Предыдущая            Следующая

 

ГЛАВА 4

 

В среду впервые за долгое время была ясная и приятная погода, словно сезонный дождевой фронт решил сделать передышку.

Лишь отдельные кучерявые облачка висели в небе, когда шесть часов занятий закончились и Харуюки поспешил к станции Коэндзи. Клонящееся к закату солнце светило ему в спину.

Целью его был, конечно же, противоположный край Токио, точнее – новая Токийская телебашня в Осиагэ (Сумида-ку), официально называемая «Токио Скай Три». Примерно через два часа там на смотровой площадке откроются ворота, ведущие в космический лифт «Гермес Корд»… возможно.

Все началось с идеи – почти мечты – Харуюки. Даже когда он ходил среди зрителей во время дуэлей в Сугинами и Синдзюку, никто из Бёрст-линкеров про «Гермес Корд» не говорил. В конце позавчерашнего разговора даже Черноснежка, предположившая время и место открытия портала, добавила: «Ну, не стоит особо расстраиваться, даже если мы совершенно не угадали».

Поэтому Харуюки хотелось бы по крайней мере проделать это все под соусом «путешествия в восточный Токио», куда он и его друзья заглядывали редко, но, к сожалению, Такуму и Тиюри были заняты в своих секциях, а Черноснежка – в студсовете (все ее время отнимала подготовка к культурному фестивалю). Так что Харуюки пришлось набраться храбрости и отправиться в незнакомый район в одиночку, несмотря на риск быть вызванным на дуэль.

– …Если мы на самом деле промазали, ну и ладно – зайду тогда в магазин ретро-игр в Акихабаре.

Таким вот грустным образом себя утешая, Харуюки сел на поезд линии Тюо.

 

Пересев на линию Хандзомон, он сошел на станции Осиагэ. Ряды домов все сильнее окрашивались в цвета заката.

Покрутившись по тротуарам, Харуюки наконец нашел в небе то, что искал, и облегченно выдохнул.

Несмотря на то, что он сам жил в Токио, ему нечасто доводилось посещать «токийские достопримечательности»; к Скай Три он отправлялся всего лишь второй раз. Сияя золотом с западной стороны, гигантская решетчатая башня вздымалась вверх, словно лестница, ведущая в небо.

634 метра в высоту, 70 метров в основании. Несмотря на то, что возведена была эта телебашня 35 лет назад, она до сих пор оставалась самым высоким сооружением в Японии. Несколько секунд Харуюки просто стоял и глазел на величественную конструкцию, потом поспешно направился к ней.

Заплатив на входе за билет ученика средней школы, он вошел в скоростной лифт. Лифт начал подниматься, и Харуюки сдавило ускорением – совсем другое ощущение, чем в Ускоренном мире при взлете. Харуюки машинально прилип к стеклянной стене лифта, совсем как позавчера, когда поднимался наверх Дома правительства. Если бы рядом была Тиюри, она бы точно сказала пораженным голосом: «Да ты правда обожаешь высоту!»

Несколько десятков секунд спустя лифт достиг смотровой площадки, и Харуюки вместе с несколькими туристами вышел наружу.

Удержавшись от того, чтобы сразу подбежать к окну, он сперва осмотрелся. Вечером буднего дня детей и подростков здесь было мало. Парочка студенческого возраста – у них, судя по всему, было свидание – и несколько мелких с родителями. На взгляд Харуюки, не было ни одного ученика средней или старшей школы, кто бродил бы в одиночестве без видимой цели, – иными словами, не было «людей, смахивающих на Бёрст-линкеров».

Конечно, он вполне мог подключить нейролинкер к местной сети, ускориться и проверить дуэльный список, однако делать так в столь ограниченной сети – значит идти на небольшой, но риск, что его реальную личность раскроют. Кроме того, если он увидит в списке имена других Бёрст-линкеров, у него не останется выбора, кроме как дуэлиться, а он сюда пришел не за этим.

Поэтому Харуюки прекратил разглядывать большую смотровую площадку и подошел к западному окну.

Хотя по чистой высоте здешняя смотровая площадка не шла ни в какое сравнение с той, что в Доме правительства в Синдзюку, открывающийся отсюда вид на столицу под ясным вечерним небом был таким, что аж дух захватывало. Огромные здания, торчащие вверх то тут, то там, рассыпанные между ними зернышки мелких домов – все это выглядело как какая-то древняя электронная плата.

Посмотрев вперед, он увидел прямо за городом демонов[1] величественные очертания Фудзиямы.

Левее виднелся шар солнца, опускающийся к горизонту. За ним тянулась череда черных облаков; возможно, завтра опять пойдут дожди.

Харуюки задрал голову. Все его поле зрения заполнило небо, цвет которого переходил из красного в светло-фиолетовый. Пролетел самолет, мигая огнями на кончиках крыльев. В стороне лениво парил туристический дирижабль.

…Вот прямо сейчас искусственное сооружение длиной в 4000 километров приближается там, вверху, на скорости в десять махов.

Едва Харуюки так подумал, у него вырвался вздох.

Мир огромный. Просто гигантский. Макроскопический.

Наверняка я потому и люблю так вот смотреть на небо, задрав голову, что мне нравится испытывать это ощущение. Толстый, никчемный, мелкий я по сравнению с этим – просто микроб. Иными словами, это способ временного бегства.

И когда я становлюсь Сильвер Кроу и лечу – это наверняка то же самое. Я тогда всем своим телом ощущаю абсурдно колоссальный размер Ускоренного мира. По сравнению с тамошней «бесконечностью» пространства и времени даже мои беды размером с гору кажутся просто мелкими холмиками. И в это я верю лишь тогда, когда прикасаюсь к небу.

