Предыдущая            Следующая

 

ТОМ 3. Домой, в чужой мир

О звезды,

Услышьте стремление ваших бренных братьев.

Наше стремление —

Завершить жизненный путь рядом с вами.

— из национального гимна Человеческой Империи Аб

 

ГЛАВА 1. Расследование (Nateimukoth)

Энторьюа Рей, старший инспектор следственного департамента полиции Луна Веги, пребывал в своем обычном плохом настроении.

— Осталось проверить еще три гостиницы. И почему у меня ощущение, что ни в одной из них мы наших подозреваемых не найдем?

— И что мы будем делать потом? — спросил Кайт, капитан Миротворческих Сил Объединенного Человечества.

Энторьюа раздраженно пожал плечами.

— Обыскивать все дома подряд, что еще.

Своим тоном Энторьюа ясно дал понять, что он от этой идеи совершенно не в восторге. На самом деле он считал, что вообще не должен был иметь никакого отношения к этому расследованию. Следственный департамент полиции Луна Веги был уже почти в полном составе брошен на это дело — всего-то навсего угон автомобиля.

Конечно, угон Uusia — уголовно наказуемое преступление. Но едва ли оно заслуживало столь основательного следствия.

Энторьюа разделил своих людей на пятнадцать команд. Четыре команды следили за аэропортом, две отдыхали, а остальные девять прочесывали все комнаты во всех гостиницах Гузорнью. Ни о каких ордерах заботиться не приходилось — это взяла на себя оккупационная армия (сколько бы ни объяснял Кайт, что армия «освободительная», Энторьюа не мог заставить себя воспринимать ее так).

Энторьюа пробежался глазами по списку постояльцев гостиниц, у которых обнаружились проблемы с документами. В списке было два десятка фамилий.

Большинство жителей Класбула постоянно носили при себе бумажники, служившие им и удостоверениями личности. Фальшивые имена в регистрационных книгах гостиниц, как правило, ничего особенного не означали — либо это были знаменитости, пытающиеся укрыться от глаз прессы, либо мужья или жены, ищущие приключений на стороне. БОльшую часть самозванцев люди Энторьюа отпускали.

Одного мелкого преступника поймали и отправили за решетку, но его карманничество не имело ничего общего с угоном авто, в котором обвиняли Аб. Этот арест до сих пор оставался единственным полезным результатом их тяжелого труда.

— Инспектор, это отряд Кондорина, — затрещало в наушнике коммуникатора, воткнутом в ухо Энторьюа. — Мы завершили поиск и ждем ваших распоряжений.

Инспектор взвесил имеющиеся возможности.

— Передохните немного, — решил он. — Отправляйтесь к ребятам, которые сейчас в резерве, и отдыхайте до дальнейших указаний.

— Есть.

— Нельзя ли как-то сузить область поисков? Может, нам попробовать как-то очертить, каким должен быть человек, который мог бы приютить у себя Аб? — нетерпеливо спросил Кайт.

— Мы уже абсолютно точно знаем, какой человек мог бы помочь Аб, но пользы от этого знания никакой, потому что все эти люди сейчас гниют в ваших «школах демократии».

— Не начинайте опять, а? — несчастным голосом попросил Кайт.

— Не забывайте, мы делаем все, что только можем…

— Инспектор, — прервал Энторьюа донесшийся из коммуникатора голос сержанта Рамашди. — Наши опять застряли при проверке на посту оккупационной армии.

— Ну скажите мне, что это шутка, — пробурчал Энторьюа.

Оккупационные войска тормозили расследование постоянно; они явно не в состоянии были постичь, для чего такое количество полицейских Луна Веги одновременно направлялось в Гузорнью.

Энторьюа пихнул локтем Кайта.

— Думаю, это по вашей части, капитан.

— Скажите ему позвать командира нашего поста, — кивнул Кайт.

Пока непонятная речь на чужом языке текла сквозь уши Энторьюа, мозг его переключился на более насущные размышления, такие как: «хорошо бы сейчас подушку придавить».

