Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 11. Прежний барон (Lyuf Raika)

Еды было столько, что Джинто начало подташнивать. Однако он не мог не признать, что на вкус все было великолепно.

Им подали остро приправленную курицу с овощами; это внесло приятное разнообразие по сравнению с пищей Аб, которые пряностей почти не употребляли. Сперва Джинто думал, что у Аб вкусовые сосочки устроены не так, как у наземников. Но в конце концов он понял, что Аб просто предпочитают пищу с нежным вкусом. Может, это им казалось более элегантным или утонченным.

Несмотря на то, что рот Lyuf Raika был постоянно набит едой отнюдь не нежной, прежний барон трещал не переставая.

— Первой Lyuf Febdak была моя мать, но на самом деле она была из одного перенаселенного Nahen, он назывался ДиЛапланс. Если коротко, то у нее был выбор: либо отправиться на менее населенную планету, либо стать Rue Lef.

Джинто кивнул, не прекращая жевать. Старик продолжал разглагольствовать.

— Нечего и говорить, она предпочла стать Lef. Ну а самый короткий путь — вступление в Labule. Стала Bondev Sashu. Настоящая сорвиголова была. Ты знаешь, что такое Bondev, юноша?

Проглотив кусок курицы, Джинто кивнул.

— Отдел, который занимается техобслуживанием оружия.

— Молодец! Там, на флоте, она познакомилась с молодым красавцем. Через некоторое время они поженились, и у них родился ну очень очаровательный ребенок.

— Это они правильно.

— Теперь: поскольку мама была умная, ее приняли в Kenru Faziar Robon. Ты знаешь, что это такое?

— Да, я и сам подумывал о том, чтобы поступить в оружейную школу.

Конструкторская система Labule состояла из четырех подразделений. Faziar Robon проектировало оружие, Faziar Har — корабли, Faziar Sel — двигатели, и, наконец, Faziar Datykirl — компьютерные кристаллы.

Старик пришел в восторг.

— Блестяще! Когда она окончила оружейную школу, ее направили в Faziar Robon, там она стала офицером. Много лет она была Sash и вот наконец добилась статуса Lef. Так что можно сказать, она весьма преуспела.

С этим Джинто не мог не согласиться.

— Здорово.

— Примерно тогда они с отцом разошлись. Так что я даже не знаю, как он выглядел. Вот, оставшись одна, мама стала работать еще упорнее. Она не была гениальным инженером, зато показала себя отличным менеджером. Быстро выросла до Spen Fazer, но на этом не успокоилась и дошла до Sef Vobot Monogh.

— Обалдеть!

— И не говори! Frybar ей присвоила звание Spen. А затем ей дали эту синюю звезду.

Рот Джинто был набит овощами, поэтому он лишь кивнул.

— Так что видишь, генетически я наземник. Когда мне было столько, сколько тебе сейчас, меня это страшно злило — кому охота состариться и умереть, верно? — старик немного помолчал, во взгляде его читалась тоска. — Но в мои годы уже видишь — все равно не знал бы, что делать с вечно молодым телом. Впрочем, сейчас тебе этого не понять.

— Да уж. Я предпочел бы вечную молодость.

— Тело и душа должны стариться вместе, — старик прожевал кусок курицы. — Так, на чем мы остановились? Поскольку моя мать была Lef, я мог поступать в Kenru. Без Frokaj, конечно, я не мог стать Lodair Gariar — «настоящим пилотом», как их называют. Поэтому я пошел в Kenru Faziar Har. Ты знаешь, что это такое?

— Да, я и туда думал сдавать экзамены. Хотя вообще-то работать инженером или кораблестроителем мне не очень интересно.

— Мне повезло, и я дослужился до Lodair Faziar Har. Когда моя мать получила Sune и эту Skor, мои инженерные навыки серьезно пригодились. Здесь-то и прячется корень нашего заговора.

— Чего? — переспросил Джинто; он чувствовал, что явно что-то пропустил.

— Плана по вытаскиванию тебя отсюда. Заговора против моего сына, или ты забыл? — поддразнил его старик.

— Ради бога! Я вообще ни о чем другом думать не могу.

— И даже когда я так интересно рассказывал? — подкалывая Джинто, Lyuf Raika явно получал удовольствие.

— Ну, вообще-то, не совсем… — Джинто покраснел.