…Но.

Если так, почему ты стремилась, нет, почему ты даже сейчас стремишься к небу? Как и я, ты, должно быть, тоже желаешь ощутить вкус этого кратковременного освобождения. Если это и есть твоя цель, ты вполне можешь ее достичь и с твоими нынешними способностями. Тогда почему?.. Может, тебе что-то нужно там, в небе?..

Разумеется, этот вопрос, который Харуюки задал своим сердцем, был адресован его второй «наставнице», Скай Рейкер.

И Харуюки более-менее догадывался, каков ответ на него. Конечно, он понятия не имел, правильный ли этот ответ. Нет, проблема даже не в том, правильный ли он. Когда придет время Скай Рейкер снова взмахнуть крыльями и устремиться в небо, ответ появится сам собой.

Вот почему то, что Харуюки сейчас поднялся на Скай Три и ожидает открытия портала, – вполне возможно, совершенно бесполезная трата времени. Если Рейкер-сан просто улыбнется своей обычной ласковой улыбкой, покачает головой и скажет, что не пойдет, это будет конец.

Но. Какими бы глубокими ни были шрамы Скай Рейкер, она оставалась Бёрст-линкером. А значит, если в Ускоренном мире появится новая арена, да еще и в виде 4000-километрового моста в небо, она просто не сможет не испытать восторг.

Как сам Харуюки, у которого сейчас что-то распирало грудь.

Пока он смотрел на вечернюю панораму центра Токио, время потихоньку подошло к 5.30. Черноснежка вычислила точное время, когда вроде как должен будет открыться портал: 5.34:42. Именно в эту секунду «Гермес Корд», летящий по обвивающей экватор траектории, будет ближе всего к Токио.

Еще несколько минут Харуюки молча дрожал. За пять секунд до назначенного времени он подключил нейролинкер к Глобальной сети.

Три секунды. Он сделал глубокий вдох. Две секунды. Он зажмурился. Одна секунда – и Харуюки прокричал голосом, слышным лишь ему одному:

«Бёрст линк!!!»

 

БАММ!

Звук ускорения сотряс все его тело.

Медленно открыв глаза, Харуюки обнаружил вокруг себя застывшее синее «начальное ускоренное пространство». Расстилающийся за окном мегаполис, пол и столбы смотровой площадки, малочисленные туристы – все стало прозрачно-кристаллическим и застыло.

Харуюки тихо отделился от своего реального тела – он снова был в розовом поросячьем аватаре. Отступив на пару шагов, он решительно развернулся.

В центральной части смотровой площадки изначально располагались кафешки и магазинчики. Но сейчас все это исчезло, остался лишь пустой пол.

Сколько Харуюки ни вглядывался, нигде даже переключателя не было, не то что портала. Секунд десять простояв в неподвижности, Харуюки вздохнул.

Я так и думал. Идея, что здесь появится «космическая арена», – просто детская фантазия.

Мысленно прошептав эти слова, он попытался усесться на просторный пол, как вдруг.

Все тело аватара Харуюки содрогнулось от мощной вспышки и вибрации; он резко подскочил и поднял голову. В центре пустой площадки появился гигантский объект.

Прямо из пола ступенька за ступенькой поднималась винтовая лестница. На ее вершине возникла вращающаяся круглая площадка, по сторонам правильным шестиугольником выросли шесть тонких столбов.

В этих прозрачных столбах горел синий свет. В такт с пульсацией этого света из них вырывались искры и, прекрасно сверкая, разлетались почти до самого потолка.

– …Это же… портал в «Гермес Корд»… – хрипло прошептал Харуюки и встал. Разочарование секундной давности было забыто; Харуюки крепко сжал в кулак правую руку своего поросячьего аватара. Все-таки его идея оказалась верна. И кто сказал, что это просто детская фантазия?

Харуюки ринулся к лестнице и, не чувствуя ни страха, ни нерешительности, помчался вверх, стуча копытцами.

Пробежал между столбами, от которых исходила низкая вибрация, и направился в центр круглой площадки.

На последнем шаге он прыгнул обеими ногами вместе. Однако поверхности его ноги не коснулись.

– Уаа?!. – вырвалось у Харуюки, когда он увидел, что его поросячий аватар начал распадаться на множество частичек света. Нет, не распадаться – возвращаться к изначальному виду. Все эти белые частички были наполнены цифровым кодом – доказательством того, что аватар вернулся к своей истинной сущности – информации.

Через миг после того, как Харуюки это понял.

Его посетило ощущение, будто он на огромной скорости летит вверх. Но тяжести, всегда сопровождающей взлет, не было. Превратившись в свет, лишенный массы, он выстрелился сквозь структуру Скай Три, понесся вверх, в небо –

И все перед глазами стало белым.

Несколько секунд спустя пришло ощущение торможения.

Сначала ноги Харуюки прикоснулись к какой-то поверхности, и он услышал жесткий стук. Потом вдруг резко вернулся вес, и Харуюки машинально выставил вперед одну ногу и присогнул колени.

В такой скрюченной позе он робко открыл глаза.

Первое, что он увидел, – полоса хит-пойнтов в верхнем левом углу поля зрения. С мыслью «э? чего?» он поднес к глазам руки. На каждой из них было пять тонких, серебряно сверкающих пальцев. Вне всяких сомнений, эти знакомые руки принадлежали Сильвер Кроу.

