Предыдущая            Следующая

КОЛОНИЯ 15.1

Бентли прыгнул в мою сторону, и я ощутила, как за спиной пятятся мои люди. Я осталась на месте. Бульдог-мутант приземлился на передние лапы, потом на задние; удар был настолько тяжел, что слизь и влага полетели от его мощного тела во все стороны.

Издав низкий, гортанный звук, Бентли снова рванулся вперед. Я услышала из толпы вопли и тревожные вскрики.

Дерево захрустело, растрескалось и наконец поддалось. Остов сгоревшего дома позади Бентли рухнул. Пес побежал к Суке; цепи, прикрепленные одними концами к его сбруе, а другими – к деревянному каркасу дома, так и остались болтаться. Из всех присутствующих лишь мы с Сукой остались на месте, когда пес уткнулся в свою хозяйку, чуть ли не скача от восторга.

Что до Суки, то она обвила руками его голову и позволила ему оторвать себя от земли.

– Хороший мальчик!

Он всего лишь пес, подумала я. Под тремя тысячами фунтов с гаком мускулов, под внешним переплетением мышц и костей это был всего лишь глупый пес, обожающий свою хозяйку. Сука дала ему то, о чем он мечтал с тех пор, как в прошлой жизни был брошен или над ним издевались. Она предложила ему любовь и дружбу, которой он ждал годами.

Я вполне его понимала. Не конкретно в терминах Суки, но понимала.

– За работу, надо это расчистить! – приказала я. Рой усилил мой голос, разнеся его по всей толпе моих людей. Здесь было двадцать два взрослых и двадцать детей. С помощью Змея я доставила сюда рабочие перчатки и черные костюмы химзащиты, но большинство надело только низ от костюмов. Чтобы одеваться целиком, было слишком тепло, а маски в основном просто не требовались. Все были мокры от дождя, но никто всерьез не жаловался. Мне дождь скорее нравился – по нынешней довольно теплой погоде он освежал.

Чуть дальше по улице включился генератор, и началась некоторая толчея – люди спешили убраться подальше от устрашающей компании больших плохих суперзлодеев и их зверей-мутантов. К тому же все хотели получить электрические инструменты. Циркулярных и цепных пил было не очень много, а все, кому их не доставалось, получали задание по переноске распиленного дерева.

Я создала барьер из насекомых перед подростком, который попытался взять циркулярную пилу.

– Те, кому нет восемнадцати, электрических инструментов не получат, – объявила я. – Приоритет отдается тем, кто знает, как ими пользоваться. Второй приоритет – сильным взрослым. Слушаете внимательно тех, кто знает, что делает, и по возможности работайте в сухих местах. Мы и так потеряли достаточно много людей, давайте обойдемся без глупостей вроде того, что кто-то поскользнется или выронит что-то под дождем. Если кто-то ведет себя как идиот, скажите Сьерре, а она передаст мне.

Сьерра кинула на меня взгляд и кивнула.

Я повернулась к Суке.

– С тебя причитается, – сказала она. Дождь прибил ее короткие волосы к коже головы. Ее эскорт из четырех человек с собаками на поводках стоял поблизости: Лай, Кусай, парнишка студенческого возраста с четырьмя шрамами от когтей, идущими параллельно через лицо, и девушка с рукой на перевязи. Они не выглядели напуганными, как мои люди, но явно были не в диком восторге от близкого соседства с одним из Сукиных псов, прокачанным по полной.

«Ну да, а то, что это ты пришла раньше времени, это мелочь».

– Конечно. Мы накормим тебя и твоих людей обедом.

Она нахмурилась.

– Обедом?

И смолкла. Я ждала, пока она поразмыслит над этой идеей.

– Ладно, – решила она.

– Пошли, – сказала я ей. – Пойдем ко мне и там дождемся остальных.

Пока Бентли помогал сносить и разносить заброшенный дом, я обдумывала, как бы воспользоваться ранним приходом Суки, чтобы замириться и восстановить хоть какое-то доверие. Я решила сделать кое-что простое – с Сукой лучше всего получается именно так. Я предположила, что она не уделяла особенно много внимания вопросам продовольствия, когда брала под контроль свою территорию. Вероятно, она запрашивала у Змея большое количество легкой еды, которую можно распихать по карманам и съесть за один присест. Едва ли она думала насчет приправ или разнообразия блюд.

Недавно я какое-то время размышляла о наших с ней прошлых взаимодействиях. Ее отношение ко мне металось между нерешительным приятием и враждебностью. При первой встрече она меня атаковала. Потом было ограбление банка, и она была открытой и возбужденной, но затем развернулась на сто восемьдесят и стала орать на меня, неправильно поняв что-то из моих слов. Два шага вперед, шаг назад. Так и шло до тех пор, пока я не ушла из группы и вскоре не была разоблачена как двойной агент. Это была добротная сотня шагов назад.

