направились к берегу, заключалась в том, что первое – почти что доброта, забота о товарище. А второй вариант позволит им истязать бывшую сокомандницу.

Это была самая неприятная возможность, но интуиция подсказывала мне, что они пошли именно к Милочке. Если бы меня попросили дать численную оценку, я бы сказала, что шансы на это шестьдесят процентов, а что они пошли в деловой район – тридцать пять. И нельзя исключить возможность, что я ошибаюсь, что у них на уме что-то другое, – на это я отводила оставшиеся пять процентов.

Но если я ошибусь, если направлюсь к заливу в попытке их опередить, а Джек туда не пойдет, то мои друзья за это заплатят. Брайан и так прошел через многое, а Лиза, хоть и хорошо вроде бы держалась после получения шрамов, наверняка ценила свой разум больше, чем свое лицо.

Я направилась в деловой район.

Какой бы путь я ни выбрала, все равно в груди бы шевелилось жуткое чувство сожаления. Я попыталась утихомирить его, заверив себя, что вместе с Ябедой и другими я реально смогу что-то сделать против «Девятки». Пистолета и ножа явно недостаточно, как бы эти типы ни были малочисленны и рассеяны по городу.

Убедить себя удалось не вполне.

Я позволила Атланту набрать высоту – в плане продвижения вперед мне это практически ничего не стоило. Летать на нем мне было все привычнее, а разница между высотой в полторы сотни футов и в пятьсот этажей была невелика. Я хотела оценить ситуацию. Был ли папа в числе зависящих от этого лекарства?

Топография города повлияла на распространение миазмов. Насколько я могла судить, северную часть они почти не затронули.

Взрывной разгул Бакуды и милитаризация АПП были сосредоточены преимущественно в Доках. Левиафан тоже заявился в Доки, и учиненный им разгром инфраструктуры водоснабжения и электричества ударило по этой части города сильнее всего. Интересно, подумала я, сейчас, наверное, первый раз во всей этой серии катастроф и нападений, когда Доки пострадали меньше, чем другие районы Броктон-Бея?

Я спустилась на более безопасную высоту, падение с которой не будет летальным, и попыталась составить план.

Разыскать Ябеду – это пункт номер один. С ее помощью все остальное будет легче. Как бы я ни хотела поставить вторым приоритетом поиски Мрака, я понимала, что есть дела более срочные. Во-первых, Сибирячка. Во-вторых, надо найти способ распространить лекарство. Когда реакция начнется, она станет цепной, но мне надо решить, как именно ее запустить.

Ябеда – пункт номер один. Она поможет мне найти Сибирячку и разберется, как распространить противоядие.

В полете я отслеживала следы инсектицидного дыма. Я двигалась быстрее, чем те, кто его несли, но они были уклончивы, старались не попадаться никому на глаза и шли через неудобные места. Я заметила одного механического паука, идущего по забитому мусором проулку, и сменила курс, чтобы приблизиться к другому следу.

Снова механический паук. У меня возникло ощущение, что я ошиблась с решением.

Но поворачивать назад было поздно. Помочь Ябеде и затем заручиться уже ее помощью будет быстрее, чем развернуться и продолжать поиски в одиночку.

Я надеялась, что те двое идут пешком, и потом, Милочку еще требовалось найти. Она наверняка где-то в удаленном месте, а у них не очень-то много зацепок. Им потребуется время.

В мое отсутствие события разворачивались, прямо скажем, не очень тихо.

– Успокойся! Если мы все перестанем драться друг с другом, трагического конца удастся избежать.

– С какой радости я должна тебе верить?

– Отвечу сразу, как только придумаю убедительный аргумент!

Ябеда стояла на улице одна, а напротив нее была Сука с двумя псами и одним волком в полновесном мутантном режиме. Они медленно, размеренно шли вперед; звери держались рядом с хозяйкой.

Я приземлилась рядом с Ябедой, и мы встретились взглядами.

– Л-туман.

– А-сердолик, – ответила она. – Ты отнесешься с пониманием к тому, что я не доверяю тебе по умолчанию?

