Предыдущая            Следующая

КОРОЛЕВА 18.3

Мисс Милиция ничего не ответила. Она смотрела туда, куда был наведен ее ствол, – на Ябеду. Я вполне верила: стоит нам дать ей повод, и по всем нам будет открыт огонь. На нас была пуленепробиваемая броня, но никто не обещал, что Мисс Милиция не воспользуется лучшими бронебойными патронами. Ее способность снабжала ее любыми боеприпасами, какие она желала.

– Мы не похищали Висту, – сказала я ей.

– Бессмыслица же, – добавила Ябеда. – Мы ее похитили, нанесли такой урон, а потом вернулись назад? И мирно подошли к вам?

– Я начинаю понимать, почему вы, «Темные лошадки», так раздражали Оружейника. Всякий раз, когда мы на вас натыкаемся, мы остаемся в неведении, мы видим картину, в которой не хватает огромного количества информации. Всегда какие-то сюрпризы. Поэтому я уделяю очень пристальное внимание всему, что вы говорите. В частности: вы сказали, что Виста была похищена, а не убита.

– Я не думаю, что ее убили, – сказала я. Ябеда кивнула.

– Это приятно слышать, – произнесла Мисс Милиция, потом вздохнула. – Когда вы атакуете, то атакуете в полную силу, не сдерживаетесь, не останавливаетесь ни перед чем, кроме убийства… и к последнему ты, Рой, похоже, подошла чертовски близко с Триумфом.

Триумф скрестил руки.

Мисс Милиция продолжила:

– А если вы не пытаетесь нас убить, то приходите с распростертыми руками, просите о помощи и загоняете нас в ситуацию, когда мы не можем принять ваше предложение, не нарушив собственных правил, но в то же время отказ нам дорого стоит.

– Сейчас второй случай, – произнесла Чертовка. Некоторые из героев крутанулись вокруг своей оси и уставились на нее, стоящую с противоположной стороны от их группы. Мне удалось скрыть собственное удивление. Чертовка добавила: – Мы здесь, потому что нам нужна помощь. Дело очень противное.

Мисс Милиция снова повернулась ко мне, и ее голос стал звучать чуть жестче.

– Я так и думала. Это ваш стиль. Вот только информации всегда недостаточно. Вы ее скрываете. Ты сказала, вы не напрямую ответственны за это?

– Ты это уловила, – сказала Ябеда. Потом посмотрела на меня. – Ну что, вывалим им всю грязюку?

– Да, – кивнула я. – В любом случае пришлось бы.

– Что ж, карты на стол, – заявила Ябеда. – Мы работали на Змея. Как и «Странники».

Мисс Милиция не сдвинулась и на сантиметр. В отличие от некоторых других героев.

– Он мертв, на случай если вы не в курсе, – продолжила Ябеда. – И «Странники» слегка огорчены, поскольку рассчитывали на его помощь.

Я вполне представила себе, что Ябеда сейчас улыбалась. «Она уводит их в сторону. Они думают, что он умер на дебатах, но она говорит о настоящей смерти. О смерти от моей руки».

Мисс Милиция покачала головой.

– Не думаю, что это сделали «Странники». Мы слышали вой, и это была не Генезис. Анализ ее досье кое-кем из наших лучших ребят предполагает, что любая форма, которую она выбирает, имеет ограничение по силе. Она сильна, да, но недостаточно сильна, чтобы разорвать половину фасада здания так быстро, как описали свидетели. При этом я могу поверить, что псы Адской Гончей на такое способны. Кроме того, неизвестны случаи, когда Генезис преобразовывалась в нечто напоминающее кого-либо или что-либо.

«Неизвестны?» – подумала я. Генезис создает свои тела в состоянии вроде транса. Я знала, что она однажды создала тело, похожее на нее реальную, но остальные… Может, у нее уходило слишком много усилий на то, чтобы правильно создать всю эстетику, – настолько много, что это стоит ей результатов в других областях?

– Когда напал «Орден кровавой девятки», – заговорила я, – на кого они нацелились, ты помнишь?

– На Оружейника, Регента, Волкрюка, Панацею. Еще на двоих. Когда Манекен и Жгунья объявились на Бульваре, мы с запозданием обнаружили, что еще одним кандидатом была Адская Гончая, и мы обсуждали вариант, что последней была ты, Рой.

– Я слишком много раз оказывалась у них на пути, – ответила я. – Но они меня не хотели. Последним кандидатом была Ноэль.

Ее ствол чуть сдвинулся в мою сторону. Не факт, что она сама это осознала.

– Ноэль?