— Порядок.

— Что? — переспросил Энторьюа, вернувшись к реальности.

— Сержанта Рамашди отпустили.

— По крайней мере, до следующего раза.

Кайт неодобрительно пожал плечами.

— Должна же быть какая-то возможность упростить нам работу, — с нажимом произнес Энторьюа. — Правая рука просто обязана знать, что делает левая!

Кайт слегка съежился.

— Да, побольше организованности нам бы не помешало.

Ну надо же, подивился Энторьюа, хоть у него вечно шило в заднице, иногда он может быть просто пай-мальчиком.

Коммуникатор Кайта звякнул, предупреждая его о новом сообщении. Кайт кинул взгляд на свое бедро, где располагался дисплей коммуникатора. Пробежав глазами сообщение, Кайт внезапно побледнел и как-то осел всем телом.

— Они выдвинули войска — они собираются арестовать Аб.

— То есть мы тут наконец-то закончили? — Энторьюа встрепенулся, словно щенок, почуявший угощение.

— Пока еще нет. Военные рассчитывают на наше расследование — они лишь собираются провести сам арест. Так что, как только мы выясним, где прячется Аб, мы должны доложить в их штаб, и они выедут ее брать.

— Это что, шутка?

— Нет. Миротворческие Силы собирается арестовать ее самостоятельно.

— Мы что, шестилетки, которые тут в прятки играют? — взорвался Энторьюа. — Скажите своему начальству хоть что-нибудь!

— Хотел бы я, чтобы все было так просто, — вздохнул Кайт. — Изначально в штабе думали, что девчонка сбежала из орбитального поместья, и их это не очень волновало. Но теперь они считают, что, вероятно, она прилетела на маленьком корабле, который разбился здесь неподалеку.

— Не вижу, в чем разница, — упрямо заявил Энторьюа.

— Это означает, что, возможно, та девушка — член команды вражеского космического корабля, с которым наша армия сражалась в двумерном пространстве. Если это так, есть большая вероятность, что у нее при себе имеется жизненно важная информация.

— Что еще за жизненно важная информация?

Кайт поискал ответ в своем компьютере.

— Нет данных. Впрочем, если бы и были, мне наверняка не разрешили бы вам рассказать.

— Ну и ладно.

Энторьюа особо не настаивал. Наверняка это либо какая-то военная тайна, либо что-то связанное с взаимоотношениями властей межзвездных государств; в любом случае лично его это не касалось.

— Теперь вы понимаете, — добавил Кайт, — почему эта Аб для нас так важна.

— Я думаю, что вам, ребята, просто не нравится идея, что все лавры достанутся местной полиции.

Выполнять всю работу и не получать взамен никакого вознаграждения для Энторьюа было не впервой, но все же он был возмущен до глубины души.

— При чем тут вы, — выплюнул Кайт. — Они моего успеха не хотят.

— Что? Но вы же у них такая шишка! В смысле, такой молодой, а уже капитан!

Красивое лицо Кайта осветила улыбка.

— А сколько мне, по-вашему, лет, инспектор?

— Эммм… — Энторьюа с минуту ел Кайта глазами. — Где-то двадцать семь — двадцать восемь. Стандартных лет.

Улыбка расплылась еще шире.

— В стандартных годах мне через шесть недель будет сорок девять.

— Да не может быть! Это же больше, чем мне! А на вид… а! генетическая модификация?

Кайт кивнул.

— Аб, знаете ли, не единственные, кто может применять эти технологи.

— Но мне казалось, ваша пропаганда все время трещит, что генетические модификации — проделки дьявола?

— Да. Объединенное Человечество рассматривает генетическое изменение человека как серьезное преступление, — вздохнул Кайт. — Это если вкратце.

— А если не вкратце?

— Вы когда-нибудь слышали про Республику Силезия?

— К сожалению, нет.

— Понятно… — Кайт скрестил руки на груди и вперил взгляд в окно.

Он молча смотрел в пространство, пока терпение Энторьюа не истощилось.

