Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 10

 

Зрители на трибуне, Раст Джигсо и даже звезды застыли в молчании.

Посреди этого молчания ярко-черная молния ударила откуда-то прямо в Харуюки.

В верхнем левом углу поля зрения возникло фиолетовое сообщение.

«YOU EQUIPPED AN ENHANCED ARMAMENT…»

Курсор в конце строки мигнул два раза, три. Словно система BB сама боялась писать это название.

Но после четвертого мигания курсор побежал вправо и дописал:

«…»THE DISASTER»»[1].

Тьма продолжала течь.

Сумрачная, темно-серая аура выплывала из основания хвоста и окутывала все тело Харуюки. Тут же она сгустилась, засияла ярче, начисто стерла серебряный цвет Сильвер Кроу.

Потом густая чернота покрылась мягким металлическим блеском. Темно-серым, как и у хвоста. Начиная от спины по всему телу образовалось множество фрагментов брони с острыми краями. Броня покрыла торс, ноги и даже те места, где были потерянные руки; это был полный темно-серебряный доспех, не оставивший на теле ни единой щелочки.

Одновременно с этим внутри брони регенерировались руки, полоса хит-пойнтов тоже восстановилась полностью.

Наконец раздался тяжелый металлический звон, и на голову сзади надвинулся толстый шлем.

Цвет поля зрения изменился. Ко всему добавился светло-серый слой, и лишь фигура Раст Джигсо в центре выделялась ясно и отчетливо.

Харуюки медленно поднял руки и взглянул на сверкающие пальцы, напоминающие когти демона.

Они нисколько не походили на тонкие пальцы Сильвер Кроу. С легкостью верилось, что теперь это просто оружие – жуткое, мощное и неспособное что-либо держать.

Нет, не только руки. Торс, укрытый толстой броней. Ноги с четко очерченными линиями мускулов. По три громадных когтя на концах обеих ступней.

Весь аватар – просто воплощение чистой мощи.

Не в силах вытерпеть ощущение силы, пронзающее все тело, Харуюки сжал кулаки, задрал голову к небу – и заревел.

– ГУУ… РУООООООО!!!

Это был рев зверя, пропитанный металлическим эхом.

Стоящий в шаттле чуть поодаль Раст Джигсо на миг отдернулся, но тут же вернул прежнюю позу. Для него такое развитие событий тоже явно стало неожиданностью, но его голос был по-прежнему полон ледяного презрения.

– …Ку-ку-ку, интересно. «Доспех бедствия», значит. Отлично, я докажу, что… сила, которую считают высшим злом, – тоже всего лишь разукрашенная виртуальная картинка.

Для Харуюки эти слова были все равно что капля воды, упавшая в горячее пламя.

Его мысли и эмоции полностью застыли, сознание наполнили быстрые расчеты. Расчеты того, как наиболее эффективно расправиться с врагом.

Он уже не слышал голоса, который столько раз ему что-то нашептывал, он не чувствовал гнева, который тот голос в нем разжигал. И было понятно, почему. Потому что голос и гнев полностью слились с самим Харуюки, стали с ним одним целым.

Аа, понятно.

Я теперь… Кром Дизастер шестого поколения.

Прости, семпай. Прости, учитель. Простите, Таку, Тию…

Эти мысли разошлись маленькими кругами по поверхности сознания и исчезли. Осталось лишь чистое желание драться.

 

Первый ход сделал Раст Джигсо.

Стоя в неподвижном шаттле, он небрежно поднял правую руку и растопырил пять угловатых пальцев. Ладонь окуталась багровым сиянием.

Тут же нечто необычное отобразилось в поле зрения Харуюки.

Поверх свежедобавившегося серого слоя высыпало множество букв. Они сложились в надпись. «Прогноз атаки/Инкарнация, Дальнодействующая/Повышенная сила/Коррозирующая, Уровень угрозы/0».

– «Ржавое касание».

Сразу после произнесения названия приема из правой руки Джигсо выстрелилась здоровенная призрачная ладонь и обхватила Харуюки. Его сияющая черно-серая броня начала затуманиваться. …Но.

– ГУРУООО!!! – коротко проревел Харуюки и раскрыл руки. Призрачная ладонь оторвалась и растворилась в пространстве. Хромово-серебряная броня тоже мигом вернула изначальный влажный блеск.

Сделав шаг в сторону шаттла, Харуюки издал короткий смешок.

– Ру-ру. …Ты только что сказал, что мне следовало бы быть из нержавеющей стали.

Его голос был странно искажен и сопровождался металлическим эхом.

– …Ты кое-чего не понимаешь. Нержавеющая сталь не ржавеет, потому что в ней есть хром. Это хром не ржавеет.

Еще один смешок.

– …Твоя инкарнация на меня больше не действует.

Объявив это, будто издеваясь над Джигсо – Харуюки оттолкнулся своими мощными звериными ногами и прыгнул вперед.

Уже в полете он с шорохом развернул крылья и сильно замахал. Крылья эти даже отдаленно не напоминали изначальные металлические пластины – они теперь тоже выглядели как настоящее оружие.

Харуюки всего лишь поднял правую руку, даже особенно не сосредотачиваясь, но черный оверрей тут же буквально хлынул из нее. Он мгновенно сгустился, приняв форму катара[2], применяемого на Ближнем Востоке, и ринулся на Джигсо.

В ответ Джигсо, пытаясь атаковать на упреждение, выпустил из правой руки длинную пилу, подернутую красным оверреем. Тут же в поле зрения Харуюки вновь возникла детальная информация. «Прогноз атаки/Инкарнация, Повышенная сила/Режущая, Уровень угрозы/20». Более того, на этот раз добавилась даже расчетная траектория пилы.

– РУУУ! – коротко проревел Харуюки и прямо в полете отклонился на 50 сантиметров вправо.

Пила, обладающая большей длиной, чем катар, ударила первой. Однако ее кончик слишком добросовестно следовал предсказанной траектории. В результате Харуюки разминулся с ней всего на несколько миллиметров (что в норме было бы возможно лишь при очень большой разнице в способностях противников) и тут же вогнал черный катар в правой руке в левое плечо Джигсо.

По ушам ударил скрежет, и Джигсо снесло с шаттла. Однако он отлично контролировал свое тело: развернулся на лету и опустился ногами на поверхность башни.