Преодолеть этот провал в доверии оказалось намного тяжелее, чем все, что было раньше. Не невозможно, впрочем; в последнее время я, видимо, хорошо себя показала, потому что Сука сейчас делала встречные шаги. К примеру, она пришла сюда раньше, чем я просила, и не прибила меня на месте, когда я попросила ее помочь с делами, с которыми не могла справиться своими силами.

Она кинула взгляд на свою группу и свистнула, одновременно сделав жест «к ноге». Я не поняла, то ли она подавала знак собакам и ожидала, что люди последуют за ними, то ли обращалась со своими людьми так же, как с собаками. Она ухватилась за цепь у шеи Бентли и повела его.

Лай и Кусай явно не были впечатлены. Особенно Лай.

На пути к моей штаб-квартире мы не разговаривали, что меня вполне устраивало. Каждый мой с ней разговор создавал лишнюю возможность, что я нечаянно ее оскорблю, а кроме того, молчание дало мне больше времени подумать, как со всем этим разбираться. Я уже привыкла к этому ощущению, что к каждому разговору нужно подходить со стратегией, заранее планируя, что говорить, чтобы не выглядеть дурой. К разговорам с Сукой это относилось вдвойне, потому что каждый ляп мог отбросить меня на целые дни или недели назад в смысле нашей дружбы.

Вообще надо ли ставить себе такую цель – дружбу? Может, мне лучше оставаться просто ее товарищем по команде.

Если бы это было только ради меня, я бы, наверное, смогла себя убедить. Но сейчас я думала о Суке. Я чувствовала, что, если хотя бы не попытаюсь, я обреку ее на весьма одинокое существование.

Прочесав окрестности букашками и убедившись, что за нами не наблюдают, я отперла и подняла ставень и впустила всех в мое логово. Шарлотта после ужаса трехдневной давности не спала ночами, поэтому я дала ей некоторое послабление по части работы, предупредив, однако, что у меня будут гости и мне потребуется ее помощь. Тем не менее, когда вошли Сука, Кусай и Лай, она посмотрела на них слегка настороженно.

– Гамбургеры? – спросила я у Суки. Она кивнула. Я повернулась к ее подручным, и они тоже выразили согласие. Хорошо. Легко и без затей.

– Шарлотта, займешься? И может, еще фри, если умеешь готовить их на плите?

– Я не умею, но у нас есть в морозилке, могу разогреть. Они нормальные, – ответила она.

– Хорошо. Когда будет свободная минутка, принеси еще подстилки для собак.

– Окей.

Я повела остальных в гостиную зону на первом этаже. При поднятом ставне сквозь залитые дождем окна пробивался тусклый свет. Сука оставалась снаружи, при Бентли, который еще не успел уменьшиться до более нормального размера.

Я вышла на улицу и объяснила Суке, как пройти туда, где можно переждать, пока Бентли не уменьшится, – к пляжу. Сука удалилась в компании монструозного пса весом в тонну, не удостоив меня ответом.

Пока что мне предстояло иметь дело с ее людьми.

Лай и Кусай вызывали ассоциацию с Джорджем и Ленни[1] – маленький парень в роли мозга пары, большой в роли ее мускулов. Я понятия не имела о способностях Лая, но Кусай явно был силачом. Больше шести футов роста, с сильно выступающей нижней челюстью (что еще и подчеркивалось надетой на нее металлической пластиной в стиле челюсти капкана). Его зубы, я заметила, были заострены. Костюм включал в себя шипованные кастеты и множество кожаных ремней и поясов поверх одежды. Каждую кожаную полосу усеивали острые шипы.

Лай был на дюйм или два ниже меня, волосы и бородка были подстрижены настолько коротко, что кожи виднелось больше, чем волос. Глаза казались слишком большими, а тяжелые веки и складки кожи вокруг них заставляли его выглядеть старше, чем он, вероятно, был. Его «костюм» состоял из черной футболки без рукавов, джинсов и татуировок вокруг рта. Когда Змей представлял его нам, он был одет в нечто более традиционное, а сейчас единственным признаком того, что он парачеловек, был легкий дымок, выходящий изо рта. Судя чисто по телосложению и маленькому росту, возможно, я бы сделала его в кулачном бою без применения способностей.

В хаосе битвы с «Девяткой» и всего того, что последовало за ней, я о подручных Суки почти начисто забыла. А сейчас вдруг поняла, что знаю о них очень мало.

К моему удивлению, разговор начал Кусай. Голос его звучал тихо, а сочетание металлической пластины и выступающей челюсти делало речь не вполне внятной.

– Ты ладишь.

Я скрестила руки на груди.

Он развел руки в стороны и спросил:

– Как?

– Как я лажу с Сукой? – уточнила я.

Он кивнул.

– Не уверена, что мне нравится идея говорить об этом за ее спиной.

Девушка с рукой на перевязи сказала:

– Она ведет себя так, будто мы ее раздражаем. И, по-моему, она раздражает нас.

– Не хочу быть грубой, но это чисто ваше и ее дело.

Они ее собственность, ее территория. Если я буду возиться с ее подручными или начну что-то, я фактически наступлю ей на ногу.

