Предыдущая            Следующая

ГЛАВА 9

 

Когда гора сэндвичей была съедена начисто, тарелка убрана, а чай налит по второму разу, Харуюки нетерпеливо спросил:

– Эээ… семпай, те твои слова, что они означают? Истинное «я» Синомии-сан запечатано в Безграничном нейтральном поле?.. Я вчера с Синомией-сан в команде дрался на обычной арене… Может, у нее в Безграничном поле какие-то проблемы есть?

Тиюри справа от него тоже озадаченно склонила голову набок. Зато Такуму, словно вдруг догадался о чем-то, с явной нерешительностью произнес:

– Командир, неужели ты имела в виду… «бесконечный ЭК»?

– О, ты как всегда в теме, Профессор.

Черноснежка кивнула, Харуюки же не понял ничего.

– Б-бесконечный ЭК? Таку, что это?.. – развернувшись всем телом, спросил он. Такуму поправил дужку очков и ответил на вопрос вопросом:

– Хару. Какие ты знаешь способы в Ускоренном мире уничтожить конкретного Бёрст-линкера… то есть лишить его всех очков и принудительно деинсталлировать «Брэйн Бёрст»?

– А?.. Нуу, разве что много драться с ним и все время выигрывать… – машинально ответил Харуюки, а потом, вспомнив, как сам два месяца назад оказался на грани потери всех очков, добавил: – Нет, еще можно устроить дуэль в Безграничном поле. Если все поставят свои очки на «карту внезапной смерти», то победитель заберет всё… А, если говорить о «внезапной смерти», то есть еще особое правило для боев между девятиуровневыми…

– Так, это три. Еще?

Тут вдруг у Тиюри сделалось такое лицо, будто чай у нее во рту превратился в соленую воду, и она сказала:

– Еще вот этот. Физическая агрессия, ФА… да? Нападают в реале, засовывают в какую-нибудь машину и в дуэлях через Прямое соединение выкачивают все очки. Непростительная мерзость.

Такуму, лицо которого тоже посуровело, кивнул и добавил:

– Когда в апреле тот тип нас загнал в угол, это в широком смысле тоже можно назвать ФА. …В общем, это четвертый способ. Но есть еще и пятый… упомянутый «бесконечный ЭК», полностью – «бесконечный энеми-килл».

– Энеми-килл… Это же не то, что игроки убивают энеми, да? Это когда сами энеми убивают?..

– Да… именно, – вступила Черноснежка; троица тут же смолкла и повернулась к ней. Прикоснувшись губами к чашке с чаем, командир черного легиона принялась спокойным голосом объяснять. – Как я уже рассказывала вчера Харуюки-куну, в Безграничном поле живут очень сильные энеми – классов «зверь» и «легенда». Однако среди них есть чудовища просто немыслимой силы, которые, к счастью, не разгуливают свободно, а всегда находятся в пределах своей территории; поэтому, если к ним не приближаться, они опасности не представляют. Но верно и обратное: если вы по какой-то причине зашли на территорию такого энеми и погибли там, выбраться будет чрезвычайно трудно.

– Ээ, что?..

Харуюки уставился в пространство, припоминая правила Безграничного нейтрального поля, где он бывал уже не один раз.

В том мире, когда хит-пойнты Бёрст-линкера падают до нуля – то есть когда он умирает, – в реальный мир он не возвращается. У него перед глазами все сереет, и он в состоянии «призрака» остается в месте гибели, а через час воскресает.

И команда «бёрст аут» в Безграничном поле тоже не работает. Чтобы выйти в реальный мир – «вынырнуть», как говорят в обычных играх Полного погружения, – необходимо воспользоваться одной из «точек выхода» – порталов, расположенных на железнодорожных станциях и в других приметных местах.

С учетом этих двух правил Харуюки обдумал то, что только что сказала Черноснежка.

