Предыдущая            Следующая

ЧУМА 12.1

Первый жук вцепился мандибулами в угол бумажного листа и медленно потянул назад. Еще два подошли к краям складки и крепко взялись за них. Четвертый и самый крупный из жуков прошелся головой по складке влево-вправо, пока линия сгиба не стала четкой. Затем все четверо переместились и повторили то же самое с другого края.

– Жутковато на это смотреть, – сказала Шарлотта, сидя за кухонным столом.

Я подняла глаза от ноутбука, на котором была открыта веб-страница по оригами.

– Серьезно? Я к ним уже привыкла, так что и не задумываюсь особо.

– Они действуют так организованно, совсем по-человечески. Букашки не должны так себя вести.

– Я в таком ключе уже не думаю, – рассеянно ответила я.

– В каком?

Мне пришлось остановиться, чтобы собраться с мыслями. Я кинула взгляд на Шарлотту, потом на Сьерру, которая стояла возле холодильника, молча расправляясь с завтраком.

– Я не думаю про «должны», про то, что есть какие-то универсальные правила насчет того, что все должно быть так-то и так-то, что люди должны вести себя так-то и так-то.

– Значит, нет ни правильного, ни неправильного? Люди и звери должны вести себя как хотят?

– Нет, всегда есть последствия. Поверь мне, уж это-то я знаю. Однако я считаю, что всегда возможны смягчающие обстоятельства, когда многое из того, что мы в норме считаем неправильным, оказывается простительно.

– Что насчет изнасилования? Ты хочешь сказать, бывают ситуации, когда изнасилование – это нормально? – спросила Шарлотта. Я бы решила, что затронула больную тему, не будь ее голос таким ровным.

Я покачала головой.

– Нет. Я знаю, что некоторые вещи непростительны всегда.

– Вот именно.

– Но, по крайней мере, когда речь идет о букашках, думаю, возможно все.

– Все равно жутковато.

– Дай себе побольше времени. Ты привыкнешь.

Я подобрала тщательно сложенный бумажный лист – результат моего маленького эксперимента. Потянула за уголки плотного бумажного квадратика, и он превратился в кубик размером в три четверти дюйма и с отверстиями в двух противоположных сторонах.

Я послала через одно из них муху и оставила ее внутри, потом продела в отверстия плетеный шнурок. Подала то, что получилось, Шарлотте и приказала букашкам взяться за второй лист.

– Ожерелье? – спросила Сьерра. Она поставила тарелку в раковину и окатила водой.

– Или браслет, или брелок. Пока это будет при вас, я буду знать, где вы находитесь, потому что могу следить за мухой в коробочке. Но по-настоящему это нужно на случай чрезвычайной ситуации. Вы можете раздавить коробочку вместе с мухой, и я тут же применю свою способность, чтобы вас защитить. Это будет не мгновенно, но где-то от пятнадцати секунд до минуты – и на того, кто доставляет вам проблемы, нападет мой рой. Если это будет работоспособно, в будущем я сделаю что-нибудь более стильное.

Обе девушки кивнули.

– Я не смогу вас защитить от пули или от ножа, но могу проверять людей вокруг вас, ощупью выяснять, есть ли у них при себе оружие, и информировать вас, чтобы вы в таком положении не оказывались в принципе. Если будут возможны проблемы такого сорта, я вас предупрежу, нарисовав своими букашками вот такой символ…

Я начертила три линии, пересекающиеся в центре, с помощью мух и жуков, трудившихся над коробочкой для Сьерры.

– Окей, – произнесла Шарлотта. Сьерра кивнула.

Я снова отправила насекомых работать над второй коробочкой.

– Я буду цифрами показывать вам, сколько поблизости людей. Если их двадцать и если их пять, вам стоит подходить к делу по-разному. Возможно, стоит одной из вас держаться позади и быть наготове раздавить кубик, или просто держаться на расстоянии. Или вообще избегать этой ситуации. Полагайтесь на интуицию, думайте головой.

– Что именно мы будем делать?

– Пока что – просто ходить от дома к дому. Я отмечу, куда вы должны отправиться, где живут семьи или группы людей. Мне нужна информация, которую мне не могут дать мои букашки. Что за люди живут на моей территории? В чем они нуждаются – в лечении, пище, одежде, может, кто-то их обижает? Вы должны это выяснять, записывать, потом передавать мне.

– И все?

