Предыдущая            Следующая

КЛЕТКА 22.1

Я оставалась на месте – стоя на коленях, сложив руки на затылке. А ОППшники орали на меня, почти бессвязно, и приказы их невозможно было выполнить, потому что они противоречили один другому. Лечь на пол, встать, отбросить в сторону все оружие, ничего не трогать.

Похоже, они вдобавок боялись подойти. Возможно, стало известно, что произошло с Оружейником после того, как он схватил меня на благотворительной вечеринке. Они остановились футах в десяти от меня, образовав свободное кольцо. Я предполагала, что они ударят меня каким-нибудь нелетальным оружием, но они не стреляли. Возможно, присутствие зевак держало их в рамках.

Патовую ситуацию разрешила Мисс Милиция. Я увидела, как она положила руку на плечо Хроноблокеру и легонько подтолкнула.

Он, в своем белом костюме, двинулся в мою сторону. Костюм покрывали серые изображения часов, некоторые анимированные – маленькие стрелки вращались с разными скоростями возле плеча, в середине груди и на тыльных сторонах ладоней, там, где броня была шире всего. Он прошел через периметр охранников и приблизился ко мне.

Я не отреагировала, и охранники восприняли это как разрешение тоже подойти ближе. Они кричали все громче, и одному из ОППшников, видимо, не понравилось, что я до сих пор не лежу ничком на полу. Он уперся тяжелым ботинком мне между лопаток и толкнул меня вниз. Мне в последний момент удалось повернуть голову, чтобы не сломать челюсть об пол, а потом откинуть ее, чтобы не разбить. От удара из легких вышибло воздух, и меня пронзила боль. Мою грудь никак не назовешь большой, даже от «средней» она далека, но от этого было не легче, когда на нее пришелся основной удар.

Другие охранники то отгоняли подальше гражданских, то создавали живую стену, чтобы не давать им смотреть.

– Эй! – прикрикнул Хроноблокер. – Хватит. Дальше я займусь.

Вопли прекратились. Остались только голоса охранников в дальних углах помещения – они отдавали приказы туристам и служащим, наводили порядок и сопровождали людей на выход.

Мне пришлось вывернуть шею, чтобы взглянуть на Хроноблокера. Он, в свою очередь, пристально смотрел на меня сверху вниз; выражение его лица за бесстрастным белым экраном маски было не разобрать.

– Это какой-то фокус, – произнес он.

– Да, – признала я. – Но не в том смысле, в каком ты думаешь.

На это он не ответил.

– Тебе нужно, чтобы я приняла другую позу? – спросила я.

– Когда-то я бы нашел чем на это сострить, – тихо произнес он.

– Что?

– Проехали. Встань на колени, руки за спину.

Я двинулась медленно, чтобы не спровоцировать поспешных действий от людей в форме. Поднялась на колени, завела руки за спину.

Он вытянул руку и прикоснулся к моей макушке.

Как будто миг спустя мои руки потянуло тяжестью вниз. Хроноблокер был у меня за спиной, он удерживал рукой тяжелые металлические наручники, не давая им врезаться мне в копчик. Все остальные в фойе сместились. Его заполнили Защитники и члены Протектората, новые и старые. Флешетта была неподалеку, Мисс Милиция стояла рядом с Хроноблокером. Даже герои, которые, предположительно, были в патруле, вернулись. ОППшников тоже было больше, чем я насчитала в этом здании, когда сдавалась.

Тэгг тоже был здесь, сопровождаемый двоими в форме ОПП и одним мужчиной в деловом костюме. Заместитель директора?

Когда меня выключили из времени, я потеряла контроль над букашками. Во многих случаях это не было проблемой. Однако я утратила возможность отслеживать многих из присутствующих, потому что комары, мухи и муравьи разбрелись по своим веселым делам.

– Встань, – велела мне Мисс Милиция.

Я попыталась встать, но обнаружила, что на лодыжках у меня тоже кандалы. Они были соединены с тяжелыми металлическими наручниками, что мешало двигаться еще больше.

– Хроноблокер, – обратилась к герою Мисс Милиция. Сама она подхватила меня за одну руку. Хроноблокер последовал ее примеру и взялся за вторую. Вдвоем они подняли меня на ноги. И продолжали держать под руки, когда вели мимо собравшихся героев и ОППшников. Всем этим людям я причиняла боль, всех унижала.

Друзей у меня здесь не было.

Директор Тэгг зажигал сигарету, несмотря на хорошо заметные таблички «Не курить» поблизости. Когда я проходила мимо него, он одарил меня жестким взглядом. Глаза с множеством морщинок сурово смотрели из-под густых черных бровей, в остальном же его лицо оставалось бесстрастным. Он указал рукой, и один из ОППшников присоединился к нашей группе.

Мисс Милиция передала меня Триумфу, и тот помог Хроноблокеру отвести меня по коридору к лифту ОПП. Двери проворно закрылись, запечатав нас четверых внутри кабины.

Черт, какие неудобные наручники. Наверняка эта конструкция предназначается для крутых Плащей, способных рвать сталь голыми руками. Они из мстительности решили воспользоваться именно этими наручниками?

Они не зачитывают мне мои права. На это есть причина? Можно было бы спросить, но я не хотела демонстрировать свое невежество. Лучше выглядеть уверенно, будто я точно знаю, что тут происходит.

Тэгг над нами погасил сигарету, к которой едва притронулся, пошарил в ближайшей урне в поисках банки из-под газировки, сунул окурок в банку и лишь потом избавился от нее.

Я не смогла нормально разобрать его слова. Слишком мало букашек поблизости. «…немедленно. ОПП…»

Все Плащи сразу пришли в движение, они вошли на лестничную клетку вслед за Тэггом и его ближайшими подчиненными. ОППшники тоже задвигались, но совершенно иным образом. Они занимали оборонительным позиции, командиры отрывисто отдавали команды.

Я мало знала об огнестрельном оружии и потому не могла быть полностью уверена, однако была вполне уверена, что у ОПП сейчас было больше летального оружия, чем в мой предыдущий визит.

Лифт остановился, причем так плавно, что я, возможно, и не заметила бы, если бы букашки не давали мне общей картины. Мы вышли в ярко освещенный коридор.

– Это камера типа Е. Меры предосторожности включают в себя арест-пену и этих красоток, – произнес Триумф.

«Красоток»?

Он указывал вверх. Я взглянула в том же направлении. Шары размером с пляжный мяч, хромированные, с маленькими окошками в самом низу. Знакомые.