Его тело наклонилось немного вниз, к Земле. Внутри шаттла была искусственная гравитация, направленная в сторону башни «Гермес Корда»; но когда игрок оказывался снаружи, поверхность башни из «пола» превращалась в вертикальный обрыв высотой в несколько тысяч километров.

Джигсо, едва приземлившись, тут же вонзил в поверхность пилу, выстреленную из правой руки, и тем самым удержался от падения.

Опустившийся перед ним Харуюки впился в сталь когтями ног и выпрямился во весь рост.

– Ру-ру-ру… Какая акробатика будет дальше?..

Лишь сейчас глаза Раст Джигсо загорелись жгучей ненавистью.

– Ты, ублюдок… -еешь. -леешь. Пожалеешь. Ты пожалеешь. Пожалеешьпожалеешьпожалеешьпожалеешь!!!

Шепот перешел в крик, и, будто управляемый ненавистью, самый густой оверрей за все время вырвался из левой руки Джигсо.

Оттуда с визгом вылетела пила. Красное сияние озарило ее бесчисленные лезвия-зубчики.

Рука описала круг с такой быстротой, что не уследишь глазом, и пила замкнулась в большое кольцо. Потом она закрутилась и со стоном вылетела куда-то вбок. Дальнобойная атака Раст Джигсо, «Хил Со». Харуюки уже натерпелся от этого приема –крутящейся пилы, обладающей невероятной режущей силой.

Более того, на этот раз пила летела не по прямой. Она исчезла из поля зрения Харуюки и, где-то там развернувшись, атаковала, как бумеранг. Этой технике невозможно противостоять, когда видишь ее впервые… по идее.

Но. Вновь в поле зрения Харуюки появилась детальная информация. «Прогноз атаки/Инкарнация, Дальнодействующая/Повышенная сила/Повышенная дальность, Уровень угрозы/40». И – прогнозируемая траектория, идущая от левой руки Джигсо, огибающая Харуюки и направляющаяся ему в спину.

Не оглядываясь, Харуюки мощно махнул хвостом.

Раздался резкий звук удара, и вращающаяся пила, отбитая Харуюки, исчезла в звездном небе.

Харуюки смутно осознавал, что представляло собой это изобилие информации, выводимой поверх серого слоя в поле зрения. Это было нечто вроде предсказания будущего, которое делалось на основе колоссального боевого опыта, накопленного телом «Доспеха бедствия», «Усиленным вооружением» под названием «Дизастер». Даже представить себе было невозможно, сколько дуэлей прошел этот доспех, рожденный на заре существования Ускоренного мира и унаследованный пятью Бёрст-линкерами. Накопленные за этот по сути бесконечный промежуток времени данные и позволяли предсказывать все вражеские атаки с пугающей точностью.

– …Что это? Объясни. Что это за сила? – прохрипел Раст Джигсо. Харуюки кинул на него взгляд сквозь толстый визор – и прошептал:

– Ты закончил? Тогда исчезни.

После чего небрежно атаковал прямо в лоб.

Это была не «дуэль», где на кону стояла честь Бёрст-линкеров, не простое «сражение»; правильнее было бы назвать это «бойней», да нет – «работой».

Неспособный пользоваться правой рукой, Джигсо пытался атаковать Харуюки пилой в левой руке и пинками обеих ног – все это при поддержке инкарнации, естественно, – но все его атаки с легкостью читались «Усиленным вооружением» и инстинктами самого Харуюки. Он совершал минимально необходимые движения крыльями и хвостом, чтобы уклоняться, и без малейших усилий насаживал врага на катары в обеих руках.

В каком-то смысле этот бой можно было бы назвать завершенной формой «Воздушного комбо», к которой Харуюки стремился. Однако здесь не было ни следа восторга, эстетики и гордости. Это была просто уродливая резня, происходящая в 3500 километров от Земли.

Сперва Харуюки отрезал левую руку Джигсо. Потом правую ногу. Потом левую ногу. И под конец – правую руку, удерживавшую аватар на поверхности башни.

В десять секунд закончив нарезать врага на куски, Харуюки схватил и подтянул к себе голову и туловище, которые недавно были Раст Джигсо, прежде чем эти останки успели упасть вниз.

Несмотря на то, что Джигсо сейчас испытывал невероятную боль, у него хватило сил на тонкий смешок.

– Ку-ку… ку. Можешь похвалить себя сейчас. Но… моя цель уже достигнута.

Хотя Харуюки слова Джигсо были не интересны, все же он склонил голову, чтобы послушать.

– Нет, в каком-то смысле даже воскрешение этого «Доспеха» для нас к лучшему. Дрожите в страхе. С этого момента мир, в который вы все верите, начнет разлагаться. Ложное чувство порядка исчезнет, все зальет первозданный хаос. Отчаяние – начнет нашу революцию, и –

ЧВАК.

Не дослушав до конца, Харуюки раздавил голову Раст Джигсо, сжав обеими руками. Аватар взорвался облаком красного света, и Бёрст-линкер, уничтоживший гонку через «Гермес Корд», мгновенно вышел из Ускоренного мира.

…Нет.

Уничтожителем в истинном значении этого слова был сам Харуюки. Ему было уже наплевать даже на гонку, которую он всего несколько минут назад так отчаянно хотел спасти.

…Недостаточно. Одного этого – мало.

Харуюки огляделся по сторонам. Конечно, поблизости никого не было. Но энергия и разрушительные позывы, бурлящие в его теле, не успокаивались; они жгли его изнутри.

Я хочу драться. Хочу этой своей силой победить и раздавить еще много, очень много врагов.

В поисках противников Харуюки задрал голову вверх – и увидел последнюю уцелевшую зрительскую трибуну.

Сотни зрителей смотрели, подавшись вперед, и у всех их были одинаково ошарашенные и непонимающие лица. Оттуда доносились тихие реплики:

– Э… это же «Доспех бедствия»?..

– Да нет, я слышал, его недавно полностью уничтожили.

– Но… что еще, кроме него, может быть таким крутым?..

– Но он совсем не такой, как в тот раз, когда я его видел в «Безграничном нейтральном поле»…

Если уж вы так сильно хотите узнать. Так убедитесь собственными телами. Убедитесь в силе, которой обладает легендарный берсерк «Кром Дизастер».

