Предыдущая            Следующая

УЛЕЙ 5.6

Демонстрация силы со стороны Суки была, конечно, эффективной, однако она не очень-то помогла снять напряжение между фракциями, составляющими нашу группу. Испугался и забрызгался кровью не только Кайзер. При наихудшем развитии событий, если заварушка начнется внутри отряда, возможно, воспоминания об этом случае настроят остальных против нас.

Я решила попробовать это исправить. Похоже, «Странники» были единственной командой из присутствующих, в которой не было какой-то драмы и без нас.

– Слушай, – я сбавила темп, чтобы побеседовать с девушкой из «Странников». – Как тебя зовут?

– В костюме?

– Да.

– Солнечная Балерина.

– А меня Рой. Не могла придумать себе имя, и в итоге мне его придумала пресса, типа того.

– Ты из «Черных Лошадок», да?

– Из «Темных Лошадок». Честно говоря, я новенькая, но они нормальные ребята.

– Заметно, – она глянула в сторону Суки.

– Все не так плохо, как может показаться, – улыбнулась я. Мою улыбку она видеть не могла из-за маски, закрывающей рот, но я надеялась, что нотки юмора в моем голосе она разобрала. – Как живется со «Странниками»?

Этот вопрос, похоже, застал ее врасплох. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы решить, как ответить.

– Насыщенно. Горячо. Одиноко.

Этот ответ меня удивил. Она выбрала слово «насыщенно» вместо, например, «впечатляюще», но это было даже не самым странным.

– Одиноко? Никогда бы не подумала, что так может быть, когда ты все время с товарищами.

Она пожала плечами.

– Есть разные причины, из-за которых тусоваться вместе не так весело, как должно бы быть. Объяснять я не собираюсь, так что не спрашивай.

Я подняла руки «сдающимся» жестом, остановив ее.

– Не собиралась. Мне просто любопытно, как это все ощущается в других командах, – сама-то я в этих делах недавно.

Она чуть расслабилась.

– Дело не только в… Не могу подобрать слова лучше, чем «драма», хотя драма – это очень мягко сказано. Ладно. Дело не только во всяких вещах, которые происходят, дело в том, что мы все время в движении, редко проводим в одном месте больше недели, понимаешь?

– Нет, – призналась я. И чуть подкорректировала правду, из соображений безопасности: – В детстве я дважды переезжала, но ничего не помню, я была слишком маленькой. В основном я выросла здесь.

– Это надоедает, когда приходится… – она внезапно замолчала, и в то же мгновение меня резко отпихнули в сторону. Кончик хвоста Тритоньера уперся мне в грудь и отодвинул меня назад, прижав к капоту дряхлой машины.

– Эй, – заворчала было я, но он покачал головой и прижал палец к губам. Его синие глаза впились взглядом в мои. Странные глаза. Без белков, сплошные лазурные радужки с горизонтальными прямоугольными зрачками.

Я посмотрела на остальных – все где-то укрывались. Кайзер, Фенья и Менья нырнули в переулок. Сука и ее псы исчезали за углом того же здания, оставляя за собой лишь скрежет когтей по бетону.

Впереди улицу пересекали трое в цветах АПП. Парень и девушка разговаривали; судя по их виду, они вполне могли быть членами банды еще до суровой призывной кампании Бакуды. За ними плелся подросток моих лет, явно перепуганный и измотанный – очевидно, один из новых рекрутов. Все трое были вооружены. С руки парня-бандюка свисало мачете, девушка игралась с пистолетом. Перепуганный пацан держал бейсбольную биту, в которую были вогнаны гвозди. Неужели люди реально делают такие штуки? Бейсбольные биты, утыканные гвоздями?

Прямо позади них возвышалось здание, которое и было нашей целью. Склад грязно-серого цвета с вычурными буквами «АПП», нанесенными красной и зеленой краской из баллончиков на и возле ворот, ведущих к погрузочной платформе.

Когда патруль ушел, Тритоньер произнес:

– У них патрули, и они пометили здание. Это точно наша цель на сегодня, – он сверился с часами. – Две минуты до атаки.

– Мы с девочками обойдем сзади, – заявил Кайзер из своего переулка. – Атакуем с той стороны.

– Э, нет, так не пойдет, – ответила я. – Мы же специально объединились в группы вот так, и если сейчас разделимся, как ты предлагаешь, то весь смысл такого объединения потеряется.

– Я не спрашивал твоего разрешения, – холодным голосом ответил Кайзер. И, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал прочь. Фенья с Меньей двинулись за ним.

– Будем их останавливать? – спросила я.

– Я могу их догнать, – сказала Сука, подъехав на Бруте к нашей группе.

Тритоньер покачал головой; его тонкие губы сжались в линию, еще сильнее подчеркивая его странную внешность.