– Может, хоть как-то намекнете? – попросила она.

Она смотрела с такой надеждой. Черт побери.

– Я могу, но прозвучит чертовски тривиально. Будьте честны, будьте предельно ясны в том, что говорите. Будьте послушны, но жестки. Не позволяйте ей на вас ездить, иначе она будет на вас ездить. В то же время, если вы уверены, что по какому-то поводу с ней стоит поспорить, будьте готовы сражаться отчаянно, потому что если вступите в спор и проиграете, то окажетесь в слабом положении. Уважайте ее пространство и ее вещи и прежде всего помните, что она ваш босс.

– Она не ведет себя, как босс, – сказал Лай, и у него это прозвучало почти как оскорбление. Клубы темного дыма вырывались изо рта с каждым словом, но они разносились дальше, чем разносился бы обычный сигаретный дым. Это, похоже, было связано с подчеркиванием или нажимом на те звуки, которые производили этот дым. – Она занимается своими делами, а нам поручает убирать дерьмо.

– Адаптируйтесь, – ответила я ему. – Это все, что я могу сказать. Если покажете себя надежными работниками, покажете, что готовы без жалоб убираться за собаками и ухаживать за ними, она даст вам другие испытания. Это и будет ваш шанс продемонстрировать ей, что вы полезны.

Он с ухмылкой глянул на девушку и парня со шрамами на лице.

– Она с этими обращается легче, чем со мной и Кусаем. Мы вообще не обязаны ничего доказывать.

– Что ты умеешь? Твои способности.

Он повернулся ко мне.

– Хочешь увидеть?

Я пожала плечами.

Шлюха.

Клуб дыма, сопроводивший это слово, взорвался с негромким хлопком в считаных дюймах от моего лица. Я отдернулась, но эта атака не была предназначена нанести урон. Только напугать.

Он хехекнул. До сих пор я ни разу не встречалась с человеком, который хехекал.

Я вполне поняла, почему Змей счел, что Лай и Сука составят хорошую пару. Кроме того, я видела, откуда могут возникнуть трения между ними.

Я тихо вздохнула, наблюдая за Лаем, который тем временем обвел глазами остальных своих, затем Шарлотту, словно ожидая, что они вместе позабавятся над шуткой. Не забавлялся никто. Кусай заработал у меня дополнительный балл тем, что по-прежнему сидел тихо и лишь смотрел.

Я выхватила дубинку из-за спины и, не раскладывая, рубанула снизу вверх по подбородку Лая. Его зубы щелкнули от удара, а я, шагнув вплотную, толкнула его в грудь и одновременно, зацепив ногой ножку стула, потянула ее на себя. Лай опрокинулся на спину, ударившись затылком о стену позади.

Я не в полной мере понимала его способность, но точно знала, что его оружие – рот. Поэтому, хоть и показав этим свою слабость, я сделала шаг назад, чтобы его ноги и сиденье стула прикрыли меня, если он вздумает атаковать.

В качестве дополнительной меры я выпустила из-под костюма букашек и послала прямо ему в нос и рот.

Он сел с выпученными глазами, кашляя и плюясь в попытке вычистить букашек из дыхательных путей. Раскатисто кашлянул, а потом вызвал еще одну детонацию прямо во рту и возле него, уничтожив большинство букашек, которыми я пыталась его заткнуть.

Я покосилась на Кусая. Он продолжал сидеть. Хорошо. Я думала, что, возможно, он попытается вступиться за своего партнера, и будет драка вдвоем на одного.

Лай поднимался на ноги. Потом зашатался и снова начал кашлять, задыхаясь.

Подействовал капсаицин.

– Вот на такие вещи и следует обращать внимание, – сообщила я ему, когда он повалился на пол, извиваясь и кашляя, со слезами, выступившими на глазах. Я говорила ровным голосом. – Ты в моем доме, на моей территории, и ты вздумал меня задирать? Именно это создаст тебе плохую репутацию у твоего босса, если ты с ней так пошутишь.

– Уже, – произнес парень со шрамами на лице.

Лай вместо ответа лишь поперхнулся.

– Видимо, потому и заслужил работу с дерьмом, – заметила я и прислонилась к стене, сложив руки на груди и по-прежнему не выпуская дубинку.

Именно этот момент выбрала Сука, чтобы вернуться. Она уставилась на открывшуюся пред ней картину. Я, расслабленно стоящая у стены, Лай, съежившийся на полу, сипящий и издающий прочие жалкие звуки, несколько последних букашек, ползающих по его лицу.

Сука перевела сердитый взгляд на меня.

– Он начал, я закончила, – сообщила я ей.

Она посмотрела на Кусая; тот пожал плечами и кивнул, соглашаясь с моими словами. Суке, похоже, этого ответа было достаточно. Она подобрала стул Лая, отодвинула его на несколько футов, чтобы Лай не зацепил его, дергаясь, и села.