Губы Харуюки под визором изогнулись в безумной улыбке.

Он медленно развернул крылья. Изогнул длинный хвост в виде буквы S, немного подсел.

Он был готов оттолкнуться и взмыть навстречу обильной добыче – но за миг до этого.

Что-то мягко притронулось к крыльям у него за спиной.

Это были воспоминания. Воспоминания о множестве дуэлей, впитавшиеся в металлические пластины, которые были вроде как всего-навсего двигательным снаряжением. В первую очередь – воспоминание о сражении с Блэк Лотус, Черным королем, которое состоялось накануне вечером в комнате Харуюки, – оно на миг мелькнуло в крыльях цвета тьмы.

Откуда-то издалека донесся еле слышный голос.

«…Я горжусь тобой…»

Внезапно когти на его ногах конвульсивно вжались в стальные плиты башни. Его тело, готовое уже взлететь, отдернулось назад.

…Я.

В самую середку сознания, жаждущего боя, прозрачной каплей упала мысль.

Сила, которую я искал, – это не… слепая бойня…

Белая волна кольцом разошлась по сознанию. На миг кусочек черно сияющей брони задрожал.

«Не сопротивляйся. Не бойся. Это то, чего ты желал».

В затылке вновь раздался раздражающий шепот.

«А теперь высвободи еще больше гнева. Уничтожь все, что ты видишь. И сожри. Поглоти. Тогда ты получишь еще больше, больше, бесконечно больше силы».

Сожрать? Я… я никогда этого не хотел…

Я хотел стать сильнее… не ради себя. А ради тех, за кого я волнуюсь… ради того, чтобы защищать свою маленькую, но теплую «семью»… И ради того, чтобы гнаться за той же мечтой, что и девушка, за которую я волнуюсь больше всего на свете, я!..

Вдруг несколько размытых лиц возникли в его поле зрения. На эти улыбающиеся, дОбро глядящие на него лица со всех сторон накатывали черные волны, пытающиеся их закрыть, замазать.

«Так сожри их. Сожри и преврати их в свою силу. Другие люди не нужны. Сломай их. Уничтожь их. Я воплощение катастрофы. Я символ страха. Я – «Кром Дизастер»!!!»

В ответ на этот голос, звучавший, как надтреснутый колокол.

Харуюки напряг всю силу воли и прокричал:

Нет! Нет! Я… я!..

 

– Я Сильвер Кроооооу!!!

 

Как только он выпустил этот вопль из-под визора –

Тяжелая броня, покрывающая все его тело, утратила твердость, словно превратилась в жидкий металл. С шорохом она потекла к ногам, и на свет появился родной шлем Сильвер Кроу. Однако металл цвета тьмы не исчез. Он лип к серебряной броне, пытаясь вновь затвердеть и превратиться обратно в доспех.

– Уу… оооооо!..

Сжав кулаки, Харуюки отчаянно сопротивлялся. Он изо всех сил пытался оттолкнуть от себя черную металлическую волну, пытающуюся взять под контроль и его аватар, и его разум.

Но всего через несколько секунд. Преодолев его сопротивление, беспощадно сверкающий металл стал возвращаться, начиная с ладоней и ступней.

Его способность по части контроля далеко превосходила обычные предметы – поистине это было «проклятие». Не цифровой код, хранящийся где-то на сервере, но чье-то сознание. И оно пыталось слиться с сознанием Харуюки.

Харуюки понятия не имел, что заставило это явление возникнуть изначально, однако реальность была такова, что в мысли Харуюки, пусть всего на несколько минут, кто-то вмешивался, и очень сильно. Сражаясь с Раст Джигсо, Харуюки был наполовину не самим собой. Если он еще раз впадет в это состояние, то вполне сможет направить эту устрашающую мощь на своих товарищей – и на самого дорогого ему человека.

Да, совсем как Дизастер пятого поколения, Черри Рук, который напал на собственного Ребенка, Скарлет Рейн.

– Уходи… уходи… уходииииии! – отчаянно выдавливал Харуюки сквозь стиснутые зубы. Однако доспех уже восстановился до локтей и коленей. И непохоже, чтобы он собирался сбавлять скорость.

Тогда мне остается лишь одно.

Подняв правую руку с острыми сверкающими когтями.

Харуюки нацелил ее в середину своей груди.

Но в тот миг, когда он был готов, еще будучи самим собой, пронзить пятью пальцами, сочащимися черной силой инкарнации, свое сердце, одну из важнейших точек дуэльного аватара.

Он услышал голос, произнесший его имя где-то вдалеке.

– Харуууууу!

Рывком подняв голову, он посмотрел вниз, вдоль космического лифта.

Он увидел то, о чем и помыслить не мог.

К нему приближался, вытянув вперед правую руку, светло-зеленый аватар – Лайм Белл. Неся ее на спине и оставляя позади себя реактивные струи, прямо на Харуюки летел небесно-голубой аватар – Скай Рейкер. А позади на последнем оставшемся линейном диске отчаянно ковылял шаттл №1.

– …Не… не подходите! Не подходите, Белл, Рейкер-сан!!! – сквозь туман в голове заорал Харуюки. На миг он утратил концентрацию, и броня стала восстанавливаться быстрее. – Уходите! Я… я не могу больше… сдерживать эту… тварь!!!

Аура тьмы окутала все тело Харуюки.

Один за другим раздались резкие металлические звуки, «Доспех бедствия» покрыл грудь и туловище Харуюки, начиная с плеч. Оставались только лишь голова и шея. Тяжелый металл быстро добрался и туда, пытаясь сформироваться в толстый шлем. Поле зрения подернулось тоненькой серой пленкой.

Если этот визор окончательно закроется – скорее всего, Сильвер Кроу исчезнет навсегда.

Однако полет Скай Рейкер не затормозился совершенно. Наоборот, она еще разогналась, она мчалась прямо на Харуюки.

Лайм Белл у нее на спине махнула вперед колоколом в левой руке.

Потом крутанула этим громадным колоколом, ослепительно сверкающим в солнечном свете, против часовой стрелки один раз, потом второй. Третий. И четвертый.

Наконец Тиюри махнула им прямо на Харуюки – и выкрикнула голосом более чистым, чем звездный шум:

 

– Цитрон кооооооол!!!