Заговорила Ябеда:

– У «Странников» есть два члена, не особо участвующие в их операциях. Оливер занимается их повседневными делами. Находит и готовит им жилье, достает продукты, присматривает за Ноэлью. А Ноэль…

– Нью-Йорк, – перебила ее Мисс Милиция. – Это она в ответе за исчезновение тех сорока человек?

– Я бы не удивилась, – ответила Ябеда.

– Специфический стиль «Странников», какой мы знаем, – начала объяснять я Мисс Милиции, – добывать быстрые, легкие деньги и постоянно перемещаться – это ради нее. Они пытаются найти кого-то, кто может ей помочь. Они нашли Змея, или Змей нашел их, и они думали, что у них есть нужный ответ. Но Змей сейчас мертв. Ноэль сорвалась, и, возможно, Виста – ее первая пленница.

– Что она… – начал Триумф, но замолчал, когда Мисс Милиция остановила его, подняв руку.

– На этом поле вы сильны, «Темные лошадки», – произнесла она. – Но я усваиваю свои уроки. Я не куплюсь на вашу историю, я знаю, что вы должны дать мне детали, если ситуация так серьезна, как вы утверждаете. Но давайте это отложим на минуту. Почему бы вам для начала не объяснить, каким образом вы не напрямую ответственны за это?

Я повернулась к Ябеде. Та еле заметно качнула головой.

– Что именно вы от нас скрываете? – спросила Мисс Милиция.

– Разное, – ответила Ябеда. – Насчет обстоятельств гибели Змея. Но погружение в детали создаст больше проблем, чем решит, причем и для вас, и для нас.

– Ну не знаю, – произнес Натиск из-за спины Мисс Милиции. – Не думаю, что молчание очень уж вам поможет.

– Вы имеете отношение к взрыву в мэрии? – спросила Мисс Милиция с ноткой гнева в голосе. – К тому, как все прошло? К гибели репортеров, к ранениям, которые получили отставной директор и кандидаты?

– Нет, – ответила я. – Клянусь всем, что мне дорого: я, мы не имеем ни малейшего отношения к планированию и осуществлению этого.

– Вы ведь с пониманием отнесетесь к тому, что мы не примем эти слова за чистую монету, как бы мило они ни звучали, – произнес Натиск.

– Если это послужит аргументом, – предложила Ябеда, – вы можете раздобыть вещдоки с места преступления – кровь, фрагменты тел. Вывезите их из города. Тайно. И отправьте в другую лабораторию на анализ ДНК.

– Зачем?

Ябеда пожала плечами.

– Это свинина. Практически вся. Склеена трансглютаминазой. Возможно, будут человеческие кости и кровь, но если вы их внимательно изучите, то найдете антифриз.

– Антифриз?

– Глицерин. Так хранят кровь в банках доноров.

– Ты хочешь сказать, что это была постановка, – произнесла Мисс Милиция. – Несмотря на то, что у нас там были Защитники и огромное количество свидетелей.

– Да, несмотря на все это.

Мисс Милиция чуть распрямилась.

– И конечно же, мы не можем проверить это прямо сейчас. Так что вы рассчитываете, что мы пока что будем с вами сотрудничать, помогать вам с какой-то проблемой, за которую, по вашим словам, вы же отчасти в ответе, а когда придут лабораторные результаты, спустя много времени после того, как все разрешится, мы выясним, что вы лгали.

Натиск добавил:

– И как-то так удачно получается, что в конечном итоге вы выходите из дела с наваром. А еще несколько ваших врагов оказываются ранены или убиты.

Концовка его фразы была пронизана чувствами. Батарейка.

– Мы говорим правду, – заявила Ябеда.

– Положение дел серьезное, – сказала я Мисс Милиции. – И если вы сделаете то, что мы предлагаем, то, уверяю тебя, мы не окажемся в итоге в лучшем положении, чем сейчас.

– И почему же? – поинтересовалась Мисс Милиция.

Ответил ей Мрак, прервав свое молчание низким, зловещим голосом:

– Потому что мы советуем тебе призвать самых крутых ребят. Призвать всех.

– Угроза класса S, – добавила Ябеда. – Или чертовски близкая к этому.

Дуло оружия Мисс Милиции задрожало, но тут же она взяла себя в руки. Несколько долгих секунд ни она, ни другие герои не двигались и молчали.

Когда она все-таки заговорила, то произнесла:

– В мире известно шесть угроз класса S. Всегубители – три из них. «Орден кровавой девятки» как группировка – четвертая. И вы утверждаете, что эта Ноэль на том же уровне, что и кто-то из них?