— Так что насчет этой Республики Силезии?

— Республика Силезия, — вполголоса начал Кайт, — это распавшееся государство, из-за которого где-то сто двадцать лет назад была Силезская война. Сейчас оно, слава богу, входит в состав Объединенного Человечества. А тогда она только называлась республикой, на самом деле там была военная диктатура. Тысяча семейств составляла военную касту, они заправляли всем. Эти семьи генетически изменяли своих детей. Конечно, до Аб им было далеко, они не изменяли цвет волос и не добавляли дополнительных органов. Они всего лишь сделали так, что они с возрастом не старятся.

— И вы один из тех детей… — пробормотал Энторьюа.

— Если быть точным, измененные гены получили и передали дальше мои бабушка с дедушкой.

— Но, — Энторьюа склонил голову, — почему они теперь не хотят, чтобы вы достигли успеха? Это же все случилось три поколения назад!

— Когда это случилось — не имеет значения. Я зарегистрирован как один из «Нестареющих Силезианцев».

— Но почему?

— Это имеет значение при браке. У нас в вопросах брака очень жесткие ограничения. Без этого нельзя. Любой ребенок, зачатый от человека с «нестареющей» модификацией и нормального, погибает еще до рождения.

— А подкорректировать гены детей вы не можете? — указал Энторьюа. — Тогда бы ваши дети смогли жить нормальной жизнью.

— Это запрещено, исключений не существует.

— Даже в случае врожденных генетических аномалий?

— Да. Даже генетическая проверка запрещена уже на стадии оплодотворенной яйцеклетки. Так что, когда врожденный порок обнаруживается, генетическую коррекцию делать уже поздно. Впрочем, в большинстве случаев тех, кто родился с дефектами, можно лечить другими способами.

— Ну вы даете, — у Энторьюа это все не укладывалось в голове. Они полные психи, если настолько ненавидят генетические манипуляции.

— Вот поэтому я до сих пор холостяк. Мое поколение Нестареющих Силезианцев, вероятно, будет последним.

— Отвратительно, — пробормотал Энторьюа. — Но погодите-ка. Я все равно не понимаю. Какое это имеет отношение к тому, что вам не дают добиться успеха в этом деле?

— Забудьте, что я об этом говорил, — покачал головой Кайт. – Я ляпнул лишнего.

— Вы столько уже рассказали, останавливаться поздно, — Энторьюа сообразил, что Кайт умышленно уходит от темы.

— Это просто не ваше дело.

— Что значит «не мое дело»? Вы к нам вторглись. И что плохого в том, чтобы узнать побольше о наших будущих правителях? Как насчет этого самого «права на информацию», о котором нам все время талдычат?

— Мы вовсе не ваши правители. Мы здесь только для того, чтобы помочь вам построить демократию. Мы ваши друзья.

— Тем более нужно знать. Я хочу знать о своих новых друзьях.

— Ладно, поймали вы меня, — сдался Кайт. — Они мне просто не доверяют. Считается, что Нестареющие Силезианцы генетически неспособны понять истинную природу демократии…

Наконец-то Энторьюа понял причину невезения Кайта. Это был расизм. Прокрутив в голове минувшие эпизоды, он понял, что и раньше многое говорило об этом. Это и отсутствие у Кайта подчиненных, и то, как мало внимания командование уделяло запросам Кайта. Бедняга Айзан. Уверен, он был бы в восторге, если б узнал, что человек, которому он был готов сапоги вылизывать, настолько далек от понятия «успешный карьерист». Но кое-что для Энторьюа по-прежнему оставалось неясным.

— Странно.

— Что именно?

— Почему, несмотря на все это, вы с таким рвением относитесь к вашей работе? Я бы никогда не смог собраться для выполнения работы, если бы знал, что ее все равно не оценят. Айзан мою работу не ценит совсем, но ее ценят жители. Поэтому-то я и продолжаю оставаться полицейским. А вы… почему?