Предположим, ты угодил на территорию такого вот безумно громадного энеми, пропустил мощнейшую атаку и умер. В поле зрения появляется надпись «YOU ARE DEAD», и ты в состоянии призрака ждешь, пока заполнится шкала воскрешения. Через час ты наконец-то оживаешь и обретаешь способность двигаться – однако ты по-прежнему в зоне атаки того гигантского энеми. Естественно, он тут же нападает, и ты снова умираешь. Через час воскресаешь… снова умираешь…

– …Это, это же может продолжаться сколько угодно!..

Черноснежка на этот возглас Харуюки грустно кивнула.

– Да. Потому его и называют бесконечным. «Бесконечный энеми-киллинг» – способ, при котором такая ситуация создается умышленно; иными словами – когда Бёрст-линкера, которого хотят лишить всех очков, оставляют в глубине территории гигантского энеми, и там он каждый час, раз за разом, погибает. Конечно, шансы на бегство не нулевые. Если за время от воскрешения до гибели успеть сдвинуться даже всего на несколько шагов, в следующий раз воскреснешь уже в новой точке. Так, понемножку сдвигаясь, можно в конце концов выбраться с территории энеми, но с каждой гибелью ты теряешь очки – в случае с энеми это всегда десять очков… Десять раз умер – потерял сто. Сто раз умер – потерял уже тысячу. Выдержать это почти нереально.

Представив себя самого в таком положении, Харуюки ощутил дрожь в спине и сипло произнес:

– Да… особенно сразу после того, как поднялся в уровне или купил что-нибудь дорогое, в общем, много очков потратил…

Однако тут же, заметив кое-что, он нахмурил брови.

– Но, но разве этот «бесконечный ЭК»… не опасен и для того, кто его устраивает? Прежде чем оставить жертву в глубине территории, он ведь и сам может погибнуть…

– Верно; поэтому обычно жертву вталкивают на территорию от ее границы или заносят туда взрывной волной – подобные методы.

Ответ пришел от Фуко. И, спокойно улыбаясь уголками губ, она добавила нечто невероятное:

– Однажды мне повезло узнать имя одного типа, который занимался ФА, и я его с помощью «Ураганного двигуна» скинула прямо на энеми «легендарного» класса. …Короче, обычно при «бесконечном ЭК» жертву в самую глубину территории не забрасывают, поэтому, если изо всех сил бороться, спастись возможно. Чем сильнее энеми, которого пытаются использовать, тем выше риск, соответственно, тем меньше расстояние для бегства.

Троица новичков понимающе кивнула.

И тут до сих пор хранившая молчание Утай тихо задвигала пальцами.

«UI> Однако из каждой теории есть исключения».

Окутанная ореолом таинственности четвероклассница, глядя куда-то вдаль, медленно печатала.

«UI> Три человека оказались в самой глубине территории самого сильного энеми Ускоренного мира, погибли и не вернулись обратно, но… по-прежнему могут входить на обычные дуэльные арены, хотя в Безграничное нейтральное поле, настоящий Ускоренный мир, им уже не нырнуть. Один из этих троих – я».

 

Услышанный вчера в комнате студсовета рассказ об уничтожении – истреблении первого «Нега Небьюлас» Харуюки уже передал Такуму и Тиюри.

Посреди Безграничного нейтрального поля стоит абсолютно неприступная «крепость императора». Четверо ее ворот охраняют сильнейшие энеми, «четыре бога». Члены первого «Нега Небьюлас» предположили, что «проникновение в крепость императора» – это второй способ пройти «Brain Burst», и бросили вызов четырем богам. И – были уничтожены.

Сам Харуюки историю слышал до этого места. Почему однократное истребление легиона привело к его полной гибели, он не знал.

Однако после услышанной только что информации о «бесконечном ЭК» у него появилась смутная догадка. Сделав глубокий вдох, он повернулся к Черноснежке, Фуко и Утай и спросил:

– Значит, получается… Синомия-сан два с половиной года назад погибла в глубине территории «четырех богов» и не смогла оттуда вернуться… Это как так может быть?

Утай кивнула, и ее пальцы забегали по воздуху.