— Не бойся, — усмехнулся старик. — Я просто давно уже ни с кем не общался. Я знаю, что говорю слишком много.

— Неправда. Это все было… очень интересно.

— Знаешь, Faneb, ты, похоже, приличный парень, так что не стоит тебе врать, даже чтобы ублажить старого человека.

У Джинто кровь отхлынула от лица.

— Извините.

— Ну а теперь вернемся к делу. У кораблей и Garish есть много общего. По сути, Garish — это и есть корабль, только без двигателя, верно? В общем, это Lyumex спроектировал я. А своему сыну я планов не передал. Этот чертов торопыга меня запер, еще даже титула официально не получив! Так что и не знает он, что одним Sejiyos я могу взять под контроль всю здешнюю компьютерную сеть. Если я доберусь до терминала, я этого наглого дурня самого запру.

— Тогда почему?..

— Почему я спокойно сижу взаперти? Скажи-ка мне вот что, юноша: если бы я сбежал, куда бы потом подался? Вокруг Lyumex вакуум и всего три кельвина температура. Все Gosuk, которые мне сочувствовали, давно получили расчет. Бежать просто нет смысла.

— Вы могли бы позвать на помощь.

Frybar не вмешивается во внутренние дела дворянских семей. Не забывай это, поскольку ты ведь тоже дворянин. Ну и, кстати, мне такая жизнь нравится. Да, я заперт, но мне и не хочется куда-либо идти. Я не хочу видеться со старыми друзьями. Я состарился, они все нет — это была бы странная встреча.

— «Тело и душа должны стариться вместе», это ведь вы только что сказали?

Faneb, ты слышал когда-нибудь такую фразу: «не желает признать поражение?»

— Слышал, — улыбнулся Джинто.

— Значит, и объяснять больше ничего не нужно.

— Ну, вообще-то это выглядит разумно. Но… — даже если он мог доверять Lyuf Raika, в уравнении по-прежнему оставались неизвестные. — Откуда вы знаете, что Lyuf не сменил Sejiyos?

— Ниоткуда, — откровенно признался прежний барон. — Иногда приходится просто ставить на удачу, иначе жить скучно. Мне тут сыграть совершенно не с кем — это главное, что здесь плохо.

— Терпеть не могу азартные игры, — с того самого дня семь лет назад Джинто казалось, что у него не лучшие отношения с Фортуной. Он совершенно не собирался ставить на кон свое собственное будущее.

— Это вообще-то правильно. Но имей в виду, что здесь у нас хорошие шансы. Очень хорошие. Sejiyos впечатан в молекулярную структуру — если только сын не заменил все Datykirl, выигрыш наш.

— Мда? — Джинто был по-прежнему настроен скептически; он сомневался, что пароль сработает.

— Доверься мне, Faneb. Поставь на старика. Да, а теперь расскажи мне о твоих проблемах. Как ты вообще сюда попал?

Джинто охотно (но кратко) изложил свою историю: путешествие на «Госроте», встречу с вражеским флотом, свое и Лафили бегство на Pelia, их задание предупредить Frybar и остановку для заправки в Lyumusko Febdak.

— Ну а остальное вы знаете, Lonyu Lyum Raika.

— Стало быть, эта девушка, которую ты назвал Лафилью, на самом деле Feia Lartneir?

— Ага, — кивнул Джинто.

— Ну дела, — ухмыльнулся старик. — И, конечно, это должно было случиться уже после того, как я состарился. Потрясающе! Моя дорогая покойная мама была бы так рада принять у себя Feia Lartneir. Простой граф — уже замечательный гость, а это! Дааа. Я бы сказал, акции нашей семьи пошли в гору.

— Пожалуйста, кончайте шутить! — с досадой произнес Джинто. — Вы мне поможете?

— Разумеется. Что если я доставлю вас и Feia Lartneir на борт Pelia и позволю ему улететь? Такой вариант сгодится?

Джинто просветлел.

— Сгодится, только нам понадобится топливо.

— Точно, точно, не забыть про топливо. О, и еда еще. Возьмите что-нибудь из еды в дорогу.

— Это было бы здорово. От Waniil я уже начал уставать. Они совершенно пресные, как вся еда Аб.

— Отлично. Есть только одна проблема.

— Какая?

— Ну, сперва я должен добраться до Soteyua. Мой негодный сынок мне совершенно не доверяет; в этой тюрьме ни одного терминала нет.