– Она зарождающийся Всегубитель, – сказала я.

– Херня! – мгновенно – еще и полсекунды не прошло – выкрикнул Триумф.

– Чтоб я сдох, – произнес другой Защитник. Лишь когда он снова заговорил, я поняла, что это Сплав. – Пожалуйста, скажите мне, что это очередной психологический фокус Ябеды.

– Объясните, – потребовала Мисс Милиция.

– Она, возможно, зарождающийся Всегубитель, – сказала Ябеда. – Это одна из теорий. Ее способности преобразуют ее, и она с каждым днем становится менее человечной, более крепкой и отчаянной. Змей держал ее под контролем с помощью тяжелых бункерных дверей и обещаний излечения. Сейчас она на свободе и в ярости.

– И эта гипотетическая особь похитила Висту? – спросил Хроноблокер.

– Это очень вероятно, – подтвердила Ябеда. – Прорицательница Змея сказала, что Ноэль не причинит по-настоящему серьезного урона до рассвета. Рассвет будет через… час двадцать девять минут. Полагаю, такого рода происшествие не считается чем-то действительно серьезным.

– В ваших руках прорицательница Змея? – переспросила Мисс Милиция. – Дина Олкотт?

– Я отвезла ее домой, – ответила я. – Ее способности временно не работают, так что не поддавайтесь порыву пойти к ней и попросить ее помочь с этой ситуацией. После всего, через что она прошла, она заслуживает хоть какого-то покоя.

– Натиск, – обратилась к нему Мисс Милиция. – Давай получим подтверждение, что хотя бы часть того, что они говорят, правдива. Свяжись с Олкоттами.

– Минуту, – ответил Натиск. Достал с пояса потрепанный смартфон и поднес к уху.

– Думаю, сейчас самое время вам сообщить подробности насчет этого «Всегубителя», – сказала нам Мисс Милиция.

– Физически она сильна, как Левиафан, – принялась рассказывать Ябеда. – Но не так крепка, судя по тому, что я видела. Вы читали мои наблюдения, которые я оставила Александрии после атаки Левиафана? Насчет плотности его тела?

Мисс Милиция кивнула.

– Чем ближе к ядру, тем он плотнее, настолько, что в конце концов нарушаются законы, по которым должны жить атомы и молекулы. Это имеет смысл. У Оружейника было оружие, разрубающее молекулы, но оно не смогло полностью отсечь Левиафану руку, и это объясняет, почему почти весь урон, который мы нанесли, был таким поверхностным.

– У Ноэли этого пока что нет. И не уверена, что когда-либо будет. Мы не знаем, она действительно становится Всегубителем или нет. Я видела ее лишь фрагментарно, на видеозаписи с тусклым освещением, – сказала Ябеда. – Но все, что она съедает, добавляется к ее биомассе, и я думаю, что, вероятно, в конце концов она достигнет критической точки и прекратит расти, а взамен начнет упрочнять то, что уже есть.

– Она большая? – спросил Сплав.

– Она большая, – подтвердила Ябеда. И если она до вас доберется, то сожрет целиком. Потом выплюнет вместе с копией. С копией, у которой способности похожи на ваши. Эти копии сильнее, крепче, злее. Понимаете? Когда бой начнется, он начнется всерьез.

– Она дуплицирует людей, – произнесла Мисс Милиция.

– И дубликаты не на нашей стороне, – предупредила Ябеда. – Рано или поздно вам придется вызвать подкрепление, вопрос лишь в том, сделаете ли это до того, как дерьмо прорвется, или после. Когда вы свяжетесь с боссами ОПП и получите добро на то, чтобы объявить общую тревогу или как там у вас это называется, вам надо будет очень осторожно выбирать, какие Плащи вам нужны, потому что нам, возможно, придется сражаться против них.

Натиск уже закончил говорить по телефону и ждал, когда договорит Ябеда. Мисс Милиция повернулась к нему, и он сказал:

– Подтверждается. Малышка в больнице, восстанавливается после длительного принудительного употребления наркотиков.

– Ситуация, которую они описывают, слишком опасна, чтобы игнорировать. Будем двигаться вперед на этой основе. Предварительное сотрудничество, – заявила Мисс Милиция. – Взамен на наше доверие и нашу помощь «Темные лошадки» предоставят нам одного заложника.

– Как насчет меня? – предложила Чертовка. Легким, игривым тоном.

– Кого-то, за кем мы в состоянии уследить, – уточнила Мисс Милиция. – Рэйчел Линдт. Адская Гончая. Не будешь ли ты так любезна отправиться в машину?