Поскольку он превратился в дуэльный аватар, хотя никакой дуэли не было, Харуюки запаниковал было при мысли, что он угодил в «Безграничное нейтральное поле»; но тут же он заметил кое-что. Посреди зеленой полосы хит-пойнтов виднелось английское слово «LOCKED»[2].

Не в состоянии сразу понять, что это значит, Харуюки какое-то время озадаченно думал, потом отложил этот вопрос на время. Сделав глубокий вдох, он наконец поднял голову и посмотрел на то, что было прямо перед ним.

И завопил.

– Уу… уааааааа?!

Резко отдернувшись назад, он по инерции шлепнулся на пятую точку. Даже не думая о своей неуклюжей позе, он уставился на зрелище, открывшееся перед глазами.

Металлический пол, на котором сидел Харуюки, обрывался всего в метре от него. А дальше было – небо. И облака. И под всем этим – поверхность земли.

Для Харуюки с его способностью к полету картина была знакомая. Но только масштаб отличался разительно. Было слишком высоко. Во сколько же раз… нет, во сколько десятков раз тут было выше, чем полтора километра, предел высоты полета Сильвер Кроу? Небо глубокого ультрамаринового цвета, тонкие струйки и большие вихри облаков далеко внизу, индигово-синее море, туманная коричневая и зеленая земля. Если он упадет с такой высоты, то, скорее всего, сгорит в атмосфере от трения о воздух еще до того, как получит урон от приземления.

Невольно Харуюки отодвинулся назад и, лишь оказавшись метрах в трех от края пола, где не было каких-либо перил, наконец выдохнул. Потом встал, преодолевая дрожь в коленях, и огляделся.

Серая металлическая терраса, похоже, имела вид широкого кольца. Проводя взглядом по ее краю, Харуюки автоматически поворачивался. И –

В центре этого кольца была изогнутая стена.

Не, не стена. Это была колонна. Невероятно толстая колонна, метров, наверно, сто в диаметре, торчала вертикально вверх. И Харуюки стоял на выступе у ее основания.

– Это и есть… «Гермес Корд»?.. – пробормотал Харуюки, ошеломленно глядя снизу вверх на конструкцию, смахивающую на грандиозную башню, где обитают боги. Тускло блестящая, как из нержавеющей стали, металлическая башня уходила в бесконечность, в небо, цвет которого переходил из ультрамаринового в индиговый, и исчезала вдали – вершины совсем не было видно.

В реальном мире космический лифт представлял собой, по идее, несколько переплетенных между собой кабелей из нанотруб. Диаметр его должен был быть метра два максимум, так что это скорее был трос, чем колонна.

Но штуковину, в которую это все превратилось в Ускоренном мире и которая сейчас вздымалась перед глазами Харуюки, уже нельзя было назвать просто «колонной». На колоссальной высоте летела невероятно громадная башня диаметром сто метров и высотой несколько тысяч километров. Зачем, черт побери, ее увеличили до таких немыслимых размеров?

Скорее всего, ответа он не найдет, сколько бы ни раздумывал; но Харуюки решил, что вопрос в любом случае ерундовый. Важнее то, что «космический лифт» реально существует. Нет – то место, где он сейчас стоял, пожалуй, правильнее было бы называть «сверхвысокой ареной». Если так – там, дальше, куда поднималась громадная башня, ждал настоящий космос?..

– Она гораздо больше, чем я думала.

В ответ на раздавшийся справа от него голос Харуюки кивнул.

– Ага… по сравнению с этим даже Скай Три – просто зубочистка…

– С другой стороны, поверхность совсем без деталей. Там внутренняя структура есть?

– Но никакого входа я тоже не вижу… так, стоп.

Все тело Харуюки застыло, потом он шикарным образом подпрыгнул на месте и, прямо в воздухе разворачиваясь на 90 градусов вправо, завопил:

– Уааааа?! К, к-к-к-к-кто-кто-кто, к-к-к-когдакогдакогда.

Кто это, когда ты здесь!

Он хотел спросить, кто этот собеседник, но изо рта доносился лишь странный набор звуков. Силуэт, бесстрастно глядящий на Харуюки сверху вниз –

Стройное темно-красное тело. Мощные бедра и предплечья. Пальцы с острыми когтями. Гибкий, покачивающийся хвост. И маска с треугольными ушами на затылке и сверкающими золотыми глазами. Вне всяких сомнений, это был сильнейший аватар ближнего боя из всех, кого Харуюки знал лично.

– Па… Па-Па-Па-Па-Пард-сан?! Ч-ч-ч-что ты тут делаешь?!

«Пард-сан», Бёрст-линкер шестого уровня Блад Лепард из Красного легиона «Проминенс», ответила, пожав плечами:

– То же, что и ты.

– Э…

Глядя на абсолютно спокойную и невозмутимую собеседницу, Харуюки наконец-то тоже взял себя в руки, и до него с запозданием дошло.

Телепорт сюда никогда не был привилегией, дарованной только ему. Сюда мог попасть любой Бёрст-линкер, который узнал в новостях про установку Общественных камер в «Гермес Корде», предположил возможность добавления новой арены к Ускоренному миру и угадал время и место возникновения портала.

Немного довольный тем, что нашелся еще один игрок, которому пришла в голову та же безумная идея, что и ему, и который тоже пришел на смотровую площадку Скай Три, Харуюки улыбнулся. Но тут же до него дошло кое-что, и он напрягся всем телом.

Раз так, ничего странного, если прямо сейчас здесь начнут появляться еще аватары. Харуюки лихорадочно заозирался, но вроде никого третьего видно не было.