– Конечно. Слушай, у меня есть лекарство…

– Ты вообще, блин, кто такая? – крикнула Рэйчел.

Я смолкла и повернулась к ней.

В глубине души я была рада, что собаки не набросились на нее, – иначе, скорее всего, я лишилась бы сокомандника. Зато теперь я видела собственными глазами, с чем приходилось иметь дело нашим врагам. Псы были здоровенными и слишком агрессивными, чтобы у меня было много вариантов, если они решат напасть. Черт, да мы с Ябедой вдвоем не защитимся от одного из этих существ, что уж говорить о трех.

– Мы в одной команде, – сказала я ей. – Я только что дралась с «Девяткой», и у меня есть лекарство от этой хрени.

– Или ты меня пришьешь, как только я расслаблюсь.

Меня «Девятка» уже облапошила. Обманом вытянула из меня доступ к определенной информации. Сука бы на такое не попалась, но у этой медали имелась и обратная сторона: тем труднее ее убедить будет нам.

– Я могу отложить оружие. Или отдать тебе.

– Я не настолько тупая, – прорычала Сука. – Не обращайся со мной как с дебилкой. Я не дебилка. Я знаю, что у тебя есть способности.

– Я не это имела в виду, – произнесла я тихо и настолько спокойно, насколько вообще могла. – Я просто сказала, что разоружусь, если это тебя успокоит.

– Чтоб я почувствовала себя лучше, мне надо только одно: свалить отсюда на хер. Но она не хочет убраться с дороги.

– Если ты уйдешь, – обратилась к ней Ябеда, – то отправишься прямиком в Депо, к остальным твоим псам, и тебе станет хуже. Ты окажешься в изоляции от остальных наших. И я думаю, что «Девятка» этого и хочет. Им нужны люди в команду, а когда кандидаты изолированы, их легче рекрутировать, верно? Отделить их от тех, с кем они были тесно связаны, а когда они станут уязвимыми и растерянными, навязать им себя.

– Не то чтобы ты была неправа, – сказала я, косясь на Ябеду и стараясь при этом не выпускать из виду собак. – Я видела, как Джек пробовал это на Панацее. Но Сука склонна считать тех, кто много говорит, скользкими типами и обманщиками.

– Ясно. Теперь ты хочешь попробовать сама?

Бентли заворчал. Это было непохоже на собачье ворчание. Но в первую очередь меня беспокоил Ублюдок. Он был не настолько выдрессирован, чтобы беспрекословно слушаться Суку, и при этом достаточно крупный, чтобы не побояться напасть.

Впрочем, я отнюдь не была уверена, что Сука остановит его, если он нападет. Она считает себя в большей безопасности, когда сама по себе, и с нее станется решить, что от проблемы можно избавиться, просто убив всех, кто ей угрожает. Она не убийца по натуре, но ей не присуще сочувствие к другим людям. Мысль убить нас тревожила ее не больше, чем меня, возможно, тревожила бы мысль убить двух ее собак, если бы я решила, что они угрожают моей жизни.

Я уже побывала в таком же психологическом состоянии – пыталась понять, кто друг, а кто враг. Джек поднаторел в этих играх лучше меня, и я попалась на его удочку. С чувством вины по поводу того, что бы это могло означать, мне еще предстоит разбираться, но позже.

– Недавно мы какое-то время были вместе в одном из твоих убежищ. Думаю, ты не помнишь, кто именно с тобой был, но помнишь ведь, как вдвоем с кем-то отдыхала и ела греческую еду?

– Ты могла это узнать от кого-то еще.

– Знаю. Я не это имею в виду. Я просто хочу, чтобы ты подумала о том ощущении. Хотела бы думать, что мы с тобой ладили, насколько вообще способны ладить с другими такие, как ты, и такие, как я.

Сейчас это для меня пустой звук.

– Окей, – я уронила руки по бокам.

– Это всё? Все твои аргументы?