– Прикоснись к двери, слишком громко пошуми, примени свою способность – и камеру заполнят электрические разряды, – объяснил Триумф. – Рассчитано на чуть меньшую мощность, чем нужно, чтобы нанести перманентный урон. Если будешь упорствовать, камеру затопит арест-пеной. Те же средства расположены по всему коридору.

Вот оно что. Это те же устройства, которые были заряжены в дроны, испускаемые одним из костюмов Дракон.

– Все нормально, – ответила я. – Я не планирую сбегать.

– А что ты планируешь? – спросил Хроноблокер.

– Не разговаривай с ней, – оборвал его Триумф. Он подвел нас к одной из металлических дверей. На металлической поверхности была выгравирована крупная буква «Е», а в прямоугольниках рядом с ней – коды шрифтом поменьше. M-21, CC-2, Bat-4.

Он приложил телефон к стене, и двойной комплект металлических дверей скользнул в стороны. Очень похоже на двери лифта. Тот же дизайн?

Толстые стены, подметила я. Стены вокруг двери были толщиной в полтора фута. Почему-то это добавляло и так маленькой камере еще немного клаустрофобности. Помещение и так устрашало – шесть на шесть футов, пол и стены выложены сваренными вместе листами металла с прорезанными там, где надо, отверстиями. Над головой было вентиляционное отверстие, через которое непрерывно поступал чуть холодноватый свежий воздух; еще одно отверстие располагалось под кроватью – его отграничивала металлическая решетка, идущая от кровати до пола.

Сама кровать представляла собой переплетение металлических лент, на котором лежал матрас не толще моей руки, покрытый пластиком. «Туалет» был вовсе не туалетом, он походил на горизонтальный писсуар, утопленный в пол, – неглубокая хромированная вдавленность со сливным отверстием и тремя большими кнопками там, где она примыкала к стене. В противоположную стену был вмонтирован телеэкран, защищенный прозрачной панелью. Я не видела ни кнопок управления, ни чего-либо напоминающего пульт.

Надо мной висел вделанный в потолок еще один из тех шаров с пляжный мяч. Зловеще.

Все было запечатано и дважды укреплено. Все, кроме вентиляционных отверстий, но они были слишком малы, чтобы сквозь них пролезть. Интересно, в подобной камере держали и Луна? Сплошной металл и почти нет ткани – вряд ли даже его пирокинез тут был бы способен на многое, если только Лун не вырос бы в размерах.

Я обернулась к своим трем конвойным и обнаружила, что Хроноблокер и Триумф отошли назад. При мне остался только ОППшник.

На миг меня охватил страх. Вот сейчас этот ОППшник изобьет меня до полусмерти, пока остальные будут старательно этого не замечать?

– Комплект и один сверток, – велел ОППшник Хроноблокеру. Я с удивлением обнаружила, что донесшийся из-под глухого шлема голос оказался женским. Юный герой поспешил по коридору в противоположный от лифта конец. ОППшница развернула меня к себе спиной и наклонилась, чтобы снять кандалы с ног. Пока она это делала, Триумф смотрел на меня, скрестив руки. Угроза подразумевалась. Женщина следом сняла и наручники, потом передала все железо герою.

Вместе со мной она вошла в камеру, и дверь за нами закрылась.

– Раздеться.

Ох. Значит, хуже, чем избиение.

Я попыталась убедить себя сохранять спокойствие, отбросить стеснение. Происходящее сочетало в себе собственно процедуру и психологию. Они хотели, чтобы я чувствовала себя незащищенной, уязвимой. Тэгг, вероятно, отдал соответствующие приказы, пока Хроноблокер держал меня на паузе.

Я скинула туфли, сняла топ и спортивные штаны, аккуратно свернула и отложила в сторону. Полок никаких не было, поэтому я оставила их в углу камеры.

ОППшница тут же их развернула, обшарила все карманы в поисках чего-нибудь и оставила одежду неопрятной кучкой.

Когда я сняла белье, она проверила и его, потом отдала следующий приказ:

– Очки.

Я сняла очки и передала ей. Она принялась крутить их в руках, всячески гнуть и дергать – я даже стала беспокоиться, не сломается ли оправа.

– Душ. Ополаскиваться, пока я не скажу стоп.

Я посмотрела на нее вопросительно, и она указала рукой.

Я пересекла камеру, чтобы посмотреть, что там. Над туалетом в стене было отверстие, примерно в четырех футах от пола.

– Три кнопки, – сказала женщина в форме. – Смыв, струя и душ. Ходить в туалет на корточках, принимать душ на четвереньках или на корточках. Если экран вспыхивает желтым и подает звуковой сигнал, значит, камеры включаются и кто-то собирается тебе что-то сказать. У тебя шесть секунд, чтобы закончить свои дела и прикрыться. Экран вспыхивает красным и подает двойной сигнал – значит, дверь открывается. Опять-таки шесть секунд, чтобы прикрыться.

«Немного негуманно», – подумала я. Это тоже психологическое давление? Регулярные визиты? Прерывание сна? Ненадежное уединение?

– Ополоснуться, – вновь приказала ОППшница.

«Возможно, Тэгг хочет, чтобы я сорвалась и атаковала ее», – подумала я.

Но я сделала, как она велела. Струя была теплая и направлена в туалет – для слива использовалось то же отверстие, – поэтому было неудобно влезть под нее, не забравшись в сам туалет. Это еще осложнялось тем, что через вентиляцию продолжал поступать прохладный воздух, остужая те части меня, которые не были непосредственно под струей.

Я стиснула зубы и сказала себе, что Лун, вероятно, как-то с этим справился, уместил под струей свою шести-с-гаком-футовую тушу. Ему наверняка пришлось хуже – он был крупнее, ничего не видел и лишен кое-чего между ног. Разве что охранника в одной камере с ним, возможно, не было. Слишком опасно.

На миг я пожалела, что не набрала такую репутацию, чтобы этой женщины, наблюдающей за мной, здесь не было.

Дверь приоткрылась, пока я стояла и с меня капала вода. ОППшница была достаточно любезна, чтобы перекрыть проем своим телом, так что мне не пришлось сверкать перед двумя юными героями.

Она кинула сверток на постель. Полотенце? Одежда?

Я двинулась было туда, но она пролаяла:

– Стоять.

Похоже, одеться мне не было разрешено. У ОППшницы в руках было еще что-то. Контейнер с инструментами. Она выудила оттуда пару стерильных перчаток.

– Аллергии?

– У меня аллергия на пчелиные укусы, – ответила я, пытаясь привнести в процедуру немного непринужденности. Выражения лица своей визави я не видела.