«UI> Все верно. У меня высокая устойчивость к огню, поэтому я вела партию на южные ворота крепости императора, которые охраняла гигантская огненная птица Судзаку[1]. Это очень опасный противник, он атакует с дистанции огненным дыханием, вблизи когтями, плюс испускает сильный жар во все стороны. Но, поскольку эта информация у нас была, мы разработали соответствующую тактику и смогли успешно добраться до того места, откуда уже стали видны ворота… и тогда стиль атак Судзаку вдруг поменялся. Она бросилась на нас, вся окутанная огнем. С этим мы справиться не смогли, и наш строй рассыпался. Моя устойчивость тоже не сильно помогала. Чтобы хотя бы дать отступить остальным, я завлекла Судзаку вглубь ее территории, и там она меня убила».

– У Сэйрю возле восточных ворот и Гэмбу возле северных тоже по ходу боя стиль изменился на более жестокий, – тихо произнесла Черноснежка и легонько закусила губу, потом продолжила: – И у Бякко[2] возле западных ворот, которые атаковали мы с Рейкер, тоже. Говоря откровенно, и мы не должны были выбраться с территории Бякко. Но Рейкер из последних сил схватила меня и вынесла…

– Я тогда была уже без ног, в бою вообще бесполезна, – с таким же страданием на лице вставила Фуко. – С мыслью, что надо вернуть живой хотя бы Сат-тян, я изо всех сил напрягла свою инкарнацию и прыгнула. Мне даже сейчас иногда снится, как клыки Бякко щелкают прямо за моей спиной. …Слишком легкое наказание за то, что я одна выжила из четверки «Элементов»…

«UI> Тогда сестрица Фуу сделала все, что могла. За это и я, и, уверена, Граф-сан и Аква-сан – мы все тебе благодарны».

– Вот именно, Рейкер. Если бы мы с тобой застряли у ворот четырех богов, наверное, и Ребенка завести мы бы не надумали. Тогда не родился бы ни Сильвер Кроу, ни его заклятый друг Эш Роллер. «Нега Небьюлас» второго поколения тоже не образовался бы… и не было бы нашего воссоединения. Тот твой отчаянный полет создал наше будущее.

На эти ласковые, но решительные слова Черноснежки Фуко подняла ресницы и чуть кивнула.

Харуюки молча смотрел на все это, и грудь его распирало от чувств. Но в то же время один вопрос кипел в нем, не давая покоя, и, улучив момент, он робко спросил:

– Эмм… семпай. Я уже понял: дуэльный аватар Синомии-сан запечатан в Безграничном поле у южных ворот крепости императора. Но… я же вчера с Синомией-сан… с Ардор Мэйден в команде дрался. Значит, Синомия-сан по-прежнему Бёрст-линкер… она за два с половиной года не растеряла все очки? Если она попала под «бесконечный ЭК», то как она очки сохранила?..

– Хороший вопрос, – и Черноснежка снова повернулась к Такуму. – Не прочтешь ли нам еще одну лекцию, лучший мозг легиона? Ты-то, Такуму-кун, наверняка сообразил уже, в чем дело?

Такуму явно было немного неловко, что ему приходится при первой же встрече с Утай изображать перед ней профессора, однако он послушно ответил «Да, командир» и повернулся к Харуюки.

– Итак, Хару. Теперь о способах выхода из Безграничного нейтрального поля. Сколько ты знаешь?

Харуюки, вытянув губы, уставился на вновь поправившего очки друга детства.

– Эй, уж это-то даже я знаю! Все же знают, правда? Ответ – «один». Из Безграничного поля выбраться можно только через портал в точке выхода. Ведь на этом и «бесконечный ЭК» основан, разве нет?

– Би-бииип! Вот – и – нееет!

Возглас этот принадлежал, как ни удивительно, Тиюри.

Сидящая с другой стороны от Такуму еще одна подруга детства с довольной улыбкой озорного котенка повернулась к Харуюки и выставила три пальца правой руки.

– Ответ – «триии».

– Не… не может быть. Т-три?! Что, предметы какие-нибудь? Или спецумения?..

Тиюри снова бикнула обалдевшему Харуюки, изобразив сигнал неправильного ответа, потом принялась отсчитывать на пальцах:

– Второй способ – «отключить нейролинкер от Глобальной сети». Третий способ – «снять нейролинкер».