– Нахер, – отрезала Рэйчел.

– Этим вы напрашиваетесь на катастрофу, – предупредил Мрак. Я не могла не кивнуть, соглашаясь.

– Ты и Рой – проблематичные кандидаты с учетом того чудовищного урона, который способны причинить в замкнутом пространстве микроавтобуса. Ябеда способна наносить больше урона в других отношениях. Нам бы не помешало знать, каковы в точности ее способности… – Мисс Милиция подвесила концовку фразы, приглашая Ябеду ответить.

– Не поделюсь, – сказала Ябеда. – И моя очередь быть в заложниках только что уже была. К сведению, деталями этого я тоже не поделюсь.

– Регент слишком опасен. Мы не знаем в точности, сколько ему требуется времени, чтобы достичь полного контроля, и наше досье предполагает, что восстановить контроль он способен мгновенно. Даже если мы предположим, что ему нужен час или больше, мы не можем рассчитывать, что не окажемся в критической ситуации, когда Регента придется держать взаперти длительное время и у него будет возможность применить к кому-нибудь свою способность. Не говоря уже о возможности, что он призовет к себе Птицу-Разбойницу. Рэйчел Линдт, будучи разлучена со своими собаками, наименее угрожающий и наиболее уязвимый член вашей команды. Оптимальный заложник, с вашего позволения.

– Но она не согласится на разлуку с собаками и на то, чтобы сидеть взаперти, – возразила я. – Я пойду. Могу передать вам свое оружие и отослать своих букашек.

– Рой, – вымолвил Мрак. – Нет.

Мисс Милиция скрестила руки; я ее явно не убедила.

Я медленно потянулась к себе за плечо и отстегнула вещевой отсек. Ябеда подержала его, когда он отошел, и продела ремешки в кольца под плечевыми секциями. Она протянула мне отсек, и я выпустила и отогнала букашек, которых в нем собрала. Когда они убрались, я отослала букашек, пристроившихся у меня в волосах, под остальными бронесекциями и под «юбочкой» брони, которая покрывала обожженные легинсы костюма.

– Столько гребаных букашек, – прокомментировал Хроноблокер. – Они, по-моему, весят столько же, сколько она сама.

– Нет, не так много, как тебе кажется, – ответила я, потом повернулась к Мисс Милиции. – Этого достаточно?

Она протянула руку к вогнутой лопатообразной бронесекции, при этом ее оружие превратилось в пистолет.

– Триумф, обыщи ее. Остальные – приготовьтесь выдвигаться. Натиск, ты на моем мотоцикле. Я поеду в машине. Сплав, Хроноблокер, Флешетта и Малыш Победа – вы со мной.

Я подождала, пока Триумф грубо обхлопал меня с ног до головы, потом пробежался пальцами по всем складкам и щелочкам в моей броне и под поясом. Нашел две бумажки, которые я сложила и убрала, потряс их, словно ожидал найти там какой-то порошок, развернул, прочел и вернул на прежнее место.

Мне хотелось сказать ему что-то, но я не знала, что именно. «Прости, что напала на твою семью и чуть тебя не убила»? Это прозвучало бы почти издевательски.

Мисс Милиция первой направилась к микроавтобусу для перевозки заключенных, и я пошла следом, ощущая странную легкость. Мисс Милиция отперла заднюю дверь и знаком показала остальным забираться внутрь.

Они расположились так: Хроноблокер и Сплав по обе стороны от меня, а Мисс Милиция, Флешетта и Малыш Победа – напротив. Дверь захлопнулась, как только Малыш Победа занял свое место.

В моем распоряжении было лишь несколько букашек, чтобы получать представление о расположении героев. Настолько мало, что, если я не буду осторожна, потеряю всякое понятие, кто есть кто. Одной из букашек я тихонько, по периферии прочесала салон. Никто не нацеливал оружие на меня, однако Флешетта и Малыш Победа держали свое на коленях – арбалет и бластер.

– А ты ниже ростом, если так на тебя посмотреть, – произнес Хроноблокер. – Высокая для девушки, но… не высокая.

– Ну извини, – сказала я.

– Ты избавилась не от всех букашек, – прокомментировал он, когда машина двинулась. Он смотрел в сторону патрулирующих комаров и мошек.

Заметил-таки.

– Не от всех, – согласилась я.

– Почему?

«Потому что я слепа и без букашек абсолютно беспомощна», – подумала я.

– Это во многом автоматизм, – ответила я вслух. – У меня уже вошло в привычку мониторить ситуацию букашками, и сейчас это происходит даже без каких-то сознательных мыслей на этот счет.

