Предыдущая            Следующая

2. ПЕРВЫЙ ОПЫТ ЮИ КИРИЯМЫ

Один из дней примерно через две недели после того, как закончился «обмен душами», для Юи Кириямы должен был начаться с совершенно непримечательного утра.

Она встала с постели (проснулась еще до звонка будильника).

Удостоверилась, что ни с кем не поменялась (даже понимая, что необходимости в этом уже нет, все равно на всякий случай проверила).

Сходила в туалет (стул нормальный).

Вымыла лицо, почистила зубы (на кожу – лосьон для лица, в рот – полоскалку).

Позавтракала (тост, салат, два стакана молока).

Оделась (благодаря смене шампуня длинные светло-каштановые волосы, предмет ее гордости, ощущались мягче обычного).

Вышла из дома.

Она надеялась, что сегодня тоже будет самый обычный день, ожидала этого.

Однако ее надежда разбилась вдребезги, как только Юи пришла в школу.

 

В обувном шкафчике она обнаружила светло-голубой конверт размером с открытку.

 

Какое-то время Юи сверлила глазами прислоненный к сменке конверт, потом на всякий случай закрыла шкафчик.

– Зрительная галлюцинация… Да, наверняка, – пробормотала Юи себе под нос и снова открыла шкафчик.

Голубой конверт был на том же самом месте.

Очень миленький конверт с гротескным изображением белого облачка и маленькой птички.

Тук-тук.

Громкий стук в ушах.

Обувной шкафчик, письмо. Значит, содержание письма… нет, погодите. В нынешнее время таким древним способом вообще кто-то пользуется? Раз она девушка, значит, это от парня? Немного неуютное ощущение. Нет, чертовски неуютное ощущение. А может, у этого письма какое-то другое содержание? Но ведь есть же мейлы, и если, несмотря на это, кто-то должен что-то передать именно письмом, то…

– Доброе утро, Юи!

– Уэээйёоой!

Юи стремительно схватила конверт и сунула в сумку.

Обернувшись, она увидела удивленное лицо своей лучшей подруги среди одноклассниц.

– Д-доброе утро, Юкина.

– …И тебе. Что это у тебя с самого утра такая странная и громкая реакция? Это привлекает внимание, а?

– А, ээ… извини.

– Да ладно, ничего. Кстати, ты сейчас что-то в сумку убра-…

– Не убрала! Не убрала! Ничего не убрала! – Юи лихорадочно замотала головой.

– Ага, конечно. Точно убрала.

– Г-говорю же, ничего подобного.

– Если хочешь убедить других, что «ничего подобного», научить врать получше, – И Юкина в стиле цуккоми из мандзая[1] хлопнула Юи по груди. – Быть чистой и наивной хорошо, конечно, но я тревожусь за твое будущее, сестренка. Боюсь, когда-нибудь тебя обманет злой мужчина.

– Это не… – начала было Юи, но замялась и проглотила остаток фразы.

– Прости, прости, не дуйся. Если тебе так сильно не нравится, не буду больше так говорить.

– Я не дуюсь.

– Оох, какой милый ребенок. Кстати, нам в класс не пора?

– А, д-да, но сперва мне еще кое-куда надо…

 

Юкина подозрительно интересовалась, какие это у Юи дела с самого утра, однако Юи сумела от нее избавиться и отправилась за восточный корпус, где могла побыть одна.

Сгодился бы и туалет, но почему-то этот вариант ей не нравился.

Атмосфера не та.

Юи вновь уставилась на голубой конверт.

Неужели это «это»? Не может быть. В голове царил хаос, по всему телу разливался жар.

Перевернув конверт, Юи обнаружила, что он запечатан красной наклейкой в форме сердечка.

Как ни крути, а это любовное пи-… нет-нет, стоп. Еще не факт.

Успокойся. Возможно, ты слишком поспешна с выводами. Так уговаривая себя, Юи дважды глубоко вдохнула-выдохнула.

– Ну, в любом случае, пока не откроешь, не узнаешь, а? – нервно пробурчала самой себе Юи и отодрала наклейку.

Не оставив себе времени на колебания, она, мыча под нос, извлекла содержимое конверта. Один листок писчей бумаги.

– Уу… как же меня трясет…

Прищурив глаза, она медленно развернула бумагу и пробежала глазами первую строку.

 

«Дорогая Юи Кирияма-сан».

 

Вариант с ошибкой отпал. Несомненно, это письмо было адресовано именно ей.

Какие слова там дальше? Борясь с усиливающимся сердцебиением, Юи переместила взгляд на следующую строку. Даже если это и «это», вряд ли главное будет выложено прямо сразу; скорее всего, ее позовут куда-то. Морально готовясь, Юи медленно прочла…

 

«Я тебя люблю. С сегодняшнего дня в течение одной недели я буду ждать тебя после окончания занятий и кружков за лекторием. Приди, пожалуйста, когда тебе будет удобно. Если ты не придешь, я отступлюсь. Пожалуйста, по возможности не рассказывай об этом никому».

 

– Одним махом прочла! Чистое любовное письмо! В смысле, признание в любви на бумаге?! Что это, если не любовное письмо?!

Ее охватила легкая паника.

Для начала она без всякого умысла сделала несколько каратэшных упражнений.

– Хха! Ийя! Хэй!

Отлично, слегка успокоилась. …Нет. Ничуточки она не успокоилась.

Ей признались в любви, чисто конкретно. Хотя она всеми силами пыталась этого избегать. Не то чтобы ей никогда не призвались. Особенно когда она поступила в старшую школу – ей то Аоки, то Аоки, то Аоки постоянно талдычил свое «люблю, люблю».

Однако ни с одним парнем она до сих пор не встречалась.

Она не сможет, пока не будет уверена, что полностью победила свою андрофобию.

– …Надо решиться и встретиться с ним лицом к лицу, он же говорит, что любит меня… Аа… Как неловко, точнее, неудобно, правда…

Отправитель вряд ли поймет, что Юи не согласилась выйти с ним на ринг, даже не увидев его толком, просто потому что он мужчина.

При мысли, что придется состряпать подходящее вранье, у Юи упало настроение.

– А, кстати, от кого же это…

Вспомнив, что до сих пор не знает автора письма, Юи прочла самую последнюю строчку.

 

«Мисаки Осава, класс 1-3».

 

А?

Ее что, зрение подвело?

Подняв глаза к ясному небу, Юи поморгала, а потом снова вернулась взглядом к имени отправителя.

 

«Мисаки Осава, класс 1-3».

 

– Эээ… девушка?

Не парень – девушка.

И она тоже девушка.

Любовное письмо от девушки к девушке.

– …ДЕВУШКА?!

Юи Кирияма, впервые в жизни получив любовное письмо, впервые в жизни получила признание в любви от представительницы своего же пола.

В один прекрасный осенний день.

 

◇◆◇

 

На протяжении всего этого дня, когда она получила признание через любовное письмо, Кирияма сидела в задумчивости, начисто игнорируя уроки.

До сегодняшнего дня она ни с кем не встречалась.

Как раз в том возрасте, когда она начала осознавать любовь в романтическом смысле, случилось нечто, из-за чего она стала бояться мужчин.

Период, когда она в мужчинах видела существа вообще другого вида и даже от приближения к ним чувствовала себя плохо, продлился недолго.

Совсем уж полное отторжение исчезло, но слишком приближаться к мужчинам она все равно не могла. Мужчины по-прежнему оставались для нее чуждыми, страшными существами.

При таких чувствах влюбиться в парня – это было немыслимо.

Поэтому о такой вещи, как «любовь», она особо и не думала.

Даже когда подруги влюблялись, она рассеянно слушала их рассказы как нечто от себя очень далекое.

Это был другой мир, к которому она даже прикоснуться не могла.

Однако сейчас ее андрофобия немного поутихла. И Юи надеялась, что сможет потихоньку двигаться вперед.

Она поклялась в этом своим лучшим друзьям.

Но то, что въедалось в нее несколько лет, за миг исчезнуть не может. Даже сейчас она еще не дошла до такой стадии, чтобы хотя бы задаваться вопросом, встречаться с парнем или нет.

Все еще… не дошла.

Но.

Если объектом любви является девушка… все причины, из-за которых она не способна на «любовь», исчезают.

Полная смена парадигмы.

Величайшее открытие века, без вариантов.

Честно говоря, если бы она смогла полюбить… Хотела бы она такое испытать.

Если партнером будет девушка, проблемы, цепляющиеся за нее, исчезнут…

«Но… но…» – Юи замотала головой.

Любовь со своим же полом – это сомнительно. Это нельзя. Это странно. Любовь должна быть с противоположным полом. Непременно. …Непременно? Может, и не непременно. Кажется, с недавнего времени в нескольких странах разрешены однополые браки. Но – нельзя. Все-таки нельзя. …Но все-таки почему нельзя? В чем причина? Не могу придумать причину. Конечно, так не получатся детки. Но разве от любви в старшей школе такое ожидается? Нет, не ожидается. Значит, если с девушкой, то ничего такого тут нет? Но ведь все же смотрят. …А какое этим всем дело? Любовь вообще ради чего существует? Нет, для начала – сама по себе любовь – это что…

– …Эй, Юи.

– Ай?!

Юи вернулась к реальности, когда ее хлопнули по голове. Перед ней стояла Юкина с неверящим выражением лица.

– Классный час уже кончился. Сколько ты тут еще будешь сидеть?

– Что? А… и правда.

Одноклассники собирали вещи, самые нетерпеливые уже выбегали из класса.

– Ха, ты что, правда не заметила? Ты сегодня весь день ворон считаешь.

– Извини…

– Да извиняться-то не за что. Давай быстрее собирай вещи. Из школы вместе пой-… а, не, не пойдем. Мой любимый явился, Кохо-кун.

– Лю, лю, лю, лю, любимый?!.

– С чего такая паника? Ну ладно, до завтра… А, завтра выходной, день основания школы. Значит, до послезавтра. Смотри не приди в школу ненароком. Да, я от Фудзисимы-сан слышала, что школьную экскурсию отложили, ты запомнила, что она говорила на большой перемене?