Черт. Я была мокрая, вся в капельках воды, волосы налипли на скальп, и я изо всех сил старалась не дрожать, проклиная холодный воздух, заполняющий камеру. Пальцами я зачесала волосы от лица.

– Аллергия на латекс?

– Нет, – ответила я. – И я пошутила насчет пчелиных укусов.

Ни малейшей реакции на шутку.

– Прием каких-либо лекарств?

– Нет.

– Противозачаточных?

– Нет.

«Презервативы», – подумала я.

– У нас есть два варианта. Ты сотрудничаешь, полный обыск займет от пяти до десяти минут. Ты не сотрудничаешь, атакуешь меня, кусаешься или вырываешься – я выхожу, мы включаем защитные средства, потом проводим обыск, пока ты обездвижена.

Ее голова чуть склонилась, будто женщина кинула взгляд на электрический шар в потолке.

– Я буду сотрудничать, – заверила я.

Как же я была рада, что могла сосредоточить свою способность в другом месте, отвлечься.

Тэгг собрал всех в конференц-зале наверху. Герои, люди в деловых костюмах и в форме – видимо, ключевые сотрудники ОПП – и еще один или двое, сидящие в стороне от директора и его людей.

– Планы, – произнес Тэгг. – Говорите.

– Вызвать Бунтаря и Дракон, – предложила Мисс Милиция. – Они переправят ее в другой офис ОПП, где мы будем держать ее до суда.

– Разумно, – сказал Тэгг, – за исключением того, что мы открыты для атаки, пока …руем ее.

– Мы уязвимы для атаки здесь, – возразила Мисс Милиция.

– Мы не можем действовать, пока не выясним, что она затевает, – произнес другой Плащ. Женщина с высоким воротником. Голубка. – Каков ее план?

Молчание.

– Есть мысли, Мисс Милиция? – спросил Тэгг.

– Она… умная. Всякий раз, когда мы с ней сталкивались, она проявляла изобретательность. Когда она сдавалась, была уверена в себе. Что бы ни представлял собой этот маневр, он был просчитан.

– Миссис Ямада? – обратился Тэгг к одному из людей в деловых костюмах, сидящих у дальнего края стола.

– Я читала о ней, изучала сведения о ней, которые у вас есть, беседовала с учениками, которые знали ее лучше всех, с хорошей или с плохой стороны. Грег Ведер, Эмма Барнс, София Хесс, Мэдисон Клементс… Ее учителя, ее отец… Я не так уверена.

– Вы не согласны с Мисс Милицией?

– Не могу утверждать с уверенностью, пока не побеседую с ней самой, но, насколько я ее понимаю сейчас, нельзя исключить, что она в самом деле сдалась.

– Я не утверждаю, что она не сдается, – сказала Мисс Милиция. – Я утверждаю, что она что-то замышляет. Одно другому не противоречит.

– Возможно, она пытается разрушить ОПП, – предположил Натиск. – Атаковать изнутри. С теми обвинениями, которые мы против нее подготовили, она может требовать суда присяжных. Его она использует как трибуну, чтобы вывалить наши грязные секреты. Конфиденциальная информация по Оружейнику, детали из файлов, которые они украли из базы данных, инцидент с Ехидной и его последствия…

– С учетом того, как прошло это, – заметила Голубка, – она бы сама себе вырыла могилу. Мы все думали, что подробности просочатся, но «Котел» проводит очень эффективную зачистку. Каждый, кто пытается разгласить детали… подвергается цензуре.

– Погибает, – уточнил Адамант. – Или исчезает.

– Было бы неприятно, если бы ее убили, когда она на нашем попечении, – сказал Тэгг. – В Птичьей клетке ей было бы безопаснее.

– При той общественной поддержке, которая у нее сейчас в городе? – спросила Мисс Милиция. – Удачи доставить ее туда без справедливого суда. За этим будет наблюдать очень много глаз.

– Значит, она принуждает нас к активным действиям, – произнес Тэгг. – Вопрос в том, почему.

– Чтобы избавиться от вас, – сказала ему Мисс Милиция.

– Месть? – спросил Тэгг.

– Этого я не знаю, но я беседовала с ней несколько дней назад, и она сказала, что у нее есть какая-то идея, которую она может использовать против вас. Я не знала, о чем она, пока не произошло вот это.

– Понятно, – Тэгг потер подбородок.

Я в камере вздохнула. ОППшница тут же вздрогнула. Она держала пальцы у меня во рту, щупала под языком и у основания десен. Когда я не укусила, чего она боялась, она закончила и убрала пальцы. Потом сняла перчатки, и они присоединились к первой паре, которую она надела раньше.

Мисс Милиция рассказала Тэггу. Это меня не удивило: у меня сложилось впечатление о ней как о человеке, следующем букве закона. Как бы она ни была готова к переговорам, все равно будет делать все от нее зависящее, чтобы сохранить работу и поддерживать спокойствие.

Пожалуй, я была немного разочарована. Я не требовала от нее хранить это в секрете, и в любом случае это ничего бы не изменило, но все же это был маленький удар по доверию.

ОППшница завершила обыск, расчесав мои волосы металлическим гребнем с настолько острыми зубьями, что, мне показалось, им и как пилой можно пользоваться. Во всяком случае, ощущения были именно такими. Расчесывание предназначалось не для того, чтобы придать мне опрятный вид, а чтобы выискать в волосах инородные предметы или инструменты. Я была довольна уже тем, что они не решили просто все сбрить. С них бы сталось.

– Полотенце в сумке, – сказала женщина. Она встряхнула пластиковый мешок, чтобы открыть его, и стала запихивать туда мою одежду, оставив мне лишь белье.

Я открыла сумку, которая должна была бы затягиваться шнурком, но шнурка там не было, и разобрала содержимое. Тонюсенькое, чуть ли не прозрачное полотенце. Подушка с наволочкой, сделанные, похоже, из того же материала, что и матрас, сложенные вдвое, вполовину меньше нормальной подушки. Тюремное одеяние – штаны и роба, черные, с белым словом «Злодей», напечатанным поперек груди и вниз по правой штанине, плюс белая футболка с тем же словом черными буквами. Коробочка с гибкой, эластичной зубной щеткой-напальчником и маленьким тюбиком зубной пасты, три тампона с мылом, три картонных аппликатора и три подушечки.

Не то чтобы это имело значение. Последние несколько месяцев я постоянно была в таком стрессе, что месячных не было вообще. В другое время я бы от такого запаниковала. Но сейчас я в этом плане в безопасности. 99.9%, что в безопасности.