– Мыслитель-один, – произнес Сплав. – Твои букашки позволяют тебе ощущать окружающее настолько, что это практически дает ясновидение короткого радиуса действия.

– Примерно так говорила и директор, – ответила я.

Я услышала щелчок, и букашки отправились на звук, чтобы выяснить, что там. Мисс Милиция держала на коленях мой вещевой отсек и держала в руках пистолет. Мой.

– Остался всего один патрон, – произнесла она. – Этому могут быть две причины. Оставляешь его для себя, или стреляла и не перезарядила.

– Второе, – ответила я.

– В кого ты стреляла?

«В твоего директора».

– В Манекена. И еще в доски, чтобы сломать их.

– О?

– Долгая история. И мне не пришло в голову его перезарядить. Я редко пользуюсь огнестрелом.

– Да уж ясно, – сказала она, но развивать эту тему не стала. – Струна?

– Ты не могла бы оставить все там, где оно лежит? – попросила я.

– Мне любопытно, зачем у тебя в рюкзаке свернутая струна.

– Это вещевой отсек, а не рюкзак. Она там лежит, чтобы мне не пришлось приказывать паукам сплетать ее посреди боя.

– Паучий шелк, – вслух поделился осознанием Малыш Победа.

Мисс Милиция продолжила:

– Перцовый баллончик. Кошелек с… ватными тампонами? А, понятно, это чтобы мелочь не бренчала. Нюхательная соль, иголки.

– Пожалуйста, оставь все там, где лежало, – сказала я чуть тверже.

Я уже расположила несколько букашек на предметах, которые Мисс Милиция извлекла из отсека. Сейчас я ощутила, как она все убирает обратно, и удостоверилась, что все уложено как надо и на нужное место.

Хроноблокер, однако, потянулся через салон микроавтобуса и взял в руки дубинку.

– У тебя есть высококачественные штуки вроде вот этой, а другие вещи такие простецкие, – прокомментировал он. – Странно для человека, за которым следит полстраны.

– Насчет этого я без понятия, – ответила я. – Не очень-то смотрю телевизор в последние дни.

– Вы взяли под контроль целый город – такое обычно под силу только психам вроде Нилбога или странам третьего мира. Теперь, когда Змея нет, видимо, ты стала королевой преступного мира. Или этот титул принадлежит Ябеде?

– Мы партнеры.

– Ты это так обыденно произносишь, – сказал Хроноблокер. – Ты не испытываешь чувства стыда? Вины? Может, ты гордишься?

– Прекрати, Хроноблокер. Она была настолько любезна, что вызвалась быть нашей гостьей. Не провоцируй ее, – приказала Мисс Милиция.

– Меня это не раздражает, – сказала я, но мысленно добавила: «Больше меня раздражает то, что ты шаришь в моем снаряжении». – И у меня нет каких-то особых чувств по поводу того, что я руковожу. Это просто есть.

– И ты совсем не боишься быть заложницей? – спросил Хроноблокер.

– А должна?

– Вы нарушили кодекс совместных действий, когда захватили человека, когда взяли человека под контроль. Причем того же человека, которого ты видела без маски. Вы нарушили кодекс вторично, когда напали на семью Триумфа. Что же помешает нам сорвать с тебя маску прямо сейчас? Тот самый кодекс, на который ты наплавала и который разорвала?

– Посмотри мне в глаза, – я повернулась лицом к Хроноблокеру. – И скажи, что не считаешь, что Теневая Охотница была глубоко ущербной, сломанной личностью еще до того, как мы наложили на нее руки.

Он не отвел взгляда.

– Она также была героиней.

– Она была героиней, потому что альтернативой была бы тюрьма для малолеток, – возразила я. – Еще за месяцы до того, как мы ее похитили, она применяла настоящие арбалетные болты. Стреляла ими в людей, включая Мрака. Если мне не изменяет память, она не должна была ни иметь, ни применять летальные боеприпасы под угрозой тюрьмы.

– У тебя есть доказательства? – спросила Мисс Милиция.

– А это должно иметь значение? Это имеет значение? Судя по тому, что я видела за ограниченное время общения с ней, она была психопаткой. Вы же проводили с ней уйму времени – не может быть, чтобы вы совсем ничего не замечали. В ту ночь, когда мы ее схватили, я ее выманила, и она попыталась перерезать мне горло.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – сказала Мисс Милиция, – но снова вынуждена спросить насчет доказательств. Я не могу принять твои слова на веру, необходимо следовать определенным процедурам.