– А? А, день основания школы…

– …Сегодня эта девочка явно не в себе. Я жутко беспокоюсь, что ничего ты не запомнила. Ну и ладно. Чтоб ты не забыла, я вечером либо мейл тебе кину, либо позвоню. Всё, пока.

И Юкина убежала.

Вместо нее подошел дурак.

– Юи! Пошли в кружок!

Ёсифуми Аоки – долговязый парень с утонченными чертами лица, на котором сейчас было расслабленное выражение, будто он радовался чему-то.

– А… это ты…

– Чего такая вялая реакция?! Или ты не рада, что будешь вместе со мной кружковыми делами заниматься?!

– Аб-со-лют-но не рада!

– К-какой кошмар…

Аоки повесил было голову, но тут же снова ее поднял и улыбнулся. Глядя на него, Юи подумала: «Интересно, что бы он сделал, если бы узнал, что сегодня мне призналась в любви девушка?»

Ведь этот парень вечно твердит, что любит-любит-любит ее.

Что он думает, когда говорит, что ее любит?

 

◇◆◇

 

После занятий, в кабинете кружка изучения культуры.

Сегодня собрались все пятеро членов КрИКа. Но, хоть они и собрались вместе, каждый занимался тем, что ему нравилось.

Тайти Яэгаси, как обычно, повторял сегодняшний учебный материал и готовился к завтрашнему дню.

– Ладно, пока что я тут закончил.

Тайти отложил механический карандаш и, потягиваясь, оглядел кабинет кружка.

Рядом с ним играли в «Реверси» Иори Нагасэ и Ёсифуми Аоки.

Партия приближалась к завершению, игровое поле было почти целиком белым.

– Хе-хе-хе, ну, что будешь делать, Аоки-кун? Неужели решил мне подарить вторую подряд идеальную партию? – злодейским голосом произнесла Нагасэ. Она покачивалась на стуле, и стянутые на затылке волосы покачивались в такт.

– Ты крутая!.. Слишком даже крутая, Иори-тян!..

Кстати, Тайти тоже вчистую обыграл Аоки (хотя идеальной партии у него, естественно, не получилось).

Услышав стук по столу, Тайти повернулся в противоположную сторону.

– Эй, Юи. Что ты делаешь? Ты меня отвлекаешь.

Потянувшись до хруста в костях, Химэко Инаба посмотрела на Юи Кирияму, не отворачиваясь при этом от экрана ноутбука.

– Ээ, да н-ничего не делаю.

Под острым взглядом Инабы Кирияма заерзала.

Суровая и хладнокровная на вид Инаба и смахивающая на маленького зверька Кирияма вместе ассоциировались со змеей и перепуганным хомячком.

– В последнее время ты только и делаешь, что шуршишь чем-то.

Да, Инаба была права. Кирияма пришла в кружок без малого час назад, и все это время она вела себя странно. Ничего конкретного не делала, только ерзала. Кажется.

– Д-да ничего особенного я не шуршу…

– И кроме того, ты все время заглядываешь в сумку.

– Д-да ты о чем, Инаба? Не заглядываю я. Честно. Да, честно. Абсолютно честно, – заверила Кирияма, одновременно подтягиваю к себе лежащую на столе сумку, словно пытаясь отодвинуть ее подальше от Инабы.

…Она как открытая книга, даже удивительно.

– Что-то в этой сумке есть… – сказала Нагасэ и заглянула в сумку, которая благодаря Кирияме оказалась рядом с ней.

– Н-нельзя! – Кирияма поспешно схватила сумку и отодвинула от Нагасэ.

От рывка из сумки выпало что-то легкое. Кирияма этого не заметила. Зато Инаба заметила и это что-то подобрала. Голубой конверт.

– Эээ, как интерееесно. Расскажи-ка, что это? – и Нагасэ с по-детски радостной улыбкой пихнула Кирияму локтем.

– Что там, что там? Мне тоже интересно! – подхватил Аоки.

Пока трое шумели, Инаба, взявшая конверт, без намека на стеснение принялась изучать его содержимое.

Ее движения были так естественны, что Тайти не успел ее остановить.

– Тааак, «Дорогая Юи Кирияма-сан. Я тебя люблю. С сегодняшнего дня в течение одной недели я буду ждать тебя после окончания занятий и кружков за лекторием»…

– Пого-… что?! А?! Инаба, стой!

– Юи получила любовное письмо?! – и Нагасэ присвистнула.

– Кто?! Кто этот тип, который посмел сунуться к Юи, хотя знал, что есть я?! Не прощу! Прощу только как родственную душу!

Когда стало ясно, что Кирияма получила любовное письмо, температура в кабинете кружка резко подскочила. Честно говоря, Тайти тоже заинтересовался.

– Ничего, что я читаю любовное письмо? Тут всего-навсего говорится, что кто-то любит Юи. «Приди, пожалуйста, когда тебе будет удобно. Если ты не придешь, я отступлюсь»…

– Не читай, нельзя, нееет!

Кирияма прыгнула на Инабу и попыталась отобрать письмо. Инаба извернулась, чтобы ей помешать.

– Эй, тебе что, настолько не нравится?! Ох уж. «Пожалуйста, по возможности не рассказывай об этом никому. Мисаки Осава, класс 1-3». …Мисаки Осава?

Инаба застыла на месте.

Нагасэ и Аоки, у которых до того рты не закрывались, тоже застыли, будто кто-то нажал на кнопку «пауза». И Тайти тоже.

– Го… говорила же вам, не читайте…

– Мисаки Осава… Это Мисаки-тян из легкоатлетической секции? – с ошарашенным выражением лица пробормотала Нагасэ.

Мисаки Осава была одноклассницей Тайти. Высокая атлетичная девушка с короткой стрижкой, которая ей очень шла. Кажется, она занималась бегом с барьерами.

– …Я правда не думала, что это окажется такое ужасное любовное письмо… Извини. Я ни за что никому о нем не расскажу…

Инаба совершенно не чувствовала за собой вины, но искренне сожалела. Она вернула бумагу в конверт и подала Кирияме.

В кабинете воцарилась неописуемо неприятная атмосфера.

Очень неприятная.

Инаба пыталась выдавить что-то типа «Не, ну, это…» и в конце концов неестественно бодрым голосом произнесла:

– Н-ну, в общем… То, что мы это узнали, тут уж ничего не поделаешь. Но я не очень представляю, Юи, как ты будешь ей отказывать? Можно я тебе помогу, насколько смогу, в качестве извинения?

– А? Ээ… Не, ну… – отведя глаза, замямлила Кирияма.

– Что, не можешь решиться? Не может быть, неужели ты колеблешься, отказать или нет?..

– Уээ?! – Кирияма аж подскочила на месте.

– Неужели ты… думаешь, что, может, это годится?

– Н-нет, эмм… уээ.

Щеки Кириямы запунцовели, и она опустила голову.

Аоки подался вперед с таким напором, что перевернул доску «Реверси».

– Погоди-ка, Юи! У тебя что, такие вкусы?!

– Да нет же! Ничего подобного! …Ничего подобного, но… я стала думать, почему девушке с девушкой нельзя, и так и не поняла, в чем причина…

– Причины, шмичины – девушки должны быть с парнями, и точка! – Аоки, добивающийся любви Кириямы, вскипел. Ничего удивительного.

– Но, но когда я с девушкой, мне спокойнее, потому что я понимаю, как другая девушка думает… А когда с парнем, я, наоборот, беспокоюсь, потоу что, как они думают, я не понимаю…

– Если ты с девушкой, то только встречаться вы и сможете, а «всяким таким» заниматься не выйдет! Только с парнем!

Когда Аоки это выкрикнул, у Кириямы на лице отразилось изумление иного рода, чем прежде.

Похоже, она была несколько в шоке.

– А… что еще за «всякое»… То, что у парней на уме, да? Все-таки парни… мерзкие, – тихо пробормотала Кирияма.

Интонации ее были начисто лишены эмоций, но били остро.

– Не, ну я не в этом смысле, ну…

Не обращая внимания на растерянно бормочущего Аоки, Кирияма убрала любовное письмо обратно в сумку.

– Я на сегодня всё. …Всем пока.

С этими словами Кирияма вышла из кабинета кружка.

 

Дверь со стуком закрылась.

Аоки вскочил, словно решив погнаться за ней, но тут же вновь опустился на стул.

– Ччерт, что я натворил… Это ж не значит, что у меня только это на уме…

Аоки стукнулся лбом об стол.

– Похоже, тебя удивительным образом не поняли, – и Нагасэ смущенно нахмурила брови.

– Я не считаю, что сказанное тобой неверно, и вполне понимаю твою экспрессивность… Но вот момент и стиль подачи выбран неудачно, – сказала Инаба и, вздохнув, продолжила: – Если Юи в итоге выберет «эту дорожку»… Аоки, это будет из-за тебя.

– Ты, ты думаешь, это возможно?! Если так случится… паршиво… Простое вычисление показывает, что моих соперников станет вдвое больше…

– Тебя это беспокоит? – рассеянно произнес Тайти.

– Нет, но нельзя же так вот просто переключиться на «эту дорожку»! Юи тоже поймет, что с немужчинами нельзя! И тогда она вернется ко мне!

– Жаль портить твой оптимизм, но с последним пунктом, думаю, есть чертовски большая неопределенность, – на всякий случай пробормотал Тайти.

– Да? Ну, может. Хотя, кажется, ей стало немного лучше…

Тут его перебила Инаба. Бросив взгляд на Тайти, она произнесла:

– Юи со своей андрофобией в той или иной степени не доверяет мужчинам. Это, можно сказать, серьезный фактор, из-за которого ей легче свернуть на «эту дорожку». Кроме того, в период эмоционального взросления и мальчикам, и девочкам часто бывает легко решить по ошибке, что они «не такие».

– Если речь о моей Юи, то…

– Не о «твоей». …Однако, Инаба, очень уж ты свысока смотришь. Ты и сама «эмоционально взрослеющая», между прочим.