— О нет! — Джинто пал духом.

— Ты серьезно думал, что все будет так легко? Что я просто захвачу Soteyua, и вы со своей подружкой сбежите, поженитесь и будете жить долго и счастливо? Мир не настолько добрый.

— Она вовсе не моя подружка, — указал Джинто.

— Не волнуйся, меня просто потянуло на поэзию.

Джинто это замечание проигнорировал.

— Как мы сможем добраться до Soteyua?

— Очевидно, нам придется покинуть эту позолоченную клетку.

— Это верно, но как мы это сделаем?

— Вот об этом мы с тобой и начнем сейчас думать. А иначе какой же это заговор. И если ты сейчас хорошо потрудишься, потом будешь лучше выглядеть в глазах Feia Lartneir. Да, кстати, юноша…

— Да?

— Ты уверен, что вы с ней не влюблены?

— Да уверен я, — однако, отвечая, он ощутил в душе боль.

— Ты так говоришь, но вообще-то немногие в Frybar могут обращаться к Feia Lartneir по имени. Или ты ее так называешь только когда Feia нет поблизости? Если так, мне придется изменить мнение о тебе.

— Аа, эээ, я… — Джинто долго подбирал слова. — Я и в глаза ее зову Лафилью.

— Ну тогда…

— Но это благодаря моему везению пополам с глупостью. Длинная история, и довольно неинтересная.

— Я бы хотел ее услышать, но сомневаюсь, что ты сейчас в настроении.

— Совершенно не в настроении. К сожалению. И времени на это у меня тоже нет.

— Действительно жаль. А я уж надеялся, что мой сын будет третьим углом грязного Имперского любовного треугольника. Роль злодея как раз для него, — сказал он и захихикал.

***

Разумеется, ничего грязного в связях Lyuf Febdak и Лафили не было.

На самом деле, что нетипично, этой ночью вообще не было никаких грязных связей — барон отдыхал один. Как правило, ему составляли компанию несколько его любимых Gosuk, но сегодня ему надо было о многом поразмыслить.

Потягивая Rinmo из аметистового фужера (Breskirl Lamteysh), барон прокручивал в голове все решения, которые он принял за минувший день. Все ли я правильно сделал?

Главное, о чем мечтал барон — создать свое собственное королевство. Разумеется, не такое королевство, которое могло бы бросить вызов Империи. Барон, хоть и несколько переоценивал уровень своего интеллекта, ни дураком, ни безумцем все же не был. Нет, королевство размером с его нынешнюю Skor — как раз то, что надо.

Находясь в обществе Rue Sif, барон всегда ощущал свою неполноценность. Баронский титул — такой мелкий; а история его семьи менее интересна, чем даже у некоторых Lef. Поэтому-то он и не остался в столице. Там, в окружении множества Аб, короткая история его семьи постоянно сыпала бы соль на его раненую гордость.

Здесь же он был единственным Аб. Своего отца барон как Аб не воспринимал. Да и если бы воспринимал — это не имело бы значения. Он, барон, в этом маленьком мирке был всем. Да, на своей Skor он мог легко видеть себя большой шишкой, правителем независимого королевства.

Когда его известили о разговоре Лафили с диспетчером, он испугался перспективы лишиться своего персонального рая.

Даже сидя на своей далекой Skor, барон знал о жизни внешнего мира достаточно, чтобы догадаться: противник, скорее всего — Альянс четырех наций.

Оставит ли ему Альянс эту Skor? Нереально!

Что же тогда делать?

Все, что оставалось барону — цепляться за зыбкую надежду, что Альянс четырех наций не обратит внимания на его Lyumusko. Для этого он должен был запретить проход через Sord Febdak.

Лафиль такое объяснение явно не впечатлило, подумал он. Барон знал, что даже если бы что-то прошло в двумерное пространство через Сорд, это все равно вряд ли привлекло бы внимание врага. Сперва он хотел ускорить заправку и отослать Pelia обратно как можно скорее в надежде, что его Skor останется незамеченной. Но тут ему в голову пришла страшная мысль. Что если враг уже направляется к Lyumusko?

В таком случае Lyuf оставалось лишь сдаться. Никакой армии у него не было, так что сопротивляться не имело смысла. Разумеется, он отдал бы все топливо, которое они потребуют, если бы за это они оставили его в покое.