– Процедурам, которые связывают вам руки, – сказала я.

– И в то же время защищают нас.

– Если ты пытаешься понять, почему мы сейчас у власти, – произнесла я, повернувшись к Хроноблокеру, – то вот тебе хорошая отправная точка. Вы знали, что бок о бок с вами работает кровожадная маньячка. Вы это приняли, возможно даже, шли ей навстречу. Вероятно, покрывали ее в других областях, потому что я сомневаюсь, что вне костюма она была зайкой.

Я сделала паузу, чтобы дать своим словам впитаться.

– Да, – кивнула я и шевельнулась, меняя позу на скамье. – А нас не ограничивает ни избирательная слепота, ни бюрократия, и мы не притворяемся, что наши психи обожают детишек.

– И без этой избирательной слепоты вы вольны похищать людей вроде нее и подвергать ее пыткам, – заметил Хроноблокер.

– Хватит, – отрезала Мисс Милиция. Ее голос прозвучал не так резко, как в прошлый раз, но почему-то эта фраза оказалась эффективнее.

Несколько долгих секунд мы ехали в молчании.

– От тебя пахнет дымом, – нарушил его Хроноблокер.

– Хроноблокер, – сказала Мисс Милиция. – Я оставляю за собой полное право скорректировать расписание твоего патрулирования, если ты не прекратишь провоцировать Рой.

– Меня это правда не беспокоит, – сообщила я ей, сохраняя спокойствие. Если мне когда и удастся поколебать эту репутацию непредсказуемой, опасной преступницы, то именно сейчас. – Я не собираюсь срываться и нападать на кого-то только потому, что мне не нравятся его слова. Когда я сказала, что стреляла по доскам, – я делала это, чтобы выбраться из горящего здания.

– Змей не солгал, когда сказал, что поджег твою штаб-квартиру, – подметил Сплав.

– Солгал, – ответила я. – Это было другое.

– В жопу всё, пусть у меня будут самые дерьмовые патрули, – заявил Хроноблокер. – Я не собираюсь просто так сидеть и подчиняться приказам, когда у меня есть шанс получить ответы.

– Хроноблокер, – угрожающим тоном произнесла Мисс Милиция.

– Вот о таком отношении я и говорю, – пробормотала я. – Человек понимает, когда бюрократия больше сковывает, чем помогает, и сопротивляется ей. Уважаю такую позицию.

– Ты меня с собой не равняй, – огрызнулся Хроноблокер.

– Окей, – согласилась я, чуть улыбнувшись под маской. – Не буду.

– Мне просто любопытно: как, блин, ты можешь оправдывать все то дерьмо, которое натворила, и считать, что ты вся такая в белом?

– Не буду отрицать, я много разного натворила, – ответила я. – Но как-то сомневаюсь, что это то самое «разное», о котором думаешь ты. Но у меня были причины сделать все, что я сделала. Если ты хочешь рассказать мне, что, по-твоему, я натворила, я могу попробовать объясниться. Если ты готов меня выслушать.

– Хроноблокер, – вмешался Малыш Победа. – Прислушайся к Мисс Милиции. Такие штуки отразятся на твоем досье.

Хроноблокер покачал головой.

– К черту мое досье. Начнем с захвата города. Обоснуй-ка это.

– Он дал мне возможность помогать людям. Посети мою территорию. Люди там здоровее, счастливее, спокойнее – и все благодаря тому, что сделала я.

– Кроме тех, кого убили Манекен и Жгунья.

На это у меня готового ответа не было.

– Комментариев не будет?

– Я пыталась, – ответила я. – Я сделала все, что могла, чтобы помогать людям на моей территории. Возможно, мое присутствие там принесло больше зла, чем добра. Не знаю. Но я пыталась помогать.

– Ладно, будем считать, что тут у нас ничья. Что насчет того, что вышло с Панацеей и Прославленной?

– Я уже расспрашивала ее об этом, – произнесла Флешетта.

– Хочу услышать это от нее самой.

– Это сделал Джек, не я, – сказала я. Флешетта кивнула и фыркнула ровно настолько громко, чтобы быть уверенной, что я услышу. Она явно давала понять: «Я знала, что она это скажет».

– Но ты была одной из последних, кто видел Прославленную. Тебя видели вместе с Панацеей, – заметил Хроноблокер.