Иногда… а точнее, почти всегда Инабе свойственно забывать, что она принадлежит к тому же поколению, что и они все.

– Я думаю, даже если Юи побежит по «этой дорожке», все равно я буду ее поддерживать.

– Иори-тян, ты уже уверена, что Юи побежит по «этой дорожке»?!

– Однако Осава… Это неожиданно. …Кстати, если мне не изменяет память, она в последнее время много разговаривала в классе с Фудзисимой, – пробормотала себе под нос Инаба. Нагасэ при этих словах явственно содрогнулась.

– Что… К этому приложила руку… Фудзисима-сан?..

Смело заявившая Тайти, что любит и мальчиков, и девочек, явно проявляющая интерес к Нагасэ, почему-то обзаведшаяся в последнее время репутацией «если нужен совет по поводу любви, обращайтесь к Фудзисиме-сан» – староста класса 1-3 Майко Фудзисима.

К слову, с тех пор как Фудзисима что-то сделала Нагасэ, отношение Нагасэ к ней стало странным.

– Нет, просто это бросилось в глаза. Мда, Фудзисима? В последнее время я слышала о ней много странного. В любом случае то, что Фудзисима к этому приложила руку…

– …Может, Юи в наш мир уже и не вернется. Может, и Мисаки-тян тоже угодила в демоническую ловушку Фудзисимы-сан!..

– Да что за человек-то эта Фудзисима?

В последнее время Тайти не прекращал думать над этим вопросом.

– Ууу, Инаба-ттян, Иори-тян, прекращайте говорить такие зловещие штуки, а?

– Депрессивно до слез. Однако с характером Юи… Если действовать неудачно, она всякое может выкинуть. Возможно, за ней лучше приглядывать. …На всякий случай, – бормотала себе под нос Инаба с озабоченным видом. Тайти тоже испытывал беспокойство по поводу столь странного развития событий.

С Кириямы станется спросить у бисексуальной Фудзисимы: «А с девушкой тоже можно?»

И что тогда будет?

 

◇◆◇

 

Выйдя из кабинета кружка, Юи Кирияма направилась к спортплощадке.

Укрывшись за складом спортинвентаря, она стала наблюдать за тренировкой легкоатлетической секции.

Мисаки Осаву она обнаружила сразу. Они вместе занимались на спаренных уроках физкультуры. Осава обладала хорошей реакцией и вообще выделялась, так что ее лицо и имя Юи запомнила.

Она неслась по главной беговой дорожке, перепрыгивая через барьеры, словно на пружинах.

Долговязая, короткостриженая, с четкими чертами лица.

На ее атлетичную фигуру в шортах, работающую мускулистыми, как у горной козы, ногами, было приятно смотреть даже Юи, представительнице того же пола.

– А… уаа.

Осава зацепила ногой барьер и размашисто упала. Не травмировалась ли?

Но, вопреки опасениям Юи, Осава встала, не выказывая боли, и как ни в чем не бывало вернула барьер на прежнее место.

Обхлопала себя, стряхивая землю. Поспешно подбежавшим подругам по секции махнула рукой, мол, «я в порядке».

Напоследок отряхнув землю с ладоней, Осава быстро зашагала прочь.

Другие девушки из секции забегали рядом.

Это было очень круто.

– Я бы даже сказала, она очень популярна среди своего пола…

Почему же Осава призналась ей, Юи?

На взгляд Юи, она была этого недостойна.

…А? Что за ход мыслей, «недостойна»?.. она что, уже рассматривает вариант «начать встречаться с девушкой»?

– Ничего уже не понимаю…

Вцепившись себе в волосы, Кирияма принялась разглядывать других парней и девушек на спортплощадке.

В целом парни выглядели угловатыми, большими, страшными и какими-то… грязными.

Как будто совершенно иные существа, чем она.

Она даже вообразить не могла, о чем они думают.

Конечно, она понимала, что они не могут думать лишь о плохом.

Благодаря некоему своему другу она понимала, что на самом деле они не такие уж и страшные.

Однако это не означало, что она хотела бы приблизиться к ним на нулевое расстояние.

Зато девушки мягкие, миленькие, и, когда они приближаются, ей спокойно и хочется их крепко прижать.

Честно говоря, ей хотелось быть вместе с девушкой.

…Чем больше она думала, тем больше ей казалось, что лучше быть с девушкой, чем с парнем.

Но все-таки ей казалось это странным…

– Ничего странного.

– Уооао?!

Неожиданно услышав чей-то голос, Юи от внезапности подпрыгнула на месте.

Повернулась на источник голоса.

Там стояла девушка с холодными глазами и в очках, которые ей очень шли. Волосы были собраны сзади в пучок, спереди открывали лоб.

– Ээ, ты, кажется, староста класса 1-3…

– Я ведь с тобой лично еще не общалась? Рада познакомиться, Кирияма-сан. Староста класса 1-3 Майко Фудзисима.

И она коротко поклонилась.

– Ага, взаимно. Я Юи Кирияма.

– Все нормально, я тебя знаю. И что тебя беспокоит то, что ты связана тенетами этого мира, тоже знаю.

– А?! Ч-ч-что?!

– Разве до недавнего времени ты не думала об этом постоянно?

– Н-ну да, думала, но… ты-то откуда это знаешь?! Я что, проболталась?!

– Кто-кто, а я слышу даже самый тихий шепот, если речь идет о любви. В этом нет ничего особенного, можешь не париться.

– …Но я жутко парюсь.

Что ей делать? Фудзисима оказалась более странной, чем она думала.

– Так или иначе, я, можно сказать, глубоко в теме и с биологической, и с этической точки зрения.

– Эээ, что еще за тема…

– Самая важная – есть ли в тебе любовь? Только и всего.

– Есть ли… любовь?..

По-дурацки пахнущие слова, но почему-то приятные сердцу.

Что такое «любовь»?

Что такое «влюбленность»?

– Я всегда на стороне влюбленных дев. Поэтому не парься о ерунде, смотри только на самое главное. Так вот, мне надо подумать о твоей проблеме, Кирияма-сан, и поэтому сейчас я пошла.

Фудзисима поправила пальцем дужку очков и направилась к школьному зданию.

Что это было?

– И вообще… что Фудзисима-сан здесь делала?

Загадка.

 

В итоге, когда пришло время идти домой, Юи так и не нашла ответа, что ей делать.

Раздалась мелодия, сигнализирующая об окончании работы кружков и секций, и по этому сигналу всюду занятия завершились.

Стоит, пожалуй, встретиться лицом к лицу с Мисаки Осавой – хотя бы чтобы выяснить у нее все детали. Так рассудив, Юи решила дождаться Осаву в назначенном месте, за лекторием.

Солнце почти село, начало темнеть.

Однако туда, где стояла Юи, падал свет из лектория, и было достаточно светло, чтобы человеческое лицо можно было различить даже с некоторого расстояния.

– Это здесь, да? Аа, что же делать?.. Легкая атлетика, наверное, уже закончила тренировку. Уже скоро, да?.. А если она не придет?.. Черт, а если я сюда пришла, а это любовное письмо – просто чья-то шутка?.. Т-тогда что делать?.. Я буду такой ду-…

– Ки, Кирияма-сан?!

– Д-да!

Внезапно окликнутая Юи подпрыгнула.

И почему она сегодня раз за разом оказывается в похожих ситуациях?

Со стороны спортплощадки с потрясающей быстротой прибежала Осава и встала перед Юи.

– П-прости. Тебе пришлось ждать?.. Черт, я и не думала, что ты правда придешь…

– Да ничего, не…

Что говорить дальше, Юи не знала, и ее голос увял.

Разглядев Осаву вблизи, Юи снова подумала, что она довольно красивая и привлекательная. Ростом она была выше Юи сантиметров на десять.

И сейчас эта девушка, стоя перед ней, в панике мямлила: «Это, ну, в общем…»

Ее лицо, такое классное во время тренировки, сейчас все покраснело.

…В груди начало вспухать что-то печальное.

– Т-ты прочла письмо и поэтому пришла, да? Кирияма-сан.

– У, угу.

– Извини… правда. Что я так ни с того ни с сего тебе написала… Наверняка ты сильно удивилась…

– Не извиняйся. Но… да, удивилась.

– И тебе было не влом?

– Если бы было влом, я бы не пришла. Так что все нормально, – мягко произнесла Юи, и лицо Осавы, которая, казалось, была на грани слез, вдруг просветлело.

Грудь Юи внезапно сдавило.

Что это колотится так сильно?

– Но только я все еще не понимаю, что происходит…

Осава была очень встревожена, и поэтому Юи, напротив, немного успокоилась. Иначе она бы мямлила куда сильнее.

– Т-так вот… Кирияма-сан, я тебя лю… люблю… И надеюсь, что, может, ты согласишься пойти со мной на свидание…

– По-погоди-ка. Это в смысле, как влюбленная парочка? Но только девочка с девочкой.

– …Угу. Я в начальную и среднюю школы ходила в чисто женские… И вроде как нравилась девочкам… И было много всякого приятного… И я стала чувствовать, что… с девочками тоже можно…

Юи хотела расспросить насчет «всякого», но решила пока что это отложить.

– Но, но я думала, что это только пока я в женской школе. Что, когда начнется совместное обучение, это прекратится… А потом увидела Кирияму-сан… и…

Осава говорила, отведя глаза, но тут покосилась на лицо Юи.

– У!..

Пронзенная горячим взглядом этих влажных глаз, Юи ощутила, как в груди затрепетало нечто.

– Ч-чтоб я сама признавалась, такого еще ни разу не было… Я думала, всё только потому, что подходили ко мне… Думала, что должна забыть это чувство, но… Все-таки я себе не врала… Потом Фудзисима-сан меня подтолкнула, и я решилась.

– Ээ, Фудзисима-сан?

Почему вдруг всплыла фамилия Фудзисимы?