– Чт…

От этих неожиданных слов у Харуюки на пару секунд отнялся язык. Потом его думательный аппарат наконец перезагрузился, и он отчаянно запротестовал:

– Эй… это нечестно! Нет, не нечестно, но… о реале разговора не было!

– Ой, а разве Так-кун говорил про «способы выхода внутри Ускоренного мира»?

– Это… это да, но… ты же когда в ускоренном состоянии, нейролинкер сама снять не можешь!..

– Ой, а разве говорилось про «способы выхода, когда ты один»?

Эту пикировку, каких у них с детства было бесчисленное количество…

…вдруг прервал донесшийся слева тихий смех. Повернув голову, Харуюки увидел, что не только Черноснежка и Фуко, но даже Утай беззвучно смеется.

Не меньше десяти секунд все смеялись; наконец первой заговорила Черноснежка.

– Ха-ха-ха… все-таки вы отличная троица. Тиюри-кун совершенно права. «Способ выйти из Безграничного нейтрального поля по собственному желанию» действительно всего один, но существуют и «способы вывода из Безграничного поля в реальном мире».

Она откашлялась, и ее выражение лица изменилось.

– …Два с половиной года назад все члены первого «Нега Небьюлас» пошли в атаку на крепость императора, прекрасно сознавая, что это чистое безумие. Однако это было ни в коем случае не групповое самоубийство. Поэтому мы приняли одну меру безопасности. Наши нейролинкеры были подключены к Глобальной сети не напрямую по беспроводному протоколу, а через проводное соединение с промежуточным устройством – компьютером или домашним сервером.

– Промежуточным устройством… – пробормотал Харуюки. Утай в чате добавила:

«UI> И эти промежуточные машины были настроены так, чтобы, получив определенный мэйл, тут же отсоединяться от Глобальной сети. Если легиону грозит полное уничтожение, то первый выбравшийся должен разослать этот мэйл всем остальным членам. Тогда у них мгновенно произойдет бёрст-аут из-за дисконнекта. Это и было задумано, чтобы человек, угодивший в «бесконечный ЭК», мог выбраться и, как минимум, избежать полной потери бёрст-пойнтов».

– Ааа… понятно теперь… – непроизвольно вздохнул Харуюки. Да, таким способом можно было выбраться из Безграничного поля, об этом он раньше даже не думал.

Однако если вспомнить – два месяца назад, когда он вместе с Такуму ходил в кафешку возле станции Сакурадай в Нэриме, чтобы Нико поучила Такуму инкарнации, там они подключались к Глобальной сети тоже по проводу. Наверняка роутер в той комнате был таким же «предохранителем».

Пока Харуюки обалдело размышлял о том, как много он пока что не знает, сидящий рядом с ним Такуму поднял руку.

– Прошу прощения, командир. Я тоже не очень хорошо понимаю выход из Безграничного поля через дисконнект… Что при этом происходит с дуэльным аватаром?

– Мм… это порождает довольно сложную ситуацию. Когда связь с сетью прерывается и нейролинкер отключается иррегулярным образом, дуэльный аватар, в общем-то, из Безграничного поля исчезает. После этого на обычные дуэльные арены можно заходить без проблем, но… если снова нырнуть в Безграничное поле, появишься не там, где находишься в реальном мире, а там, откуда в прошлый раз исчез.

– Э… эээ, чего? – вырвалось у Харуюки, который не смог понять сразу, что это означает. Фуко подняла палец и произнесла:

– Ворон-сан. Ты помнишь дом на вершине старой Токийской телебашни в Безграничном поле, где я долгое время жила?

– Да… да, конечно. Как же забудешь… Меня оттуда Рейкер-сан скинула.

– Совсем забыла. В общем, смотри: мой дом здесь, в южном Сугинами, и до Минато, где находится старая Токийская башня, добираться далековато. Но когда я отправляюсь в тот дом на вершине башни, я вовсе не добираюсь туда от Сугинами всякий раз. Я отсоединяюсь от Глобальной сети по таймеру, при этом положение моего аватара на вершине башни фиксируется, и при следующем погружении я автоматически оказываюсь там же.