После того как я быстро вытерлась, надела белье, а затем тюремную одежду, женщина вернула мне очки и открыла дверь камеры. Я мельком увидела Триумфа и Хроноблокера, прежде чем она перекрыла мне обзор.

– Сиди тихо, принцесса, – произнесла она.

Дверь проворно закрылась, оставив меня в помещении настолько тесном, что я могла бы лечь на пол и коснуться противоположных стен пальцами вытянутых ног и рук. Только потолок был недосягаем.

Я поправила робу, не став ее застегивать, подошла к кровати, положила подушку и вытянулась.

– …маленькая Олкотт, – говорил тем временем Тэгг. – Она здесь?

– Уже едет, – ответил заместитель директора.

– Тогда, думаю, пора определиться с планом на игру, – сказал директор. – Я мишень Рой или одна из мишеней. …бийство?

– Принуждение, – ответила Мисс Милиция.

– Понятно. Ее способность даже сейчас распространяется на все это здание, я прав?

– Артроподокинез, артроподовидение, – сказал заместитель директора. – Согласно досье, она Мастер-восемь, Мыслитель-один. Ключевая здесь категория Мыслителя: экс-директор Пиггот упоминала, что Рой может видеть глазами своих букашек.

– А читать по губам она умеет? – спросил Тэгг.

– Без малейшего понятия, – ответил заместитель директора.

– Я уже говорила, – произнесла Мисс Милиция. Ее голос был чуть тише, чем в прошлый раз, но интонации я через слух букашек улавливать не могла. – Она изобретательна. Предполагаю, если это расширит ее возможности, она уделит время тому, чтобы обучиться.

Директор Тэгг медленно кивнул и снова потер подбородок. При этом его запястье прижалось к подлокотнику кресла, едва не убив букашку, которую я поместила между рубашкой и пиджаком.

– Согласен. Я уже проинформировал всех сотрудников, чтобы обращались с ней так, как будто у нее второй уровень в каждой категории и на два уровня выше в тех категориях, где они у нее уже есть. Амбал-два, Мобиль-два… и дальше по списку. Нам нельзя ее недооценивать. Давайте исходить из того, что она поставила себя в это положение, чтобы получить через свою способность полный доступ к этому зданию. До отдельного уведомления всем запрещено открывать любые конфиденциальные файлы, говорить на любые личные темы, находясь в пределах ее досягаемости, Плащам надлежит оставаться в масках все время, пока они находятся на территории, и все оставшиеся ресурсы мы уделим подготовке к любому конфликту.

Как раз когда он закончил говорить, вошли Хроноблокер и Триумф.

– Конфликту? – переспросил Хроноблокер. Он сел на стул рядом с другими Защитниками.

– Такая возможность остается. Если ее товарищи по команде атакуют, ее положение позволит ей использовать способность, чтобы мешать нам, пока мы не отключим ее нелетальными средствами, – ответил Тэгг.

– Я могу применить свою способность, – предложил Хроноблокер. – Поставить ее на паузу, повторять, пока мы не примем все прочие меры.

– Нет, – не согласился Тэгг. – Вы нам нужны в другом месте, к тому же каждый контакт дает ей возможность предпринять что-то против вас или сбежать. Она заточена, и мы можем отключить ее, если возникнет такая необходимость.

Он поставил локти на стол и подался вперед, прикрывая рот руками. Я пропустила часть его слов, потому что они звучали приглушенно: «И… помариновать ее немного».

А. Стало быть, психологическое давление пошло еще дальше. Обыск с раздеванием, клаустрофобная камера, отъём моих вещей, а теперь он собирается держать меня здесь, пока мое самообладание не даст трещину. Это менее эффективно, если меня ставить на паузу – так для меня бы проходила лишь часть времени.

– Альтернатива в том, – заметил Натиск, – что она хочет именно этого. Хочет, чтобы мы отреагировали.

– Это возможно, – согласился Тэгг. – Взбудоражить нас, привлечь внимание прессы, вынудить нас призвать подмогу, и в итоге она лишь еще больше нас унизит.

– Вы вызываете подмогу? – спросила Мисс Милиция.

– Посмотрим, – ответил Тэгг. Затем притронулся к лицу, и следующие слова получились невнятными. – А пока… проследить… рекомендую, когда имеете с ней дело. Лучше всего не пользоваться компьютером, раз она… следит…

– Нет нужды. Я помню, что мы обсуждали, – сказала Мисс Милиция. – Я организую.

– Все звонки делайте за пределами досягаемости ее способности.

– Учтем, – кивнула Мисс Милиция.

– Если она… войну за сердца горожан, нам надо сделать ход первыми. Свяжемся с прессой, возьмем под контроль… есть доступ, добьемся, чтобы в первую очередь люди услышали нашу сторону. Непременно надо упомянуть Аккорда, а также привычку Адской Гончей жевать всех, кто вторгается на ее территорию.

– Займусь этим, – сказал заместитель директора.

Странное ощущение – быть такой беспомощной, наблюдая, как враги строят против меня козни. Я не могла, не стала бы применять здесь свою способность. Не могла поговорить с ними, потребовать чего-либо.

Я сменила позу, и металлические ленты взвизгнули. Мне не удалось найти удобную позу для лежания, и в итоге я села. Стала вытирать волосы в попытке высушить их, но без толку.

ОППшник без униформы появился в дверях конференц-зала.

– У СМИ уже есть история. Виккери, двенадцатый канал. Просит нас дать последние комментарии, прежде чем репортаж пойдет в эфир.

– Он сейчас на телефоне?

– Да, сэр.

Тэгг встал.

– Скажите ему, что поговорю с ним, когда здесь закончу, и что любое его ожидание окупится.

– Слушаюсь, сэр.

ОППшник ушел, но Тэгг остался стоять у торца стола.

– Готовьтесь к конфронтации, но сами ее не ищите. Что бы они ни спланировали, они попытаются ее освободить.

– Мы можем перекрыть лестницу арест-пеной, – заговорил Малыш Победа. – И взять под ручной контроль лифт, чтобы отрезать доступ к камерам. В случае атаки мы отключим лифт. В худшем случае они не смогут вытащить ее оттуда до того, как к нам придут подкрепления из других городов.

– Вы сможете сделать это быстро? – спросил Тэгг.

– Очень быстро.

– Займитесь. Как обстоят дела с системой защиты от букашек?

– Не готова, но, думаю, смогу закончить с помощью Суховея.

– Суховей? Подключитесь?

– Да, – ответил Суховей. – Конечно же.