 

Целый оркестр ангелов торжественно зазвонил в колокола. И с этой красивой музыкой из Белл вырвались ленты прозрачно-зеленого цвета.

Неровно мерцающие буквы появились на тонкой пленке, покрывающей поле зрения Харуюки. «Прогноз атаки/Стандартный спецприем, Дальность неизвестна/Сила неизвестна/Эффект неизвестен, Уровень угрозы/100».

Левая рука Харуюки сама собой дернулась, чтобы выпустить в эти ленты волну черноты.

Однако Харуюки напряг силу воли настолько, что, казалось, мозг вот-вот расплавится, и вцепился правой рукой в левую, удерживая ее на месте.

Мгновением позже чистый лаймово-зеленый свет окутал все тело Харуюки.

Темная металлическая броня растрескалась по всему телу, как будто ленты из света ее раскалывали. Тяжелый металл вновь превратился в жидкость и отхлынул к основанию хвоста, торчащего из спины. Сила спецприема Тиюри «Цитрон колл, режим 2», насильно отматывающего состояние аватара в прошлое, отменила «Усиленное вооружение».

«Гу… руооооооо!»

Яростный звериный рев наполнил череп Харуюки. В этом реве звучали безумные злоба и раздражение. И позади этих чувств – легкий страх.

Уходи. Уходи! Ты мне не нужен! У меня уже есть куда более правильная сила, чтобы я мог продолжать сам! Поэтому… давай, пошел прочь!!!

Словно отступая под давлением мысленного вопля Харуюки, весь металл собрался в хвосте, который появился первым, и исчез. Купаясь в свежем зеленом сиянии, Харуюки поднял свободные теперь руки, схватил ими хвост, торчащий из спины, и со всей силы потянул.

Весь его аватар заскрипел, дикая боль прострелила спину. Но Харуюки не сдавался. Тошнотворные скрипы продолжались, хвост в руках безумно метался, словно это был какой-то совершенно другой, отдельный организм.

«Глупец, – тише, чем прежде, прошептал голос в его спине. – В глубине души ты ведь хочешь слиться с моей силой. Ты единственный, кто сумел так полно слиться со мной, с тех пор, как я отделился от своего создателя».

Харуюки твердо ответил ему:

Даже если так. Все равно я отказываю тебе. Я отрицаю тебя. Ради всех тех, кто дал мне силу, которая позволяет сейчас мне сделать это, я отвергаю тебя!!!

Одновременно с этим Харуюки сосредоточил в руках, сжимающих хвост, всю оставшуюся у него силу воли.

И выпустил ее в виде света.

– Ла… зер… ный… меч!!!

В пространстве разнесся четкий металлический звон, и два серебряных клинка скрестились.

Ослепительно-белые мечи из света сошлись и перерезали тяжелый металлический хвост посередине.

В последний раз до Харуюки донесся звериный рев – а следом в верхней левой части поля зрения возникло системное сообщение. «YOU DISARMED «THE DISASTER»[3]».

Остаток хвоста растворился в пространстве, будто растаял под солнечным светом.

Лишившись сил, Харуюки начал медленно падать по направлению к Земле, но подлетевшие к нему Тиюри и Фуко остановили его, ласково приняв на руки.

 

Похоже, его сознание отключилось на более долгий срок, чем он ожидал.

Когда Харуюки поднял тяжелые веки, прямо перед его глазами оказалась зеркальная маска Черного короля Блэк Лотус.

– Се… мпай… – пролепетал Харуюки и приподнял голову. Он находился на переднем пассажирском сиденье остановившегося шаттла №1. Он лежал на боку, а верхняя часть его тела покоилась на коленях Лотус.

Как только Черноснежка заметила, что Харуюки пришел в себя, она медленно кивнула. Тихий, слегка дрожащий голос донесся из-под маски.

– …Ты вернулся, Кроу. Ты действительно сделал все, что смог… и ты действительно… вернулся…

– Сем… пай…

Едва Харуюки услышал ее слова, его голос тоже задрожал.

– Прости… меня. Я… я…

– Ничего сейчас не говори. Ты истратил все силы и сражался с врагом, с которым должен был сражаться. И сейчас этого достаточно…

– …Вот именно, Ворон-сан.

Скай Рейкер, сидящая в кокпите, развернулась и вытянула руку. Мягко погладив шлем Харуюки, она прошептала:

– Ты защитил гонку от лап этого чудовища. Никто в «Нега Небьюлас»… нет, во всем Ускоренном мире не может винить тебя за это сражение.

– …

Харуюки почувствовал, что что-то распирает ему грудь, и опустил голову. В этот момент Такуму, сидящий по-прежнему на заднем сиденье, тоже заговорил.

– Да, Кроу. И потом, я ведь всегда знал, на какое безумство ты способен, когда теряешь голову. И когда ты спрыгнул, чтобы погнаться за десятым номером, я подумал просто: «Ну вот, он опять».

– А-ха-ха, точно-точно! И поэтому нам потом пришлось прибираться за тобой, ну как всегда!

Услышав веселый смех Тиюри, сидящей рядом с Такуму, Харуюки не удержался от колкости:

– Я, я вообще-то не очень-то просил за мной прибираться!

– Ох, блин. И он теперь такое говорит. Хотя мы с сестрицей Рейкер так старались.

– Уу… П-простите… я перед вами в долгу…

Услышав это, четверо хором рассмеялись. Чуть позже Харуюки тоже засмеялся вместе со всеми.

После этого мирного трепа Тиюри оглядела шаттл и сказала:

– Эх, но какая жалость, что мы все равно не сможем добраться до финиша, даже после всего того, что Хару сделал! Блин, а ведь до него уже недалеко…

Услышав эти слова, Харуюки поднялся с колен Черноснежки и тоже осмотрелся. Да, Тиюри не ошиблась – этот шаттл лететь уже не мог. Та его часть, которая непосредственно подверглась инкарнационной атаке Раст Джигсо, вся проржавела и развалилась, правый передний диск оторвался, левый трещал и искрил; просто чудо, что шаттл вообще сумел добраться до места сражения Харуюки с Джигсо после того, как лишился правого переднего диска.

– …Ну, тут уж ничего не поделаешь, – ответила Черноснежка, подняв правую руку-меч. – По крайней мере тот тип не выиграл – можем порадоваться… и потом – после всего этого в Ускоренном мире такое начнется, что о гонке будет просто некогда вспоминать…

Последнюю часть фразы Черноснежка произнесла шепотом, и Харуюки собрался было спросить, что она имела в виду, – но тут.