Но что если врагу его сотрудничество не нужно? Весьма вероятно, что они просто заберут все его Joth (да и все остальное тоже) силой.

В таком случае внучка Spunej окажется очень подходящей разменной монетой.

Spunej никогда не поддастся на угрозы ради спасения заложника, даже собственной внучки, но барон рассчитывал, что враги этого не знают.

Имея Лафиль, барон мог бы выторговать сохранение Ribeun. Скорее всего, ему пришлось бы Лафиль отдать, возможно, даже позволить развернуть в Lyumusko Febdak военную базу Альянса четырех наций. Но он был уверен — когда Lyumusko Febdak станет незаменимой заправочной станцией, его уже не посмеют тронуть. А если все-таки посмеют — что ж, барон был готов на самоубийство… и Skor он прихватил бы с собой.

Итак, залетевшую к нему птичку по имени Лафиль он решил посадить в клетку, просто в качестве страховки.

Но что если я порву с Frybar, а враг так и не появится?

Этот исход был бы лучшим из всего, о чем он только мог мечтать! Барон останется верховным правителем своей маленькой вселенной. И что с того, что у него лишь пятьдесят вассалов, и что с того, что он лишится большей части придуманных человечеством блюд?

Он станет королем своего собственного совершенного мира.

Lyuf представил себе, что он король, а Лафиль — одна из его подданных.

Если барон действительно порвет с Frybar, титул Lartnei перестанет подпитывать его комплекс неполноценности, поскольку в его Skor у Лафили не будет никакой власти. Тщательно подобранные бароном покорные женщины-Gosuk по-прежнему будут его боготворить. Похоже, это лучший из всех возможных исходов.

Откровенно говоря, барон редко общался с женщинами Аб. Хотя в Лакфакалле и в Космических Силах он познакомился с многими женщинами Аб, но в их присутствии он всегда робел.

Чтобы справиться с этой проблемой, барон время от времени заставлял кого-нибудь из вассалов выкрасить волосы в синий цвет и одеться, как подобает дворянке Аб. К сожалению, должного результата это не давало — Gosuk, переодетые в Аб, были милы на вид, но в целом разочаровывали. В отличие от настоящих Аб, они были слишком раболепны.

К моменту встречи с Лафилью он практически забыл уже, на что похожи настоящие женщины Аб.

Подлив в свой фужер еще Rinmo, барон ухмыльнулся. Я высказал все, что хотел, прямо в лицо женщине-Аб! Да не кому-нибудь, а Lartnei!

Вряд ли во время этой встречи он ощущал бы себя так свободно, состоись она в Лакфакалле. Несомненно, в родном доме и стены помогают, здесь он чувствовал себя в безопасности. Можно сказать, это была репетиция того момента, когда он взаправду станет здесь единоличным правителем.

А королевству понадобится наследник, вкралась мысль в его одурманенный алкоголем мозг. Здесь, конечно, полно женщин, но они все наземники.

Ребенок, рожденный от него женщиной-наземником, почти наверняка будет обладать неизлечимыми наследственными пороками, если заранее не поработать с его генами. Разумеется, в Frybar было множество медицинских учреждений, где такого рода генная инженерия проводилась. Сам барон появился на свет в таком учреждении.

Однако в Lyumusko Febdak ничего подобного не было.

Лафиль же, несомненно, была Аб. По крайней мере биологически никаких проблем с созданием наследника не ожидалось.

Единственный возможный недостаток — естественное зачатие оставалось все же игрой в рулетку; вероятность получить биологический шедевр была высока, но гарантировать генетическое совершенство не мог никто; все же Аб не были естественной расой. Барон когда-то читал статью, где говорилось, что из пятидесяти рожденных естественным путем детей лишь один обладает серьезными генетическими дефектами. Это значит — два процента.

Такие шансы ему нравились.

Да… Lartnei будет рожать мне детей.

Пьяное воображение барона разгулялось вовсю. По-видимому, Lyuf станет первым любовником Lartnei. Конечно, ему придется подождать; Лафиль была очень красива, но пока что слишком молода для него. Возможно, ждать придется долго, пока она не станет взрослой женщиной. И с ее характером тоже придется что-то делать.

Как бы то ни было, он опережает события. Возможно, Frybar еще отобьет обратно эту область. И на этот случай он должен продолжать обращаться с Лафилью с надлежащим пиететом.

