Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 3

 

– Чтооо?

Этот короткий возглас и последующее долгое молчание показали, в каком шоке она была.

В реале – вице-председатель студсовета средней школы Умесато; в ускоренном мире – командир легиона «Нега Небьюлас», Родитель Харуюки, Бёрст-линкер девятого уровня, Черный король, Блэк Лотус. Вот кто такая Черноснежка. И тем не менее она больше пяти секунд молча смотрела в лицо Харуюки и лишь затем поставила на блюдечко чашку, которую держала в правой руке.

– …Уже то, что Курасима-кун сможет стать Бёрст-линкером, было пятьдесят на пятьдесят… но чтобы еще и «хилером»…

Она пригладила свои длинные черные волосы и, откинувшись на спинку стула, тихонько вздохнула. Новенький темно-красный бант очаровательно горел на фоне угольно-черной блузки.

В последние дни Черноснежка казалась Харуюки все более и более красивой, и сейчас он восхищенно таращился на нее.

10 апреля 2047, среда, 15.30.

Как обычно, Харуюки и Черноснежка сидели друг напротив друга за столиком в глубине рекреации, располагающейся рядом со школьной столовой. На большой перемене здесь всегда полно народу, но после уроков, поскольку отсюда нельзя подключиться к Глобальной сети, никому и в голову не приходит сюда заглядывать. Вот и сейчас, кроме них двоих, здесь никого не было.

С тех пор как Тиюри стала Бёрст-линкером и ее аватар «Лайм Белл» потряс Харуюки и Такуму своим спецприемом, прошло уже два дня. В начале учебного года Черноснежка была настолько завалена работой в студсовете, что даже сходить пообедать ей было некогда, так что поговорить с глазу на глаз она и Харуюки смогли только сегодня.

Успешная установка копии программы Такуму и имя аватара Тиюри – это было доложено Черноснежке еще позавчера. У Харуюки руки чесались написать и про обалденную способность этого аватара, но Такуму настоял: «Лучше рассказать ей лично». Так и вышло, что Харуюки все объяснил лишь сегодня.

После того как он тихо извинился за поздний доклад, Черноснежка наконец взглянула на него и покачала головой.

– Такуму-кун рассудил верно. Если бы был хоть малейший шанс на утечку этой информации через сеть к другим Бёрст-линкерам, у нас начались бы большие проблемы.

– Это… настолько серьезно?

– Несомненно. Множество Бёрст-линкеров со всего Токио отправятся в Сугинами, пока Курасима-кун… Лайм Белл не вошла в какой-нибудь легион, и будут пытаться завербовать ее, причем всеми средствами, это уж наверняка.

Эти слова она произнесла с неловкой улыбкой на губах; Харуюки вновь изумленно застыл.

То, что он, проведя в ускоренном мире полгода, ни разу не встречался с «лечением», дало ему ясно понять, насколько редка эта способность. Однако затевать сражения ради того, чтобы заполучить Тиюри в свой легион, – это звучало совершенно недружественно.

Если говорить о редкости – уж его-то «способность к полету» была редкой из редчайших. И даже несмотря на то, что он был членом «Нега Небьюлас», его два-три раза приглашали в другие легионы.

По-прежнему изумленный, Харуюки промямлил:

– Н-но… почему? Она ведь еще даже ни в одном бою не участвовала…

– Мм… насчет этого… – Черноснежка замолчала, думая, как лучше ответить, потом вдруг подняла палец. – Возможно, ты поймешь, если я скажу так. За семь лет со дня создания ускоренного мира появились лишь два Бёрст-линкера, обладающих «способностью к лечению». Один из них, пройдя через множество приглашений и покушений, до сих пор здравствует. Второй не выдержал бесконечной борьбы и покинул ускоренный мир по собственной инициативе.

– По-…

Покинул. Это значит, сам удалил «Brain Burst», так, что ли?

Черноснежка смотрела на парализованного Харуюки с немного циничным выражением лица.

– В общем, я так скажу. «Принцессу настолько достали два принца, добивавшиеся ее любви, что она в конце концов спрыгнула с высокой башни». Со временем у таких принцесс дела только ухудшаются.