– Ну, лучших у меня нет. Я знаю, что, если попытаюсь убедить тебя логикой и выверенными рассуждениями, тебе покажется, что я пытаюсь тобой манипулировать. Все, что я могу сказать, – что мы тогда хорошо проводили время, были в дружеских отношениях. Знаю, потом наши пути разошлись, но мне очень хотелось бы вернуться к тому уровню. Видимо, я обращаюсь как раз к той эмоциональной привязанности.

– Думаешь, я к тебе привязана?

Опять это. Вся эта ситуация словно подчеркивала худшие стороны людей и искажала остальные. Паранойя Эми, боевые инстинкты Легенды, антисоциальные склонности Суки и мое… что бы это ни было – то, что заставило меня довериться Джеку.

– Ага. Делаю такое предположение, – ответила я.

– Иди в жопу.

Она приближалась, я стояла на месте. Сириус заворчал.

– Я тебе не враг, – сказала я.

– Мы нападем.

– Если нападете, может, лекарство перейдет к твоему псу, а потом к тебе.

– Ты не настолько тупая.

Я покачала головой.

– Не особо. Но при этом не думаю, что ты на меня нападешь.

Сука подошла еще ближе. Сириус снова заворчал, и она подняла руку, останавливая его.

Слава богу, что они по-прежнему ее слушаются. Если бы собаки впали в буйство, это была бы катастрофа. Видимо, миазмы действовали на них медленнее с учетом их веса, а может, белки, на которые воздействовал паразит, в собаках отсутствовали или их было меньше, чем в людях.

Сука подошла еще ближе; теперь ее нос был в дюйме от моего. Она смотрела мне в глаза, не мигая. Я встретила ее взгляд так же твердо.

– Да не могла мне нравиться такая, как ты.

Эти слова были как удар ножом, да еще с подворотом. Враждебность и агрессия, приправленные чистой, но мелочной злобой.

– Ты это поняла по моей внешности, даже не видя половину лица? – спросила я и, не расцепляя взглядов, потянулась рукой к маске и опустила ее нижнюю половину. – Ты не узнаешь меня?

Она тоже не отвела глаз.

– Нет. А теперь вали. Я прикажу им атаковать.

И прикажет. С нее станется.

Я подалась вперед и быстро поцеловала ее в губы.

Ее пинок сшиб меня на землю. Очки слетели с лица и плюхнулись в воду где-то поблизости.

– Какого хера?! – выкрикнула она. Один из псов низко зарычал, словно дополняя ее гнев угрозой лично от себя.

– Ты вылечилась, – сообщила я ей. – Это все, что потребовалось.

Она уставилась на меня сверху вниз.

Если не сработает, она может взаправду меня убить.

Ябеда помогла мне встать и протянула мои очки. Я пристроила маску на место в нижней части лица, потом собрала букашек поверх маски и очков, чтобы скрыть свой облик.

– Как это работает? – поинтересовалась Ябеда.

– Эти эффекты создает некий паразит. Панацея изменила его, превратила во что-то вроде симбионта, который перекрывает эффекты Костерезки и лечит повреждения мозга. В моих телесных жидкостях он тоже есть. Это значит, что прямо сейчас паразиты в теле Суки должны погибать, или замещаться, или трансформироваться, или еще что-нибудь. Надеюсь.

Я отряхнулась, обтерла костюм там, где он соприкоснулся с водой при падении, и удостоверилась, что ничего из моих вещей не выпало из-под брони и с пояса.

Я не торопилась встречаться взглядом с Сукой, потому что знала: когда я это сделаю, мне придется этот взгляд удерживать. Лишь закончив все остальное, я посмотрела на нее.

Она заговорила не сразу.

– Я ведь почти приказала Бентли тебя сломать.

Сработало.

– Рада, что ты не приказала.

– Почему?

Почему я это сделала? Я столько раз уже пыталась ей объяснить. Сейчас не могла заставить себя заняться этим снова.

– Не имеет значения.

Ябеда показала на воду прямо за моей спиной. Я развернулась и посмотрела. Там, где я упала на спину, вода из красной становилась относительно бесцветной. «Относительно» – потому что она была не особо чистой изначально.

– Похоже, работает, – сказала Ябеда.