– Удивлена, что у тебя нет возражений по поводу того, что я атаковала твоего партнера, – сказала я Кусаю.

– Твой дом, твои правила, ты же сама говорила.

– А ты что умеешь? Только без демонстраций, пожалуйста.

– Я могу увеличивать части себя, – он показал на свой рот, потом на кулак с шипастым кастетом. – Шире открываю, здоровее бью.

Ничто из этого не пригодилось бы особо против «Девятки». Я не могла винить Суку за то, что она не взяла их с собой.

– Вопросов не имею, – сказала я ему и повернулась к двум лишенным способностей подручных Суки. – А вы? Почему вас выбрали в ее команду?

– Я начала работать ветеринаром прямо перед тем, как все полетело к чертям, – ответила девушка. – Понадобились деньги, чтобы оплатить лечение моему парню, а тут мне предложили более чем достаточно. Он неделю назад поправился и тут же меня бросил. Даже спасибо не сказал. Думаю, я до сих пор здесь, потому что мне некуда идти, а еще я люблю ухаживать за собаками.

Я углядела возможность.

– У вас была собака в детстве?

– Грейхаунды. Эклер и Блитцен.

– Блитцен? Как олень?[2]

– Нет. Это «молния» по-немецки. А Эклер – по-французски.

Я заметила, что Сука напряжена. Ее что-то задело в этом разговоре?

Я предположила, что бы это могло быть, и продолжила расспросы:

– Почему грейхаунды? Им ведь нужно много физической активности?

– Нет, – покачала головой девушка. – Они беговые собаки, но им достаточно гулять всего полчаса в день. Они отлично приспособлены к жизни в квартирах, как у нас было.

– Они воют, – произнесла Сука.

– Только если несчастны, – возразила девушка. Кинула взгляд на Лая, молотящего по полу кулаком, снова подняла глаза на Суку и чуть улыбнулась. – А наши были счастливы.

Суку, похоже, этот ответ устроил.

– А сейчас у вас есть собака? – поинтересовалась я.

Девушка покачала головой.

– У меня нет денег. Точнее, не было денег перед нападением Левиафана. Плата за учебу и за жилье съедала все, что мне удавалось скопить. Надеюсь, на нынешней работе у меня получится скопить достаточно.

– Собираешься купить собаку? – спросила Сука. Теперь ей, похоже, стало интересно, однако сохранялось и напряжение, словно она ожидала еще одного звоночка. Один неверный ответ, и может получиться ужасно. Мне оставалось только надеяться, что девушка знает правильные ответы.

– Я, наверное, хочу опять грейхаунда, потому что я с ними выросла… а в приютах грейхаунды есть в девяноста случаях из ста. В одном из ваших убежищ есть один, который мне особенно нравится, но он ваш, конечно же.

Она прислушалась к моему совету уважать собственность Суки. Молодец.

– Грейхаунд? Гонщик или Черныш? – спросила Сука.

– Черныш.

Сука нахмурилась. Я напряглась, приготовившись вмешаться и отвлечь ее упоминанием какой-нибудь еды.

Нехотя Сука сказала:

– Пусть уж лучше у них будет нормальный дом, чем они останутся у меня.

Я увидела, что глаза девушки расширились от изумления.

– Я не… эмм. Спасибо.

– Если после того, как ты его возьмешь домой, я увижу его в клетке в приюте, я тебя найду и расчленю, – прорычала Сука.

На лице девушки было написано, что Суке она верит. Тем не менее она собралась с духом и ответила:

– Если облажаюсь, значит, я это заслужила.

Поспособствовать этому разговору я уже не особо и могла. Я надеялась, что он подтолкнет подручных Суки в нужном направлении.

Пока они продолжали беседовать, я отошла проверить, как у Шарлотты дела с котлетами для гамбургеров, которые она жарила на плите.

– С ним будет все в порядке? – спросила она у меня.

Лишь через секунду я поняла, о ком она. Я оглянулась на Лая и ответила:

– Да.

– В смысле, он на нас нападет?

– По сути, я обработала его перцовым спреем, да еще добавила несколько укусов. Обычно такое выводит человека из строя на полчаса, так что вряд ли он будет представлять угрозу. И вряд ли он настолько туп, чтобы напасть, когда здесь мы с Сукой.

Шарлотта кивнула, но непохоже, чтобы испытала облегчение. Я бы спросила, что происходит, попыталась бы выяснить, почему она плохо спит или почему ее так легко напугать, но меня отвлекла вибрация моего телефона.

Я отошла в свое логово и приняла звонок.

– Мы будем через несколько минут, – произнесла Лиза, едва я успела снять трубку.

– Сука уже здесь, – ответила я. – Когда доберетесь, входите через главный вход.

– Бут сделано. Пока-пока.

Она отключилась.