– Не, ну это, это слишком уж…

Харуюки машинально оттянул щеку; но тут Черноснежка произнесла нечто еще более ужасное.

– К счастью, Курасима-кун не из таких. Наоборот – не думаю, что за нее будут драться два принца.

И рассмеялась. Харуюки невольно кинул взгляд назад, чтобы убедиться, что там никого нет, после чего поспешно вернулся к теме разговора.

– Н-но, это, почему из-за «лечения» может подняться такая суматоха?..

– Просто представь. Во время территориального сражения ты изо всех сил стараешься, чтобы скосить хит-пойнты вражескому аватару передней линии; тут он отступает, а потом возвращается полностью здоровый. Сказать по правде…

– …Продолжать сражение бесполезно.

Это действительно тяжело. Точнее – просто ужасно.

Харуюки кивнул. Черноснежка раскрыла правую ладонь и добавила:

– Вот такие дела. Если у вражеской команды есть хилер, его надо убрать первым, любой ценой. Но такого рода тактика элементарно читается, и враг может в свое удовольствие устраивать засады, атаки с тыла и прочие ловушки.

– …Ясно…

– Скажу так. Даже сейчас не существует стратегий против команд, у которых есть хилер.

Услышав эти с усмешкой произнесенные слова, Харуюки заморгал.

– Эээ, погоди. Ты сказала только что: «Сейчас есть только один хилер»… ну, кроме Тию… да? Это значит, если легион, к которому он принадлежит, захочет объединить ускоренный мир, им это удастся?..

– Если говорить о возможности – да, это вполне реально. Более чем.

– Почему же они этого не сделали?

После этого простого вопроса Харуюки на лице Черноснежки появилась неловкая улыбка, которая, впрочем, быстро исчезла.

В прищуренных черных глазах вспыхнул огонь – по крайней мере так Харуюки показалось. И в голосе, который прозвучал затем, появился какой-то странный холодный оттенок, которого не было раньше.

– Все очень просто. Хилер – один из нынешних «шести королей чистых цветов». Пусть даже у этого человека девяносто девять процентов побед в командных сражениях, одно поражение от другого короля – и «ускорение» будет потеряно. Поэтому он не появляется на поле боя.

– Один из… королей?!

Харуюки едва не выронил картонный стаканчик с улуном и поспешно прихватил его второй рукой.

– Какого цвета?! – закашлявшись, все же сумел спросить он; однако быстрого ответа почему-то не последовало.

Черноснежка опустила глаза. Ее нерешительность длилась довольно долго; наконец девушка покачала головой.

– …Прости, сейчас я не хочу, чтобы ты даже ее имя слышал. Не хочу, чтобы она тебя хоть на каплю заинтересовала.

– Что? Это… что ты имеешь в виду? – глупо переспросил Харуюки, не в силах понять намерений Черноснежки.

Вместо ответа, однако, Черноснежка сама спросила:

– Слушай, Харуюки-кун. Хочу задать тебе странный вопрос… За эти полгода сколько раз тебя пытались вербовать другие легионы?

– Э?!

Харуюки от неожиданности резко выпрямился и захлопал губами.

Но, конечно, врать Черноснежке он никак не мог. Поэтому еле слышным голосом сказал правду:

– Это… если считать и тот случай с Нико три месяца назад, то от больших легионов, которыми командуют короли, – дважды. И еще один раз от маленького легиона. Но, но, конечно, я им всем отказал сразу же!!!

Он отчаянно добавил последнюю часть, однако, увы, Черноснежка вовсе не была впечатлена. Похоже, ее беспокоило что-то другое; наморщив брови, она снова спросила:

– Хм… А тот, второй из шести больших легионов, он какого был цвета?

– …Дай вспомнить… Синий, кажется…

Прошло несколько секунд, и Черноснежка тихо, но протяжно вздохнула.

– …Вот как, понятно. Надо же, синий, э. И это при том, что они убийц подсылают каждую неделю. Ни стыда ни совести.