— Вам хорошо, — со всей искренностью ответил Кайт. — На моей родной планете очень немного есть таких полицейских, которых уважают жители.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Я верю в демократию. Этого разве недостаточно?

— Правда? Но они вам не доверяют.

— Зато я в согласии с собственной совестью.

— Понятно, — кивнул Энторьюа. — Но неужели вам этого достаточно? — он знал, что задавать этот вопрос бессмысленно, но не смог удержаться.

— Более чем, — твердо ответил Кайт. Впрочем, в его ответе ощущалась и некоторая неловкость.

— Простите, что прерываю вас, инспектор, — услышал Энторьюа голос патрульного офицера в своем коммуникаторе. — Это старший патрульный Кьюа.

— Слушаю, — Энторьюа скосил взгляд на свой дисплей. Отряд Кьюа занимался гостиницей «Римзейл».

— Инспектор, мы нашли двух подозрительных людей, — доложил Кьюа.

— Незачем сообщать это мне, отправьте сведения в Datykirl.

— Но, похоже, они ушли.

— Вы их упустили? — на свете было немного вещей, которые Энторьюа совершенно не выносил; некомпетентность подчиненных этот список возглавляла.

— Нет, — возбужденным тоном ответил Кьюа. — Когда мы пришли, их уже не было.

— В таком случае почему вы сочли их подозрительными?

— Это были мужчина и женщина, и оба под фальшивыми именами. Мы проверили, о людях с такими именами нет никаких сведений.

— Понятно, — Энторьюа эта информация не заинтересовала. Конечно, они разыскивали как раз мужчину с женщиной. Однако, в силу одному богу известных причин, на протяжении всей истории человечества вояжи, которые требуется сохранить в тайне от родственников и знакомых, предпринимаются, как правило, именно мужчиной и женщиной.

— Фальшивые имена у них были «Сай Лина» и «Сай Джинто».

— Меня не интересуют их имена. Что они были за люди?

— Многие из персонала гостиницы говорят, что они оба были очень молоды, и еще, что они были очень странные.

— В каком смысле странные?

— Они бОльшую часть времени проводили у себя в номере. Женщина, по-видимому, вообще из номера не выходила.

— Ну мне это не кажется очень уж странным. Вы не находите, что у мужчины и женщины может быть уйма дел, которыми они могут заниматься вдвоем в номере? Вернее, одно дело?

— Это еще не все. По словам служащего, который показал нам номер, женщина носила шляпу, причем мужскую.

— Ага, — Энторьюа взглянул на Кайта. Тот внимательно прислушивался к разговору. Женщина со шляпой на голове, в точности как те трое говорили.

— Как выглядела девушка?

— Черные глаза, черные волосы. Загорелая кожа. Телосложение хрупкое, и вообще, судя по всему, она была невероятно красива.

— Невероятно красива, э?

— И они ни разу не оставили чаевых.

— Чаевых? Так, — кивнул Энторьюа. Это странно. Если они хотели укрыться, они должны были бы оставлять много чаевых, тем самым намекая персоналу держать рот на замке. Если они совсем ничего не оставляли, они либо умственно отсталые, либо совсем уж нищие.

— Передайте мне видеозаписи этой пары.

— Это… — Кьюа некоторое время подбирал слова. — Нам сказали, что видеозаписей не осталось. Их стерли.

— Ни одной записи не осталось? А что говорит управляющий?

— Они стирают записи после отбытия постояльцев, если с ними нет никаких проблем.

— Он что, законов не знает? По закону записи положено хранить год… — Энторьюа оборвал фразу на полуслове. Говорить все это Кьюа смысла не было. — А что показал портье? Если они все это время не вылезали из номера, возможно, именно портье лучше других удалось их рассмотреть.

— Тогда как раз управляющий и исполнял обязанности портье, но его показания совершенно другие. Он говорит, что они оба были средних лет, совершенно обычные на вид, и что он их не запомнил.

— Подозрительный тип этот управляющий, — заявил Кайт. — Возможно, он и укрывает Аб.