– Оно того не стоит, да и опасно драться между собой на вражеской территории. И в любом случае у нас нет времени.

– Сука, можешь позвонить Мраку и Ябеде, дать им знать? – попросила я. – Они смогут принять меры, если понадобится.

Она кивнула и достала свой мобильник.

Пока Сука звонила, Тритоньер жестом предложил остальным собраться вместе.

– Давайте обговорим план атаки. Рой, Сука, у вас самый большой опыт по общению с теми типами, поэтому начните вы.

Я покосилась на Суку. Она говорила по телефону, плюс во время нашей последней драки с АПП она была вне игры, а значит, по поводу Бакуды она мало что могла сказать. Стало быть, всё на мне.

Я беззвучно прокашлялась и начала:

– Бакуда любит расставлять ловушки, и если это место достаточно важное для патрулирования, значит, оно достаточно важное для минирования. Давайте я сперва пошлю туда своих насекомых. Я пойму, каков там общий расклад, и заодно насекомые будут отвлекать всех, кто там внутри, так вам будет легче работать.

Тритоньер кивнул.

– Окей. Это шаг номер один. Сука, ты можешь со своими псами атаковать первый этаж? Я пойду через окно на второй.

Сука коротко кивнула.

– Насекомые ее не будут кусать? – спросил Тритоньер.

– Нет, – ответила я. – И тебя тоже.

– Они бы не смогли, даже если бы попытались, – с улыбкой произнес Тритоньер. Забавно: если не обращать внимания на странную внешность – синие волосы, необычные глаза, оранжевую кожу и хвост, – он был довольно приятным парнем.

– Солнечная Балерина, что ты умеешь? – спросил Тритоньер.

– Пожалуй, можно сказать, что я артиллерия, – ответила Солнечная Балерина. – Но у меня та же проблема, что у Баллистика… эээ, моего товарища по команде. Я не уверена, что смогу применить свою способность и не поранить при этом чертовски много народу чертовски сильно.

– Тогда оставайся в тылу вместе с Лабиринт, – решил Тритоньер. – Обе будьте готовы прикрыть наш отход или войти в бой, если у нас будут проблемы.

– Похоже, ты знаешь, что делаешь, – прокомментировала я.

– Возможно, я впитал что-то от Разрывашки, – улыбнулся он, потом глянул на часы. – Двадцать секунд.

Потом он повернулся к двум солдатам, которых прислал Змей.

– Вы двое, вы можете…

– Мы займем позицию на этой крыше, – перебил его более низкорослый из двух мужчин, указав на двухэтажное здание рядом с нами. – Будем прикрывать тебя огнем.

– Ээ, хорошо. Постарайтесь никого не убить, – ответил Тритоньер и снова проверил часы. – Пять секунд. Рой, начнешь?

Я потянулась ко всем букашкам, которых успела собрать, за вычетом тех, что держала у себя в костюме. И направила их к стене здания, обращенной в нашу сторону.

Мой рой ворвался в здание через открытые или разбитые окна и через единственную дверь. Я постаралась распределить букашек так, чтобы они покрыли все поверхности, ощупывая их в поисках чего-то неуместного или необычного. Внутри было довольно много народу, что меня не сильно удивило, но мои насекомые очень часто сталкивались с голой кожей. Я поняла, что люди, собравшиеся на открытом пространстве первого этажа склада, были почти голые. Раздеты до белья. Это было настолько неожиданно, что выбило меня из колеи.

Я помотала головой. Сейчас я не мола позволить себе отвлекаться. Бакуда, скорее всего, использовала металл и пластик, а для сверхтонких чувств насекомых эта текстура совершенно отличается от текстуры стен. Я попыталась отфильтровать обычные сигналы и сосредоточиться на пластике и металле. Всего в нескольких футах от входа по обе стороны от лестницы на второй этаж я обнаружила два полусферических выступа – из металла и пластика.

– Там что-то есть, – сказала я. – Секундочку…

Позаимствовав приемчик у Мрака, я собрала группу насекомых в плотный конгломерат со смутно человеческими очертаниями. Этих насекомых я повела через дверь туда, где находились маленькие полусферы.

Взрывом из ближайшей к нам стены здания вырвало приличный кусок. Люди внутри, и так нервничающие из-за нашествия букашек, принялись вопить, носиться из стороны в сторону, побежали к выходам.

– Ни хрена себе! – выпучил глаза Тритоньер.

– Видимо, детекторы движения, – сказала я. – Или приближения. В норме на моих букашек они бы не сработали, пришлось их обмануть.

Пол был слишком твердым, чтобы там устанавливать мины, поэтому я сосредоточилась на том, чтобы остальной мой рой прочесал все здание, проверяя поверхности на предмет новых проблем. Я нашла еще две ловушки и, убедившись, что поблизости никого нет, подорвала их тем же способом, что и первые. Султаны пламени, дыма и обломков были отлично видны из того места, где мы укрывались.