– Пока что. Естественно, я хочу, чтобы вы ходили парой. Так для вас будет безопаснее, и у вас будет больше шансов подать ожерельем сигнал, если что-то пойдет не так. Не то чтобы эти коробочки вам нужны, но я предпочитаю иметь запасные варианты.

Обе девушки кивнули. Сьерра нагнулась, чтобы натянуть резиновые сапоги, которые я ей дала. Шарлотта свои уже надела.

– Вот такой план в общих чертах. Позже мы обсудим другие задания и, возможно, другие сигналы – на случай, если вам понадобится привлечь мое внимание, но не в чрезвычайной ситуации, или вы захотите отменить просьбу о помощи, или еще что-нибудь. Остается вопрос о деньгах.

– Я думала об этом, – сказала Шарлотта, – но не знала, как спросить.

– Попробуем от шести до восьми рабочих часов в день, пять дней в неделю, но считайте, что график гибкий. Не хочу вас пугать или что-то такое, но я узнаю, если вы будете сачковать. Думаю, плата будет двести пятьдесят долларов в день, причем, разумеется, вчерную, так что никаких налогов.

– Это немного более щедро, чем я ожидала, – сказала Сьерра.

Я не любила Змея, презирала его методы, но таки соглашалась с его взглядами на некоторые вещи, в частности на подбор персонала: он делал так, чтобы люди хотели на него работать. Не то чтобы я сама не могла себе этого позволить. Я еще не потратила заработок от своих прошлых злодейских похождений, поскольку основными вещами, в которых я нуждалась, меня обеспечивал Змей.

– Есть еще одна причина, почему я отправляю вас наружу. Двух людей будет недостаточно для того, что я замышляю в далекой перспективе. Я хочу, чтобы вы доверяли своей интуиции, но еще я хочу, чтобы вы высматривали возможных рекрутов.

– Ты собираешься нанимать еще людей? – спросила Шарлотта.

Я кивнула.

– Я ищу людей, которые молоды, в приличной форме и способны выполнять приказы. Когда вы будете там, снаружи, я надеюсь, что другие увидят, что на меня работают две здоровых, счастливых девушки, которые чувствуют себя в безопасности. Если вы рекрутируете кого-то, кого я сочту разумным оставить? Я вас премирую. Но это не состязание, ясно?

Обе девушки снова кивнули.

– Если больше вопросов нет…

– У меня есть, – перебила Шарлотта. – У тебя не найдется для меня маски?

Я нахмурилась.

– Я надеялась, что вы выйдете с более человечными и менее зловещими лицами.

– Мне бы не хотелось наткнуться на кого-нибудь из знакомых и объясняться. Не думаю, что кто-то из моих знакомых тут живет, но…

– Окей, нет, я не буду рассчитывать, что вы будете ходить без масок, когда я сама хожу в маске. Это было бы несправедливо. Дайте мне несколько секунд, – сказала я им и пошла наверх, в свой офис.

В последние несколько дней мне доставили от Змея более специфические и менее очевидные вещи. Среди них были коробочки с более экзотическими букашками, крепкий верстак, который я поставила в своей комнате, и пять манекенов с конкретными размерами.

Люди Змея провели немало времени с Брайаном, Лизой, Алеком и Айшей, чтобы снять все их размеры и сделать слепки рук. Сука отказалась. Это в итоге привело к созданию манекенов, которые были доставлены ко мне и установлены на постаменты под заколоченным окном. По одному манекену для каждого из моих товарищей по команде и один для меня. Кроме того, от каждого из остальных у меня была папочка с заметками, что именно они хотят; там были в том числе фотографии, вырезки и распечатки для наглядности. Мрак включил фотографии статуэтки, которую он купил на рынке, – он хотел, чтобы я скопировала этот дизайн для его новой маски. Я надеялась в скором времени сделать для всех нас новые костюмы.

Я уже закончила несколько черновых попыток создать маску для Лизы, поскольку она не требовала много материи, а нюансы ее были довольно сложны. Ее старая маска ложилась на лицо так, что скрывала веснушки и брови, а также искажала видимые углы глаз и скул, и в итоге ее лицо выглядело по-другому. Воспроизвести этот эффект было трудно, потому что текстура шелка отличалась от текстуры прежней маски, и я не могла в точности скопировать дизайн. Неудачные варианты я использовала, чтобы тестировать разные красители и как они взаимодействуют с тканью. Сейчас я схватила несколько неудачных масок, прижала каждую к белому листу бумаги, чтобы убедиться, что они не пачкаются, и вернулась вниз.

– У меня есть черная, еще одна черная, темно-фиолетовая, синяя и пятнистая малиновая. Выбирай.