Впрочем, неважно. Отложив на время все лишнее, Юи сказала:

– Эмм… Да, классно, я поняла. Это, я очень рада, что ты ко мне испытываешь такие чувства. Но почему я? Мы же с тобой, кажется, только на физре соприкасаемся. Особо и не разговаривали, насколько я помню…

– Это, ну…

Осава какое-то время переминалась с ноги на ногу и нервно водила руками, потом, словно собравшись с духом, посмотрела Юи прямо в глаза.

Такой взгляд у Осавы был во время состязаний.

– Когда у нас на физкультуре были прыжки в длину… Думаю, твой прыжок тогда я до самой смерти не забуду. Потрясающий разбег, смелый прыжок, как будто танец в воздухе… Я была тронута, честно. Подумать только, в нашем мире есть такое прекрасное создание.

– Не, ну ты перехваливаешь! – и Юи прижала руки к пылающим щекам.

– Я подумала: откуда в таком маленьком теле такая сила? И подумала, что Кирияма-сан с такими потрясающе мощными движениями и сама потрясающая… И с того дня я постоянно выискивала Кирияму-сан глазами… Я смотрела на ее фигуру, такую женственную, несмотря на суперскую реакцию, такую гораздо более милую, чем у обычных девушек… и к тому времени, когда я сама это поняла… я… влюбилась по уши!

При последних словах Осава зажмурилась – возможно, ей был невыносим взгляд Юи.

Уже после того, как она договорила, ее щеки порозовели, а все тело мелко задрожало.

Эта девочка просто потрясающе миленькая, правда?

Точнее, она абсолютно…

– Супер-моэ!..

Юи услышала внутри себя щелчок – это в ней включилось желание.

Может ли такая милота быть у парня?!

– Это… почему ты вдруг вскинула кулак?..

– А, не обращай внимания. Просто моя фишка.

Плохо. Эта девушка действительно миленькая.

У Юи сложилось сильное впечатление, что Осава с ее пацанистой внешностью в обычной жизни классная и решительная.

Однако сейчас Осава была настолько девочковой, что впору воскликнуть: «Да как так-то!»

Супер.

Плохо.

Потрясающе.

Миленькая.

Моэ-моэ.

– И… вот. Если ты не прям совсем против, то, может, сходим один разок на свидание? Кирияма-сан, ты, скорей всего, про меня почти ничего не знаешь, а после свидания сможешь решить… а?

– Свидание? Если просто свидание, то никаких проблем!

При этих словах Юи лицо Осавы просветлело.

– П-правда?! Ты правда согласна?!

– Ты такая миленькая, так что полный окей!

Милота рулит!

– Завтра день основания школы, выходной… Ты свободна?

– Эээ, у меня в планах потусоваться с друзьями… а, не. Планы были, но я их уже отменила. Кажется, Фудзисима-сан говорила то-се…

Хм… опять Фудзисима-сан? С некоторых пор ее фамилия всплывает по любому важному поводу?..

Ну, не важно.

Потому что милота в любом случае рулит!

 

◇◆◇

 

Тайти Яэгаси смотрел, как Юи Кирияма и Мисаки Осава удаляются, весело обсуждая планы на завтра.

Удостоверившись, что эту пару уже не видать, Тайти вместе с Нагасэ, Инабой и Аоки выбрался из своего укрытия.

На всякий случай придя сюда заранее, четверка КрИКовцев стала свидетелями разговора Кириямы и Осавы с начала до конца.

– Чорт, она сагласилась! Неужели они пайдут?! Неужели они с Юи пайдут?! И патом, Мисаки-тян такая клевая! И такая миленькая! – полностью вывалившись из своего обычного образа, с фальшивым кансайским акцентом воскликнула Нагасэ. Похоже, она была очень взбудоражена.

Тайти пробормотал:

– Не, но, по-моему, она была не так уж недовольна…

Аоки рядом с ним обхватил голову руками и простонал:

– Им надо помешать любой ценой!.. И вернуть Юи на чистую, правильную!..

– Такой… не существует, – обронила Инаба.

– Инаба-ттян?! Что ты таким напыщенным тоном говоришь?!

– Ну, и в таком развитии событий нет ничего плохого. Можно подумать, Юи уже другим человеком стала.

– Одного этого недостаточно, Инаба-ттян!

– И тем не менее Юи – это Юи. И я думаю, правильная дорога существует.

– Иори-тян, твой чистый настрой аж слепит! Вот именно! Точно, так и есть!

– Держи хвост пистолетом, Аоки.

– Тайти! Ты так говоришь, потому что решил, что я уже проиграл и поэтому депрессую?! Да мне от твоего сочувствия хуже всего! Но нет, нет, я еще не сдался!

– А-ха-ха, а если бы сдался?

– Что?.. Иори-тян, ты чересчур безжалостная, а? Зачем жалишь с такой широкой улыбкой?

– Говорю же, держи хвост пистолетом, Аоки, – повторил Тайти.

– Когда с человеком обращаются ласково, он плачет? Я сейчас должен заплакать?

– Ну, все, Аоки начал играться, – заметила Инаба.

– Играются тут со мной… – и Аоки резко стукнул себя по колену.

Однако Тайти вовсе не собирался это делать… Поэтому, Инаба, не говори такие вещи. Но если он это скажет вслух, Инаба, наверное, опять будет насмехаться. Всё на собственном опыте, всё.

– Если эти двое будут делать то, что они сами хотят, я им и слова не скажу, – заявила Инаба. – Но, если тут вмешалась Фудзисима, я молча наблюдать не стану. Особенно с учетом того, что для Юи это может стать важным поворотным моментом.

– Одобряю! Горячо одобряю! На завтрашней свиданке надо будет за ними проследить!

– Да, было бы неплохо.

– Но следить за чужим свиданием не очень хорошо, разве нет? С этической точки зрения.

– Тайти. Ты идиот? Как можно пропустить такое интересное событие? – и Инаба одарила Тайти презрительным взглядом.

– Что? Но ведь я правильно сказал?

Несмотря на это, все на него смотрели так, будто он ошибся.

– Пока ты так говоришь, о Юи по-настоящему беспокоится Инабан, – с ухмылкой произнесла Нагасэ. Инаба недовольно фыркнула и подытожила:

– Ладно, что уж поделаешь… В общем, я завтра прослежу за свиданием Юи! Кто из вас хочет присоединиться, присоединяйтесь.

 

◇◆◇

 

На следующий день после бурного развития событий, начавшегося с обнаружения любовного письма в шкафчике для сменки.

Это был выходной по случаю дня основания старшей школы Ямабоси.

Множество учеников, видимо, собиралось просто наслаждаться ниспосланным свыше выходным.

Однако у Юи Кириямы такой возможности не было. С самого раннего утра, с самого пробуждения в голове у нее колотилось чувство тревоги.

– Вчера я так просто согласилась на это свидание…

Встав с кровати, Юи чуточку успокоилась и продолжила бормотать себе под нос:

– …А что если я внушила ей какие-то неприличные надежды?

Она, особо глубоко не задумываясь, наивно решила для себя: «Ну, это называется свиданием, но на самом деле просто две девочки вместе потусят, не больше?»

Но Мисаки Осава наверняка имела в виду более правильное «свидание».

Наверняка.

Наверняка это будет полноценное «свидание».

– Что же мне делать… Я же никогда не ходила на свидания…

Юи, сидя на стуле, замолотила по воздуху руками-ногами.

– Свидание… свидание? Эй… а что такое вообще свидание? Когда видишься с другим человеком, это свидание?

Даже значение этого слова стало для нее расплывчатым. Может, это и неважно, но Юи это грызло, поэтому она достала с книжного стеллажа толстый словарь.

– Так… Свидание… свидание… вот.

 

  1. Заранее условленная встреча влюбленных мужчины и женщины.
  2. Посещение человека, находящегося в больнице, закрытом учебном заведении, тюрьме и т.п.

 

Хлоп.

Юи захлопнула словарь.

– Влю… влюбленных…

Настолько серьезная штука, оказывается!..

Но они же не «мужчина и женщина»!

Они «женщина и женщина»!

Посоветоваться бы с кем-нибудь. Но с кем, о чем, в каком ключе советоваться, Юи не понимала. В первую очередь – даже насчет обычной лавстори ей трудно было бы с кем-то говорить в подробностях.

Юи вспомнила по-настоящему счастливое лицо Осавы, когда они накануне прощались.

С какими чувствами Осава ждет этого свидания?

И с какой решимостью ей, Юи, отвечать на чувства Осавы?

Свидание. Встречаться. Любовь. Влюбленность.

Столько всего непонятного и неизведанного.

 

◇◆◇

 

Одиннадцать дня.

Четверо КрИКовцев (все, кроме Кириямы) собрались в торговом центре на окраине.

Именно здесь вчера договорились встретиться Кирияма и Мисаки Осава.

В этом торговом центре был универмаг, кинотеатр и куча развлекательных заведений, включая боулинг-клуб. У этого места была репутация заведения, куда если уж придешь, то проблем с развлечением не будет.

Только находился он далековато, так что ощущения «родного места для учеников Ямабоси» не возникало. Поэтому шансы наткнуться на знакомых тут были низки, что, видимо, и делало его идеальным местом для свиданий (согласно Инабе, хобби которой – сбор и анализ информации).

Тайти и компания расположились на лестничной площадке, откуда открывался обзор на плазу с фонтаном. Именно там в полвторого была назначена встреча.

– Интересно, что будет? Как думаешь, Яэгаси-кун? Ты ведь все-таки пришел, хоть и бурчал, мол, а стоит ли, не надо, бла-бла-бла, – неприятным тоном спросила Инаба.

– Если уж следить в одиночку, то с таким же успехом можно и вдвоем, и втроем… извини. На самом деле в основном я просто не хотел остаться в стороне, когда у вас тут такое интересное творится.

Под пристальным взглядом Инабы Тайти прекратил оправдываться.

– Я не хочу, чтобы ты приходил из какого-то вялого полуинтереса! Здесь поле боя!

– Аоки, слишком уж ты рвешься в бой, – подколол Тайти своего друга, который, повесив на шею полевой бинокль, уже какое-то время самозабвенно разминался.