– Я пыталась помочь ей. Поговорить с ней. Мы пригласили ее вступить в «Темные лошадки», потому что она была в плохом психологическом состоянии, ей нужны были другие точки зрения, кроме ее собственной. Но она закончила оказывать Прославленной медицинскую помощь после того, как плевок Ползуна сжег ей половину тела, отказалась от нашей помощи, отказалась от предложения Ябеды исправить то, что уже сделала с мозгом Прославленной… В деталях эту историю знает Ябеда, хотя у меня есть некоторые подозрения. В следующий раз, когда я ее видела, она разговаривала с Джеком, и он подбирался к ней, залезал ей в голову. Потом произошли всяческие события, я погналась за Джеком и Панацею больше не видела.

– У нее был нервный срыв, – сказал Хроноблокер. – Она была в плохом психологическом состоянии, да, но она была хорошим человеком. Лечила людей, которые мне дороги, хотя вовсе не обязана была. Вот почему я пытаюсь вытянуть из тебя эту инфу, что бы там Мисс Милиция ни занесла в мое досье и что бы ни устроила с моим патрульным расписанием. Потому что Эми заслуживает того, чтобы кто-то заступился за нее в ее отсутствие.

– Мне жаль, что у нее был срыв, но он случился не по моей вине.

– Это было ужасно. Понимаешь, она забрала Прославленную с собой. Когда погиб Галант, Виста видела тело. Когда Левиафан в буквальном смысле размазал Эгиду – размазал настолько, что он не смог функционировать, он умер, несмотря на свою способность, я осмотрел останки, чтобы убедиться в этом лично. Но Виктория Даллон была все еще жива, и они не разрешили нам ее увидеть. Очень узкому кругу взрослых и членов семьи было разрешено увидеть ее, они отвезли ее в психушку для паралюдей, а мы, остальные, даже попрощаться с ней не смогли – настолько угрёбищным оказался конечный результат.

– Я этого не знала, мне жаль, – ответила я. – Но это было не по моей вине.

– Ладно. Тогда отдаю это очко тебе. Может, ты и правда пыталась. Один – ноль. А что насчет Батарейки?

– Я была с Джеком и Костерезкой, на меня действовали миазмы, я думала, что это мои друзья. Батарейка преследовала нас. Примерно тогда, когда я поняла, что происходит, ее атаковали механические пауки. Но, когда я ее оставила, она была в порядке.

– Натиск винит тебя. Видимо, поэтому Мисс Милиция и не пустила его ехать в машине вместе с нами.

– Окей. Если бы тогда у меня лучше работала голова, я бы Батарейку прикрыла. Но существовала возможность, что Джек уйдет, и миазмы…

– Они пудрили мозги нам всем. Ладно. Будем считать это еще одной ничьей. При таких условиях невозможно рассудить твои действия ни в ту, ни в другую сторону. Что насчет Триумфа? Его семьи?

– Я не знала, что это Триумф, пока мы не влезли в это по самую шею. Но все это я сделала ради Дины. Это меня не извиняет, но я сделала это ради нее.

– Как это связано?

– Чтобы достичь того уровня, когда я смогла бы ее освободить, мне нужно было подобраться ближе к Змею. Он уже понял, что я планировала предать его, если он ее не отпустит, и, фактически, начал закручивать гайки. Вынуждал меня делать то, что в норме я бы не делала.

– И это никак не связано с сохранением контроля над городом?

Я поколебалась, прежде чем ответить.

– Этого я не говорила. Я могла бы попробовать это обосновать, объяснить, что на самом деле я чувствовала, что творю больше добра, чем зла, и что все это означало, но это заняло бы слишком много времени, потребовало бы от меня влезть в слишком много деталей, которыми я не хочу делиться, и к тому же я не уверена на сто процентов, что сама бы в это поверила. Я отдаю тебе это очко. Не в том положении, чтобы защищаться или объясняться.

– Один-один, значит. Давай поговорим о Теневой Охотнице.

– Что, опять? – спросила я.

– Она была засранкой, она была опасна, она мне даже не нравилась, но все же она была моим товарищем по команде. Некоторые из твоих товарищей, возможно, из этой же категории, так что ты можешь понять мои чувства.

– Может быть. Но, как я уже сказала, мы не изображаем себя воплощением добродетели. В отличие от вас.

– Сейчас мы говорим о тебе. Это ты загнала Теневую Охотницу в угол, загнала до такой степени, что она взорвалась на свою мать и попыталась повеситься на проводе.

Что?

– …Не уверена, как на это реагировать, – произнесла я.

– Тебе жаль, что так произошло? Мне искренне любопытно.

– Мне… не так сильно жаль, как должно бы. Но – да. Слышать это неприятно.