– Тогда решено. Все остальные: удвоить количество патрулей, разбиться на пары как минимум, сосредоточиться скорее на разведке, а не на боях. Отследите «Темных лошадок», встретьтесь с осведомителями. Считайте эту ситуацию средне-высоким приоритетом, держите это в уме, если у вас кто-то в долгу и есть возможность попросить об ответной услуге. Мисс Милиция? Подготовьте меры, которые мы обсудили, и задействуйте Защитников. Нам не нужно, чтобы они вступали в прямую конфронтацию, а если они попадут в засаду, то смогут сами себя защитить.

– Есть, сэр.

На этом совещание закончилось. Тэгг отправился к себе в кабинет, Защитники – в лифт и вниз, в свою штаб-квартиру, расположенную под моей камерой, а Протекторат – патрулировать город.

Моя способность доставала на пять кварталов. Должна была бы доставать дальше, исходя из современной теории, что ощущение «пойманности» увеличивает мою дальность, но я ведь была здесь по собственной воле. Я не могла заставить себя так чувствовать.

Пять кварталов – в общей картине это расстояние казалось удручающе маленьким. Я сидела в камере шесть на шесть футов с толстыми стенами, без чтения, без возможности смотреть телевизор, со сплошным тусклым и хромированным металлом, куда ни кинь взгляд. Размытое отражение меня в стенах было лишь темной тенью, на которой изредка сверкали блики от очков.

Вокруг меня штаб-квартира ОПП гудела, как разворошенный (мной) улей. Люди носились туда-сюда с теми или иными заданиями-поручениями, реагировали, готовились, ожидали атаки в какой-либо форме. Более крупные шишки среди ОПП звонили кому-то по телефонам, готовили и запускали средства обеспечения безопасности. Рядовые ОППшники снаряжались, отдыхавшие отряды прибывали и выстраивали оборонительные линии вокруг здания.

Мисс Милиция послала Флешетту с заданием сделать телефонный звонок и вернуться как можно скорее, после чего начала организовывать Защитников.

Я поместила букашек на минутную и часовую стрелки часов. Это оказалось одновременно благословением и проклятием, потому что я остро чувствовала, как медленно ползет время.

– Какое-то сумасшествие начинается, – произнес Тигель.

– Большие дела, – ответил Хроноблокер.

– Просто хочу сказать – можно было бы ожидать, что ситуация успокоится, когда босс… боссиха

– Криминальная королева, – сказал Хроноблокер. – Так проще.

– Когда криминальная королева города сдается.

Виста крутанулась на стуле лицом к Тигелю.

– Скорей всего, она планирует что-нибудь вроде «угодить в тюрьму, а потом вырваться оттуда», тем самым показать нам, что ловить ее бесполезно, потому что мы не можем ее удержать. И сделает она это с помощью букашечек-крохотулечек, чтобы поставить пятно на репутации Тэгга, может, даже добиться его увольнения.

– Вполне возможно, – задумчиво произнес Хроноблокер.

– Но она же не может знать заранее, что сбежит. Что если бы мы в самом деле сказали Дракон и Бунтарю переправить ее за полстраны отсюда?

– Она с помощью моей способности разрезала надвое Ехидну, – ответил Хроноблокер. – С этим она бы тоже справилась.

– Опять ты про эту Ехидну, – сказал Тигель. – Вы можете объяснить…

– Засекречено, – произнесли в унисон Хроноблокер, Малыш Победа и Виста. Малыш Победа даже не поднял головы от распылителя арест-пены, над которым работал.

– Идите на хер, вы все.

Экран в моей камере вспыхнул желтым и один раз бикнул, достаточно громко, чтобы я подскочила на месте.

Я встала с кровати и подошла к экрану.

Несколько долгих секунд экран оставался желтым, затем погас.

Проверяют меня?

Я снова села на кровать.

Минута утекала за минутой. Тэгг рассчитывал, что это заключение будет меня подтачивать. Изменит мой психологический настрой к тому времени, когда он решит наконец спуститься и поджарить меня. Это… работало, хотя и, вероятно, не так хорошо, как он рассчитывал. Облапывание сотрудницей ОПП тоже было попыткой выбить меня из зоны комфорта, рассчитанным ходом: любое сопротивление с моей стороны повлечет за собой крик Триумфа, избиение и применение способности Хроноблокера, после чего дверь захлопнут перед моим носом; а отсутствие сопротивления лишь выбьет меня из колеи, поставит на место, за отсутствием более подходящей фразы.

Но, опять-таки, это не имело значения. Моя голова была занята более крупными вопросами, далеко за пределами этой камеры, всем тем, чего мне нужно было добиться.

Ко входу в фойе приблизилась семья. Я решила было, что это туристы, однако охранники впустили их внутрь. Двое взрослых и девочка. Олкотты.

Дина коротко постриглась.

Начала новую жизнь? Дистанцировалась от роли «кисы» Змея?

Тэгг встретил их в дальнем конце фойе и проводил наверх, в конференц-зал. К ним присоединились ее кузен Триумф, миссис Ямада и Мисс Милиция.

Тэгг дождался, когда все остальные рассядутся, и сам сел во главе стола.

Он нажал на кнопку, и монитор в моей камере бикнул. Я легла на кровать до того, как прошли шесть секунд и включились камеры.

Закончив разглядывать меня, Тэгг закрыл ноутбук.

– Она сдалась, – произнесла Дина.

– Твоя способность это уловила? – спросил Триумф.

– Мы увидели по телевизору, – ответила Динина мать.

– Когда ты говорила, что, если мы пошлем в школу Бунтаря и Дракон, это практически гарантирует, что Рой будет задержана, – заговорил Тэгг, и его построение фразы было странным, будто он тщательно подбирал слова или говорил с какой-то интонацией, которую мои букашки не улавливали, – ты ни полслова не сказала об этом.

Ударение на «этом» я таки уловила.

– «Об этом»? – переспросил отец Дины.

– О том, что она сдастся почти неделю спустя. Выбор момента, как и то, что это может быть ее ловушка.

– Я не знала, – произнесла Дина.

– Если вы хотите ее в чем-то обвинить, – сказал мистер Олкотт, – говорите прямо.

– Я говорю, что ваша дочь помогала Рой, не нам. Все указывает на то, что она помогает и содействует известной преступнице.

– Вы сошли с ума? – повысил голос Олкотт. – Эти мысли даже не связаны никак!