Лишь сейчас он начал бояться. Пард-сан с веселинкой в голосе произнесла:

– Ты вошел в портал первым, потому что отважно ускорился на смотровой площадке. Я – в туалете этажом ниже, поэтому пришла чуть позже. Другие, думаю, придут снизу, у них безопасность реальной информации – высший приоритет. У нас есть несколько минут.

– А… да, понятно, верно…

Запоздало испугавшись собственной беспечности, Харуюки снова поздоровался.

– П-привет, добрый день.

Лепард скользящим движением протянула правую руку. Харуюки сделал то же самое и поклонился.

– Эмм, я перед тобой в долгу за тот раз. Прости, что после этого только мэйл тебе послал, а лично не поблагодарил…

Это были слова благодарности за неоценимую помощь, которую ему оказала Пард-сан два месяца назад, когда он влип в колоссальные неприятности. Леопардоголовый аватар пожал плечами и ответил необычно длинно для себя:

– Эн-Пи. Ты тоже очень помог мне тогда. С помощью твоей информации удалось найти дыру в безопасности «Акиба BG». Сейчас важнее другое… – Пард-сан хлопнула Харуюки ладонью по спине, приглашая двигаться. – Мы должны эффективно использовать запас времени, который заработали своим риском. Давай посмотрим, что тут есть рядом с колонной.

– Ке, кей!

Хотя Бёрст-линкер, появившийся здесь следом за ним, принадлежал к другому легиону, Харуюки был очень рад, что это оказалась именно Блад Лепард, с которой он благодаря некоторым обстоятельствам подружился. Будь на ее месте Фрост Хорн, он бы наверняка без лишних слов схватил Харуюки сзади и скинул бы вниз.

Харуюки и Пард-сан пересекли выступ шириной метров двадцать и подошли к колонне «Гермес Корда», но, даже когда они к ней прикоснулись, в блестящей металлической поверхности не произошло никаких изменений. Определенные детали можно было различить – например, швы между металлическими пластинами; однако никаких скоб, с помощью которых можно было бы взбираться, не было.

Пард-сан нажала когтями и убедилась, что поверхность такая твердая, что когти не оставляют и царапины. Тогда она пошла вокруг колонны по часовой стрелке. Харуюки поспешил следом. Поскольку диаметр колонны был метров сто, обойти ее было делом не минутным. Когда Харуюки увидел сторону выступа, противоположную от той, куда его переправило изначально, он заметил кое-что.

– О… смотри, там что-то есть!

Они вдвоем побежали; звук шагов перешел в грохот.

Объекты, которые там были, смахивали то ли на машины, то ли на корабли. Обтекаемые транспортные средства, каждое метров шесть в длину, стояли в ряд на наклонной площадке носами вверх, к вершине «Гермес Корда». Их было десять.

Крыш у этих штук не было, салоны были абсолютно открытые. В носовой части каждой машины располагался одноместный кокпит с прозрачным ветровым стеклом, позади него – два ряда по два сиденья. В нижней части вместо колес с шинами виднелись четыре больших диска – похоже, какая-то система, создающая тягу. Вытянутые, гладкие контуры вызывали в памяти слово «шаттл».

– Ч-что это за?..

Бормоча эти слова, Харуюки взобрался по наклонной площадке и подошел к одному из устройств – самому левому, с номером «1» на боку. Холодный корпус железного цвета оставался мертвым, двигатели тоже не подавали признаков жизни.

Харуюки неуверенно потянулся рукой вперед. Как только он прикоснулся к гладкой поверхности двери –

Пим-пон! С тихим звоном всплыло фиолетовое голографическое окно. Харуюки от неожиданности вздрогнул, потом изо всех сил вгляделся. Пард-сан тоже придвинулась.

В самой верхней части окна футуристическим шрифтом было написано:

«3D 18H 25M 18S (JST)». Эти цифры, обозначающие, судя по всему, дни, часы, минуты и секунды, явно были таймером.

– Хмм. Если это обратный отсчет, то он закончится через три дня, восемнадцать часов и двадцать пять минут по японскому времени… то есть в воскресенье в полдень.

Когда Блад Лепард прошептала эти слова, Харуюки подхватил, продолжая ее мысль:

– Тогда, значит, что-то произойдет?..

Однако вместо ответа на этот вопрос Пард-сан указала когтистой кошачьей лапой на нижнюю часть окна. Там была короткая фраза. «DO YOU DRIVE ME?»

Под ней была только одна кнопка, «YES». Харуюки понимал, что эта надпись означает «Ты меня пилотируешь?», но все равно колебался, не зная, что делать. Вечно торопящаяся куда-то Пард-сан прошипела ему в ухо:

– Если ты не нажмешь, нажму я.

– Аа, я, я нажму, я нажму! – затараторил Харуюки и, собравшись с духом, поднял правую руку и прикоснулся к кнопке.

Тут же прозвучал короткий фанфароподобный звуковой эффект, и надпись на английском изменилась. «YOU ARE MY DRIVER!» – «Ты мой пилот!»

Несколько секунд спустя надпись снова изменилась – на единственное слово «RESERVED». И тут же из поверхности окна стал словно бы просачиваться какой-то предмет.

Это была прозрачная карточка. На ней был номер 1 и те же цифры обратного отсчета, что и в окне. Как только Харуюки ее взял, произошло следующее и последнее событие.

Раздался еще один звуковой эффект, и цвет обтекаемой машины сменился с холодного железного на ярко-серебряный. Харуюки сразу заметил, что его зеркальный блеск был точно таким же, как броня Сильвер Кроу.