Снизу, со стороны башни, донеслось громкое:

– Хей-хей-хеееееей! Еще ту арли ту гив аааааааааап![4]

– Ноуаа?! – вырвалось у Харуюки, и он в изумлении крутанулся на месте. Два шаттла с колоссальным трудом ковыляли вдоль башни, рассыпая искры от линейных дисков. Вне всяких сомнений, это были машины красной и зеленой команд, про которые Харуюки думал, что они уже сошли.

Эш Роллер восседал в кокпите переднего из шаттлов. Однако ни Буш Утана, ни других членов Зеленого легиона, которые раньше занимали пассажирские сиденья, видно не было.

А следующим шаттлом управлял багровый аватар с головой леопарда – Блад Лепард. Но она тоже сидела в шаттле одна, от четверки ее стрелков не осталось и следа.

Оба шаттла были искалечены примерно так же сильно, как №1. Пока Харуюки и остальные наблюдали за ними в полном обалдении, две неуверенно передвигавшиеся машины неуклюже остановились рядом с их шаттлом. И тут же их линейные диски с жалобным стоном отвалились.

– А, ааааа. Стало быть, дальше тебе не полететь. Мегаспасибо за труд.

Эш Роллер признательно похлопал по борту своего шаттла. Пард-сан тоже мягко погладила руль и произнесла:

– Джи-джей.

Потом они одновременно подняли головы и посмотрели на пятерку из «Нега Небьюлас». Склонив голову чуть набок, Черноснежка заговорила как их представитель:

– …Хо… тя я должна в первую очередь поздравить вас, ребята… но зачем вы за нами полетели, когда у вас уже никого не осталось? Все равно ведь продолжать гонку уже невозможно.

– Аа, ну, это, понимаешь, я тут посоветовался лилбит с этой вот сестрицей-пантерхед[5], – ответил Эш Роллер, скребя в затылке своего шлема. – Типа, все будет слишком насинг, если все команды сойдут, и –

– Слишком длинно и путано говоришь. И я не пантера, я Лепард, – холодно перебила его Пард-сан и взяла нить разговора в свои руки. – Все шаттлы не могут двигаться в нынешнем состоянии. Но если три команды объединятся, есть маленький шанс добраться до финиша.

– Что… что ты имеешь в виду, Лепард? – спросила Скай Рейкер, подавшись вперед со своего сиденья. Пард-сан взглянула ей прямо в глаза и ответила:

– Если мы выйдем из шаттлов, башня станет для нас обрывом. Но мой «Режим зверя» и мотик этого Байкофана позволяют передвигаться по стенам.

– Б-байкофан…

Не обращая внимания на Эш Роллера, непонятным тоном повторившего это слово, Пард-сан продолжила объяснять как ни в чем не бывало.

– Однако наши способности расходуют шкалу спецатаки. Поэтому мы с Байком понесем вверх Кроу и Рейкер, сколько сможем. Потом Кроу посадит Рейкер себе на спину и полетит вверх, сколько сможет. И потом Рейкер полетит, насколько хватит энергии ее «Ураганного двигуна». Ну а доберется она до финиша или нет…

«…одному богу известно».

Не став произносить последние слова, Пард-сан просто развела руками.

Услышав столь неожиданное предложение, Харуюки и остальные потрясенно застыли. Повисшее молчание нарушила Черноснежка.

– …Ясно, звучит интересно. Стоит попробовать. Но… естественно, вы предлагаете помощь не бесплатно, верно?

– Ну оф кооооос! Приз за победу будет кат[6] на три равные части! Ну, правда, если Бабка-кошка гигасольет –

– Это вульгарно, Эш.

Услышав эти слова Рейкер, Эш резко замолчал. Пард-сан склонила голову чуть набок.

– Ну?

– Конечно, мы участвуем в этом плане, – мгновенно ответила Черноснежка. Леопардоголовый аватар произнес свое обычное «кей» и чуть улыбнулся.

 

Легонькая Скай Рейкер разместилась на спине Блад Лепард, после того как та трансформировалась в изящное четвероногое с помощью команды «Шейп чендж».

А Харуюки сел сзади на американский мотоцикл, призванный Эш Роллером.

– Что ж, желаю удачи. Мы будем болеть за вас отсюда.

После слов Черноснежки Такуму и Тиюри тоже кивнули.

– Надеемся на вас. Устройте этой гонке счастливый конец!

– Удачи, Кроу, сестрица Рейкер! И Лепард-сан, и Байкер!

Повесив голову при этих словах Тиюри, Эш Роллер затем в своем обычном стиле выкрикнул:

– Тогда поеееееееехалииии! Холд ми тайт, Ворон-засранец! Аах, я хотел это сказать учителю!..

Эти слова, произнесенные с явным оттенком сожаления, перекрыл рев мотора. После роскошной пробуксовки заднего колеса мотоцикл рванулся вперед, будто оттолкнувшись от вертикальной стены.

Пард-сан с Рейкер на спине тоже помчалась вверх, практически не издавая звуков. Ее мощные кошачьи лапы идеально цеплялись за поверхность башни, и выглядела она совсем как кошка, несущаяся по стволу дерева.

Вдруг сверху посыпались громкие звуки. Это были возгласы поддержки. Множество аватаров радостно кричало с последней уцелевшей трибуны.

– Вот так, покажите дух Бёрст-линкеров!..

– Не проиграйте тому гаду!..

– Удачи, Лепард-самаааа!

– Ворон, ты классно дралсяааа!

Поскольку часть возгласов была адресована Сильвер Кроу, Харуюки машинально задрал голову.

Те игроки наверняка видели, что Харуюки призвал запретное «Усиленное вооружение», «Доспех бедствия». Более того, из-за той силы он серьезно думал о том, чтобы перебить все эти сотни зрителей. Однако он не слышал ни одного голоса, осуждающего его за это.

Возможно, они просто еще не осознали, что именно произошло. Но все же – эти крики, адресованные Харуюки, согревали его сердце.