– Аа, когда же Юи познакомит нас с Мисаки-тян?

– Иори-тян, это началось только вчера, а у тебя в голове эти двое уже встречаются?!

– Ну, у них же свиданка… да?

– Аррррр!..

– По-моему, те двое отлично подходят друг к другу.

– Уооооо!..

– Нагасэ… Если будешь продолжать в том же духе, то Аоки быстро выдохнется, так что прекрати.

– Лааадно. Если ты, Тайти, так просишь, то ничего не поделаешь.

Нагасэ с озорной улыбкой подняла руки.

Но если Аоки так реагирует на легкие джебы, что с ним будет, когда прилетит настоящий мегатонный хук?

– Кстати, реальная проблема: если мы будем следить за ними вчетвером… не слишком ли просто нас будет засечь?

– Все в порядке, не беспокойся, – с уверенным кивком ответила Инаба на вопрос Нагасэ.

Уж у Инабы-то наверняка есть какой-то план. Только вот какой…

– Что бы ни происходило вокруг, влюбленные девы будут видеть только друг друга.

…Никакого плана у нее нет.

– По-моему, это невозможно… – Тайти не удержался от цуккоми. А Инаба сейчас в роли бокэ?

– Понятно, Инабан в своей стихии.

– …С ней еще и соглашаются?

Тайти начал слегка беспокоиться, не выпал ли он из синхрона с остальными.

 

◇◆◇

 

До самого полудня Юи не могла прекратить волноваться.

Она волновалась и волновалась, но в конце концов – решила подойти к делу с полной серьезностью.

Нарушить данное ею слово она никак не может, значит, пойдет на свидание. А там, решила она, будь что будет.

В глубине сознания послышался тихий голосок: «Ты же просто откладываешь проблему? Решения-то нет?» – но она отмахнулась: ничего, ничего.

Трудным вопросом для Юи стало, что надеть.

Что ни говори, а это все-таки свидание (да еще с другой девушкой).

Подходить к этому спустя рукава, конечно, не годится. С другой стороны, зажигать по части одежды Юи тоже не хотела.

В итоге, окончательно запутавшись, она остановилась на простом стиле: рубашке с клетчатым узором на воротнике и обшлагах рукавов и плиссированной юбке.

Скорее всего, так будет в самый раз.

Тот же голос в глубине сознания прошептал: «У тебя просто времени не осталось, пока ты волновалась, и ты выбрала первое, что попалось под руку, верно?» – но она снова отмахнулась: ничего, ничего.

До места встречи она добралась за двадцать минут до назначенного срока.

Поскольку был будний день, здесь было не то чтобы пусто, но малолюдно.

– Эмм, плаза с фонтаном, да? Уаа, как же трясет.

Юи шла, нервно вертя головой и оглядываясь по сторонам, как вдруг…

– Ай! (хором)

Прямо перед тем, как добраться до назначенного места, она наткнулась на Осаву.

– Ээ… а… это…

– Аа… эмм… ну…

Они обе были совершенно не готовы, поэтому для начала запаниковали.

Осава дважды сделала глубокий вдох.

И улыбнулась.

– Здравствуй, Кирияма-сан. Давай сегодня повеселимся.

И ее улыбка стала еще ярче.

На Осаве были подвернутые джинсы и простенький серый шерстяной жакет.

Довольно-таки, нет, весьма стиленько (сочетание слов «стильно» и «миленько»).

Шкала нервного напряжения Юи все заполнялась.

– Надо нанести… внезапный встречный удар.

– А? Ты о чем?

– Не, ничего, проехали. В общем, гудджоб[2], – и Юи непроизвольно захихикала. Миленькая девушка – действительно пир для глаз.

– Кирияма-сан, у тебя иногда какие-то странные переключатели срабатывают… И это тоже… классно.

– Не, не, такие комплименты – это…

Юи замахала руками перед лицом. Лицо пылало.

– Кстати, мы пришли ровно в один и тот же момент. А я-то хотела «Я ждала», «Я только что пришла».

Осава высунула язык и улыбнулась.

Вчерашнее ее напряжение, похоже, по большей части улеглось.

Сейчас чувствовалось, что Осава такая, как обычно.

Хотя нет: обычно, в школе, она производила сдержанное и собранное впечатление. Сейчас она выглядела более расслабленной.

Ей, Юи, Осава показывала такую себя, какую обычно не показывала никому.

От этой мысли в груди у Юи что-то сжалось.

Свежее чувство, которого раньше она никогда не испытывала.

– С другой стороны, когда пришли одновременно… это как будто судьба, а?

– Э… Судьба, это уж… ааа…

В голове уже просто кипело.

– А-ха-ха, шутка. Если даже такое считать судьбой, то всё подряд – тоже судьба.

– А? А, ну да…

– Ладно, чего мы на месте стоим, пошли.

– А, ага.

Осава зашагала вперед, Юи пошла за ней.

Слава богу. Осава взяла ведущую роль на себя. Юи понятия не имела, что ей делать, а теперь она спасена.

Юи облегченно вздохнула, и одновременно с этим в ее сердце стало разогреваться предвкушение: что же будет на этом свидании?

 

◇◆◇

 

Четверо КрИКовцев, прячась за различными укрытиями, наблюдали за успешным ходом свидания Осавы с Кириямой.

Для начала Осава и Кирияма занялись разглядыванием магазинных витрин. Сейчас они зашли в довольно стильный магазинчик.

Тайти беспокоился, смогут ли они следить за Кириямой и Осавой, но, к его удивлению, все так или иначе получалось. В основном, видимо, потому, что те двое были в своем собственном мире.

– …Но это чересчур близко, по-моему, – произнес Тайти, заботясь о том, чтобы говорить потише.

Их четверка, изо всех сил стараясь оставаться необнаруженной, приблизилась настолько, что их от объекта слежки отделял всего один стеллаж. С такого расстояния они легко могли бы расслышать, о чем говорят Осава и Кирияма.

– Хотелось бы хоть раз услышать их разговор, а? Так и атмосферу понять легче.

Инаба сохраняла полное хладнокровие. Тайти захотел спросить, на чем основана такая ее уверенность в себе.

– Да еще и вчетвером…

– Сказала же уже, если ты так не хотел, мог и не приходить.

– Не, просто я должен следить, чтоб все остальные не натворили глупостей…

– Что вдруг за заявления в стиле цундере? Сам-то понимаешь, что у тебя это звучит по-дурацки?

– Не думаю, что прозвучало по-дурацки.

…По крайней мере, ему хотелось в это верить.

– Эй, вы оба слишком шумите, – предупредила их Нагасэ, а затем склонила голову набок. – А? Кажется, такое уже когда-то было…

– Вы трое, может, вам помолчать, а? Серьезно.

И действительно, Аоки, оттопыривший себе уши руками, смотрел очень серьезно.

 

«…Реально, если они будут шуметь еще сильнее, я их прибью…»

 

Внезапно раздался женский голос, не принадлежащий ни Нагасэ, ни Инабе.

– К-кто здесь?!

Тайти завертел головой. Однако поблизости никого не было. Показалось, что ли?

 

«О, смотри. Эти очки такие миленькие, как думаешь, Кирияма-сан?»

«Оой, тебе идут, тебе идут! Стррашно умный вид!»

«Правда? Спасибо. Кирияма-сан, ты тоже попробуй».

«А? Но мне очки не идут…»

«Ничего-ничего. Примерь-ка».

«Хорошо, ладно… Ну как?»

«На самом деле идет. Вот, глянь в зеркало».

«Оо… Кажется, это более стильно, чем я думала».

«Хочешь сфоткаю на мобильник?»

«Ага, пожалуйста. Ой, лучше глянь, то кепи разве не миленькое? Пошли посмотрим».

 

Осава с Кириямой направились к другому стеллажу.

Поскольку они вышли на открытое пространство, Тайти и компания держаться поблизости больше не могли.

– У меня такое чувство, что если включить звуковые эффекты, то будет «хи-хи, хе-хе», – пробормотала Инаба.

– Да, когда я смотрела издалека, я тоже так думала, но на самом деле они просто веселятся, – кивнула Нагасэ.

– Пока что. Наверняка у них атмосфера просто дружеская!..

– Аоки. Даже если ты не депрессуешь, давай на этот раз вместе подумаем, как украсть эту любовь.

– Инаба-ттян, ты уже раздумываешь о том, что мне делать после того, как я проиграю войну?!

– Если честно, «проиграю войну» – довольно странное выражение… – произнес Тайти, не обращаясь ни к кому конкретному.

– Мисаки-тян тоже хорошая девочка. О, а может, мы по этому поводу пригласим Мисаки-тян к нам в КрИК? Даже и совмещение было бы не проблемой.

Нагасэ, как всегда, говорила, что ей в голову забредало.

 

◇◆◇

 

Прежде чем переместиться в развлекательный комплекс, Юи и Осава решили немного передохнуть.

– Я схожу куплю тебе чего-нибудь попить.

– Да, пожалуйста.

Оставив Юи сидеть на скамейке, Осава удалилась.

Юи подумывала пойти вместе с ней, но отказалась от этой идеи, потому что хотела собраться с мыслями в одиночестве.

Она проводила Осаву взглядом.

При мысли, что с этим человеком у нее сейчас свидание, в груди зародилась печаль.

– Что… это… – прошептала Юи и обхватила себя руками.

Сердце колотилось.

Ничего особенного, она просто развлекается вместе с другой девушкой.

Вышла погулять вдвоем с подружкой – такое уже миллион раз бывало.

Что сейчас изменилось по сравнению с теми разами? Да ничего.

Она делает то же самое, что и тогда, когда развлекалась вместе с подругами. Не то чтобы она делала что-то особенное из-за того, что это называется свиданием.

И тем не менее почему-то от одного лишь осознания, что это свидание, у нее колотится сердце.

Всего лишь оттого, что рядом идет человек, сказавший, что он ее любит, мир выглядит совершенно по-другому.

Удивительно.

Может, она к Осаве… тоже… испытывает любовь?

– Нет-нет-нет, абсолютно нет!