– Ясно, – пробормотала Пард-сан, поняв что-то, и подошла к шаттлу с цифрой 2. Прикоснулась к нему – тут же появилось окошко – и без колебаний нажала кнопку «YES». Как только она взяла двумя пальцами появившуюся карточку, цвет шаттла сменился на кроваво-красный – цвет брони Блад Лепард.

С карточкой в руке Харуюки подошел к Пард-сан и спросил:

– Э, это… мы зарегистрировались в качестве пилотов этих машин или кораблей… это я более-менее понял. Но этот отсчет – он до чего? Осталось еще больше трех дней, но…

– Это очевидно. Шаттлы не сдвинутся, пока отсчет не закончится, – до полудня воскресенья.

Услышав четкий ответ, Харуюки понимающе закивал, но тут же у него вырвался следующий вопрос:

– Х-хаа… но п-почему так долго ждать?..

Пард-сан (нетипично для себя) открыла рот, скрытый обычно под заостренной, как артиллерийский снаряд, маской, и ухмыльнулась – сверкнули клыки.

– Это тоже очевидно. Три с половиной дня даны, чтобы подготовить пилота и четырех пассажиров для каждого из десяти шаттлов. В полдень воскресенья мы все втопим акселераторы и полетим к вершине этой колонны. То есть…

Подняв правую руку и указав ей на исчезающую вдали вершину, темно-красный леопардоголовый аватар почти пропел:

 

– Мы заслужили право участвовать в «Гонке через «Гермес Корд»».

 

У Харуюки ушло секунд пять, чтобы въехать в смысл этой фразы.

– Значит… то есть… цель – вершина башни, то есть к-к-к-космос?!

На этот вопрос, который Харуюки задал не своим голосом, Пард-сан кивнула, как будто это было нечто само собой разумеющееся.

Прежде чем Харуюки успел сказать что-либо еще, по ту сторону колонны раздались звуки телепорта. Скорее всего, до портала на смотровой площадке добрались Бёрст-линкеры, ускорившиеся на земле.

Пард-сан колыхнула своим длинным хвостом и, положив руку на спину Харуюки, прошептала:

– Нам лучше исчезнуть, пока нас не нашли.

Разумеется, поскольку шаттлов было всего десять, зарегистрироваться могли еще только восемь человек. Возможны неприятности, если люди, не вошедшие в это число, предложат что-нибудь вроде «решить, кто имеет право регистрироваться, путем дуэли».

– Это… верно.

Харуюки отпихнул в сторону распирающее его удивление и согласился с Пард-сан. И тут же ему в уши прыгнули ее следующие слова.

– Когда прекратишь ускорение, жди на выезде с наземной парковки. Я подброшу тебя в Сугинами на мотике.

– Э…

Он вновь застыл в изумлении. В памяти отчетливо всплыла яростная мощь громадного электромотоцикла с Пард-сан за рулем.

Однако сказать «нет» он, разумеется, не мог и потому кивнул.

– Сп-п-п-пасибо за помощь.

– Эн-Пи.

После чего они хором произнесли команду:

– «Бёрст аут»!

 

Реальная Пард-сан, которую Харуюки уже давно не видел, к счастью, а может, к несчастью, была не в униформе горничной из кондитерского магазинчика, а в футболке и обтягивающих джинсах.

Взгляд Харуюки сам собой зацепился за приличные выпуклости, распирающие тесную футболку, – когда девушка была в свободном переднике, они не так бросались в глаза. С бесстрастным видом Пард-сан извлекла из отсека для запчастей под сиденьем второй шлем, нахлобучила его Харуюки на голову и оседлала мотоцикл. Закрепив застежку на этот раз самостоятельно, Харуюки неуклюже влез на место пассажира и робко обвил руками тонкую талию перед собой.

Сначала Пард-сан вела мотик сдержанно, но, когда она выехала с парковки Скай Три, встроенные в колеса моторы взвыли на полную мощь.

– …Ааааа!..

Как и в прошлый раз, Харуюки, вопя, отчаянно цеплялся за Пард-сан. Зато, поскольку все его силы уходили на то, чтобы выдерживать жесткие торможения и ускорения на каждом светофоре, ему было совершенно некогда беспокоиться о том, к чему там он прикасается.

Когда они выбрались из Сумида-ку, проехали Окатимати, Отяномидзу и Иидабаси, Харуюки услышал мысленный голос Пард-сан.

«Сейчас только без пяти шесть. У тебя есть время?»

«Э, аа… есть».

Мать требовала от Харуюки, чтобы он возвращался домой не позже девяти вечера, так что время действительно было. Почему она позволяла ученику средней школы гулять до столь позднего времени? То ли потому что доверяла сыну, то ли потому что не хотела с ним возиться, – Харуюки сам не знал. Возможно, узнал бы, если бы когда-нибудь серьезно нарушил этот «комендантский час» и мать отругала бы его; но такого рода храбростью он не обладал и потому сейчас добавил:

«Но только два часа».

Пард-сан тогда пробормотала нечто неожиданное:

«Если мы так долго будем пить чай, он перестанет растворяться».

Эээ, ч-чай?

Не успел он так подумать, как мотоцикл подъехал к придорожному фастфудному ресторанчику, мигая фарами.

За последние восемь месяцев Харуюки двадцать раз был в таких заведениях с Черноснежкой и один раз со Скай Рейкер. Однако привыкнуть к подобным ситуациям ему так и не удавалось, и его всегда бросало в холодный пот от липнущих со всех сторон взглядов «что за нелепая парочка».