– А… аа, теперь понятно!

Харуюки энергично кивал и в то же время думал.

Утай Синомия – Ардор Мэйден – два с половиной года назад оказалась в глубине территории энеми класса «супер» – Судзаку, одного из «четырех богов». По всем законам она должна была через час возродиться и тут же погибнуть снова – и так раз за разом, пока у нее не закончатся бёрст-пойнты.

Однако благодаря предохранительной мере «отключение по мэйлу» она отсоединилась от сети и вернулась в реальный мир прежде, чем у нее кончились очки. Поэтому вчера она могла сражаться вместе с Харуюки на обычной арене.

Но это возвращение имело свои ограничения. Как только Утай произнесет команду «Анлимитед бёрст», переносящую ее на главную арену Бёрст-линкеров, Безграничное нейтральное поле, она окажется не там, где находится ее реальное тело, а прямо под носом у Судзаку, охраняющей южные ворота крепости императора. Естественно, Судзаку ее тут же яростно атакует, и она умрет. И снова очутится в кошмарной ловушке бесконечного ЭК…

– …Поэтому твой аватар и «запечатан», да?.. И чтобы выручить его оттуда, надо, чтобы кто-то добрался до самой Судзаку и вытащил его сразу после погружения… – хрипло пробормотал разобравшийся наконец в ситуации Харуюки.

Утай кивнула, и ее пальцы проворно забегали.

«UI> Не только мой. Рядом с Сэйрю у восточных ворот запечатан еще один из четырех «Элементов», Аква Каррент-сан, а рядом с Гэмбу у северных ворот – еще один, Графит Эдж-сан. Чтобы остальные члены успели выбраться с территорий энеми, эти трое… нет, Сат-тин и сестрица Фуу, которые были у западных ворот против Гэмбу, тоже – мы отвлекали на себя четырех богов. К счастью, всем остальным удалось не стать жертвами бесконечного ЭК, но они умерли много раз и потеряли очень много очков. Удерживать территорию легиона стало невозможно. Мы отказались от территории, после чего распался и сам легион. Вот так перестал существовать первый «Нега Небьюлас». Ни по чьей вине, не из-за чьей-то оплошности…»

Здесь пальцы Утай заскрипели – по крайней мере, так Харуюки показалось.

Она подняла голову – и на лице девятилетней девочки, до сих пор почти бесстрастном, появилось смущенное выражение. Утай резко закусила губу. Ее пальцы снова забегали – яростно, будто разрывая воздух.

«UI> Нет, вынуждена сказать, был один человек… Он обманул Сат-тин, загнал ее в угол, он предал ее»…

– Утай.

– Уиуй!

Как только раздались эти два голоса, строка текста замерла. Утай сидела, повесив голову и крепко сжав руки в кулаки над голографической клавиатурой. Фуко обняла ее за плечи.

Черноснежка, сидевшая чуть поодаль, смотрела на все это с выражением боли на лице. Наконец она тихо произнесла:

– Утай, виновата только я. Вся ответственность за распад легиона лежит на мне. И то, что я безрассудно все это начала… и то, что, когда все закончилось, пала духом и два года пряталась в локальной сети. Но потом я познакомилась с ним… с Харуюки-куном и снова нашла в себе силы встать. Я перестала отводить глаза от прошлого в страхе перед ним. И с тем человеком я рано или поздно разберусь. И ради этого тоже, Утай, я хочу снять твою «печать». Хочу, чтобы ты вернулась в новый «Нега Небьюлас».

Не сказать чтоб Харуюки полностью понял этот диалог. Кто этот «один человек», которого упомянула Утай? Что он сделал Черноснежке? Однако Харуюки показалось, что сейчас не самое удачное время, чтобы задавать эти вопросы. Поэтому он подался вперед и, повернувшись к Утай, произнес со всей искренностью в голосе, на какую только был способен:

– Синомия-сан, я тоже очень прошу. Думаю, ты и так уже знаешь, но на моем аватаре сейчас паразитирует Усиленное вооружение «Доспех бедствия», и если от него не «очиститься» в течение недели, то короли назначат за меня награду, и я не смогу нормально драться. Я… должен стать сильнее, обязательно. Чтобы сражаться вместе с Черноснежкой-семпай, с другими ребятами из легиона, мне нельзя останавливаться, даже на чуть-чуть. Прошу тебя… Помоги мне, пожалуйста.