Конечно, он не расшаркивался перед юным графом, но, с другой стороны, и ничего ужасного с ним не сделал. И вообще, что плохого в том, что он оставил графа на попечении своего отца?

Теперь Pelia. Здесь может быть проблема. Наверно, его придется уничтожить. Но как я потом объясню это Frybar? Нет, лучше подождать, пока я не буду точно знать, что происходит.

Если барон убедится, что Frybar не вернется, он сможет делать все, что захочет. Тогда, наверно, и с Lartnei легче будет управиться.

Этот жалкий наземник тоже пригодится, подумал он. Я использую его сперму для новых поколений Gosuk.

Все сомнения улетучились из затуманенного Skiade сознания Lyuf. Он был готов к любому развитию событий. Его планы едва ли можно было назвать совершенными, но большего в этой ситуации сделать он не мог. Одним глотком допив Rinmo, барон повалился на кровать.

В этот самый момент зазвонил Luode.

— Ну в чем дело? — спросил барон, подумав про себя, что если это какой-нибудь пустяк, придется на вассалов наорать.

— Говорит Грида из Banzorl Garyuk. Простите, что прерываю ваш сон, Ваша Светлость, но в Pelia проникли посторонние. Что нам делать?

Барон вскочил на ноги. Похоже, залетевшая к ним птичка не желала сидеть спокойно.

***

Барон упустил кое-что важное: внешность Аб была свойственна не ему одному.

Lyuf был невероятно красив по меркам наземных миров, поэтому Gosuk его боготворили. Можно сказать, что они были в него влюблены. Время, которое Gosuk проводили с бароном, было для них как наркотик. Драгоценным подарком для них было все, что доставалось от барона, будь то шоколадка или пинок. Если для них это не было драгоценным подарком, барон их просто выгонял.

О чем он не подумал, так это о том, что богоподобной внешностью, которая очаровала его Gosuk, обладали все Kasarl Gereulak.

Примерно половина Gosuk барона была предана лично ему. Остальные же были просто-напросто очарованы расой Аб. Фактически, они были настолько влюблены во все относящееся к Аб, что в восторг их привел обычный барон — не самая важная фигура в дворянстве Аб. Силней была одной из таких женщин.

Всякий раз, когда ей предоставлялась возможность, Силней рассматривала голографические изображения дворян Аб. Хотя лесбийских наклонностей у нее не было, в Lartnei Лафиль она влюбилась с первого взгляда.

Силней удивляло уже то, что она была способна говорить с Лафилью и при этом не падать в обморок от восхищения. Скорее всего, это было потому, что она до сих пор не могла до конца поверить в реальность происходящего. Конечно, Силней была признательна барону за то, что тот позволил ей жить, как она полагала, в раю. За долгое время своего пребывания здесь она даже привыкла думать, что приказы барона превыше всего.

Однако с появлением Лафили все изменилось. Слова Lartnei эхом отдавались в ушах Силней и глубоко впечатались ей в мозг. В конце концов, эта девушка в будущем, возможно, станет Spunej.

Как только Силней уладила свой внутренний конфликт, на душе у нее сразу полегчало. Ее переполняло счастье от того, что она служит Lartnei.

Не задавая больше вопросов, Силней честно отвела Лафиль к Dobroria и стала ждать ее возвращения.

Наконец Лафиль вернулась. Ее мантия немного бугрилась на бедрах.

Feia Lartneir, — поклонившись, произнесла Силней.

Gosuk Силней, — сказала Лафиль. — Пожалуйста, отведи меня к Джинто. Либо приведи Джинто ко мне. Ты можешь это сделать?

— Джинто? — Силней понятия не имела, о ком идет речь.

— Мой спутник. Jarluk Dreu Haider. Заключенный. Ты его видела.

Девушка вздохнула. Словосочетание «Jarluk Dreu» вызвало в ее воображении образ синеволосого дворянина, но Лафиль имела в виду всего лишь наряженного аристократом мальчишку-наземника.

— Тот парень?

— Да. Ты знаешь, где он?

— Нет. Прошу прощения.

— Не нужно извиняться, — раздраженно сказала Лафиль.

— Вы слишком добры ко мне.

— Хорошо, а ты знаешь, где Lyuf Raika? Другой заключенный?

— Отец господина? — пренебрежительно ответила Силней. — Он не заключенный. Он просто уединяется.

— Тогда почему с ним невозможно связаться?