– Слава богу, – ответила я. Последние струйки красноты у моих ног исчезли, и вода вокруг стала меняться на нормальную. Это происходило все быстрее, вскоре изменение распространялось почти так же быстро, как изначальный эффект. Это расходилось во всех направлениях, обещая очистить всю или почти всю зараженную воду.

– Ты не могла погодить возвращать букашек на лицо, пока не вылечила и меня? – спросила Ябеда. На лице ее была улыбка. – Или ты хочешь, чтобы я пила эту воду?

– Извини. Нет, я тебе помогу.

Она посмотрела на меня строго и, наведя палец, предупредила:

– Только без языка.

Я закатила глаза, потом рассеяла букашек, опустила маску и, подавшись к Ябеде, быстро клюнула ее в губы.

– А теперь рассказывай. Пока ты будешь объяснять, я буду заполнять пробелы, и, надеюсь, это сработает достаточно быстро, чтобы я все усвоила.

– Джек с Костерезкой обманули меня и Змея и вытянули инфу, где Милочка и Эми. Я погналась за ними, и Джек ушел, прежде чем добиться чего-то, кроме психологических фокусов.

– При нынешнем состоянии Эми психологические фокусы – тоже серьезная штука.

– Может быть. Но, по крайней мере, она не поддалась его требованиям.

– Ага.

– Самое плохое… Джек теперь знает о пророчестве Дины.

У Ябеды был такой вид, будто я дала ей пощечину.

Дерьмо.

– Ну, вообще-то ее прогноз был не очень точен, когда она говорила про нашу смертность против «Девятки», так что, может, она ошиблась и с…

Я смолкла, когда Ябеда покачала головой.

– Смотря как интерпретировать, – сказала она. – Девочка была вполне уверена. В любом случае продолжай.

– Сибирячка где-то в деловом районе, и, возможно, ее настоящее тело упаковано во что-то вроде футляра.

– Не исключено, что мы на нее наткнулись, – заметила Ябеда. – Я не очень много внимания уделяла деталям, в основном просто пыталась избегать неприятностей. Но уверена, что она тащила на себе что-то большое. Черт, возможно, у нее появился приятель.

– Приятель?

– Волкрюк.

Я медленно кивнула.

– Куда она направлялась?

– На север.

– А куда Змей засунул Милочку?

Ябеда скорчила гримасу.

– На север.

Если бы под рукой была стена, я бы ее стукнула.

– Шикарно.

– Объясните? – попросила Сука.

– Они направляются туда, где держат Милочку, я уверена почти на сто процентов, – ответила Ябеда. – Если Сибирячка движется туда же, чтобы воссоединиться с ними, то в любых дальнейших стычках с ними нам ничего не светит. Тем более – если у них в команде свежая кровь.

– Волкрюк под воздействием миазмов Костерезки, – добавила я. – Не знаю, почему вообще он остался здесь, но миазмы, похоже, его причину убрали. Он с «Девяткой». Возможно, навсегда. Костерезка, наверное, не даст миазмам его убить.

– Значит, они получили своего кандидата?

– Да, но не исключено, что они продолжат искать кандидатов, чтобы пополнить свои ряды, – ответила я Суке. – Если они оставили Сибирячку, чтобы та попробовала рекрутировать Волкрюка, и довольно агрессивно вербовали Панацею, то могут еще разок попытаться взять тебя. Или Регента.

– Или Ноэль, – заметила Ябеда.

Почему от этих слов у меня возникло нехорошее ощущение?

Я вздохнула.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет. Думаю, нам надо их преследовать.

– Отправиться туда, где Милочка?

Я кивнула.

– Времени прошло немного, вряд ли они успеют подготовить контратаку. Но остается проблема – как найти остальных и вылечить их, пока не произошло что-нибудь плохое.

– Если лекарство заразное… Сука, как ты думаешь, ты сможешь найти и вылечить остальных?

– Как?

– Вылечи собак, – предложила я. – Плюнь им в пасть или еще что-нибудь. Потом выследи остальных, напади на них, и пусть собаки вылижут им лица?

– Я не обучала их этому, – насупилась она.