Происходи это все немного раньше, больная гордость Харуюки не позволила бы ему произнести такие слова. Однако после множества тяжелых боев Харуюки хоть чуть-чуть, но усвоил, что значит «сражаться бок о бок с товарищами». Иногда бывает, что нужно упорствовать, стоять на своем. Но считать, что ты достаточно силен, чтобы с любыми проблемами справиться в одиночку, – просто глупость. Любому человеку всегда помогают другие, даже если он сам не знает об этом.

Утай, словно не в силах принять искренние слова Харуюки, опустила голову.

Пара секунд тишины – и, чуть приподняв пальцы, она нерешительно затюкала по воздуху.

«UI> Я больше двух лет не связывалась ни с Сат-тин, ни с сестрицей Фуу, ни с другими членами легиона, потому что боялась именно этих слов… предложения снять печать. «Четыре бога», если с них снять все ограничители, обладают невообразимой мощью. Если кто-то попытается забрать мой аватар, существует колоссальная опасность, что и он окажется в ситуации «бесконечного ЭК». Можно считать громадной удачей, что у четырех ворот оказались запечатаны всего трое. Я не хочу, чтобы жертв среди моих товарищей становилось больше. Я… убеждена, что Граф-сан и Аква-сан оборвали все связи, потому что думают так же. По правде сказать, я»…

Тут пальцы Утай резко застыли…

aw06_269

Ее губы – которые, по идее, не должны были двигаться, – слабо задрожали. Посреди висящего в комнате молчания следующие слова Харуюки не услышал, но почувствовал сердцем.

…очень хотела встретиться.

По белым щекам медленно поползли две капельки. Сидящая рядом Фуко, тоже вытирая уголок глаза, крепко прижала к себе хрупкое тельце.

На этот раз Утай совершенно не сопротивлялась – она зарылась в грудь Фуко лицом, и ее плечи яростно затряслись. Раздались слабые, но отчетливые всхлипывания. Харуюки, Такуму и Тиюри, не знающие обстоятельств тех дней напрямую, тоже часто заморгали.

Через полминуты Фуко разлепила объятие, достала из кармана платок и передала Утай. Та вытерла щеки и, смущенно опустив голову, снова начала печатать:

«UI> Прошу прощения. Я продолжу. Я совершенно не собиралась входить в контакт с новым «Нега Небьюлас». Мне было вполне достаточно следить за сражениями Сат-тин и ее товарищей из уголка Ускоренного мира. Однако живой уголок в моей школе закрыли, и я никак не могла найти приют для потерявшего дом животного… Я колебалась, но в конце концов все-таки послала мэйл в школу Умесато, куда поступила Сат-тин. Я надеялась, что Сат-тин не узнает мое имя, но, думаю, в глубине души мне хотелось, чтобы узнала».

– Конечно, я его узнала. Имя Уиуй очень выделяется, – ответила Черноснежка с улыбкой. Утай, глаза которой все еще оставались красными, надула губы.

«UI> Я себе имя не выбирала. …Когда ответ на мой мэйл пришел не от школьной администрации, а от вице-председателя студсовета, я, честно говоря, растерялась. Но убедила себя, что все это ради животного, и связалась с Сат-тин через дайв-колл. И первое, что она сказала, это»…

– Предлагаю сделку. Я уговорю администрацию подготовить вольер. А ты вернешься.

При этих словах, будничным тоном воспроизведенных самой Черноснежкой, все ошеломленно разинули рты. Впрочем, удивление тут же сменилось натянутыми улыбками типа «ну и ну». Даже Утай улыбнулась, печатая следующую фразу.