Шарлотта взяла черную маску, которая закрыла ей глаза и нижнюю половину лица, поправила ее, чтобы глазницы оказались в нужном месте, и стала поправлять волосы.

– Сьерра?

– Не вижу особого смысла. Мою прическу легко узнать, – она качнула одним из своих дредов.

– В любом случае не повредит.

Она взяла вторую, меньшую черную маску. Пока она ее надевала, я поместила муху и продела шнурок во второй оригами-кубик, так что и Сьерра получила свою тревожную кнопку.

– Удачи, – сказала я им, беря две черных планшетки с прикрепленными к ним блокнотами и вручая их девушкам. – Возвращайтесь около полудня, мы поедим, и вы расскажете мне, как обстоят дела.

– Хорошо, – ответила Сьерра.

Мои миньоны отправились на утреннее задание. Я вернулась к себе наверх и наконец-то смогла выдохнуть.

Я скучала по жизни в лофте, по тем временам, когда все было просто и я была свободна. Я была рада тому, как идут дела с новыми рекрутами, но осознавала, что жизнь с ними заставит меня поменять кое-какие привычки. Мне придется поддерживать имидж, никто не должен видеть, что я сачкую или разгильдяйничаю. Я не смогу позволить себе спать допоздна или отложить душ на попозже. Не смогу позволить себе, пропотев после резвой утренней пробежки, просто поваляться. Сегодня я встала в шесть утра, чтобы к тому времени, как встанут они, успеть побегать, принять душ, одеться и принять вид человека, у которого всё под контролем. Поскольку вчера я еще и поздно легла, сейчас ощущалось некоторое утомление. У меня были сомнения, что я смогу спасти Дину, если так пойдет и дальше.

Девушки провели какое-то время с семьями, прежде чем вернуться в мое логово. Я все это время тревожилась – вдруг они передумают и решат меня заложить. Надев костюм, я выжидала поблизости на случай, если к логову слетятся Плащи. Когда девушки вернулись, я ощутила признательность пополам с облегчением. Один барьер преодолен.

И Сьерра, и Шарлотта видели меня раненой после операции по вызволению Брайса. Звучало как мелочь, но я не хотела выглядеть в их глазах слабой и смертной, когда они должны доверять мне и смотреть на меня снизу вверх. Еще большей занозой для меня было то, что Шарлотта знала мою секретную личность. Я была вполне уверена, что она будет держать язык за зубами, но она прежде видела меня как Тейлор. Она видела меня, возможно, в низшей точке моего жизненного пути. На расстоянии, но видела.

Сейчас Шарлотта служила мне из смеси страха и чувства долга, но я не буду чувствовать, что моя репутация в безопасности, пока окончательно не отделю от Рой имидж слабой, притесняемой Тейлор.

Я работала над всеми пятью костюмами одновременно. Низкоуровневая многозадачность – либо мелкий бонус, который я получила в комплекте со способностью, либо, что более вероятно, навык, освоенный мной за полгода, когда я управляла одновременно тысячами, а то и десятками тысяч букашек. Мне не требовалось сосредотачиваться на простых задачах вроде выкладывания нитей. Реально делать паузу и раздавать указания приходилось лишь тогда, когда надо было креативничать и принимать комплексные решения, как все детали должны стыковаться друг с другом. Заниматься стилем и решать, что придется по вкусу владельцам костюмов, я могла только после того, как добивалась достаточного прогресса с базовой частью работы. Где могла, я с помощью своих букашек изображала разные идеи и варианты, выкладывала формы масок, воротников и бронесекций.

Когда я не была занята этим, я сосредотачивалась на Сьерре и Шарлотте. Я изучала их окружение, втайне проверяла группы людей поблизости на предмет оружия. На дверях я помещала символы, которые показывали девушкам, сколько внутри людей и вооружены ли они. Вдобавок я рисовала кружки на дверях домов, которые они должны посетить, и крестики на дверях, куда соваться не нужно.

Многие не отвечали на стук в дверь. Я их не трогала. Через несколько дней, если они будут все так же игнорировать попытки моих миньонов поговорить с ними, я, может, слегка их подтолкну или оставлю им сообщения с помощью своих букашек.

Змей был, похоже, завален запросами от правителей различных территорий Броктон-Бея и потому начал поручать своим людям выступать посредниками. Я связалась с миссис Крэнстон, которую он назначил в посредники мне, и обрисовала ей, что мне нужно. Одним из высших приоритетов было удаление отходов, а также чистка ливневки, чтобы вода ушла с затопленных улиц. Я дала понять, что, если нужно, могу помогать с выяснением, в каких местах канализация забита, и защищать команды, занятые уборкой мусора.