Убеждая самого себя, что все это ему только кажется и что у всех тут свои заботы, он сел в закутке напротив Блад Лепард и, пытаясь выкинуть остальных посетителей из головы, изо всех сил сосредоточился на гамбургере, которым его угостили.

Похоже, получилось. Однако эта мысль задержалась в его голове лишь на миг.

Пард-сан извлекла из поясной сумки красный XSB-кабель и, подавшись вперед, воткнула один из штекеров в нейролинкер Харуюки. Потом с бесстрастным видом вставила второй конец в свой нейролинкер.

Предупреждение о проводном соединении, возникшее в поле зрения Харуюки, не могло скрыть того, что школьники в кафешке все стали смотреть на него и перешептываться. Харуюки, не зная, куда себя деть, опустил голову; по всему телу проступил холодный пот.

Длина кабеля для Прямого соединения служит мерой близости парочки на свидании – подобного рода условности Пард-сан явно не волновали, но Харуюки не мог быть таким же свободным от земных забот и потому завопил (мысленной речью, разумеется):

«Аа, эээто, п-п-почему Прямое соединение?»

Ответ был прост.

«Так можно говорить и есть одновременно».

«…Это да…» – и на большее Харуюки не хватило.

Пард-сан демонстрировала отточенную технику разговора по кабелю с одновременным поеданием гамбургера – как и заявила только что. Это выглядело простым, но риск прикусить язык при нечаянной попытке сказать что-либо ртом был немалый.

«Ты понимаешь, как нырять для участия в воскресной гонке?»

Услышав этот неожиданный вопрос, Харуюки застыл в процессе пережевывания ломтика фри.

«Ээ… а разве не опять через портал в Скай Три?»

«Не обязательно. Карточки, которые мы получили, когда зарегистрировались как пилоты, – телепортеры. Каждая переправляет до десяти Бёрст-линкеров, с которыми мы соединимся напрямую».

«Э-эээ… Значит, если мы все соберемся в Сугинами и используем карточку, то сразу попадем в «Гермес Корд»?»

«Йес».

Вот за это Харуюки был признателен. Потому что, если Черноснежка решит участвовать в гонке, будет слишком опасно, если она, Бёрст-линкер девятого уровня, связанный правилом «внезапной смерти», хоть на секунду подсоединится к внешней сети в Сумида-ку, вдали от дома.

Облегченно вздохнув и впившись зубами в гамбургер, Харуюки почувствовал, как к горлу подступает самый первый родившийся у него вопрос. С того момента, как он нырнул в портал в Скай Три, и до сих пор его несло по течению, но –

«…Вообще, почему внезапно гонка? Те машины приготовил не какой-нибудь игрок, а системный администратор… то есть администратор «Брэйн Бёрста». Я уже почти восемь месяцев как Бёрст-линкер, но до сих пор, по-моему, ни одного события, в котором бы участвовали ГМы, не было…»

Пард-сан ответила, потратив на размышления 0.5 секунды:

«Да, признаков присутствия администратора ББ, как правило, нет. Но когда в Ускоренном мире были масштабные обновления, уже происходили различные разовые мероприятия. Например, два года назад, когда открылся «Токийский Великий замок»…»

«Великий замок» – это был громадный парк развлечений, сооруженный в заливе. Насколько знал Харуюки, внешне он представлял собой средневековый европейский город-крепость из натурального камня; идея была сделать нечто «реалистичное» в век расцвета технологий Полного погружения.

«…Когда там заработали Общественные камеры, было объявлено состязание: прорваться через толпу монстров, населявших город, и добраться до тронного зала в замке. К сожалению, на мою команду вместе с синей набросилась громадная стая монстров, и мы проиграли».

Глаза Пард-сан вспыхнули огнем; Харуюки невольно отдернулся, но все же сумел ответить:

«По… понятно. Тогда, значит, эта гонка тоже… так сказать, «мероприятие в честь открытия новой арены»? То есть она будет всего один раз?..»

«Несомненно».

Раз так, ему действительно здорово повезло, что он сумел зарезервировать одну из всего десяти машин. Харуюки мысленно воскликнул «мегалакки!», но тут же поспешно вытряхнул эту мысль из головы. Он хотел попасть в «Гермес Корд» вовсе не для того, чтобы заполучить право участвовать в каком-то там мероприятии. Ему нужно попасть на вершину космического лифта, потому что там он должен во что бы то ни стало сказать кое-что Скай Рейкер.

…Так.

Стремясь заранее приобрести как можно больше знаний, Харуюки нервно спросил через прямое соединение:

«Эмм… Пард-сан. Раз это гонка, значит, тот, кто придет первым или, там, вторым, наверно, там будет, ну…»

«Конечно, – кивнула Блад Лепард, не дав Харуюки договорить. – Скорее всего, дадут бёрст-пойнты. Или другие призы – «Усиленное вооружение» или еще что-нибудь».

«Э… хееее, вот как».

Заметив, видимо, что кадык Харуюки мечется, хоть сам он и пытается выглядеть спокойным, Пард-сан еле заметно улыбнулась. Тщательно складывая обертку от гамбургера, который она уплела с молниеносной быстротой, она абсолютно спокойно произнесла:

«Не надейся на многое. Призы будут не настолько велики, чтобы нарушить баланс между легионами. Важнее другое… – девушка из «Проминенс» сделала короткую паузу и спросила, тряхнув хвостом волос: – От твоего легиона будут участвовать все пятеро?»