Это все еще не любовь. Конечно, она любит Осаву как хорошую девушку, но это «любит», видимо, иное, чем «любит» в том самом смысле. Наверное.

Тогда что должно произойти, чтобы она смогла сказать: «Я люблю этого человека, я испытываю к нему те самые чувства»?

Она не знала.

Но сейчас ей казалось, что она поняла одно: «любовь» – хорошее чувство.

– …М? Какой-то пряный аромат… Апчхи.

Она чихнула.

И испытала совершенно излишнее чувство облегчения от того, что чихнула, когда Осавы рядом не было. Странноватое ощущение.

 

◇◆◇

 

Осава ушла, оставив Кирияму на скамейке одну.

Тайти и остальные наблюдали за этим с балкона на втором этаже.

Похоже, гулять по магазинам с разглядыванием витрин эта пара закончила. Место, где сидела Кирияма, располагалось на полпути к развлекательному комплексу. Похоже, именно туда они и направятся.

– Лицо, как у влюбленной девы, – сказала Инаба, глядя на Кирияму, провожающую взглядом удаляющуюся Осаву.

– Кончай уже… про влюбленную деву… Я же так не выдержу!.. – и Аоки, не в силах оставаться на месте, зашагал в сторону лестницы.

– Эй, ты что делаешь!

– Не пытайся меня остановить, Тайти… Даже если я проиграю, неужели все вот так и закончится?

– Успокойся, Аоки, – Нагасэ тоже подошла, чтобы его остановить.

Но Аоки, игнорируя все эти попытки, перешел на бег.

– Еще одна решительная битва – сейчас или никогда!.. И если «никогда», то лучше умереть – аай?!

Он с маху грохнулся на пол.

– Аййй… Ч-что?! Из-за колонны чья-то нога…

– Твою любовь я тоже понимаю, но следует ли тебе сейчас мешать любви тех двоих? Сейчас им хорошо.

Под лучами солнца блеснули очки.

Из-за колонны показалась староста класса 1-3 Майко Фудзисима, явно уже какое-то время участвовавшая в происходящем.

– Фу-Фудзисима-сан?!

– Наконец-то ты вышла, Фудзисима.

Нагасэ была явно удивлена, а вот Инаба рядом с ней вызывающе улыбалась.

– Фудзисима… нет – Инаба, ты ожидала, что так будет? – спросил Тайти, испытывая неуютное ощущение, будто она все знала наперед.

– Но это же естественно? Во-первых, сегодняшняя слежка подразумевала, что надо сдержать Фудзисиму, разве нет? Во избежание странных вмешательств и странных направлений развития событий.

– Я не знал… Ты могла бы и поделиться.

– «Странное направление» – это внезапно. Правильное направление.

– В обычной жизни ситуацию «девушка с девушкой» правильным направлением не называют, не так ли, Фудзисима-сан? А-ха-ха, – вмешалась Нагасэ. Ее желание скрыться из-под прицела Фудзисимы как-то то появлялось, то исчезало.

– Что еще за «обычная жизнь»… Перед любовью она бессильна.

– Гх… нет… Ничего не могу поделать с лобовыми атаками этой женщины, – Нагасэ прижала руку ко лбу и задрала голову.

– В любом случае! – вдруг повысила голос Фудзисима. – Мешать Осаве-сан и Кирияме-сан нельзя!

– Но, но моя любовь…

– Аоки-кун, так тебя зовут? Всего один вопрос: а тебя Кирияма-сан любит?

– Любит… наверно…

– Значит, ты не удовлетворяешь требованиям.

– Чт-… что еще за требования…

– Вот именно, Аоки, – перебив его, вмешалась Инаба. – Фудзисима, а ты не удовлетворяешь требованиям, чтобы цепляться к людям.

– Вот да! Правильно, Инаба-ттян! Поэтому я прямо сейчас спущусь к Юи и…

– А я говорю, не смей! – и Фудзисима встала у Аоки на пути.

– Ну что ты, Аоки! Если ты даже мимо этой женщины не можешь прорваться, что ты вообще собираешься делать!

– Делай финты! Финт влево, а сам вправо! Давай, Аоки!

– Инаба… и Нагасэ… Вы изначальную цель не забыли, а? – искоса глядя на расшумевшуюся пару, пробормотал Тайти.

– Что за упертые люди!.. Раз так, мне остается лишь кинуть вот это… – Фудзисима достала что-то из висящего на плече пакета. – Получайте! Я думала, что подобное может произойти, и вчера вечером это сделала, в мягком варианте из соображений безопасности – если счистить или смыть, то никаких проблем, – но раз надо счищать и смывать, эффект получается, как при домашнем аресте. Встречайте – перечная бомба! Пуф!

– Гха?! Гхо! Гхо! А…пчхи! Кха?!

Приняв на себя полновесную атаку Фудзисимы, Аоки начал кашлять и чихать одновременно.

– И сюда тоже!

В сторону Тайти, Инабы и Нагасэ Фудзисима кинула еще одну перечную бомбу.

– Гхо! Ты что творишь, эй! Глаза… мои глаза!..

– Кхо-кхо! За что, за что нас-то!..

Инаба и Нагасэ тоже мучились.

– Что? Я из сострадания набрала ингредиентов в расчете на мягкий эффект, но получилось, кажется, много? А… апчхи!

– Кхо! Если бы тебе хватило сострадания и мозгов, чтобы набирать на мягкий, ты бы столько не взяла! – Тайти из последних сил вставил-таки подколку.

– …Ладно, с домашним арестом получилось. Если сейчас Инаба-сан и Ко потеряют из виду Осаву-сан и Ко… ой. Черт! Осава-сан и Кирияма-сан сейчас ведь тоже остановились передохнуть!..

Иногда Фудзисима бывает очень рассеянной.

 

◇◆◇

 

В развлекательном комплексе Юи и Осава пробовали свои силы в игре на быстроту реакции, глядя на экран и нажимая на светящиеся кнопки.

– Вот, вот, вот! …Вот!

Прозвучал сигнал об окончании игры, и Юи прекратила жать на кнопки.

Раздался еще более красивый звуковой сигнал.

Похоже, рекорд, установленный Юи и Осавой в кооперативной игре, стал новым высшим достижением на этом игровом автомате.

– Йес! Это было довольно-таки круто, правда?

– Даже не «довольно-таки», Кирияма-сан… Ты одна взяла семьдесят процентов всех очков и вообще ни разу не промазала – что у тебя за рефлексы?..

Реакция Осавы была за гранью удивления – ближе к неверию своим глазам.

Со всех сторон раздавались голоса:

– Классные эти девушки, да? – Уоо, ни фига себе счет?! – В этой игре вообще возможно столько очков набрать? – Мы только смотрели, но особенно крутая там маленькая с длинными волосами. Она ваще не человек…

Юи купалась во внимании других.

– Может, вон туда пойдем?

– А, ага, – кивнула Юи на предложение Осавы, и они направились прочь от взглядов окружающих.

– А, ничего, если я в туалет забегу? – увидев на полпути знак туалета, спросила Осава.

– Давай, а я тебя тут подожду.

Оставшись одна, Юи подняла руки и потянулась.

Пока что все было очень весело.

– Если и дальше так будет, можно и еще несколько раз повторить… наверное.

«Наверное».

Но что если на самом деле это не настоящее?

Вот какая мысль зародилась у Юи в голове.

Она не понимала значения слова «встречаться».

Она не понимала, хорошо ли встречаться с другой девушкой.

Однако Осава ее любит – это точно?

Она наслаждается, развлекаясь вместе с человеком, заявляющим, что ее любит, – это точно?

Что если «встречаться» – это просто развлекаться вместе?

Если не заниматься ничем извращенным, если просто получать удовольствие, если от этого Осава будет счастлива – в этом же, наверное, нет ничего плохого?

Не стоит лезть в это особо глубоко…

– …М? Вроде какие-то знакомые голоса…

С противоположной стороны ей что-то такое послышалось.

Если это кто-то знакомый… ей совершенно не хотелось, чтобы ее обнаружили.

С этой мыслью Юи направилась в сторону голосов, чтобы удостовериться, знает она этих людей или нет.

 

◇◆◇

 

– Вы… подумать только, вы все еще не отступились, да? Несмотря на все принятые мной меры, вы все еще пытаетесь помешать любви тех двоих, да?

– Что за хрень ты несешь, Фудзисима! Еще и нападаешь на нас!

В развлекательном комплексе, где было множество аркадных игровых автоматов, столы для пинг-понга, бильярдные столы, уголок для дартса и прочее, сверлили друг дружку сердитыми взглядами Фудзисима и Инаба.

Четверке КрИКовцев, подвергшихся атаке перечными бомбами Фудзисимы, пришлось бегом направиться в туалет, и это их задержало на довольно приличное время.

После этого Тайти с Нагасэ успокаивали одновременно и разъяренную Инабу, и близкого к состоянию нокаута Аоки, причитающего «всё, конец моей юности…». Затем они пошли искать Осаву и Кирияму, направившихся предположительно в развлекательный комплекс, и там снова наткнулись на Фудзисиму.

Похоже, она их подкарауливала.

– Хватит уже. Дайте их любви развиваться спокойно.

– Если они обе друг друга любят, то ладно. Но мне кажется, что ты просто потакаешь самой себе. Не так ли, Фудзисима?

– Вновь неожиданный вывод. Чувства тех двоих я уважаю в первую очередь.

– И поэтому толкаешь Юи в «тот мир»? И с гордостью говоришь, что это правильно? Не пора ли вернуть ее на верную дорогу, пока она еще не запачкалась?

– А что такое «верная дорога»? Кто, блин, это решает? Хотя тут даже если мы начнем спорить, к общему мнению все равно не придем.

Фудзисима вздохнула и развела руками.

– Это уж точно. А раз так… остается только устроить решающий поединок! – и Инаба ткнула в сторону Фудзисимы пальцем.

– Оо, «если дискуссия зашла в тупик, решить все поединком» – идея очень в стиле про-рестлинга!..