– У тебя десять минут, чтобы обучить, – ухмыльнулась Ябеда.

– Пофиг.

– Так ты займешься лечением остальных?

– Ага. Но с моими собаками так не получится. Они убивают всех паразитов, пока моя способность работает.

А, точно. Я вспомнила, как мы лечили Сириуса от сердечного червя.

Я пожала плечами.

– Ну тогда как-нибудь еще? Может, если заразить чистую воду новыми паразитами, скажем, плюнуть туда, а потом поливать людей? Конечно, раз вся вода меняется, люди будут поправляться быстро, но лишняя гарантия, что с нашими все в порядке, не помешает?

Сука коротко кивнула.

– А ты не могла бы одолжить мне Бентли? – попросила Ябеда.

– Начинаю задаваться вопросом, зачем я в этой команде, – пробурчала Сука.

– Тебе еще надо спрашивать? – ухмыльнулась Ябеда и подошла к Бентли.

– Я знаю, это всего лишь слова, – сказала я Суке, – но я рада, что ты вернулась.

Она уставилась на меня с таким видом, будто я заговорила по-клингонски.

– Пошли, – сказала Ябеда, сев на Бентли. Он заворчал, но Ябеду, похоже, это не пугало. Возможно, он был из тех, кто больше лает, чем кусает, и Ябеда это знала?

Так или иначе, я решила довериться ей и взлетела.

Свою часть работы я сделала, и мне оставалось доверить Суке сделать остальное.

Я продвигалась вперед быстрее, чем Ябеда, хоть и чувствовала, что Атлант начал уставать. Это была не та усталость, которую испытывала я, но он стал немного реже бить крыльями. Это было логично. Он большой, и он не ел с самого своего сотворения. Вдобавок к этому ему приходилось выкладываться в полную силу с минимальными возможностями отдохнуть.

Зато у нас было преимущество в возможности перелетать над препятствиями, и с тех пор, как я освоила полет, я ценила его все больше и больше.

Поскольку Атлант устал, а я не хотела терять из виду Ябеду, я держалась невысоко над землей.

– Где она? – спросила я, уравняв скорость с Бентли.

– На кладбище кораблей. В трюме корабля на берегу.

– Это тебе Змей сказал?

– Нет, но с учетом обстоятельств он простит меня за то, что я это вычислила.

– Ну, если ты уверена…

Прогулка была не короткой. Наше место назначения лежало к северу от рынка, а рынок был к северу от моего дома. Мы продвигались из делового района к кладбищу кораблей.

Когда местная промышленность рухнула, кладбище кораблей стало чем-то вроде сцены для разгневанных докеров. Транспортные компании, базировавшиеся в Броктон-Бее, увидели признаки того, что будет происходить, и заперли в бухте другие суда – это была их форма протеста, гарантия того, что они не уйдут с пустыми руками. Полиция произвела аресты, но, чтобы убрать суда с дороги, требовались моряки, а протестное движение захватило стольких моряков, что убрать суда от верхней части Доков было практически невозможно. Последовали беспорядки и перестрелки, а один из протестующих намеренно затопил контейнеровоз.

Существовали разные мнения насчет того, был ли этот инцидент симптомом или причиной коллапса. Так или иначе, результатом стало возникновение кладбища кораблей – здоровенного куска берега, где суда находились так долго, что проржавели или стали пропускать воду.

Мы остановились на вершине холма, чтобы оглядеть картину: сорок – пятьдесят брошенных судов, некоторые из которых по габаритам превосходили высотки в деловом районе. Волны Левиафана вбили их в берег и друг в друга, превратив немало судов в нечто неузнаваемое.

Даже с подсказкой Ябеды я не была уверена, что сумела бы найти, где скрывается Милочка.

– Как мы сможем найти ее, прежде чем она найдет нас? – спросила я.

– Никак. Она уже знает, где мы.

Я внимательно оглядела кладбище. Не видать ли Сибирячки? Или Волкрюка?

– Они не нападают.

Ябеда покачала головой, но ничего не ответила.

Мои букашки начали искать признаки жизни.