Судя по всему, подъем зрительских трибун был синхронизован с положением лидирующего шаттла – во всяком случае, сейчас трибуна оставалась неподвижной. И эта громадина, и Черноснежка, Такуму и Тиюри, машущие руками, быстро стали совсем крохотными, а потом растворились в серебряном сиянии поверхности лифта.

Какое-то время лишь рев двигателя и тихий топот лап разносились в пространстве на высоте более 3000 километров над землей. Прекрасный серебряный «Гермес Корд» тянулся вверх, к сотканному из мириад звезд Млечному пути, как будто недавние грандиозные разрушения были просто сном.

Никто не пытался говорить, да и незачем было. Все четверо стремились к вершине башни, каждый со своими собственными глубокими чувствами – и все с одной общей мыслью. Харуюки верил в это и молча отдавался покачиванию мотоцикла.

Раст Джигсо произнес слово «революция» прямо перед тем, как вылетел. Значит, эта крупномасштабная диверсия была спланирована «Кружком исследования ускорения». Но какие бы изменения ни ожидали Ускоренный мир после этого, главное останется неизменным. То, что было важным, останется важным. Потому что прямо сейчас члены трех соперничающих легионов работали вместе ради достижения единой цели.

Пока я помню эту истину, я не проиграю больше искушению «Доспеха».

Харуюки прошептал эти слова, и никакой голос ему не возразил.

Какое-то время они так вот молча и неслись вверх.

Наконец высоко над головами появилась линия светящихся точечек, которые не были звездами. Они красивым синим кольцом окружали теряющийся в черном космосе «Гермес Корд».

– …Кажись, вон там финиш, верхняя станция, – пробормотал Эш Роллер, и его мотоцикл замедлил ход. – Я довольно далеко смог добраться, спасибо слабой гравитации, но теперь, похоже, все. А ты, сестрица Лепард?

– Тоже.

Они слегка кивнули друг другу, потом, синхронно обернувшись, взглянули каждый на своего пассажира.

– Дальше давай ты, Кроу… И еще: что бы ты там ни устроил, ты был экстримли[7] крут против того ржавого гаденыша. Дальше тебе может быть очень сурово, но не вешай нос.

После этих слов, которые Эш Роллер произнес с явным смущением в голосе, Харуюки кивнул и сумел кое-как выдавить в ответ:

– Сп-пасибо огромное.

– Ага… и нева форгет[8] мою долю, Ворон-засранец!

Справа от них Блад Лепард коротко произнесла, обращаясь к Рейкер:

– Рейкер. Скажу лишь одно… С возвращением, «МКБР».

Рейкер ласково похлопала ее по спине и так же коротко ответила:

– Я вернулась, «Кровавый котенок».

Когда с приветствиями было покончено, Харуюки развернул крылья за спиной.

После инкарнационных атак Джигсо его шкала спецатаки была заполнена до упора. Чуть вибрируя пластинами, Харуюки взлетел прямо с двухместного седла мотоцикла.

Протянул правую руку и крепко сжал протянутую навстречу левую руку Рейкер. Этого хватило, чтобы ее сверхлегкий аватар отделился от спины Лепард и подплыл к Харуюки.

Похоже, шкала спецатаки и у мотика, и у Лепард выдохлась окончательно. Оба быстро теряли скорость. Харуюки развернулся и полетел спиной вперед, провожая их взглядом.

– Покеда! Смотри, хорошо подвези учителя, Кроу!

– Си-ю[9].

Колеса и ноги остановились. На миг аватары застыли на поверхности башни – а потом отделились от нее.

Схваченные гравитацией большой голубой Земли внизу, Эш Роллер и Блад Лепард начали медленно падать. В реальном мире на такой высоте не было бы атмосферы, но в Ускоренном мире, похоже, учитывался эффект трения о воздух: два аватара скоро окутались оранжевым сиянием.

Их силуэты стремительно удалялись, оставляя за собой длинные хвосты, как метеоры, и наконец исчезли в ярких вспышках.

– …Спасибо.

Низко поклонившись тем двоим, вернувшимся в реал, Харуюки крутанулся и вновь посмотрел в сторону вершины «Гермес Корда».

До верхней станции, подсвеченной синим кольцом, оставалось еще прилично. По-прежнему было неясно, смогут ли Харуюки и Скай Рейкер добраться дотуда даже совместными усилиями. Однако Харуюки подумал, что теперь это уже неважно. Три команды объединили силы и сделали все, что смогли. Вот что было самое главное в этой гонке.

– …Полетели. Учитель, залезь мне на спину… – сказал Харуюки небесно-голубому аватару, держащему его за руку, и Фуко улыбнулась.

– Раз уж мы в таком положении, понеси меня спереди. Мы ведь наконец-то одни.

– Ээ… а… ага.

Нервно кивнув, Харуюки поместил руки под спину Рейкер с реактивными двигателями и под стройные ноги, отсеченные ниже колен. Рейкер обвила руками шею Харуюки.

– Ну… теперь полетели! – громко объявил Харуюки, пытаясь скрыть смущение, и завибрировал крыльями.

Чтобы уменьшить расход шкалы спецатаки, Харуюки вкладывал в крылья минимальную силу. Все равно состязаться было больше не с кем. Два аватара, оставляя позади бледно-серебристый след, стали медленно подниматься.

Они летели вдвоем сквозь безмолвный мир, и смотрели на них лишь бесчисленные звезды. Может, это было лишь его воображение, но Харуюки показалось, что солнечный свет, льющийся справа-сверху, тоже стал мягче. Лишь маленькая тень двигалась параллельно аватарам по изогнутой поверхности «Гермес Корда».

Какое-то время оба молчали.

Наконец Фуко, прижимающаяся лбом к правой части груди Харуюки, прикрыла темно-красные глаза-линзы и прошептала:

– …Я так долго… мечтала это увидеть… но в то же время боялась где-то в душе…

Несмотря на то, что атмосфера была очень разрежена, все же их обдувал слабый ветерок и колыхал голубовато-серебряные волосы Рейкер. Мягко отведя челку правой рукой, Фуко продолжила:

– Отправиться «за пределы неба» – это была моя несбыточная мечта. Чтобы осуществить ее, я пожертвовала всем. Способностью к полету… обязанностями заместителя командира «Нега Небьюлас»… и дружбой с Сат-тян. Я все это отбросила, я совершила тяжелые преступления – и все равно моя рука не дотянулась до неба… Когда я это поняла… мне даже, возможно, стало чуть легче на душе. «Теперь я свободна от этой одержимости, которая мучила меня. Теперь мне остается просто сидеть на вершине той башни в одиночестве, забытой всеми, и смотреть оттуда на изменчивый Ускоренный мир»… так я думала…

Рейкер едва заметно улыбнулась тонкими губами и закрыла глаза. Ее выражение лица было потрясающе спокойным, но Харуюки видел капельки света – брильянтово сверкающие слезы, появившиеся в уголках глаз.