– Тайти, примеры из про-рестлинга тут ни до кого не доходят, так что от них ты вполне можешь воздержаться, – посоветовала Нагасэ.

Однако Тайти был не в настроении сдерживаться.

У каждого мужчины есть то, от чего он не отступается.

– Ничего страшного. На чем состязаемся? Можешь выбрать по своему вкусу.

– Вижу, на меня ты тоже смотришь свысока… Раз так, устроим поединок в полную силу на пинг-понге!

– Океей. Если я выиграю, вы признаете отношения Осавы-сан и Кириямы-сан.

– А если выиграем мы, ну, то есть Инаба-ттян, то мои отношения с Юи… – сказал незаметно для всех вернувшийся к жизни Аоки.

– Как хотите. Я проигрывать не собираюсь.

– Хей-хей! Вперед, Инаба-ттян! Или сражаться буду я?!

– Аоки, сцены твоего появления в сценарии нет. Я одолею ее вот этими руками! – заявила Инаба.

– Итак, сражение «явного лидера» класса три Фудзисимы-сан и «тайного лидера» Инабан!.. Завтра о результатах узнает весь класс!

Нагасэ удовлетворилась ролью обычной зеваки.

Вот так, слово за слово, и в Тайти сотоварищи нарастало возбуждение.

Настолько, что они уже забыли, зачем изначально сюда пришли.

 

– А вы тут что делаете?..

 

Внезапно они услышали голос, наполненный черной жаждой убийства.

Тайти обернулся и увидел раскалившееся от ярости лицо Юи Кириямы.

Если так сильно шуметь в помещении, где находится цель вашего выслеживания, конечно, она вас заметит.

– Если вы думаете ответить, что просто случайно зашли поиграть, то на это не очень-то похоже, а?..

Уже пока Кирияма говорила, ее уголки губ потихоньку поднимались.

– Салют… Юи, эээ, а где Мисаки-тян? – робко, но весело и дружелюбно, насколько могла, обратилась к ней Нагасэ.

– Пошла в туалет. А мне показалось, что я слышу знакомые голоса, и я…

Даже столь дружелюбной Нагасэ она ответила с гневом в голосе.

Настолько обозленной, возможно, Кирияма вообще никогда еще не была.

– А ну колитесь, чем вы тут занимаетесь!!!

Голос был таким яростным, что могло показаться – игровые автоматы вокруг задрожали, словно от электрических разрядов.

– Ки-Кирияма… Даже в таком шумном месте не кричи так громко, ты доставляешь беспокойство другим…

– Тайти, заткниииись! Короче, что вы все тут делаете?!

– Мы, чтобы Юи не бежала по опасной дороге… – начал было Аоки.

– Что еще за опасная дорога?! И вообще, это мое дело, ясно?! Особенно чтобы ты, Аоки, мне указывал, не припоминаю!

– Вот это «особенно» мне… гхо!

– Что еще за «если эта выиграет, я буду встречаться с Осавой-сан», «если та выиграет, я буду встречаться с Аоки»! Несете что вздумается!

– Я всего лишь пыталась устранить препятствия для вас двоих…

– Даже если ты почти ни при чем – если ты будешь слишком валять дурака, я тебя стукну, ясно, Фудзисима-сан?

– О, да тут серьезный настрой… Извинись, Яэгаси-кун.

– Почему это я должен извиняться? Сама извинись.

– Слушайте, кончайте молоть одно и то же. Вообще все брысь отсюда! Вон с глаз моих! – и Кирияма топнула ногой. – Я сама решу, что мне делать!

Глядя на Кирияму, в глазах которой стояли слезы, Тайти и остальные не могли вымолвить ни слова.

Кирияма была серьезна, а они, возможно, чуточку переборщили с шутками. Поэтому все раскаивались.

…Едва Тайти успел так подумать, как Инаба, щелкнув пальцами, сложила руку пистолетом и нацелила его на Кирияму.

И совершенно спокойно произнесла:

– Да, Юи. Ты права, Юи.

– Ч-что?

Кирияма явственно вздрогнула.

– То, что решать тебе. Именно ты и должна решать.

Сделав шаг вперед, Инаба встала прямо перед Кириямой и посмотрела ей в глаза.

– Какой бы путь ты ни выбрала, я постараюсь помочь тебе, чем смогу. Но решение принимать тебе. И нести ответственность за его последствия – тоже тебе.

– Что ты такое… говоришь… – дрожащим голосом произнесла Кирияма и плотно сомкнула губы.

– Это все, что я могу сказать. …Да, напоследок: возможно, со слежкой за тобой мы переборщили. Извини нас. Мы сейчас уйдем. Фудзисима, ты тоже? – Инаба обернулась.

– Да. Я тоже от избытка чувств, возможно, чересчур распалилась. За это я искренне прошу прощения. И у вас тоже, – она повернулась к Тайти и остальным и поклонилась. – Увидимся в школе.

С этими словами она направилась к выходу. Очень достойное отступление.

Если уж она не промахивается полностью, то читает атмосферу четко. Поэтому ненавидеть ее невозможно. Это же Фудзисима.

– Мы тоже пойдем, пока Осава не пришла. Давайте.

Понукаемые Инабой, остальные трое, бормоча слова извинения, тоже пошли прочь от Кириямы.

Напоследок Тайти обернулся, чтобы посмотреть, как там она. У Кириямы было какое-то непонятное выражение лица: то ли сердитое, то ли озадаченное, то ли как у брошенного щенка.

– Правильно ли это? – спросил он у Инабы. – Хотя ладно. Ты другое скажи: ты тогда нарочно так необычно себя повела, чтобы она четко осознала твои слова?

– Нет, я не настолько расчетливая…

Инаба, как всегда, потрясающая. Тайти подумал, что она на голову круче остальных КрИКовцев.

Однако Нагасэ смотрела на Инабу с упреком.

– Инабан. Ты хочешь сказать, что сейчас у тебя случайно получилось так умело все разрулить?

– Эмм… – промычала Инаба и, отведя глаза, начала неестественно насвистывать.

– Эй, Инаба, что это значит? – Тайти тоже посмотрел на нее с подозрением.

– Н-неважно, неважно! Кстати, Тайти и Иори, вам самим надо что-то решить! Я не знаю, может, вы стесняетесь или что, но в последнее время вы как-то отдалились друг от друга!

– Н-неправда! – Н-неправда это!

– А… – У…

Заговорив одновременно, Тайти с Нагасэ переглянулись и оба покраснели.

 

◇◆◇

 

Юи и Осава вместе вышли из здания.

Улицы были озарены красным вечерним солнышком.

– Уаа, сегодня было здорово, Кирияма-сан. Спасибо тебе, правда, – с сияющей улыбкой сказала Осава, повернувшись к Юи.

– Ага… да…

– Кирияма-сан, ты сейчас какая-то вялая. Тебе было скучно, да?

– Нет! Что ты! Совершенно нет, было очень весело! – поспешно завозражала Юи. – Просто… немного устала, вот и все.

На самом деле все из-за тех слов Инабы.

– Извини, Кирияма-сан! Ты устала, а я все равно таскала тебя с собой!

– Нет! Ничего! Все нормально, мне вовсе не было неприятно. Не извиняйся.

– …Вот как. Спасибо, – и Осава мягко улыбнулась.

К ее лицу лучше всего подходило слово «классное», но с улыбкой оно становилось женственно-миленьким.

Юи вновь почувствовала, что Осава – по-настоящему хороший человек.

Да, есть предубеждение, что человек, которому нравится человек того же пола, немного странный.

Но сейчас у Юи подобного ощущения не было и в помине.

Совершенно обычная хорошая девушка.

И эта девушка ее лю-…

– Эмм, – вырвалось у Юи, и она остановилась.

– А?

– Чтобы решиться на такое, нужна жуткая… смелость, да? …Ну, признаться в любви человеку своего пола.

Осава при этих словах Юи застыла, точно статуя.

Как будто даже дышать перестала.

А в следующее мгновение из глаз застывшей прекрасной статуи потекли блестящие капельки.

– Да… Мне было очень страшно… Потому что это ненормально… Если другие узнают, будут думать, что я странная… И я думала – это без шансов, что ты согласишься… Но я все равно любила, поэтому… посоветовалась с Фудзисимой-сан и старыми подругами и…

Осава улыбнулась сквозь слезы.

На лице у нее творился полный беспорядок, но все равно она была очень красива.

– А-ха-ха, чего это я разнюнилась… Прости, мне надо в туалет забежать. Подожди тут!

И Осава унеслась прочь.

– А…

Она исчезла из виду мгновенно. Ну да – легкоатлетическая секция…

Юи колебалась, не побежать ли следом, но в итоге не стала. Решила ждать на месте, как ее и попросили.

Она села на металлическое ограждение поблизости.

В вечернем сумраке приятно дул теплый ветерок.

– Такую смелость найти, чтобы признаться…

Особенно – с учетом того, что они одного пола?

А может, признание само по себе требует недюжинной смелости?

Но даже если необходимо собрать много смелости, в награду ты рассчитываешь получить любовь?

И тут вдруг завибрировал ее мобильник.

Пришел мейл.

Отправитель – Ёсифуми Аоки.

 

«Юи, я уважаю твое решение, но все-таки я тебя люблю. Я хотел бы вместе с тобой много чем веселым заниматься. Не в неприличном смысле! Важно: может, это и грязная игра, писать тебе так во время свидания, но я хотел непременно это до тебя донести. Извини»

 

Мейл без единого эмодзи.

Юи вдумчиво прочла содержание мейла три раза.

Аоки миллион раз говорил ей, что любит. Миллион раз ей признавался.

Она ему всегда отказывала, но он не сдавался. Снова и снова.

Решившись, Юи открыла телефонную книгу своего мобильника.

Она ощутила укол совести, что во время свидания будет говорить с другим человеком, но все равно нажала кнопку вызова.

«Юи?! Что случилось?! Что твое свидание?!» – раздался из динамика голос Аоки.

Шумноват он.

– Слушай, если я сейчас спрошу что-то странное, ты не обидишься?