– У тебя дальность выше, чем у нее, – произнесла Ябеда. – Как только обнаружишь их, атакуй до того, как она нас приложит.

– Ага.

Толку от всего этого, если там Сибирячка…

Я начала понимать, почему здесь нет пешеходов. Даже на суше повсюду валялись изъеденные временем листы металла, вышвырнутые волной Левиафана. Ржавые листы с иззубренными краями поджидали меня на каждом шагу, царапая и тыкая подошвы моего костюма. Ябеде ничего не грозило – с тем, что попадалось под ногами, разделывался Бентли с его весом и прочностью. Он все еще тяжело дышал после бега.

Мое насекомое восприятие сообщило мне о признаках жизни в трюме одного из судов. Там все было наполовину заполнено песком, через дыру в борту затекала вода. Если припасы доставлялись туда с помощью дистанционного управления, то, скорее всего, именно этим путем.

Семь человек. Трое мужчин, четыре женщины, одна из которых совсем молодая. Девочка с длинными волосами. Это Костерезка.

– Там? – указала я направление. Оттуда, где мы стояли, это судно было едва видно: два корабля врезались друг в друга носами, образовав ненадежную арку прямо над ним.

– Ага.

– Думаю, я их нашла. И думаю, что Сибирячка там. В любом случае там много народу. Семеро.

– Как считаешь, какой урон ты сможешь нанести?

– Недостаточно большой.

Мы помолчали.

– Милочка должна бы их предупреждать, – произнесла Ябеда. – Меня удивляет, что они не контратакуют.

– Может, они не в состоянии? Если разделятся, то Сибирячка не сможет прикрывать всех, – предположила я.

– Ну, приближаться к ним – чертовски плохая идея.

– А у нас есть выбор?

– Мы можем отойти, потом следить за ними и атаковать, если появится возможность. У нас есть Бентли и Атлант, мы сможем держаться от них на расстоянии.

Я покачала головой.

– Бентли устал, и я не знаю, сколько еще сможет летать Атлант.

– Они справятся.

– Ты уверена?

– Довольно-таки уверена.

«Довольно-таки уверена». То есть абсолютной уверенности у нее не было.

– Есть еще одна возможность, – предположила она.

– Делись.

– Возможно, Милочка ничего им не говорит, потому что хочет, чтобы мы их атаковали.

– Или же «Девятка» специально создает у нас такое впечатление, потому что хочет, чтобы мы так подумали, и тогда они смогут ударить внезапно, – указала я.

– Такой ход мыслей ведет к безумию.

– Считай меня сумасшедшей, но тут я предпочла бы не рисковать.

– Какой тогда план?

– Подождать? Хотя бы немного.

– Идет, – Ябеда похлопала бульдога по голове. – Дадим Бентли отдохнуть. А ты можешь покормить Атланта.

– Времени у нас довольно мало, – добавила я. – Эффекты Суки на ее псах держатся не так уж долго. Минут двадцать, думаю, а мы сюда добирались как минимум пятнадцать…

– Но она накачала их больше обычного. Я бы сказала – минут десять, пока он не сдуется настолько, что не сможет меня нести, – сказала Ябеда.

– Десять минут.

Мы укрылись от посторонних глаз, и я принялась тянуть на себя букашек, чтобы кормить Атланта. Я не была уверена, чем его следует кормить, да еще, по словам Мрака, он дал Атланту более человеческую пищеварительную систему, и это добавляло мне неуверенности. Впрочем, раз Атлант был создан из букашек, значит, ему нужны питательные вещества, содержащиеся в букашках, – чисто логическое рассуждение по аналогии с тем, что люди способны получать большинство необходимых им питательных веществ, поедая других людей, если возникает такая необходимость. Вдобавок я же сама говорила остальным нашим, что букашек можем употреблять в пищу мы, люди, а значит, пищеварительная система Атланта, наверное, справится.

К тому же этот корм было проще всего достать.

– Ты за ними наблюдаешь?

– По минимуму. Мое восприятие через зрение и слух роя по-прежнему на никаком уровне. И я не хочу держать поблизости слишком много букашек, а то они догадаются.