Когда были разрешены эти крупные проблемы, я смогла приступить к более мелким. Слишком много проблем проистекало из того, что уйма людей проводила уйму времени по щиколотку в воде, усеянной теплым мусором.

Время летело незаметно, я была по уши занята костюмами, Сьеррой с Шарлоттой, организацией уборки окрестностей, поиском разных баламутов с помощью своих букашек и мелкими экспериментами с красителями и дизайном костюмов. У меня было небольшое количество пауков Дарвина, которых Змей доставил мне в специальном террариуме, где поддерживалась привычная им высокая температура, но я не могла с их помощью делать что-либо, пока они не родят как минимум одно новое поколение. Но когда это случится – я ожидала, что созданная ими ткань будет настолько же прочнее созданной черными вдовами, насколько шелк черных вдов прочнее обычной материи. Небольшое количество пауков, присланных Змеем, не оставляло простора для ошибок, так что разведением я занималась очень осторожно.

Зазвонил мой мобильник, и благодаря насекомым, которых я поместила на обеих девушек, я тут же поняла, что это Шарлотта. Либо кто-то случайно позвонил мне ровно в тот самый момент, когда Шарлотта набрала чей-то номер и поднесла телефон к уху.

– Да, Шарлотта? – спросила я.

– Эм, – от моей реакции она явно слегка растерялась. – В общем, тут живут две семьи, и они как раз пакуют вещи, чтобы уходить. Я решила дать тебе знать, потому что к полудню, когда мы вернемся обедать и расскажем об этом, они могут уже уйти.

– Это правильно. Какая у них проблема?

– Крысы.

Естественно. Горы мусора бесперебойно снабжают их пищей, а вода на улицах отпугивает многих их естественных врагов. Численность грызунов стремительно росла и, вполне возможно, достигла уже таких величин, при которых они влияли на повседневную жизнь людей.

– У их соседей тоже эта проблема?

– Никто из них нам не открыл.

Я ощупала окрестности того места, где была Шарлотта. Да, сотни грызунов прятались там, куда люди не заглядывали. Они гнездились под крышами, в стенах, в кучах обломков. Некоторые, похоже, набирались смелости проникать в жилые пространства, залезать на столы, в выброшенную одежду и кровати.

Неудивительно, что эти люди собирались уходить.

– Скажи им выйти наружу. Если они будут колебаться, предупреди, что они могут пострадать. На самом деле не пострадают, но это их расшевелит.

– Окей.

Я повесила трубку и поспешила надеть костюм; прежде чем натянуть леггинсы, я облачилась в латексные носки. Одновременно с этим я собрала рой возле крысиного дома и начала планомерную атаку на грызунов. Пчелы, осы, шершни, огненные муравьи, обычные муравьи, комары, слепни, пауки, собравшись вместе, начали атаковать крыс, находящихся дальше всего от дома, и постепенно продвигались внутрь. Некоторые из крыс пытались отбиваться или спасаться бегством, но букашек становилось больше с каждой секундой.

Я поспешила выйти из логова и выбралась через фальшивую ливневку на пляж. Окутав себя еще одним роем, я широким шагом направилась к крысиному дому.

В вещевом отсеке у меня на спине зажужжало; я потянулась туда и достала телефон. Это был Мрак.

«можно к тебе заглянуть?»

Я быстро ответила:

«Занята. Ко мне не иди. Встретимся на углу Бейвью и Кловера. Недалеко от нашего старого дома».

Через считаные секунды я получила ответ:

«ясно. уже в пути. близко»

Значит, он позвонил, уже направляясь сюда? Я не знала, что об этом думать. Возможно, он просто желал пообщаться и исходил из того, что я не против, и я действительно была не против, однако это было не очень в его характере. Более вероятно, что он хотел что-то обсудить со мной лично.

Крысы погибали от моих букашек, либо отравленные, либо даже сожранные заживо теми, которые кусали раз за разом, даже не утруждаясь пережевывать или глотать плоть. Работа шла небыстро: грызунов были сотни, и они были на удивление упорны. А я хотела сделать все тщательно.

Чтобы добраться туда, у меня ушло минут восемь, с учетом сделанного мной крюка от логова на пляж и обратно в Доки. Дом окружала густая туча насекомых, и восемь человек разных возрастов собрались вместе на дальнем краю улицы, наблюдая за домом так, словно он горел. Сьерра и Шарлотта стояли чуть поодаль.