Я потратила секунду на то, чтобы сосредоточиться, стоя в одиночестве на втором этаже своего логова. Общаться с людьми, тонко обращаться с Сукой и ее подручными, изображать уверенность там, где на самом деле у меня ее нет, думать обо всех мелких деталях, которые помогут мне создать имидж уверенного и сильного человека… Все это выматывало. От меня требовалось держаться прямо, иметь все ответы, продумывать на два хода вперед, использовать устрашение, чтобы предупреждать любой спор или неподчинение вроде мелкого выкрутаса Лая. Требовалось избыточно реагировать на любое проявление неуважения.

Лай толкнул меня – я оставила его хныкающим, как младенец.

В то же время передо мной была проблема противоположного рода. Я хотела помогать людям, я хотела налаживать отношения с другими. С Сукой мне приходилось прикладывать особенно много усилий, и было трудно сохранять доброжелательность к ней, при этом не выглядя слабой перед другими.

Ну, чего они не видят, то им не навредит.

Я спустилась на первый этаж.

– Сука? Можно тебя на пару слов? – спросила я.

Она нахмурилась и кинула взгляд на еду.

– Мы закончим раньше, чем еда будет готова, – пообещала я.

Она последовала за мной вверх по лестнице.

– Он еще не завершен, – призналась я, подойдя к верстаку с разложенными на нем предметами одежды. Подобрала один из них и протянула ей. – Просто решила, что ты захотела бы посмотреть и высказать замечания до того, как придут остальные, чтобы твой голос не затерялся.

Она взяла то, что я ей протянула. Куртка, несколько похожая на ту, которую она мне когда-то одолжила, но, естественно, более легкая. У нее имелся капюшон, отороченный пушистым мехом; он заходил на переднюю часть плеч. Мех – единственное, помимо молний и пуговиц, что я не сделала сама.

– Я ее покрасила в темно-серый. Решила, что если ты захочешь какой-то цвет, то темный, так что могу придать ему темно-красный оттенок, или темно-синий, или темно-зеленый, или какой хочешь.

Она пристально смотрела на куртку, наморщив лоб.

– Это паучий шелк. Прочность на растяжение, как у стали, но гибкий, поэтому не устает, как уставала бы стальная проволока. И легче, чем сталь. Нож не прорежет. Я решила, что тебе захочется более увесистого ощущения, судя по той куртке, что ты мне одолжила раньше, поэтому поместила прямоугольные бронепластины между наружным и внутренним слоями, чтобы добавить веса. Изначально я планировала, что будет еще рубашка или еще что-нибудь для защиты туловища, когда ты будешь в расстегнутой куртке, но пришлось ее потратить на собственный костюм, когда я обожгла ноги. Рубашку я тебе сделаю через неделю или две. А вот леггинсы. Они сохранились.

Я взяла в руки леггинсы. В отличие от куртки, они были обтягивающими.

– Я колготки не ношу, – сказала Сука.

– Я подумала, что ты сможешь носить их под штанами в серьезных боях. На внутренней поверхности бедер я сделала внутренний слой с особо тонким плетением, чтобы меньше натирали, когда ты скачешь.

– Угу.

– Я постаралась дать тебе как можно больше карманов, как было в той куртке. Вряд ли она будет чересчур жаркая. В подмышках есть молнии, так что ты сможешь впустить внутрь немного свежего воздуха, и, если захочешь, сможешь отстегнуть капюшон, но мне понравилось, как он смотрится с мехом. Хочу еще сделать подкладку на случай, когда…

– Достаточно, – остановила она меня. – Замолчи. Она хорошая.

– Правда? Я не смогла узнать твои размеры, поэтому работала по памяти, ориентируясь на ту куртку, которую ты мне одолжила.

Она натянула куртку и оправила ее спереди.

– Сидит нормально.

– Еще вот, – сказала я и, развернувшись, взяла следующий предмет. Протянула ей.

Сука повертела его в руках. Я сжульничала и сделала каркас из мелкой проволочной сетки, потом покрыла его слоями шелка и покрасила то, что получилось. А получилось, насколько мне удалось это воспроизвести, то, что способность Суки делает с собаками, но в форме маски. Только я ее сделала наполовину человеческой, наполовину собачьей.

– Похоже на Брута, – произнесла Сука.

Мне так не казалось, но поправлять ее я сочла лишним.

Она надела маску.

– Она немножко гибкая, если ты захочешь подогнуть в каких-то местах, где она натирает, или сделать, чтобы лучше прилегала к лицу.

– Все нормально, – ответила Сука. Потом снова поправила куртку.

– Если хочешь, чтобы я что-то изменила…

– Нет.

Ее отказ был таким коротким и резким, что заставил меня призадуматься. Я не могла понять, раздражена она или рада.

Я заставила себя замолчать. Дала Суке несколько секунд, чтобы она так или иначе показала свою реакцию. Если не покажет, я была готова выйти из положения, сообщив, что обед уже ждет.

– Ты сделала эти штуки для других?

– Ага.

– Но я тебя не просила. Я сказала тебе отвалить, когда ты спросила о моих размерах, помнишь?

– Но я все равно сделала.

Сука поправила маску, повернула ее так, чтобы она свисала с головы сбоку. Она сверлила меня злым взглядом.