— Не исключено. Кьюа, перешлите мне имя и идентификационный номер управляющего.

— Есть, сэр.

Информация с коммуникатора Кьюа начала поступать на компьютер автомобиля Энторьюа. Инспектор ввел свой пароль и вывел на экран поступившие сведения об управляющем гостиницы «Римзейл».

— Он же… — Энторьюа уставился на экран. — Вот это неожиданность. Этот управляющий — член партии независимости, причем его подозревают в том, что он принадлежит к ее радикальному крылу.

— Партия независимости? Что за партия? — поинтересовался Кайт.

— Все в соответствии с названием. Политическая партия, которая ставит целью изгнание Fapyut и отделение от Frybar.

— А, тайное общество, понимаю.

— Да нет. Где их штаб, всем отлично известно, и в конгрессе у них тоже есть представители.

— Что, настоящая политическая партия? — Кайт был в изумлении.

— А, так вы не знали? Я полагал, вы, ребята, их уже собрали под свои знамена.

— Нет. Мы о них и понятия не имели. Так вы говорите, антиимперские политические партии у вас разрешены?

— Ну, быть против власти Frybar — не очень-то тянет на преступление. Просто никто из них не станет Seif SosFapyut этого не позволит.

— Какая нелепость, — горделиво улыбнулся Кайт. — Стало быть, они могут работать, но лишь в тех пределах, которые для них установила Империя. Звучит так, словно все, чем они занимаются, абсолютно бессмысленно.

— Многие так же думают, как вы. Потому-то партия независимости ни разу не победила на выборах. А в этой партии были люди, которые считали, что мирными методами ничего добиться нельзя. Они вышли из партии и создали свое радикальное движение. Там у них несколько группировок, управляющий принадлежит к Антиимперскому Фронту Класбула… — Энторьюа запросил сведения об Антиимперском Фронте Класбула. — Черт. О них почти ничего не известно. Двадцать лет назад они планировали захватить Arnej. Их почти всех тогда арестовали, и с тех пор они себя ничем не проявляли.

— А что вообще делают радикалы?

— Да ничего такого, — особенно по сравнению с тем, что вы, ребята, здесь намутили, добавил про себя Энторьюа. — Как-то они сад Loebejhe подожгли, потом заложили бомбы в рекрутинговом агентстве Labule. Это, разумеется, преступления, и мы их арестовываем. Мы, конечно, присматриваем за членами радикальных группировок партии независимости и за теми, кто им симпатизирует. Но не настолько, чтобы это стало несправедливым.

— Но… — Кайт покачал головой. — Империи известно о существовании такой группировки, и, тем не менее, они…

— Вообще-то я не могу сказать с уверенностью, знает о них Империя или нет.

— Что? Но они же заложили бомбу в рекрутинговом агентстве Космических Сил, так?

— Ну это давно было. Еще до того, как я пришел в полицию. Мы, конечно, сообщили Labule, кто стоял за взрывами, но лично я не могу исключить, что они забыли про это на следующий же день. Насколько мне известно, Frybar ровным счетом ничего не сделала ни для партии независимости и ее радикалов, ни против них.

— Этого не может… вы просто не осведомлены об их действиях.

— Серьезно? Ну, возможно всякое, конечно. Но что несомненно — так это то, что партия независимости существует.

— Но…

В тот самый момент, когда Кайт собрался что-то возразить, у Кьюа лопнуло терпение.

— Инспектор, а нам что сейчас делать?

— Простите, совершенно забыл, — Энторьюа почесал голову. — Задержите управляющего.

— Нам доставить его к вам?

— Нет, не нужно. Не можем же мы его арестовать просто за нарушение закона о хранении видеозаписей. Просто не спускайте с него глаз. Вежливо попросите его в интересах следствия не покидать гостиницу. Я сам туда заеду. Кстати, управляющий ни с кем не связывался, нет?

— Нет, ни с кем. Мы за ним приглядываем.