– Д-да, именно.

Увидев, что на красивом белом лице наконец появилась улыбка, Харуюки тоже чуть-чуть расслабился, потом склонил голову набок.

– Но… что такого?

– Конечно же, я была уверена. Я знала, что ты ни за что не примешь приглашения другого короля. Я верю, но… все равно не могу не тревожиться. Этот Бёрст-линкер… обладает невероятным магнетизмом.

Короля какого цвета она подразумевала под «этим Бёрст-линкером», Харуюки не понял.

Все еще недоумевая, он глянул на вечернее небо. Вдруг Черноснежка подняла правую руку, осторожным движением провела по щеке Харуюки до подбородка и шепотом заговорила. Ее голос звучал шелково, но в то же время к нему примешалось непонятно откуда взявшееся холодное напряжение.

– Харуюки-кун. Послушай… ты мой. Был моим и останешься моим навсегда. Никогда, ни за что, никому я тебя не отдам.

Это неожиданное прикосновение и заявление заставили Харуюки распахнуть глаза; он забыл дышать – сидел как парализованный.

Если понимать слова Черноснежки буквально, то это было признание в любви – вполне можно так их и воспринимать. Но в ушах Харуюки, уже после того как Черноснежка сомкнула губы, звучали слова, не произнесенные голосом.

Если ты решишь уйти к другому королю, я зарублю тебя.

Ужас погладил Харуюки по спине – но все же он мысленно ответил:

Если такое произойдет, пожалуйста, заруби меня без пощады.

В то же время вслух он ответил с шутливыми нотками:

– К-конечно. Если хочешь, напиши маркером свое имя на моем аватаре.

– …Ху-ху, отличная мысль. Позволь сообщить тебе: «на той стороне» такая вещь существует. Нестираемый маркер.

– Э, ээ?!

Глядя на потрясенное лицо Харуюки, Черноснежка наконец улыбнулась нормально, потом, опустив голову, взяла свой чай и поднесла к губам.

– Прости, мы немного отвлеклись. Главная тема – Курасима-кун. Надеюсь, я уже донесла до тебя, насколько редки аватары-хилеры…

Она вновь поставила стаканчик на стол и, отведя глаза, слегка кивнула.

– Да, как и сказал Такуму-кун, здесь надо действовать крайне осмотрительно. Как только по ускоренному миру разойдется новость о появлении третьего хилера, за Курасимой-кун начнут охотиться самые разные силы.

При этих словах Харуюки охватила тревога.

Он не думал, что Тиюри легко примет приглашение от другого легиона; однако командиром «Нега Небьюлас» была Черноснежка, отношения которой с Тиюри никак нельзя назвать дружескими. Если они конкретно поцапаются – а Тиюри ведь так легко выходит из себя… Она может покинуть легион просто под влиянием импульса, и тогда не исключено, что она окажется в итоге в другом легионе – да нет, не «не исключено», а вполне вероятно…

– …Может так выйти, что… – пробормотал он, и у него вновь спина заледенела от страха. Черноснежка вздохнула и произнесла:

– Похоже, мне придется как следует с ней поговорить по душам.

– …Д-да, правильно.

Хоть Харуюки и кивнул, но ему совершенно не хотелось присутствовать при этом разговоре; однако то, что его там не будет, тревожило сильнее. И во всяком случае, он хотел сперва вместе с Такуму продумать возможные варианты развития событий и попробовать найти хороший выход.

Надо как следует стараться. На максимуме.

Твердо приняв решение, он сжал под столом правую руку в кулак; но тут Черноснежка сказала кое-что совершенно неожиданное.

– Однако этой теме придется подождать десять дней.

– Э? Д-десять дней? Почему так долго?

– Почему, спрашиваешь?.. – со слегка удивленным выражением лица переспросила семпай в черном и тут же ответила: – Из-за школьной экскурсии.

– Хааа?!

– Это должно быть в расписании, которое всем разослали во время классного часа. Через четыре дня, в субботу, третьеклассники отправляются в экскурсию на неделю. Мы едем на Окинаву, так что подумай, что тебе привезти.