– Не то чтобы я соглашалась с аргументацией директора, Дина, – заговорила Мисс Милиция, – но Рой – известный криминальный кукловод, с упором на последнее. Она талантливый стратег и тактик. Насколько нам известно, она занимала положение одного из самых могущественных злодеев Северной Америки, судя по ее контролю над городом. За одну только последнюю неделю она… две злодейских организации, а третью влила в свою. У нее нет причин сдаваться. Это имеет смысл лишь в одном случае: работает какой-то более масштабный план.

– И вы считаете, что Дина имеет какое-то отношение к этому плану? – осведомилась миссис Олкотт.

Миссис Ямада подалась вперед.

– То, что Дина чувствует себя в долгу перед Рой, перед Тейлор Хиберт, испытывает привязанность к ней, более чем объяснимо. Она действительно многим ей обязана.

Дина пробормотала что-то. Я не уверена, что это даже было какое-то слово.

Миссис Ямада продолжила:

– Мы просто пытаемся во всем разобраться. В желании помочь тому, кто многое для тебя сделал, нет ничего плохого, Дина, ты ведь понимаешь? Но происходит много других событий. Деликатных событий. Рой, сама того не зная, может нанести много урона или поставить саму себя под удар, если скажет не те слова и их услышат не те люди.

Дина произнесла что-то себе под нос.

– Прошу прощения? – переспросила Миссис Ямада.

– Хорошо. Если она нанесет много урона, тогда хорошо.

Директор Тэгг заговорил было, но Миссис Ямада его перебила:

– Почему это хорошо, Дина?

– Не могу сказать. Не скажу.

– Значит, ты в самом деле работаешь вместе с ней, – сказал Тэгг, сменив позу в кресле.

– Нет. Да. И так, и так. Я работаю на всех. Не думаю, что Рой очень довольна мной, по правде говоря. Но все-таки она здесь, потому что я ей так сказала.

– Ты общалась с ней? – спросила Мисс Милиция. Я заметила, насколько ее голос мягче, чем у Тэгга.

– Нет.

– Господи, – произнес Тэгг, откинувшись на спинку кресла и запрокинув голову. – Кажется, у меня сейчас аневризма будет.

Дина не ответила.

– Дина, ты ненавидишь ОПП? – спросила Мисс Милиция.

– Нет.

– Или героев? Ты винишь нас за то, что мы не помогли тебе, когда ты в этом нуждалась?

– Нет. Немножко, но это не имеет значения.

– Но ты хочешь, чтобы Рой нанесла урон? Причинила нам боль?

– Так или иначе, урон она нанесет. Если бы она не пришла сюда добровольно, то, скорее всего, стала бы злее. Это обернулось бы большой битвой, рано или поздно она совершила бы ошибку и была бы арестована. Но она решила сдаться, что привело к тому же самому. Я рада, что так вышло.

– И все потому, что мы раскрыли ее личность, – произнесла Ямада.

– Да.

– Но мы не знаем последствий ее нынешнего плана, – указала Мисс Милиция.

– Я знаю, – ответила Дина. – Но не скажу. И если вы спросите у меня число, я запрошу вдесятеро больше, а потом совру, и какое-то время я не смогу применять способность вообще. Ваши боссы не хотят этого. Скоро ведь придет Всегубитель.

– Ты возьмешь с нас деньги за число, которое не скажешь? – переспросил Тэгг.

– Да. Потому что я беру деньги за ваши вопросы. Я не могу не искать числа, поэтому мне придется искать. А если я делаю это слишком часто, у меня болит голова.

Тэгг уронил руку на стол с такой силой, что удар был слышен, а крышка ноутбука перед ним задребезжала.

– Почему, Дина? – спросила Мисс Милиция. – Почему ты так делаешь?

– Ради всех. Благодаря тому, что мы сейчас имеем, числа стали чуточку лучше. Что бы ни произошло теперь, конец света будет чуточку не таким плохим.

– Чуточку не таким плохим, – повторил Триумф.

– Но он все равно будет, – сказал Тэгг.

– Почти всегда. Миру придет конец либо через два года, либо через пятнадцать-шестнадцать.

Тэгг открыл ноутбук.

– Ты хочешь что-нибудь сказать Рой?

– Нет, – ответила Дина. – Я закончила.

– Закончила.

– Да. Я занята. Я и пришла-то сюда только потому, что здесь работает мой кузен.

– По-моему, ты играешь в опасную игру, – сказал Тэгг. – Испытываешь наше доброе отношение, манипулируешь нами ради собственного блага.

– Ради общего блага, и вами я не манипулировала. Вы спросили число, я его дала.

Он пропустил ее слова мимо ушей.

– Помогаешь ей, хотя должна помогать нам.

– Я не обязана помогать вам, – заявила Дина. – Я не хороший парень. Я не плохой парень. Я больше не работаю на других людей, не отвечаю на их вопросы, когда не хочу этим заниматься. Я работаю на себя и на всех.

Как странно. Я так много времени уделяла Дине – и так плохо ее знала. Собственно, вот сейчас, и еще наши с ней разговоры перед тем, как я отвезла ее домой. Так мало.

Тэгг потирал виски.

– Хорошо. Теперь: раз ты сказала, что результат этого всего улучшит цифры, я так понимаю, это включает отправку ее в Птичью клетку?

– Когда я сказала, что закончила, я имела в виду именно это, – ответила Дина. Она отодвинула свой стул. Родители тоже встали и присоединились к ней. – Если хотите еще ответы, свяжитесь с папой, он сообщит мои расценки. Они меняются каждый день.

– Не самое мудрое бизнес-решение для начинающего ренегата, – заметил Тэгг, не вставая с кресла. – Юная леди вроде тебя грубит и оскорбляет такую организацию, как ОПП. А ведь мы могли бы сотрудничать.

Он угрожает ей? Я сжала кулак.

Дина обернулась к нему.

– Вряд ли вы имеете хотя бы представление о том, как ценны мои ответы. Я могла бы отвечать на один вопрос в неделю для людей из Азии, и это обеспечило бы меня на всю жизнь. Меня не волнует, оскорбила я вас или нет.

– И тебя не волнует судьба твоей спасительницы, запертой сейчас в камере? – спросил Тэгг.

Дина застыла.

– Вы угрожаете Тейлор?

– Ну не знаю, – ответил директор. – Ты сказала, что она нанесет урон в той или иной форме. Возможно, нам нужно это предотвратить. И ты сказала, что независимо от того, что произойдет дальше, исход будет больше в нашу пользу, чем до ее сдачи. Почему? Настолько важно убрать ее из Броктон-Бея? Лишить ее трона?

– Я закончила отвечать на вопросы.