Я скрыла свое приближение облаком насекомых и медленными, тихими шагами. Никто меня не заметил.

– Еще минута или две, – произнесла я. Шарлотта и кое-кто из местных вздрогнули.

– Ты, – мужчина (должно быть, патриарх одной из двух семей) указал на меня. – Это ты сделала!

– Да, – ответила я.

– Это для тебя что, какая-то игра?! Мы собрались уходить, а ты не даешь нам забрать свои вещи? И добавляешь новых тварей к тем, которые там уже есть?!

– Она просто пытается помочь! – воскликнула Шарлотта таким тоном, будто она вовсе не ожидала, что к ней прислушаются. У меня возникло впечатление, что она уже пыталась убедить этого типа. Я остановила ее, подняв руку. Лучше я разберусь здесь сама.

Мужчина чуть выпрямился.

– Что, нет ответа? Эх, врезал бы я тебе прямо сейчас, если б верил, что ты будешь драться честно, без способностей.

Я ответила ему раздраженно:

– Считай от ста до нуля. Если у тебя останется желание драться, когда досчитаешь, я дам тебе этот поединок.

Он упрямо выставил челюсть, отказывая мне в любезности начать отсчет.

Не обращая на него внимания, я посмотрела на маленького мальчика в группе. Ему было лет восемь или девять.

– Как тебя зовут?

Он поднял глаза на мать, потом посмотрел на меня.

– Ар-Джей.

– Ар-Джей. Ты умеешь считать до ста?

– Конечно, – сама мысль, что вдруг он не умеет, его, похоже, оскорбила.

– Покажи мне.

– Раз, два, три…

В живых остались лишь немногие крысы. Почти всех их мой рой загнал в угол, и в панике они причиняли друг другу не меньше вреда, чем букашкам. Одиночки оставались и в других местах, но, как бы они ни были хороши по части прятания в узких и тесных местах, букашки были не менее хороши, плюс организованы моей волей, плюс подавляюще превосходили грызунов численностью.

– Тридцать один, тридцать два…

Еще до того, как издохли последние крысы, я начала организовывать тараканов и других крепких букашек, чтобы уносить трупы прочь. Я заполняла углы лестницы телами насекомых, пока лестница не стала больше похожа на пандус. Затем подошла к дому, открыла входную дверь и позволила рою начать выносить мертвых крыс наружу.

– Семьдесят семь, семьдесят восемь, семьдесят девять…

Я знала, что мне не хватит времени, чтобы полностью очистить дом от крысиных трупов, поэтому сжульничала: часть крыс перевалила через стенку в незанятое соседское жилище, а часть выпихнула через кухонное окно в задней стене здания. Последние насекомые покинули воздушное пространство вокруг дома. Вытаскивание последних мертвых крыс я подгадала к концу счета Ар-Джея.

– Как же много… – ахнула Шарлотта, увидев три – четыре сотни крыс, которых держал на весу мой рой. Судя по выражениям лиц семьи, они не догадывались, сколько крыс жило в их доме.

Повернувшись к отцу семейства, я сказала:

– Ваша крысиная проблема решена, почти все насекомые тоже убрались. Часть останется, чтобы я могла следить за домом на случай нового заражения, но вы их не увидите. А теперь, если вы все еще хотите подраться со мной, я готова дать вам пару раундов. Без способностей.

Его губы изогнулись в недовольной гримасе, но атаковать меня он не попытался.

Я подошла к Сьерре с Шарлоттой и тихо спросила:

– Я ошибусь, если предположу, что о помощи попросил не он?

– Нет, – ответила Сьерра. – Попросила она.

Сьерра указала на женщину, которая держала за плечи Ар-Джея, словно оберегая его.

– Вас это устраивает? – спросила я у женщины, повысив голос. – Мертвые крысы будут убраны отсюда за несколько минут.

– Их правда больше нет? И они уже не вернутся?

– Их нет, и они не вернутся, пока кто-нибудь не вынудит меня покинуть эту территорию.

– Спасибо, – сказала она. Открыла рот, словно собираясь добавить что-то еще, но тут же закрыла обратно.

Что ж, хотя бы мамаша меня поблагодарила.

– Вам нужно простерилизовать весь дом. Резиновые перчатки, хлорка. Прокипятить или заменить каждую тарелку, каждую ложку-вилку, зубные щетки, постельное белье, одежду.