…Окинава?!

В его мозгу одно за другим вспыхивали слова: рафутэ – мимига – сокисоба[1] – и так далее; однако все это в Токио не привезешь, так что пусть будет – ну это, похожее на пончик, сата…

– Андаги[2]? Но оно же вкусное, только когда его только что приготовили.

Как-то так вышло, что Харуюки последние слова произнес вслух. Когда Черноснежка ответила, он вернулся к реальности и поспешно замотал головой.

– П-погоди минуту. На неделю?! Тогда вопрос с Тиюри подождет, да… нет, постой, а что с территориальным сражением на следующей неделе?!

«Официальные территориальные сражения», обычно называемые просто «территориальными сражениями», происходят каждую субботу ближе к вечеру; это командные сражения за зоны контроля легионов.

Черный легион «Нега Небьюлас», к которому принадлежит Харуюки, контролирует с первой по третью боевые зоны Сугинами, то есть весь Сугинами; но, чтобы поддерживать такое положение дел, легион должен выигрывать не менее 50% территориальных сражений, на которые их вызывают противники.

Победа или поражение в командных боях определяются полным уничтожением одной из сторон, либо, если время выходит раньше, количеством оставшихся бойцов, либо, если количество одинаковое, то количеством оставшихся хит-пойнтов. В последнее время Харуюки перестали с легкостью сбивать, как раньше, даже если у противников был снайпер, но легион выигрывал благодаря тому, что на его стороне была командир Черноснежка с ее невероятной атакующей мощью, и поэтому у Харуюки было легко на душе.

Нет, главное даже не в этом. Они могли сравняться с нападающими по числу людей, только если их было не меньше трех. Тогда один или двое могли полностью посвятить себя обороне. А это значило –

– Эээ? Ты хочешь сказать, нам с Таку вдвоем придется разбираться с тремя противниками?

– Фмм, ну, в общем, именно это я и хочу сказать.

Кивнув как ни в чем не бывало, Черноснежка покачала своим стаканчиком, наполненным чаем с молоком.

– Идеальный вариант был бы, если бы Курасима-кун вступила в наш легион до следующего сражения, тогда проблем бы не было… Но гнать человека в территориальное сражение всего через неделю после того, как он стал Бёрст-линкером, – это слишком уж. В любом случае, ты и Такуму-кун в команде вполне можете одолеть ту троицу.

– А… ага…

Нельзя сказать, что Харуюки не понравились эти слова; он слегка улыбнулся.

– Я буду стараться, конечно, но… н-ну ладно, если ничего не получится, значит, ничего не поделаешь. То, что потеряем, сможем отобрать на следующей неделе.

– Нет, так не пойдет, – Черноснежка посмотрела куда-то в сторону. – Я не могу допустить, чтобы над нашим Сугинами был флаг какого-то другого легиона. Раз так, Харуюки-кун, защищай его до последней капли крови.

– До последней капли крови?!

Глядя на Харуюки, готового вот-вот разрыдаться, Черноснежка улыбнулась, будто говоря: «Ну, ну».

А потом вдруг сказала нечто совершенно невероятное.

– Посмотрим… давай сделаем так. Если на следующей неделе оборона пройдет успешно, в награду я выполню одно твое желание. Все что угодно. Как тебе идея?

– В награду?!

Слова Черноснежки ударили его между глаз, как физическая атака, и Харуюки откинулся на стуле. С трудом поймав равновесие, он вернулся в исходное положение (ножки стула стукнулись об пол); у него тряслись руки.

Все что угодно?.. «Все что угодно» – это что? Все, что я смогу съесть, что продают в школьной столовке? Нет, это, наверно, и магазины вне школы включает?

Нет-нет, это не только еда. Скажем, пригласить ее пойти куда-нибудь вдвоем… Нет, пригласить к себе домой поиграть… потом Прямое соединение… да еще с кабелем длиной метр, нет, полметра, нет тридцать сантиметров – тоже можно? Можно?!

– А, только позволь предупредить: желание за пределами моих возможностей не пойдет. Например, есть спагетти через нос.