– Не можешь разобрать, что они говорят?

Я покачала головой. Что я могла разобрать, так это сам факт, что они о чем-то говорили.

Семеро. Один мужчина в гладкой броне, покрывающей все тело. Манекен. Еще один мужчина – возможно, реальное «я» Сибирячки или Волкрюк. Длинноволосый, с голым торсом. У третьего мужчины букашки ощутили лезвия на поясе. Он был самым молчаливым и беспрерывно ходил взад-вперед, иногда садился, но тут же снова начинал ходить. Джек.

Три женщины, ни одна из них не Сибирячка, если судить по наличию одежды и текстуре кожи. И седьмая – девочка с длинными волосами. Одна из женщин говорила больше всех. Птица-Разбойница или, может, Милочка? И кто третья? «Девятка» наложила лапы на Ноэль?

Меня царапало, что Джек не играл в разговоре ведущую роль. Может, просто Милочка вываливает все, что выведала?

– Какая-то неправильная там атмосфера, по-моему, – сказала я. – Что-то не так. Не уверена, есть ли там Сибирячка, Костерезка слишком тихая, Джек вообще молчит.

– Может, их Милочка контролирует? – предположила Ябеда.

Пугающая мысль. Члены «Девятки» были сильны, и одна из немногих причин, почему они не представляли еще большую проблему, чем сейчас, была в том, что они сами друг другу злейшие враги. Большинство наших побед были благодаря тому, что мы использовали их уязвимости. Но под общим лидером…

– Нет. Костерезка приняла меры.

– Может, Милочка придумала, как их обойти?

На это у меня ответа не нашлось. Шли минуты. «Девятка» погрузилась в молчание. Некоторые спали. Или притворялись, что спят.

– Они дремлют или что-то типа того, – сказала я.

– Возможно, заманивают тебя.

– Я тоже так подумала.

– И Бентли становится слишком маленьким, чтобы вынести меня оттуда.

– Меня одну донесет и Атлант, – сказала я ей.

– Пойдешь туда в одиночку? Нет. Мрак меня прибьет. Это бессмысленно. Я могу позвонить Змею, и у нас будет отряд солдат, которые попробуют кого-то из них выбить. А может, убедим директора снова пробомбиться.

– Потому что в прошлый раз это так шикарно сработало.

Ябеда чуть улыбнулась.

– Ну а ты что предпочитаешь? Идти туда – самоубийство. Ты откроешься Милочке с ее способностью.

– Она спит.

– Это ты так думаешь.

– Не знаю, кто именно из них она, но ее дыхание очень размеренное, и уже довольно давно.

– И она может это имитировать, она на сто процентов знает, что ты думаешь то, что думаешь.

– Да, – признала я.

– Почему ты так на это настроена? На то, чтобы туда пойти?

– Хочу это закончить.

– Это не главная твоя причина.

– И я чувствую, что что-то там не так. Детали не стыкуются.

– Не самая звездная причина подвергать себя такому риску.

– Есть шанс, что Сибирячки там нет или она не в состоянии защитить своих. Но… я не могу заставить себя атаковать.

– Охрененно неудачное время для приступов совести.

– Ты говоришь, как Джек. Он пытался заставить меня убить, когда я думала, что это Мрак.

– Как-нибудь позже непременно расскажи, что там произошло. Джек хорошо умеет залезать людям в голову. Это все-таки может быть ловушка.

– Да, может.

– Но?

– Просто какое-то ощущение. У меня было похожее, когда я была с Джеком и Костерезкой, и я жалею, что не прислушалась тогда к нему. Не хочу опять в нем сомневаться.

– Интуиция?

Я кивнула.

Она вздохнула, затем спросила:

– Чем я могу помочь?

– Отступи. Не хочу причинить тебе вред, если попаду под контроль Милочки. Этот контроль должен быть ненадолго. Если она соберется сделать его более продолжительным – если я не вернусь, свяжись с директором ОПП и устрой новую бомбежку?

Ябеда скорчила недовольную гримасу.

– Это глупо.

– Я уже делала глупости. Почему-то сейчас мне не кажется, что это одна из них.