– Мы не сможем это все сделать. У нас мало денег, а всех этих вещей нет. Магазины не работают, и у нас нет ни водопровода, ни электричества.

Черт.

– А что вы пили все это время?

– У нас дождевой бак и водосборник на крыше, который был в комплекте с припасами.

Для такого количества людей этого мало.

– У вас есть пропановый баллон? В том же комплекте он должен был быть.

– Он почти пуст. Мы на пропане варили рис, но у нас нет мерных стаканов, а когда мы берем слишком много воды, варить приходится дольше, поэтому газ у нас кончается.

У нее был такой усталый голос. Вести хозяйство с восемью ртами и без каких-то бытовых удобств – это выматывает сильно. А если еще добавить стресс из-за крыс, которые лезут в еду, рвут простыни, чтобы добыть материал для своих гнезд, ползают по людям во время сна? Не знаю, как она вообще справлялась.

Я надеялась, что у папы положение лучше.

– Запиши, – приказала я Сьерре. – Если у этих людей проблемы, вполне вероятно, что и у других такие же. Нам понадобятся новые комплекты припасов для всех на моей территории. Для этой семьи – чистящие средства, хлорка, резиновые перчатки. Еще им потребуется новая одежда – сними их размеры, когда я уйду. Припасы, естественно, и контейнеры для хранения продуктов. Всякие пластиковые лотки. Вызовем врача, чтобы он их проверил на предмет укусов, царапин и инфекций. Стандартные прививки. Врач лучше нас разберется, что делать.

Надеюсь, что так.

– И мерные стаканы, – я улыбнулась под маской.

– Мы не сможем заплатить вам за это, – сказала мать. – Даже если вы дадите нам в долг, все равно не сможем.

Стало быть, они видят во мне какого-то ростовщика. Предполагают, что я загоню их в долги, а потом буду доить.

– Всё за счет заведения, – отмахнулась я.

– Спасибо вам, – повторила она. Мне было стыдно думать так, но, на мой взгляд, для всего того, что я ей давала, ее благодарность была малость тускловата.

Я ощущала Мрака в квартале отсюда. Мои букашки устраивались на его шлеме, теряя зрение, когда подлетали близко. Я чувствовала, как тьма слабенько отталкивает их прочь. Он наблюдал за происходящим уже минуту или две.

– Больше неотложных проблем нет? – спросила я.

Молчание, несколько качнувшихся голов. Я развернулась и направилась к Мраку, стоящему на углу одного из домов.

– Побочный бизнес, истребление паразитов? – спросил он. Мне показалось, что в его голосе я услышала нотку юмора.

– Помогаю моим людям. Хорошая репутация не повредит, когда я укреплюсь здесь получше, – невольно мой тон получился чуть оправдывающимся.

– Ага. Вон тот тип сейчас начнет петь тебе осанну.

Я оглянулась на «отца семейства», который доставлял мне проблемы. Он не обращал внимания на Сьерру и Шарлотту, беседовавших с остальной группой. Он наблюдал за букашками, несущими по улице дохлых крыс, словно думая, что я буду отлынивать от работы.

– Иногда я не понимаю людей.

– Я думаю вот что: когда все полетело в тартарары, он сказал себе, что он «мужик». Что он должен быть главарем, добытчиком, защитником. Он облажался. А потом является девочка и разом решает все проблемы – и как ему реагировать?

– Девочка?

– Ты поняла, о чем я. Посмотри на это с его колокольни.

– Что если я его рекрутирую? Дам ему возможность и власть помогать другим?

– Он будет невыносим. Ну то есть, да, в краткосрочной перспективе дела пойдут лучше. Но в долгосрочной? Ты окажешься в компании человека, который будет критиковать каждое мельчайшее твое действие, каждое мельчайшее твое решение – только из своего комплекса неполноценности, что не он тут главный, не он тут всем заправляет.

– Блин, – сказала я. – По-моему, ты говорил, что плохо разбираешься в людях.

– В основном я плохо разбираюсь в девушках. Но в парнях? Или в «мужиках» вроде этого? Я встречал достаточно много таких типов в спортзалах, где тренировался с папой.

– Парни и девушки не так уж сильно отличаются.

– Ты так думаешь? Взгляни на нашу группу. Мы с Регентом сейчас наступаем. Я и Айша устраиваем постоянные скоординированные атаки на врагов на моей территории. Мы их устрашаем, нападая под покровом моей тьмы или атакуя кем-то, про кого они даже не помнят, что с ним дрались. У Регента отряд солдат Змея; он выслеживает и похищает лидеров вражеских банд и группировок, берет их под контроль своей способностью, а потом заставляет саботировать собственные операции либо драться с другими группировками, пока и те, и другие не истощаются. А потом дочищает остальное.