«UI> Сат-тин как была нетерпеливой, бестактной и упрямой, так и осталась. А я со своими мыслями, что бы сказать, почувствовала себя просто дурой. Она просто пошла в лобовую атаку, и я в итоге сказала: «Обещаю только, что выслушаю тебя». Потом все постепенно завертелось, и как-то само собой вышло, что мы здесь и сейчас собрались. Совсем как в прошлые времена, когда меня буквально заставляли встречаться в реале».

Когда Харуюки прочел эти слова, в его голове всплыло драгоценное воспоминание о том, как Черноснежка пригласила его самого.

Внезапно появилась в уголке сквоша и первым делом спросила: «Ты хочешь «ускориться» еще сильнее, мальчик?» А когда я захотел узнать, что это значит, и пришел в рекреацию, она тут же переслала мне программу через Прямое соединение, даже на подумать времени не дала.

Но ведь если бы она вот таким манером меня не пригласила, я наверняка не решился бы. Да, она нетерпеливая и упрямая, но, кроме того, она всегда полностью вкладывается в то, чем занимается. И с этим планом по очищению от «Доспеха бедствия», уверен, она старается изо всех сил, даже если я об этом не знаю…

Когда Харуюки додумал до этого места, у него вдруг родился еще один вопрос. Повернувшись к сидящей напротив него Черноснежке, он чуть приподнял руку и произнес:

– …Эээ, семпай.

– Мм? Да?

– Эээ… Когда мы на прошлой неделе после гонки собрались здесь и обсуждали, что нам делать с «Доспехом бедствия», ты говорила о человеке с умением «очищение». Ты имела в виду Синомию-сан, да?

– Да, именно так, – кивнула Черноснежка. Харуюки тут же задал следующий вопрос:

– Но разве у тебя была с ней связь? Ведь Синомия-сан же сказала, что больше двух лет на контакт не шла…

«UI> Присоединяюсь к вопросу Ариты-сана. Я выбросила адрес, которым пользовалась раньше. У Сат-тин не должно было быть способов связаться со мной. Если бы я не послала мэйл по поводу упомянутого вольера, что ты намеревалась предпринять?»

Эти слова Утай напечатала, тоже озадаченно склонив голову набок. Черноснежка мягко улыбнулась и ответила:

– Это ведь очевидно? Даже если Утай стерла е-мэйл, я все равно знала, в какую школу она ходит и в каком классе учится. Я просто зашла бы в корпус начального отделения школы Мацуноги и проверила все кабинеты четвертых классов. Так, нет?

Едва это услышав, Утай резко побледнела, и ее пальцы забегали неуклюже.

«UI> Когда я колебалась, написать или нет в школу Умесато по поводу вольера, я услышала голос, который сказал: «Напиши». Это был просто глас с небес».

Тут рассмеялись и Харуюки, и Такуму с Тиюри, и даже Фуко. Все еще съежившуюся Утай Фуко похлопала по спине и сказала:

– Видишь? Уиуй, сейчас самое время и место, чтобы тебе вернуться. Я была в таком же положении. Сидела в садике на вершине старой Токийской башни, пока в один прекрасный день ко мне не пришел раненый, сбившийся с пути Ворон-сан. И тогда я тоже почувствовала: в этом застоявшемся мире подул свежий ветер…

– Именно, Утай. Я, конечно, нетерпеливая, но уже не такая безрассудная, как тогда. Именно потому, что я верю, что вызволить твой аватар из плена четырех богов возможно, я и говорю тебе: вернись.

Угольно-черные глаза Черноснежки неотрывно смотрели на Утай. Та, в свою очередь, встретила этот взгляд взглядом своих глаз, по которым словно пробегали огненные блики.

«UI> Я ведь тоже очень хочу снять печать – не только ради себя, но и ради того, чтобы «очистить» аватар Ариты-сана. Если паразит – это «Дизастер», то, чтобы от него очиститься, тридцати минут наверняка не хватит, а значит, абсолютно необходимо делать это не на обычной дуэльной арене, а в Безграничном нейтральном поле. Я вчера сражалась с Аритой-саном в команде и видела скрытую в нем силу. Нельзя, чтобы он топтался на месте из-за интриг королей».