«Э?.. Это, ну, шаттл вмещает пятерых, так что…»

Харуюки собрался было кивнуть, но его голова застыла.

Конечно, они с Пард-сан хорошо ладили; конечно, она его подбросила на мотике и угостила гамбургером – но несмотря на все это, она вовсе не была его «товарищем». Она была активным членом Красного легиона, который может когда-нибудь напасть на Черный легион. Можно ли говорить ей о планах и передвижениях Черноснежки, живущей под дамокловым мечом «внезапной смерти»?

Пард-сан, видимо, мгновенно понявшая причину нерешительности Харуюки, быстро покачала головой.

«Я спрашиваю вовсе не для того, чтобы воспользоваться возможностью снять голову Черного короля. Это в принципе невозможно, поскольку хит-пойнты во время гонки зафиксированы».

«З-зафиксированы?..»

Повторив это слово, Харуюки наконец вспомнил. Когда он перенесся в «Гермес Корд», поверх его полосы хит-пойнтов точно было написано «LOCKED».

«Ээээ… в смысле, во время гонки никто не может получить урон?»

На миг притворившись, что думает, Пард-сан тут же ответила:

«Йес».

«Тогда почему нужно, чтобы в шаттле было еще четверо? Потому что меня одного недостаточно, чтобы атаковать и обороняться от других команд?..»

«Снова йес. Скорее всего, у шаттла тоже полоса хит-пойнтов, и когда она кончится, шаттл разрушится. В Великом замке, о котором я говорила, было так же. Нужно было донести до тронного зала наверху замка драгоценности, выданные командам. Игроки не умирали, но хит-пойнты драгоценностей уменьшались от атак монстров и других команд».

На слова Блад Лепард Харуюки восхищенно кивнул. Если так, гонка наверняка получится жаркой, несмотря даже на скучноватое условие неизменности хит-пойнтов игроков.

«Понятно… вот, значит, как это работает. Тогда я тем более уверен, что из моего легиона все пятеро будут участвовать. Но… почему ты спросила?»

Под вопросительным взглядом Харуюки Пард-сан замялась – редкое для нее проявление нерешительности.

Впрочем, колебалась она всего секунду, после чего –

«В Ускоренном мире есть два дорогих мне человека».

Ее тихие мысли текли по красному кабелю.

«Один из них – король, которому я служу. Которого я хочу защищать любой ценой. А второй – мой вечный противник. Человек, который стал Бёрст-линкером примерно тогда же, когда я, и с которым я сражалась бесчисленное количество раз. Человек, известный как «Страто-шутер» и «МКБР»…»

Кому принадлежат эти два прозвища, Харуюки понял мгновенно.

«…Скай Рейкер-сан?..»

Блад Лепард мягко кивнула.

«Я была счастлива, когда услышала, что она вернулась. Но поскольку она участвует только в территориальных сражениях, я с ней еще не встречалась».

«Ааа… п-понятно. Ну да, правильно».

Сейчас Красный легион «Проминенс» и Черный легион «Нега Небьюлас» находились в состоянии перемирия с нефиксированным сроком. Поэтому, будучи одним из основных членов Красного легиона, Пард-сан не могла участвовать в атаках на Сугинами.

Харуюки втянул воздух и произнес, нетипично для себя глядя собеседнице прямо в глаза:

«По правде сказать, у меня есть своя причина желать, чтобы Рейкер-сан непременно попала в «Гермес Корд». Поэтому, даже если ее гонка не заинтересует, я сделаю все, чтобы ее убедить. Думаю, ты обязательно увидишься с ней в воскресенье».

«Ясно».

Ответ был короток, но затем Блад Лепард чуть улыбнулась и медленно кивнула.

«Спасибо, Сильвер Кроу. Я рада, что поговорила с тобой… Возможно, сейчас у меня уже не два, а три дорогих мне человека».

…Что бы она ни хотела сказать этими словами, Харуюки в их смысл сразу не въехал. И потому наивно переспросил. Но.

«Э-ээ? А… а кто третий?»

Секрет.

Словно давая такой ответ, Пард-сан быстро отключила свой кабель Прямого соединения.

 

После того как Пард-сан довезла Харуюки до Сугинами, он проводил взглядом ее заднюю фару и принялся рассеянно размышлять.

Всего Бёрст-линкеров около тысячи. Почти все они живут в центральной части Токио. Их так много, что все имена невозможно запомнить, и отношения между большинством из них сводятся к борьбе друг с другом за бёрст-пойнты, но – тем не менее, если они долгое время сражаются, между ними в конце концов зарождаются какие-то иные отношения, помимо «противников». Если вспомнить – даже Такуму, Сиан Пайл, ныне бесценный партнер Харуюки, сперва был его врагом…

В голове Харуюки одно за другим промелькнули лица его товарищей по легиону, начиная с Черноснежки, его друзей Нико и Пард-сан, его соперников Эш Роллера и предположительно Фрост Хорна.

Идти к десятому уровню – по сути означает постоянно побеждать других Бёрст-линкеров. Скорее всего, именно этого добивался таинственный создатель игры. Заставить тысячу молодых людей сражаться друг с другом и выявить одного-единственного победителя.

Но даже разработчик не может запретить рождаться и распространяться другим чувствам, помимо ненависти. И вот доказательство – то, как Блад Лепард беспокоится о Скай Рейкер, которая ей вовсе не подруга.

Я тоже хочу так.

Харуюки упрямо думал, идя домой.

Даже если я весь избит, даже если я так излуплен, что слезы выступают на глазах, я не буду просто ненавидеть своего противника. Потому что я люблю эту игру… Ускоренный мир. Потому что мне страшно повезло, что я стал Бёрст-линкером.