– А мы, девушки?

– Лиза управляет убежищем. Она говорит, что делает это, чтобы получать больше инфы, но мне кажется, что ее устраивает и то, как это связывает ее с местным населением. Ты тоже обращаешься с людьми на своей территории почти как наседка. И ведешь себя так, будто вытравливаешь из себя эту «восходящую супергероиню». Или закапываешь ее в себя все глубже. Не могу сказать, что точнее.

Мне не понравилось, как он это упомянул. Болезненная тема для нас обоих.

– Просто доверяю своим инстинктам.

– И, возможно, в процессе слишком перенапрягаешься, слишком спешишь.

– Ммм, – туманно ответила я. Можно было бы спросить, как в эту интерпретацию вписывается Сука, но я уже знала ответ. Нормальные правила к ней неприменимы. – Мне кажется, все это теснее связано со спецификой наших умений, чем с полом.

– Возможно. Но… нет, – после секундной паузы он передумал. – Думаю, и ты, и Лиза можете быть намного агрессивнее, чем сейчас. И меня слегка беспокоит, что это не так.

– Беспокоит?

– Если ты не выбиваешь со своей территории другие банды и не приносишь доход, зачем Змею тебя тут держать?

– Во-первых, я полностью готова раздавить всех, кто попытается доставить неприятности, сразу же, как только они себя проявят.

– Если сумеешь их найти.

– Сумею. Во-вторых, Змей не говорил ни слова о доходе. У него есть деньги. Тонны денег.

– У него есть свои деньги. На то, чтобы их зарабатывать, ему приходится тратить время и усилия. Если твоя территория так и не начнет зарабатывать для него и превратится в черную дыру, которая каждую неделю будет засасывать десятки тысяч его долларов, думаешь, его это устроит?

– И что ты предлагаешь мне делать? Надеюсь, это не включает в себя крышевание за деньги и продажу наркоты?

– Это могут быть твои самые большие источники прибыли.

– Я беру территорию под контроль, как он от меня хочет. И быстрее, чем все остальные.

– Но ты остаешься в таком положении, в котором ничего не сможешь сделать с этим контролем.

– Я могу привлечь на сторону Змея всех людей на своей территории. И у меня есть больше трехсот пятидесяти тысяч баксов, которые я могу вложить в инфраструктуру.

– Это не так много, как тебе, возможно, кажется, если речь идет о территории такого размера.

– Не так много, но кое-что. Послушай: Змей – гордый человек. Он сам это сказал. Он будет разочарован, если возьмет город под контроль, а город не станет лучше, чем был до того. Я получила старый Бульвар. Я могу помочь сделать так, чтобы тут снова все завертелось. И я получила Доки. Часть Доков. Если я смогу здесь все улучшить, если я смогу сделать это место лучше, чем оно было десятилетиями, разве он не будет этим гордиться?

– Даже если все пойдет как по маслу, быстрых результатов ждать не стоит, и все это будет непросто.

Не будет быстрых результатов. Мрак безжалостно пытался пробивать дыры в моем подходе к делу, но осознание, что конкретно здесь он совершенно прав, было как удар в живот.

– Если я смогу показать Змею, что у меня хорошие перспективы…

Я даже саму себя не могла убедить. Змей не отдаст Дину за такую мелочь, как хороший старт. Кажется, Мрак заметил мое уныние.

– Прости, если я с тобой чересчур жестко, – Мрак положил руку мне на броневой наплечник.

– Нет. Ты прав. Я рассуждала слишком близоруко.

– Я правда хотел зайти и поговорить о менее серьезных вещах. Очень жаль, что не получится.

– Ну, время-то у нас есть, разве нет? Можем сейчас вернуться ко мне в логово, там посидеть. Я могу показать, как идут дела с твоим новым костюмом, мы поговорим о маске, – предложила я.

Он покачал головой.

– Нет. Я имел в виду, что надеялся сегодня поговорить обо всем этом. Но не получится. Появилась более серьезная тема.

– О черт.

Мое начальное предположение оправдалось. Этот звонок не был вызван желанием пообщаться.

– Вчера вечером к Регенту наведался один из «Ордена кровавой девятки». И к Змею тоже, хотя о подробностях он молчит. Кроме того, Змей сообщил, что в четверг они приходили к Волкрюку, и в стычке погиб один из его оперативников под прикрытием. По словам Ябеды, офису ОПП в городе тоже досталось…

– Они активны.