– Двадцать – тридцать человек на первом этаже, безоружные и полуголые; десять в офисе наверху, вооруженные, – сообщила я. – Дорога чиста от ловушек настолько, насколько я могу обеспечить. Давайте!

Сука бросилась вперед, Тритоньер отстал от нее лишь на несколько шагов. Он бежал то на двух, то на четырех конечностях, и его хвост молотил по воздуху – возможно, для удержания равновесия.

Сука заставила псов ворваться в здание прямо сквозь металлические ворота погрузочной платформы, а Тритоньер перехватил первых, кто выскочил через пожарный выход в боковой стене. Он перемещался пятнадцатифутовыми прыжками с такой быстротой, с какой я могла бы просто бить кулаком, перепрыгивал от одного человека к другому, укладывал на землю каждого в мгновение ока. Там было много женщин, и я своими глазами увидела то, что уже сказали мне насекомые: девять из десяти в этой смешанной компании азиатов и азиаток были в одном белье. Работорговля? Проституция? Или что-то еще более черное? У меня мурашки побежали по коже.

Потом Тритоньер рванулся вверх по стене и нырнул в открытое окно, как смазанная жиром молния; при этом он коснулся нескольких моих букашек. Каждая из них тут же упала со стены или из воздуха – живая, но парализованная.

Я вспомнила, что читала про него в сети. Информация была скудной, потому что злодеи «Экипажа Разрывашки» были не из тех, кто часто мелькает в газетах и на телевидении, а среди той информации, которая все-таки имелась, было трудно отделить конкретные факты от спекуляций. Что я знала, так это то, что телесные жидкости Тритоньера – мощные галлюциногены. Судя по всему, даже его пота достаточно, чтобы отправить прикоснувшегося к нему человека в страну чудес, причем сквозь кожу он проникает за считанные секунды.

Я сосредоточила все внимание на том, что происходило внутри здания. Тритоньер в офисе на втором этаже сближался с группой людей, видимо уворачиваясь от огня. Я приказала насекомым собираться вокруг его противников и кусать их в руки и лица. Заодно я направила букашек им в носы, уши и рты, чтобы помешать целиться тем, кто мог бы подстрелить Тритоньера.

Кайзер, Фенья и Менья атаковали с противоположной стороны здания. Они привлекли к себе внимание большей части вооруженных бандитов и патрульных, оставив Суку и ее псов среди толпы из одного-двух десятков безоружных, раздетых, паникующих людей. Судя по тому, что чувствовали мои букашки, Сука отдавала псам очень много команд.

С запозданием я осознала, что кто-то заблокировал путь, которым Сука могла бы добраться туда, где шел бой. Края барьера были тонкими и острыми. Клинки? Значит, ей мешал Кайзер. Он это нарочно делал или просто отрезал пути к бегству для АПП?

Я не ощущала, что делал Тритоньер, поскольку мои насекомые не могли к нему прикоснуться, но я чувствовала движение воздуха за его спиной, отслеживала местонахождение соприкасавшихся с ним букашек, прежде чем они отрубались, и знала, что люди начали падать, когда Тритоньер ворвался в их гущу и стал срубать одного за другим простыми прикосновениями. Один или двое упали, хотя их он не коснулся. Что-то еще? Кровь? Слюна?

Стоять остался один. Они с Тритоньером кружили друг вокруг друга. Мои букашки мало что могли ему сделать, потому что его лицо было закрыто банданой или чем-то таким еще.

Нет, стоп, там был еще один, прямо позади Тритоньера. Как я умудрилась его не заметить?

Потом первый исчез, и я все поняла.

Я схватила мобильник, открыла телефонную книгу и набрала Суку.

– Давай, отвечай, отвечай же, – шептала я телефону.

Потом сразу много моих букашек оказалось парализовано и еще несколько – раздавлено, когда Тритоньер упал на них. Я направила бОльшую часть насекомых, которые были в здании, отвлекать врага в надежде дать Тритоньеру время отступить. Ничего не вышло – он не шевелился.

– Черт! Отвечай же, Сука!

– Что случилось? – спросила Солнечная Балерина.

– Тритоньер ранен.

Лабиринт положила руку мне на плечо и развернула меня на пол-оборота, лицом к себе. Она не произнесла ни слова, выражение лица под тканью маски почти не изменилось, но все же эта реакция была самой близкой к проявлению эмоций, что я у нее видела.

Я бы ей что-нибудь сказала, но Сука выбрала эту самую секунду, чтобы взять трубку.

– Сука! Второй этаж, Тритоньер ранен, Они Ли в здании.

Последовала довольно долгая пауза, после которой она ответила:

– Лун тоже здесь.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