– …Моя мечта была слишком тяжела для моих плеч. Но даже когда я не смогла больше ее нести и сбросила ее, я не смогла полностью от нее отказаться. Я продолжала удерживать ее в руках, прикрывать, как будто уголек, который вот-вот должен был погаснуть. Когда эту мечту… унаследовал маленький Ворон-сан, который в один прекрасный день внезапно появился у меня в садике… я была так счастлива… Теперь я могу сказать тебе слова, которые все это время сказать не могла. Спасибо тебе, Кроу… нет, Харуюки-сан.

Проведя левой рукой по щеке распахнувшего глаза Харуюки – Фуко вдруг отчетливо произнесла:

– Ты донес меня досюда, но – я не имею права увидеть финиш этой гонки, истинное место «за небом». Давай поменяемся. Я понесу тебя, сколько смогу. А потом ты лети к финишу. Это моя обязанность как человека, отказавшегося от мечты, и твое право как человека, который продолжает стремиться к небу гораздо сильнее и искреннее, чем стремилась я… Ну же, Ворон-сан. Отпусти меня.

В ответ на ее требование –

Харуюки мягко, но решительно покачал головой.

– Нет. Неправильно, Рейкер-сан.

– Э?..

– Ты не отбросила свою мечту. Небо, к которому ты стремишься, намного, намного выше, чем я способен достичь. Сейчас я тебе это докажу. Я… проделал весь этот путь до вершины «Гермес Корда» специально, чтобы сказать это тебе.

Оборвав свои слова, Харуюки вдруг заработал крыльями в полную силу.

Металлические пластины окутал ослепительно-белый свет. Раздался пронзительный вибрирующий звук, и оба аватара подхватила мощная сила. Звезды по обе стороны поползли вниз. Однако –

Это продолжалось лишь несколько секунд.

Вибрирующие звуки, издаваемые крыльями, утихли, свечение тоже исчезло. Шкала не истощилась. Пластины продолжали колебаться, но тяги не производили. Вскоре и движение по инерции прекратилось, аватары застыли. Харуюки, улыбаясь Фуко у себя на руках, произнес:

– Мои крылья не могут поднять меня еще выше. Атмосфера слишком разрежена. Моя способность к полету – это отталкивание воздуха колебанием моих пластин. Вот почему на такой высоте, сколько бы я ни бил крыльями, я не могу лететь дальше. Эта игра действительно слишком уж много внимания уделяет деталям…

Глаза Фуко расширились, она слушала молча. Глядя ей прямо в красивые темно-красные глаза, Харуюки наконец выразил нормальными словами то, что долгое, очень долгое время копилось у него в груди.

– Но… но твои крылья, «Ураганный двигун» – это реактивный двигатель. Даже здесь, где нет воздуха, ты… и только ты можешь лететь. Почему же твои крылья – это реактивный двигатель?.. Потому что ты с самого начала смотрела не на небо, а за небо. То место, куда ты стремилась, гораздо выше облаков, выше стратосферы… это мир звезд. Твой аватар… – закрыв рот, Харуюки сделал под шлемом глубокий вдох и продолжил дрожащим, но отчетливым голосом. – …Он был создан, чтобы летать в этом мире. Скай Рейкер, «Озирающий небо» – изначально аватар для космических сражений.

Слова распространились сквозь тонкую атмосферу – и растворились, исчезли.

Сверкающие темно-красные глаза Фуко стали совсем большими и круглыми. Но она ничего не произносила – просто молча смотрела на Харуюки.

Наконец она медленно отвела взгляд и посмотрела вниз, на свои ноги. Харуюки тоже опустил взгляд.

Будто поддерживая стальную башню «Гермес Корда», устремленную вверх, в бесконечность, внизу лежала громадная голубая планета.

Это была Земля. Подсвеченная справа солнцем, она красовалась самыми разными цветами, постепенно меняющимися от голубого через индиговый к черному. На этом цветовом фоне белоснежные облака рисовали сложные узоры и континенты чертили замысловатые линии.

Фуко вытянула правую руку в сторону правого полушария, четко очерченной дуги, отделяющей планету от угольно-черного космоса.

Харуюки напряг зрение и увидел тонкую голубую вуаль, обернутую вокруг этой дуги, будто защищающую ее от космического холода. По сравнению с планетой и с Вселенной эта яркая вуаль была такой тоненькой.

– …Вот к этой эфемерной синей черточке… – шепот Фуко погладил сознание Харуюки, будто это были непосредственно мысли. – …Я стремилась, мечтала о ней, иногда даже ненавидела… Это и есть небо, от которого я отказалась…

На этот раз крупные слезы покатились из ее глаз цвета заката и медленно поплыли в пространство. В конце концов эти капли воды, подхваченные минимальной оставшейся здесь силой тяжести, вернутся в синий океан Земли.

Фуко вновь посмотрела на Харуюки, вытянула вперед и левую руку – а потом обвила шею Сильвер Кроу обеими руками и крепко, очень крепко прижалась к нему. В самое его ухо она прошептала, будто впечатывая слова ему в мозг:

– Спасибо тебе, Ворон-сан. Я так счастлива, что смогла попасть сюда… и увидеть все это. Наконец-то я поняла. Моим ногам не давала вернуться… не моя одержимость, а страх. Я боялась узнать размер неба… и боялась, что это будет конец моей мечты. Но теперь мне бояться нечего. Потому что…

Следующие слова Харуюки невольно произнес одновременно с ней.

– Этот мир бесконечен.

Фуко улыбнулась ему в ухо, а потом вдруг прикоснулась губами к боковине его шлема. Ее губы проскользили по металлу, пока не добрались до рта, а потом она медленно отвела голову.

– Ээ, аа, эммм.

Харуюки лихорадочно замотал головой и порушил всю атмосферу. Улыбка Рейкер стала озорной.