Прочтя эти слова, Харуюки непроизвольно возразил:

– Но… но я же вчера ничего путного не сделал… Меня избили в одну калитку…

Утай повернулась к Харуюки, качнув хвостиком волос, и улыбнулась; и в этой улыбке сквозь детскость Харуюки почувствовал необычную нежность.

«UI> Арита-сан. Той «мягкой технике» тебя обучила Сат-тин?»

– Что? – нахмурив брови, переспросила Черноснежка. Кинув на нее взгляд, Харуюки втянул голову в плечи и лихорадочно заоправдывался:

– А, не, в общем, не то что обучила, просто показала один раз, ну и вот… я сам решил потренироваться немного…

«UI> Я так и думала. Потому что у техники Сат-тин базовый принцип тот же, но тип другой. В том, как сражается Арита-сан, я почувствовала, что он стремится к какой-то очень далекой цели. Пусть бы он проиграл вчера, проиграл сегодня – все равно завтра он продолжит сражаться. Среди Бёрст-линкеров, достигших пятого уровня, немногие еще не забыли, как важно продвигаться вперед постепенно, шаг за шагом».

– Э… не, это… Я сам так…

Совершенно не приспособленный к ситуациям, когда его хвалят, Харуюки уткнулся глазами в пол. И тут же услышал полный смеха голос Тиюри.

– Вперед постепенно, шаг за шагом – это у Хару фирменный знак! С самого детства, чем бы мы ни занимались, он во всем сперва сливал и мне, и Так-куну, а потом внезапно нас обоих обгонял. Правда, только в играх!

Хоть и благодарный подруге детства за спасательный круг, Харуюки все же сразу возразил:

– И в-вовсе не только в играх! Помнишь, в финале состязания «кто больше съест кукурузы» я первое…

– Хару, можно сказать «в бесполезных занятиях», разница невелика.

Спокойная подколка Такуму вызвала общий веселый смех. Когда он поутих, Утай оглядела всех по очереди, потом села очень ровно – и низко поклонилась.

«UI> Я по-прежнему испытываю неуверенность и тревогу. Но если не идти вперед шаг за шагом, я не смогу сдвинуться с места – ни в Ускоренном мире, ни в реальном. Как мир живых и мир мертвых не отделимы друг от друга, так и реальному человеку некуда идти, когда его дуэльный аватар застыл на месте».

– Вот именно… – мягко кивнула сидящая рядом с Утай Фуко. – Пока я жила на старой Токийской башне, в реальном мире я тоже как будто сидела сгорбившись и не дыша, хоть и сама этого не сознавала. За эти два месяца после появления Ворона-сана я прошла больший путь, чем за предыдущие два года.

Услышав эти слова, Черноснежка тоже глубоко кивнула. В ее черных глазах словно сверкало звездное небо.

– Это вполне естественное чувство, Фуко. Потому что, когда мы стремимся к общей цели с товарищами, мы «ускорены», даже если у нас нет «Брэйн Бёрста». Потому что сердце в груди бьется сильнее, и это разгоняет сознание.

И снова затанцевали все десять пальцев Утай.

«UI> Я тоже хочу, чтобы мое сердце билось, как раньше. Хочу снова вместе со всеми гнаться за мечтой. Сат-тин, сестрица Фуу, Тиюри-сан, Маюдзуми-сан, Арита-сан…»

На миг ее тонкие, гибкие пальцы застыли, а потом решительно выстрелили:

«UI> Прошу вас. Пожалуйста, освободите меня… мое второе «я», аватар «Ардор Мэйден», из плена Судзаку».

 

Предыдущая            Следующая

 


[1] Судзаку – один из четырех китайских знаков зодиака, алая птица, покровитель юга и лета.

[2] Остальные три китайских знака зодиака: лазурный дракон Сэйрю (восток), белый тигр Бякко (запад) и черная черепаха Гэмбу (север).

Leave a Reply

ГЛАВНАЯ | Гарри Поттер | Звездный герб | Звездный флаг | Волчица и пряности | Пустая шкатулка и нулевая Мария | Sword Art Online | Ускоренный мир | Another | Связь сердец | Червь | НАВЕРХ