— Я не знаю, — после слов Лафили это действительно показалось Силней странным. Правда, она никогда раньше не пыталась с ним связаться и потому не знала, что это невозможно.

— Заключенный, уединяется — неважно. Важно то, что Джинто сейчас с ним. Я хотела бы к нему попасть.

-Я прошу прощения, — съежилась Силней, — но это невозможно.

— Приказ Lyuf?

— И это тоже, но я все равно не смогу туда попасть.

— Там заперто?

— Да.

— Ты можешь связаться с Lyuf Raika?

— С ним можно поговорить через Luode в центре управления поместьем, но туда допускается мало кто из вассалов.

— А войти без разрешения мы можем?

— Вы имеете в виду, чтобы нас не заметили? Это невозможно — в центре управления поместьем всегда есть несколько вассалов.

Лафиль извлекла из-под мантии лазерный пистолет.

— Тогда мы его захватим. Ты умеешь пользоваться этим? — она протянула оружие Силней.

— Нет. Я никогда раньше не стреляла из пистолета, — Силней не могла поверить, что Lartnei вручает ей такую ответственность.

— Это легко, — Лафиль сняла с Kutaroev второй пистолет и быстро показала Силней, как им пользоваться.

— Так. Кажется, я поняла. Когда он снят с предохранителя, мне нужно только прицелиться и нажать курок.

— Хорошо. Пошли, — Лафиль припустила бегом. — У нас мало времени.

— Да, — Силней побежала впереди Лафили. На пути к Banzorl Garyuk было много дверей, так что ей приходилось указывать путь. Но, добравшись до первой двери, Силней остановилась в нерешительности. Неужели это мятеж? От этой мысли она содрогнулась.

До того у нее не было времени хорошенько обо всем подумать — она просто следовала приказам Lartnei. Но то, что она сейчас собиралась сделать — нет, то, что она уже начала делать — это был мятеж против ее господина. Глубоко вдохнув, Силней своим Kreuno отперла дверь.

— О-открыть, — голос Силней дрогнул. Затем она развернулась лицом к Лафили. — Feia Lartneir.

— Что? — спросила Лафиль, проходя в дверь.

Силней засеменила за ней.

— У меня просьба.

— Давай.

— Я предала моего господина, я больше не могу оставаться в Lyumusko. Пожалуйста, Feia Lartneir, я хочу стать одной из ваших Gosuk.

Пораженная этим заявлением, Лафиль обернулась.

Силней покраснела; она испугалась, что запросила слишком многого.

— Я бы с радостью это сделала, — сказала Лафиль. — Только вассалов у меня нет.

— Не может быть! — у Силней не укладывалось в голове, что член Fasanzoerl может обходиться без единого вассала.

— На Lartei Kryb, разумеется, много Gosuk работает. Правда, такими делами занимается мой отец, но думаю, с учетом обстоятельств мы что-нибудь для тебя сделаем.

— Ваш отец — это Larth Kryb Feia?

— Да.

От очередного напоминания о королевском статусе Лафили преданность Силней еще возросла.

— Однако, — предупредила Лафиль, — на службе у моей семьи тебе вряд ли пригодятся твои навыки по работе с Baikok.

— О, какая честь для меня, — Силней поверить не могла, что Lartnei запомнила даже ее профессию! Глаза ее наполнились слезами, она едва не разрыдалась от счастья.

— Перестань, — раздраженно потребовала Лафиль.

— Что перестать? — Силней задрожала, испугавшись, что чем-то рассердила Лафиль.

— Ладно, — Лафиль сдалась. — Но ты не думаешь, что тебе лучше было бы пойти куда-нибудь, где от твоей специальности будет польза?

— Я так счастлива, что вас беспокоит будущее такой недостойной слуги, как я. Но, Feia Lartneir, здесь я оставаться больше не могу.

— Хорошо, — кивнула Лафиль. — Я позабочусь, чтобы ты смогла улететь из этого места. Но я не могу обещать, что ты получишь работу при Lartei.

— Этих слов достаточно, — по крайней мере Лафиль возьмет ее в Bar Nirort.

Они подошли к следующей двери. Центр управления поместьем был уже совсем рядом.

Предвкушая великие события, Силней открыла дверь.

То, что произошло дальше, было лишь незначительным эпизодом в жизни Лафили, но в короткой истории Lyumusko Febdak это стало поворотным моментом.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