– Да. Скажу больше: они рекрутируют. Ищут девятого, чтобы в группе был комплект. Регент был одним из кандидатов.

– А кто другой, у Змея?

– Змей не говорит. Мы считаем, точнее, Ябеда предположила, что Волкрюк – тоже возможный рекрут.

– А в офисе ОПП? Теневая Охотница?

– Версия не хуже и не лучше других. Мы не знаем точно, куда она в итоге делась.

– И что это все значит?

– Это значит, что Волкрюк созывает на совещание все здешние силы. Жуликов, преступников, наемников, воинов. Мы должны решить, хотим ли мы участвовать.

– Он был одним из тех, к кому они приходили.

– Да. И это означает, что совещание может оказаться ловушкой. Чем-нибудь вроде грандиозной мясорубки, чтобы отметить его присоединение к ним. И заодно выбить других кандидатов, например Регента.

– Или оно может стать целью атаки «Ордена кровавой девятки». Создать хаос, максимум крови – подобные штуки, которые привлекают внимание. При этом они убьют часть своих потенциальных рекрутов, но это их устроит – они такие из себя непредсказуемые, никогда никому не дают почувствовать себя в безопасности.

Мрак кивнул.

– В то же самое время, если мы не пойдем, то лишимся важнейшей информации, – продолжала я размышлять вслух. – Что говорит Дина?

– Похоже, после нападения на базу Змея ее способность не работает.

– Стало быть, мы летим вслепую, за нас только способность Змея.

– Какова бы она ни была.

– Какова бы она ни была, – повторила я, испытав укол совести за неискренность, за то, что не делюсь с Мраком сведениями. – Что про совещание говорят Змей и Ябеда?

– Змей хочет, чтобы были все. Ябеда думает, что Волкрюк играет открыто, но он только одна из проблем, которые могут возникнуть.

Я подумала о других, кто может прийти на это совещание.

– Вроде Чиркаша, который здесь и сейчас одна из больших фигур. Если, конечно, ему удалось оправиться в плане репутации от той взбучки, которую ему задала Разрывашка. Он не из тех, кто будет на совещании держаться перемирия. Фактор непредсказуемости.

– Да.

– Но если Ябеда права и Волкрюк не на стороне «Ордена кровавой девятки», если у Чиркаша в голове достаточно мозгов, чтобы прикрыть остальных в случае нападения…

Брайан повернулся ко мне, и я легко представила, что под маской у него выражение лица типа «ты это серьезно?».

– …Или чтобы хотя бы не путаться под ногами, – поправилась я. – Тогда мы вполне сможем отбиться – все-таки против «Девятки» будет большинство злодейских группировок. Сильная сторона нашей группы – сматывание удочек, когда дело пахнет керосином, а Ябеда может чувствовать неприятности еще до того, как они начинаются.

– Ты говоришь так, будто ты хочешь туда пойти.

– Я хочу. Более-менее. Если все топовые злодеи города придут, а мы нет, есть ли для нас хоть какие-то плюсы? Наша репутация рухнет, мы окажемся не в курсе событий, и нет никакой гарантии, что, если мы решим пересидеть это дело, «Девятка» на нас все равно не наедет.

– И почему у меня такое чувство, будто это твое решение связано с тем, что ты хочешь побыстрее взять все под контроль, прокачать себе репутацию и как можно скорее закончить эту стадию захвата территории?

– Потому что это так и есть.

Он вздохнул, и этот звук, искаженный тьмой, прозвучал потусторонне.

– Подумать только, когда-то мне нравилось, что ты предельно серьезно относишься к суперзлодейским вещам.

Опять он коснулся больной темы. Моя изначальная мотивация, мое актерство (тогда это оно и было). Я перевела тему вновь на совещание.

– А ты что думаешь? Если бы все зависело от тебя и только от тебя, ты хотел бы, чтобы мы пошли?

– Нет. Но это не зависит от меня и только от меня. Когда я взвешиваю в голове все факторы, включая риск, что наши группы потратят время за ссорами и спорами, когда мы могли бы заниматься организационными делами и принимать меры для защиты своих территорий в наше отсутствие… В общем, я думаю, что самое разумное – согласиться и плыть по течению.

– Когда совещание?

– В настолько критической ситуации? Терять время нельзя. Сегодня вечером.

 

Предыдущая            Следующая

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