– Это было через шлем, так что Сат-тян, думаю, простит.

Потом ее выражение лица изменилось, и она твердым голосом произнесла:

– Огромное тебе спасибо, Ворон-сан. А теперь… я полечу.

– …Да!!!

Энергично кивнув, Харуюки поднял Фуко на руках и мягко выпустил в пространство. Рейкер погладила его руку, притронулась пальцами к ладони – а потом отпустила.

Молча кивнув Харуюки в ответ – аватар цвета неба взглянул вверх, в зенит.

Синее кольцо, подсвечивающее верхнюю станцию «Гермес Корда» не так уж далеко отсюда, было видно отчетливо. Дальше, за этим кольцом, слабо мерцало скопление искусственных огоньков. Наверняка это была геостационарная орбитальная станция, плывущая на высоте 38000 километров.

Фуко рывком прижала тонкие руки к туловищу, и крохотные струйки пламени вырвались из сопел изящного «Усиленного вооружения» на ее спине, «Ураганного двигуна».

Поскольку почти никакой гравитации здесь уже не было, аватару хватило даже этой небольшой тягловой силы, чтобы начать подниматься. Не оглядываясь, Скай Рейкер постепенно наращивала скорость. И уплывала все дальше. Все дальше.

…И тут Харуюки явственно увидел.

Синие искорки собрались на концах культей ног, сгустились в две красивых вытянутых формы. Их поверхность, прозрачная как стекло, постепенно обрела небесно-голубой цвет, такой же, как у тела аватара.

Стройные икры, потом лодыжки. Ступни в туфлях на высоком каблуке и с острыми мысками. И все это ярко сияло на солнце.

– …А, аа… – вырвалось из горла Харуюки. И одновременно что-то горячее потекло из глаз.

В самой середине затуманенного поля зрения, наполненного звездным светом, Скай Рейкер, вернувшая себе наконец истинный облик спустя три года – нет, спустя бог знает сколько лет в Ускоренном мире, – летела, пронзая угольно-черную темноту. Словно танцуя, словно плывя, она летела вперед, постепенно увеличивая скорость.

И тут энергия крыльев Харуюки, до сих пор поддерживавшая его здесь вопреки силе тяжести, вся вышла.

Бросая вызов виртуальной гравитации, мягко потянувшей аватар вниз, Харуюки выбросил далеко вверх – так далеко, как только мог – правую руку.

Пламя двигателей между пальцами превратилось в большую синюю звезду, чертящую в небе световой крест.

 

Предыдущая            Следующая

 

 


[1] You equipped an enhanced armament… “the Disaster” – (англ.) «Вы получили Усиленное вооружение… «Бедствие»».

[2] Катар – обоюдоострый прямой (как правило) кинжал или короткий меч, распространенный в Индии. Обладает характерным эфесом в виде двух защитных пластин, параллельных клинку, и расположенной между ними поперечной рукояти.

[3] Англ.: «Вы обезоружили «Бедствие»».

[4] Too early to give up – (англ.) «слишком рано сдаваться».

[5] Little bit – (англ.) «чуть-чуть», pantherhead – «пантероголовая».

[6] Of course – (англ.) «конечно». Cut – «разрезать».

[7] Extremely – (англ.) «чрезвычайно».

[8] Never forget – (англ.) «никогда не забывай».

[9] CU – сокращение от «see you» (которое, впрочем, произносится точно так же) – (англ.) «пока, увидимся».

13 thoughts on “Ускоренный мир, том 5, глава 10

  1. inukoro
    #

    маленькая опечатка:
    «– Аа, ну, это, понимаешь, я тут посоветовался лилбит с этой вот сестрицей-пантерхед[5], – ответил Эш Роллер, скребя в затылке своего шлема.»
    в соответствии со сноской [5], я так понимаю, должно должно быть «ли-Т-лбит»

    1. Ushwood Post author
      #

      А вы слышали когда-нибудь, как это произносится?
      Уверяю вас, «т» там никто не произносит, оно просто мешается. Эш не исключение.

  2. Spyro
    #

    Доспех до жути напоминает костюм-симбионт из комиксов-фильмов-мультсериалов о Человеке-Пауке. Тоже дает владельцу огромную силу и крайне негативно воздействует на личность. Плюс также невероятно живуч, и снять его по своей воле практически невозможно.

    1. NerV
      #

      Если Кавахара-сан создавал кром дизастера оглядываясь на Венома, то я знаю как Хару будет снимать костюм в следующий раз, с себя или с кого-то другого — не имеет значения 😉 достаточно будет колокольного звона ^_^

      1. Corvus_D
        #

        Ну есть еще вероятность, что доспех Тиюри перейдет. Она ведь тоже участвовала в борьбе с ним. Может он рандомно выпадает, а не как спец вещь за добивание из САО. Иначе почему после победы над 4-тым бедствием он достался желтому легиону, а не Черноснежке, которая его добила.

      2. Spyro
        #

        Вполне возможно, ручной колокол Тиюри уже доказал, что это работает и в ускоренном мире)

      1. NerV
        #

        ну нееет, раньше он только сбивал носителя доспеха, у победила его Красная Королевна, да и если бы тогда его убил он, а не на, это все равно не то было бы. А тут он первый из захваченных доспехом смог его снять, ачивка на лицо, но.. ;(

        P.S. гугл хром не знает слова доспехи в единственном числе, чем постоянно меня пугает ;(

  3. Reglais
    #

    “Рейкер едва заметно улыбнулась тонкими губами и закрыла глаза.“
    В аниме, насколько я помню, у нее рта вообще не было. Интересно, как выкрутятся аниматоры при создании второго сезона? 🙂
    P. S.
    “Наверняка это была геостационарная орбитальная станция, плывущая на высоте 38000 километров.“
    Если мне память не изменяет, в предыдущей главе говорилось про 4000 км. Ушвуд, так в оригинале, что ли?

    1. Ushwood Post author
      #

      Не путайте верхнюю станцию «Гермес Корда» с геостационарной станцией.

    2. Ametrin
      #

      «В аниме, насколько я помню, у нее рта вообще не было. Интересно, как выкрутятся аниматоры при создании второго сезона? :)»
      Покажут ее улыбку внутри аватара (ну когда настоящие лица показывают) 🙂

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