– Почему ты не послушалась, когда я сказала отвалить?

Этот вопрос можно было интерпретировать двояко.

– Не парься об этом. Слушай, гамбургеры скоро будут готовы… – я замялась.

Повисло неловкое молчание. Я развернулась, чтобы спускаться по лестнице.

– Что ты за это хочешь?

Я обернулась.

– Что? Ничего я не хочу.

– Ты пытаешься раскрутить меня на какую-то услугу.

– Нет, вовсе не пытаюсь. Может, на это и похоже, с учетом момента и того, о чем мы будем говорить с Лизой и остальными, но на самом деле ничего подобного. Ты вольна спорить и не соглашаться со мной или с остальными, как обычно. Костюм – это подарок.

– Мне нечасто дарят подарки.

Я пожала плечами. Что на это можно ответить? Невольно я подумала, что, будь я поискушеннее в социальном плане, какой-нибудь остроумный ответ у меня бы нашелся.

Она тем временем продолжила:

– Все, что я получаю, с какой-то задней мыслью. Были у меня подарочки от одного из приемных папаш, – тут она смолкла и добавила после паузы: – И я получаю деньги от Змея.

– Это на самом деле не подарки. Это скорее взятки или заманки. Серьезно, правда, тут никакой задней мысли. Можешь вести себя так же, как всегда ведешь, я ничего другого ожидать не буду.

Снова этот злой взгляд.

Я сглотнула.

– Хочешь – носи его, не хочешь – не носи. Меня и то, и другое устроит. Невелика проблема.

– Я буду носить, – ответила Сука.

Когда я развернулась, чтобы спуститься, она пошла за мной.

Видимо, это означало «спасибо».

В кухне с нами поздоровались остальные. Времени до их прибытия как раз хватило, чтобы приготовить бургеры. Мрак, Ябеда, Чертовка, Регент и Птица-Разбойница. Они отказались от предложенной еды, и мы всей толпой пошли обратно наверх.

Когда все собрались в моей штаб-квартире, я раздала костюмы. Все они, как и Сукин, были разной степени готовности, в основном с недостающими или плохо прилаженными деталями. Я ела, пока остальные их примеряли.

Костюм Лизы был практически таким же, как нынешний. Трудность заключалась в том, чтобы сохранить четкую разницу цветов, не давая черному вливаться в лавандовый или наоборот. И еще была проблема подогнать маску к ее лицу. Первую задачу я решила, сделав черную и лавандовую части по отдельности, а потом посадив их на паутинно-тонкую подложку. Парням и Птице-Разбойнице было велено отвернуться, пока Лиза и Айша переодевались в уголке. Маска вышла неудачно, она плохо сидела возле глаз, но у меня уже была идея, что делать.

Костюм Мрака был близок к его мотоциклетной коже в плане толщины и дизайна, так что Мрак был в нашей группе одним из самых тяжелобронированных, если судить по количеству материала. Сильнее всего я изменила шлем: лицевую маску я сделала по образу и подобию статуэтки, купленной им на рынке. Это был шаг в сторону от визора, который он носил сейчас, – маска выглядела скорее демонической, чем скелетной. Единственной настоящей трудностью было сделать ее достаточно непроницаемой, чтобы сквозь нее не просачивалась тьма. Быстрый эксперимент показал, что мои усилия окупились. В костюме, когда маска была опущена на лицо, тьма ее обрамляла, но не покрывала, если только Мрак не заставлял ее это делать. Темно-серое демоническое лицо в смутно человекоподобных извивах тьмы.

Для Регента и Чертовки я остановилась на обтягивающих трико и масках. Регент предположительно будет носить свое под обычным костюмом, а Чертовка – просто в качестве черного трико в комбинации с шарфом и рогатой маской, которую обеспечил Змей.

Сделать предстояло еще многое: пояса, шарф Чертовки, маску Ябеды и рубашку Суки, не говоря уже о завершении моей новой маски и о моих планах создать разнообразные маски для наших подручных.

Когда мы сражались с «Орденом кровавой девятки», я горевала, что не облачила свою команду лучше и что люди были ранены в ситуациях, когда костюмы могли бы их защитить. В последующие дни, когда я отходила от горячки боя, сосредотачиваясь на том, чтобы организовать людей и заниматься расчисткой территории, у меня была возможность заниматься костюмами всерьез.

Меня это удовлетворило.

Моих сокомандников, судя по их виду, тоже.

– Можно поворачиваться, – сказала Ябеда парням.

Что они и сделали. Я жестом пригласила всех сесть, и они расположились на стульях.

– Мы как будто другие люди, чем были час назад, – сказала Чертовка, обведя всех взглядом.

Я обдумала ее слова.

– Я признательна за такое настроение, но, по-моему, точнее было бы сказать – мы другие, чем были неделю назад.

Несколько человек кивнули. Я покосилась на шрам на щеке Ябеды, на Птицу-Разбойницу, послушно стоящую позади Регента, и на Мрака, который изменился больше нас всех.