— Отлично. Не подпускайте его к средствам связи. Сообщите ему, что оккупационная армия компенсирует все вызванные этим издержки гостиницы.

— Так можно? — смеясь, переспросил Кьюа.

— Угу. Даже если они не оплатят, за это их будут винить, не нас.

— Принято.

— Конец связи.

Энторьюа похлопал по плечу водителя патрульной машины.

— Давайте к гостинице «Римзейл». И сообщите всем, кто сейчас едет сюда, чтобы там с нами встретились.

— Есть.

Патрульная машина тронулась.

— Теперь о ваших приказах, — сказал Энторьюа, провожая глазами проплывающий мимо окна городской пейзаж. — Вы получили приказ их не арестовывать, но к нам это не относится. Хочу, чтобы это стало предельно ясным: мы собираемся арестовать автоугонщиков.

— Точно, — глаза Кайта широко распахнулись. — Не припоминаю, чтобы я получал приказ вас останавливать.

— В любом случае, давайте побеседуем с управляющим.

— Может ли этот управляющий укрывать Аб?

— Кто знает.

— Но если он член партии независимости, он же не может укрывать Аб?

— Не факт.

— Может, вы считаете, что партия независимости — это всего лишь прикрытие?

— Прикрытие чего? — спросил Энторьюа.

— Прикрытие подпольной организации, занимающейся помощью Аб в таких вот ситуациях, — похоже, эта идея Кайта очень воодушевила. — Я был бы не удивлен, если бы у них была такая организация на случай восстания.

— А я был бы удивлен, — холодно ответил Энторьюа. — Мне это не кажется вероятным.

— Но вы же сами сказали, возможно всякое.

— Наверно, — пожал плечами Энторьюа.

— Но если вы не думаете, что это прикрытие, то зачем, по-вашему, партии независимости нужно помогать Аб? — поинтересовался Кайт.

— У нас, подданных, довольно извращенное представление обо всем, что касается Аб. Если у кого-то оно совсем извращенное, он вступает в партию независимости, а если безнадежно извращенное — то в радикальную группировку. Когда-то я занимался одной такой радикальной группировкой — они жаловались, что Аб их не преследуют.

— Что за ерунда!

— Звучит как ерунда, да. Но их можно понять. Frybar вообще не волнует, что мы делаем у себя на планете, поэтому против них очень неудобно бунтовать.

Возможно, радикальные группировки больше других обрадованы этим вторжением, подумал Энторьюа. Против оккупантов бунтовать гораздо удобнее, чем против Frybar.

— Но если Империи настолько неинтересны планетарные дела, почему они так стремятся захватывать власть над планетами?

— Это очевидно — они просто не хотят, чтобы мы летали в космосе.

— Правда из-за этого? — подозрительным тоном переспросил Кайт.

— Угу, из-за чего ж еще?

— Мне в это трудно поверить. Однако сейчас не самое подходящее время для споров на эту тему, — Кайт снял с пояса свой коммуникатор. На коммуникаторе обнаружился дополнительный разъем под Имперские Jeish.

— Передайте мне, пожалуйста, чип со всей информацией, которую мы сейчас имеем, — попросил он водителя машины.

— Держите, — неохотно ответил тот, передавая Кайту Jeish.

— Да, сейчас мы устроим утечку информации, что партия независимости — прикрытие для организации Аб, — ухмыльнулся Кайт, словно ему только что пришла гениальнейшая в мире идея.

— Но это все-таки маловероятно, — заметил Энторьюа.

— Тем более надо это сделать.

— Зачем? — ход мыслей Кайта был Энторьюа совершенно непонятен.

— Людей у военных много, но об этой планете они почти совсем ничего не знают. Им очень нужна цель, за которой они будут гоняться. Если мы передадим им эту информацию, они некоторое время будут заниматься всем, что относится к партии независимости. А мы пока сможем поймать Аб.

Когда Энторьюа увидел ухмылку Кайта, его настроение вновь испортилось. И что я наделал… я только что открыл дополнительный набор в их школы демократии…

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