– Ты ответишь на вопросы, на которые я попрошу тебя ответить, – сказал Тэгг. – Потому что мы не можем идти вперед вслепую. Не можем допустить, чтобы Рой нанесла урон нам.

– Директор, – вмешалась миссис Ямада. – Это неконструктивно. Последнее, чего она хочет, это…

– Последнее, чего я хочу, это чтобы очередной надутый индюк указывал мне, что я должна делать, – заявила Дина. – Хотите ответов, директор? Ладно. 22.813 процента, что вы умрете мучительной смертью, и это растянется на долгие, медленные минуты или часы. Может, скоро, может, через двадцать лет, но вы будете рыдать и выть от боли. Это за счет заведения. Хотите еще подробностей?

– Эй, – сказала Мисс Милиция.

– Ты предполагаешь, что меня это заботит, – произнес директор.

– Будет заботить.

– Эй, – повторила Мисс Милиция громче, чем в прошлый раз.

– Если ты откажешься оказать нам помощь и в результате пострадают люди, это будет твоя вина, – сказал Тэгг.

– С этим я сталкиваюсь каждый день, – ответила Дина. – Я переживу.

– Эй! – Мисс Милиция встала со стула, и ее подошвы заскрипели об пол. Она еще повысила голос. – Смотрите.

Она указала на окно.

Я сдвинула букашек, чтобы понять, на что она указывает, потом остановилась.

Она на букашек и указывала. Они среагировали на мое раздражение и клубились прямо за окном конференц-зала, собираясь на стеклянной поверхности.

– Она начала действовать? – спросил Тэгг.

– Нет. Они… просто есть. Реагируют, – ответила Мисс Милиция. – На вот это, что происходит здесь.

– Она наблюдает, – сказал Тэгг.

– Наблюдает за чем? Тут не на что смотреть, – возразила Мисс Милиция. – Подумайте. Что это для нее?

– Она слышит, – закончила ее мысль миссис Ямада.

Я закрыла глаза и мысленно выругалась. Я утратила бдительность. Слишком сосредоточилась на том, что происходило в здании, позволила букашкам скучковаться снаружи, и это выдало мою реакцию. Слишком большая цена за разведданные.

Тэгг повернулся к окну, несомненно, глядя на него, на букашек.

– Артроподослышание, – произнесла Мисс Милиция. – Она полностью в курсе того, что происходило и происходит в этом здании.

– Я ухожу, – заявила Дина. – Я не могу связаться с ней, иначе цифры изменятся. Я дам знать ОПП, что вы меня рассердили. Пусть рассчитывают, что с этого момента цены вырастут на пять процентов.

И Дина удалилась, сказав родителям что-то, что я не разобрала.

Я была больше сосредоточена на Тэгге.

– Итак, – тихо произнес он, – вы можете меня слышать.

«Да», – ответили букашки по всему зданию. Они были распределены достаточно равномерно, чтобы голос оказался едва слышен. Тихий, почти неуловимый звук. Немало людей подскочило на месте, услышав его.

– Ясно, – сказал директор. – Вы раскрыли свои карты.

На это у меня ответа не нашлось. Я действительно раскрыла свои карты.

Он повернулся к Мисс Милиции.

– Поторопите Малыша Победу, чтобы он запустил защитную систему как можно скорее. Я хотел бы полностью избавиться от букашек в этом здании.

– Поговорю с ним.

– А вы, – произнес директор. Я уже привыкала к его голосу. На этот раз я уловила нажим. – Вы оставайтесь на месте и ведите себя хорошо.

Я сменила позу – села на краю кровати, опершись локтями на колени, и стала смотреть на дверь.

Выжидая, слушая, наблюдая.

Прошло еще двадцать минут, сорок минут, шестьдесят минут. Через нерегулярные промежутки времени меня проверяли с помощью монитора. Каждый сотрудник ОПП находился на отведенном ему месте: одни поблизости от штаб-квартиры, другие где-то еще в городе. Герои отправлялись в патрулирование и возвращались, их ходки были короткими, не дольше получаса. Каждый герой в паре по очереди докладывал Тэггу.

Недавно была обнаружена Рэйчел, направлявшаяся куда-то через весь город. Мрак тоже. Собрание в Галерее Форсберга. Если ОППшники следовали приказам Тэгга, сейчас там уже должен был находиться их фургон с распылителем арест-пены, на случай если злодеи решат встретиться там еще раз.

Мисс Милиция получила от Тэгга список, кому позвонить, и ушла из зоны моей досягаемости.

Еще полчаса. Еще одна проверка; сюда телепортировалась группа из четырех героев; Мисс Милиция вернулась и стала перешептываться о чем-то с Тэггом. Последовало долгое обсуждение с участием новых героев, Натиска, Мисс Милиции и Тэгга насчет того, что сейчас силы слишком сосредоточены. Чересчур много ОППшников и героев в одном месте – будет опасно, если их всех выбьют разом.

В считаные минуты они организовали другую расстановку. Теперь они контролировали более обширную площадь, а два основных отряда были вне моей досягаемости.

Всего через пять минут после выхода отрядов Малыш Победа активировал свою систему. По штаб-квартире ОПП стали летать дроны размером не больше тостера, каждый с разнообразными режимами работы, между которыми переключался. Они эмулировали способность Суховея на достаточно низком уровне, чтобы убивать букашек поблизости от себя, не причиняя ненужного вреда людям, потом превращались в лазерные турели и в течение где-то минуты выпускали ежесекундно невидимые лучи, убивая каждым выстрелом по букашке. Затем они смещали фокус и, ускорившись, отправлялись в другие места по непредсказуемым траекториям.

А Малыш Победа делал новые. К нему присоединился один из новоприбывших героев. Еще один Механик. Я успела уловить обрывок их разговора, прежде чем следующий дрон пробудился к жизни и уничтожил букашек на новеньком. Инженерный треп. Улучшение конструкции.

Ненавижу Механиков.

Уклонение от дронов стало чем-то вроде игры, занявшей мое внимание настолько плотно, что я хоть и могла по-прежнему отслеживать нескольких важных людей, но уже практически лишена была возможности вслушиваться. Прошло пятнадцать минут, за которые я не увидела и не услышала ничего существенного. Монитор вспыхнул желтым для еще одной проверки. Две минуты спустя – еще одна проверка. Нерегулярно, непредсказуемо.

Положительным моментом было то, что Тэгг, по-видимому, тоже нервничал все сильнее, если только движения его размытого силуэта по кабинету о чем-то говорили. Он расставил свои войска, и теперь ему оставалось только ждать.