И я не могла забыть изменения, произошедшие со мной, хоть мне и недоставало объективности, чтобы указать конкретно, что именно во мне отличалось от того, что было неделю назад. Определенно костюм стал другим, и плюс на крыше отдыхал трехсотфунтовый жук.

– Ты хотела переговорить о чем-то? – спросил Брайан, сняв маску.

– Я уже перекинулась с Рой парой слов, – ответила Лиза. – Думаю, пора нам всем перейти на одну волну.

– В смысле тактики?

Лиза пожала плечами.

– И это тоже. Думаю, когда мы действуем поодиночке, это нас вроде как сбивает, и мы слабы против скоординированных атак «Избранников». Лучше всего у нас получается работать, когда мы дополняем друг друга.

– Окей, – пожал плечами Алек. – Это достаточно легко устроить. Незачем устраивать большое общекомандное собрание.

– Есть кое-что еще, – ответила я. Сглотнула, поглядев на Регента, Чертовку и Суку. – Я уже подробно обсудила это с Лизой и более-менее с Брайаном. К этой теме не так-то легко подступиться, потому что она в какой-то степени рушит статус-кво нашей команды.

Это привлекло их внимание.

– Наверное, вопрос надо поставить так: насколько вы горите желанием продолжать работать на Змея?

– Мы обсуждаем уход в короткой перспективе или что?

– Не знаю, что именно мы обсуждаем, потому что очень многое будет зависеть от того, как вы среагируете и как будут развиваться события в ближайшее время, – сказала я. – Но вся эта история с Диной мне не нравится. Я знаю, что Лизу с Брайаном тоже не все устраивает, пусть они и не разделяют мою точку зрения на то, какова тут степень нашей вины.

– Я вообще ни при чем, – указала Айша.

– Айша, – предупреждающим тоном произнес Брайан.

– Просто сказала.

– Ты ни при чем, я знаю, – сообщила я ей. – У меня впечатление, что ты присоединишься к Брайану, Лизе и мне, если так встанет вопрос. На самом деле я обращаюсь к Алеку и Рэйчел. Мне кажется, что они в наименьшей степени интересуются спасением Дины и в наибольшей степени – тем, что может предложить Змей.

– А разве у Брайана тут нет заинтересованности? – спросил Алек.

Брайан пожал плечами.

– Змей подкатывал ко мне несколько дней назад с предложением повысить мою плату. Думаю, он знает, что я уже не так сильно от него завишу, как раньше. Я во все это влез, потому что хотел держать Айшу подальше от матери. Но теперь, когда все в городе перевернулось вверх тормашками, я знаю, и Змей знает, что помощь мне не нужна. Я могу утверждать, что скопил достаточно денег, чтобы обустроить местечко, где Айша будет со мной и в полной безопасности, и этого практически достаточно, чтобы суд вынес вердикт.

– А мамаша в загуле, – добавила Айша. – И вряд ли скоро из него выберется.

Странно, но Брайану явно было более неприятно слышать эту фразу, чем Айше ее произносить. Он же вырос с отцом?

– Значит, действительно решать вам двоим, – обратилась я к Алеку и Рэйчел.

– А если я скажу, что хочу остаться как есть? Что меня устраивает статус-кво? – спросил Алек.

– Все нормально, – ответила Лиза. – Ты будешь жопой и занозой, но мы как-нибудь обойдемся.

– Это довольно туманно, – прокомментировал Алек.

– Мы не можем делиться с тобой планами на игру, если будем играть за разные команды, – указала я.

– Что за гемор. Зачем усложнять жизнь нам всем из-за того, что у одного члена команды легкий приступ совести?

– Маленькую девочку похитили, причем с нашей помощью, и она провела последние несколько месяцев взаперти, где ее накачивали наркотиками до одурения, и все для того, чтобы Змей мог пользоваться ее способностью, – сказала я. – Это не легкий приступ.

Алек драматично вздохнул.

– Я просто прикалываюсь. Все равно через пару лет будет конец света. Я не переломлюсь, если помогу тебе примириться с самой собой до того, как это произойдет.

Повисла долгая пауза. Все молчали.

– Очаровательно, Алек, – произнес наконец Брайан.

Алек хмыкнул.

– А что такого? Это же правда. Та самая Дина сказала, что так будет. Не делайте вид, что этого не случится. Можно и оторваться, прежде чем все полетит к чертям.

– Есть еще шанс, что не полетит, – тихо ответила я. – В мире столько разнообразных способностей, что наверняка ответ где-то есть.

– Этому оптимизму пора бы уже истощиться, – прокомментировал Алек.

– Хватит, – произнес Брайан.

– Чего вы кипишите? Потому что я прямо указываю на вашу страусиную логику? Миру придет конец, и меня это устраивает. Поэтому я говорю, что подыграю любому вашему плану. Зачем со мной спорить?

Брайан вздохнул.