«Только попроси, и я готов слушать когда угодно и где угодно!»

Наверняка сейчас Аоки улыбается до ушей.

– Когда ты говоришь мне, что любишь, какие чувства ты испытываешь? …Извини, что спрашиваю такое.

Повисла пауза, за время которой Юи успела дважды вдохнуть и выдохнуть.

«Ты серьезно?»

– Я серьезно.

Еще одна двухвздоховая пауза.

«Не хочу особо задаваться, но, по правде, я страшно нервничал. Потому что сообщал любимому человеку, что люблю его. Потому что боялся – что мне делать, если меня отвергнут всерьез. Что думает Юи на самом деле… я не понимаю».

– А…

Аоки, другие парни – все едино.

Никто не понимает, что думают другие люди.

Это естественно. В этом отношении мужчина, женщина – все едино.

Всерьез сказать человеку «люблю» страшно для кого угодно.

Но люди, набравшись смелости, преодолевают свой страх.

Вот что за штука эта «любовь».

Нельзя сказать, что Юи все поняла.

Однако что-то она хоть чуть-чуть, но поняла.

Но тут интонации Аоки сменились на радостные.

«Но кроме того, это было и здорово! Ты не представляешь, какое возбуждение! Когда сердце не колотится от возбуждения, жизнь – полная скука! Ну, типа того».

«Сейчас он, наверное, улыбается», – подумала Юи и тоже чуть улыбнулась.

– Понятно, спасибо.

Она сама толком не понимала, к чему относилось это ее «спасибо». Возможно, у нее в голове смешались самые разные мысли. И ей захотелось их все передать.

«Пожалуйста. Я, правда, не знаю, сумел ли как-то помочь!»

…Лучше, пожалуй, не передавать. Какой скучный парень.

– Ладно, прости, что задала странный вопрос. Пока-пока. …Потерпи еще немного.

«Ээ, вот это последнее что…»

Юи выключила телефон, чтобы Аоки не перезвонил сразу же, и убрала его в карман.

Вскоре трусцой вернулась Осава.

Юи встала.

Посмотрела Осаве прямо в глаза. Они были слегка покрасневшие. И дышала Осава тяжело.

– Извини… Я внезапно разнюнилась…

– Это, это я должна извиниться. Спросила непонятно что, вот и…

За обменом извинениями последовала пауза, и Юи воспользовалась ей, чтобы вставить следующие слова:

– Эмм, я должна тебе кое-что сказать.

Лицо Осавы сразу напряглось. Но тут же, словно собравшись с духом, она кивнула.

– У меня… была андрофобия.

В этой школе про ее андрофобию знали только КрИКовцы. Но Юи решила, что Осаве можно рассказать.

– А?.. – с явно удивленным выражением лица переспросила Осава.

– Когда-то произошла кое-какая мелочь, и с тех пор я не могла позволить ни одному парню ни прикоснуться ко мне, ни даже приблизиться.

– Не-неужели…

– Не делай такое грустное лицо! Всё уже в порядке. На самом деле мне сейчас намного лучше, и именно благодаря парню, с которым я познакомилась недавно. Настолько лучше, что я уже могу говорить про андрофобию «была»… наверное. Пожалуй… настолько, что я с парнями просто не очень хорошо общаюсь?

Она действительно так считала.

– Поэтому я до сих пор ни с кем не встречалась. И ни в кого не влюблялась. Это было для меня просто невозможно, потому что я не выносила парней. И я убегала.

Всегда, всегда убегала.

– Я даже не думала о том, что такое «любовь», что такое «влюбленность».

Всегда, всегда, хоть рядом и был человек, твердивший, что любит ее.

– Я не пыталась принимать от других чувство любви. Для меня это было невозможно. …И под этим предлогом я даже не смотрела на эту проблему прямо в лоб.

Осава слушала Юи в молчании.

– Все пытались до меня достучаться с самыми разными чувствами… а я…

Теперь, уже без андрофобии, ей следовало бы думать о том, чтобы двигаться вперед. А она до сих пор сидела в своем болотце, наслаждаясь покоем.

– Сегодня я это наконец-то поняла. С большим опозданием, но благодаря тебе, Осава-сан, наконец-то поняла. Спасибо тебе за это.

После этих слов Осава ласково улыбнулась.

– «Любить», «любовь», «влюбленность» – я не знаю, что значат все эти слова. Но впредь хочу бросить им вызов. Бросить им вызов и думать о них.

Прекращай сбегать, прекращай обманывать саму себя.

На серьезные вызовы отвечай серьезно.

– Только тогда, когда я, как ты и как другие люди, пойму наконец, что значит «любить», – тогда я тоже… попробую с кем-нибудь встречаться… я думаю.

После этих слов Юи опустила голову.

– …Поэтому прости меня, Осава-сан. Сейчас я все еще не могу принять твои чувства. А решать что-то с половинчатыми чувствами, как у меня сейчас, я не хочу. Возможно, я говорю эгоистичные вещи – прости меня за это.

Юи подумала, что, кажется, высказала все, что хотела.

Первый шаг на пути к тому, чтобы бросать вызов по-настоящему важным вещам.

Подняв голову, Юи стала ждать ответа Осавы.

– …Меня только что отшили? – Осава с горькой улыбкой склонила голову чуть набок.

– Ээ, это и не «отшила», и не «не отшила», это… эм.

Если подумать – очень проблемный ответ.

– В общем… прости меня. Раз я не согласилась с тобой встречаться, значит, наверное, отшила… Но это не значит, что ты мне не нравишься… Эээ…

Глядя на совершенно запутавшуюся Юи, Осава захихикала.

– Извини, Кирияма-сан, я пошутила. То, что ты не можешь сейчас дать ответ, – это не страшно. Я… подожду, когда сможешь. …Сейчас мне другое важно… – бодрым голосом произнесла Осава, а затем продолжила намного тише. – …То, что я девушка… это… тебе нормально?

Слабый, дрожащий голос.

– …Честно ответить? – спросила Юи. Несколько секунд Осава молчала, потом обронила: «Да, пожалуйста».

– Я пока что сама не знаю.

Она пока что вообще ничего не знает.

Но – признаваясь, что не знает, она тем не менее не хочет убегать.

Осава какое-то время молчала, потом наконец произнесла:

– Я так и думала, что вряд ли ты скажешь «окей». …Однако и этого ответа я не ожидала.

– Да я и сама.

И они одновременно прыснули.

– Да, но все равно огромное тебе спасибо. Ты на полном серьезе приняла мои чувства. Я думала, ты будешь говорить «какая гадость» или смеяться…

Осава вздохнула с облегчением, и ее лицо расслабилось.

– Хорошо, что я в тебя влюбилась, Кирияма-сан.

– Пого-… пого-… влюбилась!.. Влюбилась!..

Услышав это вновь, она смутилась, смутилась, смутилась.

Но одновременно с этим – и обрадовалась?

– Я подожду. Пока ты, Кирияма-сан, сама в себе разберешься и сможешь дать ответ.

– Ага, спасибо. И это… За слова, что ты меня любишь… тоже спасибо.

Они обе разом протянули друг другу руки.

И крепко пожали.

Ладонь Осавы – теплая, мягкая.

Юи переполнили эмоции.

«В жизни не забуду ощущения от этой руки», – подумала она.

 

◇◆◇

 

Осторожно открыла обувной шкафчик.

Там была только сменка.

«Уф», – с облегчением выдохнула Юи.

Естественно. Если бы она получила второе любовное письмо подряд, то просто не знала бы, что делать. Это была бы супернеожиданность.

– Юи, доброе утро.

– Оохьёй?!

Юи подскочила на месте и обернулась.

Там стояла Юкина с неверящим выражением лица.

– Доброе… утро. Юкина.

– Это у тебя новая фишка такая, с утра реагировать странными криками на голос подруги?

– Н-нет, неправда!

Вдвоем они направились к кабинету класса 1-1.

Когда они проходили мимо кабинета 1-3, Юи мельком туда заглянула.

Она там.

Мисаки Осава.

Что-то обсуждает со старостой класса 1-3 Майко Фудзисимой.

И очень радостно улыбается.

– Слушай, Юкина.

– Да?

– Сегодня на большой перемене не расскажешь мне о парне, с которым встречаешься?

– А?

– Чего такого? Почему такое озадаченное лицо?

– Ну, потому что… тебе разговоры на эту тему всегда были противны?

– Ну, в общем, да, но… Ничего особенного, но расскажи, а?

– Ну ладно.

Юкина погладила рукой подбородок и ухмыльнулась.

– Юи. А ты… не влюбилась ли часом?

– Это, это, это, это непра-…

– Что, что?! Юи?! Влюбилась?! Мимо такой темы никак нельзя пройти!

Внезапно в девичий разговор вмешался третий лишний.

Ёсифуми Аоки.

– Не влезааай!

Юи снизу вверх саданула Аоки по подбородку сумкой.

– Гхаа! – простонал Аоки и рухнул на спину.

– Да что ж такое, с самого утра меня бесишь!

– Вы двое как всегда… Так что, влюбилась ты?

– НЕТ!

– А лицо-то покраснело?

– Ууууу!

– Аа, всё-всё, поняла-поняла. Не дергайся так. …Но все же, может, что-то похожее?

– Да правда ничего, говорю же!

– Тогда с чего бы это такое отношение, что тебя стали интересовать любовные истории других? Ну, неважно. Я тогда с удовольствием поделюсь. По правде сказать, раньше мой парень был…

Что такое «любовь»?

Пока что Юи этого не понимала.

Но наверняка это что-то потрясающее.

Потому что на лице Юкины, которая принялась рассказывать, даже не дожидаясь большой перемены, было написано чистое блаженство.

 

Предыдущая            Следующая

[1] Мандзай – японский комедийный жанр. Характерен тем, что в выступлении принимают участие двое: бокэ и цуккоми. Бокэ делает или говорит что-то глупое, а цуккоми его поправляет, подтрунивает над ним и нередко бьет (обычно веером по голове).

[2] Good job – (англ.) «хорошая работа».

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