Мы оба выжидали. Оба тянули время в надежде, что другой сломается первым, сделает свой ход и начнет разговор.

Мисс Милиция вышла за пределы моей досягаемости, чтобы сделать еще сколько-то телефонных звонков. Вернулась она быстрее, чем в прошлый раз, направилась прямиком к Тэггу, и они обменялись перешептываниями.

Потом вдвоем направились к лифту. Механик из Протектората, который только что прибыл, как раз блокировал лестницу, и путь вниз оставался только один.

Мисс Милиция и Тэгг прошли по коридору и остановились перед моей камерой. Я убрала волосы от лица, расправила плечи и повернулась к двери.

Экран загорелся красным. Несколько секунд спустя дверь скользнула вбок.

– Флешетта? – спросила Мисс Милиция.

Флешетта? Мои союзники что-то с ней сделали?

– Это ты спланировала? – продолжила Мисс Милиция.

Я выбрала ничего не отвечать. Это была маленькая победа независимо от того, что они имели в виду. Тэгг сломался первым, пришел ко мне скорее на моих условиях, чем на своих. Каким бы маленьким ни было это преимущество, я собиралась его разыграть.

Гневный взгляд Тэгга я встретила своим ровным взглядом.

– Если ты добилась этого с помощью Регента… – проговорила Мисс Милиция.

Регент?

– Не Регент, – ответила я, про себя подумав: «Надеюсь, что это не Регент».

– Значит, ты признаёшь, что планировала ее предательство?

Предательство? Я подумала о Париан.

– Я… открыла дверь для такого развития событий, – ответила я. Это была правда, хотя и не в той степени, что я намекала.

– И это играет роль в твоем большом плане? – спросила Мисс Милиция. Весь разговор здесь вела она. Тэгг, похоже, не хотел нарушать молчания.

После секундного раздумья я ответила:

– Считай это символом.

– Символом чего?

Я чуть улыбнулась и пожала плечами.

Вот тут, похоже, Тэгг потерял самообладание. Он не разозлился, нет. Он просто сказал:

– Допросная комната Б.

Мисс Милиция держала в одной руке пару обычных наручников, в другой шокер. Я развернулась и завела руки за спину, и она застегнула наручники. Держа меня за руку, она провела меня по коридору, за угол и в просторную комнату, где был только стол, стулья и опять-таки листовой металл, покрывающий все.

– Час дня, – произнесла я, сев на стул. Мисс Милиция расстегнула наручники, потом повела мои руки вперед и пропустила цепь наручников сквозь прочный стол.

– Думаю, да, около часа, – ответила она.

– Ровно час, – сказала я.

– Время имеет значение? – спросила она, отходя от стола.

– Ее дружки атакуют в заранее назначенный момент, – сказал Тэгг. – В какой именно, она не скажет, потому что хочет, чтобы мы были в постоянном напряжении, все время дергались.

– В восемь тридцать, – сообщила я. – На закате.

Его густые брови приподнялись чуть удивленно.

– Вы запланировали что-то на восемь тридцать?

– Нет, – ответила я. Чуть улыбнулась, глядя на столешницу. – Я ничего не запланировала. Я не попрощалась. Просто ушла и сдалась.

– Вы так держитесь, будто это что-то особенное, – сказал Тэгг, прислонясь спиной к стене возле двери и скрестив руки.

– Единственное мое указание было адресовано Ябеде, и оно заключалось в том, чтобы она сдерживала остальных до заката, а потом, когда они начнут действовать, направляла их. У них будет достаточно времени как следует разозлиться. Злиться они будут на меня, но выплеснут это на вас. Вы не можете не понимать: я, даже в худшем своем состоянии, даже когда я в такой ярости, в какой была недавно, когда вы меня раскрыли, оставалась разумной, здравомыслящей в отношении того, как я вела себя с вами, как я сдерживалась. Теперь вы увидите, какими нездравомыслящими могут быть остальные «Темные лошадки», если я не держу их в узде.

– Я предполагал, что дело может быть в этом. Ваш урок в том, какую роль вы здесь играете. Вы хотите подвести нас к мысли, что вы нам нужны, – произнес Тэгг. – Чтобы они вели себя смирно.

– Нет, дело не в этом, – ответила я.

– Нет?

– Это даже не второстепенно в масштабе того, чего я стремлюсь достичь. Не думаю, что я смогу вернуться к ним и занять прежнее положение, если захочу. А я не хочу.

– Тогда что? – спросил он.

– Счетчик тикает. Вы видели, что мы были способны сделать с Мясником, с Валефором. Даже при этом, даже тогда мы как группа сдерживались. Поверьте, я хорошо знаю своих друзей. Что будет, если вы встанете между ними и мной? Если причините мне боль? Они разнесут вас на атомы. Весь ОПП. Ябеда об этом позаботится. Она будет направлять их, удерживать на цели, максимизировать урон. Она сама нанесет большую часть урона.

– Ты говорила, что не собираешься причинять урон ОПП, – заметила Мисс Милиция.

– Если все пойдет в этом направлении, – ответила я, – то лишь потому, что сам ОПП причиняет урон ОПП. И это не останется изолированным инцидентом.

– Мило, – обронил Тэгг.

Я встретилась с ним взглядом.

– Я просто хочу сказать: решать вам. Пошлите меня в Птичью клетку, и вы потеряете всё. ОПП окажется в кошмарном положении в самый ответственный момент. Пострадаю я, пострадают «Темные лошадки», пострадаете вы, пострадает весь мир.

Я смолкла и просто смотрела на него, выискивая хотя какой-то признак сомнения, какое-то колебание взгляда, изменение выражения лица или позы. Но он оставался бесстрастным.

Мисс Милиция пошевелилась, но не заговорила.

– Или? – спросил наконец Тэгг.

– Или вы позволите мне позвонить моему адвокату, а потом выслушаете мои требования, – ответила я.

– Требования? – это слово он прорычал.

– Требования. У меня есть несколько условий, на которые вы все должны согласиться, прежде чем я капитулирую. Склоню голову, явлюсь перед публикой, соглашусь признать вину, сделаю все, что вы захотите. Вы получите меня, целиком и полностью, без конкуренции, без осложнений. ОПП одержит победу в такой момент, когда, как я уже упомянула, он наиболее уязвим.

Я изучила его выражение лица, потом перевела взгляд на Мисс Милицию.

– Выбор за вами. Мои требования вам не понравятся. Они приведут к большим переменам. Но альтернатива – полномасштабная война. Думаю, Мисс Милиция согласится: если ОПП меня не выслушает, он вполне заслужит то, что получит.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ

Система Orphus