– Сука? – обратилась я к ней. – Я знаю, Змей устроил твоих собак в убежищах, и мы просим тебя согласиться на возможную потерю этого, в зависимости от того, как пойдет, но…

– Я уже обходилась без денег, – ответила Сука. – Льстивый ублюдок обманул меня. Обещал, что меня оставят в покое, если я вступлю в команду. Этого не случилось. Если он думает, что я это ему забуду из-за того, что он мне дал, хочу посмотреть на его рожу, когда он поймет, как сильно ошибался.

– Спасибо, – сказала я. – Значит, мы все в деле?

– Было прикольно, – пожал плечами Алек. – Мы же потому в это и влезли, правда? Легкие деньги, оттяг, делай что захочешь. Никакого прессинга, никакой ответственности. А потом это превратилось во что-то другое. Так что, может, пора завязывать.

– Я не хотела бы непременно завязывать, – возразила я. – Я не говорю о том, чтобы атаковать Змея в лоб, и я хочу сохранить свою территорию, если смогу. Здесь я помогаю людям.

– Тогда чего именно ты хочешь? – потребовал он.

– Прямо сейчас? В основном я хотела узнать, что вы на моей стороне. И я правда очень благодарна, что это так, – ответила я. Потом взглянула на Суку и повторила: – Правда.

– А на будущее?

– У нас чертовски маленькое окно, – ответила Лиза. – Примерно полторы недели, пока Дина не сможет снова применять свою способность. После этого взять Змея будет в тысячу раз труднее. Плюс на носу выборы мэра, плюс вопрос, не будет ли город приговорен…

– Что? – перебила я.

– Есть аргументы, что решать здесь проблемы дороже, чем забросить город полностью. Все зависит от того, до чего договорятся Президент и другие шишки у власти.

– Если это произойдет, что будет делать Змей? – поинтересовался Брайан.

– Уйдет. Начнет где-то еще, переведет туда все ресурсы, какие сможет, а все концы оставит здесь. Возможно, прихватит с собой кого-нибудь из вас, предложив какую-нибудь увесистую взятку. По ощущениям, Рой он не возьмет. Даже мои акции сейчас котируются невысоко, – Лиза пожала плечами.

– Он не может себе позволить лишиться тебя, – сказал Брайан. – Слишком опасно иметь тебя врагом.

– О, думаю, он меня достаточно хорошо изучил и сейчас уверен, что сможет прикончить меня, если захочет, – ответила Лиза. – Сложность в том, чтобы гарантировать, что это убийство никак не ударит по нему самому.

– А я? – спросила я, ощутив укол тревоги.

– Он знает твои уязвимые места. Пробелы в твоей способности, твой отец, твоя личность, твоя этика. Да ты и сама это знаешь.

Да, я знала, но услышать это так прямо – это другое… Как раз один из тех случаев, когда выложенные передо мной все детали не прибавили мне уверенности.

– Значит, это будет сражение иного рода, – задумчиво произнес Брайан. – Все будет завязано на контроль и хитрость. Если он поймет, что мы делаем, если мы дадим ему понять, то он, вероятно, лучше всех наших предыдущих противников будет знать, как с нами расправиться. Если город будет приговорен, нам кранты. И вдобавок, если Дина вернет себе свою способность, он станет непобедимым.

– В общих чертах все верно. Даже я не знаю, какой эндшпиль он здесь планирует. Честно говоря, ситуация выглядит довольно противно, – Лиза начала отсчитывать на пальцах. – «Избранники» будут на нас наезжать, у Змея под рукой мини-армия отличных, прекрасно экипированных солдат, у него есть охрененно мощная артиллерия из числа «Странников», герои наверняка пойдут в разгон, чтобы установить хоть какой-то контроль, и, что немаловажно, он Змей.

– Что ж, – произнес Алек со смешком. – Во всяком случае нам будет чем убить время, пока ждем конца света.

 

Предыдущая            Следующая

[1] Джордж и Ленни – главные герои популярной в американской культуре повести Джона Стейнбека «О мышах и людях» (Of Mice and Men), вышедшей в 1937 году.

[2] Блитцен – в североамериканской культуре имя одного из девяти оленей Санта-Клауса.

5 thoughts on “Червь 15.1

  1. Dulve
    #

    Здравствуйте и с праздником вас! Спасибо за то, что продолжаете перевод.

    У вас в оглавлении Червя что-то странное: эта глава ещё «редактируется», а интерлюдия 15а, идущая следующей, должна выйти 22.04.2020. Всё так и задумано?

    1. Ushwood Post author
      #

      Вас также с праздником!
      В оглавлении техническая накладка.
      Спасибо, исправил.

  2. aldubl
    #

    Большое спасибо за главу!

    Возможно опечатка: «При поднятом ставне сквозь залитые дождем окна пробивался тусклый свет.»

    1. Ushwood Post author
      #

      Не вижу опечатки…
      Если вас смущает, что ставень один, а окон несколько, то это вопрос к автору, но вполне возможно, что тут реально один здоровенный ставень на весь фасад.

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