– Тогда иди. Позвони сразу, как это станет безопасно.

Я кивнула.

Ябеда вместе с Бентли направилась прочь с корабельного кладбища. Я выждала несколько минут, пока она не оказалась вне досягаемости моей способности.

Мы с Атлантом приблизились к судну. Я ждала, когда меня накроет способностью Милочки, но этого так и не случилось.

Мои букашки ощутили новые ловушки Костерезки – места с густым туманом, места, где были брошены, помещены или уронены флаконы. Я порадовалась, что инсектицидного дыма не было. Высадилась на накренившуюся палубу и начала медленно продвигаться внутрь судна. Мягкие подошвы костюма ступали тихо, едва слышно даже для меня самой.

Я достала пистолет и приготовилась стрелять, как только увижу цель в пределах досягаемости. Я была вполне уверена: если Милочка заманивает меня в засаду «Девятки», я смогу попасть в кого-то одного и убраться до того, как влипну в неприятности. Расчет был слабенький: даже Джек, один из самых уязвимых членов «Девятки», не погиб от пули. Но все же эта мысль приободряла.

Новые ловушки вынудили меня продвигаться сквозь запутанные коридоры судна медленно. Прошло немало времени, прежде чем я остановилась перед дверью в самом низу судна.

До меня донеслись всхлипы.

Я шагнула через проем и оглядела помещение.

Металлический пол был накренен. В половине помещения он был засыпан песком, вторая, нижняя половина находилась под водой.

Трое мужчин, три женщины и девочка. Мужчина с ножами на поясе встал и снова начал мерить трюм шагами, как какой-то ритуал. Его ступни были в крови – он порезался о ржавый металл палубы. Другие сидели и стояли в разных местах.

Я достала мобильник и набрала Ябеду.

– Быстро ты.

– Это не «Девятка». Обманки.

Я вгляделась в них. Маскировка была наложена поспешно, но тщательно. Джек и Костерезка явно поменялись одеждой с теми, кто их имитировал. Костерезка соорудила для одного из мужчин нечто напоминающее броню Манекена.

– Свяжись со Змеем, пусть пришлет сюда врачей. Тут поработала Костерезка, так что, возможно, ему понадобится привлечь опытных хирургов, чтобы убрать то, что сделала она. Я помечу букашками ловушки, которые Костерезка устроила внутри судна.

– Приступаю, – и она повесила трубку.

Паралич, неконтролируемые движения. Куклы. Обманки. Так Джек попытался заставить меня отступить от своей этики? Он устроил эти обманки с мыслью, что я сперва атакую, а затем пойду проверять? Если бы я поддалась первому импульсу и попыталась их убить, на мне сейчас было бы семь смертей гражданских.

– Помощь в пути, ребята. Мне жаль, что с вами все это случилось.

– Спасибо, – отозвалась женщина двадцати с чем-то лет, которую я приняла за Милочку. Остальные молчали.

Я увидела на песке ведущие к воде следы, будто что-то тащили. Кто это был?

Последним, что я заметила, был нож. Он был вонзен в металлический корпус судна. Я перешагнула через цепь и ошейник, которые, видимо, удерживали Милочку. Выдернула нож из стенки и поймала букашками удерживаемый им лист бумаги, прежде чем он спорхнул на пол.

Мы признаём свое поражение, Броктон-Бей. В соответствии с соглашением между мной и мисс Амелией, мы покидаем ваш очаровательный город. Было весело.

Не беспокойтесь за Милочку. Она спит где-то на дне залива. Костерезка была достаточно любезна, чтобы сместить ее диапазон восприятия в сторону негативных эмоций и убрать все фильтры. Эта девушка будет персонально испытывать каждое ужасное чувство, которое будет владеть жителями Броктон-Бея, а благодаря технологиям Алана ей предстоит провести так очень, очень, очень много времени.

Уходим не хлопнув дверью, а всего лишь поскулив на прощание. Уверен, вы понимаете.

Искренне ваш,

Джек.

 

Предыдущая            Следующая

2 thoughts on “Червь 14.11

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