– К-кому такое вообще надо!!!

Розовые фантазии Харуюки разлетелись как дым, и он осел на своем стуле.

Мелко затряс головой, тем самым вернув свои мыслительные способности к нормальному состоянию.

– В об… в общем, я сделаю все, что смогу… И еще, пока семпая не будет, я расскажу Тию самые основы…

– Хорошо. А потом я приглашу ее в легион.

Черноснежка кинула быстрый взгляд на часы в углу поля зрения.

– …Так, мне скоро возвращаться в кабинет студсовета. А, да, ты хотел о чем-то поговорить?

– А, ну да, – кивнул Харуюки и быстро продолжил: – Ну, это не особо важное. Новые первоклашки, среди них вроде как нет Бёрст-линкеров.

– Ты тоже проверил, вот как. Я тоже уже глянула в дуэльный список школьной сети; да, добавилась только Курасима-кун… Лайм Белл…

В ее голосе, однако же, прозвучала нотка неуверенности. Харуюки вдруг вспомнил короткий взгляд Черноснежки во время приветственной церемонии и робко спросил:

– А… семпай, когда ты договорила свою речь, ты заметила что-то среди новеньких?

Черноснежка смущенно улыбнулась, хмыкнула и покачала головой.

– Ты это углядел. Нет, «заметила» – это слишком сильно сказано. Точнее всего можно сказать… было ощущение присутствия, что-то в этом роде.

– П-присутствия?

– Тебе это тоже должно быть знакомо. На дуэльной арене – ощущение, когда где-то сидит снайпер и целится в тебя, что-то такого рода…

Для Харуюки это было самое неприятное ощущение в ускоренном мире, поэтому его лицо тут же невольно напряглось; но вскоре Черноснежка покачала пальцем.

– В итоге оказалось, что Бёрст-линкеров среди новых первоклассников нет, так что это просто моя галлюцинация. …Ладно, на этом я вынуждена тебя покинуть.

– А… я тоже домой тогда.

Харуюки был уже второклассником и потому имел полное право пользоваться рекреацией, но сидеть в одиночку в этом роскошном месте по-прежнему не решался. Он встал следом за Черноснежкой, отправил свой стаканчик в мусорку – и тут в его мозгу мелькнула туманная мысль.

Это «что угодно в награду» к Таку тоже относится?

Нет, не может быть. Ему хотелось так себе ответить, но он знал, что во всех вопросах, имеющих отношение к «Brain Burst», Черноснежка обращается с Харуюки и с Такуму абсолютно одинаково. Если за усердную работу в территориальных сражениях полагается награда, ничего удивительного, если она будет для обоих.

Но все равно. Для Таку существует лишь Тию, вряд ли он будет что-нибудь этакое просить у семпая.

Но он перед семпаем преклоняется. Даже звал ее «командиром». Таку куда лучше подходит на роль «рыцаря»… и семпай этим не сказать чтоб недовольна…

Идя слева-сзади от Черноснежки, направляющейся к выходу из столовой, Харуюки почувствовал, что его мозг дымится от перегрузки, и у него вырвалось:

– А… это, семпай.

– Мм?

Белое лицо повернулось к Харуюки, блестящие волосы качнулись. Глядя на это лицо, Харуюки несколько раз открыл и закрыл рот и наконец опасливо спросил:

– То, что ты говорила раньше про двух принцев и принцессу. Это… как семпай решит?..

Черноснежка бесстрашно улыбнулась и мгновенно ответила:

– Мне об этом даже думать не надо. Сражайся вместе со мной, и я назову победителя.

И на ходу указала выпрямленными указательным и средним пальцами левой руки точно в сердце Харуюки.

Ииии.

Харуюки съежился и тут же стукнулся левой ногой о ножку длинного стола. И вновь он осознал.

Любые подозрения в адрес этой девушки абсолютно бессмысленны.

 

Предыдущая            Следующая

 


[1] Рафутэ, мимига, сокисоба – различные блюда окинавской кухни.

[2] Сата андаги – окинавская сладость, напоминающая жареный пончик.

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