– Она тогда все еще не отошла от того, как была вашей живой куклой, и из-за этого набросилась на мать, а та обратилась к властям. Они едва успели – застали ее в своей комнате с проводом на шее. Это похерило Теневой Охотнице испытательный срок, в итоге она застряла в какой-то тюрьме для паралюдей, пока ей не исполнится восемнадцать. И по слухам, ее мать не хочет принимать ее, когда она отбудет свой трехлетний срок. Последняя капля, все такое. Ее жизнь приостановилась, семья разрушена. Может, она и была ущербной, как ты сказала, но вы захватили ее и пытали, пока она не сорвалась окончательно.

– Меня не радует, что она дошла до такого, – ответила я. – Это ужасно. Ты прав. Но то, что она ушла с улиц города? Да. Это, по крайней мере, стоящий результат.

– Я вот чего не пойму… Зачем? Неужели данные из того компьютера в самом деле были так важны?

– Они были нужны Змею, а мне было нужно, чтобы Змей был доволен. Либо ему бы достаточно понравился мой труд, чтобы он освободил Дину по моей просьбе, либо он бы достаточно мне доверял, чтобы я смогла захватить его врасплох и помочь Дине сбежать как-то еще.

– Уверен, Дина была бы в восторге, если б это услышала, – сказал Хроноблокер. – Что жизнь другой девушки была похерена ради нее. Кстати, интересно, как суперзлодейский босс реагирует на такого рода новости? Ну, когда узнаёт, что героиня попыталась повеситься? Сидишь в своем вращающемся кресле, поглаживая тарантула, и издаешь свой лучший маниакальный смех? Типа, одним врагом меньше?

– Я не знала, – ответила я. – Узнала, только когда ты рассказал, что с ней случилось.

– Это уже начинает повторяться, – прокомментировал Хроноблокер. – Ты что-то делаешь, у тебя есть свои резоны, типа вот этого чувства, что «а, это окей, ведь у нее самой злой характер», но ты не обращаешь внимания на то, как все заканчивается, на то, что происходит потом. После себя ты оставляешь кучу изуродованных и искалеченных судеб, Рой.

– Я реагирую так, как ты сейчас видишь. Я не наслаждаюсь этим. Никакого маниакального смеха.

– Но ты собираешься продолжить делать то, что ты делаешь.

– Я не вполне определилась, что буду делать в будущем, – ответила я. – Помимо того, что остановлю Ноэль.

– И это подходящая возможность поставить точку в данной дискуссии, – вмешалась Мисс Милиция. – Я скорректирую твое патрульное расписание и занесу это незначительное нарушение в твое досье, Хроноблокер. Надеюсь, ты более или менее удовлетворен дискуссией.

– Более или менее, – произнес Хроноблокер, протягивая мою дубинку Мисс Милиции. – Если только наша местная Суперзлодейская Владычица не желает продолжить дебаты. По-моему, я на очко впереди. Два-один.

– Нет, меня устраивает, – ответила я. На этом я решила остановиться. Не вполне была уверена, что хочу услышать в полных подробностях другие темы. Лучше выйти, когда я лишь чуть-чуть позади.

Если бы он знал меня чуточку лучше, интересно, насколько прицельными могли бы стать его вопросы.

Я убила человека и по-прежнему не испытывала угрызений совести по этому поводу. Вообще никаких особых чувств не испытывала, когда думала об этом.

В каком-то смысле я приняла точку зрения, что не испытываю угрызений совести, потому что это не был плохой поступок. Змей был негодяем, причем неисправимым, и у меня не было других вариантов.

Вот только сейчас слова и интонации Хроноблокера звенели во мне и чуточку убавляли мою уверенность в сделанных мною выводах касательно того, что мы обсуждали, и всех тех мелких событий, которые накопились со временем. Я пришла к согласию с тем, кто я есть, и с тем, в кого превращаюсь, отчасти потому, что мой круг общения ограничивался злодеями и гражданскими, а последних можно было вычеркнуть, так как у них не было полного понимания жизни на поле боя. К этим гражданским относился и папа; признавать это было почти больно.

Сейчас я не была полностью уверена в этом согласии. В большинстве ситуаций я вряд ли поступила бы как-то иначе, если учесть обстоятельства и информацию, которой я владела тогда, но принятые решения уже не казались такими очевидными, как прежде.

Через несколько минут микроавтобус остановился. Натиск открыл его дверь, а Хроноблокер распахнул передо мной входную дверь ОПП в очень иронической манере. Моя команда ждала в фойе.

Я уже входила сюда как заключенная и воровка, входила как враг и похитительница людей. Необычно было входить сейчас как союзница хороших парней, при том что я никогда еще не чувствовала себя ею так слабо.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