 

…Правда? Ты так уверен?

 

Внезапно какой-то голос задал вопрос.

И тут же еще несколько силуэтов промелькнули у Харуюки перед глазами. Аватар цвета ржавчины, будто склепанный из стальных кусков. Пластинчатый аватар из тонких угольно-черных мембран. И – аватар цвета сумерек с круглой маской и громадными когтями, уже не существующий. Это были члены группы, воспринимающей «Brain Burst» не как игру-файтинг, но как способ ускорять мысли, и стремящейся лишь получать и тратить бёрст-пойнты. «Кружок исследования ускорения».

Последние два месяца они никак себя не проявляли. Однако это не значило, что они исчезли. Наверняка они прячутся где-то в Ускоренном мире и с настороженной враждебностью ждут шанса ударить вновь.

 

…Этих людей ты тоже можешь простить? Ты можешь отбросить свою ненависть к ним, жестоко ранившим тебя и твоих друзей, издевавшихся над вами?

 

Незаметно для Харуюки голос в его голове перестал быть его собственным, приобрел сумрачное, искаженное металлическое эхо. Середину спины прострелила боль. С искаженным лицом Харуюки продолжил механически шагать к дому.

 

…Таких гадов вполне естественно ненавидеть. Вполне естественно крушить их своей ненавистью. Выпусти весь свой гнев, негодование, ненависть, уничтожь этих сволочей. Это в твоих силах. В твоих силах оторвать им руки-ноги, сожрать их плоть, выпить их кровь. Да – сожри их. Сожри их. Сожри их. Сожри их. Сож-…

 

– …Заткнись!!! – сдавленно крикнул Харуюки, низко опустив голову, и остановился перед входом в магазин. Местные жители и покупатели шарахнулись в стороны.

Харуюки казалось, что среди множества туфель, обходящих его, он видит сумрачно-фиолетовые сияющие когти. Он изо всех зажмурился и мысленно заявил самому себе:

Если они снова явятся, я буду драться с ними. Но не потому, что я их ненавижу. А потому что люблю Ускоренный мир. Потому что верю, что в нем есть не только враждебность, но и другие отношения и чувства. Я буду драться, чтобы защитить эти чувства.

 

Правда?

 

И голос ушел, оставив позади лишь это единственное слово и скрипучий смех. Боль в спине тоже вскоре утихла, растворилась.

Шумно выдохнув и вытерев потные ладони о брюки, Харуюки на непослушных ногах зашагал в свою пустую квартиру. Головы он так и не поднял.

 

Предыдущая            Следующая

 


[1] Город демонов – прозвище Токио. Иногда так называют не весь Токио, а конкретно Синдзюку.

[2] Locked – (англ.) здесь: «зафиксировано».

11 thoughts on “Ускоренный мир, том 5, глава 4

  1. dzikar
    #

    Лишь отдельные кучерявые облачка висели в небе. По научному, «Лишь отдельные кучевые облачка висели в небе» вроде лучше. Хотя перевод дло переводчика, а советы, читателя переводов.

  2. Serebriakov
    #

    Всё интереснее и интереснее. Про хромовое бедствие было ясно сразу. Ворос в том как автор завернет сюжет дальше. Либо устроит трагедию с моральными пытками Черноснежки и Ко на предмет убиения ГГ, либо наш добрый поросёночек приручит броню и получит помимо убер способности летать еще и убер доспех. Мне кажется возможен и тот и другой вариант вместе. Все вышенаписанное не спойлер (я не читал дальше), а личное ИМХО.
    Ушвуду — большой респект за труд. Как-нибудь обязательно закину благодарность на кошелек.

    1. Ametrin
      #

      А вдруг у него свой «Доспех»?О_О Красный король вроде упоминала, что проклятый доспех появился из-за злоупотребления системы инкарнации. Просто если это не так, и доспех тупо передался, то я даже представить не могу, как выкрутится Кавахара, не лишая Хару брэйнберста.

      1. NerV
        #

        доспех явно передался и каждое использование системы инкарнации его усиливает, через какое-то время обычный игрок был бы поглащен им, но Хару же не обычный игрок, а эксклюзивный(во всех томах упоминается его скорость как главный козырь, а не крылья) и он естественно приручит себе доспех.
        Это не спойлер, а предположение(дальше не читал).

  3. sahabezz
    #

    «сгорит в атмосфере от трения о воздух еще до того, как чем получит урон от приземления.»
    «чем» разве не лишнее?

  4. Ushwood Post author
    #

    На странице не воспроизводился жирный шрифт. Сейчас исправил — воспроизводится.

    ЗЫ. Кавахара-сан — большой поклонник Джорджа Лукаса. Я это и раньше подозревал, а после этой главы — уверен :).

    ЗЗЫ. Еще одна модификация текста главы. Поймал англофикатора на ошибке — он перепутал Grand castle (Великий замок) и Glass castle (Стеклянный замок). То-то я недоумевал, почему каменный замок назвали «стеклянным»…

    1. Diman008
      #

      Ну это было понятно еще тогда, когда после уничтожения Кром Дизастера он услышал голос, говорящий, по-моему, «Сожри». Потом во время боя с Даск Тейкером проскакивало что-то подобное, так что лично я этого ожидал)
      Спасибо Ushwood’у за перевод)

  5. Cadargo
    #

    А бронька то жива…
    С нетерпением жду продолжение.
    Ушвуд огромное спасибо за перевод.

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | НАВЕРХ